Василий (Касперович) Андреевич Дунин (Глушинский)-Борковский

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Род Дунин-Барковских происходит от Петра Дунина (сына Вильгельма Швено, датского дворянина, при дворе Эрика Темного, женатого на датской принцессе). Петр Дунин приехал в Галицкую Русь служить Перемышльскому князю Володарю в 1124 г., позже служил польскому королю Болеславу Кривоустому (Источник - "История" Татищева). Швено - вариант слова Лебедь по-датски. Все потомки Дуниных имеют родовой герб Лебедя.
В XI-м томе Всеобщего Гербовника Российсой империи (за 1809 г.) без указания причин используются поочередно два написания фамилии: Дунины-Борковские и Дунины-Барковские.
Василий Касперович Дунин-Барковский (1640-1701) краткое время был наказным (т.е. исполняющим обязанности) гетманом Украины (после Самойловича и перед Мазепой, источник - С. Соловьев, История Российской империи).
Два портрета В.К. Дунина-Борковского находятся в Черниговской картинной галерее. Фамилия Дунин-Барковских вписана в 6-ю часть (древнейшее дворянство) Родовой книги дворян Черниговской губернии.

1672 – 1685

ДУНІН-БОРКОВСЬКИИ ВАСИЛЬ АНДРІЙОВИЧ (КАСПЕРОВИЧ).
Дуніни – польський дворянський рід. їхній предок Петро Дунін, граф Скржішін, був наближений до короля Болеслава Кривоустого. Багато із спадкоємців Петра Дуніна служили воєводами та каштелянами й одержали додаткові прізвиська: Дунін-Борковський, Дунін-Бржезинський і т. д.
Гілка Дуніних прийняла російське громадянство після приєднання до Московії Смоленська у 1665 р. Від неї веде свій початок Василь Касперович (Андрійович) Дунін-Борковський.

Нашла давно в Сети.

Многое сомнительно, но... интересно.

Дунин В. А. ДУНИНЫ ИЗ ГЛУБИНЫ ВЕКОВ
Сборник очерков
Керчь – 2012
Содержание
От автора………………………………………………………………………………..4
Факты и легенды возникновения фамилии Дунин ………………………………….6
Источники, факты, сказания, легенды возникновение названия
села Рогнедино ……………………………………………………………………….16
Малая родина Дуниных. Рогнеда Мстиславна – основательница
села Рогнедино ………………………………………………………………. ………26
Первый переселенец Эсман Дунин во времена русско-литовских войн………….34
Дунины, вышедшие из Литвы и Польши…………………………………... ………41
Дунины на службе в полку Смоленской шляхты………………...............................50
Николай Поланецкий – новая ветвь Дуниных в России…………………................58
Генерал от кавалерии Иван Петрович Дунин – кавалер ордена
Святого Александра Невского………………………………………………………..78
Василий Иванович Дунин – герой Отечественной войне 1812 года……………..118
Харламп Семенович – родоначальник фамилии Дуниных в Бологче……………128
Артем Семенович Дунин – пулеметчик Кричевской 385 дивизии……………...141
Иван Семенович Дунин – командир диверсионной группы……………………...198
Ефросинья Харламовна – мать-героиня. Николай и Антонина Дунины –
опора матери в годы войны………………………………………………………….210
Василий Артемович Дунин – партизан отряда А. Ф. Фѐдорова…………...............216
Михаил Артемович – кавалер ордена Александра Невского………………………220
Виктор Артемович – военный летчик, дипломат. Кавалер ордена
Красной Звезды……………………………………………………………………….228
Приложение: Роспись ветви Дуниных бологченских……………………………...233

1.
Моим внукам посвящается

От автора
Данная книга – цикл очерков об истории сел Рогнедино, Бологча, Красная Калиновка (Соловьевка) и фамилии Дуниных, семьи которых в той или иной степени были связаны с этими местами в родном крае. Среди той немногочисленной литературы, которая посвящена истории Рогнедино, несомненно, свое место займет и эта работа. Все, что написано здесь – только свидетельство того, что фамилия Дуниных достаточно древняя. Здесь нет оснований на принадлежность к какому-нибудь известному роду. Это всего лишь история родных мест, связанных с фамилией Дуниных. Рогнедино – это село городского типа, где прошло детство и школьные годы автора и название которого связано с древней историей рода Рюриковичей. Красная Калиновка (Соловьевка) – посѐлок, где родился автор и, которого уже нет. Уходит в небытие и село Бологча – малая родина Дуниных.
Автор впервые сделал попытку локализовать Прикладненскую (Рогнединскую) волость, дать более объективную основу легенде о проезде
Рогнеды через эти места, обосновать место нахождения Заруб, где проживала Рогнеда Мстиславна, и где умер еѐ брат – великий князь
Киевский.
В книге достаточно места отводится освещению деятельности рославльского, рогнединского земляка Дунина Ивана Петровича (1752 –
1805) в качестве офицера Российской армии, годы жизни которого пришлись на время невиданного в истории России усиления как политической, так и военной мощи российского государства. Ему выпало жить на протяжении ... и т.д.

