Наполеоновские войны.

chuvelela написал:

[q]
Легенда нашей семьи, далекий предок польский солдат из Напалеоновских военопленых.
[/q]

chuvelela написал:

[q]
По легенде семьи, был Ешов или Ершов , купил другую фамилию по причине какихто преследований, купил фамилию Туманов. Легенда такая, когда польские солдаты возвращались от Урала к себе на родину, по пути больных и раненых остовляли по дороге в населеных местах, так случилось и с нашим предком. Спасибо .
[/q]

Тогда уж скорее Ешов (пруссак?), Ершов как-то мало подходит к польским фамилиям.
пленные солдаты были разбросаны по всей России: в Томске, Иркутске, Бийске, Барнауле, Усть-Сысольске - нынешнем Сыктывкаре.
В Ярославской, Костромской Вологодской, Пермской, Вятской губерниях пленных приписывали к казенным заводам.
Отправляли и в Астраханскую, Тамбовскую, Саратовскую, Олонецкую губернии
По разным данным, из 200 тысяч пленных в апреле 1815 года на родину вернулось лишь около 30 тысяч. Многие остались и обосновались в России. Часть бывших пленных вернулась во Францию после событий 14 декабря 1825 года и начавшихся в связи с этим «проверок благонадежности» и притеснений.
http://www.dissercat.com/conte...12-1814-gg
http://rkna.ru/projects/foreig...=200100337
http://ria.ru/1812_chosen/20121220/790818386.html
http://www.kp.ru/daily/25892/2852530/
Пленные французы в войне 1812 года
Количество пленных французов и не только французов, захваченных в ходе войны 1812 года достаточно велико.

