На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!
Ветеран Великой Отечественной войны ЛИДИЯ НИКОЛАЕВНА УТКИНА
Горел закат солдатской кровью! Мы устояли до конца. А медсестра с такой любовью Спасала старого бойца…
- Ещё чуть-чуть, чуть-чуть осталось! - Не умирай! Сойду с ума! И сердце девичье сжималось, Как будто ранена сама.
Трудно представить, сколько раз сжималось от боли сердце хрупкой медсестры Лидочки, каждый день видевшей боль и смерть, слышавшей стоны и плач раненых солдат, большинство из которых были совсем ещё мальчишки.
Родилась Лидия Николаевна Уткина в 1923 году в селе Рамушево Старорусского района Новгородской области в семье Николая Егоровича и Марии Ивановны Уткиных. Лида была старшей из пятерых детей и самой озорной и веселой среди них. Когда ей было 11 лет, в их семье случилось большое горе – в 34 года от аппендицита умерла мама. На плечи Лиды легла часть обязанностей по воспитанию младших братьев и сестер и помощи отцу в ведении домашнего хозяйства. В 1939 году Лида окончила семилетнюю школу, располагавшуюся на другом берегу Ловати в бывшем графском доме в деревне Старое Рамушево. После окончания школы отец отправил Лиду к своей сестре Наталье Егоровне Удаловой в Ленинград.
Вот как вспоминает о жизни в Ленинграде Лидия Николаевна: «Я хотела поступить в техникум, но в техникуме в то время не было общежитий, тогда тетушка попыталась устроить меня на фзо (фабрично-заводское обучение). Она нашла фзо с общежитием на мясокомбинате им.Кирова. В течение года я получила профессию вязальщицы колбасы. Стала работать и подружилась на мясокомбинате с девчонками. В 1940году мои подружки пошли учиться в вечернюю медицинскую школу, и я с ними за компанию. Медицинские курсы мы прошли за год. Собирались работать в поликлинике, и вдруг 22 июня 1941 года объявили о начале войны. Мы были удивлены и растеряны, не понимали как так война, что такое война. Решение о том, что нужно идти защищать Родину не заставило себя долго ждать. Мы с подружками поехали в Московский райвоенкомат проситься на фронт - защищать Родину. На нас посмотрели, худенькие девчушки по 18 лет, куда нас таких посылать? Отправили по госпиталям. Я попала в госпиталь №1012, который находился в Петроградской стороне на улице Красного Курсанта. Пришла в отдел кадров, там посмотрели мои документы и отправили в отделение к старшей медсестре. Она ознакомила меня с рабочим местом, дала халат и шапочку, познакомила с ранеными, с их историями болезни, затем отвела в общежитие. В общежитии медсестры спали на большом длинном столе под одним большим одеялом.
На следующий день я заступила на сутки, на самостоятельное дежурство. Просмотрела все истории, выписала назначения, сделала уколы, капельницы, раздала таблетки, помогала кормить раненых, возила на перевязку. Раненые называли нас сестричками, а то и по имени Лидочка. Работали сутки через сутки. В город нас не выпускали, только по увольнительной. А когда были обстрелы, то на дежурство приходили все медсестры, находились рядом с ранеными. Легкораненые уходили в подвал. А 7 сентября 1941 года началась блокада, в 10 раз стало всё строже, пайки хлеба нам убавили, жить стало сложнее. С началом блокады город сразу потемнел, свет погасили. Ленинград окружили со всех сторон, были сильные бомбежки, обстрелы. Работать приходилось в тяжелых условиях, лечили, кормили раненых, мыли полы, мы были обязаны делать всё. Первая зима была очень суровая, стояли сильные морозы, хлеба давали мало. В городе от голода умирало много людей.