Факты и легенды возникновения фамилии Дунин
С историей Володаря Ростиславича, Ярослава Святополковича и Рогнеды Мстиславны тесно связано исторически легендарная фамилия Дунин и возникновение вотчины Заруб (Рогнедино). Рогнеда Мстиславна, основательница вотчины Заруб (Рогнедино), была
в родственных отношениях с Петром Властовичем, основоположником фамилии Дунин. Последний был женат на Марии Дуниной, тѐте Рогнеды.
Петр Дунин прославился благодаря похищению князя Володаря, дяди Рогнеды. Мстислав – отец Рогнеды и Володарь – троюродные братья. В поздние времена фамилия Дунин была распространена как на Смоленской земле, так и в рогнединском крае (Бологча).
Н.М. Карамзин так описывает историю Ярослава и Рогнеды: «Князь ненавидел свою жену, дочь Мстислава, и не боялся огорчить еѐ деда:
Мономах… принудил Ярослава покориться. Но сей легкомысленный племянник снова оскорбил дядю, с презрением удалив от себя нелюбимую супругу: он бежал в Польшу».
Согласно летописи «В том же году (1117) ходил Владимир на Ярослава к городу Владимиру, с Давыдом и Ольговичами, и Володарем, и Васильком, и окружили они его во Владимире, и стояли дней шестьдесят, и заключили мир с Ярославом. Когда Ярослав покорился и ударил челом дяде своему Владимиру, Владимир дал ему наказ обо всем, повелел ему приходить к нему, «когда тебя позову». И так мирно разошлись всяк восвояси». Владимир Мономах отдал Владимирский удел сыну своему, Роману, женатому на дочери Володаря, который в том же году умер. Мономах послал на его место другого сына, Андрея. Ярослав, поддерживаемый польским королем Болеславом Кривоустом и венгерским Стефаном, стал осаждать город Владимир. Кроме Ярослава Святополковича к врагам Владимира Мономаха присоединились и братья Володарь и Василько Ростиславичи. Незадолго до осады Владимира было похищение Володаря, которое и
объясняет присоединение двух братьев к Ярославу Святополковичу. Историки утверждают, что «положение Перемышльского княжества на
крайнем западе русских земель стало причиной вовлечения Володаря в польские дела. Как и Владимир Мономах, Володарь находился во
враждебных отношениях с польским князем Болеславом III Кривоустым (1102—1138), женатым на родной сестре их общего врага Ярослава
Святополковича». О войнах Володаря с поляками подробно рассказывают польские средневековые источники – Хроника магистра Винцентия Кадлубека. «Великопольская хроника» и Анналы Яна Длугоша, польского хрониста XV века, а также работы В. Н. Татищева, пользовавшийся, в том числе и польскими источниками. По их сведениям, в начале 20-х годов XII века Володарь неоднократно
нападал на Польшу, равно как и поляки неоднократно воевали в пределах его княжества. Один из эпизодов этой войны стал роковым для Володаря.
В 1122 году полякам удалось захватить перемышльского князя в плен «лестью», то есть обманом. О пленении Володаря говорят летописи 6630 (1122) г.: Лаврентьевская – «яша ляхове Володаря Василькова брата; Ипатьевская – «и Володаря яша ляховѣ лестью Василькова брата». По сведениям польских источников, это стало результатом тщательно спланированной акции: один из видных польских сановников палатин (главный воевода) Петр Властович (~1080-1153), в сопровождении «небольшого, но отборного отряда», притворившись перебежчиком, явился к Володарю и притворно перешел к нему на службу; внезапно, во время трапезы (Кадлубек говорит во время
пира), он врывается к Володарю и «его, обедавшего, оттаскивает от стола, повергает на землю, побежденного заключает в оковы и связанного доставляет королю Болеславу как знаменательный дар». Гербер утверждает, что это похищение произошло на охоте. «Взяв
около тридцати самых сильных мужей, Петр, придумав причину, перебежал к королю рутенов, и, обойдя его искусной речью, заставил думать, будто он враждебен герцогу. Король (Володарь) в виду своего доверия к этому человеку, мудрость которого он тоже почувствовал, воспользовался во многих своих делах его дружбой, надеясь, что, наконец, с его помощью он сможет восторжествовать над всей Польшей. Но Петр задумал иное. Когда однажды ложный перебежчик и его спутники бродили вместе с королем во время охоты в лесистой местности, король, преследуя диких зверей, не подозревая никакого зла, удалился от стен города, другие же отстали, Петр со своими остался при нем. Воспользовавшись этим удобным случаем, он, захватив короля, как обещал, одержал для своего господина герцога (короля) бескровную победу над рутенами». Князя Володаря удалось выкупить из плена его брату Васильку и сыну Владимирко за огромную сумму в 20 тысяч марок серебра: немедленно было выплачено 12 тысяч, а в залог оставшейся суммы полякам был передан один из сыновей князя (вероятно, Ростислав); выкуп был привезен в Польшу на колесницах и верблюдах в виде «золота, и серебра, и всяких драгоценностей в вазах и одеждах, и разного рода богатств». Одним из условий выкупа стало заключение мира между Володарем и Болеславом. 22 июля 1122 года (дата
приведена Яном Длугошем) Володарь вернулся в Перемышль. Во исполнение договора с Болеславом III Володарь и его брат Василько
в следующем, 1123 году, присоединились вместе с поляками и венграми к войску князя Ярослава Святополковича, подступившего к Владимиру-Волынскому, в котором княжил сын Мономаха Андрей. Однако во время осады города Ярослав был убит. Два человека из крепости засели на пути Ярослава, когда он осматривал стены, и копьями пронзили его. «Несчастный умер в ту же ночь». После его смерти союзники разошлись, а Володарь и Василько поспешили снова заключить мир с Владимиром Мономахом.

