Кутузовы

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Александр Петров сын Кутузов ( 1777- 1817)
Когда мы слышим фамилию «Кутузов», то сразу представляем знаменитого полководца, героя многих сражений, бравшего крепость Измаил под командованием Суворова и раненого там, победителя Наполеона – фельдмаршала светлейшего князя Михаила Илларионовича Голенищева - Кутузова. Личность известную, заслуженно осыпанную регалиями и почестями. Но, если начать более внимательно изучать историю хотя бы войн с Наполеоном, то окажется, что только на легендарном Бородинском поле в сражении принимал участие не один офицер с такой фамилией. Среди представителей этой древней фамилии был тогда там и полковник Александр Петрович Кутузов, служивший в лейб-гвардии Измайловском полку. Эта глава посвящена ему, - заслуженному офицеру, участнику многих сражений времен войны с Наполеоном, многократно раненому, но вышедшему живым из той мясорубки. Человеку, заслужившему уважение командиров и любовь товарищей , награжденному за боевые заслуги и человеческие достоинства, дружившему с известными людьми того времени, любимому мужу и отцу.
Из всех предков данной ветви Кутузовых самый яркий след в истории своего рода, не считая мифического Гавриила Олексича, оставил о себе Александр Петрович. На годы его службы выпало одно из величайших испытаний для России – война с армией Наполеона.
Об Александре Петровиче, так же, как и об остальных представителях родословного Древа Кутузовых, я впервые узнала из дела о дворянстве . Начато дело было в 1788-м году, когда Петр Юдович обратился в Герольдмейстерскую контору Правительствующего Сената с прошением, выдать ему засвидетельствованное доказательство о благородстве его предков, а также выпись о гербе, пожалованном его предкам.
«Дело о дворянстве Кутузовых Новгородской и Псковской губерний. Фонд Департамента герольдии Сената.
1788 года октября 5 дня по Указу Ея Императорского Величества Правительствующего Сената в Герольдийской конторе по Доношению Бригадира и Кавалера Петра Кутузова, коим объясняет по сим Всемиловейше пожалованной в 21-й день Апреля 1785 года на права вольности и преимущества благородному российскому дворянству Грамоты потребно ему к доказательству о благородстве предков его засвидетельствование».
Документ, подтверждающий дворянское происхождение предоставлялся при поступлении в учебное заведение или на службу. В данном случае это обращение Петра Иудовича было связано с записью его сына Александра на службу, что подтвердилось данными из Послужного списка Александра Петровича. О самом Александре Петровиче информации в деле оказалось крайне мало. Там только было его имя и звание – Генерал-майор и Кавалер. Правда, о нем, довольно скоро, удалось найти сведения во всех энциклопедиях.
«Александр Петрович Кутузов - русский командир эпохи наполеоновских войн, генерал-майор Русской императорской армии.
Александр Кутузов родился в 1777 году в Валдайском уезде Новгородской губернии в дворянской семье.
На воинскую службу Кутузов был записан в 1788 году; а с 1791 года учился в школе при Измайловском полку, числясь сержантом этого полка. По восшествии на престол Императора Павла Петровича, когда всем совершеннолетним дворянам, записанным в военную службу, приказано было явиться на действительную службу, поступил в полк. С 8 сентября 1798 года — прапорщик Русской императорской армии...............
........ Александр Петрович Кутузов умер 15 сентября 1817 года.»
Не скажу, что мне сразу стало ясно, что речь идет о человеке из дела о дворянстве Кутузовых. Сначала у меня были только предположения, которые требовали убедительных подтверждений. Основанием для моего предположения было место рождения – Валдайский уезд, Новгородской губернии и звание генерал-майор. Конечно, этого было не достаточно. Предстояло найти более веские доказательства, чтобы связать этих двух человек. Следующее дело дало не только массу важной и интересной информации, но и помогло окончательно убедиться в том, что А.П.Кутузов из энциклопедии и А.П.Кутузов из архивного дела о дворянстве – это один и тот же человек. Благодаря новому делу, их идентичность стала безоговорочной. В упомянутом деле нашлось подтверждение тому, что именно наш Александр Петрович служил в Измайловском полку, других однофамильцев в то время там не было. Кроме того из дела стало известно много дополнительной информации, которая не только окончательно подтвердила правильность моих предположений, но и дала возможность значительно расширить поиски : стало известно, что женат он был на дочери действительного статского советника Алексея Александровича Лебедева Екатерине, кто были его дети, а также впервые всплыла фамилия Лукиных, которая дала новое направление для исследования и которая, в свою очередь, привнесла в наше родословное Древо еще много новых фамилий. Теперь, когда сомнений уже не осталось, мне стало понятно в каком направлении надо вести поиск.
Следующим ценнейшим открытием стала находка портрета Александра Петровича в числе генералов Военной галереи Зимнего Дворца в Государственном Эрмитаже.
На портрете Александр Петрович изображен в обще- генеральском вицмундире образца 1817г. На правой стороне груди звезда ордена Св.Анны 1-й ст., а на левой – крест ордена Св.Георгия 4-го класса и серебряная медаль участника Отечественной войны 1812 г. На шее крест ордена Св.Владимира 3-й ст.
Трудно передать словами мои ощущения, когда я впервые его увидела. Тут была и радость, граничащая с восторгом от удивительной находки, и чувство ошеломления от невероятности происшедшего, и грусть от того, что только спустя много поколений мы узнали и увидели своего прадеда. И эта грусть усугублялась тем, что все, что я узнавала о жизни Александра Петровича, я узнавала из сухих казенных документов, а не из семейных преданий. Его образ по-прежнему оставался для меня неодушевленным. Да, я узнала, что мой прапра..дед был боевым генералом, участником многих легендарных сражений времен Наполеона, в том числе и Бородинского, много раз был ранен, имел награды, но он не стал мне от этого ближе и понятнее. Лишь найденные позже воспоминания его современников, дали некоторое представление о нем, как о человеке. И это для меня были драгоценнейшие свидетельства потому, что их оставили люди не только знавшие его, но и дружившие с ним. Я имею ввиду генерал-лейтенанта Алексея Петровича Ермолова и генерал-лейтенанта, русского военного писателя, историка А.И.Михайловского-Данилевского. ( Рис.13)
Но время их воспоминаний наступит много позже, а пока служба в Измайловском полку, военные походы, сражения.
20 ноября 1805 года в сражении под Аустерлицем он получил контузию в руку и за отличную храбрость был награжден золотой шпагой с надписью « За храбрость».
В 1807-м году в битве при г.Фридланде против французских войск ранен в правое плечо и за отличную храбрость награжден орденом Св.Георгия 4 класса.
В 1812-м году 26 августа участвовал в сражении при селе Бородино, награжден орденом Св.Владимира 3 степени; 13 октября при Малом Ярославце в действительном сражении; 6,7 и 8 ноября при городе Красном в экспедиции и в преследовании неприятеля до г.Вильно.
1813г 1 января – при переходе через реку Неман чрез Варшавское герцогство, Селезию и Саксонию, где 20 апреля при городе Люцене участвовал в действительном сражении и был ранен черепком гранаты в бедр;, за отличную храбрость награжден орденом Св. Анны 2 класса с алмазами.
1814г – с войсками дошел до Парижа, откуда вернулся обратно в Россию.
1815г - в походе через Германию во Францию до г.Вертю в Шампани, где пожалован Сардинским орденом Св.Маврикия и Лазаря 1 степени, оттуда в Россию.
Выше были приведены строчки из его послужного списка . А вот несколько фрагментов из «Истории Измайловского полка»:
«10 августа 1805 г. 1-й и 3-й батальоны Измайловского полка выступили из Петербурга в Австрию в составе 60-ти тысячного русского войска для участия в войне с Наполеоном.
20 ноября 1805 г. произошло сражение при Аустерлице. Лично руководивший французской армией Наполеон разбил союзную русско-австрийскую армию, которая стала отступать с поля битвы. В этот момент армию от уничтожения спасла русская гвардия и в, частности, 1-й батальон Измайловского полка под командованием полковника Храповицкого, в котором служил Александр Петрович. Батальон измайловцев выстроился в линию, и тихим шагом, под музыку, пошел на атаковавших французов. Эта контратака русской гвардии впоследствии вошла во все учебники, выпущенные в Европе и России. Французы были остановлены, русско-австрийская армия была спасена от полного разгрома. При этом 3-й батальон измайловцев пошел в штыки на засевшую во рву французскую часть и переколол всех до одного. Гвардейцы отступили только после того, как посланные Императором Александром гусары передали приказ об отходе».
Измайловцам этот день обошелся в 20 нижних чинов убитыми и 6 офицеров контуженными, в том числе Мусин-Пушкин и А.П.Кутузов.
А вот как описывается сражение при Фридланде. : «Менее чем через год, 14 февраля 1807 г. Измайловский полк снова выступил из столицы - Россия шла на помощь Пруссии, и русские войска 2-го июня снова встретились с французами, при Фридланде в Восточной Пруссии. В ходе жестокого сражения полк потерял почти всех своих офицеров и большинство солдат (например, из 520 солдат батальона полковника Храповицкого выбыло из строя 400 человек). Даже при таких потерях полк не потерял управление и совершал маневры под огнем неприятеля, словно на обычных учениях.» И снова Кутузов получил ранение, а также за проявленное мужество был награжден орденом Св.Георгия 4-й степени.
Среди свидетельств, что мне удалось найти, «Историческое обозрение Лейб-гвардии Измайловского полка. 1730-1850». Автор - Висковатов А.В.
«...В последующие годы солдаты и офицеры Измайловского полка отличались во всех заметных событиях ратной истории России. Так, в знаменитом Бородинском сражении Отечественной войны 1812 г. измайловцы покрыли себя неувядаемой славой. Будучи поставлены сначала в резерв, измайловцы, вместе с литовцами и финляндцами , вскоре были выдвинуты в первую линию и стали в каре левее деревни Семеновской, в месте, вошедшем в историю как «Семеновские высоты». Как только полки построились, их внезапно атаковали французские кирасиры из корпуса генерала Нансути. Подпустив неприятеля на 50 шагов, измайловцы дали залп. Атака была отбита. Однако через некоторое время кирасиры, усиленные конно-гренадерами, снова атаковали измайловцев. Встреченные стройными залпами, французы понесли тяжелые потери – до русских рядов доскакали только полковник с несколькими кирасирами. Храбрецы были подняты на штыки солдатами Измайловского полка. После неудачных кавалерийских атак французы направили на русских гвардейцев огонь 400 орудий. За несколько часов из состава Измайловского полка было выбито 26 офицеров и 800 нижних чинов, а в целом полк потерял половину от своего состава. За сражение при Бородино и другие подвиги Измайловскому полку впоследствии были пожалованы Георгиевские знамена с надписью «За отличие при поражении и изгнании неприятеля из пределов России в 1812 г.».
После смерти фельдмаршала Михаила Илларионовича Кутузова 16 ( 28) апреля 1813-го года, главнокомандующим русско-прусской армией в Германии был назначен генерал граф П.Х.Витгенштейн. Вот несколько строк из его донесения после сражения под Люценом, состоявшемся 20 апреля 1813-го:
«Бой кипел до вечера, к ночи, не успев сбить неприятеля, союзные войска начали отступать, а в арьергарде оставался Измайловский полк. Когда неприятель, пользуясь темнотой, обошел с левого фланга Измайловский полк и, подошед к нему на весьма близкое расстояние, открыл огонь, то командовавший сим полком полковник Козлянинов и батальонные командиры, полковники: Мусин-Пушкин, Кутузов и Ушаков, не смотря на внезапность нападенья, не только удержали в совершенном порядке свои части, но с решимостью бросились на неприятеля и принудили его к отступлению, причем Кутузов получил тяжелую контузию ядром».
Как пишет А.И. Михайловский- Данилевский : «Видя себя лишенным счастия делить с своими товарищами труды, грустно следовал он за армиею, и вслед за нею прибыл в Париж». Рана не позволила ему принять участие в дальнейших событиях 1813-1814-го годов, последовавших после Люценского сражения. Награжденный за Люценское сражение орденом Св. Анны 2-го класса с алмазами, А.П.Кутузов в том же году, 15-го сентября за отличие по службе был произведен в генерал-майоры.
По возвращении в Россию, Александр Петрович 5 апреля 1815года был назначен командиром 2-й бригады 2-й Гренадерской дивизии в корпусе А.П.Ермолова. ( Рис.12) В том же месяце, по случаю ухода Наполеона с острова Эльбы, корпус Ермолова выступил за границу, и А.П.Кутузов со своей бригадой, пройдя через Германию, был на исторических смотрах при г.Вертю в Шампании, и где был пожалован Сардинским орденом Св. Маврикия и Лазаря большого креста. Вернувшись обратно в Россию, Александр Петрович по личному прошению был переведен на Кавказ и 16 августа 1816-го года назначен командиром Резервной Грузинской Гренадерской бригады, а через 4 месяца, 4 января 1817г, командующим войсками в Грузии, со званием начальника 20-й Пехотной дивизии. Назначение Кутузова в Грузию последовало одновременно с поручением края генералу А.П.Ермолову. Вот что пишет об этом сам Ермолов в своих воспоминаниях: «Начальником дивизии, расположенной в Грузии, выпросил я генерал-майора Кутузова, коего коротко я знал хорошие способности». На время своего отъезда с посольством в Персию в апреле 1817г, Ермолов поручил Кутузову командовать в Грузии вместо себя военной и гражданской частью.
«Итак, решился я сам отправиться в Персию и 17-го числа апреля выехал из Тифлиса. Войска в Грузии, Имеретии и прочих провинциях на полуденной стороне Кавказа поручил я генерал-майору Кутузову, хотя не был он старшим в чине».

