Не генеалогией единой

VI

— Ну, что же, Иона Матвеевич, вернемся к нашим, так сказать, лошадям, — начал издалека Попов. — Ты процедуру знаешь. Члены присутствия передадут результаты торгов на благоусмотрение господина управляющего департаментом.

  К присутствующим на торгах Попову и Страхову присоединились управляющие отделениями Сперанский и Драницын и правитель канцелярии Якубовский.

"Господи прости, весь департаментский иконостас явился", — посмеялся про себя Глашкин. — "С двух кобыл целковых четыреста стрясут на рождественские прибавки регистраторам и титулярным."

— Казначейство спешки не любит, но будем надеяться на своевременное и положительное рассмотрение.
— Ваше Превосходительство, порядок мне известен. Если позволите, мои примечания о подряде. К разнице от первоначальной цены до последней мною объявленной, что в год дает департаменту экономии двести четыре рубля, готов прибавить еще... С тем, однако, условием...

  Выслушав предложения Глашкина, члены присутствия незамедлительно пришли к общему мнению, что препятствий к скорейшему оформлению контракта не имеется.

"К сему контракту личный почетный гражданин Иона Матвеев Глашкин руку приложил.
За Директора Департамента Государственного Казначейства Действительный Статский Советник Николай Иванович Даудель руку приложил."

— Ободрали? — с участием спросил помощник.
— Скинул еще тринадцать рублей в месяц для ровного счета в триста шестьдесят рублей годовой экономии. Место тихое и неспешное, но считают быстро. Объявил сразу, чтобы не тянули по рублику. С моими условиями по кондициям для вас. Стоять в тепле будете, чаи у дежурного их курьера распивать. Но по их курьерской надобности, смотрите, чтобы как часы. Нам на Дворцовой присутствие в развитие пойдет. Застолбим место и у Александрийского столпа. Да и в накладе не останемся. Сто сорок целковых в месяц за две закладки плюс сено оптом от Григория Прохоровича.
— В развитие, конечно. Управимся ли. Хоть своих посыльных нанимай, чтобы подогнать одно к другому, по всем департаментам поспевая.
— Телефоном обзаведемся, — пошутил Иона. — Видел ящик на стене у них в департаменте? Скоро без лошадей по проводам бегать будем.
— Домой, Иона Матвеевич? — не вняв научным рассуждениям, уточнил артельщик.
— К Демуту, место на вечер присмотреть. На мне еще перед моим главным департаментом долгу на семь с полтиной.

“Не стоит время на месте. Перемалывает, подминает под себя. Не ухватишь его как кобылу за хвост или вот за провода."

И во второй части речь идет о реальных событиях и реальных лицах.
Фамилию Григория Прохоровича я немного изменил, поскольку это не "общеизвестная" личность и мое описание его "манер" может вызвать разночтения, например, у возможных потомков.
Вообще, наделять реальных персонажей теми или иными чертами "архисложно" по этическим причинам.

О том же Михаиле Николаевиче Островском были как "нелицеприятные" мнения (Половцов и др.), так и "благоприятные" от лиц, знавших его в частной жизни. Его трогательное отношение к брату драматургу Островскому. Кто знает, если бы не всемерная поддержка писательских начинаний Александра Николаевича, спел бы Никита Сергеевич песню про большую мохнатую пчелу.

OlegVS написал:

[q]

vyach23 написал:

[q]

Командиром батареи — ХИТРОВО Александр Михайлович (крестный моего прадедушки).

[/q]

О, Вячеслав, решил я и его поискать! Вроде, он?!

У Вас такая фотография его имеется?

[/q]

Да, Олег, похоже, Вы правы.
Я нашел фото оборотной стороны. Там ясно написано полковник Хитрово Гв. К-Арт-и.

Т.е., известное как фото Хитрово Н.М на самом деле — фото "моего" Александра Михайловича Хитрово.

И еще случайное фото.

Нина Хитров? 1895 год, Санкт-Петербург.

У Александра Михайловича была дочь Нина 1879 г.р. По возрасту подходит.
Но, скорее всего, это не она, а некая Нина Хитрова.
Поразительное сходство с баронессой фон Клебек (см. выше)

Глава четвертая. Василий второй, Александр первый.

I

  Евгения о столицах не только не мечтала, но и представить себе города больше уездного Богородицка не могла. С высокого берега Уперты и верхушки колоколен видно. Но что ей городское. Церковь в селе и выше и краше. Не зря даже графы Бобринские своих детей из Санкт-Петербурга в сельский храм крестить привозят. Каменную церковь хлопотами ее прадеда устраивали, а дедушка Патрикей Иванович, сколько Евгения помнила, при храме церковный староста.

— И венчаться тебе здесь, Евгеньюшка, и деток крестить, когда срок придет, — приговаривал дедушка то ли в шутку, то ли всерьез. — А до срока, егоза, не ходила бы за дедом как на привязи, пока тебе воля.

  "Придет срок, придет срок, придет срок", — слышалось внучке в звоне колоколов.
"Придет срок", — слышались в Богородицком Казанском соборе колокольные напутствия предков. Попа Василия и попадьи Агриппины, дочери первого иевлевского священника.

И нет во всем мире храма выше и краше, чем тот, что устроили деды и прадеды.