2.

Таким похищением князя Володаря прославило Петра Властовича (Власта), который позже имел прозвище Дунин (Дунский). Отсюда и пошла историческая фамилия Дунин.
Петр Власт был женат на русской княжне Марии, которая была правнучкой Ярослава Мудрого, дочерью Черниговского князя Олега
Святославовича и греческой патрицианки Теофаны. В 1079 году половцы и хазары, должно быть не без ведома византийского императора и великого князя Всеволода, севшего в Киеве после смерти Изяслава, схватили Олега и отвезли в Константинополь. После бунта пьяных русских наѐмников он, как русский, был сослан на остров Родос. Там он женился на греческой патрицианке Феофании Музалон и через два года получил разрешение вернуться в Тмутаракань. От этого брака были дети: Всеволод, Игорь, Мария (ум. после 1146), Глеб, Святослав.
Древнейшие немецкие и польские известия «Хроники» Ортлиба Цвитфольтенского описывают, как Петр Властович устроил выгодный брак:
«Во времена Генрика VI и славного герцого Польши Болеслава» (Кривоустого) русский князь (Олег), женившийся на дочери «одного из
знатнейших вельмож греков» и получивший с ней богатейшее приданое (руку св. Стефана) решил выдать свою дочь от этого брака за одного из знатнейших владетелей Польши». Посредником или сватом в этом браке должен был выступить «Патрицый» (Петр Властович), который, однако, повел это дело предательски и забрал себе невесту с приданым, частью которого, как надо понимать, и была рука св. Стефана». От этого брака у Петра и Марии Олеговны были дети: Всебер, Свантослав, Идзи, Беатриче, Агафа, которые по матери были из Рюриковичей.
Нужно заметить, что Мария Олеговна (жена Петра Власта), Володарь Ростиславич, Ярослав Святополкович (муж Рогнеды) и Мстислав Великий (отец Рогнеды) – все находятся в троюродном родстве. Их деды: Святослав, Владимир, Изяслав и Вселовод – родные братья, дети Ярослава Мудрого. Этим и объясняется доверчивость Володаря к Дунину, который был и восприемником (крѐстным) его сына.
При описании жизни Петра Властовича (Дунина) у авторов нет единого подхода к событиям, что, однако, не меняет смысл истории
фамилии. В книге польского ученого Яна Андакревского «По Кракову» сказано: «Петр Власт Дунин рода Лебендзов, происходит из селезского города Собутко, сказочно богат, отважен – паладин... Прозвище получил Дунин (вероятно, Данин) за участие в походе против датчан. Начало славы и богатства было положено похищением князя Володаря, за которого был получен богатый выкуп. Однако в 1145 г. он выступил против Великого князя, начавшего борьбу с младшим братом, за что был ослеплен, лишен языка и выслан из государства».
А. Бушков в книге «Россия, которой не было» утверждает на основании летописи: «Прогневавшись на одного из своих бояр, он велел отрезать
бедняге (Петру) язык и выколоть глаза – но не препятствовал покалеченному сбежать на Русь». Об этом событии говорит статья 6653 г. Ипатьевской летописи. Петр пришел в Киев к брату жены Марии, где в то время правил Всеволод Ольгович. После смерти его изгнанника Владислава II снова вернулся в Польшу и восстановил свое влияние в 1146 г. при Болеславе IV Кудрявом.