Выписка из журнала Российского посольства в Персию 1817г:
« Апреля 17. Все чиновники составляющие Посольство, после прощального обеда в Тифлисе у Генерал-майора Кутузова, отправились в Собор, где Метрополит Варлаам отслужил молебен...»

Перед своим отъездом в Персию Ермолов пишет рапорт на имя Императора Александра I.

«Его Императорскому Величеству Генерал-Лейтенанта Ермолова
Рапорт
В продолжение нескольких лет испытав всегда постоянное усердие к службе Генерал-Майора Кутузова, отличныя способности всегда на пользу оной обращенныя, теперь, отправившись в Персию, поручил я ему командование войсками, дела пограничныя и управление Ханствами и другими владениями. Не менее трудов и деятельности употреблено им будет, как бы мною самим, но для успеха дел в сдешнем краю необходимо в народе мнение, что начальствующий имеет счастие быть удостоенным доверенности своего Государя.
Как верноподданный собственно для пользы службы Вашего Императорского величества, испрашиваю всемилостивейшее награждение Генерал-Майора Кутузова орденом Св. Анны перваго класса.
Я уверен, Ваше императорское Величество, что впредь заслужит он и большую милость, но теперь пожалованную позволь Государь, чтобы и я заслуживал.
Генерал-Лейтенант Ермолов (подпись)
Апрель 25-го дня 1817 года, селение Караклисса близ границ Персии».
Уже через месяц прошение генерала Ермолова было удовлетворено, и 18 мая 1817г за отличное усердие и труды Александр Петрович был пожалован орденом Св. Анны 1- класса с бриллиантами.
«Капитул Российских орденов
В Инспекторский Департамент направляет Высочайшую грамоту о пожаловании Дивизионного начальника 20-й пехотной дивизии господина Генерал-Майора Кутузова орденом Св. Анны и крест сего ордена, с принадлежащей к оному звездою и лентою, а также извещение о взносе подлежащих от него денег, просит о получении и доставлении оных по принадлежности.
Мая 23 дня 1817 года.»

Этот орден стал последней наградой за службу Александра Петровича. Уже на обратном пути Ермолов получил скорбное известие о кончине Кутузова.

«22сентября. Караван-сарай Галагу. Подъезжая к лагерю, увидел я присланнаго из Грузии офицера. Доселе с бумагами присылаемы были татары пограничных наших провинций, и не обмануло меня тяжелое предчувствие: я должен был узнать неприятное известие. Офицер привез донесение о смерти Генерал-Майора Кутузова, которому , в отсутствие мое, поручил я командование войсками в Грузии. Это известие меня весьма поразило: в нем потерял я верного друга, отличного помощника по службе и товарища, с которым вместе сделал я все последние кампании против Французов. Я был в отчаянии, ибо знал весьма хорошо, что Кутузова не легко заменить другим.»*

Всего несколько строчек, но насколько они бесценны. Во-первых, потому что такая характеристика, данная выдающимся русским военачальником, говорит о высоких профессиональных и моральных качествах Кутузова. А во-вторых, становится понятно, что их связывали не только служебные отношения, но и дружеские.
Свою статью об Александре Петровиче Михайловский- Данилевский заканчивает словами: « Получив в юности отличное образование, Александр Петрович любил чтение, особенно сочинений классических. Свободное от службы время употреблял он для обогащения себя познаниями. Воин храбрый, муж просвещенный, он страстно любил службу, был кроток, обходителен, уважаем и любим всеми».

Скончался Александр Петрович скоропостижно от старой раны в сентябре 1817г. , сорока лет от роду. По приказу Ермолова он был похоронен в Тбилиси в Сионском Кафедральном соборе, имеющим более чем тысячелетнюю историю.
В разных источниках дата смерти Кутузова разная. В данном издании тоже допущена неточность. Согласно следующего документа из дела, хранящегося в историческом архиве г. Тбилиси, скончался он 16 сентября. Думаю, что именно эта дата и есть самая правильная.
«Свидетельство

Дано сие в том, что над телом покойнаго господина генерал-майора и Кавалера Александра Петровича Кутузова, скончавшегося в Тифлисе 16 сентября, по чино-положению православной церкви совершено многоотпевание в Сионском соборе того же сентября в 18 день. В уверение сего с приношением герба моей печати подписуюсь.

Подписал Архипастырь Епископ Грузии»
Также известно, что уже 17 сентября от имени вдовы к грузинскому епископу обращается А. Веневитинов со следующим ходатайством :
«Сентябрь 17 дня, 1817 года
Ваше Преосвященство Милостивый Архипастырь
Супруга покойного господина генерал-майора Александра Петровича Кутузова Екатерина Алексеевна просит позволения перевезти тело покойного ея супруга в Россию для погребения в том самом месте, где покоятся его родители. Уважая желание ея, обращаюсь с покорнейшей просьбой о разрешении вывоза в Россию тела покойнаго господина генерал-майора Кутузова.
С глубочайшим почтением и совершенной преданностью честь имею быть покорнейший слуга.
А. Веневитинов»
Личного прошения Екатерины Алексеевны мне найти не удалось, в деле имеется только ссылка на него. В том, что родители Александра Петровича были похоронены в с.Кузнецово сомнений нет, поэтому на основании этого документа можно предполагать, что Александр Петрович был похоронен в родовой усадьбе рядом с ними. Более точных сведений о перезахоронении мне найти не удалось.
Вероятно, вопрос о перевозе тела А.П.Кутузова на родину решался не один год, так как еще в 1825г его могила находилась в Тбилиси.
« С южной стороны пристроена к оному Собору небольшая придельная церковь, во имя нерукотворного чудотворного Образа Спасителя,- в ней иконостас по местам с позолотою. Погребены в оном тела: Генерал-Майора Александра Петровича Кутузова, скончавшегося Сентября 30-го дня, 1817 года, и Артиллерии Генерал-Майора Федора Исаевича Ахвердова, скончавшегося 25 апреля, 1820 года.».
Но, в конце концов, желание вдовы было удовлетворено. Об этом можно судить по одной статье, напечатанной в 1911-м году в журнале « Русская старина». В своей статье « Исчезнувшие могилы русских генералов в Сионском соборе в Тифлисе» автор М.Белозерский сетует на то, что в самом центре Кавказа в Сионском соборе исчезли могилы трех русских генералов : Лазарева, Симановича и Кутузова, похороненные там в разные годы. Привожу отрывок из той статьи, который касается непосредственно Александра Петровича.
«Третья исчезнувшая могила в Сионском соборе принадлежит имени генерала Александра Петровича Кутузова, которого Ермолов , зная его отличные способности по наполеоновской войне , вызвал на службу на Кавказ и назначил его военным губернатором Грузии, объединив в его руках и военную и гражданскую власть.
Наряду с другими делами генерал Кутузов первый положил начало перестройке Тифлиса на европейский лад, и ему принадлежит идея и план постройки дворца, занимаемого ныне наместником кавказским. Умер генерал Кутузов в Тифлисе от старых ран наполеоновских войн; умер он внезапно, в то время , когда Ермолов находился на пути своего возвращения из посольства в Персию.
В смерти генерала Кутузова небезынтересно отметить одну особенность, а именно: сердце его было вынуто и похоронено отдельно от тела в монастыре св.Давида.
Интересно знать, сохранился ли в монастыре какой-нибудь след о похороненном там сердце Кутузова или же и его постигла та же участь, какая постигла могилу его».
Думаю, что здесь стоит сказать несколько слов об очень старинном обычае - хоронить сердце отдельно от тела. Он возник во времена Крестовых походов, когда погибающий рыцарь завещал отвезти свое сердце на родину супруге или возлюбленной. Перевозить тело целиком было накладно. Позже это стало традицией, дань которой отдавали французские и английские аристократы, а также члены королевских семей. Так, например, с 1314 года, начиная со смерти Филиппа IV, сердца французских королей было принято хоронить отдельно от тела. Постепенно эта традиция превратилась в моду. Так Фредерик Шопен был похоронен в Париже, а свое сердце он завещал похоронить на родине в Польше.
Также эта традиция была популярна и среди масонов. Поэтому трудно сказать, почему был совершен этот ритуал в отношении Александра Петровича? Была ли это дань ему, как полководцу, скончавшемуся вдалеке от родины или же, как члену братства. Но об этом чуть позже. Во всяком случае, если верить автору статьи, такой факт имел место. Хотя я не исключаю того, что это могла быть всего лишь красивая легенда, использованная автором через сто лет после события, так же как в свое время была кем-то придумана и до сих пор тиражируемая история о захоронении сердца фельдмаршала М.И.Голенищева-Кутузова в г.Бунцлау, где он скончался. Хотя известно, что в 1933-м году по инициативе С.М.Кирова могила М.И.Кутузова, похороненного в Казанском соборе в Ленинграде, была вскрыта и в его гробу вместе с телом была обнаружена серебряная банка с набальзамированным сердцем полководца, но легенда продолжает жить и даже попала на страницы Большой Советской Энциклопедии. Согласно православным традициям, сердце нельзя отделять от тела, т.к. в нем находится душа человека, которая впоследствии должна воскреснуть. Но, как говорится – из песни слов не выбросишь, поэтому я и привела все, что удалось найти и почерпнуть в разных источниках, но за достоверность данного факта поручиться не могу.
Также я не могу не подтвердить и не опровергнуть информацию, что именно А.П.Кутузов «первый положил начало перестройке Тифлиса на европейский лад, и ему принадлежит идея и план постройки дворца, занимаемого ныне наместником кавказским». Факт, конечно, очень интересный, но документально мной не подтвержденный.
Из последнего послужного списка Александра Петровича Кутузова:
« ..В штрафах не бывал.
В отпусках не бывал….»
За двадцать с лишним лет службы, многократно побывав в дальних походах, участвуя в кровопролитных боях, имея ранения, А.П.Кутузов ни разу не был в отпуске. Трудно в это поверить, но это так.
Там же: «Французский, немецкий языки и математику знает. Женат, у него жена Екатерина Алексеева дочь 29 лет, у них дети сыновья Петр 9, Алексей 8 и Александр 6 лет.»
Сразу же после окончания Отечественной войны 1812 года и заграничных походов русских войск 1813-1814 годов были предприняты шаги для того, чтобы увековечить подвиг русской армии. По всей стране, в городах и при монастырях, в память подвига 1812 года строились колокольни. Появились скульптуры Барклая де Толли и Кутузова перед Казанским собором, триумфальные арки в Москве и Петербурге, а также Александровская колонна на Дворцовой площади. Галерея войны 1812 года в Эрмитаже относится к числу подобных памятников. Задачей галереи было оставить в памяти потомков изображения всех русских генералов - участников войны 1812 года и заграничных походов 1813-1814 годов. Идея создания галереи принадлежала императору Александру I, но открылась она уже при Николае I. В парадной части Зимнего дворца по проекту Карла Росси была создана Военная галерея 1812года. В списки, которые лично утверждал император, вошло более 300 фамилий генералов. Для этой грандиозной работы в Петербург был приглашен английский художник Джорж Доу. Его работа продолжалась в течении 10 лет с 1819 по 1828гг. В работе ему помогали А.В.Поляков и В.А. Голике. Они делали копии с портретов тех генералов, которые по тем или иным причинам не могли прибыть в Петербург и лично позировать Доу. Многих участников войны к тому времени уже не было в живых, как это было с Александром Петровичем. В таких случаях обращались к родственникам с просьбой предоставить имеющийся портрет, с которого снимали копию. Таким образом, было написано 150 портретов. ( Рис.14)
Открытие галереи состоялось 25 декабря 1826 года в день годовщины освобождения России от неприятеля. На церемонии открытия присутствовал император, его двор, а также ветераны Отечественной войны и части гвардейских полков. Во время торжественного богослужения гвардейцы были построены в Тронных залах, а затем маршем прошли мимо портретов генералов Отечественной войны.
В то время, еще не все портреты были написаны. По мере написания, их размещали на предназначенных им местах. Однако изображений тринадцати героев не нашли, в связи с этим отведенные для них места остались затянутыми зелёным шёлком. Помимо 332 поясных портретов генералов, в галерее в 1830-х годах были помещены большие конные портреты Александра I и его союзников.
Если встать перед портретом Александра I лицом к нему, то справа на стене в ближайшем к императору ряду можно увидеть портрет Александра Петровича Кутузова. ( Рис.9) На портрете изображен молодой человек с открытым, очень серьезным, внимательным, но, как мне кажется, грустным взглядом больших серо-голубых глаз, с правильными приятными чертами лица и волевым подбородком. Генеральский мундир украшают заслуженные награды. Мне трудно передать свои ощущения, когда я смотрю на этот портрет. Здесь и восхищение, и уважение к человеку, через столько прошедшего, и бесконечное удивление, что судьба преподнесла мне такую возможность увидеть своего четырежды прадеда. То, что через два столетия до нас дошло его изображение, я иначе, как чудом не называю. Узнать историю давно жившего человека -– это большой подарок, а увидеть, как он выглядел – это невероятный подарок. Я понимаю, что парадный портрет, а тем более его копия, вряд ли могут точно передавать внутренний мир изображаемого, но он дает хотя бы возможность представить, каким он был внешне, а это уже не мало.
Главу об Александре Петровиче хочется закончить следующими словами:
К О Д Е К С Ч Е С Т И Р У С С К О Г О О Ф И Ц Е Р А
. . Честь – это первое и самое необходимое требование к офицеру. При всех остальных хороших служебных качествах офицер не может быть терпим в рядах армии и флота, если не в состоянии возвыситься до истинного понимания Чести.
Офицер — это рыцарь чести, защитник доброго имени своего народа. Русский офицер должен быть прост, прямолинеен, бесстрашен, обладать духовным аристократизмом. Россия желает видеть в своих офицерах благородство не только поступков, но и намерений, постоянный героизм усилий, горячую веру, идеализм, отсутствие эгоизма, потребность жить по совести — вот непременные и основные черты русского офицера. Офицер должен помнить, что он не остается жить на земле вечно, но после него — о нем остается память, которая творит историю.
Формула жизни и службы офицера : «Достойно жить, достойно служить и достойно умереть!»