27 января 1944 года Ленинград освободили от блокады, тогда тяжелораненых больных стали эвакуировать в тыл. Легкораненые солдаты подлечивались и возвращались на фронт. Медсестер со всего города собрали и образовали эвакогоспиталь №280 на территории Невской Лавры. Пробыли мы там несколько дней и потом нас на машинах повезли к Ладожскому озеру. Машины с медоборудованием и вещами поехали по льду, а мы шли пешком на другой берег Ладоги. По пути следования были бомбежки, обстрелы. Когда добрались до другого берега, нас ожидал поезд – теплушки с нарами. Мы погрузились в поезд и двигались за фронтом, к освобожденным городам. Первый город был Днепропетровск. Госпиталь организовали в школе, работать стало легче, так как прибавили паек. В Днепропетровске проработали до тех пор, пока не освободили город Николаев. По пути в Николаев пришлось разбирать разбомбленный поезд, вытаскивать из-под завалов раненых и мертвых. В Николаеве ко мне приехала моя 14-летняя сестренка Клава из Полтавы, она жила там с отцом. В это время наш госпиталь собирался переезжать в.г.Браилов в Румынии, сестренку я взяла с собой, устроила ее нянечкой. После Румынии была Венгрия – г.Секешфехервар. Затем нас с сестрой разлучили, меня отправили обратно в Румынию, где я прослужила до февраля 1946 года. 26.02.1946. меня демобилизовали и я вернулась в Ленинград. Жить было негде. Не знаю, каким чудом я устроилась работать в милицию на ул.Карпова д,5. Меня подучили, и я год работала регулировщиком дорог. Потом меня отправили на Госзнак, охранять цеха. Там я подружилась с одной девушкой, и она прописала меня к себе. Уже с пропиской я устроилась работать воспитателем в ясельках, где и проработала 34 года».
Лидия Николаевна награждена Орденом Отечественной войны II степени, медалями «За оборону Ленинграда», «За победу над Германией» и другими наградами. Несмотря на все жизненные испытания и потрясения, Лидия Николаевна в душе осталась всё той же озорной и веселой девчонкой Лидой из деревни Рамушево. И в свои 96 лет Лидия Николаевна радуется каждому новому дню и смотрит в будущее с оптимизмом. Она знает истинную цену жизни и мирного неба.
Пожелаем же этому замечательному человеку крепкого здоровья и долгих лет жизни. Спасибо за каждую спасенную жизнь.
Пожелаем же этому замечательному человеку крепкого здоровья и долгих лет жизни. Спасибо за каждую спасенную жизнь.
[/q]
Спасибо, Елена Николаевна за интересную статью! Боже мой, сколько же эти руки перебинтовали - километры!, перенесли, выкормили, перестирали - перемыли...переслушали Солдатский плач... Когда читаю воспоминания людей того времени, всегда прошивает одна мысль - как ЭТО можно было вынести, не сойти с ума, остаться людьми...
В шляпке, в свои 96 (!!!) героиня выглядит просто замечательно! Здоровья Лидии Николаевне! И пусть Господь подольше хранит на Земле скромную, милую женщину!
Пишу и смотрю по каналу "Звезда" фильм "Балтийское небо", как раз к Вашей Теме - Подвигу Ленинграда. Люблю этот фильм, Актёры П. Глебов, О. Борисов, М. Ульянов...они не сыграли, они прожили...
Когда читаю воспоминания людей того времени, всегда прошивает одна мысль - как ЭТО можно было вынести, не сойти с ума, остаться людьми...
[/q]
Вот еще одна история, уважаемая Галина Васильевна.
Лидия Ричардовна Клемент Родилась 8 июля 1937 года в Ленинграде на улице Подольской, 26.
Отец – Ричард Германович Клемент, инженер из Эстонии, скончался еще до войны, и маленькая Лида провела всю блокаду в Ленинграде с мамой – Марией Гордеевной Голубевой.
В 1944 году Лида пошла в школу, а вскоре проявилась её артистическая натура: девочка стала посещать школу музыкальную, где обучалась игре на фортепьяно и пела в хоре.
Когда пришла пора выбирать профессию, Лидия не сомневалась в том, что свяжет свою жизнь с музыкой. Однако мама, вышедшая на пенсию, была категорически против. Она искренне желала добра дочери и считала, что обеспечить жизнь способна лишь «настоящая» профессия. На этом же настаивал и отчим Лидии: он был архитектором, а после войны строительные специальности оказались востребованы, и девушке пришлось уступить: в 1955-м году она поступила в Ленинградский Инженерно-Строительный Институт.