Историк Кромер пишет: «Сей Дунин (Даченин) так жестоко от короля казнен, по сказанию польских писателей, за то, что когда король, бывши на охоте, и с ним Петр Дунин, воевода сендомирский, опоздав, в лесу ночевали, король, лежа, шуткою молвил Петру: «Лучше, думаю, жена твоя с игуменом Скринненским покоится, нежели ты здесь». А Петр королю сказал: «А что же, государь, ежели королева твоя не лучше ли с Добышем находится, нежели мы оба». О чем королева, уведав, сказала Добышу, который, его поймал и так жестоко казнил. Но из-за сего великое беспокойство в Польши произошло, и Владислав более за сие свирепство изгнан». При вступлении на престол Болеслава Кудрявого возвращен из опалы. Краковский епископ сказал ему: «Ты прозреешь, если построишь три монастыря и семь костелов». Петр Лебендзов (Дунин) построил семьдесят костелов и тридцать монастырей, но не прозрел. Епископ, к которому он обратился с упреком, сказал ему, журя, что надо построить только то, что он сказал. И Петр построил только то, что он сказал, и прозрел». Пѐтр много жертвовал в пользу Церкви, построив в Польше несколько десятков костѐлов и монастырей, «выполняя тем самым епитимью, наложенную Папой за нарушенную клятву верности, данную русскому князю (Воладарю) на Евангелии».
Как указывает Б.Л.Модзалевский: «Дунины ведут свой род от датчанина Петра Власта, или Дунина (что значит «датчанина»), сына датского вельможи Вильгельма-Святослава, женатого на Датской принцессе, казнохранителя Датского короля Нильса (Николая). Петр Дунин, по
сказаниям тех же польских генеалогов, около 1124 г. прибыл из Дании в Польшу, к королю Болиславу III Кривоустому и остался у него на службе. Болислав пожаловал ему замок Skrzyn (близ нынешнего города Опочно Радомской губернии) и титул графа Скржинского и назначил его старостой Калишским, Крусвицким и Бреславльским (в Силезии). У Татищева в «Российской истории» приводится несколько менее
лестная для рода Дуниных история Петра. В 1124 году он поступил на службу к Перемышльскому князю Володарю. Через несколько лет (в
отсутствие князя) сдал Перемышль польскому королю Болеславу Кривоустому. Был им возвышен и приятельствовал с ним. Однажды на охоте ночевал с королѐм и ляпнул ему нечто, про связь королевы с неким Добышем. Видимо, это было правдой, потому как королева потребовала удаления Дунина. Король ослепил Дунина, вырвал ему язык и изгнал. Шляхта возмутилась несправедливостью короля и его тоже изгнала. Королѐм стал Владислав IV». Польские однофамильцы не любят Татищевский вариант истории Дунина. А Татищев его историю приводит с назидательным комментарием: «нечего, мол, было предавать русско-галицкого князя». Лев Ромуальдович Дунин-Барковский утверждает, что «Лебендзи, второй по влиянию род из старых силезских князей. С Петра Властовича начался знатный польский род. Спустя 150-200 лет потомки Петра именовались Дуниными либо Лабендзами («Łabędź» – «Лебедь») и носили герб лебедя. В более поздних источниках, где Петр называется Дуниным, эта фамилия обычно привязывается к его якобы датскому происхождению (по-польски датчанин – «дунчик» [duńczyk], датский – «дуньский» [duński]), даже называют его «датское» имя Швено [Svane], привязывая его к датскому
«лебедь», и обязательно указывают его родство с датским королем. По всей видимости, легенда эта возникла в Хронике Великопольской
историка Янко из Чарнкова и была подхвачена в Истории Польши Яном Двугошем. Однако ещѐ в XVII веке датские историки подвергли сомнению датское происхождение Петра Властовича. Здесь можно почитать по-польски популярную статью о Петре Властовиче польского историка Януша Беняка, профессионально занимающегося этим вопросом. Правда, во многих источниках на русском языке приводится именно «датская» легенда происхождения рода. Причин этого автор видит, по крайней мере, две.
Во-первых, наиболее значимые ветви рода Дуниных вошли в Российскую Империю в XVII в., когда «датская» версия еще не оспаривалась.
Во-вторых, эта версия была принесена в Россию самими потомками при оформлении генеалогических обоснований для включения в реестр
дворянских родов Российской Империи.

