Kushnikov - Kuschnikow - Кушников +1841

Более того, Николай Петрович Румянцев покоится( похоронен) в одном из лучших городов Белоруссии- в Гомеле, в Петропавловском соборе
http://www.palacegomel.by/engine/print.php?newsid=201

Я только сомневаюсь, что Николай Петрович был адьютантом Суворова.
Суворов был учеником его отца- это да. Правильнее сказать, он считал себя таковым

F. Martinoff

ДВОРЯНЕ КУШНИКОВЫ В ИСТОРИИ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА
Алла Михайловна Беляева.
Витоки. Альманах Дніпропетровського генеалогічного товариства. Вип. 1 Дн.: ДОУНБ, 2012. - 150 с. с.6-19

Моя бабушка, Елена Михайловна Кушникова (1908-1987) принадлежала к старинному русскому роду дворян Кушниковых. Ее отец Михаил Сергеевич Кушников (1863-1923) служил инженером на Екатеринославской железной дороге.
Ее прадед был предводителем дворянства в каком-то городе на Волге (откуда Кушниковы и происходили), что его брат был адъютантом у А.В.Суворова, что ее происхождение помешало ей в советские годы получить образование, что мать Зайцева Александра Иосифовна (1880-1953) из дворянского рода с Дона. Я, кстати, ее немного помню: такие детские, эпизодические картинки, так как она умерла, когда мне было четыре с половиной года.
В «Красной звезде» была опубликована статья «Адъютант генералиссимуса», посвященная жизни и деятельности Сергея Сергеевича Кушникова. [1]
И я поставила перед собой цель: изучить историю рода Кушниковых так глубоко, насколько позволит мне это сделать сохранившаяся о них информация. Первое, что я сделала – отправила запрос в генеалогическую службу Российского общества историков-архивистов в Москву. Сама же стала собирать информацию по местным архивам, библиотекам, музеям.
Имея на руках свидетельство о рождении бабушки советского образца, я обратилась в Днепропетровский областной архив и получила справку следующего содержания:
«Екатеринослав, Воскресенская церковь на первом городском Кладбище.
№93. Дата рождения: 8 апреля 1908 г. (21 по н.с.).
Дата регистрации: 23 апреля.
Имя: Елена.
Родители: Дворянин Михаил Сергеевич Кушников и законная жена его Александра Иосифовна. Оба православные.
Крестные: Екатеринославский мещанин Константин
Андреевич Держируков и дворянка Анастасия Сергеевна Кушникова».
Благодаря этому документу, я определила, кто изображен на женской фотографии с надписью: «Дорогой Лёлечке от крестной тёти Насти. 1914 год». Эта женщина, лет 60-ти, оказалась родной сестрой моего прадеда. По рассказам бабушки, её крестная занималась благотворительностью и «держала дома для неимущих в Санкт-Петербурге».
В том же архиве я нашла еще очень важный документ – справку о смерти моего прадеда, Кушникова Михаила Сергеевича. По фотографиям трудно было определить его возраст, а данные справки помогли мне точно установить его год рождения и смерти (1863-1923). В ней также были указаны: причина смерти – рак кишечника; его последнее место службы – Екатеринославская железная дорога; последняя должность – агент; место смерти - железнодорожная больница; место проживания – особняк и ныне существует; место захоронения - Чечелевское кладбище.
В Днепропетровской областной библиотеке нашла много портретов; письма А.В.Суворова, в которых непобедимым полководцем часто упоминается имя его адъютанта Сергея Сергеевича Кушникова, и, неизменно, в положительном аспекте; письма семьи Карамзиных к Кушникову, так как он приходился родным племянником великому русскому литератору и историку Николаю Михайловичу Карамзину.
Мне удалось разыскать и связаться с двумя историками: из Чебоксар (Чувашия) –Юрием Владимировичем Гусаровым; и из Москвы – Владимиром Ивановичем Газетовым, которые любезно предоставили мне много интересной информации о Кушниковых, поскольку оба занимаются разработкой этой темы.
Через полгода после моего обращения в Москву я получила поколенную роспись рода Кушниковых (82 персоны), составленную по документам архивов Москвы и СПб.


