Василий (Касперович) Андреевич Дунин (Глушинский)-Борковский

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Род Дунин-Барковских происходит от Петра Дунина (сына Вильгельма Швено, датского дворянина, при дворе Эрика Темного, женатого на датской принцессе). Петр Дунин приехал в Галицкую Русь служить Перемышльскому князю Володарю в 1124 г., позже служил польскому королю Болеславу Кривоустому (Источник - "История" Татищева). Швено - вариант слова Лебедь по-датски. Все потомки Дуниных имеют родовой герб Лебедя.
В XI-м томе Всеобщего Гербовника Российсой империи (за 1809 г.) без указания причин используются поочередно два написания фамилии: Дунины-Борковские и Дунины-Барковские.
Василий Касперович Дунин-Барковский (1640-1701) краткое время был наказным (т.е. исполняющим обязанности) гетманом Украины (после Самойловича и перед Мазепой, источник - С. Соловьев, История Российской империи).
Два портрета В.К. Дунина-Борковского находятся в Черниговской картинной галерее. Фамилия Дунин-Барковских вписана в 6-ю часть (древнейшее дворянство) Родовой книги дворян Черниговской губернии.

1672 – 1685

ДУНІН-БОРКОВСЬКИИ ВАСИЛЬ АНДРІЙОВИЧ (КАСПЕРОВИЧ).
Дуніни – польський дворянський рід. їхній предок Петро Дунін, граф Скржішін, був наближений до короля Болеслава Кривоустого. Багато із спадкоємців Петра Дуніна служили воєводами та каштелянами й одержали додаткові прізвиська: Дунін-Борковський, Дунін-Бржезинський і т. д.
Гілка Дуніних прийняла російське громадянство після приєднання до Московії Смоленська у 1665 р. Від неї веде свій початок Василь Касперович (Андрійович) Дунін-Борковський.

valcha написал:

[q]
Шпиленко в книге «Материалы к родословию смоленского дворянства» показывает, что в сказке Казимира Шипневского (в православии Яков Савельев сын) за 1658 г. говорится: «за мною вотчина приданая жены моей и пасынка моего Ивана Кульнева (отец Ивана Андреевича Кульнёва выставил на защиту Смоленска кроме себя ещё одного челядника, но не был показан в реэстре вышедших в Польшу) в Смоленском у. Катынском ст. д. Подсосонья, да закладная жены моей вотчина да пасынка моего пана Глушинского… в Молоховском ст. д. Гамова». Согласно поданной сказке владения, усыновленных детей (пасынков), Яков узаконить не смог, так как родители [Анджея] Глушинского и Кульнева Ивана были неправославными и не находились на русской службе. По законам того времени маетности католиков в этом случае переходили в государственную собственность или к другим владельцам.
[/q]

http://www.vostlit.info/Texts/...7/text.htm
Росписной список Смоленской шляхте Дорогобужским Белским Рословским столникам ротмистрам стряпчим порутчикам рейтарам и других чинов людям 1680-1700 гг

Стольники ж

Иван Данилов сын Пасок

Князь Михайло княж Михайлов сын Друцкой-Соколинской

Петр Андреев сын Милошевич [110]

Естифей Станиславов сын Буйна

Богуслав Яковлев сын Шипневской

/Л. 14/ 5я рота

Столник и ротмистр Володимер Стефанов сын Курош

Столник и поручник Иван Данилов сын Пасок

Столник и хорунжей Евтифей Станиславов сын Буйна

Столники ж

Столник Богуслав Яковлев сын Шипневский отец Пелагеи

http://www.vostlit.info/Texts/...2/text.htm

Список началным и чиновным людем столником и стряпчим и рядовой Смоленской шляхте которые служат его Императорского величества службу конно, тако ж заполочным и и отставным. 1722 году Генваря 16 дня.

Шляхта 1 статьи

Князь Андрей Яковлев сын Друцкой Соколинской

/Л. 47/

Матвей Богуславов сын Шипневской - брат Пелагеи

Степан Богуславов сын Шипневский - брат Пелагеи

http://www.dig.pl/strony/urzednicy_smolenscy193.pdf

Urzędnicy Wielkiego Księstwa Litewskiego. Spisy, tom IV: Ziemia smoleńska i województwo smoleńskie. XIV-XVIII wiek
Andrzej Rachuba (red.)
Henryk Lulewicz (oprac.)
Andrzej Rachuba (oprac.)
Przemysław P. Romaniuk (oprac.)

Что касается Дуниных-Барковских, то установлено, что их родоначальником являются Глушинские (Дунины). Последние наиболее полно раскрыты в родословной Богомольцевых Витебской ветви. «Согласно гербовнику Каспера Несецкого, Цедровские тесно связаны с родом Дуниных-Глушинских. Мельхиор Дунин-Глушинский, упоминаемый в гербовнике под 1670 г., имел дочь Теодору и сына Михаила. Кристина Бартошевич (Богомолец) вышла замуж вторым браком за подстолия волковыйского Михаила Мельхировича Дунина-Глушинского герба Лебедь».