Потому, как об Александре Петровиче отзывались современники, можно не сомневаться, что он жил и служил именно по законам чести русского офицера, привитым многими поколениями его предков.

Екатерина Алексеевна Кутузова (1789-1859)

Личность Екатерины Алексеевны представляет для меня не меньший интерес, чем ее прославленный муж. Только сложность заключается в том, что никто не оставил о ней воспоминаний, не сохранилось писем и не сохранилось ее изображения. Хотя мне кажется, я даже почти уверена, что в свое время портрет должен был быть. Скорее всего, не большой, может быть даже миниатюра, который Александр Петрович, наверняка, всегда имел при себе. Иначе и быть не могло, чтобы у военного не было портрета его возлюбленной. А возлюбленными они оставались много лет. Мое впечатление о характере их отношений сложилось на основании нескольких фактов. Эти факты, конечно, можно считать косвенными, но, тем не менее, мне они кажутся достаточно убедительными. Именно поэтому я делаю вывод, что между ними была большая любовь. Любовь на всю жизнь. Овдовев в 28 лет, Екатерина Алексеевна замуж больше не вышла, она навсегда осталась вдовой генерал-майора А.П.Кутузова.
В 1806г у них родился сын Петр, названный так в честь деда – Петра Июдовича. В 1807-м родился Алексей, названный в честь другого деда - Алексея Александровича Лебедева. И только в 1808-м Александр Петрович и Екатерина Алексеевна обвенчались. Эту выписку из метрической книги Алексей Александрович представил в суд, когда ему в 1838-м году пришлось доказывать свое законное право на наследство.
«Лейб- Гвардии Измайловского Полка Капитан Александр Петров Кутузов вступил в первый законный брак с дочерью Действительного Статского Советника Алексея Александровича Лебедева девицею Екатериной , кои венчаны 1808 года января 31 дня в церкви Св. Живоначальныя Троицы, что лейб-гвардии в Измайловском полку».
Когда мне стал известен этот факт, я задумалась, почему так произошло? Возникали разные версии, но вопрос так и остался без ответа. Рождение внебрачных детей никогда не было редкостью и все же не считалось нормой. Даже не смотря на то, что сыновья были признаны законнорожденными не только их отцом, но и императором, этот факт через много лет доставил Алексею Александровичу много неприятностей.
Все эти события –рождение детей и венчание, происходили между военными походами Александра Петровича. Осенью 1805г он участвовал в походе против французов и в битве под Аустерлицем 20-го ноября, где получил контузию. В следующем году с февраля по август он снова находился в походе в Пруссии, где участвовал во Фридландском сражении и был ранен. В марте 1812 года Измайловский полк выступил в поход к западной границе. Потом долгое отступление и сражение под Бородино. В дальнейшем Измайловский полк под его командованием постоянно участвовал в разных столкновениях с французами: под Тарутино, под Малоярославцем, под Красным. Позже полк в составе армии продолжил свое наступление за пределами России, постоянно участвуя в разных больших и малых сражениях. В бою под Люценом Александр Петрович получил тяжелое ранение, которое в дальнейшем стало причиной его ранней смерти. В апреле 1815 г Наполеон бежит с о. Эльбы и 2-я бригада 2-й Гренадерской дивизии под командованием А.П.Кутузова в составе корпуса А.П.Ермолова снова выступает заграницу. Вернувшись в Россию, Кутузов в августе 1816-го года был переведен на Кавказ. В сентябре 1817г Александр Петрович скоропостижно скончался в Тифлисе.
Рассказывая о Екатерине Алексеевне, нельзя было хотя бы вкратце не вспомнить о ее супруге. Потому что только так можно, хотя бы немного, представить себе какова была их совместная жизнь. И сколько за десять с небольшим лет было той совместной жизни? Бесконечные походы, сражения, ранения. Т.е за все годы супружеской жизни лишь считанные месяцы спокойной жизни в кругу семьи.
А для Екатерины Алексеевны – это были годы постоянных ожиданий и волнений за любимого мужа. Поэтому в том, что их брак был заключен по большой любви, у меня нет ни малейшего сомнения, достаточно взглянуть на портрет Александра Петровича и почитать отзывы о нем современников. Не влюбиться в такого мужчину было просто не возможно, и только по очень большой любви можно было решиться на такую жизнь.
И вот, прожив такую короткую, но яркую жизнь, Александр Петрович в 40 лет покинул свою молодую жену и трех малолетних сыновей. Что кроме своих наград и воспоминаний о себе он им оставил? Прежде всего, свое доброе честное имя, которое стало для вдовы основным капиталом. Кроме этого, возможность в будущем унаследовать маленькое имение в Новгородской губернии, на доход с которого прожить в столице было не возможно, к тому же обремененное большим долгом. Во всяком случае, в последующие годы Екатерина Алексеевна неоднократно в своих прошениях на имя государя сетует на свое бедственное материальное положение.
О характере Екатерины Алексеевны, или Катерины, как она сама себя именовала, мы можем судить только по ее делам и поступкам. К счастью, женщина она была образованная и, как я понимаю, очень деятельная, поэтому в архивах удалось найти несколько дел, которые были начаты на основе поданных ею прошений. Когда я в самом начале главы написала, что не сохранилось никаких писем, то это не совсем так. Действительно, в нашем семейном архиве ее писем нет, но, к моему великому счастью, они сохранились в Государственных архивах. И с некоторыми из них мне довелось познакомиться, а также получить их копии. Начну с того дела, которое хранится в г. Тбилиси, в Государственном историческом архиве Грузии, начатого сразу после смерти Александра Петровича и связанного с ее прошением «перевезти тело покойного Ея супруга в Россию для погребения в том самом месте, где покоятся его родители». О нем я упоминала в главе об Александре Петровиче. Вполне вероятно, что это было первое её прошение из числа тех, что ей пришлось писать и подавать в течение всей её дальнейшей жизни.
На долю Екатерины Алексеевны выпало много трагических событий. Ей не было и десяти лет, когда она лишилась матери, и ей было всего 28 , когда умер Александр Петрович; в дальнейшем потеря двух сыновей и тяжелая болезнь третьего - единственного, оставшегося в живых. После смерти мужа у нее на руках остались трое сыновей: Петр 11 лет, Алексей 10 лет, Александр 8 лет и поэтому она все свои силы употребила на то, чтобы их вырастить и дать хорошее образование. А для этого ей нужно было укрепить свое материальное положение, т.к. со смертью мужа она лишилась всех средств к существованию. Мне долго не удавалось найти ответ на вопрос - получала ли Екатерина Алексеевна пенсион за умершего мужа? Только в 1827-м году император Николай I утвердил первый в истории России пенсионный устав. Пенсии и пособия в России выплачивались и раньше, но, как отмечал сам Николай I: «Правила, по коим сии вознаграждения были доселе производимы, не имели ни надлежащей определённости, ни соразмерности. Сверх сего, не было поставлено постоянных правил на призрение вдов и сирот по смерти лиц, продолжительно и беспорочно служивших». Т.е. в каждом конкретном случае требовалось высочайшее повеление императора, если на то была его воля.
И вот, уже во время написания этой главы, мне посчастливилось, наконец, найти в архиве несколько дел, которые помогли ответить на многие вопросы. И в частности, я узнала, что в том же 1817-м году Екатерина Алексеевна начала получать пенсию за мужа в размере 1800 руб. ассигнациями или 514 руб.28 копеек серебром . Насколько император Александр I высоко оценил службу Александра Петровича, можно судить по его Указам. Помимо этого, судя по всему, император лично знал Екатерину Алексеевну и благоволил ей, т.к. навестив ее 13 марта 1825 года накануне своего отъезда в Таганрог, о чем она писала в 1831-м году в своем письме к генерал-адъютанту графу А.А.Закревскому, Александр I пообещал ей всяческую поддержку. Это письмо Екатерины Алексеевны к графу Закревскому, давнему ее покровителю, к которому она обратилась за помощью не впервые, помогло многое узнать и понять о ее жизни. Приведу несколько отрывков.

« Милостивый Государь! Граф Арсений Андреевич!
К кому как не к Вашему Сиятельству прибегну я в настоящих бедствиях постигнувших наше любезное отечество и в моих неимоверных горестях и отчаянии. Ваше Сиятельство уже неоднократно оказывали мне ваше милостивое покровительство. Ваше Сиятельство может представить мое отчаянное положение – мое все достояние состоит из получаемого с аренды дохода и 1800 рублей пожизненного пенсиона. Имея трех сыновей на службе Государя, немного мне остается и еще имея на себе долги покойного моего мужа, которые платя проценты и чтобы отдать одним занимала у других и таким образом мучилась в продолжение более 10 лет, теперь же в такое пришла положение, что истинно заслуживаю сожаление и даже смею сказать перед лицом самого всевидящего правосудного Бога, что заслуживаю помощи, ибо жизнь моя всем известна, что не только лишнего я и в молодости сего себе не позволяла, но и нужного не имею. Простите Ваше Сиятельство мне сии подробности, слезы родительницы о детях не могут облегчить настоящего моего положения, я не имею во всей силе сего слова ни копейки, бежала из города, где все предметы ужаса и смерти меня окружали. Боже мой, сколько зла физического, столько же и морального, а я одна имея при себе только двух девушек, благодетельные люди дали мне способ удалиться в уединенное место, окруженное пустыми огородами и садом, я вздохнула и реки слез облегчили стесненную грудь мою, четыре месяца я не имею от меньшаго сына известия, он служит в Измайловском полку, но где он? Жив ли сын? Зачем, зачем мне дали воспитание, зачем муж мой был генералом, он служил верно и усердно Государю и отечеству, дети его, хотя и мои дети, но справедливо сказать можно ради жизнь свою положить и конечно уже есть наивернейшие слуги, покойный Государь сим мне изволил говорить сколь он уверен в фамильной преданности Кутузовых к престолу......
....... я уже лишена всяких способов, чем заплатить даже за квартиру. Более не смею уже повторять моего горестнейшего прошения, ибо истинно за слезами не вижу, что пишу. Сам Бог и добрая душа Вашего Сиятельства – вот моя надежда, и вняв гласу церкви и веры, предаю себя его святой воле « аще живем, аще умираем Господни есми».

