Не генеалогией единой

Некоторые промежуточные (или окончательные, кто знает) итоги генеалогических поисков.

По линии мамы.

Найдено 658 прямых предков. Под найденными понимается ФИО для мужчин и, по крайней мере, ИО для женщин.

До седьмого колена включительно найдены все.

Самый ранний установленный — XVII колено от меня, год рождения приблизительно 1500.

Есть некоторый задел, предков на 30-40.

Результат скромный, но, думаю, мама была бы мной довольна.

vyach23 написал:

[q]

думаю, мама была бы мной довольна

[/q]

Иона

Упомянутые лица и с ними происходившее имели место

Книга первая. 1830-1880.

Глава первая. Курьер Его Высокопревосходительста.

I

Начало у этой истории обычное.
В 1830 году в Иевлево, что в Богородицком уезде Тульской губернии, у Матвея Михайлова сына Глашкина родился сын Иона. На этом история могла бы и закончиться, если бы в 1847 году Иону не призвали на военную службу, выражаясь казенным языком. Как и где он служил десять лет — не перескажешь. Служил хорошо, да и способностей у него хватало.

Как бы то ни было, но и служивым рано или поздно случается отставка, а после отставки уже штатского Иону Матвеева Глашкина удостоили звания почетный гражданин. Считай, благородие. Благородиям место, как известно, если не в Париже, то в Петербурге точно. Трудился Иона Матвеевич курьером в Министерстве имуществ, в самой Канцелярии Его Высокопревосходительства. С одной стороны Исакий златоглавый, с другой — германское посольство. И перекреститься можно и немцам фигу показать.

Должность у Ионы Матвеевича вроде и невеликая, но, не в пример канцеляристам, которые перьями скрипят без отдыха, не без приятностей. Со столоначальником, к примеру, поручкаться можно, а то и с превосходительствами. Документ доставить всякому не поручат. Да и записочку личного содержания при случае. Начальство, оно, хоть и государственные люди, но и свои слабости имеет.
Министерств и департаментов в столице как лошадей в родном селе, всякой масти и под любую надобность. Только и успевай бумажки исходящие и входящие по назначению доставлять. Дело хлопотное, но не в кабинетской заперти, а в самом широком обществе. С одним словцом перекинешься, с другим начальство обсудишь, третьему совет дашь или, наооборот, о своих надобностях помянешь.

Так и жил Иона Матвеевич. К начальству уважение имел и знакомцами обрастал и к пятому десятку стал уже совсем столичным жителем. Все хорошо, но, то тоска по родным местам одолеет, то хоть канарейку заводи, чтобы вечерами кого послушать и душевное участие проявить. Знакомцы знакомцами, но люди они семейные и внимания от них на всех приятелей не хватит.
Заведи себе Иона Матвеевич канарейку, и истории конец. Да вот только взял наш герой и женился и с этого история настоящая и начинается.

III

Надо сказать, что с женским вопросом не смог справиться и прародитель наш Адам, а Глашкины и вовсе потеряли свою природную мужскую фамилию и довольствовались женским прозвищем.
Виной тому неизвестная ли их праматерь Глафира, которая, не иначе, имела устную директиву от прабабки Евы по наставлению законной второй половины на путь истинный или местожительство в Глашкиной слободе — доподлинно неизвестно. Только и отец Ионы Матвеевича и дед его и прадед были Глашкины, а их сродственники остались при своей метрике. Говорят, первые жили особняком в своей слободе, но про то лучше иевлевцам известно, врать не буду.
Знаю только, что Исай родил Лариона, Ларион родил Михаила, Михаил родил Василия, Василий родил Илью, Илья родил Михаила, Михаил родил Матвея, Матвей родил Епимаха, Иону и Николая, Епимах родил Данилу, Максима, Акима, Василия первого, Василия второго, Лариона и Федора. Василий второй родил сына, а сын тот своего сына, а тот дочь.
А от дочери и я на свет появился. Так что женский вопрос и меня затронул. А герой наш Иона Матвеевич и племянники его родные Аким и Василий второй Пименовы случайным образом, а может и от женского влияния, в Петербурге в эту историю и попали. И получается, что попал в историю и я, о чем и пишу без принуждения, как мне моя законная половина и наказала.

V

Изрядная, однако, мешанина получилась. Тут и кони и люди и военные дела и любовные. Такой он, житейский клубок, а простота, как известно, не всегда самое лучшее приложение. Иногда и потерпеть приходится, чтобы все это распутать и к главному подойти с пониманием, а не с кружевными рюшечками.
Словечко смешное — точно как фамилия у Ионы Матвеевича. Ну кто он таков, Иона Глашкин, по имени и фамилии судя? Мужичонка недомерок пронырливый, начальству угодник, себе на уме?

Чтобы не гадать напрасно, а лицом показать, хоть и не одобрил бы Иона Матвеевич хвастовства, пусть и в самом правдивом изложении, замолвим за него пару строк биографического свойства.

Мужичонкой недомерком Иона Матвеев Глашкин быть не мог в силу действующих установленных порядков. Даже самого пронырливого мужичка мелкого роста не определили бы в гренадеры. Не пошло бы военное начальство на подлог, отправляя Иону в 4-ю гренадерскую роту Тобольского полка, потому что, при всей природной смелости начальства, не полезешь на штурм неприятеля с маломерным формированием.
На то они и гренадеры, чтобы неприятелю рюшечки не мерещились.
Потрепали и турок за Дунаем и англичан с французами в Севастополе. Самому Императору про те подвиги докладывали. Про славную 4-ю гренадерскую роту, про полк их Тобольский.

И было на те крымские дела от Государя самое похвальное ответствие. Sic!

Так и служил гренадер Иона Глашкин от баталии до баталии восемь лет, а после Восточной войны определили их полк ближе к родным местам на поправку. Командир его, Александр Алексеевич Зеленой, в Петербург с повышением в царские министры отбыл, а старшего унтер-офицера Глашкина уважили начальственной должностью каптенармуса.

А как ему в Петербурге вся эта биография обернулась и как копеечке счет знал, но при этом не скупился, отделяя последнюю на добрые дела, и про генералов и лошадей и про любовь нежданную — не торопясь, все и поведаем.