3.
По всей видимости, сама фамилия Дунин появилась уже во время правнуков Петра Властовича, возможно действительно была связана с
какими-то датскими приключениями его потомка, тоже Петра, и в позднейших пересказах эти две персоны смешались (исход войны с
немецкими рыцарями решило Грюнвальдское сражение, выигранное новой польской армией под началом Петра Дунина под Свенцином; Петр Дунин – дворянин, был в свите посла Льва Сапеги в России в 1600 г.). Князь Петр Долгоруков в родословной Дунина Петра пишет: «Из потомков его: Петр был воеводою в 1240 году; другой Петр кастеляном сендомирским в 1271 году; третий Петр, епископ познанский, был подканцлером коронным в 1414 году; четвертый Петр был кастеляном сераздзским в 1478 году; пятый Петр был воеводою брест-куявским, умер в 1562 году…». Обсуждаются и другие версии происхождения фамилии. Как бы то ни было, в более поздней истории род приобрел фамилию Дунин, Дунины [Dunin, Duninowie] и лебедя как главный знаковый элемент герба».
В геральдическом описании сказано: «Лебедь – величавая птица, на гербе изображена с приподнятыми крыльями, выглядит уверенно, вызывает доверие, уважение и умиление. Лебедь твердо стоит на короне, готов взлететь с нее в поднебесье. Почтенная птица – в основе герба, на красном поле, и сверху – на самой короне. Это знак того, что род, принадлежащий к гербу, древний, чистый и знаменитый. Герб «Лебедь» был утвержден еще в средневековье, с 1257 года, на земле краковской. Актом Городельской унии, примерно в середине XV столетия, герб был перенесен на территорию современной Беларуси и Литвы. Им пользовались 219 дворянских родов», в том числе и смоленская шляхта в Рогнедине. Из приведенных данных следует, что в жизнеописании Петра Дунина имеются расхождения в датах событий и его первоначальной родины, что, однако, не имеет значения для описания истории фамилии Из основных источников, более или менее независимо описывающих указанные события, можно указать Ипатьевскую и Лаврентьевскую летописи, Цвифальтенскую хронику, записки Герборда Бамбергского, Анналы Яна Двугоша. Упоминания этих событий есть у многих известных историков: польских (В. Кадвубек, М. Кромер, М. Меховский, М. Бельский, М. Стрыйковский), русских (В.Н. Татищев, С.М. Соловьѐв, Н.М. Карамзин), украинских (М.С. Грушевский), некоторых немецких. Имя «героя» варьируется: Пѐтр Власт, Властович, Влостович, Петрон, Петрко, Швено, Дунин и т.п. «Как водилось у историков с древних времѐн, многие просто пересказывали друг друга с добавлением деталей от себя для большего драматизма».
Власт умер 16 апреля 1153 г. Он похоронен во Вроцлаве, в костеле св. Винчента, им же построенном, где на могиле его вырезана надпись: His situs est Petrus Maria conjugo frotus Marmere splendente parte Wilgelmo peragente (Здесь под великолепным мрамором, установленным отцом Вильгельмом, похоронен Петр, имевший опорою супругу Марию)». В честь Петра назван «бульвар в г. Вроцлаве возле одного из костѐлов, им основанных». Нужно отметить, Рогнедино, как малая родина Дуниных, имеет богатую историю своего возникновения, связанную, в том числе, с Рогнедой Рогволодовной, прапрапрабабушкой Рогнеды Мстиславны. Рогнеда Рогволодовна согласно летописи приходится дочерью полоцкому князю Рогволоду и была одной из жен Великого киевского князя Владимира. После крещения Владимиру положено было иметь одну жену. Среди отошедших жен Рогнеда была самая «отважная, очаровательная, умная, сердечная и решительная». Она оставила свое легендарное имя на века не только в названии села Прикладны, но и в музыке, и в живописи, и в литературе.

