Яренский уезд (Российская Федерация)

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Глеб Горбовский

ЗЫРЯНЕ

Моей бабке А.А. Сухановой

Издревле мы, из рани,
древляне, ведуны,
дремучие зыряне,
на воду шептуны.
Голубоглазый воздух
над нашей головой.
Из мёда мы, из воска,
из ягоды живой.
С кислинкою, с грустинкой,
с куделью бороды,
с прозрачной паутинкой,
летящей вдаль мечты…
Из нежити, из драни,
из стыни и огня —
зоряне, северяне,
зелёная родня!
…Не оттого ль, однако,
как бред во мне, как бес,
сидит занозой тяга —
в глушь вековую, в лес?
Из рвани — не в дворяне,
с топориком — в рассвет!
Таёжные цыгане,
мы есть и как бы — нет…
Порхают наши дети,
как пчёлы без цветов,
пока не ткнутся в сети
прелестных городов.
Из сини мы, из рани,
крестьяне, рыбари,
лесные соборяне,
хранители зари!

Г.В.НОСОВСКИЙ, А.Т.ФОМЕНКО
НОВАЯ ХРОНОЛОГИЯ РУСИ.
Русь. Англия. Византия. Рим
http://www.chronologia.org/xpon4/14_19.html

20.3. ЧТО ТАКОЕ ВЕЛИКАЯ ПЕРМЬ РУССКИХ ЛЕТОПИСЕЙ И ГЕРБА РУСИ-ОРДЫ XVI ВЕКА. ГДЕ БЫЛА РАСПОЛОЖЕНА ПЕРМЬ.
Зададим простой вопрос. Действительно ли ВСЕ НАЗВАНИЯ с русско-ордынского "монгольского" герба Ивана Грозного XVI
века, относились в ту эпоху именно к тем географическим областям, куда их принято относить сегодня, в рамках романовской истории? Про Болгарию и Югру мы уже сказали. Романовские историки не могут указать на карте средневековой Руси XVI века великие княжества - Болгарию и Югру. А мы указываем сразу. Это Болгария и Венгрия.
Но это еще не все. Есть куда более яркие примеры. Оказывается, еще два великих княжества XVI века, упоминаемые на старом русском гербе, - а именно ПЕРМЬ и ВЯТКА, - появились на карте РОМАНОВСКОЙ Российской Империи ЛИШЬ В КОНЦЕ ВОСЕМНАДЦАТОГО ВЕКА. Причем, в одном и том же году. А именно, в 1781 году. До этого никакой ПЕРМИ и никакой ВЯТКИ в русском Заволжье, куда их поместили романовские историки, и в помине не было.
Начнем с Перми, рис.14.87 и рис.14.88. В русских летописях много говорится о ПЕРМСКОЙ земле. Сообщается, что это - мощное в военном отношении государство, очень богатое. Вероятно, именно о Пермской Земле говорят также и многие западноевропейские и скандинавские средневековые авторы, называя ее БЬЯРМИЕЙ. Мнение о тождестве ПЕРМИ и БЬЯРМИИ уже высказывалось разными комментаторами, хотя оно и не считается сегодня общепринятым. См., например, обзор в [523], с.197-200. Е.А.Мельникова резюмирует: "По этим сведениям, Бьярмия - богатая страна, жители которой имеют огромное количество серебра и драгоценных украшений. Однако викингам не всегда удается захватить добычу, так как бьярмы воинственны и способны отразить нападения" [523], с.198. Современным историкам не удается однозначно указать эту известную страну Бьярмию (Пермь?) на скалигеровской географической карте средневековой Европы. Историю долгой научной дискуссии на эту тему см., например, в [523], с.197-200.
Вернемся к русским летописям. Считается, что Пермскую Землю удалось окончательно присоединить и подчинить Руси только в XV веке. Но тогда получается, что произошло это как раз в эпоху османского=атаманского завоевания. При этом нас пытаются сегодня убедить, будто <<ПЕРМСКАЯ ЗЕМЛЯ - название В РУССКИХ ЛЕТОПИСЯХ территории западнее от Урала по рекам Каме, Вычегде и Печоре, населенная народом КОМИ (в летописях - ПЕРМЬ, ПЕРМЯКИ, а также ЗЫРЯНЕ)>> [85], т.32, с.511. То есть нас убеждают, будто Великая Пермь была расположена глубоко внутри Империи, в малонаселенных глухих местах, где-то между Волгой и Уралом. Как мы сейчас увидим, это утверждение романовских историков совершенно беспочвенно. И явилось результатом "романовской деятельности" по написанию "правильной" истории Руси.
Далее, согласно русским летописям, Пермская земля находилась РЯДОМ С ЮГРОЙ. То есть, как мы теперь понимаем, рядом с ВЕНГРИЕЙ. Сообщается следующее.
<<Новгородцы, совершая через Пермскую землю военно-торговые походы в Югорскую землю... принудили коми (на самом деле - ПЕРМЬ, так как в летописях говорится именно Пермь, а не Коми - Авт.) к уплате дани. С 13 века Пермская земля ПОСТОЯННО УПОМИНАЕТСЯ В ЧИСЛЕ НОВГОРОДСКИХ ВОЛОСТЕЙ. Новгородские "мужи" собирали дань с помощью сотников и старост из верхушки местного населения; продолжали существовать и МЕСТНЫЕ КНЯЗЬЯ, СОХРАНЯВШИЕ ИЗВЕСТНУЮ ДОЛЮ САМОСТОЯТЕЛЬНОСТИ... христианизация края, проведенная епископом СТЕФАНОМ ПЕРМСКИМ (в 1383... основал ПЕРМСКУЮ ЕПАРХИЮ; СОСТАВИЛ АЗБУКУ для зырян)>> [85], т.32, с.511.
<<В 1434 Новгород вынужден был уступить в пользу Москвы часть своих доходов с Пермской земли... В 1472 к Москве была присоединена... ПЕРМЬ ВЕЛИКАЯ... МЕСТНЫЕ КНЯЗЬЯ были низведены на положение слуг великого князя>> [85], т.32, с.511.
Итак, оказывается, Пермская земля имела своих князей, бывших до XV века фактически независимыми. Имела своего епископа, свою ОСОБЕННУЮ АЗБУКУ. Да и само название Перми - ВЕЛИКАЯ ПЕРМЬ - ясно указывает на важное значение этой земли в Империи. Далеко не каждая область Великой = "Монгольской" Империи удостаивалась названия ВЕЛИКАЯ.
Посмотрим теперь, на каком же основании романовские историки заявили, будто земли по реке КАМЕ, населенные народностью КОМИ, - то есть КАМСКИЕ, коми = Кама, - и есть летописная Великая Пермь? Отметим, что названия Кама и Коми практически тождественны.
Начнем с того, что народности КОМИ = камские, живущие сегодня в этих местах по реке Каме, вовсе не называют себя ни пермяками ни зырянами! Оказывается, оба эти названия, очевидно извлеченные из русских летописей, присвоены народностям Коми уже при Романовых. Как, кстати, и название города Пермь, который до 1781 года был, оказывается, простым СЕЛОМ. Называлось это село совсем не Пермь, а Егошиха, см. ниже. Да и само-то село возникло здесь лишь в XVII веке. Что общего нашли романовские чиновники между знаменитой летописной Великой Пермью XIV-XVI веков, о которой столько написано на страницах русских хроник, и селом Егошиха, ВПЕРВЫЕ ВОЗНИКШЕМ ЛИШЬ В XVII веке? Зачем они переименовали его в Пермь, а ничего не подозревавших местных жителей - Коми=камских - назвали громкими именами ПЕРМЯКИ И ЗЫРЯНЕ? Куда бесследно исчезла знаменитая ПЕРМСКАЯ АЗБУКА, изобретенная Стефаном Пермским? Ведь до революции 1917 года у коми ВООБЩЕ НЕ БЫЛО ПИСЬМЕННОСТИ. Энциклопедия говорит об этом совершенно откровенно: "народ коми не имел своей письменности" [85], т.22, с.146.
По другим сведениям [485], с.232, для богослужения на коми языке в XVII веке использовалась письменность на основе КИРИЛЛИЦЫ. Но не азбука Стефана Пермского.
Далее сообщается: "КОМИ (самоназвание - коми, комияс; в царской (романовской - Авт.) России были известны под именем ЗЫРЯН)...
численность коми 226300 человек (по переписи 1926)" [85], т.22, с.138.
"Хозяйство Коми края долгое время оставалось натуральным.... В 17 веке на весь край было только два посада - Яренск и Турья, одно торговое село Туглим... Лишь постепенно, в 17 и особенно в 18 вв., развивается торговля и складываются местные рынки" [85], т.22, с.142.
"В дореволюционном Коми крае НАЦИОНАЛЬНОЙ ПЕЧАТИ НЕ БЫЛО" [85], т.22, с.146. Причем - не было печати даже на русском языке! Лишь после 1917 года в Коми "была создана полиграфическая база для печатания книг, журналов и газет на русском языке и на языке коми" [85], т.22, с.146.
"Основоположником коми литературы является поэт-просветитель... И.А.Куратов (1839-75)" [85], т.22, с.146. Но при этом И.А.Куратов ПИСАЛ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ [85], т.22, с.147. Что и понятно - ведь в его время у коми еще даже не существовало письменности.
"Коми-зырянский язык (иначе - КОМИ ЯЗЫК) - язык коми (зырян)... Число говорящих около 220 тысяч человек. Литературный язык сформировался после... революции на базе сыктывкарско-вычегодского говора, представляющего нечто среднее между коми-зырянскими говорами, бытующими в Коми" [85], т.22, с.149.
Итак, мы познакомились с данными о народности коми, играющей теперь, по замыслу Романовых, роль летописных зырян. Другая народность коми, родственная первой, играла, по тому же романовскому замыслу, роль летописных пермяков. В обоих случаях, местные жители, коми=камские так и не "выучили" данные им Романовыми новые названия. И называют себя до сих пор просто КОМИ.
<<Коми-пермяки (самоназвание КОМИ, употребительны также КОМИ-МОРТ, что означает "коми-человек" и КОМИ-ОТИР - "коми-люди", "коми-народ" - в царской (романовской - Авт.) России были известны под именем пермяков)... Численность коми-пермяков по данным 1926, - 149400 человек. По языку и культуре очень близки к коми-зырянам... Коми-пермяки уже с 14в., а может и раньше испытывали влияние русской культуры>> [85], т.22, с.150.
К началу XX века "коми-пермяки представляли собой небольшую народность... обреченную на полную утрату своей национальной культуры... За годы Советской власти созданы литературный язык и ПИСЬМЕННОСТЬ" [85], т.22, с.150.
"Коми-пермяцкий язык - язык коми-пермяков... Число говорящих около 149 тысяч человек. Литературный коми-пермяцкий язык сформировался после... революции на базе иньвенского диалекта" [85], т.22, с.153.
Сегодня нас убеждают, что присоединить коми-пермяков к Русскому государству было якобы совсем непросто. В самом деле, лишь "с 15 в. территория коми-пермяков (которая в русских источниках была известна под именем ПЕРМИ ВЕЛИКОЙ) вошла в состав Русского государства" [85], т.22, с.150. То есть, согласно РОМАНОВСКОМУ ПРОЧТЕНИЮ русских летописей, лишь в эпоху османского=атаманского завоевания, Руси-Орде удалось, по-видимому с большим трудом, окончательно покорить упорно сопротивлявшихся коми-пермяков и присоединить их глухие в то время земли к Империи. После чего "пермская печать" в числе печатей двенадцати важнейших областей Империи, была торжественно водружена на государственный герб. А гордый титул "великого князя пермского", перешел - будто бы из далекой скромной деревни Егошихи - к Владимирскому Московскому и Новгородскому царю-хану. Хотя, повторим, и самой-то деревни здесь ранее XVII века никакой не было. А до XVIII века в этих местах вообще нет никаких следов названия ПЕРМЬ.
Вот что известно о современном городе Пермь. Оказывается, название ПЕРМЬ было присвоено бывшему здесь селу лишь в XVIII веке! Даже подходящего города не смогли найти в этих краях.
"Город основан НА МЕСТЕ ДЕРЕВНИ ЕГОШИХИ, ВОЗНИКШЕЙ В НАЧАЛЕ 17 ВЕКА. В 1723 был построен медеплавильный завод, поселок при котором в 1781 ПЕРЕИМЕНОВАН В ГОРОД ПЕРМЬ И СДЕЛАН ЦЕНТРОМ ПЕРМСКОГО НАМЕСТНИЧЕСТВА" [85], т.28, с.154.
После падения Романовых, название ПЕРМЯКИ для коми не удержалось. Местные жители не забыли свое настоящее название - коми=камские. В Советской энциклопедии читаем: "Пермяки - УСТАРЕВШЕЕ название народности коми-пермяков" [85], т.32, с.517.
Итак, местное население название "пермяки" не признает и называет себя КОМИ. А город Пермь "изготовлен" из деревни Егошиха лишь в конце XVIII века. Так почему же знаменитая летописная Великая Пермь отождествляется сегодня с землями Коми? Скорее всего, это неправильно. Современные коми-пермяки были назначены Романовыми играть роль совсем другого народа. Цель этой подмены очевидна. Скрыть - что' такое была настоящая Великая Пермь в XVI веке. Которая еще входила в то время в состав Русской Великой = "Монгольской" Империи.
Теперь мы можем сформулировать нашу реконструкцию. Настоящая средневековая Великая Пермь, отразившаяся в летописях, - это, по-видимому, ЮЖНАЯ ГЕРМАНИЯ без Пруссии, АВСТРИЯ, СЕВЕРНАЯ ИТАЛИЯ.
До сих пор в Северной Италии есть известный старый город ПАРМА, в названии которого явственно звучит имя ПЕРМЬ. А в столице Австрии - Вене - до сих пор стоит один из крупнейших в Европе собор Святого СТЕФАНА. Да и само название ГЕРМАНИЯ, или ГРМ без огласовок, возможно является вариантом названия BJRMA (Бьярма), известного из средневековых скандинавских источников [523], с.197. Как мы уже говорили, Бьярма и Пермь, скорее всего, одно и то же. Напомним, что название Германия писалось в средние века еще и так: JERMANIE [517]. См. детали в ХРОН5. Поэтому B-JARMA, то есть Бьярма, и JERMAN, то есть Германия, вероятно, являются двумя вариантами ОДНОГО И ТОГО ЖЕ названия.
Тогда сразу становится понятно, почему в романовской истории села Егошиха куда-то бесследно исчезла азбука Святого Стефана-Степана. Не в том дело, что заволжские коми - названные потом пермяками - "не смогли" ее усвоить и сохранить. А в том, что Святой Стефан-Степан учил своей азбуке СОВСЕМ В ДРУГИХ МЕСТАХ. А именно, в Австрии, в Германии и в Северной Италии. За что и удостоился благодарной памяти местного населения. В его честь построили огромный собор Святого Стефана в Вене. Таким образом получается, что Святой Стефан-Степан учил западных европейцев своей новой азбуке в XIV веке. То есть, действительно, в глубокой древности, согласно нашей реконструкции. Отметим также, что он был, по-видимому, первым ПЕРМСКИМ епископом. Поэтому его и называли Стефаном ВЕЛИКОПЕРМСКИМ [936], т.2, с.635.
Кстати, не ЛАТИНСКУЮ ли АЗБУКУ изобрел Стефан-Степан? Которая потом, начиная с XIV-XV веков, распространилась по многим странам Западной Европы в качестве уважаемого языка науки, медицины, "высокой литературы" и священнослужения. А затем, уже в XVII веке, латинская азбука была ошибочно объявлена "одной из древнейших". Которой гордо пользовались такие великие мужи "античности", как Тит Ливий.
Живший, по-видимому, в XVI-XVII веках н.э. А также такие известные "древне"-римские императоры как например Юлий Цезарь. Живший, вероятно, не ранее XIII века н.э.
Обнаруженное нами возможное отождествление летописной Великой Перми со средневековой Германией полностью проясняет, например, один, казавшийся до того крайне странным, рассказ Карамзина. Следуя старым источникам, и видимо уже не всегда понимая, о чем шла речь, Карамзин сообщает о монгольском, то есть о "великом" завоевании следующий поразительный факт. "Монголы более и более распространяли свои завоевания, и чрез Казанскую Болгарию дошли до самой Перми, ОТКУДА МНОГИЕ ЖИТЕЛИ, ИМИ УТЕСНЕННЫЕ, БЕЖАЛИ В НОРВЕГИЮ" [362], т.4, гл.2, стлб.58. Даже беглого взгляда на карту достаточно, чтобы оценить всю фантастичность этой картины, если бы Великая Пермь действительно находилась там, куда ее поместили романовские историки - на берегах Камы. Примерно с тем же успехом с берегов Камы можно было убежать и в Америку. А вот если Великая Пермь - это Германия, то картина становится совершенно естественной и понятной. Взгляд на карту показывает, что беженцы в Норвегии и Швеции могли появиться именно из Германии. Для этого им достаточно было переплыть проливы Каттегат или Скагеррак.

