Не генеалогией единой

vyach23 написал:

[q]

Различия, так, в мелочах.

[/q]

Я помню, помню... и про события в Угличе, по-видимому?!

Но эту тему лучше педалировать не стоит...

OlegVS написал:

[q]

Как, кстати, ваша вторая часть?

[/q]

Жду некоторые документы, которые могут повернуть сюжет не в ту сторону.
У меня, к сожалению, нет "автобиографий", поэтому та или иная линия может быть главной, а может и второстепенной.
Сухие факты, без интриги, пусть даже в литературной обработке, все-таки, скорее, биографическая повесть, а не "захватывающий" рассказ. В том числе и для пишущего.
Воду я лить не хочу, а поиск материала занимает много времени.
Ну и не хочется выкладывать "промежуточную версию".

И основная трудность в том, что герои не вымышленные.

По одному только Михаилу Николаевичу Островскому столько прочитал, что на рассказ о нем хватит.

Пока могу порекомендовать

Засосов Д: Из жизни Петербурга 1890-1910-х годов

Это сын управляющего тем самым домом, где на протяжении почти сорока лет происходят события в моем рассказе. Дом сам история и люди, жившие в нем.

А может Вы выложите первый Вами опубликованный текст про советскую эпоху, где про портрет Кагановича и прочее, я бы с удовольствием перечитал, да и многие, думаю?! Тем более, что тему, возможно, читают и те, кто тогда на него не обратил внимание и в нашу тогдашнюю диалоговую тему не заходил...

Троллейбус имени Кагановича

Гражданин Д. оскорбил гражданина П. словом. Слово было нехорошее, непонятное и от того еще больше оскорбительное.

Час пик миновал, пассажиров в троллейбусе было немного. Сонный гражданин, набожная старушка, юная гражданка в красном беретике, скучающий гражданин при галстуке-бабочке, гражданин П., немногочисленные прочие граждане, относящиеся, судя по интересу с которым они глазели на мелькающие за окном вывески, к категории гости столицы.

Каждый был занят своим делом и грань, за которой отдельный гражданин становится частью единого целого, еще не затвердевшей прозрачной патокой струилась из полуоткрытого окна.

Сонный пассажир испуганно моргал каждый раз, когда кондуктор объявлял следующую остановку. Набожная старушка осеняла себя крестным знамением при виде портретов, разбавляющих своей неторопливой величественностью суетливо снующие вывески. Гражданка в беретике изучала плакатики с инструкциями для кандидатов в пассажиры, пассажиров без детей и невзаимовежливых пассажиров.
Гражданин с бабочкой озирался по сторонам в надежде найти собеседника.

— Страстной бульвар, — объявила кондуктор.

Старушка просияла, мелко закрестившись, сонный гражданин моргнул левым глазом, девушка в красном беретике заерзала на сиденьи.

Страстной бульвар выдавил из себя прохожего с авоськой и втолкнул в троллейбус.

— Нашевам, — устало выдохнул обилеченный прохожий и повис на поручне.
— Проходим, — вступая в свои права, изрекла кондуктор.

Бывший прохожий передвинулся на положенное, по его разумению, расстояние, зажмурился, уворачиваясь от слепящей позолоты куполов Петровского монастыря, развернулся, стараясь не задеть никого авоськой, и, наткнувшись на висевший на противоположной стороне улицы портрет товарища Кагановича, замер под пристальным взглядом наркома путей сообщения.

— Проходим, — поигрывая мелочью в сумке, повторила кондуктор.
— Товарищ, проходите, не толпитесь в дверях, — поддержала кондуктора девушка в беретике, сверившись с плакатиком.

Гражданин с авоськой бочком просеменил вперед, уселся наискосок от гражданина П., осмотрелся, не зная что делать с авоськой, покосился на портрет наркома и, не встретив возражений со стороны товарища Кагановича, аккуратно пристроил ее рядом с собой.

Застоявшийся троллейбус дернулся, натужно зажужжал и затих.

Гости столицы разноязыко загалдели, словно подгоняя обездвиженное транспортное средство.

— Электричество, — указывая рукой на небо, невозмутимо изрек пожилой мужчина в тюбетейке.
— Придется подождать, — успокоила кондуктор.

Экскурсанты уставились на мужчину в тюбетейке. Аксакал прикрыл глаза, покачал головой, приподнялся, давая понять, что троллейбус может подождать, а столица ждать не будет и, увлекая за собой гостей, двинулся к выходу.

Троллейбус, обиженно шмыгнув дверью, застыл на проезжей части между наркомом путей сообщения и куполами.

— Гурий Ильич?!

Гражданин П. огляделся по сторонам и, не увидев желающих отозваться на вопиющий призыв гражданина с авоськой, уголками глаз обозначил участие.

OlegVS написал:

[q]

vyach23 написал:

[q]

но с условием не вспоминать подоплеку

[/q]

Честно говоря, я её и не помню... Причём, действительно, не помню.

[/q]

И хорошо. Тогда просто вместе почитаем.