Конечно, граф не мог оставить без внимания этот крик души и со своей стороны он сделал всё, что от него зависело. Не могу сказать, что в таком положение была только вдова Кутузова. И даже, наверное, кому-то было еще хуже, но об этом я могу только догадываться.
Император Александр I вскоре скончался, но его обещание помощи вдове генерал-майора Кутузова в дальнейшем сдержали и его брат Николай I, и племянник Александр II.
Всегда существовала традиция - за добросовестную службу или по случаю торжественных событий император мог награждать офицеров и чиновников ценными подарками. Таким подарком могло быть разовое денежное пособие, либо подарок в виде перстня с драгоценным камнем или табакерка с портретом царственной особы. Также дарились земли и крестьяне. Кроме этого довольно распространенным было, предоставление на определенный срок аренды какого-нибудь имения. В Российском государственном историческом архиве нашлось дело , из которого удалось узнать, что Высочайшим указом 21 мая 1816 года в благодарность за службу генерал-майору Кутузову было пожаловано в аренду на 12 лет в Минской губернии Борисовского повета староство Сморецкое. Доход с этого имения составлял 1367 рублей серебром в год, с уплатой в казну квартовых денег 367 руб. серебром. Скончавшийся в 1817-м году Александр Петрович не успел вступить во владение имением, и в таком случае вдова не могла воспользоваться правом наследницы без особого на то Высочайшего повеления. Как сказано в деле, император Александр I, желая оказать милость вдове генерала, из уважения к заслугам ее умершего на службе мужа, Высочайшим указом в 1820-м году разрешил Екатерине Алексеевне вступить в пользование имением сроком на оставшиеся 8 лет на прежних условиях. Тут же Екатерина Алексеевна подает прошение о том, чтобы ей предоставили аренду на полный 12-летний срок. Спустя почти год в ответ на ее прошение император повелел:

« Господину Министру Финансов.

Предоставленное вдове Генерал - Майора Кутузова с детьми по Указу 30-го Июня 1820-го Минской Губернии Староство Сморецкое на остальной восьмилетний покойнаго мужа Ея срок, всемилостивейше повелеваю оставить за нею вдовою Кутузовою вместо означенного восьми - летнего на полный двенадцати-летний срок на том же основании с платежом в казну квартовых денег по триста по шестидесяти по семи рублей в год серебром. О чем и учините Вы надлежащее распоряжение.
На подлинном написано собственною ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА рукою: Александр.

В Сарском Селе 17 Июня 1821».

Впоследствии её право на аренду Высочайшими Указами продлевалось еще неоднократно. Последнее продление на 4 года было уже при императоре Александре II в 1858-м году.
Но, как можно догадаться, управлять имением, находящимся в Минской губернии, для Екатерины Алексеевны было весьма затруднительно и она, получив право на аренду, передала право на управление имением местному помещику Валицкому. По договору Валицкий обязан был регулярно высылать ей положенные деньги, но в течение всего периода аренды, он неоднократно нарушал договор, доводя её до отчаяния и вынуждая, тем самым, обращаться за помощью к высокопоставленным чиновникам – друзьям ее покойного мужа. Одним из таких прошений стало в 1831-м году ее письмо к графу Закревскому, отрывок из которого я привела выше.

После окончания Пажеского корпуса все трое сыновей вступили в военную службу. В 1825-м году в службу вступает Алексей в 1-й Конно-пионерский эскадрон, в 1827-м году – Петр в Стародубовский Кирасирский полк, в 1828-м – Александр в лейб-гвардии Измайловский полк, где много лет прослужил его отец. Забота о содержании сыновей по-прежнему лежит на Екатерине Алексеевне.
Служба в гвардии хоть и считалась престижной и даже, вероятно, перспективной, но она, отнюдь, не была прибыльной. Образ жизни гвардейцев обязывал тратиться и на выезды, и на квартиру, и на выходы в свет, и на форму, т.к. обмундирование гвардейских офицеров осуществлялось, как правило, за свой счет. Гвардейские офицеры обычно пешком не ходили, а ездить на простом извозчике тоже было не в традиции гвардейцев. Следовательно, требовалось иметь собственный выезд либо пользоваться лихачами, т.е. извозчиками, у которых были породистые лошади и дорогие экипажи. Кроме того, надо было иметь хорошую квартиру и прилично одетых служителей. Существовали неписаные законы, в соответствии с которыми офицер-гвардеец не мог сидеть в театре далее седьмого ряда, посещать дешевые рестораны, ездить в купе ниже первого класса, и, вообще должен был вести светский образ жизни, требующий больших расходов. Кроме этого, деньги приходилось сдавать на полковые нужды, полковые обеды и ужины, празднование различных юбилеев, приемы гостей, подарки, разнообразные кассы взаимопомощи и на это уходило все жалование.
Добавлю, что служба в кавалерийских полках, в которых служили Петр и Алексей, увеличивала расходы. Помимо личной экипировки, надо было иметь и содержать хорошую лошадь, и не одну. Поэтому, если у офицера не было достаточного состояния, позволяющего ему вести подобный образ жизни, то в гвардию он вступить не мог. Ну, а поскольку гвардия – это, прежде всего престиж, то Екатерина Алексеевна делала все от нее зависящее, чтобы сыновья генерал-майора Кутузова служили именно там. По установленному порядку те из пажей, кто учился отлично, сначала становились камер-пажами, а затем вступали в гвардию. Так 2 мая 1827-го года по высочайшему повелению Александр Кутузов в числе 12 пажей был пожалован камер-пажом, а через год вступил в лейб-гвардии Измайловский полк. Кто учился похуже из Пажеского корпуса выходили в армейские части. Алексей и Петр, как видно, вступили в службу в обычные армейские полки, но уже в феврале 1830-го года они оба перешли в Лейб-гвардии Кирасирский полк.
Всего через три года после окончания Пажеского корпуса в 1831-м году в Польше погиб младший сын Александр. Ему было только 22 года. В декабре 1830-го началось восстание в Царстве Польском. Из «Истории Измайловского полка» известно, что 1-й и 3-й батальоны Измайловского полка в числе других приняли участие в его подавлении. 12 мая 1831г произошло сражение гвардии с армией Скржипецкого у Остроленки. Как пишет его брат Алексей Александрович: « Александр скончался на службе в лейб-гвардии Измайловском полку 18 мая 1831года» , т.е. через несколько дней после сражения. Вероятно, он скончался от раны, полученной в сражении. Только через несколько месяцев мать получила известие о смерти сына. Все это время она не находила себе места от волнения. Узнав о его смерти, Екатерина Алексеевна в ноябре 1831г. хлопочет о дозволении перевезти тело на родину. Чем закончились хлопоты, и удалось ли ей привезти сына, мне ничего не известно. Но думаю, что благодаря помощи высокопоставленных друзей среди тех, от кого зависело решение, ее просьба была удовлетворена.
В 1832-м году Екатерина Алексеевна обращается с прошением к Министру Финансов Е.Ф. Канкрину:

«…Ваше Сиятельство! Я не буду описывать Вам стесненного моего положения — бумага дает место красноречию; но скажу в двух словах, что я нахожусь в совершенной нужде, равно и два сына мои служащие Лейб-гвардии Его Императорского Величества в Кирасирском полку поручиками, коим я уделяю на содержание из получаемого мною Всемилостивейшаго пособия, ибо других способов, или какого либо состояния ни я, ни дети мои не имеют…
Подписала: Катерина Кутузова вдова умершаго Генерал Майора бывшаго Начальника 20-й пехотной Дивизии

23 Июня 1832 года
Жительство имею Литейной части 1-го
квартала в доме Храповицкого под № 128»

В начале 30-х годов едва не уходит с молотка, по не зависящей от нее причине, имение в Кузнецово. В главе о Дарье Тимофеевне я писала о том, что в 1820г Удельным ведомством была признана незаконной, сделка по продаже ею земли в 1804-м году, и долг ведомству составлял более 6000 руб. Этот долг тяжелым бременем лег на Екатерину Алексеевну, т.к. к тому времени она оставалась единственной наследницей после смерти свекрови и мужа. Только благодаря тому, что ее дети еще не были совершеннолетние, по закону имение не могло быть продано. В 1828-м году к имению был определен опекуном дальний родственник Кутузовых прапорщик Миллитон Стогов, который за два года управления имением вернул в казну лишь 260 руб. ассигнациями, в то время, как годового дохода имение приносило 275 руб. В 1833-м году Екатерина Алексеевна пишет прошение министру Императорского Двора с просьбой отдать имение в ее с детьми - ротмистром Петром и штаб-ротмистром Алексеем Кутузовыми - владение, полученное по наследству после бригадирши Дарьи Кутузовой и находящееся в ведении дворянской опеки. При этом она обязуется вносить в департамент в счет уплаты долга не менее 500 рублей ежегодно. Т.к. к этому времени наследники вошли в совершеннолетие, то имение следовало продать с публичных торгов, но в уважение просьбы вдовы Кутузовой, департамент повелел дать ей рассрочку. Таким образом, Екатерине Алексеевне удалось сохранить имение и долги, которыми оно было обременено, со временем совместно были выплачены.
Прошло несколько лет, Екатерина Алексеевна едва оправилась от потери младшего сына, как в 1837-м году на службе погибает старший сын Петр, служивший в Киевском гусарском полку ротмистром.
В декабре 1837-го года Алексей, ссылаясь на болезнь, подает рапорт об отставке. Возможно, что к этому решению его подтолкнула мать. Алексей – последний, оставшийся в живых сын, она не может потерять и его. В 1838-м он выходит в отставку и поселяется в имении. В том же году 11 января у них с Марией Александровной родился сын Александр. По такому случаю из С.-Петербурга приезжает Екатерина Алексеевна, чтобы стать крестной матерью своему внуку.