0.10. ОБДОРА В РУССКО-ОРДЫНСКОМ ГЕРБЕ И "АНТИЧНАЯ" АБДЕРА В БЕТИКЕ, В ИСПАНИИ.
Романовские историки заявляют, будто княжество Обдора, рис.14.102, из романовского государственного герба - это некая область северо-восточной Руси. Там, где якобы были расположены средневековые княжества Пермь, Вятка, Кандий [162], с.29, статья "Основы геральдики земельных гербов". О Перми, Вятке и Кандии мы уже рассказали. Это, по-видимому, известные страны в ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЕ. Но в таком случае загадочная "монгольская" ОБДОРА тоже должна находиться где-то в Западной или Южной Европе. Снова открываем "античного" Страбона, вероятно автора XVI-XVII веков, и без труда находим у него многочисленные упоминания о городах АБДЕРА в БЕТИКЕ. То есть в ИСПАНИИ, как мы теперь понимаем. Находим также и АБДЕРЫ во Фракии [819], с.837. Но тогда получается, что таинственная ОБДОРА русского государственного "монгольского" герба - это, по-видимому, город или целая земля в ИСПАНИИ. Или же во Фракии. А может быть и во Франции, если вспомнить, что ФРАКИЯ и ФРАНЦИЯ - лишь два варианта одного и того же названия. Напомним, что латинское С читалось и как Ц и как К.

20.11. ЗАГАДОЧНОЕ УДОРСКОЕ КНЯЖЕСТВО В РУССКОМ ГЕРБЕ И ГЕРМАНСКАЯ РЕКА ОДЕР.
Романовские историки не могут указать летописное Княжество Удора на карте средневековой Руси, рис.14.103. В печати из дневника Корба, рис.14.81, его герб помещен между Ярославским и Кондийским. В гербе Российской империи герб Удоры помещен рядом с Псковским и Смоленским, рис.14.104, см. третий из шести верхних щитов. В самом низу здесь удорский герб, в центре - псковский, слева - смоленский.
После всего сказанного можно предположить, что тут речь шла о "монгольских" землях на границе теперешних Германии и Польши, где протекает известная река ОДЕР (Одра).