отмечены и как депутаты нескольких сеймов: «Głuszyński Dunin Malcher Kazimierz – служащий смоленского войска, один из депутатов Смоленского воеводства на сеймах 1670 и 1672 годов».
Родовая местность Глушинских находится в предместьях города Лида (Белоруссия): «Jan Dunin-Głuszyński z Głuszyny h. Łabędź ca. 1746 † ca. 1791 – земский регент» и «Mateusz Dunin-Głuszyński z Głuszyny h. Łabędź ca. 1745 † ca. 1790 – городской судья».
Главным стимулом для службы обывателей в Смоленском воеводстве – это необходимость иметь земельные владения. Связь с землей для шляхты была «целью и смыслом жизни». Это не просто слова, а национальная гордость и является, в первую очередь, «необходимой составляющей доказательств их дворянского происхождения». Землю можно было получить за верную воинскую службу, за особые заслуги или купить с обязательным в последующем дачи «консенсуса» королём Польши. Кроме владения землей несомненным приоритетом при признании обывателя шляхтичем имели также родовые гербы.
Как правило, знатные фамилии обывателей были двойные. Вторая часть фамилии была образована от названия места проживания, например, «Глушина». В случае нового владения вторая часть фамилии могла измениться по названию местности. Так, Глушинские после переселения в Чернигов стали именоваться Борковские, а затем Дунины-Борковские по местности «Борковка» В Польше только дворянин (шляхтич) имел право носить фамилию, оканчивавшуюся на «ский» или на «цкий», что указывало на название именно его родового поместья.
Обывателей Смоленского уезда условно по социальному положению, основой которой, как сказано выше, является наличие земли и её количество, можно поделить на две основные группы: владельцы маетностей и служивые. В зависимости от успешной службы последние становились владельцами, а зажиточные могли терять владения и переходить в разряд «служивых». Тем не менее, всем членам шляхетского сословия было «противопоказано заниматься «нешляхетскими» занятиями – ремеслом, мелкой торговлей».
Шляхта получала землю только по мужской линии в вечное ленное владение «яко добра шляхетские под правом и вольностью шляхетской». Пожалованный может отчуждать (обменивать, отдавать в залог, дарить, продавать) полученные земли, но только после получения специального королевского разрешения – консенса. Для «обороны и беспеченства» замка где дано имение, его владелец обязан построить дом на выделенном в этом городе участке и жить там лично или держать вооруженного челядника на случай внезапного нападения. Во время войны владелец имения «повинен будет конно либо пешою яко потреба укажет, для обороны в замку заставати с таков личбою челеди, яко их мети будет мо…». Если он не может явиться лично, то обязан выставить на свое место другого шляхтича. В данном «привилее» и в части остальных владельцу вменяется в обязанность держать в крепости на своем дворе запас продовольствия на полгода на случай осады.
Согласно реестру шляхты от 5 января 1633 года, прибывшей на оборону Смоленска, Каспер Глушинский уже отвечал всем выше показанным требованиям. Он вместо себя поставил на оборону крепости госпадаря (заместителя, хозяина), который в реестре показан погибшим.
«Реестр обывателей воеводства Смоленского уезда 1648 года» гласит, что Каспер лично явился на оборону крепости: «|Kasper|DUNIN GŁUSZYŃSKI|-|1|0|0|Stawił się na popis (лично явился) 28.06.1648 r. (Ossol II 2675);
Требование построить в замке дом и держать там заместителя было довольно обременительно для лиц, получивших небольшие имения. Видимо, не случайно с конца 20-годов эти участки выделяются в основном лицам, получившим 50 и более волоки земли (1 литовская волока равен 20 десятинам или 21,3 га).
Юридически король являлся верховным собственником всех ленных имений. В случае неисполнения владельцами повинностей по суду имение становилось выморочным и возвращалось королю. Подлежали конфискации и незаконно занятые земли, а также имения лиц, присвоивших шляхетские права. Санкция короля требовалась для любой сделки, связанной с ленным имением. Поэтому «книги метрики содержат большое число «привелеев» на выморочные имения и консенсов на цессию – передачу прав на имения».
В процессе перераспределения земельной собственности в результате земельных сделок и получения прав на выморочные имения сложилась структура феодальной земельной собственности, зафиксированная книгой подымного сбора 1650 года, исчисляемого по домам или дворам, согласно которой Каспер имел: «Kasper GŁUSZYŃSKI (Dunin), majątek: Hamowo (włość małachowska), Borysowszczyzna (włość raczyńska), Obodrowo (Obodrewo, włość iwankowska)» (Маетность Хамово Молоховской волости он получил от польского короля Сигизмунда III Ваза (правил в 1587-1632 годы), Борисовщина Рачинской волости от Владислава IV Waza (годы правления 1632 - 1648), Ободрова Иванковской волости от короля Яна Кизимира (правил в 1648—1668 годах).
Каспер Дунин на защиту Смоленска кроме себя ещё два челядника и два господаря: «JMP Kasper Głuszyński z majętności Hamowa, Borysowszczyzny i Obodrowa samotrzeć gospodarzów dwóch stawi – 5» (Каспер Глушинский с Хамова, Борисовщины и Ободрова сам – 3 и двое господарей – 5).
Дунин-Глушинский не присягал царю Алексею Михайловичу, и показан в «Реэстре и. м. панов обывателей, вышедших из Смоленской осады в Марте 1655 года» в Литву. В те времена в смоленских лесах действовали «разбойные ватаги», которые грабили и убивали зажиточных людей. Так, зверски был убит «дворянин Маслов с женой и чадами, и челядью…». Эта судьба, возможно, постигла и семью Каспера Дунина. В живых остался только его 15-ти летний сын «ран [Анджей Касперович Дунин] Глушинский».
В сказке Казимира Шипневского (в православии Яков Савельев сын) за 1658 г. говорится: «за мною вотчина приданая жены моей и пасынка моего Ивана Кульнева (отец Ивана Андреевича Кульнёва выставил на защиту Смоленска кроме себя ещё одного челядника, но не был показан в реэстре вышедших в Польшу) в Смоленском у. Катынском ст. д. Подсосонья, да закладная жены моей вотчина да пасынка моего пана Глушинского… в Молоховском ст. д. Гамова». Согласно поданной сказке владения, усыновленных детей (пасынков), Яков узаконить не смог, так как родители [Анджея] Глушинского и Кульнева Ивана были неправославными и не находились на русской службе. По законам того времени маетности католиков в этом случае переходили в государственную собственность или к другим владельцам. По этой причине Шипневскому было отказано в утверждении за ним владений Глушинских и Кульневых. Эти владения перешли к князьям Вяземским. Так, «…в сказке Кузьмы Колотнинского… написано: по грамоте из Приказа Большого дворца велено ему дать поместье в д. Борисовщине 5 дв». В архивном документе сделана сноска: «д. Борисовщина Рачинского ст. – со 169 г. (1660/1661) поместье служившей в полку Смоленской шляхты ветви кн. Вяземских, от которых через брак перешло к Краевским».
Кроме того, в сказке Шипневского есть сноска: «В 1660 г. двух его челядников повесили поляки в с. Досугове». Вскоре был убит и сам Яков (Жена его Варвара в 1668 г. показана вдовой). Его сын Богослав Яковлевич в 1683 г. бил челом, «да у меня ж отец мой Яков Шипневский служил вам, великим государям, многие годы и взят в полон в Литву, и за ваше, великих государей, крестное целование и за грубое слово к королю отец мой в полону казнён на смерть, и голова отсечена», и просил пожаловать его «за многую службу, за полонное терпение и за кровную смерть отца» его и за его службу, велеть его написать в стольники». Возможно все эти факты тесно связаны с судьбой Ивана Кульнева и Анджея Глушинского.
Анджей Касперович Дунин-Глушинский перешёл из католичества в православие, при крещении принял имя «Василий» и поступил на казацкую службу. Московское правительство было заинтересовано в зачислении смоленской безземельной шляхты и выходцев с Северщины («севрюки») на казацкую службу. Так, «представители «черниговской» ветки Богомольцев (Глушинских) прослеживаются на территории современной Черниговской области (Украина), а именно – в Козелецком уезде не ранее конца XVII – начала XVIII в. Бывшие литовские шляхтичи, перебираясь на территорию Гетманщины, находившейся в составе Московского царства, шли на службу в казачьи полки значковыми товарищами, получали от царской администрации земли с крепостными, ордена и чины».