продолжение будет

4.

Источники, факты, сказания, легенды о возникновение названия села Рогнедино

О возникновении села Рогнедино историческая литература, в частности «Памятная книжка Смоленской губернии на 1858 год», свидетельствует следующее: «Время основания с. Рогнедина относится к 985 году. Рогнеда, прощенная Владимиром за покушение на его жизнь, с условием удалиться, продолжала свой путь к Рославлю, уделу сына Изяслава. Следуя Брянским уделом, она поселилась прежде в верстах 4-х от нынешнего Рогнедина, где теперь д. Княгинино, получившее такое название, вероятно, от ее титула, а потом основала Рогнедино. Жила в нем и умерла».
В той же «Памятной книжке» находим: «Село Сеславль (Изяславль), по преданию, основано Рогнедой (в честь сына). Время изменило первые буквы в названии села и не оставило никакой о нем памяти. Находится в недальнем расстоянии от Рогнедина — в 12 верстах».
Нужно отметить, что действительный Изяславль – древний город Смоленского княжества. Упоминается в одной из смоленских уставных
грамот («О погородьи и почестьи») начала XIII в. Название получил, видимо, по имени брата основателя смоленской княжеской династии Ростислава Мстиславича – великого киевского князя Изяслава. И даже известный историк ХIХ в. П.В. Голубовский считал, что Изяслав был расположен на юге княжества западнее Рогнедино на городище у села Сеславль (ранее Всеславль). Но обращаясь к историческим документам XV-XVI вв., в которых четко указывается «Всеславль» как «издревле». Изяславль же, как утверждают археологи, – ныне Новоселки соседнего Дубровского района. Фактом утверждений о нахождении Рогнеды некоторые историки считали соответствующее упоминание в харатейном прологе (рукописный древнерусский календарный сборник). Давая ему оценку, историк Рачковский полагал, что «при наделе участками сыновей, Св. Владимир отдал его (Рославль) в удел Ярославу, княжившему в последствии, после смерти Вышеслава, в Новгороде», и, в доказательство, ссылается на следующие, напечатанные в харатейном прологе строки: «Многи же сыны име Владимир от различных жен числом дванадесят, и посади их по волостям: Вышеслава – в Новгороде, Изяслава в Полоцке, Святополка в
Турове, Ярослава в Рослове». Рачковский считает, что Карамзин без оснований на то записал вместо Рослова Ростов. Далее он говорит в подтверждение своей версии: « в 55 от Рославля верстах, торговое село Рогнедино, где будто бы, изгнанная из Киева разгневанным супругом, имела убежище Ярославова мать – Рогнеда», о которой Карамзин, основываясь на переложении Несторовой летописи, говорит, что «около 985 года Владимир, построив новый город в нынешней Витебской губернии и назвав его Изяславлем, отправил туда житье нелюбимую супругу свою вместе с малолетним сыном ее Изяславом». Писатель О. А. Платонов утверждает как неоспоримую истину, что поселок городского типа Рогнедино «основан в 985 дочерью полоцкого кн. Рогволода – Рогнедой, высланной сюда ее мужем – киевским кн. Владимиром». Этой версии придерживаются и многие краеведы, ссылаясь на летопись, в которой сказано, что Ростислав Мстиславич умер «в сель в
Рогнъдине в Заруб». Возможно, и было такое село, но с приходом литвинов и поляков оно могло быть позабыто. Нужно заметить, что каждая версия имеет право на жизнь, но не может быть истиной в последней инстанции. Жители Рогнедино даже в ХХ столетии придерживались предания, что легендарная княжна Рогнеда (Гореславна) Рогволодавна лишь останавливалась здесь проездом (возможно в д. Княгинино). Вероятно, Рогнеда в сопровождении дружинника Лепѐхи и других преданных ей служителей следовала в Новгород по Десне, ее притоку Габье и небольшой речушке Туща (Тута). Она остановилась на зимовку на территории нынешнего рогнединского района и основала поселение. В Рогнедине один из уголков села до сих пор называется «Лепѐхин конец». На карте получил официальное название «Лепешкища», а позднее – «Кузеневка», деревня «Малая Кузеневка», «Кузеневка». Он расположен на втором километре от центра Рогнедино по дороге в направлении Старого Гатькова. Такого же предания придерживаются и жители деревни Горислава, расположенной на маленьком притоке Вабли близ г. Стародуба. Деревня Горислава была расположена на пути следования Рогнеды. Этим же путем
следовал, как будет показано ниже, и великий киевский князь Ростислав Мстиславич. Историки считают, что как пути сообщения, наибольшее значение имели реки Сож и Десна, которые связывали с землями кривичей и вятичей, т. е. с верхним Поднепровьем (Новгородом) и областью Оки. В XII веке через эти реки уже отмечен путь в Поволжье, который обозначался путем «на Радимиче». Об этом пути говорит и летопись (1446), в которой сообщается: «…сторонники великого князя Василия II Васильевича Тѐмного – удельные