В середине 50-х жизнь в стране начала меняться. Качественно новое развитие получила самодеятельность, в первую очередь студенческая. В ЛИСИ существовал первоклассный оркестр, руководил которым пианист Наум Тёмкин, и Лидия стала активной участницей этого коллектива. Оркестр регулярно выступал не только на институтских вечерах, но и был частым гостем в Домах Культуры Ленинграда, особенно в «ДК им. Орджоникидзе» на Васильевском острове. В этот же период молодую певицу пригласил в свой ансамбль руководитель оркестра «Дома Народного Творчества» Владимир Фёдоров.
Еще, будучи студенткой, Лидия познакомилась с музыкантом Борисом Шафрановым, который серьёзно увлекался джазом. Они поженились.
Студенчество закончилось. В 1960-м Лидию распределили на работу в Ленпроект, но проработала она там недолго: ушла в декретный отпуск, из которого к инженерной деятельности уже не вернулась. И вообще мысли девушки были далеки от кульманов и ватманов. Она продолжала искать пути творческой реализации, и начала петь в ансамбле «ДК имени Ленсовета» (тогда – только что переименованного «ДК Промкооперации»).
В 1961-м у Лидии и Бориса родилась дочь Наташа, и работу на эстраде Лидия Ричардовна делила с обязанностями молодой мамы. Весной 62-го она стала участницей квартета п/у Румянцева, который работал с композитором Василием Соловьёвым-Седым, и выехала в свою первую и единственную зарубежную гастрольную поездку – в Венгрию.
О молодой певице заговорили. Музыкальный редактор Ленинградского ТВ – дирижёр и композитор Анатолий Бадхен познакомил Лидию с композитором Андреем Петровым, которого она буквально очаровала. Специально для Лидии Клемент Петров написал песню «Звёзды в кондукторской сумке». Имя автора уже тогда было достаточно весомым для того, чтобы обойти препоны худсоветов, и голос Лидии зазвучал по радио. А сама Лида была ангажирована петь в кафе «Север» на Невском проспекте, где работали музыканты довоенной джазовой школы. Именно туда в июле 1962-го всё тот же Анатолий Бадхен привёл режиссёра Льва Цуцульковского, который подбирал участников программы «На огонёк». Третий выпуск этого проекта, ставшего впоследствии «Голубым огоньком», снимался в Ленинграде. В нём Лидия исполнила песню Андрея Петрова «Здравствуй». Город был покорён молодой талантливой певицей. А ленинградское отделение Союза композиторов выстроилось в очередь к молодой Звезде с предложениями новых песен.
Впрочем, звёздности в молодой очаровательной девушке не было никакой. Она покоряла своей скромностью и внутренней культурой.
В сентябре 62-го Лидия Клемент стала солисткой оркестра Анатолия Бадхена в Театре Эстрады, где и проработала до конца. Всесоюзную известность принесли ей песни «Карелия» Александра Колкера на стихи Михаила Гиндина, Генриха Рябкина и Кима Рыжова; и «Дождь на Неве» Вадима Шеповалова на стихи Бориса Гершта и Константина Григорьева. Лидия стала частой гостьей телевизионных программ, её песни регулярно звучали по Всесоюзному радио, в нескольких кинофильмах. Казалось, впереди долгая успешная творческая жизнь. Но страшная болезнь уже жила в ней…
Травма родинки, которой Лидия не придала значения, обернулась онкологическим заболеванием, не оставляющим шансов молодой, красивой, талантливой женщине.
Лидия продолжала работать в буквальном смысле до последних дней, и мало кто подозревал о том, чего ей это стоит. Последней ее съемкой на Ленинградском телевидении была песня Андрея Петрова «Я шагаю по Москве», за две недели до 16 июня 1964 года – того дня, когда ее не стало.
Прощание с Певицей проходило в Ленинградском театре Эстрады, где собралось огромное количество ее поклонников. Похоронена Лидия Клемент на Богословском кладбище в Ленинграде.
Она не успела увидеть свою первую и единственную большую пластинку, которая вышла практически сразу после смерти Певицы...