Естественно, не имея средств (земельного владения), а значит и определенного места жительства (двора) Василий Касперович вступил на службу в добровольный, так называемый компанейский полк, который назывался по фамилии полковника и содержался за счет общевойсковой казны. Первые полки стали формироваться ещё при Богдане Хмельницком. Согласно распоряжению Хмельницкого «О пребывании полковниковъ, въ какихъ местахъ имъ управу свою иметь, и кто они именно, такъ о числе въ каждомъ полку рядовыхъ здесь означается» был назначен «в городъ Черниговъ, полковникъ Семенъ Барковскiй [Бурковский]», которому вменялось набрать 1300 добровольцев. «Юрий (сын Семёна Бурковского), войсковой товарищ, 16 мар. 1669 г. получилъ универсал гетмана Многогрешнаго на с. Бурковку, которое принадлежало его отцу». Последнего Модзалевский ошибочно показал в родословной как брата Василия Касперовича.
2 сентября 1668 года Василий Касперович получает универсал от гетмана Петра Дорошенко на с. Борковку, Березинской сотни, а «28 iюня 1672 г. получилъ универсалъ от гетмана Ивана Самойловича на «отчистую маетность» с. Борковку». В соответствии с полученной маетностью принял прозвище «Борковский», то есть фамилию по местности села Борковки.
Таким образом, согласно архивным документам известен род: Каспер Глушинский (Дунин), его сын Анджей (в православии Василий) Касперович Борковский (с конца XVIII века потомки в гербовнике указали двойную фамилию «Дунины-Барковские»), два сводных брата – Иван Андреевич Кульнев, и Богослав Яковлевич Шипневский, а также племянница Василия, Пелогея – дочь Богослава. Генеральное следствие о маетностях Черниговского полка показывает: «...а оний полковник Борковский отдал то село значковому товаришу Кирилу Давыдовичу, который на его Борковского племенници женился».
Иван Андреевич Кульнев в 1660 году был увезен родственниками на правобережную Украину, находящейся под властью Польши. «О последнем говорил московскому посланцу Борису Михайлову в 1690 г. Иван Мазепа, который оправдывался, что не только у него сестра осталась в польской стороне, а и «у войсковой старшины, как у обозного у Василья Борковского брат, так и у иных в полских мистах сродники есть».
Что касается карьеры Василия Борковского, то она связана, скорее всего, с реорганизацией казачьих полков. Правительство приняло решение выделять средства на содержание компанейских полков. Гетман Демьян Многогрешный получил добро от Малороссийского приказа официально сформировать «3-й Охочеконный (Компанейский) полк» из вольно вербованных малороссийских казаков. 30 августа 1668 года считается официальным датой формирования полка. Позже стал называться «Черниговский ЛегкоКонный полк Малороссийской конницы». Перед официальным образованием компанейского полка Василий Касперович в 1667 году уже значится в Запорожском войске. Затем он становится сотником и «получает уряд Выбельськой сотни Черниговского полка». Был женат на Марии Степановне Шубе, дочери сотника Выбельскаго (1659-1661), а затемъ священника Черниговскаго (1668). Он сделал хорошую карьеру, а также подтвердил и приумножил свои земельные владения, в том числе и в селе Боровке, лишив её казаков «привилеев».
В начале 18 века крестьяне села Борковки жаловались на «привернение» их Василием Борковским из казачества в поспольство (нижнее сословие): «…пан Борковский, зостаючи сотником выбельским… письма (универсалы) от них отобрал… (ранее) служили боярско пану Борковскому, а потом в посполитство привернени…».
Смысл этой жалобы виден из нижеследующего послания: «Начальные люди теперь в войске малороссийском все поляки. При Обидовском, племяннике Мазепы, нет ни одного слуги казака. У казаков жалоба великая на гетманов, полковников и сотников, что для искоренения старых казаков, прежние вольности их все отняли, обратили их себе в подданство, земли все по себе разобрали. Из которого села прежде на службу выходило казаков по полтораста, теперь выходит только человек по пяти или по шести. Гетман держит у себя в милости и призрении только полки охотницкие (добровольные), компанейские и сердюцкие, надеясь на их верность и в этих полках нет ни одного человека природного казака, все поляки…».
Последние подтверждает версию, что Анджей (Василий) Касперович был сыном польского шляхтича Каспера Глущинского. «Тёмное детство» Василия Борковского, скорее всего, связано с необходимостью скрывать незаконное получение универсала от гетмана Ивана Самойловича на «отчистую маетность» (принадлежащую отцу) с. Борковку, а также владения отца, который не присягал царю Алексею Михайловичу, в Смоленском воеводстве.
Поскольку для действительно древних русских дворянских родов основным доказательством их древности являлось упоминание в так называемых Столбцах – средневековых списках о предоставлении поместий на время службы, – то такие дворяне назывались столбовыми.
Включение «неизвестных» дворян в родословную книгу осуществлялось решением специальной комиссией Дворянского депутатского собрания, состоящей из уездных депутатов во главе с Губернским предводителем дворянства. Комиссия рассматривала по каждому роду представленные доказательства, на основании которых принималось решение о внесении данного рода в определённую часть Родословной книги. В Родословную книгу вносились только потомственные дворяне. Личные дворяне в Родословную книгу не вносились.
В архивах имеются лишь документы, которые потомки Василия Борковского предоставили для утверждения родового герба и фамилии «Дунин-Барковский», предусмотренные «Законоположением о дворянстве»:
– описание герба: «Въ щите, имеющемъ красное поле, изображенъ белый лебедь. Щит увенчань дворянскимъ шлемомъ и короною, на поверхности которой находится лебедь. Наметъ на щите красный, подложенный серебром» (О. Г., ч. IX, л. 9);
– юридические доказательства (описание печати): «На печати Василiя Борковского, полковника Черниговскаго, 1670 г., изображены въ щите: опрокинутый мечъ и стрела въ андреевскiй крестъ; нашлемник: три страусовыхъ пера. Вокругъ щита буквы: В. Б. П. В. Е. Ц. П. В. З. Ч., т. е. «Василiй Борковскiй, полковникъ войска его царскаго пресвлетлаго величества Запорожскаго Черниговскiй» (А. Ч. Д., № 5402, л. 58);
– вещественные доказательства (описание ложки): «На ложке Василiя Борковского, генервльнаго обознаго, изображен в щите лебедь; вокругъ щита буквы: В. Д. Б. О. В. И. Ц. П. В. Е., т. е. «Василiй Дунинъ-Борковскй, обозный войска ихъ цраскаго прсветлаго величества енеральный» (Собр. П. Я. Д.);
– документальные доказательства (жалованные грамоты): «Фамилiя Дуниных-Барковскихъ, какъ показано въ печатной Польской хронике, происходит изъ Датскаго знаменитаго шляхетства. Вильгельмъ Швено, находился Подскарбникомъ Королевскимъ. Швено на Дстскомъ языке значитъ лебедъ, а потому оный и въ гербе сего рода изображенъ. Вильгельм сынъ Петръ Швено, по выходе въ 1124 году въ Польшу отъ Короля Польскаго, переименованъ Дунинымъ и пожалованъ обширными владенiиями съ Барковскими. Отъ чего и начали писаться Дунниными-Барковскими. Василью Касперовичу Дунину-Барковскому, войска Запорожскаго Черниговскому Полковнику и Генеральному Обозному, за многiя службы в 7182 (1674) и другихъ годахъ по грамотамъ Великихъ Государей Царей и Великихъ Князей Алексеевича, пожалованы и подтверждены деревни, на владенiе которыхъ отецъ его имелъ право при Польскихъ Короляхъ, и универсалами Гетмановъ ему Василью были надданы. Потомки сего рода Дунины-Барковскiе, служили Россiйскому Престолу Бунчуковыми Товарищами и въ иныхъ чинахъ и владели наследственными деревнями. Все сiе доказывается помянутыми грамотами, универсалами и копiею съ определенiя Чернигавскаго Дворянскаго Депутатскаго Собранiя, о внесенi рода Дуниныхъ-Барковских в 6-ю часть родословной книги, въ число древняго дворянства». 6-я часть родословной книги включает древние благородные дворянские роды: «Древние благородные не иные суть, как те роды, коих доказательства дворянского достоинства за сто лет и выше восходят; благородное же их начало покрыто неизвестностию».