князья ряполовские Иван, Семѐн Хрипун и Дмитрий Ивановичи, кн. И. В. Оболенский – Стрига и др. – со своими отрядами, собравшись в г. Пацынь, двинулись оттуда в Тверь».
В подтверждении версии, что княжна, возможно, была в Рогнедино лишь проездом, говорят следующие вполне приемлемые факты:
Во-первых, путем логического умозаключения можно убедительно говорить, что Рогнеда не была выслана вместе с сыном Изяславом. Согласно летописи Рогнеда была отправлена в отдельную резиденцию в Предславино, где родила ещѐ не менее трѐх детей. По достижении 4-5 лет возраста мальчиков забирали от матери и их уже воспитывали как будущих князей дядьки – воспитатели. Только Ярослав с сестрами оставался при матери гораздо дольше, поскольку был хромым от рождения. Как говорят
летописцы, больше всех к нему была привязана сестра Предслава. Изучив останки Ярослава Мудрого, современные антропологи считают, что разница в длине ног могла быть в результате болезни, которая проявлялась в очень тяжѐлой форме. Ученые утверждают, что хромой человек не может быть хорошим воином, а при той степени заболевания, что у Ярослава, он не мог стать и князем, если нет поддержки близкого человека. Во-вторых, естественно, разлука с матерью после получения удела для мальчика была бы большим потрясением. Точных сведений нет, однако, скорее всего, после 989-990 годов мать не могла оставить одного примерно 10 летнего сына и потому не согласилась на новый брак, хотя ещѐ была не стара. Ввиду малолетства Ярослава, с ним в Ростов (поначалу в Новгород к Добрыне), вероятно, отправилась и его мать Рогнеда, которая первые годы и осуществляла всѐ управление совместно с дядей из бояр. Возможно, она
позднее самостоятельно навещала сына. Все эти версии имеют под собой моральную и родительскую основу. Третьим фактом можно считать явный признак сокрытия этого события. Дело в том, что в источниках нет никакой информации о ростовском княжении Ярослава, а лишь упоминания о сроках начала и конца правления. Вполне возможно, что упоминания исчезли ещѐ в княжение самого Ярослава Мудрого. Единственное, что остаѐтся сделать – постараться по каким-либо косвенным данным установить факт сокрытия этого события.
Помимо «Повести временных лет» Нестером (ок. 1056 – 1114 г.) написано житие первых русских святых – страстотерпцев Бориса и Глеба,
сказания о первых печерских подвижников и многое другое. Одним словом, нужно сказать, что Нестер (или его наставник) жили среди свидетелей этих событий. Но почему житие Ярослава вплоть до прихода его в Киев не нашло своего отражения? Скорее всего, сказались многолетняя ущербность, вызванная инвалидностью, а также желание утвердиться самостоятельно, независимо от постоянной опеки матери. Это также подтверждается и поздним браком в возрасте далеко за тридцать лет и его не воинственным поведением.
Князь, зная обособленность своего воспитания и отличительность обучения от других княжеских детей, скорее всего не оставил следов
материнской заботы, будучи в Новгородских землях. Единственное, что осталось, так это, согласно «Тверской летописи», то, что в 1000 году Рогнеда постриглась перед смертью в монахини под именем Анастасия. Однако «историки затрудняются оценить степень достоверности этого относительно позднего сообщения, которое больше нигде не встречается». В факте смерти в 1000 году неизвестной Малфреды и в том же году Рогнеды – матери Ярослава скрывается главная загадка – где умерла Гореслава или Анастасия. Нельзя не заметить и связь между тремя главными русскими софийскими соборами XI века – в Киеве (заложен в 1037 году Ярославом Мудрым), Новгороде (построен в 1045-50, на открытии был сам Ярослав Мудрый) и Полоцке (построен в середине XI века, аналогичен Софии Киевской и Новгородской). Не исключено, что на месте захоронения матери Ярослава и был построен один из этих храмов.
И, наконец, нужно отметить тот факт, что образ Рогнеды является чисто мифологическим (мифическое представление). Подобные сказания о покушении на мужа, которые были написаны далеко в поздние времена, можно найти и в сказаниях других стран, особенно в скандинавских сагах. Еще сохранились в живой памяти простого народа поэтические сказания о делах и подвигах людей Киевской Руси.
Сказатели былин бережно передавали из поколения в поколение сказания о борьбе с печенегами и половцами, о Добрыне Никитиче и
крестьянском сыне Илье Муромце, а также сказание о Рогнеде по легендам Берендеева болота. В сказании говорится, что «Рогнеда любила своего сына больше жизни, больше белого света. Сама ходила за ним, не доверяла ни мамкам, ни нянькам. Рогнеда стала вдовой и сама стала управлять городом.
Строгой, но справедливой была царица. После смерти Рогнеды ушло под землю озеро, превратилось в непроходимое болото».