Екатерина Алексеевна родилась в 1788-м году в семье секретаря Комиссии о коммерции надворного советника Алексея Александровича Лебедева. О ее матери мне ничего не известно, т.е. вообще ни-че-го. Зато об отце удалось узнать очень много. Алексей Александрович был из мещанских детей, образование получил на юридическом факультете в Московском Императорском Университете. Учился он, как написано в его Послужном списке, «на собственном содержании», т.е. за свой счет. Окончив Университет в 1767г, он поступил на службу в Комиссию о сочинении проекта нового уложения, которая позже стала именоваться Комиссией о составлении законов Российской Империи. Дальнейшая служба Алексея Александровича с 18-го июня 1771-го года проходила в штате Высокоповелительного генерала адмирала в должности нотариуса, 1775-го в ноябре месяце он был переименован в протоколисты Государственной Адмиралтейской коллегии. С 1783г служил в, учрежденной при дворе Её Императорского Величества, Комиссии о коммерции. 26 мая 1786-го года граф Воронцов обратился к членам Комиссии с предложением: «...находящийся, при сей Комиссии секретарь - Коллежский асессор Алексей Лебедев, за отменное его к делам прилежание, в произведении оных оказанное искусство, так и за добропорядочнейшее его поведение заслуживает награждение чином надворного советника». 6 июля 1786-го года Указом Её Императорского Величества самодержицы Всероссийской: «всемилостивейше пожаловать изволила, в надворные советники». Больше всего меня умилило определение, касающееся его поведения – « добропорядочнейшее». Более высокой похвалы, по-моему, трудно себе представить.
1793-й год. В марте месяце в Константинополь отправляется чрезвычайное посольство, возглавляемое генерал-поручиком и кавалером Михаилом Илларионовичем Голенищевым-Кутузовым. Цель посольства - предупредить заключение мира между Францией и Турцией, дабы предотвратить опасность проникновения французского флота в Черное море, способствовать развитию торговли, разменять пленных, а главное обеспечить сохранение мира с турками. Но и это еще не все. Турки запрещали перегружать товары с русских судов на турецкие, для вывоза их в Средиземное море, чем наносили большой вред русской торговле. Купцы вынуждены были продавать хлеб в Константинополе, теряя при этом на каждой четверти по три рубля. За 1793-й год убыток составил более полумиллиона рублей. И самое главное — турки хотели повысить тариф на ввоз и вывоз товаров. Именно эти вопросы, касающиеся торговли и тарифов, были в компетенции статского советника Комиссии о коммерции А.А.Лебедева. Вероятно, эта тема была одной из ключевых, поскольку он по запросу Государственной Коллегии Иностранных дел был направлен в ее распоряжение с последующим назначением на должность первого секретаря посольства.
В декабре 1794г посольство вернулось на родину, успешно справившись с поставленными перед ним задачами. 19 февраля 1797-го года Лебедев определен Правительствующим Сенатом в Государственную Мануфактур-коллегию на место надворного советника, а 5 апреля того же года «высочайшим имянным указом всемилостивейше пожалован коллежским советником». 23 августа 1802-го года пожалован статским советником. В 1804-м году, после упразднения Мануфактур-коллегии, оставшись без должности, Алексей Александрович обращается с прошением об отставке. По указу Правительствующего Сената, подписанному императором Александром I , «в уважение долговременной и усердной службы более 40 лет им продолжаемой» получаемое статским советником Лебедевым жалование 1200 рублей, было обращено в пожизненный пенсион. Помимо пенсиона Алексей Александрович был «всемилостивейше пожалован действительным статским советником». После отставки Алексей Александрович прожил еще примерно до 1820-го года.
Как я писала выше, к сожалению, о матери Екатерины Алексеевны пока узнать ничего не удалось. В более раннем Послужном списке Алексей Александрович еще холост, а в 1798-м году он уже вдов. Зато известно, что у Екатерины был старший брат Александр, записанный сержантом в артиллерию –других сведений о нем пока нет.
Екатерина Алексеевна прожила всю жизнь в Санкт-Петербурге. Она неоднократно меняла адреса, вот некоторые из них:
1809г – IV. 6 квартал в доме Разивина в Измайловском полку
1827г – против Аничкова дворца в собственном доме купца Кашерова
1832г – Литейная часть, 1-й квартал в доме Храповицкого , № 128
1837г –Сергиевская ул. №27, Литейная часть, 4 квартал № 593;
1858г. – 3-й Адмиралтейской части, 5 квартала в доме Шерцера №315
Запись о ее смерти я нашла в Метрической книге церкви Вознесения Господня, что в Артиллерийских слободах. « Вдова генерал-майорша Екатерина Алексеева Кутузова скончалась 11 апреля 1859г в возрасте 70 лет, от старости».
Екатерина Алексеевна пережила Александра Петровича на 42 года. Похоронена она была 15 апреля на кладбище Воскресенского Новодевичьего монастыря, что на Московском проспекте. Могила её не сохранилась но, благодаря найденному в архиве плану кладбища, место захоронения мне удалось разыскать.
Найденные в архиве документы, помогли мне немного приоткрыть историю жизни Екатерины Алексеевны – невесты, жены, вдовы Александра Петровича Кутузова. Особенно ее образ стал мне ближе и понятнее благодаря, сохранившемуся письму, которое стало для меня полным откровением. Передо мной предстала образованная женщина, по-женски слабая и, одновременно, способная добиваться своей цели, благодаря твердости духа - достойная жена своего мужа. Да, именно такая женщина могла привлечь внимание такого человека, как Александр Петрович, и стать надежной опорой и тылом для всей семьи. Екатерина Алексеевна – настоящий образец жены офицера. Я преклоняюсь перед ее памятью.

Алексей Александрович Кутузов (1807-?)

