Не генеалогией единой

KoLenka написал:

[q]

vyach23
Да, Вы, батенька, эстет.

[/q]

"Мужчина, берите что дают"
Хорошо, возьму корюшкой.

Alla-zalivina написал:

[q]

vyach23 Забавные рассказики. Первый раз за сегодня улыбнулась.

[/q]

Спасибо, я старался. Освою рассказики, перейду к романам.

Караганда

I

Вечером в пятницу в квартире отдельно стоящего пятиэтажного дома в ничем не примечательном городке собралась компания. Друзья, знакомые, полузнакомые. Беленькая для сильного пола, десертное для руководящей и направляющей половины, набор цветных жидкостей для неопределившихся и недостигших. Все, как обычно.

Миновав экватор, веселье разделилось на кружки по интересам для старшего поколения, по намечающейся гендерной ориентации для еще крепких середнячков и по прочим для подрастающей смены.

Общую координацию осуществлял представительный мужчина лет шестидесяти, переходя от кружка к кружку, не давая опуститься приподнятому настроению ниже положенного предела.

— Моржевание, моржевание, Анна Филипповна, — напутствовал он сухонькую старушку, обсуждавшую новости медицины в старшей группе. — Севку своего зарядкой заставьте заняться, сиднем сидит.

Не осталась без внимания и подрастающая смена.

— Что у нас в школе, молодежь? География? В города сыграйте. Москва.
— Амстердам, — ответила девочка с умными глазами. - Вам на "М".
— Ммм, — замялся аниматор и, вооружившись гитарой, поспешил к неохваченным середнячкам.

Ближе к полуночи старшая группа со стайкой из младшей смены и неустойчивых середнячков потянулась к выходу. Шумно прощаясь, сердечно желая, обещая встретиться вновь.

В прихожей раздался звонок.

— Я протестую! — заявила с порога всклокоченная личность.
— Штрафную! — голосом Левитана пробасил бессменный тамада союза поредевших единомышленников.

Оглушенного пришельца под руки ввели в просторную комнату, переоборудованную по случаю в банкетный зал, и усадили на пустующее место между мужчиной с располагающей наружностью и молодой привлекательной женщиной.

— Опаздываете, — пожурила дама, поправляя прическу.
— Я по поводу ... — смущенно начал новичок, приглаживая торчащие во все стороны волосы. — Видите ли, я уже спал ... У Вас, судя по всему, праздник?
— День чекиста, — ответил сосед справа. — Мне знакомо Ваше лицо.

— Не имел чести, — заерзал гость.
— Феликс шутит, — ласково успокоила дама слева. — У него сегодня день рождения.
— Вот как? Мои поздравления, - откинувшись на спинку стула, фамильярно произнес незнакомец. — По поводу моего визита ...

– День чекиста мы праздновали на прошлой неделе, — не менее ласково продолжила соседка.

"Товарищи, предлагаю тост", — донеслось из соседней комнаты. — "Выпьем за Родину, выпьем за ...".

Иванов, не чокаясь, выпил.

— Семен, расскажите о море, — грустно сказала Фелиция.

— Море ... Как море? То есть, как ящик? - Глазов потер лоб. — Ничего не понимаю.
— Осторожно, двери закрываются, если так понятней, - пояснил Феликс.
— А вы? — растерянно спросил Семен.
— Мы куем.
— Что куете?
— Щит куем.
— Какой щит? — не сдавался Глазов.
— Карагандинский, — Иванов сочувственно посмотрел на Семена. — Родины, естественно.
— Нашей? — испугался солист. — Я хотел сказать, вы куете щит нашей Родины?
— Мы куем. И Вы теперь, как карагандинец, тоже, — подтвердил Феликс.

— Я не хочу ковать. Я хочу назад, в Москву! — Глазов закашлялся.
— Семен, берегите связки, — попыталась успокоить Глазова Фелиция. — Это же так замечательно, быть солистом театра. Лучше, чем пловцом.
— Каким пловцом?! — замотал головой Семен. — Наваждение какое-то.
— А Вы что-то еще умеете? — поинтересовался Иванов.