Многие из песен своего репертуара Лидия Клемент не успела записать, киноплёнки «Карелия» и «Дождь на Неве» оказались утрачены…
Её жизнь на сцене длилась менее 2-х лет, но оставила след в сердцах людей, которым так не хватает искренности и доброты. И сегодня, спустя более чем полвека после ее смерти, песни Лидии трогают души тех, кто родился совсем в другое время.
Спасибо, Елена Николаевна! Голос у певицы довольно приятный! Конечно я слышала песни в её исполнении, но, очень редко. Видеозаписей с Клемент нет. Как у нас водится, ушел порядочный человек, тут же и забыли.. как теперь принято говорить - не формат.. Песню "Карелия" почти всегда исполняла М. Пахоменко, "Топ - топ" М. Кристалинская, Ирма Сохадзе, а Ирма, может помните, пела "Оранжевые мамы оранжевым ребятам, оранжевые песни оранжево поют..." Как - то читала, что Л. Клемент и М. Пахоменко были в дружбе! И они, как оказалось и одногодки, и к тому же, детьми пережили блокаду. Только у Марии, всё таки была долгая творческая жизнь, а Лидия можно сказать и не жила...Но, хоть сейчас стали вспоминать Лидию, довольно часто слышу песню в её исполнении "Дождь на Неве"...а какие там слова написаны!!!, я бы сказала, даже пророческие : Дождь на Фонтанке и дождь на Неве Вижу знакомые и мокрые лица Голубоглазые в большинстве...и написал их актёр, о котором мечтали многие режиссёры - Константин Григорьев! Его игра в фильмах "Транссибирский экспресс", "Трактир на Пятницкой", "Раба любви" и др. незабываема, хотя под час, его персонажи имеют отрицательный характер, но этим он и хорош Кстати, Григорьев тоже 1937 г р и тоже дитя блокады..
В видеосюжете песни "Топ - топ первые шаги...' промелькнул обожаемый мною композитор Станислав Пожлаков, приходилось его видеть, и не раз, живым и невредимым...так же ребёнком был в блокадном городе, и он один выживший из 4 - х детей в семье!
На фото актер Константин Григорьев в х/ф "Трактир на Пятницкой", тот самый, что написал стихи к песне "Дождь на Неве"...кто бы мог подумать...
Санкт - Петербург Сообщений: 2609 На сайте с 2016 г. Рейтинг: 28201
Наверх##10 сентября 2019 4:1911 сентября 2019 0:35
Elena N написал:
[q]
Позвольте поправить Вашу цитату из песни:
[/q]
Да, да простите, всё верно...Елена Николаевна, чтобы мы без учителей делали!
Comrade78 написал:
[q]
Как у нас водится, ушел порядочный человек, тут же и забыли.. как теперь принято говорить - не формат..
[/q]
Т. е., если бы Л. Клемент захотела продолжать свою певческую жизнь, начиная с 90 х г, скорее всего, она была бы не у дел. С её мягким голосом, искренностью, манерой исполнения - акулы шоу бизнеса этого бы просто не допустили... Хотя, Сенчина пела и Пахоменко...Но вторая понятно - муж композитор, а у Людмилы, не было ни папика с толстым кошельком, ни именитого мужа...это мысли вслух... Прочитала о муже певицы - Борис Шафранов, джазовый музыкант. Эмигрировал в Великобританию. С 1979 г. живёт в США.. И о дочери - Наталья, 1961 г. р., закончила Лен. педагогический инс - т им. Герцена, работала в школе N 307 учителем истории, проживает с 1992 г. в США...
На фото новобрачные Л. Клемент и Борис Шафранов. На втором фото, В Доме актёра на премьере фильма "Лидия Клемент, яркая комета", декабрь 2013 г., крайняя слева дочь Л. Клемент Наташа, рядом отец Борис Шафранов.
У войны своя кулинария. Как повара Мариинской больницы спасали жизни ленинградцев в блокаду
В Мариинской больнице, что находится на Литейном проспекте, 56, есть музей, посвященный истории этого старейшего лечебного учреждения города. Один из его стендов отведен... кулинарии. Однако вряд ли кто-нибудь захочет сегодня воспользоваться приведенными там рецептами. Они - из блокадного времени.