В Деле о дворянстве Кутузовых есть такой документ: «Сим свидетельствуем, что двора Его Императорского Величества пажи Петр, Алексей, Александр Кутузовы действительно законные дети Генерал-майора и Кавалера Александра Петровича Кутузова и супруги его Катерины Алексеевны урожденной Лебедевой; внуки Бригадира и Кавалера Петра Юдича Кутузова, которому из герольдии в 1788 г. родословная выдана; правнуки Юды Ивановича и праправнуки Ивана Козьмича Кутузова, показанного в родословной рода Кутузовых, находящейся в Бархатной книге; и владеют по наследству жалованным предкам их имением в Новгородской губернии. Октября дня 1819 г.»
Обычно, для того, чтобы причислить детей к дворянскому роду отца, было вполне достаточно метрической записи о рождении ребенка, но в данном случае, понадобилось свидетельство пяти генералов по той причине, что двое старших сыновей Александра Петровича были рождены до брака. И не смотря на то, что в метрических записях Петра и Алексея их отцом значится Александр Петрович, этого все равно, видимо, было не достаточно.
В метрических книгах церкви Вознесения Господня, что при Адмиралтейских слободах, в первой части «О рожденных» под №88 есть запись: «у Капитана Лейб - гвардии Измайловского Полка Александра Петрова Кутузова родился сын Алексей 1807 года Марта 25, который и крещен того же года и месяца 30 числа; при крещении его восприемником был Надворный Советник Иван Яковлев Петрулев».
В конце концов, Петр и Алексей были признаны законными детьми, т.к. «4-го августа 1813 года Государь Император высочайше повелеть соизволил: лейб-гвардии Измайловского полка полковника Кутузова трех сыновей – Петра 7-ми лет, Алексея 6-ти и Александра 4-х лет определить к Высочайшему Двору Пажами, с оставлением до возраста на воспитании у родственников». Этой высокой милости удостаивались только законные (или признанные законными) дети дворян.
Русское дворянство, исстари обязанное нести «государеву службу», большей частью несло эту службу в армии или на флоте. Со временем военная служба стала представляться наиболее престижной и естественной для дворянина. При отсутствии ее в биографии того или иного лица требовалось объяснить, чем это отсутствие вызвано — болезнью или физическими недостатками.
Для поступления на службу было необходимо образование. Его могли получить как дома, так и в учебных заведениях. Наряду с общеобразовательными государственными школами в России существовали закрытые учебные заведения для дворян. В большинстве своем это были военные училища — кадетские корпуса. В их числе был и Пажеский корпус, где учились трое сыновей генерал-майора А.П.Кутузова.
Репутация офицера в огромной степени зависела от того, как он вел себя в бою. Поэтому смелость, хладнокровие во время опасности воспитывались с детства — дома, в кадетских корпусах, потом на службе.
Из истории Пажеского корпуса.
«Немаловажную роль в многочисленных придворных церемониях российского Двора, начиная с XVIII в. играл институт пажей – мальчиков в возрасте от 12 лет, принимавших участие, как в придворных церемониях, так и прислуживавших особам царствующей династии в повседневной жизни.
Те из пажей, которые проявили наибольшие успехи в учебе и не имели нареканий по поведению, приказом по корпусу переводились в камер-пажи. Это означало, что, помимо обычного обучения в корпусе, они обязаны были нести придворную службу при членах Августейшей семьи, семьях цесаревичей и Великих князей.
. С 1811 г. всех стали выпускать с первым офицерским чином: камер-пажей – в гвардию, а пажей – в армию.
В 1810 г. Пажеский корпус разместили в бывшем дворце графа М.И. Воронцова, до того занимаемом Капитулом Мальтийского ордена (как известно, мальтийцы были приглашены в Россию императором Павлом I). Это привнесло в жизнь корпуса ряд нововведений.
Именно такой опосредованной связи с Мальтийским орденом выпускники Пажеского корпуса обязаны своим отличительным знаком. По окончании корпуса бывшие пажи получали маленький значок в виде белого эмалевого мальтийского крестика. Кроме того, мальтийские рыцари невольно оставили русским пажам в наследство и заветы, которые были начертаны у входа в Капеллу, превращенную после отъезда мальтийцев в домовый корпусной храм. Их было всего семь:
· Ты будешь верить тому, чему учит церковь, ты будешь охранять ее
· Ты будешь относиться с уважением к слабому и сделаешься его защитником
· Ты не отступишь перед врагом
· Ты не будешь лгать и останешься верен данному слову
· Ты будешь щедр и всем благотворить
· Ты везде и повсюду будешь поборником справедливости и добра против несправедливости и зла
Трудно сказать, было ли это сделано сознательно или нет, но эти заветы в дальнейшем превратились в, своего рода, моральный кодекс пажей.
С 1802 г. в Корпусе исторически сложился следующий распорядок дня, соблюдавшийся впоследствии, несмотря на многочисленные организационно-штатные изменения, которые Корпус претерпевал в XIX в. Подъем в 6 часов утра. На одевание и умывание отводилось полчаса. Затем по команде строем все шли в столовую. Один из пажей по назначению произносил утреннюю молитву, после чего давался сигнал к столу. Как правило, завтрак пажей составляла большая французская булка или калач с кружкой чая. Четверть восьмого, опять строем, пажи входили в рекреационный зал, где им давалось полчаса на повторение уроков.
Перед началом занятий в зале появлялся доктор с фельдшером, к которому могли обратиться все, кого что-либо беспокоило. Если между осмотром доктора и началом занятий оставалось время, то пажи вместе с воспитателем ходили строем на короткую прогулку. Как правило, ее маршрут лежал вокруг здания Гостиного Двора. Уроки начинались в восемь часов. До одиннадцати часов было три урока с переменами по 10 минут. После утренних занятий полагалась прогулка в саду или на плацу Пажеского корпуса. Зимой на плацу заливался каток, а в саду – снежная горка. Интересно, что, по свидетельству многих бывших пажей, зимой, несмотря на мороз, надевать пальто не разрешалось никому, однако при этом все в обязательном порядке должны были носить высокие яловые сапоги с теплыми носками.
После прогулки пажи полдничали. Полдник состоял из одного мясного блюда с гарниром, французской булки и чая. Затем начинались вечерние занятия. Они длились с 12 часов до 4 часов дня. Как правило, это было два урока по два с половиной часа: гимнастика, танцы, строевые занятия, пение и фехтование.
В 4 часа дня занятия прекращались, экстерны отпускались по домам, а живущие в корпусе интерны отправлялись обедать. После традиционного молебна пажи столовались тремя блюдами. Как правило, на первое были щи с пирожками или борщ; на второе – гречневая каша или жаркое; на третье – пирожные или сладкие пироги.
По субботам занятия кончались в два часа дня, так как в этот день после уроков интернам топили баню.
После обеда по расписанию два часа отдавалось прогулке, а время с шести до восьми часов посвящалось приготовлению уроков к следующему дню.
В восемь часов предлагался вечерний чай с калачом или французской булкой и без четверти девять раздавалась команда «Отбой». Пажи ночевали в спальнях (дортуарах). В половине десятого младшие классы должны были лежать в постелях. А с утра все повторялось вновь».
Благодаря дворянскому происхождению отца, все трое были приняты в Пажеский корпус и получили там лучшее по тем временам образование. В 1805-м году был принят новый устав кадетских корпусов, по которому срок обучения в них устанавливался в 7 лет, причем общеобразовательные предметы проходились в объеме гимназий.
Из послужного списка Алексея, можно узнать - какие предметы там изучали будущие офицеры:
«Российской грамоте читать и писать умею, немецкий и французский языки, закон Божий, арифметику, алгебру, геометрию, тригонометрию, коническия сечения, тактику, снимание мест, фортификацию, полевую и долговременную атаку и оборону крепостей, артиллерию, физику, химию, динамию, статику, стратегию, черчение планов, рисование, историю, географию, статистику, военно-судную часть, производство военно-письменных дел и фехтование знаю.»
Вот, что пишет о себе сам Алексей Александрович: «В военную Вашего Императорскаго Величества службу вступил я из дворян Новгородской губернии, первоначально из пажей, прапорщиком, 1825-го года апреля 13-го в 1-й Конно-пионерский эскадрон, подпоручиком 1827-го июня 18-го, с переводом в Стародубовский Кирасирский полк, поручиком 1827-го года декабря 7-го в оном же полку. Переведен в Лейб-Гвардии Кирасирский Его Величества полк 1831-го года июня 21-го.»
Переводу в Лейб-гвардии Кирасирский полк предшествовало прикомандирование поручиков Стародубовского Кирасирского полка Кутузова 1-го и Кутузова 2-го для испытания по службе на основании доношения командующего 1-м Резервным кавалерийским корпусом Генерал-адъютантом Левашовым управляющему Главным Штабом Его Императорского Величества господину Генерал-адъютанту и кавалеру графу Чернышеву. В своем доношении от 9 февраля 1830-го года Левашов писал: «поручики Стародубовскаго кирасирскаго полку Кутузов 1-й и Кутузов 2-й известны командиру 2-й бригады 1-й Кирасирской дивизии Генерал-майору князю Голицыну с хорошей стороны по службе и имеющими достаточное состояние к содержанию себя в Гвардейской кавалерии, ходатайствует о прикомандировании их к Лейб-гвардии Кирасирскому полку для испытания по службе. О каковом ходатайстве покорнейше прошу Ваше сиятельство представить на Всемилостивейшее благосоизволение Государя Императора».
Как в Пажеском корпусе, так и в данной записке под номером 1-м значился Алексей, а под №2-м – Петр . К доношению были приложены краткие записки об их службе. Отрывок из послужного списка Алексея я уже приводила, поэтому здесь приведу только послужной Петра:
Кутузов 2-й
Корнетом в Стародубовский Кирасирский полк - 12 апреля 1827 года
Поручиком с 3 июля 1828 года.
Всего на службе и офицерских чинах состоит 2 года и 10 месяцев.
Не известно - по какой причине, но Петр, не смотря на то, что был старше Алексея, Пажеский корпус закончил на два года позже.
Оба они к повышению по службе аттестовались достойными. Окончательно в Лейб-гвардии Кирасирский полк, судя по сведениям из послужного списка Алексея, он был переведен 21 июня 1831г.
26 июля 1831-го года в Царском Селе у императора Николая I родился сын Великий князь Николай Николаевич. Все, кто в этот день находился во Дворце, в честь знаменательного события были пожалованы ценными подарками. Будучи в карауле на Царско-Сельской гауптвахте главным рундом поручик Лейб-гвардии Кирасирского полка Алексей Кутузов, в числе прочих, также был пожалован ценным подарком - ему был вручен бриллиантовый перстень.
12 октября 1832г Алексей был уволен от службы по домашним обстоятельствам. По всей вероятности эти обстоятельства были связаны со смертью в Польше в 1831-м году младшего брата Александра и хлопотами их матери о перевозе тела в Россию. Возможно, что именно Алексею пришлось исполнить эту нелегкую миссию.
Вновь на службу Алексей был определен 30-го марта 1834-го прежним чином поручика в тот же полк с назначением старшим адъютантом в Штаб Отдельного корпуса Внутренней стражи, затем переведен старшим же адъютантом в Штаб Командующего Войсками на Кавказской Линии и Черномории 1836-го апреля 8-го.
В марте 1837-го года Алексей снова получает отпуск по семейным обстоятельствам. На этот раз причиной стала смерть старшего брата Петра, скончавшегося на службе в Киевском Гусарском полку. Алексей возвращается в Петербург, чтобы поддержать Екатерину Алексеевну и заняться наследственными делами.
В Прибавлении к «С.Петербургским ведомостям» №108 за 16 мая 1837 года, напечатаны две следующие статьи: первая - «Гвардии Поручик Алексей Кутузов покорно просит господ, имеющих с ним обще - и чрезполосное владение в полях и пустошах Новгородской губ. Валдайского уезда, поле сельца Кузнецово с пустошами: Селюково и Борки, поле деревни Лукиной, с Горами, Тимошихиною и Левковою, пустошах Задрове, Борисовичах, Мошках, Доможирове, Прудище. Остахнове, Заколени, Порохнине, сообщить письменно свои ему предложения земель к одним местам, не пропуская назначенного срока, по жительству его в С. Петербурге, на Сергиевcкой улице в доме Васильева под № 17»; вторая – « Покорно прошу кредиторов и должников покойного брата моего Ротмистра Петра Александровича Кутузова явиться ко мне, как единственному наследнику, в положенный законами срок, по жительству моему в С. Петербурге, на Сергиевской ул. в доме Васильева под № 17. Гвардии Поручик Алексей Кутузов».
16 сентября того же года Высочайшим приказом Алексей уволен в отпуск на один год.
В декабре 1837-го года Алексей Александрович подает рапорт с прошением об отставке ввиду расстроенного здоровья. Подтверждением служит медицинское свидетельство.
« Свидетельство.
Был призван на помощь Лейб-гвардии Кирасирскаго Его Величества полка г-ну поручику Кутузову, находящемуся в отпуске и живущему в Валдайском уезде Новгородской губернии.
Я, по надлежащем изследовании нашел, что он страдает с давняго времени от совокупности разных посещавших его болезней затвердением печени, где постоянная боль тупая в правом боку, трудное при малейшем движении дыхание и от неравномернаго прохождения массы крови чрез сердце, щемление сего последняго, выводят г-на Кутузова из круга даже крайней возможности продолжать службу долее. Потому преимущественно, что хроническая болезнь эта может уступить только неусыпным, да и то долговременным вниманию и деятельности со стороны врачебных пособий. В чем и свидетельствую. Валдайский уездный врач, лекарь Россонский.
Декабря 28 дня 1837 года, г. Валдай».
В своем прошение на имя императора Алексей Александрович пишет: « Ныне хотя имею ревностное желание продолжать службу Вашего Императорскаго Величества, но разстроенное мое здоровье и частыя болезненныя припадки не позволяют мне долее продолжать оную, а потому имею щастие Всеподданнейше просить:
Дабы Высочайшим Вашего Императорскаго Величества Указом повелено было сие мое прошение принять и меня имянованного от полевой и гарнизонной службы вовсе уволить с награждением следующим чином и мундиром. А что более сего оказанном содержании утруждать правительство не буду.»
Поскольку на службе он находился немногим более 10 лет, то на пенсион он рассчитывать не мог. Единственным средством существования стал только доход от имения, доставшееся ему от предков, состоящее в Валдайском уезде в Жабенском погосте в сельце Кузнецово и деревне Лука с крестьянами в количестве 44 душ мужского пола и 69 душ женского.
После смерти Александра Петровича, а потом и его младшего сына Александра, наследниками имения остались вдова Екатерина Алексеевна и двое сыновей Петр и Алексей. После смерти Дарьи Тимофеевны долг за имение, связанный с продажей части земли ею в Удельное ведомство, перешел на наследников. Пока дети были малолетними, вся ответственность за погашение долга сначала лежала на их опекуне, затем, когда опекун был признан не способным своевременно погашать долг, с 1826-го года всю ответственность на себя взяла их мать Екатерина Алексеевна. После смерти Александра, Екатерина Алексеевна, Алексей и Петр в 1835-м году совершают раздельный акт таким образом, что матери достается 1/7 часть поместья, а сыновьям по 3/7. Но в 1837-м году умер брат Петр и Алексей остался единственным наследником после своих братьев, за исключением 1/7 части, принадлежащей Екатерине Алексеевне. Законность того, что «Алексей Александров сын Кутузов, старший Адъютант Штаба Командующего войсками на Кавказской линии и в Черномории Л.-гв. Кирасирского Его Величества полка Поручик, есть единственный наследник после родных братьев его: Александра сына Александрова, скончавшегося на службе в Л.-гв. Измайловском полку Прапорщиком в 1831 году 18 Мая, и Петра сына Александрова, скончавшегося на службе в Киевском Гусарском полку Ротмистром, подтверждают 9 благородных лиц».
После раздела имения, по решению суда долг также был поделен на оставшихся наследников согласно их доле наследства. С этого момента основная часть долга, т.е. 6/7, легла на Алексея.
Выйдя в отставку в чине штаб-ротмистра, Алексей поселяется с молодой женой Марией Александровной в своем имении Кузнецово. И тогда он обнаруживает, что его тетка Анна Петровна Петрулёва за последние годы постепенно завладела не только его рыбными ловлями, но и землей. Так, на месте его яблоневого сада, который был вырублен по её приказу, она поселила своих крестьян. Ввиду длительного отсутствия самого Александра Петровича, а также его наследников, Анна Петровна почувствовала себя полноправной хозяйкой всего имения, а не только своей половины, и распоряжалась по своему усмотрению. Видимо, она предполагала, что и дальше будет продолжаться также, но тут неожиданно появляется Алексей и между ним и Анной Петровной начинается судебная тяжба. Со своей стороны Алексей просил суд «о выведении крестьян Петрулевой из деревни Луки и устранении ея от владения его землею; за насильственное же владение его собственностию, просил с нею поступить, как с виновницею, по законам». В ответ Анна Петровна обращается в суд с прошением, в котором подвергает сомнению законность его наследования на основании того, что Алексей был рожден до брака и по её мнению, «не является законным сыном и наследником своего отца». Здесь уместно напомнить, что восприемником при крещении Алексея был не кто иной, как муж Анны Петровны – Иван Яковлевич Петрулёв. Будучи ближайшей родственницей, она не могла не знать, что старшие сыновья Александра Петровича были признаны законными наравне с младшим, то есть, она умышленно вводит суд в заблуждение. Причем, происходит это более чем через 20 лет после их рождения.
Сначала дело решалось в Валдайском Уездном суде, куда Петрулева предоставила свидетельства о рождении Алексея и о браке его родителей. К слову сказать, при заключении брака Кутузовых, поручителем со стороны невесты также был надворный советник И.Я.Петрулёв. Со своей стороны, Алексей предоставил документы, доказывающие его законное право на наследство. В том числе, копию с сообщения князя Голицына к генералу Клингеру от 28 августа 1813г, из которого видно, что Петр и Алексей наравне с младшим братом Александром определены к Высочайшему Двору пажами.
27 июня 1839 года Валдайский уездный суд определил: «домогательство помещицы Петрулевой к опровержению законности рождения штабс-ротмистра Алексея Александровича Кутузова и прав на наследство к имению, состоящему в его распоряжении, оставить без уважения».
Уже 1-го августа вдова коллежского советника Петрулёва подает апелляционную жалобу в Новгородскую Гражданскую палату, которая принимает решение в её пользу. Но на этом дело не заканчивается. Теперь уже с апелляционной жалобой обращается Алексей Кутузов в высшую инстанцию - Сенат. В рассмотрении этого дела принимают участие сенаторы, обер-прокурор и управляющий Министерством юстиции. В итоге, Сенат принял окончательное решение, где несостоятельность претензий Анны Петровны доказывается по нескольким пунктам.
«Законными почитаются все дети, законность коих не была оспорена:1. при рождении их родителей, 2. в течение десяти лет от их рождения, а законность почитается неоспоренною, когда признание онаго законным оглашено надлежащими актами, или же другими событиями при жизни обоих родителей, и потом в продолжение 10-ти лет ни кем не была оспорена; по миновании сего срока, а равно и после смерти обоих или одного из родителей, хотя бы и прежде истечения десятилетия, никакой уже спор о законности рождения детей, когда признание онаго законным было оглашено при жизни обоих родителей надлежащими актами, или же другими событиями, не допускается ни от посторонних, ни от пережившаго родителя. Точно в таком положении находится и Алексей Кутузов; ибо законность его рождения не была оспорена ни при жизни отца его, ни в продолжение десятилетней давности, и даже при жизни Генерал - Майора Кутузова, он в Высочайшем повелении 4 Августа 1813 года наименован законным его сыном и таковым же значится в последующих актах. А потому они, господа Сенаторы полагают: утвердить решение Валдайского Уездного Суда 27 Июня 1839 года, оставляющее без уважения домогательство Петрулевой к опровержению законности рождения Алексея Кутузова и прав на наследство».
Наконец, в 1846-м году в деле о законном наследовании поместья, была поставлена точка. Так случилось, что Алексей стал не просто законным наследником, но еще и единственным продолжателем рода Кутузовых. В самом начале 1838-го года у них с Марией Александровной родился сын Александр.
Других сведений из жизни Алексея Александровича, кроме того, что он в последние годы своей жизни был тяжело болен, обнаружить не удалось, в том числе, неизвестна и дата его смерти. После выхода в отставку, Алексей свой век доживал в деревне, поэтому, в чем не приходится сомневаться, так это в том, что похоронен он был в своем поместье в сельце Кузнецово.