https://forum.vgd.ru/index.php
На северо-западе и юго-западе Вологодской губ. (Каргополье и Вытегра в том числе), испытавшим кроме новгородского сильное финское влияние, в произношении слов преобладали звуки ц вместо ч, ф вместо х (его нет в финском языке), уо переходило в о, и – в е и др. В самом северном вологодском районе – Вельском – в говоре остались и ц, и ч и развилось сц вместо щ, х перед к; на Кокшеньге ц и ч остались неясные, там произносили среднее между ними, а звук л как у или как в. В восточном яренском говоре отмечалось то же самое. К нему близки устюгский и соль-вычегодский говоры, лишь в Устюге нет ч вместо ц, а в сольвычегодском есть мягкое ц вместо ч. Переход одних звуков в другие есть и в центральных тотемских и кадниковских говорах (о как уо, ё из е, е из я), там же – двойное ш (ешшо); произношение одного звука вместо другого – в вместо л; такие же признаки есть в юго-восточном Никольском и юго-западном грязовецком говорах, но там еще и сильное стяжение гласных в грязовецком и местоимение штё в Никольском. В последнем чувствуется близость с соседними тотемским, костромским и вятским говорами (сюда шла волна заселения с Ветлуги и Унжи и на восток от Тотьмы по Сухоне), но с постепенной нивелировкой этих черт с течением времени.
Есть общие черты и специфика в соседних между собой центральных вологодском, тотемском, грязовецком и кадниковском говорах. Общее в них – это некоторое единообразие (дифтонг у о вместо о, твердое н и л, частицы -те и -то в конце слов); специфичное – вологодская замена л на у, нерезкость особенностей говора вблизи города, грязовецкое аканье на севере уезда и уо вместо о на его юге, кок-шеньгско-тотемская замена одних звуков другими и т.д.
Кроме сохранения своих местных особенностей языки всех северных народов постоянно испытывали взаимовлияние. Оно было преобладающим со стороны русского языка на местные финские как языка численно и культурно превосходящих русских над остальными народами. Особенно это сказалось в конструкции и построении карельской и коми речи. Но некоторые заимствования из этих языков были и в севернорусской речи, главным образом в лексике. Ряд этнографических терминов у русских – финно-угорского происхождения: бугра (землянка), каржаки (коты, сапоги), каска (подсека), кердега (сеть), курник (рыбный пирог), ламба (озеро), мёрда (рыболовная снасть), мутник (невод), себра (община) – от seura (фин.) – артель, сельга (гора), чича (сестра) и др.
Из финно-угорских языков перешло ударение в словах на первый слог. Появилось и некоторое «неправильное» произношение звуков при переходе одних из них в другие. Много таких заимствований в речи русских на западе Вологодского края (Вытегра, Каргополь) и на северо-востоке (Сольвычегодск). Словообразующие модели многих этнотерминов имеют сходство у русских, коми, вепсов, карел, в частности терминология свадебного обряда.
Таким образом, данные языка и топонимии, как и археологические и антропологические свидетельства, не только подтверждают «синтез этнокомпонентов» в населении Севера, но и позволяют выделить отдельные ареалы с местной спецификой, прежде всего запад, центр и восток, где этническая история населения шла по-разному и по особому складывался этнический состав их жителей.
С вхождением северных районов в состав Московского государства нивелирующие явления во всех сторонах жизни и в языке стали нарастать, что обусловливалось единым социально-экономическим, историческим и этническим развитием этих районов с XVI в. К тому же в XVII в. закончилось освоение Севера, прекратились массовые миграции, этнический состав населения становился более или менее постоянным и мало меняющимся. В изучаемом Вологодском крае основным населением были русские, в его западных районах имелось некоторое количество карел и вепсов, а на востоке – коми-зырян и коми-пермяков.
В литературе XIX в. появились мнения о вкраплении западного населения среди жителей Севера с XVII в., главным образом в присухонских местах, и это связывалось со временем Смуты, когда происходило нашествие польско-литовских военных отрядов. С тех времен в народе бытовали легенды о «поляках», «о панах»[50], зафиксированные даже в местных летописях. В «Вологодском летописце» под 1613 г. записано: «...В Прилуцком монастыре польские и литовские люди... с казаками.., воевали села и деревни...» О военных действиях с «литвой» существовали легенды в деревнях Тордоксы по Вожеозеру. Разбитые под Москвой и «в страхе заполонившие чужой речью берега Шексны» шли эти гонимые польско-литовские отряды и «видела их церковь Параскевы Пятницы Рыбной (у рыбаков – И.В.)». Никольское Городище Спасской вол. на Кокшеньге также защищалось от «панов». В Великом Устье в Панском болоте утонули отряды панов в Смутное время. В одной народной песне в Никольском у. пелось: «паны пиво выпили, а хозяев выбили».
Военные действия, разбой и грабежи прошли под Вологдой, в Кадниковском у. (волости Грибцовская, Корнеевская, Заднесельская), Вельском, Устюгском, Сольвычегодском уездах, в Кичменьгском Городке, в Шекснинско-Белозерском крае. Здесь хозяйничали отряды казаков пана Голеневского и гетмана Баловича. Эти разбойничьи отряды и отождествлялись в народе с поляками (пан – барин в Вельском у.). С тех времен якобы появились у местных жителей польские фамилии. Но это неверное представление, так как никакого оседания в русских селениях польских людей не происходило, а происходили военные действия и эти отряды были разбиты или изгнаны. К тому же фамилии вообще явление позднее. Польские фамилии стали возникать позднее, когда после раздела Польши сюда попадали высланные поляки. Именно с тех времен в Кадниковском у. жили известные Пижаевские-Марковичи, Симановские, Никопольские и др. Кроме польских фамилий отмечалось некоторое западное влияние в народной культуре и в языке (ляшские черты в одежде, акающий говор), до конца не объяснимое и в наши дни. Но в науке существует мнение, что проникновение какой-то части населения с запада на Север было еще в древнерусский период, а возможно еще ранее и с тех пор под западным влиянием формировалась в языке и культуре местная специфика. Так или иначе, западный (польский) элемент в любом периоде истории Севера не мог оказать существенного влияния на этносостав его населения[51].
В XVIII в. при завершении заселения северных территорий русскими и их отливе на восток и на юг этнический состав жителей северных уездов не менялся[52].
94% их общего числа приходилось на русских, в западных уездах Вологодчины жили карелы (тогда в новгородских и олонецком Вытегорском уезде) и вепсы. Крещение этих народов началось в Новгородской земле уже в XII в. В XVI-XVII вв. после русско-шведской войны по Столбовскому миру началось переселение карел в новгородские и тверские земли, где они проживали и в последующее время. Незначительное число жителей здесь составили и финны, которые к этому времени уже обрусели. На востоке края в русских волостях оставались коми (устюгско-сольвыче-годские места), основное проживание которых находилось в Устьсысольском и Яренском уездах. Но и коми этих районов заметно обрусели: в Ношульской и Обечевской волостях Сольвычегодского у. к 1760 г. они были двуязычны. В 1780 г. Лузская Пермца Устюгского у. вошла в состав Коми края, но экономически оставалась связанной с Устюгом. Здесь жили однофамильцы — русские и коми – Безносиковы. Из 52 фамилий края (Устьсысольский у.) только две являлись по происхождению коми, остальные – русские, т.е. русское влияние здесь было давним и глубоким.
Более полные сведения об этническом составе населения относятся к ревизиям первой половины XIX в. (VI-X ревизии) и 1860-1880-м годам при подготовке Первой всеобщей переписи населения Российской империи 1897 г.[53] И по этим данным изменений этнического состава населения северных уездов до 1890-х годов не происходило. В отдельных описаниях есть указания на проживание карел в Устюженском у. (1370 мужчин и 1080 женщин в 1829 г.), в 1840 г. – снова карел, заметно обрусевших у Кубенского и Белоозера (в Кирилловском у.), у оз. Онежского (10 селений с 321 чел.) в Вытегорском у., в 1850-е годы коми-зырян в Устюгском и Сольвы-чегодском уездах. Незначительным было число цыган (13 семей, 75 чел.), живших оседло в Тотемском и Кадниковском уездах. В 1850-е годы русские в вологодских уездах насчитывали 809 276 душ обоего пола, немцы – 100 душ, цыгане – 160, зыряне – 76 247 (в основном в Яренском и Устьсысольском уездах), где их обрусения не произошло, так как уже с XVI в. в церквях шли богослужения на языке коми и последующие за их крестителем Стефаном Пермским священники и монахи были из зырян.
Граница расселения зырян с русскими прошла по низовьям Вычегды (за 200 верст от ее устья) в Сольвычегодском у.; Лальск и Сольвычегодск на Вычегде были городами, основанными еще новгородцами, сосланными сюда Иваном Грозным. В Яренском у. среди зырян проживало несколько русских семей новгородского происхождения со времен Ивана IV: Осколовы в Цылибинской вол. и Титовы около Устьсысольска в двух деревнях в Титовском грэзде и Ганя-грэзде; в последних двух деревнях жили Муравьевы и Савины – тоже новгородского происхождения. В Устьсысольском у. русских было несколько больше – до 700 душ обоего пола.
В середине XIX в. в Сольвычегодском у. проживали белорусы – потомки людей, призванных на службу к Строгановым. Они занимали несколько деревень по Лале и жили обособленно от окружающего населения.
Некоторые изменения этносостава населения произошли после реформы 1861 г., когда создались условия для освоения новых территорий и открылся путь для притока населения, что было связано с предоставлением крестьянам права покупки недостающих земель в казенных пустующих дачах. Происходили перемещения крестьян на свободные земли и подселения из других губерний. Эти явления отразила перепись 1897 г.[54] Хотя, по ее данным, население вологодских уездов в подавляющей массе оставалось русским (от 91 до 99% из общего числа), там обнаруживаются и представители иных народов, в том числе из Прибалтики – 0,59%, с Кавказа – 0,1%, из Средней Азии – 0,03, Финляндии – 0,39% от всего населения и даже иностранцы – 0,4% в городах. Самыми значительными по численности из нерусских народов были коми на востоке губернии – 8,57%, а на западе – карелы и финны (главным образом в Вытегорском у. соответственно 0,02 и 1,37% и менее в Белозерском, Кирилловском, Устюженском и Череповецком уездах). Вепсы по этой переписи не указаны, они зафиксированы в составе русских, что свидетельствует о значительной степени их обрусения. Наличие представителей других народов, скорее, связано не с миграциями, а с правительственной практикой ссылать сюда осужденных из тех или иных губерний. Не ссыльное же население, а переселенцы, попадали в основном из соседних Костромской и Вятской губерний на незанятые земли юго-восточных районов Вологодской губ.
Несмотря на однообразный состав населения, оно не было однородным в этническом отношении, и это нашло отражение в различных описаниях Вологодского края. В них обращалось внимание на разный физический облик людей, на своеобразие характера, образа жизни, нравов и нравственности, на обычаях, присущих жителям целых уездов, волостей, отдельных селений. В основе таких различий – разная этническая история населения западных, восточных и центральных районов Во-логодчины, подтверждение чему находим в следующих свидетельствах.
Так, население Череповецкого края, по описаниям исследователей конца XIX в., было уже «сплошь русским», но «следы чуди в их типах, обычаях, речи» оставались заметными. Лишь у раскольников сохранился «чисто великорусский тип», а у остального населения от русских было разве что их «средний рост и долготерпение». Так как «нравы и обычаи народа зависят от климата и природы», то жители здешних болот «унылы и вялы».
В другом западном районе – в Устюжне Железнопольской – наличие природных железных руд и занятие железоделательным промыслом наложило отпечаток на характер жителей. По местной поговорке: «Устюжна Железная, а люди в ней каменные» – это были кузнецы-расковщики с замкнутым и твердым характером.
Исследователь Севера А.А. Шустиков находил «неприветливыми и угрюмыми» жителей некоторых волостей между Кирилловским и Кадниковским уездами (Огибалово, Чужга, Чарозеро, Дягилевы Горы – имение Голицыных). В облике местных русских, по его наблюдению, «чувствуется примесь карельской крови». У населения этих мест действительно был сильный «финский» компонент, а в глазах местных историков и краеведов потомки древней чуди заметно «уступали» славянам в культурном и физическом развитии. Так, у карел они отмечали «угловатое длинное туловище на коротких ногах, руки длинные, рост средний», но телосложение плотное, крепкое, «цвет лица розовый или малиновый», «усы светлее бороды», сильную скуластость.
В соседнем Каргополье из-за смешения народов нет «чисто славянского типа», там жила «чудь белоглазая», а позднее карелы усвоили славянскую культуру, язык, семейный уклад, религию. Тем не менее, «каргополы» по физическим свойствам отличаются от карел: «выше среднего роста, крепкого сложения, склонны к дородству, полноте, добродушны, простоваты, они русые и рыжие, светлоглазые». Это «вообще русский тип», а в народе облик каргопольца определяли так: «Красна рожа, рвана одежа, рот пол – верно, каргопол». В зависимости же от степени смешения славянского и финно-угорского компонентов в районах Каргополья до сих пор различаются жители Лекшмозера, Кенозера, Пачеозера . Но все они по историческому прошлому и экономическому развитию «тянут» к северным и восточным соседям (вологжанам и архангельцам), а не к олонецким карелам. Финские черты в облике жителей западных уездов со временем сгладились, а к славянским прибавились угловатость и скуластость, но у обоих народов здесь в основном светлые глаза и волосы. Там же, где преобладал «славянский компонент» (восток Вытегорского у.), у жителей отмечался «рост выше среднего, волосы русые и темные, глаза светлосерые и карие; они добры, просты, радушны»[55].