5.

В наше время сохранились многие места из этой легенды. Станция и село Берендеево находятся в 70 км южнее Ростова (райцентр в Ярославской области), где правил Ярослав. Аналогичные сказания находим и в других местах. Например, многие авторы пишут, что Рогнеда была погребена в Заславле (под Минском) и что в час ее смерти исчезло целое озеро, которое называлось Рогнедь и т.п.
Достоверно выглядит только один факт, что село Рогнедино могло быть названо в честь Рогнеды Мстиславны (прапраправнучки Рогнеды
Рогволодавны), о которой говорится ниже. А была ли княгиня в Рогнедино? Нам остается лишь уповать на будущие археологические исследования и подтверждения историческими источниками, как своих, так и скандинавских стран и стран Востока.
Известно, что с годами и столетиями даже место захоронения Юрия Долгорукова было забыто. Его обнаружили киевские реставраторы, разбирая стену предела церкви Спаса. Однако имя Рогнеды не забыто. Оно и сегодня находит отображение в поэмах и прозе современных
авторов.

ЖИЛА НА ЗЕМЛЕ РОГНЕДА

Ушли дни и годы прочь…
Жила на земле Рогнеда,
Княжна, половецкая дочь
И Ярополка невеста.
Князь Ярополк богат,
В то время он Киевом правил.
Но младший, безродный брат
Владимир – свой род прославил.

Новгород – слава ему,
Был вотчиной князя Владимира,
Но Киев главней, по сему,
Старший там правил, так принято.

Завистников много вокруг.
Владимир был полон страсти,
Нашелся наушник и вдруг:
Он рвется безумно к власти.

Убит Ярополк - Владимир
На древней Руси воцарился.
Закончен кровавый пир –
Он на Рогнеде женился. Красива, горда княжна,
Жертва времени трудного,
Шестерых детей родила,
В том числе Ярослава Мудрого.

У Владимира много жен,
Но сердце его переменно.
И вот опять он влюблен…
Она – Византии царевна.

Красавица Анна мудра
И христианка к тому же,
В языческом стане одна
Будет при нехристе муже.

– В Киеве жить не боюсь,
Но должен Владимир креститься,
И к православию Русь
С князем должна обратиться. Не сразу решился князь,
Не легким был путь его к вере.
И трижды Владимир крестясь,
В Бога всем сердцем поверил.

Крестилась с ним вместе вся Русь,
Свет торжества пролился.
А с Византией союз –
Владимир на Анне женился.

Рогнеда теперь не жена.
Другая в брачном убранстве.
И вслед за князем она,
Тоже берет христианство.

Но статус державный иной.
И имя – Анастасия.
В монахини властной рукой
Пострижена наша княгиня. Нет места при новом дворе,
Жизнь надо начать сначала:
Покинула дом на заре,
Ладья уж ждет у причала.

Взошла она на корабль,
С ней вместе – дворовые люди.
Им плыть в незнакомую даль,
Не ведая, что с ними будет.

В моленье все ночи и дни
И ждали с небес знаменья –
Вот роща стоит у Габьи.
Решили: здесь быть селенью.

С тех пор много лет прошло.
И взявши имя Рогнедино,
Живет в глубинке село,
Богато легендами древними.
Н. Дунина

Читать далее: Дунины из глубины веков

Василий (Касперович) Андреевич Дунин (Глушинский)-Борковский

Связи с родом Давидовичей, Полоницких через Пелагею Богуславовну ШИПНЕВСКУЮ - племянницу Василия Д-Б.. по единоуробному брату, смоленская шляхта.