Там же - немного сведений о людях, которые работали на больничной кухне во время войны и блокады, кормили больных и раненых, поступавших сюда с фронта.
Главным поваром больничного пищеблока был Николай Александрович Хализов. Бывший ресторанный кулинар, специалист-диетолог, он занял эту должность за три года до войны. И, конечно, не предполагал, что вместе с другими поварами ему придется готовить здесь пищу из того, что нельзя назвать продуктами даже с большой натяжкой. На фото: Н.А.Хализов (1897-1969)
Уже к концу сентября 1941 года больница оказалась в критическом положении: здесь отсутствовало отопление, электричество, из-за чего не работали процедурные аппараты. Начал массово болеть медперсонал. И все же в блокаду это было одно из немногочисленных мест города, где спасали жизни сотням людей, потому что их здесь кормили, а курильщикам порой выдавали еще и папиросы.
К тому же при больнице был открыт пункт питания, с которым сотрудничали различные ученые, изобретавшие немыслимые рецепты насыщающих блюд. А готовил их Хализов, внося иногда и свои предложения. На обеды шли клей, технические казеин и альбумин, костная мука, хвойный настой, декстрин и дрожжи. Дрожжами Николай Александрович усиливал многие блюда, обогащая их таким образом белками и витаминами. Даже когда начались перебои с дровами и ничего съедобного и условно съедобного не поступало на кухню, повара под руководством Хализова и диетсестры Козыревой все равно находили возможность хоть чем-то поддержать пациентов больницы.
Вот что рассказал о тех днях бывший блокадный ребенок Александр Митников, чья мама работала врачом туберкулезного отделения больницы: «В один из дней января 1942 года моя мама Злата Борисовна Модина не смогла подняться с постели и выйти на работу. Она послала меня в больницу рассказать, что с ней случилось. Как известно, во время войны действовал указ правительства, согласно которому прогул или невыход на работу карались жестко, вплоть до тюрьмы. Мы жили не так далеко от больницы - на улице Марата, но все же я с трудом добрел до Литейного, преодолевая снежные завалы.
В больнице главный врач Вера Ивановна Мордвинкина, выслушав меня, вызвала своего зама по продовольственному снабжению. С ним мы прошли в какое-то помещение, где было тепло и стояли лавки. Он посадил меня у раздаточного окна, которое вскоре открылось, и я получил полный котелок мучной затирки со сгущенным молоком. Давно я не ел так много и так вкусно. Когда моя ложка застучала о дно котелка, повар забрал его и наполнил горячим кофе. Этот напиток я одолел с трудом. И вскоре отправился домой, неся для мамы пакетик с продуктами, который мне дали в больнице, наказав его надежно запрятать за пазуху».
Думаю, немало ленинградцев выжили благодаря вот такой затирке, которую они получали на пункте питания больницы. Кстати, работники многих госпиталей города добирались в блокаду в нашу больницу, чтобы поучиться у Николая Александровича, из чего еще можно готовить и так, чтобы это было съедобно. Поняв востребованность своих кулинарных советов, Хализов при своей огромной загруженности все же нашел время организовать в больнице пять выставок, как сказали бы сейчас, экстремального питания.
А ведь ему кроме приготовления пищи надо было заниматься еще и доставкой на кухню дров, воды из Невы и Фонтанки. Да еще участвовать как руководящему повару в созданном при больнице в апреле 1943 года совете питания, в который входили профессора С. Рысс, В. Вальдман, доктора Р. Акивес, Л. Козырева, П. Левина, В. Мордвинкина, А. Миронов, Е. Сковородникова.
- Николай Александрович был очень симпатичным и скромным человеком, - вспоминает Раиса Гринштейн, пришедшая работать в больницу поваром после войны. - Его отличало доброжелательное отношение к людям, отсутствие в поведении начальничества. В больнице он работал до 1959 года, а потом преподавал в кулинарном училище.
Трудно даже представить, сколько людей спас этот человек своей блокадной кулинарией.