Чем ближе к центральным районам Вологодской губ., тем больше свидетельств «о здоровых и крепких русских», каковыми, например, были жители Вологодского у. или обитатели Рабанги (21 деревня между Вологодским и Кадниковским уездами) на Сухоне, имевшие «наружность обыкновенную, рост средний, крепкое сложение, они бойкие и смуглые, язык их правильный, но говор отрывистый, а в других местах губернии говорят нараспев». Славянские черты в характерах возобладали у жителей Устья Кубенского (Кадниковский у.): «они предприимчивы, как прежние новгородцы», богаты, «живут на городской манер», нет праздности и «любят разные нововведения». В кадниковской Устьянщине (д. Шпылиха), по словам местных жителей, характер людей «буйный», к тому же «шпыловские мужики все толстые кулаки». А в целом «кадниковский народ религиозен, честен, трудолюбив, весел, склонен к шуткам». В его «обычаях много хорошего, гуманного, разумного». По физическому облику кадниковцы среднего роста, иногда высокие, телосложения крепкого и стройного, смуглые, русоволосые.
У народа в соседних тотемских деревнях (Калининская вол.) «отклонений от общерусских типов нет, рост большой, частью – средний. Они темнорусые, у них нет скул, нос умеренный, даже красивый». В этом же уезде в Шуйской вол. с древних времен при тесной жизни этносов произошло «их слияние в один народ», а преобладание культуры пришельцев было настолько велико, что коренные жители «утратили свое обличье, растворившись в пришельцах. Только чуждые славянскому языку названия рек, деревень, урочищ говорят о коренных жителях – исчезнувших племенах чуди». И теперь у здешних людей «в наружности есть черты, которые говорят о их нерусском происхождении» (раскосые глаза, рост ниже среднего, редкая и жесткая растительность, скулы). Они «рознятся с соседями» (Грязовец, Солигалич): «это видно в говоре, в способе ведения хозяйства, в их жилище». «Причиной благополучия шуйских крестьян было их происхождение от предприимчивых новгородцев, а затем – их жизнь в Ростовском митрополье»; с 1676 г. они стали экономическими крестьянами, условия жизни которых были лучше, чем у помещичьих крестьян. Точно так же в Бережнослободской вол. Тотемского у. крестьяне, «хотя грубы и дики», но не знали крепостничества, поэтому у них – «простота воли». В целом же тотемский народ нрава миролюбивого, тихого, немстительного. Нечто «финское» по «племени и характеру» наряду с преобладанием русского оставалось у жителей и других центральных районов Вологодского края (в Лежской вол. Грязовецкого у.) или «особая суровость характера» у людей на Кокшеньге Тотемского у.[56]
Большим своеобразием в центре вологодских земель отличались кокшары -жители Кокшеньги[57], предки которых испытали влияние не только древней чуди и мери (XII-XV вв.), но и двух потоков славян – новгородцев и ростовцев. Этот народ жил в семи волостях по Кокшеньге, в местности между реками Илезой и Кортюгом, в соседних волостях по Уфтюге (девять волостей), и все это пространство занимало среднюю Вагу с притоками – Усья с Кокшеньгой, Вель, Кулой, где к концу ХIХ-началу XX в. было 40 тыс. жителей. Кокшеньгские волости заселялись из Новгорода: новгородцы по прозвищам «Сила» и «Бусый» пришли в эти места, оставив здесь после себя фамилии Силинских и Бусыревых. Внешне кокшары похожи на соседей, но в нравах и обычаях имеют значительные отличия. Они здоровые, крепкого телосложения, сильные, ловкие, проворные, особого душевного склада. И в то же время их тип «похож на зырян». «Живут кокшары особняком, у них иные обычаи, нежели у соседей; к ним не проникает ничего чужого, от них же заимствуется многое. Чувствуется, что это потомки Новгорода (со времен Марфы Посадницы).» Все они называют себя «кокшары» – от «Кокшеньга» (иногда – «Кокшельга»).
Древняя «чудь», «чудин», по их мнению, – «невзрачный человек, обросший волосами, с белыми глазами («чудь белоглазая»), дикий». Прозвище «чудь» осталось за группой жителей некоторых деревень «по их чудской природе»: у Батоговых и других в деревнях Подгорная (Игунинская), Ильинская и Скребиха. «Они ни праздника, ни воскресенья не знают, все на работе, либо в лесу, в церкви не бывают и молитвы не знают, тем более ни книг не читают, грамоте не знают». Наряду с их прозванием «кокшары», существует кличка «мордва» (д. Наумовская Спасской вол.), «зырь», или «зыряна» и «корела» (д. Первая Корелинская или Боярская и Вторая Корелинская или Володино Поцкого общества Спасской вол.)- По преданию, жители корелинских деревень – корелы, «светлорусые, честные, злопамятные, со слабо развитыми умственными способностями»; у них у всех одна фамилия – Девятовские. В Озерецком приходе в д. Ричка когда-то жила чудь, а теперь ее жители отличаются от кокшаров; «чудь» – их родовое прозвище, они не забывают обид, очень выдержаны, честны, «роста среднего, высоких нет, смуглее, чем кокшары». Таким образом, у кокшар было больше и в характере, и в облике черт новгородских, чем древнечудских. В общем, кокшар – «это бунтовщик, разбойник, головорез, но в сущности это трудолюбивые, энергичные, предприимчивые и сметливые люди». Они «красивы, смуглы, черноволосы, черноглазы».
Среди кокшаров выделялись более мелкие группы, отличавшие себя от соседей. Это илежане по р. Илезе, перенявшие многое в своей культуре от «беглых» переселенцев, в отличие от «давнишних» жителей этих мест – кокшаров, и руфовичи, руфенки по Верхней Кокшеньге, занимавшиеся гончарным промыслом, родоначальником которого в XVIII в. был некий Руф.
Близкие соседи кокшаров по Вели и Кулою имеют с ними сходство во внешнем облике. Как отмечалось, народ в Вельском у. в Тавреные (деревни Шируханово, Прилуки) «своеобразен по типу: у него высокий рост, глаза серозеленые и голубые, большие» (славянские черты), в то же время их отличает «челюстной прогнатизм» (выступание челюстей), темные волосы (возможно, от сублапаноидного типа); в других деревнях Тавреный у жителей средний рост, карие глаза, русые волосы, они курносы, т.е. налицо смешение различных признаков. Их туловище «длинное, поэтому таврежан зовут брюханами или векшеедами (векша-белка)», в то же время их женщины очень красивы – «русоволосые, белолицые, дородные», есть и красивые мужчины – «высокие, черноглазые». «Это новгородцы, но как бы оцыганенные», как считали местные краеведы, поскольку часть жителей уезда – «чудского происхождения». Такими же чертами обладали и жители Верхней Ваги – «ваганы»: «толстобрюхий ваган роста среднего, телосложения крепкого и стройного; господствующий цвет волос и глаз – беловатый» (от «чуди белоглазой»). «Обличье их овальное. Они смелы. К физическому труду привычны, проворны, любят петь». По Верхнему Кулою жили такие же люди, а «по преданию, они вышли из карел и финнов». Северные соседи важан и кулойцев – жители Шенкурского у., которые также считались потомками новгородцев: они «светлые, русые волосы; черты характера их слагались под влиянием географических и общественных условий края и резко отличаются от других русских губерний». В отличие от них, «двиняне» – аборигены (финно-угры) «среднего роста, толсты, полнокровны, с широким лицом, со скулами, рыжие». Они давали другим северянам прозвища: архангельцы – «морякоеды» (питались морской рыбой), вологжане – «телятники» (есть предание, как они съели теленка с подковами), шенкурцы на Ваге – «ваги кособрюхие» (носят низко на животе пояс), двиняне – «водохлебы» (занимаются сплавом леса), тарножане – «векмоеды» (живут охотой на «векму» – белку).
Соседями кокшаров были и слобожане в с. Благовещенском по р. Устья, называвшие себя таким именем потому, что жили в «Купечески слободе» – ярмарочной части села. Рядом с Кокшеньгой по Нижней Тойме у тоймичей различалась группа качемян (из д. Качем в верховьях Тоймы), занимавшихся охотой, лесными промыслами и отходничеством.
Третью своеобразную группу вологодского населения составлял народ восточных Сольвычегодского, Великоустюжского и частично – соседних с ними Яренского и Устьсысольского уездов[58]. Здесь с ранних периодов истории в тесном соприкосновении жили предки русских и коми, поэтому население обладало чертами обоих этносов. Так, если в Кичменыском Городке (в центре Великоустюжского у.) «народ бо-гобоязлив, трудолюбив, честен, чистоплотен, хорошо одет, живет богато и опрятно», то южнее, в Никольском у. (часть бывшего Устюжского у.) по границе с Вятской землей, «жители похожи на вятчан, ленивы, вороваты; их язык неправильный, нечистый». В другом районе Никольского у. – в Шарженгской вол. – жила «чудь», но ее тип в течение пяти веков сгладился. Сюда приселялся народ из Новгорода, Соли-галича, Костромы и Тотьмы. Как кичменьгско-городцы, так и жители Халезких Городков Байдаровской вол. Никольского у. «считают себя потомками новгородцев». Здесь когда-то шел новгородец Анфал на Каму воевать с чудью. Жители здешних Андангских починков имеют фамилию Новгородцевы. Тем не менее, черты финского характера и у теперешних крестьян, как отмечали местные исследователи, проявляются явственно: «они больше любят охотиться, нежели работать на пашне, и очень привязаны к старине».
От новгородцев осталось многое в характере и облике русских Сольвычегодска. Там считали себя потомками новгородцев жители строгановского селения Чернигова близ Сольвычегодска.
По обследованию медиков, устюжане (Палемская вол.) «вследствие отхода умственно развиты». Здесь не было крепостничества, поэтому у людей есть «чувство собственного достоинства». Это население «крепкое физически, нравственно и умственно, носит в себе зародыш нормальной здоровой (разумной) жизни». Отмечали у устюжан и такие черты: «они не помнят, чтобы когда-нибудь было слышно о воре между ними; в деревнях и городах не замыкают никогда дверей». Устюжане и сольвычегодцы – народ «рослый, красивый, бойкий», живут в «веселых», «красных» деревнях (у них избы строят из сосны красноватого цвета). От них отличаются «низкорослые, некрасивые, бедно одетые плюгавые мужиченки, лапотники, чахлые бабы и дохлые дети», живущие в серых низких избах и «килейках» в болотистых местах Вологодского, Кадниковского, Тотемского уездов.
С соседними зырянами у русских много сходства во всем, а основные различия в языке. Зырянские этнонимы комиморт, или зырянин (от слова зырэдем) перешли в русский язык и обозначали их самоназвания. По описаниям, коми из разных мест различались между собой в зависимости от степени смешения со «славянским компонентом». Устьсысольские зыряне сохраняли свой язык и обычаи (Уркинская вол.), «они грубы, необразованны, но зато добры и смышлены», это народ «здоровый, роста невысокого, коренастые»; есть и русские рядом с ними в с. Лойма. Зыряне по Верхней Печоре и Вычегде (Троицко-Печорский р-н) «мало отличаются от русских, особенно по Вычегде. По Печоре они светлые, русые, с карими или зелеными глазами с косым разрезом глаз, с монголоидной складкой века, роста среднего, коренастые». В целом же на первый взгляд, коми «вялы, тщедушны, робки, пасмурны, телосложения правильного, роста среднего, с белым лицом, у них быстрый взгляд, резкий, певучий и отрывистый говор; они выносливы к климату, смелы, предприимчивы, хранят обычаи дедов, честны, гостеприимны, радушны, хлебосольны».
Интересно, что по именам и прозвищам (по антропонимии) жителей Верхнего Подвинья еще в XVII в. прослеживались свойства их носителей, например, черты характера (Удалец, Ханжа, Бык, Каша, Кислой, Дутой, Копос, Батура, Брага, Волокита, Кот, Короб), поведение (Бахарь, Рукомах, Зуб, Дрокованко), место происхождения или проживания (Южак, Вологжанин, Вага, Пинега, Москва и т.п.), этническая принадлежность (Корела, Зырянин, Литва, Бакшъико, Карым, Мурат)[59].
Сравнивая русских и зырян в вологодских уездах, исследователи прошлого века заключали: вологодские крестьяне – и русские, и зыряне – «отличались крепким телосложением, имели рост более средний, лица редко правильные». Исторические судьбы и жизнь этих народов, единые еще с XVI в. закрепили их сходство и не внесли резких различий не только во внешность, но и во все стороны жизни. Отдельными чертами облика и быта они, конечно, различались. Русские «были открыты и откровенны, размашисты даже в своих пороках; зыряне – недоверчивы, скрытны; первые – рассудительны, смышлены, любят новинку, уважают промышленность, деятельны; вторые – необщительны, слепо привязаны к родине и старине, честны в отношении к своему брату, но не таковы с теми, кого не знают, и враги всего чужого. В умственном образовании – преимущество у русских». Но у них, как отмечал Ф. Бунаков, есть большой порок – пьянство, который он распространил на весь народ, что противоречило действительности. В юго-западных вологодских уездах его поразили «пивные праздники», однако этот общий для русских обычай никоим образом не свидетельствует о пьянстве. Пивоварением славились многие русские деревни.
Зыряне от русских, как считал этот исследователь, «постигают наслаждение пьянства»; у них, по его словам, «рано пробуждаются чувственные наслаждения, отчего целые деревни заражены сифилисом». Несмотря на пороки отдельных людей, «северные умельцы» во все времена сохраняли «мудрое терпение», высокую нравственность и стойкость, приверженность памяти и опыту своих предков. Формирование облика деятельного и энергичного северянина, его «исторического типажа» относится к XI-XII вв., когда предприимчивый промысловик и земледелец начал осваивать Север, а затем с XVI в. стал первопроходцем Урала и Сибир