[ Изображение на стороннем сайте: e069aa4e8756t.jpg ]


[ Изображение на стороннем сайте: 46719abc72abt.jpg ]


[ Изображение на стороннем сайте: e802e5d892bdt.jpg ]

В 1763 г. в комиссию подполковника А.И.Свечина, организованную Сенатом по поручению Екатерины II для ревизии состояния корабельных лесов Казанской губернии и изучению причин обнищания государственных крестьян, для составления карт был включен сын Алексея Ивановича капитан-геодезист Дмитрий Алексеевич Кушников (1731-1785), который обучался в Артиллерийской фортификационной школе (в1774 г. – премьер-майор). Члены комиссии составили географическое описание всех посещаемых городов и селений, включая статистические сведения о населении, экономике, исторические справки, 28 топографических панорам городов (в т.ч. Чебоксар и Алатыря). Были выявлены массовые злоупотребления чиновников, помещиков, духовенства, купечества и администраций. По результатам работы комиссии по царскому указу в 1765 г. Сенат издал Указ, запрещавший купцам держать государственных крестьян на работах за долги. Географическое описание было передано в Академию наук. [6]
Еще один сын Алексея Ивановича Александр Алексеевич (1723-1796) в 1743 г. поручик лейб-гвардии Измайловского полка, в 1751 г. поручик кавалерии, в 1754 г. капитан Оренбургского пехотного полка, в 1759 г. коллежский асессор, в 1761-1763 гг. воевода в Кунгуре. Владел поместьями в Нижегородском, Симбирском, Чебоксарском (доставшееся ему в 1785 г. после смерти брата Дмитрия) уездах с 531 душой крестьян. Определением Казанского Дворянского Собрания от февраля 1793 г. род внесен, с потомством, в 6-ю часть Дворянской Родословной книги Казанской губернии. [7]
В конце XVII – начале XVIII веков происходило масштабное переселение грузинских княжеских семей в Россию. Среди них был Баадур Туркистанишвили (Борис Панкратьевич Туркестанов) с женой кн.Мачавариани Ниной Егоровной и детьми. С Б.П.Туркестанова пошла российская княжеская ветвь Туркестановых. Борис Панкратьевич был послом между Петром I и грузинским царем Арчилом IV . Петр I щедро наделял верных грузинских князей поместьями, в том числе и на Волге. Так женой Александра Алексеевича стала старшая дочь Туркестанова – Анна (ум.1797). [8]
Этот род оставил в истории России много славных имен. Упомяну коротко лишь о двоих.
Племянницей Анны Борисовны была небезызвестная Варвара Ильинична Туркестанова (1775-1819) – фаворитка Александра I, фрейлина, родившая от него дочь, которую удочерил кн.Василий Галицын. Варвара после родов отравилась (ходили слухи, что сделать это ее заставила Императрица, дабы избежать позора). [9]
Внучатым племянником был известный Митрополит Трифон (Борис Петрович Туркестанов) (1861-1934), единомышленник Святейшего Патриарха Тихона. Годы служения Богу Б.П.Туркестанова совпали с самым мрачным периодом в истории России: преследования и уничтожения священнослужителей. Его жизненный путь подробно описан священнослужителем Игорем Филяновским. [10]
Князья Туркистанишвили получили поместья не только на Волге, но и в Москве, Петербурге, а также в Украине. Брат Бориса Прангистан был в свое время комендантом Полтавской крепости. Но это отдельное повествование.
То, что во мне течет грузинская кровь, стало для меня полной неожиданностью. До сих пор я знала только о своих русских, латышских и немецких корнях.
Несмотря на долгую совместную жизнь Александра и Анны, у них было только три сына и одна дочь.
Старший сын Сергей Александрович (1745-1796). Сведений о нем очень мало. Известно, что он служил коллежским асессором, майор в отставке, в 1774 г. – казначей Коллегии экономии в Царевококшайском уезде, помещик с.Кушниково (Чувашия). Определением Казанского Дворянского Депутатского Собрания от 02.1793 г. внесен, с потомством, в 6-ю часть Дворянской Родословной Книги Казанской губернии.