Александр КОВАЛЕВСКИЙ, директор музея Мариинской больницы.
Жила-была на свете жительница Ленинграда Нина Павловна Петрова. В 1941-м, когда началась Великая Отечественная, ей почти исполнилось 48 лет. Именно этой женщине было суждено стать одним из лучших снайперов Второй мировой войны и полным кавалером ордена Славы.
Нина Павловна работала много кем. И счетоводом, и на судостроительном заводе. С 1927 года она увлеклась спортом - лыжами, баскетболом, хоккеем с мячом. Однако, больше всего ей нравилась спортивная стрельба. На Всесоюзной летней спартакиаде ЦК профсоюза работников местного транспорта она завоевала первое место и получила именную малокалиберную винтовку. Затем Нина окончила снайперскую школу, и сама стала "наставником", то бишь инструктором для начинающих снайперов.
Призыву она не подлежала, поэтому на фронт в ноябре 41-го ушла добровольцем. Постоянно находилась на боевых позициях, участвовала в боях. К февралю 1945 года Нина Павловна лично уничтожила 100 немецких солдат и офицеров. К тому времени ей исполнился 51 год. На неё приходили посмотреть из других частей. Мало кому верилось, что зрелая женщина, мать взрослой дочери, вот так воюет столько лет, забросив домашнее хозяйство.
Командир полка в наградном листе отмечал:
«Товарищ Петрова участница всех боёв полка; несмотря на свой преклонный возраст, она вынослива, мужественна и отважна, время передышек полка от боев она использует для совершенствования своего искусства снайпера и обучению личного состава полка своему искусству, за все время ею подготовлено 512 снайперов». Простим командиру обзывательство 52 лет преклонным возрастом, он не ведал, что творил. Впрочем, этому удивлялись все военные. Командарм Федюнинский вспоминал - «Я знал её лично. Знакомство наше произошло следующим образом. Как-то после боев под Эльбингом я подписывал представления к правительственным наградам. Внимание мое привлек наградной лист, заполненный на снайпера старшину Петрову, которая представлялась к ордену Славы I степени. В наградном листе указывалось, что Петровой 52 года. Я не хотел верить глазам: неужели ей больше пятидесяти? Спрашиваю начальника штаба: „Может, машинистка допустила опечатку?“ Нет, ошибки не было».
К тому времени снайпер Петрова уже стала бабушкой. Сохранились письма, которые она писала с фронта дочери:«Устала я воевать, детка, ведь уже четвертый год на фронте. Скорее бы закончить эту проклятую войну и вернуться домой. Как хочется обнять вас, поцеловать милую внученьку».
К сожалению, Нина Павловна не вернулась домой. 1 мая 1945 года, за сутки до капитуляции Берлинского гарнизона и за 8 дней до Победы, она погибла в Штеттине. Её наградили посмертно.
Всего за всю войну бабушка-снайпер застрелила 122 солдата противника и троих лично взяла в плен. Её винтовка с тех пор хранится в музее.
Похоронена Нина Павловна в Грыфино (теперь Польша), в 20 км от Штеттина (ставшего Щециным), и второпях её имя забыли высечь на плитах мемориала - так и лежит безымянной.
Показ фильма "Первый кирпичный", приуроченный к 76-й годовщине полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады, состоится 24 января в выставочном комплексе "Россия - моя история".
Документальный фильм посвящен истории Ленинградского кирпично-пемзового завода № 1, который находился на территории нынешнего Московского парка Победы и во время блокады работал как крематорий.
Фильм - обладатель российской телевизионной премии "ТЭФИ" за лучший художественно-публицистический фильм был создан телекомпанией "Россия" и стал первой телевизионной работой, снятой на эту тему, более 50 лет остававшуюся секретной.
Показ пройдет по инициативе общины храма Всех святых, в Земле Русской просиявших, в Московском парке Победы, построенном на месте завода-крематория.
Участвуют создатель фильма, специальный корреспондент ГТРК "Санкт-Петербург" ("Вести" Санкт-Петербург") Алексей Олиферук, родственники работников завода-крематория, жители блокадного Ленинграда.