— Почему скучаем, молодежь? —деловито осведомился тамада, заглядывая в зал. — Непорядок. "Выпьем за Родину, выпьем за ...".
— Петр Аркадьевич, наш новый солист театра хочет в Москву, — как школьница на уроке наябедничала Фелиция. — Семен, это Петр Аркадьевич, заместитель главы администрации по общим вопросам.

— В Москву, в Москву. Молодой человек, зачем Вам Москва? — удивился тамада.
— Господин заместитель головы по вопросам ... То есть, простите, господин Петр Аркадьевич, — взмолился Глазов. — В Москве мне будет спокойней, у меня связки, я не кузнец, то есть, я не кую.
— Во-первых, мы тут все товарищи. Во-вторых, в Москве тоже куют. И, насколько я знаю, в их московском театре штат укомплектован. Зачем им еще один танцор?
— Я баритон, — оскорбился Семен.
— Тем более, зачем танцорам баритон? Баритоны танцорам только мешают. — заверил Глазова Петр Аркадьевич. —И потом, в Москве не театр, а театрик и бассейн мелковат. Глушь. Был я там пару раз по обмену.

— Москва глушь? Мне все это снится, — обхватил руками голову Глазов.
— Провинция. Судите сами, Караганда идет за номером два. Дети в школе икру на завтрак едят. Категория — как на подводном флоте. А Москва? Москва-3. А значит это, что щит пожиже куют. Лимиты не те. Мы — элита, а они - лимита.
— Москва-3? — не поверил Семен.

— Так точно, — по-военному ответил замглавы. — Караганда-2 и Москва-3. А больше тут рядом ничего нет. Вас же на вертолете доставили. Зеленое море под крылом сами могли наблюдать. Под винтом.
— Под винтом я спал, — устал спорить Глазов. — Отпустите меня, я свободный человек.
— Вполне свободный. Вашу свободу никто не ограничивает, - согласился Петр Аркадьевич. — В рабочее время пойте, в свободное — культурно отдыхайте. Фелицию в театр сводите. Телевизор. Феликс, сколько у нас в телевизоре каналов?
— Не считал, нет времени на телевизор, - отмахнулся Иванов. — Новости, культура, спорт.
— Индийское кино, — напомнила Фелиция.

—Но ведь был в театре солист. По штату был? Он уехал? — все еще надеясь, спросил Глазов.
— Он ушел, - Феликс взялся за рюмку. — В лучший из театров.

— "Выпьем за Родину, выпьем за ...". Петр Аркадьевич, давайте выпьем, — Феликс наполнил рюмки. — А что, собственно говоря, случилось, что Вы так разволновались из-за каких-то лебедей?

— Молодой человек, — держась за сердце, охнул замглавы, — это пятые на моей памяти. Чувствовал, докуемся мы тут до лебедей.
— Я бы не усугблял, зачем сеять панику, Вы же замглавы, организатор и вдохновитель.
– По общим вопросам, Феликс Николаевич, по общим. У вас свой балет, у меня свой. Я в лебедях разбираюсь. Они еще за ручки держатся, а ножками уже в разные стороны сучат.

— А я с удовольствием выпью, — заявил Глазов. – За балет, за свободу творчества. "И свобода нас встретит радостно...". Фелиция, за мной обещанное море.

  Фелиция прижалась к брату.

— Можно и за балет, — Иванов поднялся, подошел к Семену, оценивающе посмотрел на него, выпил, вернулся на свое место и спокойно продолжил. — До следующего завоза нас никто не встретит и вряд ли о нас вообще вспомнят.

— Завоз? — переспросил Глазов.
— Завоз, ежегодный завоз. Северный, как олень. Вас завезли с последней партией.
— А вывоз когда?
— А вывоз пока не планируется, - доложил Феликс.

— Я Вам не верю! — твердо сказал Глазов. - Вы куете, значит, куда-то вывозите накованное.
— Отстреливаем.
— Кого?! — ужаснулся Семен.
— Накованное. Отстреливаем в район с заданными координатами. Для баритона Вы слишком любопытны, – Иванов поморщился. - Координаты сообщить?