А. Г. Мусанов (Сыктывкар, Россия)
История изучения коми географических названий
http://mnytud.arts.unideb.hu/o...musane.pdf
Богатая и разнообразная во многих отношениях топонимия Республики
Коми уже в XV–XVI вв. привлекала внимание исследователей, но
только в начале XX в. появляются собственно лингвистические труды,
посвященные ее изучению.
Одним из важнейших источников начала изучения коми топонимии
можно считать “Записки о Московитских делах” С. Герберштейна
(1486–1566).1
Автор дважды в 1516–1518 и 1526–1527 гг. в качестве
посла австрийского двора посетил Россию. Записки составлены на
основе письменных и устных источников тех лет, содержат
географический обзор Московской Руси XVI в., а также приводятся
известия о соседних странах, землях и народах. Конкретно для коми
топонимии представляют интерес названия рек и гор северного края.
Герберштейн С. на основе недошедшего до нас русского “Дорожника”
описывает путь на Печору, Югру и Обь. Здесь, кроме Печоры,
встречаются гидронимы: Подчерем, Уса, Щугур, Чирка, Цильма, также
упоминаются реки, протекающие ныне по территории Удорского
района Республики Коми: Вычегда и Мезень. Для Уральского хребта
автор “Записок…” приводит ряд названий: Земной пояс, Каменный
пояс, Пояс, Камень, Большой Камень, Камень Большого Пояса, Пояс
мира и земли, Столп. Работа, прежде всего, интересна как
исторический справочник.