Согласно родословной известно, что «Василий Касперович (Карпович) Борковский, род. 1640; сотник Выбельский (1668); Черниговский полковой сотник (1669, 1671); сотник (1672); ездил посланцем в Москву от гетмана Многогрешного (1699) и от Самойловича (1673); знатный товарищ войсковой (1672, 1674); полковник Черниговский (1672–1687); генеральный обозный (1687–1702); 20 янв. 1682 г. в качестве депутата от гетмана, присутствовал на избрании в архимандриты Киево-Печерского монастыря Варлаама Ясинского; ездил с гетманом Мазепой в Москву (1689); 2 сент. 1668 г. получил универсал от гетмана Петра Дорошенка на с. Борковку, Березинской сотни; 28 июня 1672 г. получил универсал от гетмана Ивана Самойловича: Понорницкой сотни на с. Авдеевку, Козиловку и Холмы с двумя греблями на р. Убеди с рудней и млином, Черниговского уезда на с. Бобровицу, млин на р. Рудне, Грицковский, за Седневом и на «отчистую маетность» с. Борковку; получил от Самойловича Городницкой сотни с. Листвин с мельницей и мельницу в с. Баклановой Муравейке, издавна ему принадлежащую; 28 сент. 1674 г. получил Царскую грамоту на все вышеперечисленные маетности; 5 окт. 1687 г. получил гетманский универсал Сосницкой сотни на с. Орловку, с. Авдеевку с млинами, с. Брусилов над р. Сновью, село Листвин и с. Тупичев с Политиченской греблей и с млином на ней на р. Смячи; 30 авг. 1689 г. получил Царскую грамоту на эти имения; 30 апр. 1691 г. получил гетманский универсал на с. Шабалтасовку, Сосницкой сотни; кроме того владел разновременно: полковой сотни: с. Красным; Выбельской сотни: с. Выблями, д. Песками, д. Подгорным, с. Баклановой Муравейкой; Роисской сотни: с. Звиничевым, с. Репками, с. Холевиным, Петрушиным, д. Камнем, Маслаковкой, Даничами, Осняками, Познопалами и Сусловкой; Любецкой сотни: м. Любечом; Седневской сотни: с. Новыми Боровичами, д. Займищем (им поселенной); Городницкой сотни: с. Семковкой, Солоновкой, Хряпковкой, Буровкой, Ваганичами (им поселенным), д. Хоробричами и Переписью; Синявской сотни: д. Бречью; Понорницкой сотни: с. Хлопениками, д. Лузиками, Рудней и Ушивцами; мельницей на реке Стрижне под Черниговом; д. Пекуровкой, им поселенной на землях с. Листвина, мельницами на р. Смячи, Рудке, Убеди, Истре, Снови и др. имениями; подарил Елецкому монастырю мельницу на р. Белоусе в Белоусской сотне. Умер 4 мар. 1702 г. в Чернигове, где и погребен в Елецком монастыре, в западной части Успенской церкви)».
Что касается придуманной легенды датского происхождения, то герб «Лебедь» был известен уже «с 1257 года, на земле краковской». Лебедь присутствовал в гербах тех родов или городов, которые были связаны, как сказано ранее, с легендами о покровительстве Богородицы: «Почтенная птица – в основе герба, на красном поле, и сверху – на самой короне. Это знак того, что род, принадлежащий к гербу, древний, чистый и знаменитый». В датском гербе норвежский Лебедь с короной на шее появился только после 1397 года, когда скандинавские страны объединились под властью датских королей согласно Кальмарской унии. Польский профессор Януш Беняка отмечает, что в 1326 году Миклав (Mieclav) из Конецка уже использовал печать с гербом «Лебедь». В 1350 году в той же семье герба «Лебедь» отмечен товарный документ, в котором зарегистрировано прозвище «Donin».
Из выше сказанного следует, что род Дуниных исходит из русских великих князей киевских, а черниговские Дунины-Барковские – от смоленского шляхтича Каспера Глушинского (Дунина).
Последний имел маетности (сёла и деревни) в Смоленском воеводстве: Хамово Молоховской волости, которую получил от польского короля Сигизмунда III Ваза (1587-1632), Борисовщина Рачинской волости – от Владислава IV Waza (1632- 1648), Ободрова Иванковской волости – от короля Яна Кизимира (1648—1668).
Родоначальником черниговских дворян был сын Каспера Глушинского Василий Анджей (Василий), взявший фамилию по маетности Борковки. Поэтому до занесения в дворянскую книгу и общий гербовник дворяне черниговского рода имели фамилию «Борковские». Родословная книга, составленная Депутатским Собранием, включила этот род как «1419) Дунинъ-Борковскiе», с Губернским Предводителем Дворянства – «5) 1794-1797. Андрей Яковлевичъ Дунинъ-Борковский».
Представленный доказательный документ для внесения в общий гербовник генерального обозного содержал написание как «Фамилiя Дуниныхъ-Барковских». Такое разночтение привело к написанию одними дворянами как «Дунин-Борковский», другими, которые запрашивали Департамент герольдии о потомственном дворянстве – «Дунин-Барковский».
Из родственников у генерального обозного были только сводные братья: Иван Кульнев, Богослав Шипневский и племянница Пелогея, дочь Богослова.
Книга III посвящена защитникам отечества павших на поле боя смертью храбрых, благодаря которым 75 лет наш народ живет свободно и независимо.
Рассказы автора направлены на сохранение памяти о героях Отечественной войны 1812 года, Крымской (Восточной) войны, защитниках крепости Порт-Артур в Русско-Японской войне, генштабистах первой мировой и гражданской войн, мужестве патриотизме участников Великой Отечественной войны.
Автор продолжает исследовать так называемый «славный и загадочный род Дуниных-Барковских» и вскрывать неизвестные исторические факты о жизни его персонажей: Казимире Ипполитовиче, художнике-геральдисте, авторе проекта красного знамени, который 1 мая 1945 года взвился над рейхстагом в Берлине, став символом Великой Победы; Иосифе Михайловиче, гвардии младшем сержанте, кавалеристе, кандидате в члены ВКП(б), героически погибший в январе 1945 года в г. Бромберг и о его отце – Михаиле Иосифовиче, офицере стратегической агентурной разведки; Николае Ивановиче – военном инженере-геодезисте, выпускнике Николаевской академии генерального штаба; Святославе Валериановиче, военном инженере-геодезисте, погибшем в октябре 1941 года и его отце – Валериане Николаевиче, полковнике генштаба на службе в РККА.