Женат Сергей Александрович был дважды. Первой женой стала дочь Михаила Егоровича Карамзина Екатерина, старшая сестра знаменитого русского литератора и историка Николая Михайловича Карамзина. В этом браке был только один сын Сергей, (т.к. Екатерина умерла в молодом возрасте).
Во втором же браке, с помещицей с.Кушниково Авдотьей Ивановной Навроцкой, в семье появилось восемь детей:
четыре сына – Алексей, Григорий, Александр, самый младший Михаил – прадед моей бабушки; а также четыре дочери – Анна, Вера, Надежда и Нина. [11,12]
Все эти пять братьев оставили после себя заметный след в истории дворянства России. Имеются многочисленные упоминания о них в письмах и воспоминаниях современников.
Самой значительной и известной личностью, безусловно, был старший брат – Сергей Сергеевич Кушников (1765-1839).
Родился он в Чебоксарском уезде Казанской губернии и, в семилетнем возрасте, был отдан родителями, как и подобало дворянам, в Петербургский Сухопутный шляхетский кадетский корпус на учебу. После окончания обучения поручик Кушников
убыл в действующую южную армию Потемкина, в Екатеринославский кирасирский полк и отличился в боях против турок, где за проявленный героизм при взятии Очакова, получил звание ротмистра и первую свою награду «Золотой Крест». Храбрость молодого офицера была замечена и в последующие годы военной службы.
Сначала он был отмечен званием флагман-адъютанта, а затем генеральс-адъютанта при московском главнокомандующем генерал-шефе кн.Прозоровском.
Во время похода в Италию, Кушникова заметил А.В.Суворов и в 1799 г. избрал его своим старшим адъютантом. Сергей Сергеевич сопровождал фельдмаршала в итальянских и швейцарских походах. [13]
В изданных письмах Суворова, непобедимый генералиссимус очень часто упоминает Кушникова:«Кушников храбр, бодр, говорит языками и все знает». «Ему поручались все важные дела, причем он исполнял их с неизменным усердием и неутомимостью, чем заслужил от меня полное одобрение. Вот почему я от всего сердца пожелал бы ему отличия…» - писал Александр Васильевич из Кобрина в марте 1800 г. барону Бюллеру, хлопоча о награде для своего старшего адъютанта, после чего Кушников был награжден Баварским орденом Пфальца (Золотого Льва). Из Кобрина же Суворов сообщал Д.Хвостову: «Только один Кушников может заменить кого угодно. Сергей Сергеевич – это моя отрада. Если бы мне пришлось худо, он один не оставил бы меня». И он не ошибся – до последнего дня жизни великого полководца Кушников был рядом.
За участие в итальянском и швейцарском походах С.С.Кушников был награжден орденом Св.Анны III степени с алмазными знаками и Австрийским орденом Св.Мирии-Терезии III степени – редкая военная награда. Вручил ему орден сам Суворов. Достаточно сказать, что Кавалерами ордена I степени были только император Александр I, Суворов и Кутузов, а II степени – Багратион, Барклай де Толли и Витгенштейн.
После смерти А.В.Суворова Кушников был назначен командиром гренадерского Розенберга полка уже в звании полковника, но в 1801 г. по болезни перемещен в гражданскую службу прокурором Берг-коллегии. В мае 1801 г. представил в Сенат родословную роспись Кушниковых в Разрядно-Сенатский архив в Москве.
Гражданская карьера Сергея Сергеевича также развивалась блестяще. После должности прокурора Берг-коллегии, в чине статского советника он становится московским вице-губернатором, в 1802-1804 гг. получает звание действительного статского советника - и должность гражданского губернатора Санкт-Петербурга; в 1806-1807 гг. сенатор, произведен в тайные советники; в 1808-1810 председательствует в диванах Молдавии и Яссах; с 1810 – сенатор в московских департаментах.
В 1823 г. императрицей Марией Федоровной Кушников назначен почетным опекуном московского опекунского Совета, возложив на него управление инвалидным домом и Павловской больницей, а с июня того же года он состоял первенствующим членом Комиссии по возведению в Москве Храма Христа Спасителя.