ВЯТИЧИ ОРЛОВСКОЙ ГУБЕРНИИ
http://diderix.petergen.com/lub-vat12.htm
Посмотрим географические имена, и начнем с имен рек и урочищ, притом таких, которые не объясняются непосредственно из русского языка. Прежде всего нас поражает большое число рек с окончанием ва и ма; как известно, это окончания финские, отличающие реки финских стран. Ва означает воду, специально текущую, составляет суффикс, а предшествующее слово определяет имя реки; у Русских и Вотяков суффикс ва часто заменяется суффиксом ма вследствие закона обращения звуков в и м один в другой. Таким образом, у Смирнова приведен ряд рек, имеющих одно и тоже имя с суффиксами ва и ма, напр. р. Лозва и р. Лосма; Молва и Молома; Пожва и Пожма: Вальва и Вильма, Нертва и Нертма, Чолва и Чолма, Косва и Косма, и т. д., где ва и ма однозначущи. По этому образцу составлены имена, можно сказать, почти всех рек Вятского и Пермского края, и прилежащих к нему областей, занятых восточно-финской расой. (Очень много примеров этого, и сопоставления их, а также и разъяснения, читатель найдет в очерках проф. Смирнова Вотяки, Пермяки, и также у Веске. Славяно-финские отношения по данным языка.)