Приложение 2

Родословная Дуниных-Барковских

Источник: Модзалевский Вадим Львович «Малороссийский родословник» Том 1 (авт. – с уточнением и добавлением на 2020 год)
I
1. Каспер Глушинский (Дунин), смоленский дворянин
II.
2./1. Василий (Анджей) Касперович Борковский (Дунин)
III.

valcha написал:

[q]
Давидовичи, Дунин-Борковские и Полоницкие.

Давидович Кирило N - значковый товарищ Черниговского полка - жена = Пелагея Богуславовна Шипневская, племянница по сводному брату Василия Касперовича Дунин-Борковского (Глушинского).
Их сын, Рафаил Кирилович Давидович, сотник Седневский = жена NN Шабельникова (?).
Дочь Рафаила, Анастасия Рафаиловна, замужем за Василием Евстафьевичем Полоницким.
Василий Е. Полоницкий был племянником Феодосия Углицкого, св. Черниговского и последний принимал участие в жизни и судьбе Василия.
О том, с какой теплотой и заботливостью святитель Феодосий относился к близким, родственным людям, свидетельствуют сохранившиеся письма к племяннику Василию Полоницкому. Он способствовал переходу его с Правобережной Украины в пределы Гетманщины и помогал ему в обустройстве своего имения.
[/q]

Шипневские ( – Шпиленко. Смоленская шляхта)

Герб Шипневских внесен в ОГ.IX. 79 и представляет собой немного измененный герб Ондровонж (Odrowaz), которым печаталась польская фамилия Сыпневских ( Sypniewscy –1. РГАДА. Ф. 145. Приказ княжества Смоленского. Оп. 1. 1706 г. ед.хр.48. s. 197 - 2. Гос. архив Житомирской об. (ГАЖО) – Ф. 146. Оп. 1.Т. 5. Д. 5838 о дворянском происхождении рода Сыпневских. 29.03.1846-25.05.1848 гг. 26 л.)
Согласно тому же ОГ, они были внесены в 6 часть родословных книг Смоленской губернии, но в ДДС « не поступило указа об утверждении их в дворянстве (РГИА. Ф. 1343. Департамент Герольдии Пс, оп. 51. Ед.хр. 661. Списки сопричисленных по Смоленской губернии Л. 222) Поэтому они не значатся в Смоленской РК 1858 г. в изданном в 2897 г. Смоленским ДДС списке родов, утвержденных в дворянстве Сенатом (287)

1 колено

1 Ежи ( в русских документах Юрий, в православии Савва) умер до 1668 г., шляхтич. За заслуги в войне с Москвой получил от короля Владислава IV привелей, данный во Львове 25 октября 1634 г., на имение в Смоленском воеводстве Дорогобужском тракте по изменнику Круковском пуст. Измайлово, Лаптево, Ярилово и Подольская, на ленном праве (50, л.282 об.)
Привелеем, данным в Вильне 29 апреля 1646 г., тот же король подтвердил ему предыдущее пожалование указанных пустошей (там же, л. 490) А привилеем, данным в Варшаве 5 июня 1640 г., разрешил ему «доходить» пустошь Шилонку над р.Присмаркой в Еленском стане, который владел «благородный» Бжозовский, не имея на это никакого права (там же, л.755 об). В 1650 г. платил подымное с маетности Ярилово в Дорогобужском тракте ( 4 дыма, мельница, 1 огордник – 7, л. 36).
С того же Ярилова стал на посплитое рушение и был в Смоленской осаде 1654 г. (246, с.60. 282, с. 91). После сдачи города остался на русской службе и присягнул царю Алексею Михайловичу 21 сентября 1655 г. в государевом стану на Девичьей горе в числе шляхты католической веры (2, л.25, 43, 31).
РГАДА. Ф.150.Дела о выездах иностранцев в Россию - (коллекция), из фондов Посольского приказа, Полоняничного приказа и Посольской канцелярии.

Шипневский Богуслав : 1619 г. № 4 (Л. 26); 1670 г. № 18 (Л. 7); 1672 г. № 15 (Л. 125)

Шипневский Юрий (Ежи, в крещении Савва) : 1619 г. № 4 (Л. 19 об.)
Принял православие с именем Савва и за крещение в 1655 г. вместе с сыном Яковом (в католичестве – Казимир), верстаны поместным окладом (ОГ, IX, 79).
По разборному списку 180 г.\1672, показан в числе умерших (54, л. 69).