К концу июля 1812 г. было захвачено в плен 2 тыс. человек, а к сентябрю их число достигло 10 тыс. Первыми пленными были солдаты и офицеры фуражных команд. К концу 1812 года главные города внутри России переполнились пленниками, так что по необходимости приходилось отправлять их на окраины, в том числе в Оренбург. Число пленных на 1 января 1813 составляло более 216 тыс., то есть почти одну треть численности армии Наполеона: около 150 тысяч в лагерях и 50-60 тысяч у населения. Старших офицеров отвозили, как правило, в Петербург, где они проживали во вполне комфортных условиях. Часть пленных распределяли по крестьянским дворам как работников. Иногда конвоировавшие пленных казаки продавали наполеоновских солдат и офицеров зажиточным крестьянам и помещикам. В редком дворянском доме не встречалось бы пленного француза-гувернера. Некоторые помещики записывали пленных в свои крепостные, лишь части их удавалось потом получить свободу, паспорта и отбыть домой.
Вот именно те, в первую очередь, пленные, которым не удалось выбраться из России, могут оказаться вашими предками в некоторых случаях. Их число точно никому неизвестно и не может быть выяснено.
С января 1813 года в газетах стали появляться объявления на итальянском и французском языках с просьбой прибыть на сборные пункты. Это относилось именно к тем пленным, кто во время отступления Великой армии остался в деревнях или попал в плен, разъезжая по русским селениям в поисках провианта. Прося милостыню и ночлег, они обращались к местным жителям cher ami, поэтому называли их шаромыжниками. Одно то, что слово это всем известно, говорит об огромном их количестве. Крайне мало вероятно, чтобы они читали газеты, так что и прибыть на сборные пункты вряд ли могли.
С 1811 проводилась шестая ревизия, а с 1815 - седьмая. Если ваш предок из крепостных крестьян в шестой ревизии отсутствовал, а в седьмой появился во взрослом уже состоянии, вероятность того, что он из пленных, нельзя считать низкой. При этом, как правило, забыть о необычном происхождении нового крепостного никто не может, так что его потомки, позже получая фамилию, скорее всего, получили бы ее необычную, непонятной этимологии. Но подтвердить свое происхождение вам удастся вряд ли.
Состав пленных был многонациональным: здесь были французы, итальянцы, испанцы, португальцы, поляки, швейцарцы, пруссаки, саксонцы, венгры и т. д. Это попытались использовать, направив пленных воевать против французов.
Немцы весьма неохотно шли под знамена Бонапарта. Так, еще в июле 1812 года два баварских кавалерийских полка под командованием Патруно сдались в плен русским. За ними последовали некоторые пехотные части. Из дезертировавших и пленных немцев был создан Русско-германский легион, который принял участие в кампании 1813 г. в Германии.
Из пленных испанцев и португальцев был создан Александровский полк. В июне 1813 г. этот полк в составе 3738 солдат и офицеров на семи английских судах был отправлен из Риги в Испанию, сражаться против французских войск.
Была попытка сформировать из пленных голландцев, бельгийцев, швейцарцев, хорватов франко-итальянский легион в Орле, но массовой записи в него не последовало.
Пленным, которые воевать не отправились, для улучшения материального положения разрешалось устраиваться на работу.
Циркуляром Министерства внутренних дел России от 4 июля 1813 года французским военнопленным разрешалось принять русское подданство. Письменную присягу "на временное или вечное подданство России" мог приносить любой солдат или офицер армии Наполеона и жить затем "вольным человеком" в любом месте Российской империи. Нижние чины принимались через министерство торговли и промышленности, а офицеры - через министерство полиции, в соответствующих фондах и надо искать сведения о принятия ими присяги. В двухмесячный срок новообращенные подданные обязаны были избрать род занятий и сословие (дворян, мещан, крестьян), в противном случае с ними стали бы обращаться, как с бродягами. Мастеровым даровался ряд льгот: их записывали в мещане, освобождали с момента принятия присяги на 10 лет от всех податей "для обзаведения домом и хозяйством", гарантировали свободу вероисповедания. Желающих принять русское подданство среди пленных было много. Если ваши предки относятся к их числу, то сведения об их французском происхождении тоже могли затеряться. На странице www.museum.ru/museum/1812/Library/Exiled/index.html рассказывается о судьбе французских пленных в Оренбургской губернии. Интересны там следующие строки: Дети их, должно быть, не желая казаться чужими среди своих одностаничников, переменили свои прежния Французския фамилии на Русския и таким образом затерялись в общей массе казачьяго населения также, как утратили свои прозвища потомки Французов, оставшихся в Бугульминском уезде, где, например, от Филиппа Юнкера произошла фамилия Юнкеров, дети Ларжинц совсем переменили прозвище отца и пишутся теперь Жильцовы, а от Петра Баца произошли Бацитовы, и только потомки Вилира Сонина сохранили неприкосновенным свое имя.