Гобан, прекрасный материал. Я нашёл для себя много полезного.

В названии "Пермь" слышится "Парма"? Не от одного ли они корня?
Парма - приуральская тайга. Это увалы, покрытые густыми пихто-елово-лиственничными лесами.

3. ФОНДЫ ОРГАНОВ СУДА, ПРОКУРАТУРЫ, НОТАРИАТА, ТЮРЕМ

АРХАНГЕЛЬСКАЯ ПАЛАТА УГОЛОВНОГО И ГРАЖДАНСКОГО СУДА
НИЖНИЕ РАСПРАВЫ
http://guides.rusarchives.ru/b...sid=185064

Архангельской губернии

Архангельская ф. 876, 20 д., 1780 - 1797

Мезенская ф. 103, 96 д., 1779 - 1797

Онежская ф. 87, 243 д., 1773 - 1797

Пинежская ф. 823, 108 д., 1681 - 1729 , 1794-1796

Шенкурская ф. 100, 10 д., 1794 - 1796

Вологодской губернии

Вельская ф. 1457, 0063 д., 1780 - 1796

Красноборская ф. 88, 0238 д., 1769 - 1796

Сольвычегодская ф. 62, 424 д., 1778 - 1796

Яренская ф. 3, 1559 д., 1780 - 1798

Олонецкой губернии

Каргополъская ф. 84, 0251 д., 1776 - 1779

Учреждены на основании "Учреждений для управления губерний Всероссийской империи" 1775 как низший сословный суд по гражданским и уголовным делам первой инстанции для государственных крестьян. Подчинялись Архангельской верхней расправе. Состояли из расправного судьи и заседателей. Упразднены по указу Сената от 31 декабря 1796.

Указы наместнических правлений, верхних расправ. Журналы, протоколы заседаний нижних расправ. Книги записи купчих и закладных на дворовых людей, дома и лавки, контрактов и подрядов, архангельских служилых людей в дворянское сословие 1785. Дела об оскорблениях, кражах, убийствах, пожарах, незаконном захвате земельных участков, о неправильном проведении рекрутских наборов. Дело Онежской нижней расправы о предоставлении льгот английским купцам с 1789. Ревизские сказки Красноборского, Сольвычегодского и Яренского уездов 1782-1795; документы о перечислении сольвычегодских крестьян Строгановых из одной волости в другую 1783.

Уездные переписные комиссии
http://guides.rusarchives.ru/b...;sid=75029

Усть-Сысольская ф. 343, 26 ед. хр., 1795 - 1860 гг.

Яренская ф. 293, 5 ед. хр., 1811 - 1896 гг.

Образованы в 1896 г. для подготовки и проведения всеобщей переписи населения по уездам. Прекратили деятельность в 1897 г.

При формировании фондов в них же включили материалы других переписей населения.

Ревизские сказки Усть-Сысольского уезда 1795, 1811, 1816, 1834, 1850, 1858 гг. и Яренского уезда 1811, 1834, 1850 гг.

Переписка Яренской уездной переписной комиссии по вопросам производства всеобщей переписи 1897 г.