Жена – Марья NN. По Дорогобужским переписным книгам176 г.\1668 г. за ней, вдовой, Пауского стана д. Измайлово на рч. Гостиже, а в ней на той же речке наливная мельница, пуст.Ярилово, на ней покосов на 20 копен, пуст. Дроздово, пуст. Поярки, пашни 7 жеребьев ( 56, л.14 об.).
Вместе с невесткой Варварой платила хлебный сбор в 16734 г. Пауского стана с д. Измайлово да Федотов с деревнями с 6 дв., и 5 дв. пустых (18, л. 5 об.)

2 колено

2 (1) Казимир (в православии Яков Савельев сын), умер до 1668 г. Смоленский шляхтич. С маетности Трохатина стал на посполитое рушение и был в Смоленской осаде 1654 г. ( 46, с.49. 282, с.85). После сдачи города остался на русской службе и присягнул царю Алексею Михайловичу 21 сентября на государевом стану на Девичьей горе в числе шляхты католической веры (2, л. 25. 43, л.31) Принял православие и за крещение в 1655г. вместе с отцом, верстаны поместным окладом (ОГ. IX. 79).
По отказным книгам 7163\1655 г. декабря 10 по указу царя Алексея Михайловича, по памяти за скрепою дьяка Максима Яковлевича Лихачева, стрелец Осипова приказу Костяев Мишка Иванов отказал ему в Дорогобужском у. поместье пана Лаврентья Тричевского д. Хлысты и д. Хведоты ( Федотов), да слободку Черемесинову, а в них 12 дв. крестьянских и бобыльских . А 7166\1658 г. января 25, по указу царя Алексея Михайловича и «по Христовой непорочной заповеди евангельской Смоленский шляхтич Яков Савельев сын Шипневский сказал: как Смоленск сдался тебе вел. г(осу)дарю, и я был в облеженье в смоленском и остался на твое г(осу)дарево, имя и крест целовал и с отцом своим, а за отцом моим было за королевским привилеем вотчина в Дорогобужском у. с. Ерилово (Ярилово), да д. Измайлова, да д. Емельянова, а в них было крестьянских 18 дв., а ныне только в тех деревнях крестьянских да бобыльских 6 дв., и тою вотчиной ныне владеет отец мой, а мне дано твое г(осу)дарево жалованье поместье по разборному списку при боярине и оружейничем Григорье Гавриловиче Пушкине с товарище в Дорогобужском у. по дяде моем родном Лаврентье Тричевском д. Хлыстова, да д. Федоты, да д. слободка Черемисина, а в них крестьянских и бобыльских 12 дв., а после дачи осадил я 4 дв. бобыльских, да за мною вотчина приданная жены моей и пасынка моего Ивана Кульнева в Смоленском у. Катынском ст. д. Подсосонья, да д. Петречеева (Патрикеева?), да д.Загусинье, да д. Брун, а вних было крестьянских 23 дв., а ныне только крестьянских и бобыльских 14 дв., да мною же жены же моей приданная вотчина в Смоленскому. Молоховском ст. д. Петниненская (Пятницкая?), а в ней ныне крестьянских и бобыльских 15 дв., да сц. Холмы, да сц. Груздово, да д. Зайцова, да д. Костина, да сц. Дубовец, а вних преж сего было крестьянских да бобыльских 97 дв., а ныне только 27 дв., да закладная жены моей вотчина да пасынка моего пана Глушинского.. в Молоховском ст. д. Гамова да д. Панское, а в них было преж сего крестьянских 70 дв., а ныне только крестьянских да бобыльских 26 дв. То моя и сказка (103,лл. 3-4) –
Согласно поданной сказке владения пасынков, Яков Шипневский узаконить не смог, так как родители [Анджея] Глушинского и Кульнева Ивана были неправославными и не находились на русской службе. По законам того времени маетности католиков в этом случае переходили в государственную собственность или к другим владельцам.
http://www.vostlit.info/Texts/...7/text.htm
Росписной список Смоленской шляхте Дорогобужским Белским Рословским столникам ротмистрам стряпчим порутчикам рейтарам и других чинов людям 1680-1700 гг.
Стольники ж - Иван Данилов сын Пасок
Князь Михайло княж Михайлов сын Друцкой-Соколинской
Петр Андреев сын Милошевич [110]
Естифей Станиславов сын Буйна
Богуслав Яковлев сын Шипневской -
/Л. 14/ 5я рота - Столник и ротмистр Володимер Стефанов сын Курош
Столник и поручник Иван Данилов сын Пасок
Столник и хорунжей Евтифей Станиславов сын Буйна
Столники ж
Столник Богуслав Яковлев сын Шипневский
http://www.vostlit.info/Texts/...2/text.htm
Список началным и чиновным людем столником и стряпчим и рядовой Смоленской шляхте которые служат его Императорского величества службу конно, тако ж заполочным и и отставным. 1722 году Генваря 16 дня.
Шляхта 1 статьи
Князь Андрей Яковлев сын Друцкой Соколинской
/Л. 47/
Матвей Богуславов сын Шипневской
Степан Богуславов сын Шипневский
В 1660 г. двух его челядников повесили поляки в селе Досугове (190, л. 144, № 162)
По разборному списку 180\1672 г. показан в числе «побитых» (54, л. 62 об)
Жена – Варвара NN. По Дорогобужским переписным 176\1668 г. книгам, за ней, за вдовой, Пауского ст. деревня, что было с. Федоты, а в нем пашня 6 жеребьев, пуст. Емельяны, пуст. Лаптево, д. Хлысты, в ней пашни 5 жеребьев, всего за ней 3 деревни, 2 пустоши, а в них 16 жеребьев, а по сказке ее написано (сена) на 20 копен (56,14 об). Вместе со свекровью Марьей платили хлебный сбор в 1673 г. Пауского ст. с д. Измайлова да Федотова с деревнями ( 18, л. 5 об)
Дети: Ларион, Богуслав