[more]В ноябре 1813 года Кабинет министров утвердил Правила приема военнопленных в российское подданство. Согласно циркуляру оговаривалось право индивидуального контракта для мастеровых, но только если они добровольно поедут на указанные в контракте завод или мануфактуру. Вводились и ограничения по географии расселения. Так, в стратегических районах (Польше, Прибалтике, Финляндии, Бессарабии, Белостоке и Тернополе), а также в Москве и Петербурге селиться запрещалось (впрочем, относительно двух столиц эти ограничения особо не соблюдались). В 1836 более 2,5 тыс. бывших солдат и офицеров Наполеона проживали в Москве и Московской губернии. В двухмесячный срок пленные, пожелавшие остаться в России, должны были вступить во временное (от 2 до 10 лет) или вечное подданство. Всего к середине 1814 года русское подданство приняло примерно 60 тысяч пленных. Большинство из них стали ремесленниками, рабочими и мастеровыми на казённых мануфактурах и фабриках, а некоторые - владельцами частных мастерских. Среди них были гувернёры, камердинеры, владельцы лавок и приказчики-продавцы. Некоторые записались в сословие казаков. Большинство предпочитало записываться во временное гражданство.
Указом от 17.08.1814 г. была дарована свобода "военнопленным всех наций, присягнувшим на подданство России, возвратиться, буде пожелают, в их отечество". Вместе с тем правительство "признало полезным поощрить пленных к оседлости в России". К сентябрю 1814 г. первая партия репатриантов в 2 тыс. человек собралась в Риге и вскоре на французских судах была отправлена в Гавр.
А теперь поговорим о некоторой региональной специфике.
Особенностью Саратовской губернии было то, что военнопленные, прибывавшие сюда, частично размещались в немецких колониях, документы об этом есть в фонде Саратовской конторы иностранных поселенцев (или, как она тогда называлась, Контора опекунства иностранных). Уже в сентябре 1812 в Саратов начали поступать партии французских военнопленных. Лагерь пленных французов занимал квартал нынешнего пр. Кирова от ул.Горького до Вольской. Раненые и больные французы были помещены в лазарет при Александровской больнице (ныне 2-я городская клиника). Пленные французы в солдатском звании работали на ниве городского благоустройства. В 1812-1813 в Саратов постоянно прибывали пленные. Одних оставляли в городе, других отправляли дальше, некоторых уже в 1813 г. - на родину. Подход к выбору конечного пункта их маршрута был дифференцированным. Поляков, например, высылали из Саратовской губернии для укомплектования полков на Кавказе (в г. Георгиевск) и на Сибирской линии. Испанцев и португальцев из Саратова отправляли в Санкт-Петербург.
Многие, приняв российское подданство, были зачислены в мещанское сословие. Были случаи пострига в монахи и причисления к соляным возчикам. Военнопленным, склонным к занятию сельским хозяйством, было предложено расселиться в немецких колониях Саратовской и Екатеринославской губерний. Их поселяли в дома колонистов, которые согласились потесниться. Со временем пленным были обещаны отдельные участки земли под усадьбы. Земледельцам предоставлялись такие же льготы, как и тем военнопленным, которые были причислены к мещанству.
По 7-й (1815 г.) ревизии в поволжских колониях числилось 156 колонистов из военнопленных. Тех пленных, которые "по привычке ли к солдатской жизни, или по неспособности к трудам другого рода" не отдавали предпочтения никакому виду деятельности, использовали, как правило, в строительных работах.
В Новгород первые партии военнопленных французов начали прибывать также в сентябре 1812 года, о чем свидетельствуют расходные ведомости казенной палаты. Сведения о выделении средств на медикаменты и содержание военнопленных присутствовали в документах казенной палаты до мая 1815 года. Здесь, судя по всему, находился пересыльный лагерь, откуда большая часть пленных отправлялась в Вологду, Петрозаводск, Вятку, Тверь. Партии военнопленных прибывали в город, как правило, от 200 до 500 человек. В декабре 1812 много пленных находилось в Валдае, Устюжне, Старой Руссе, Боровичах, Тихвине. Первые списки чинов французской службы, присягнувших в Новгороде на верность России, появились в сентябре 1813 года, последние - датированы апрелем 1814. В основном это мещане. С 26 февраля 1814 года в документах казенной палаты появилась новая статья расходов в формулировке: "для... возвращающихся в свое отечество".
В сентябре 1812 г. первая партия пленных французов из 1706 человек прибыла в Самару. В 1814 всех пленных французов оттуда отправили в Симбирск, а итальянцев в Корсун.
В конце января 1813 года пленные французы появились в Вятской губернии. Из Вятки пленные были отправлены во все уездные города губернии. Осенью 1813 года по спискам, представленным городничими, в губернии насчитывалось 1954 пленных, в том числе 54 офицера, а в 1814 году - 5851 человек.
В фонде Сарапульского духовного правления есть письмо бургомистра г. Сарапула Ф. Мартынова в Сарапульское духовное правление от 8 июня 1814 года о французских пленных, пожелавших принять российское подданство. Этих пленных французов записали в число мещан г.Сарапула с местожительством в с.Галаново и правом организации "своего дела", освободили на 10 лет от податей "для обзаведения домом и хозяйством", от рекрутской повинности и гарантировали свободу вероисповедания.
Автор: Л. Бирюкова

Наполеоновские войны. Участие Российской империи в войнах. Генеалогические мифы и легенды. Французский генофонд в России.