БРАК И СЕМЬЯ У СЕВЕРНОРУССКОГО СЕЛЬСКОГО НАСЕЛЕНИЯ
http://www.booksite.ru/fulltext/nor/thr/uss/16.htm
Брачные отношения местного населения имели некоторые особенности. Так, если сравнивать браки русских и соседних с ними финно-угорских народов или браки раскольников и приверженцев официального православия, то можно увидеть как общие моменты, так и специфические черты.
Добрачное время у молодежи коми-зырян в Яренском у. проходило на посиделках зимой, на которых девушки пряли или шили. Бытовало мнение, что зырянские девушки не отличаются целомудрием, но, по официальным данным, в 1879 г. в Устьсысольском и Яренском уездах на 20 детей, рожденных в браке, приходился лишь один, рожденный вне брака. И это при том, что у финно-угров, как отмечали многие исследователи XIX в., в брачных отношениях оставалось много архаичного, связанного с языческими верованиями. Равнодушный взгляд на женское и девичье целомудрие был якобы остатком этих старых воззрений, а так как здесь происходили поздние браки женщин, то последние могли иметь детей до брака. Иногда такая невеста ценилась дороже бездетной, ибо у первой раньше вырастали дети – новые «рабочие руки». Несмотря на обращение зырян в христианство еще в XVI в., церковные браки случались не всегда и в XIX в., особенно у раскольников, живших в глухих местах, отдаленных от других селений, без дорог и церквей. У них отмечалось много «свободных сожитии», а следовательно, и рождение детей вне брака. Зыряне очень «ценили» невест и при брачном выборе смотрели на достаток их семей, а поэтому у них долгое время бытовал старый обычай выкупа невест (калым). Особенно ценились невесты с приданым в виде охотничьего участка (по местному выражению, «им цены нет»). Выкуп невесты состоял не в плате за нее в прямом смысле, а в дарах-издержках на свадебный пир и за приданое, т.е. он был восполнением со стороны жениха издержек семьи невесты за то имущество (приданое), которое она приносила в его дом. Такими же дарами стало и древнее вено у русских в XIX в., бывшее в старину платой в пользу рода, который воспитал невесту и лишался ее как работницы.
Модификации древних брачных обычаев происходили не только у русских. Бедняк-зырянин, не способный дать выкуп за невесту, совершал свой выбор по-другому. На игрище он отнимал платок у своей невесты, и если она не просила его вернуть, то значит соглашалась выйти за этого парня. Уводы невест (кража) происходили у зырян так же, как и у русских, особенно у бедных крестьян. Оба брачных обычая – увод и изменившийся выкуп невесты – теперь вытекали из хозяйственных соображений, денежных расчетов семей женихов и невест[76].

«Потомки духовенства Коми края объединились в свою Родовую Общину, координатором которой является генеалог Малыхина Анна Георгиевна. На общих встречах они рассказывают то, что сохранилось в памяти детей и внуков, что ещё можно отыскать в дальних уголках семейных архивов: обрывки писем, фотографий, воспоминаний... Многими членами Родовой Общины составлены родословные священнослужителей Коми края, как правило своих предков: Богословских, Бронниковых, Вишерских, Куратовых, Мысовых, Покровских, Поповых, Роговых, Спасских, Тюрниных, Шумковых и т.д. Так как духовенство в основном заключало браки в своем сословии, то и родословия священнослужителей Коми края очень часто пересекаются друг с другом. За пять лет по материалам Национального архива Республики Коми ими собраны сведения о всех служителях Церкви Коми края за XVI - нач. XX вв. Созданы уникальные списки священнических династий и списки церковнослужителей всех причтов.»

Династические древа священнослужителей Коми края.
Сергей Князев
http://www.petergen....bl/kndin1.shtml
---
"815 Ивановский Димитрий Иоакимович, сын дьячка Димитриевской Рашенской церкви Вологодского уезда Иоакима Феодоровича Ивановского, 1875:27
906 Ивановский Иоанн Димитриевич, сын священника Димитрия Иоакимовича, 1910:35. Умер 7.5.1911."

http://www.petergen....l/knclir1.shtml

В конце сайта есть сноска:
Если Вас заинтересовала генеалогия Коми духовенства, или Вы являетесь потомками священников Коми края и хотите составить свое родословное древо, а также по любым вопросам, возникшим по этой статье, обращайтесь:
• по телефону (8212) 43-9978 - Малыхина Анна Георгиевна
• по e-mail: zhdimenya@chas-daily.com - Князев Сергей

"Генеалогические документы по священникам Коми края
Современная территория Республики Коми до 1917 года входила в три уезда Архангельской и Вологодской губерний. Соответственно и клировые ведомости священнослужителей Коми края можно найти в Национальном архиве Республики Коми (НА РК) в трех фондах:
Ф-229 - "Документы духовной консистории Печорского уезда Архангельской губернии", в котором сохранились документы с конца XIX века по 1920 год.
Ф-230 - "Документы духовной консистории Усть-сысольского уезда Вологодской губернии", в котором сохранились документы с 1808 года, когда и было образовано Усть-Сысольское духовное управление, а до этого Усть-Сысольский благочинный округ входил в Яренское духовное управление.
Ф-231 - "Документы духовной консистории Яренского уезда Вологодской губернии", в котором сохранились документы с конца XVIII>века.
Также в НА РК очень интересным в генеалогическом плане является такой источник как газета "Вологодские епархиальные ведомости". Она издавалась с 1864 по 1917 год, 24 номера в год. В ней регулярно сообщались следующие данные о священнослужителях: назначение, перемещение и увольнение всех церковнослужителей Епархии, списки награжденных и учеников всех духовных учебных заведений, биографии и некрологи многих священников, исторические описания приходов.
Так как абсолютное большинство священников Коми края получало духовное образование в Вологодской духовной семинарии, то данные об их обучении (вплоть до табелей успехов и характеристик) находятся и в Государственном архиве Вологодской области:
Ф-466 - "Вологодская духовная семинария", в котором сохранились документы с 1736 по 1917 год."
http://forum.yar-genealogy.ru/index.php?showtopic=7528

ЯРЕНСКАЯ ВОЕВОДСКАЯ КАНЦЕЛЯРИЯ
http://guides.rusarchives.ru/b...sid=302314
Ф. 609, 2981 ед. хр., 1725 - 1780 (коп. с 1720). Оп. 1 - 3

Указы Сената, коллегий и Великоустюжской провинциальной канцелярии 1725 - 1780. Журналы 1729 - 1730, 1745 - 1780. Протоколы 1731 - 1735, 1738 - 1743, 1746, 1762 - 1780. Определения Канцелярии 1736, 1752. Описи: дел "повытья юстиции" и "приказного повытья" 1740 - 1741; документов "с известным титулом", присланных из Яренской таможни 1746; сдаточные дел 1765 - 1780.

Записные книги приговоров, прошений и крепостных актов 1728, мировых челобитных 1729; входящих и исходящих документов 1740 - 1741, 1753, 1758 - 1780; приема рекрут 1758, 1769- 1770.

Донесения в коллегии и Великоустюжскую провинциальную канцелярию о получении и исполнении указов, сборе драгунских лошадей и др. (отп.) 1740 - 1742.

Дела и документы 1725 - 1780: о правах владения земельными участками и др. имуществом; о бегстве солдат и рекрут; о борьбе с расколом; об учете населения; о рекрутских наборах; о сословном самоуправлении; о сборе налогов и борьбе с корчемством; о состоянии хозяйства и мерах по благоустройству, в т. ч. ведомости о ценах на землю и крестьян 1732, о ценах на хлеб и лен 1740, об урожаях 1740, 1771, о состоянии грунтовых и проселочных дорог 1769, донесения заводчика К. Моденова о выплавке чугуна в 1734 - 1741, документы о борьбе с эпидемией чумы 1771; о мерах по охране порядка, в т. ч. сказки сотских об отсутствии "воров и разбойников" и беглых 1741; о состоянии делопроизводства и приходе и расходе денежной казны.

Судебные гражданские и уголовные дела 1727 - 1780.

Копии законодательных актов по вопросам внутреннего управления 1720 - 1737, в т. ч. Генеральный регламент 1720. Реестр жителей Яренска, не бывших у присяги 1740. Росписной список Яренска 1742.

Яренский уезд

Яренский уезд Вологодской губернии - история, демография, миграционные процессы.Поиск и обмен информацией.

Яренский уезд Вологодской губернии - история, демография, миграционные процессы.
Поиск и обмен информацией.