3 колено

3 (2) Богуслав Яковлевич (около 1753\1756 – ?) . Смоленский шляхтич. По крестоприводному списку 184\1676 г. в 1-ой роте 2-й ст. (40. Л.123 об). Там же по спискам в Киевском походе 1679 г. (20. Л.3). Стольник и поручик 5-й роты в Казы-Керменском походе 1695 г. (26, л.17)
Был на смотру в Столовой палате с 1722 г., показан отставным поручиком 66 лет, за ним крестьянских 17 дв. (41, л. 478) То же по списку 1727 г. (42, л. 1178, 1729 г. (отставной стольник и поручик 74 лет, служит с 189\1672 г. (38, л. 340, 1731 ( отставной стольник и поручик, там же л. 428).
По переписным книгам 7186\1678 г., за ним Пауского ст. в д. Федотах с деревнями 11 дв., по книгам 1710 г., в д. Федотах и Селенке 11 дв. крестьянских жилых, да 3 дв. пустых (46, л. 380), в д. Никитине, Пенезине и Селенке 7 дв. жилых, да 7 дв. пустых ( совместно с Николаем Лопатиным и невестой его – там же л. 339), а по книгам 1716 г., в с. Ярилове двор помещиков, а в нем дворовые деловые люди, да дв. крестьянский, сц. Измайлово 2 дв., к тому же сельцу мельница на рч. Гостиже, при ней мельник, д. Федоты 1 дв., д. Черемисино 5 дв., д. Хлысты 3 дв., д. Селенки 3 дв. крестьянских, итого за ним 14 дв. жилых, двор мельника, в них людей м.п. 192, ж.п. 181 ( там же лл. 380-387).
Выменял у капитана Смоленских полков Александра Фадеевича Крыжевского принадлежащую ему по смерти отца часть в д. Зальковой Молоховского ст. с крстьянами, на своего вотчинного крестьянина из д. Дубовца Молоховцева ст., с женой, детьми и землей, а за перехожую землю и за крестьян Крыжевский взял с него 200 руб. денег, на что 26 ноября 1711 г. дал поступную запись (89, лл. 35 об-36).
Купил 27 ноября 1711 г. у Смоленского шляхтича Константина Фроловича Радванского его часть в д. Зальковой с крестьянами, за 50 руб. (там же, л.54)
http://yakov.works/history/18/bednov/bedn_05.htm
Василий Беднов «ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ В ПОЛЬШЕ И ЛИТВЕ. (по Volumina Legum)/ Глава IV. От 1686 года до четырёхлетнего сейма. Екатеринослав, 1908. .....На основании этого договора Долгорукий требовал от Августа II, чтобы униаты не были допускаемы на православные кафедры, а на них назначались «благочестивые» монахи[31]; но его требования были безуспешны. Тогда Петр Великий отправил в Могилев (в белорусскую епархию, на которую теперь было обращено все внимание униатов, желавших и ее подчинить себе) стольника Богуслава Шипневского в качестве комиссара для охранения православных от обид и притеснений со стороны латинян и униатов[ Чистович, II, 51]. Но и эти решительные меры русского правительства мало помогали, а только возбуждали еще больший фанатизм среди католиков и униатов.
Жена – NNN.
Дети: Матвей, Степан, Пелагея…

(3) Пелагея Богуславовна Шипневская , она - племянница Василия Касперовича Дунин- Борковского (Глушинского) по единоутробному брату, выдана им замуж за значкового товарища Черниговского полка Кирилу Давидовича, их сын Рафаил, сотник Седневский (женатый предположительно на Шабельниковой ), выдал свою дочь Анастасию за Василия Евстафьевича Полоницкого ( с 1693 г)
4 (2) Ларион Яковлевич (193, лл. 1об, -2-5)
Дети: Харитон, Гавриил

4 колено

Уважаемые знатоки рода Дуниных-Борковских, не подскажете ли, есть ли в архивах РФ или Украины личные фонды Дуниных-Борковских, где можно было бы искать информацию о принадлежавшем им селе Великий Листвен (Тупичевская волость, Городнянский уезд Черниговской губ.)? В документах ГАЧО по селу большой пробел 1804-1858 г. (РС 10), хотелось бы его заполнить.

kbg_dnepr написал:

[q]
личные фонды Дуниных-Борковских
[/q]

http://portal.rusarchives.ru/guide/lf_ussr/kvi_klo.shtml

КИОВЫ:
Константин Иванович (1827-1865), участник севастопольской обороны 1855 г.; его дочь Надежда Константиновна (в замуж. Дунина-Борковская).
ГЛМ, ф.97, 58 ед. хр., 1827-1911.

Алфавитный указатель родов, материалы по генеалогии которых отложились в личных архивных фондах А.А. Сиверса.

http://nlr.ru/nlr_visit/dep/ar...A18446.pdf

Дунины-Борковские I (– Архив СПб ИИ РАН. Ф. 121 (А.А. Сиверс). Оп. 1

http://oaji.net/articles/2016/1533-1479204066.pdf

1. Великий Листвен на трехверстовой карте второй половины ХІХ в.

Документы и материалы XVIII в. указывают на существование укрепленной усадьбы черниговского полковника и генерального обозного В. Дунина-Борковского, а также его потомков в с. Великий Листвен (ныне Городнянского района Черниговской области).
Первые достоверные данные о Великом Листвене относятся еще к 1616 и 1621 гг., когда он упоминается как «деревня Ливетвен» [8, с. 575, 620]

Сведения об этой усадьбе, впервые, встречаются в широкоизвестном труде А. Шафонского Топографическое описание Черниговского наместничества», датируемом последней четвертью XVIII ст. Некоторые известия также можно почерпнуть и в картографических материалах ХІХ-ХХ вв. – трехверстовые карты Шуберта и
пятисотметровые карты РККА конца 1920-х годов (рис. 1).
Но в основном, материалы по усадьбе на сегодня не сохранились либо еще не найдены. Упоминания о древних фортификационных сооружениях в виде «городка» и «городища» в округе Великого Листвена относятся еще к последней четверти XVIII в. [9, с. 323]. О двух городищах в округе села упоминает Д. Гумилевский (Филарет), утверждая, что одно из них казацкое, а второе домонгольское [3, с. 248].

Археологические исследования на древнерусском городище Великого Листвена проводились В. Коваленко в 1980 г. [4, с. 16-21]
В 2016 г. сотрудниками Черниговского областного исторического музея имени В.В. Тарновского, среди которых был и автор, были проведены натурные обследования на территории с. Великий Листвен, благодаря которым впервые удалось выделить остатки сразу двух периодов существования усадьбы Борковских – рубежа XVII–XVIII вв. и ХІХ–ХХ вв. Автором данной статьи в 2016 г. был снят план расположения памятников и проведены натурные обследования местности в с. Великий Листвен.