По рекомендации императрицы 1826 г. С.С.Кушников был назначен императором Николаем I для участия в Верховном суде по делу декабристов и пожалован в действительные тайные советники. Справедливости ради, надо сказать, что многие родственники декабристов возлагали на Кушникова в этом деле большие надежды, так как, по свидетельствам современников, его считали глубоко порядочным и справедливым человеком. Против смертной казни голосовали только четыре члена суда, в их числе был и Кушников.
В 1827 г. новое назначение – член Госсовета и почетный опекун СПб-го опекунского Совета. В 1832 г. – председатель Комиссии прошений.
17 апреля 1837 г. Кушникову был пожалован орден Св.Андрея Первозванного. [14,15]
Из опубликованных писем семьи Н.М.Карамзина видно, что Сергея Сергеевича и Николая Михайловича связывали не только родственные отношения, но и глубокие уважительно-дружеские. Ведь они были ровесники. Более того, учитывая высокое положение и влиятельность своего племянника, Карамзин не раз благодарит Кушникова за помощь в решении, разного рода, его проблем.
Когда у Н.М.Карамзина сложилась сложная финансовая ситуация, из-за затянувшейся работы над главным трудом его жизни «Историей государства Российского», и он был вынужден продать дом, Кушников уступил его семье свой на Гагаринской улице (ныне ул.Фурманова), в Санкт-Петербурге, в котором жена Карамзина, сводная сестра кн.П.А.Вяземского, продолжала принимать цвет литературного и художественного мира. У нее в салоне были завсегдатаями Пушкин, Жуковский, Вяземский, Одоевский, Плетнев, Глинка, Даргомыжский и многие другие. Современники, противопоставляя ее салон светским гостиным того времени, отмечали, что это был «…истинный оазис литературных и умственных интересов», [16], а вечера – «…единственные в Петербурге, где не играли в карты и где говорили по-русски». [17]
Н.М.Карамзин писал о Кушникове: «…он есть для меня герой благородства душевного и выше всех отличий, которые иметь может. Россия может гордиться таким сенатором, а человечество – таким человеком». [18]
Сергей Сергеевич был, к тому же, счастливо и удачно женат на Бекетовой Екатерине Петровне (1771-1827), дочери Петра Афанасьевича Бекетова (1734-1796) и Ирины Ивановны Мясниковой (1743-1823), приходившейся двоюродной сестрой графине А.Г.Лаваль (Козицкая), которая была матерью Екатерины Трубецкой. Таким образом, дочери Кушникова и героическая жена декабриста – троюродные сестры. Жена Кушникова и ее сестра Елена были одними из завидных невест, так как являлись наследницами мясниковских и твердышевских заводов, унаследованных от матери, да и хороши собой.
Мнение современников о характере Кушникова подтверждают записи в дневнике Модеста Андреевича Корфа: «13 февраля. В день кончины Сперанского паралич разбил другого нового нашего председателя Кушникова,…всеми любимого старца. Он в памяти, но жизнь его в величайшей опасности. Вчера он исповедовался и приобщался. Сегодняшние известия очень нехороши. В роковой день, увидев Арендта (императорский врач), он спрашивал: каков Сперанский, на ответ его, что очень худ, с чувством проговорил: - Ах, Николай Федорович, бросьте меня и идите спасать его: я человек обыкновенный, каких много у государя, а другого Сперанского нет!.» «14 февраля. Сегодня в 1-м часу после полудня скончался и добрый наш старик Кушников.» [19]
Скончался С.С.Кушников в Петербурге, погребен на Тихвинском кладбище Александро-Невской Лавры, рядом с Карамзиным, Жуковским, Гнедичем, Дельвигом. На могиле стоит памятник скульптора П.Катоцци из мрамора, выбита надпись – стихи кн.П.Вяземского:
«Земная жизнь – борьба. Сопутствуют молитвы
Тому, кто подвиг здесь свой совершил вполне.
И, бодрый, с честью пал среди кипящей битвы,
Как воин доблестный на боевой стене.
Таков был Кушников! Он и в младые лета,
И в поздние года, под холодом седин
Был чист перед судом и совести, и света,
Брат верный ближнего, Отчизны верный сын.» [20]