Мария Александровна Кутузова (1822- 1891)

Так получилось, что именно с персоны Марии Александровны начиналось мое исследование родословной Кутузовых. Когда я только начинала поиски своих предков по линии Кутузовых, то знала лишь со слов бабушки, что ее прабабушка по прозвищу Кутузиха владела имением в д. Лука на берегу озера Шлино в Новгородской губернии. Но та деревня прекратила свое существование еще в середине 60-х годов прошлого века, поэтому, как мне казалось, и узнать что-то по интересующему меня вопросу, было не у кого. Первым шагом в моих поисках стала находка в РГИА дела в фонде Главного Выкупного Учреждения МФ. Именно тогда впервые я своими глазами увидела документальное подтверждение того, о чем говорила моя бабушка – деревня Лука действительно было владением М.А. Кутузовой. Но кроме д. Луки, как выяснилось, она владела и сельцом Кузнецово, расположенном в полукилометре от д. Луки. И именно в сельце Кузнецово была усадьба Кутузовых. В народе Кузнецово называли Верхняя Лука, поэтому название деревни Кузнецово мне было не знакомо.
Теперь зная о том, что бабушкины рассказы не были вымыслом, мне предстояло узнать более подробно о последней владелице имения и, вообще, обо всей этой истории.
На первый взгляд дело не показалось мне интересным. В нем имелся выкупной акт за 1886г., где подробно описывались границы надела, отданного крестьянам в 1862г после освобождения их от крепостного права, с кем надел граничил, сколько саженей в длину в том или ином направлении имел, сколько крестьяне должны были заплатить за свой надел, из чего он состоял. О личности же самой М.А. Кутузовой я ничего нового не узнала. Короче говоря, дело мне показалось скучным и малоинформативным. Не того я ждала. Какое-то время я в него не заглядывала, занявшись поиском новых документов. Наверно, я поступила не профессионально, но это было в самом начале моих поисков.
Следующее упоминание имени Марии Александровны встретилось в деле, связанном с судебной тяжбой ее мужа Алексея Александровича со своей теткой Анной Петрулёвой. Пока тянулось дело, шла бесконечная переписка между ведомствами, и пока суд не принял решения о наложении Запрета на имение, Алексей Александрович успел продать имение своей жене: « Во 2-м Департаменте С.Петербурской Гражданской Палаты 8 Марта 1839 года совершена купчая крепость на проданное гвардии Штаб - Ротмистром Алексеем Александровым Кутузовым жене своей Марье Александровой Кутузовой, урожденной Лукиной, имение, состоящее Новгородской Губернии Валдайского Уезда в сельце Кузнецове, Задняя Лука тож, и в деревне Лукиной 19 ревизских душ по 8 ревизии крестьян со всеми семействами ценою за 20 000руб. ассигнациями». Возможно, что после постановления Новгородской Гражданской палаты, которая решила спор не в его пользу (см. главу об Алексее Кутузове), Алексей уже и не надеялся когда-нибудь выиграть тяжбу и потому решился на этот шаг. Хотя это нисколько не помешало Суду, пусть и с опозданием, но наложить Запрещение на имение до окончания дела.
Спустя какое-то время я все-таки решила вновь вернуться к делу о Выкупном акте и стала вчитываться в документ более внимательно. Оказалось, что я была не права, т.к. в документах все-таки было много интересного (вполне возможно, что ввиду накопленных за время своих исследований знаний, я стала видеть то, чего не видела раньше, а если и видела, то не понимала). Конечно, это дело не прибавило в моем генеалогическом древе новых персон, к чему прежде всего стремится большинство исследователей, но зато, оно позволило попытаться ощутить атмосферу того времени, узнать об отношениях между помещицей и крестьянами, и наконец, чего я больше всего хотела, хотя бы немного, узнать о личности самой М.А. Кутузовой, о ее характере. Мне было интересно узнать, насколько подтвердится не слишком лестное мнение о ней. Разговоры – это одно, а факты совсем другое.
О реформе 1861г много написано, а еще больше сказано. До сих пор мне все эти ученые труды были мало интересны, но теперь совсем другой дело. Теперь я увидела конкретные цифры, конкретные имена и поняла, что в какой-то степени все это касается и меня. Так что теперь пришлось поискать, почитать и постараться разобраться, хотя бы в малой степени, в этом вопросе.
"Положение о крестьянах, выходящих из крепостной зависимости" - так назывался главный документ, подписанный императором Александром II 19 февраля 1861 года.
Способы проведения реформы подробно прописывались ещё в двух десятках Положений, в деле имеются ссылки на них.
Первый этап реформы - освобождение крестьян. Все помещичьи крестьяне бесплатно и немедленно становились лично свободными. Однако продолжали отрабатывать барщину (или вносить оброк ) за пользование помещичьей землёй. Официально это именовалось временно-обязанным состоянием. По истечении двух лет, после Положения 19 февраля 1861 года, начинался второй этап, сутью которого стало решение вопроса о земле. Наделы, находившиеся в пользовании крестьян, передавались в их коллективную (общинную) собственность, но – за выкуп. Стоимость земли устанавливалась в зависимости от размера платившегося ранее за эту землю оброка. Ещё одна важнейшая черта выкупной операции - участие в ней государства. Сумма выкупа за землю была огромна по меркам крестьянского хозяйства, и реформаторы понимали, что её уплата растянется на долгие годы. Чтобы не лишать дворян источника дохода, государство взяло основную часть долга на себя. 80 % выкупной суммы выплачивала помещикам казна в короткие сроки, а оставшиеся 20 % предоставляла им взыскивать самостоятельно. Это не был подарок крестьянам: деньги, уплаченные за них государством, рассматривались как долгосрочная ссуда. На её возврат казне (вместе с процентами) отводилось 49 ½ лет. Платежи крестьян по этому долгу получили название выкупных платежей. Размер отрезков, границы крестьянских земель, сумма выкупных платежей - всё это оговаривалось в договоре между помещиком и общиной, получившем название Выкупного акта.
12 ноября 1886года непременным членом Валдайского уездного по крестьянским делам присутствия Платоном Дмитриевичем Кошкаровым был составлен Выкупной акт о том, что:
1. Подлежащие обязательному выкупу на основании Высочайшего указа Правительствующему Сенату 28 декабря 1881года временно-обязанные крестьяне, бывшие помещицы Марии Александровны Кутузовой, селения Кузнецова Бельской волости Валдайского уезда, Новгородской губернии.
2. По Уставной Грамоте, введенной в действие 17 июля 1862 года, надел по этому селению от помещицы на 21 душу в количестве 115 десятин 1200 сажен.
Дальше идет подробнейшее описание границ надела. Привожу, в качестве примера, самое начало: « Починный пункт начинается с ямы, находящейся у р. Ковы между владениями крестьян д. Кузнецово, крестьян д. Луки и землей госпожи Кутузовой. Отсюда межа направляется на З. (запад) на протяжении около 500 саженей и упирается в надел крестьян бывших Петрулевой в угол, находящийся между землею госпожи Кутузовой и крестьян д. Луки, бывших Петрулевой и надел крестьян д. Кузнецова …». Ну, и так далее.
Данный акт был предъявлен крестьянам деревни Кузнецово. Присутствовали: сельский староста Григорий Васильев, Яков Иванов, Малафей Евдокимов, Тимофей Герасимов, Данила Нефедов, Антон Иванов, Семен Иванов, Алексей Васильев.
Посторонние крестьяне селения Луки (свидетели – прим. Е.К.): Фрол Николаев, Архип Григорьев, Григорий Григорьев.
Подписал Бельской волостной старшина Ф. Большаков
На стр. № 6 этого дела есть еще один любопытный Акт от 15 декабря 1886г. Суть его состоит в том, что помимо 115 дес. 1200 саж., полученных крестьянами по Выкупному акту, они получили в дар от помещицы М.А. Кутузовой еще 18 1/3 десятин земли, которые находились в границах, описанных в п.2 выше писанного Выкупного акта. Таким образом, крестьяне селения Кузнецово получили во владение землю в количестве 133 дес. 1200 саж.
Выше несколько раз упоминалась Уставная Грамота. Что же это такое? Если коротко, то очень интересный документ, из которого я приведу несколько выдержек. Итак.
Уставная Грамота.
Новгородской Губернии Валдайского уезда, Ходуновской волости, Кузнецовского сельского общества помещицы - жены Гвардии штабс-капитана - Марьи Александровны Кутузовой селения сельца Кузнецово.
В селении по 10 народной переписи имелось крестьян мужского пола 23 душ, из них отпущено на волю было 1 душа. Из числа оставшихся 22 душ один отказался от надела.
До обнародования положения всей земли в пользовании у крестьян состояло 200 десятин, а именно: в сельце Кузнецово 90 дес., в пустошах Горки 70 дес., Мошках 17 дес., Прудище 18 дес, и под селением 5 дес.
Высший размер душевого надела для местности, в которой находится селение, по приложению к 15 ст. местного положения определен по 5 дес.1200 саженей, поэтому на 21 душу общий надел составляет 115 дес. 1200 саж. Т.к. крестьяне пользуются землею в большем количестве (200дес.), чем положено по расчету высшего размера 115 дес.1200 саж., то остальная земля, бывшая у них в пользовании, отрезается от их надела и обращается в непосредственное распоряжение помещицы.
Таким образом, крестьянский надел составил:
а) Под усадебной оседлостью – 5 десятин
б) Пашенной земли -35 дес
в) Сенокосов- 40 дес.
г) Дровяного леса- 35 дес.1200 саж.
Всего 115 дес. 1200 саж.
Чтобы было понятнее читателю, поясню, что 1десятина = 2400 сажени или 1.09 гектар (га), т. е 115дес1200саж или 115, 5 дес = 125, 895га приходилось на 21 душу или почти по 6 га на 1 душу мужского пола.
В качестве примечания, есть такой абзац, что «хотя пустошь Борки по Уставной Грамоте и должна быть отрезана от крестьянского надела, но крестьянам предоставляется право пользования пашней и сенокосами (за исключением порубки леса и распашки новых земель) до момента выкупа крестьянами полевых угодий, после которого земля в пустоши Борки возвращается в непосредственное пользование помещицы. За пользование в пустоши Борки как пахотными, так и сенокосными землями, крестьяне ничего платить не обязаны, кроме оброка, следующего по положению».
Изъятие излишков надела (200-115 дес.) происходило на основании Положения, принятого местным законодательством, а не по прихоти помещицы. Зато данная уступка в пользу крестьян, пусть и временная, была сделана ею добровольно.
За предоставляемую в постоянное пользование землю по 5 дес. 1200 саж на душу, следует помещице с каждого душевого надела по 9 руб., а всего с 21 души 189 руб. Оброк крестьяне должны были вносить в два срока: 1 октября и 1 марта по 94 руб.50 коп. За исправную уплату оброка к назначенным срокам и без недоимок все общество отвечало круговой порукой на основании местного Положения.
Данная Уставная Грамота была прочитана крестьянам, и как согласная с утвержденными Положениями о крестьянах, утверждена и введена в действие 17 июня 1862г, после чего и совершено рукоприкладство в присутствии Мирового посредника В. Лакиер.
В начале своего повествования о Марии Александровне я написала, что характер у неё был не простой. Не знаю, можно ли считать следующий факт тому примером или отношения между помещицей и её бывшими крестьянами в принципе не могли быть гладкими: при составлении Договора, крестьяне выразили желание по-прежнему продолжать пользоваться для домашнего употребления водой из колодца, находящегося на земле госпожи Кутузовой. На что Мария Александровна своего согласия не дала, объяснив свой отказ тем, что через владения крестьян протекает речка Кова, воду из которой, они могут использовать как для водопоя скота, так и для личного пользования. Также она оставила за собой право на рыбные ловли. В ответ на ее отказ в праве рыбной ловли в реке Кове, в свою очередь, бывшие крестьяне обращаются к начальству с просьбой полностью переложить все хлопоты по строительству, содержанию и ремонту моста через реку Кову на помещицу Кутузову.
Но вместе с тем в деле есть факт, говорящий о том, что Мария Александровна вполне могла идти и шла навстречу своим бывшим крестьянам. Стоит обратить внимание на следующую приписку, сделанную помещицей в конце акта: «Сельца Кузнецово Герасим Васильев хотя и обязан, согласно наделу, перенести свою постройку на отведенную ему землю, но я оставляю оную на прежнем месте впредь до обветшалости ея».
Аналогичное дело с Выкупным актом имеется в архиве и по деревне Луке. Там никаких взаимных претензий с крестьянами у Кутузовой не возникло.
С того момента, как земля стала принадлежать крестьянам, на неё было наложено следующее запрещение:
«1887г № 17093 Кузнецово, селение Валдайского уезда, Новгородской губернии, крестьян-собственников
Налагается запрещение на землю крестьян-собственников селения Кузнецова, Валдайского уезда, Новгородской губ, в количестве ста тридцати трёх десятин 1200 саженей, выкупленную ими у помещицы М.А. Кутузовой, за произведённую сроком с 1 января 1883г на 49 лет выкупную ссуду - две тысячи пятьсот двадцать рублей (2520 руб)
1887г №33012