Обсуждение

Великий Листвен Василий Дунин-Борковский получил во владение от гетьмана в 1673 г. После смерти Василия Каспаровича Великий Листвен вместе с другими владениями перешел в собственность его жены, а потом и сыновей Андрея и Михаила. И далее, вплоть до начала ХХ в., Великий Листвен принадлежал Дуниным-Борковским

Как уже упоминалось, детальная опись усадьбы была оставлена А. Шафонским: «Село Листвен, на речке Руде, на ровном месте, от города Городни в 12, от села Тупичева в 4, от села Куликовки и Смичика в 5 верстах; принадлежит двум братьям Андрею и Василию Дуниным-Борковским. В нем деревянная церковь и обывательских дворов 120, да особо помещичий дом. Против сего села, через речку Руду, лежит особливая Слобода, Лиственская называемая, Василия Дунина-Борковского, стоит древняя земляная крепость и в ней
помещичий каменный о 30 покоях дом, с особливою каменною кладовою, и каменная церковь, а вне крепости 36 дворов крестьянских» [9, c. 323].
Как видим из описания А. Шафонского, усадьба находилась на территории старых укреплений. Если учесть то, что это описание составлено приблизительно через 100 лет после возникновения усадьбы, то не удивительно, что укрепления уже перестали функционировать, поскольку их надобность в конце XVIIІ в. уже окончательно пропала.
Долгое время считалось, что усадьба находилась восточнее на 1,5 км от Великого Листвена на остатках городища в ур. Городок, которое за данными Филарета (Д. Гумилевского) было построено казаками [3, с. 248]. Однако само описание А. Шафонского противоречит этому. В описании указывается, что на территории
укрепленной усадьбы находились кирпичные покои и церковь. Михайловская церковь как раз находится на территории слободы и датируется не позже 1742 г., то есть в сообщении речь идет именно о ней. На место усадьбы также указывают и картографические материалы ХІХ в. Так, на трёхверстовой карте Шуберта село Великий Листвен состоит из двух частей – собственно села Великий Листвен и Слободы Великолиственской на противоположном берегу р. Крюкова. Таким образом, видим, что в ХІХ в. слобода не слилась окончательно с селом, как и в наше время. Именно на территории это слободы и находится каменная
церковь XVIII в. [6, с. 83]. Поэтому первичное место локализации усадьбы может быть определено вокруг церкви.

............
К сожалению, мы не может назвать точную дату постройки церкви. В большинстве источников указывается дата 1742 г., об этом свидетельствует и надпись на надмогильной плите А. Борковского. Однако, есть и другие данные, что церковь построена в 1710 г. Андреем Васильевичем Дуниным-Борковским [5, с. 107]. Филарет указывает, что в церкви сохранялось евангелие 1722 г. с надписью «наданое до храму лиственского слободского 1734 г.» [3, с. 250]. То есть, выходит, что либо на месте каменной церкви существовал более
ранний деревянный храм, либо датировка постройки храма 1742 г. неверная. В пользу более ранней даты постройки храма свидетельствует и желобчатый кирпич, который был очень распространен на Черниговщине в конце XVII – в начале XVIII в. и уже не встречающийся в постройках второй четверти XVIII в. В 2016 г. удалось зафиксировать размер кирпича основного здания церкви, он составляет 30-31х15,5х6 см. Кирпичи с подобными параметрами на Черниговщине более характерны как раз для конца XVII – начала XVIIІ вв.
Сама церковь сильно перестроена в 1855 г. Вероятно, изначально она состояла из небольшого притвора, квадратного нефа и пятигранной апсиды. Как выглядели верха церкви сказать трудно, вероятно это был небольшой барабан с барочным заломным завершением. Сам силуэт церкви довольно угрюмый, без особых украшений, больше напоминал оборонительные башни (рис. 3) [2, c. 84-85].
Обследование территории вокруг этих построек показало наличие остатков фортификационных сооружений. Так, вся территория усадьбы находится на небольшом природном песчаном возвышении (до 3 м) над поймой р. Крюкова. Перед церковью южный склон возвышения подрезан эскарпом с современной высотой 1,8–2 м. К этому эскарпу от села Великий Листвен через всю пойму ведет небольшая дамба с дорогой, по бокам от
которой заметны сильно замытые дренажные каналы. Вероятно, эта дамба была построена еще в древности для соединения села со слободой. В месте, где дорога упирается в эскарп, есть пробой в склоне, который, вероятно, остался от древнего въезда в усадьбу. С западной стороны зафиксированы остатки вала и рва. Сохранившаяся высота вала 1–1,4 м, а ширина его подошвы до 14 м. За валом идет ров глубиной до 1,5 м и шириной до 10–15 м. Общая длина сохранившегося вала и рва достигает 140 м. Поверх вала стоят
современные дворы крестьян, а ров преимущественно проходит по их огородам. Остатки рва частично зафиксированы и с юго-восточной стороны, вероятно, в том месте, где укрепления поворачивали на север. Однако, проследить укрепления с восточной и северной сторон не удалось. Можно лишь предположить, что укрепления имели подквадратную или прямоугольную форму общей площадью не меньше 4,5 га.
На снятом в 2016 г. плане видно, что постройки, которые предположительно датируются концом XVII – первой половиной XVIII вв. параллельны либо перпендикулярны оборонительным сооружениям. К сожалению, нам не известны места, где были деревянные хозяйственные постройки (в их наличии нет сомнений, поскольку усадьба, это целый комплекс сооружений разнообразного назначения), но и без них, можно частично
восстановить планово-топографическую структуру усадьбы. Подходящий к усадьбе со стороны села сначала попадал на прямую дамбу и видел эскарп и, вероятно, частокол над ним. За частоколом он мог наблюдать высотную доминанту всего комплекса – церковь, а с правой стороны, практически в углу укреплений двухэтажную постройку типа каменицы.
Заходя в усадьбу с правой стороны от церкви, гость видел перед собой вдалеке дом хозяина (вероятно, тот «о 30 покоях», о котором писал А. Шафонский), а вокруг деревянные хозяйственные постройки. Интересно также заметить некоторую особенность, что каменные здания, вероятно, стояли ближе к стратегически важным частям усадьбы: прямо над входом была церковь, в южном углу – каменица, ближе к северному углу – дом хозяина. Получается, что они исполняли роль надвратной и угловых башен. С северо-восточной
стороны находились крестьянские дворы, о которых вспоминает А. Шафонский. Количество этих дворов в XVIII в. также можно проследить с помощью ревизий великолиственской слободы: ревизия 1732 г. – 15 грунтовых и 59 малогрунтовых крестьянских дворов; ревизия 1739 г. – 52 двора; ревизия 1741 г. – 42 двора. Видим, что количество дворов вокруг усадьбы от начала до конца XVIII в. постепенно сокращается, и во времена А. Шафонского составляет 36.

Есть карта и план построек

Валерия, дай Вам Бог здоровья!!

Василий (Касперович) Андреевич Дунин (Глушинский)-Борковский

Связи с родом Давидовичей, Полоницких через Пелагею Богуславовну ШИПНЕВСКУЮ - племянницу Василия Д-Б.. по единоуробному брату, смоленская шляхта.