Лукина (Луки) деревня, Валдайского уезда, Новгородской губернии, крестьян-собственников
Налагается запрещение на землю крестьян – собственников д. Лукиной (Луки тож), Валдайского уезда, Новгородской губернии в количестве 170 десятин 2298саженей, выкупленную ими у помещицы М.А. Кутузовой, за произведенную сроком с 1 января 1883 на 49 лет выкупную ссуду - две тысячи двести восемьдесят рублей (2280 руб).
( От Государственного Дворянского Земельного Банка: 26 марта 1887г за № 9856)».
Благодаря найденному делу, подтвердившему факт существования, как поместья, так и самой Кутузихи, я смогла продолжить поиски в этом направлении. Это первое открытие, стало для меня основополагающим. Именно оно дало мне возможность проделать весь дальнейший путь исследования родословной не только Кутузовых, но и всех, связанных с ними родственными узами, фамилий.
После отмены крепостного права в 1861-м году, крестьяне перестали быть крепостными, а стали называться временно-обязанными крестьянами своих бывших помещиков. В своих деревнях они создавали сельские общества и выбирали сельского старосту, отвечающего перед помещицей за всё общество. То, что по Уставной грамоте оброк они должны были выплачивать помещице своевременно, за что несли круговую поруку, это не означало, что они не нарушали договор. Так в 1867-м году возникает дело «О взыскании оброка с временно - обязанных крестьян помещицы - жены штаб-ротмистра Марьи Кутузовой - деревни Луки и Кузнецова» . Волостной старшина, вопреки закону, выдавал некоторым крестьянам паспорта, по которым они уезжали в город на заработки, не уплатив предварительно оброка. По этой причине, а, возможно, и не только этой, сельский староста не мог своевременно собрать оброк в полной мере. В своем обращении к Мировому посреднику Валдайского уезда Мария Александровна жалуется, что сельский староста Исаак Кононов не собрал с крестьян к 1 марта должную сумму. Так было и в 1867-м году, и в 1868-м. Каждый год Марии Александровне приходится обращаться за помощью к местной власти, чтобы получить, положенный ей по закону, оброк.
Кроме этого, еще причиной для обращения становится тот факт, что сельский староста не обращает внимания на то, что крестьяне рубят лес в ее угодьях и возят его на продажу в г. Валдай. К тому же, по её словам, и сам в этом принимает участие. А узнав о ее жалобах Мировому посреднику, по поводу незаконной рубки леса, «стал похваляться тем, что коли так, то сбор оброка подождет, хотя его срок и наступил, и высказывал прочие грубости в её адрес». Так пишет Мария Александровна в своем Прошении.
На её обращении Мировой посредник накладывает резолюцию «...строжайше предписываю оному о немедленном взыскании оброка с крестьян Кутузовой,... об образе жизни и о действиях по службе сельского старосты Кононова и о том какие им принимались меры ко взысканию оброка и прочих повинностей крестьян, а равно и о том, что побуждает г. Кутузову на жалобы против его
Стр.86
и не имелась ли ввиду старшины каких-либо поступков его против владелицы». Здесь невольно приходит на память очень похожая ситуация, сложившаяся с пустошами, самовольно заселенными карелами. Указы, резолюции, разные реляции начальства – все уходит в пустоту, никто их на местах не исполняет. Вот и здесь все повторяется. По резолюции, данной Мировым посредником, волостным старшиной на месте было проведено дознание, по результатам которого был отписан следующий Рапорт:
1. К взысканию оброка были приняты самые решительные меры, в итоге к 1 марта 1868г с двух деревень осталось долгу 84 рубля (с д. Лука – 19 руб, с. Кузнецово -65 руб), которые и пополнятся уплатою из могущих быть получаемыми от крестьян находящихся в С.Петербурге в заработках в непродолжительном времени». Напомню, что сумма оброка, которую должны были выплачивать временно-обязанные крестьяне с. Кузнецово была 94.50, а собрано оказалось только 29,50 рублей.
Интересная формулировка - «могущих быть получаемыми». «Могущих» еще не означает, что недоимки будут собраны и уплачены.
2. В Рапорте также сказано: «Сельский староста Исаак Кононов, как мне известно, поведения хорошего и по службе усерден и исполнительный, и никаких поступков против владелицы госпожи Кутузовой, им сделанных я не знаю и ничего не слыхал, и потому и не известно, что побуждает г. Кутузову на жалобы против старосты Кононова.
3.А тёс, со слов старосты Кононова, крестьяне де рубили в выделенных им делянках, а не в господской пустоши, и свезли они его в город и продали по своей бедности на покупку соли. И «противозаконных выражений он против владелицы своей г. Кутузовой в это время и никогда не говорил и других крестьян отнюдь никогда к тому не склонял, да и намерения об этом никогда не имел и не имеет».
Т.е по Рапорту волостного старшины Корнелия Иванова получалось, что все обвинения в адрес сельского старосты и крестьян со стороны Кутузовой фактически безосновательны. На все её претензии у него нашлись убедительные оправдания. А между тем, даже к 1 мая оброк, из которого она должна была уплатить «поземельные деньги» не был ею получен, хотя можно догадаться, что крестьяне, отъезжавшие в город на заработки к маю уже должны были вернуться домой.
Естественно, такое отношение крестьян вызывало недовольство помещицы, и она обращалась к Мировому посреднику за помощью в разрешении конфликта, что в свою очередь, только восстанавливало против нее всех: и крестьян, и сельского старосту, и волостного старшину, и даже какого-то письмоводителя Петрова, который: « просил проучить Кутузову». Трудно сегодня разобраться в ситуации, которая сложилась сто пятьдесят лет назад. С одной стороны женщина, без видимой мужской поддержки, пытающаяся отстоять свои законные права. С другой стороны бывшие крепостные крестьяне, явно чувствующие свою безнаказанность, и вкупе с ними местная власть, которая, хоть и призвана защищать её права, но, как кажется Марии Александровне, не выполняющая свои обязанности. Безнаказанность доводит крестьян до того, что «Антон Иванов и Герасим Васильев, увидя меня в огороде, обругали площадными словами, приговаривая: « ступай к своему Посреднику!». Верится в это с трудом, т.к. действие происходит всего лишь спустя 6 лет после отмены крепостного права, при котором даже вообразить себе такое было не возможно. Не смотря на такое отношение со стороны крестьянина Герасима Васильева, при составлении Уставной Грамоты Мария Александровна идет ему навстречу и оставляет на своей земле его постройку до «ея обветшалости». Помимо этого, она всему Кузнецовскому сельскому обществу дала в дар 18 1/3 десятин земли. Т.е. не создается впечатление, что она была этакой Салтычихой, и возможно, от того крестьяне и позволяли себе отпускать в её адрес «площадные слова» и прочие оскорбления в её присутствии, что не боялись с ее стороны каких-то ответных карательных действий.
Все ее обиды выливаются в очередном Прошении на имя Мирового посредника 1-го участка Валдайского уезда А.И.Фроловского от 6 мая 1868г. Её претензии заключались в следующем: крестьяне незаконно распахали, принадлежащую ей, землю. На ее возмущение по поводу этого, дерзко ответили: «что знать никого не хотят; волостной старшина для разрешения конфликта на её просьбу прибыть на место, вообще не явился, а еще вопреки закону и ее просьбы выдает паспорта прежде, чем крестьяне уплатят оброк». В общем, за все причиненные ей дерзости она просит признать крестьян не иначе, как бунтовщиками, не исполняющими ни решений начальства, ни законного требования владельца.
Не знаю, справедливо ли я выношу свое суждение, но это дело наводит на мысль, что Кутузиха не пользовалась уважением ни среди своих бывших крепостных крестьян, ни у представителей местной власти. Дело дошло до того, что отношение к ней непременного члена Валдайского уезда по крестьянским делам г. Кошкарова, стало носить явно издевательский характер. Более двух с половиной лет он продержал у себя, не давая им дальнейшего хода, её Выкупные акты, по которым должна была состояться выплата выкупных денег. Ничего об этом не зная, Мария Александровна все это время ожидала положенного ей за землю выкупа. Когда же она забеспокоилась, то Кошкаров объяснил, что требуются дополнительные замеры земли тех 18 1/3 десятин, которые она подарила своим крестьянам. Только после её обращения, им было назначено расследование «дела о крестьянских наделах в д. Лука», в ... селе Жабны, т.е. за 10 верст от места, где требовалось произвести замеры наделов. К тому же, повестка о том была доставлена Марии Александровне лишь на следующий день после назначенной даты. После ее жалобы на возмутительное отношение к ней со стороны Кошкарова, следующее расследование дела было назначено им в селе Бель, что уже за 13 верст от д. Луки. Марии Александровне ничего другого не оставалось, как написать очередную жалобу в Валдайское уездное присутствие, которое и признало действия непременного члена Валдайского уездного по крестьянским делам присутствия Кошкарова незаконными. Потом следуют жалобы в Новгородское губернское присутствие. Оттуда шлют в Валдай решения, постановления, но так ничего и не происходит.
В 1886-м году вышел в отставку и приехал в имение с семьей сын Александр Алексеевич. Единственный его доход – это доход от имения, а он мизерный и выкупных денег все еще нет. В марте 1887-го Александр скоропостижно скончался. Предполагаю, что, ввиду этих обстоятельств, Мария Александровна вынуждена продать право на вырубку произрастающего в ее имении леса. В связи с этим на имение снова накладывается Запрещение. В этом документе Мария Александровна впервые названа вдовой.
«№86762, Кутузова Мария Александровна, вдова штабс-ротмистра Гвардии
Налагается запрещение на принадлежащую ей, Кутузовой, землю, состоящую Новгородской губернии, Валдайского уезда, Бельской волости в даче значащейся по геометрическому специальному плану, под названием дачи сельца Кузнецова с пустошами, в количестве одной тысячи трехсот двадцати трех десятин, более или менее; по случаю продажи произрастающего на означенной земле леса на сруб потомственному почетному гражданину Николаю Никифорову Федорову, за сумму – 10 тысяч рублей сроком на 12 лет, считая с 1-го августа 1887г, по контракту, утвержденному 12.08.1887г».
Вполне вероятности, что продав права на вырубку леса другому человеку, Мария Александровна, таким образом, переложила на его плечи заботу о сохранности этого леса. Сама она, очевидно, так и смогла себя защитить от произвола крестьян, и чтобы получить хоть какой-то доход, она продала право пользования усадебной землей с дачей с. Кузнецово площадью 1323 десятины п. п. г. Н. Н. Федорову. Запрещение было наложено на 12 лет, т.е. до 1899года. До окончания этого срока, продать имение ни она, ни ее наследники не могли.
Наконец, в 1888-м году Кутузова обращается в Правительствующий Сенат с прошением отстранить от ведения ее дела непременного члена Валдайского уездного по крестьянским делам г. Кошкарова по причине « незаконных действий и медлительности в разрешении ее дел». Не смотря на то, что действия его были признаны и в уездном, и в губернском присутствии незаконными, от ведения дела Кутузовой он отстранен не был. Не знаю, сколько времени еще тянулось это дело, и успела ли Мария Александровна получить выкупные деньги при жизни или они достались уже только ее наследнице.
После смерти Марии Александровны в 1891-м году, по рассказам, наследницей стала ее внучка Екатерина Александровна. После смерти Екатерины Александровны в 1897-м году наследницей, опять же по рассказам, стала её малолетняя дочь София. До момента совершеннолетия Софии опекуном был её отец Михаил Михайлович Бриф, который после 1899-го года имение продал.
Известно, что владельцем имения в с. Кузнецово в начале 20-го века значится Санкт-Петербургский мещанин Иван Васильевич Яковлев. До этого времени он там проживал не один год, а 1890-м году, в возрасте 63 лет, женился на крестьянской дочери Анне Григорьевой, 20 лет.
Так выглядел дом Кутузовых в с. Кузнецово после того, как в нем много лет просуществовала начальная 4-х классная школа. Скорее всего, что внешне он не изменился со времени Кутузовых. Это обычный деревенский дом с пятью окнами по фасаду, не обшитый тесом, крытый дранкой . Я бы назвала его даже избой, которая, видимо, ничем не отличалась от крестьянских изб, разве что пятистенок. Но и пятистенки в деревне тоже были не редкость. Если бы местные жители не сохранили в памяти, что это именно он, то честно говоря, трудно поверить, что так выглядел барский дом. Фотографию дома, точнее того, что от него осталось, мне прислал Сергей Федорович Иванов. Снимал и подписал в 1981-м году его отец - бывший житель деревни Горка Федор Васильевич Иванов, за что я им обоим очень благодарна.

Мария Александровна родилась в семье отставного губернского секретаря Александра Апполинариевича Лукина и его жены Фионы Ивановны в 1822-м году и была их старшим ребенком. Родилась она в то время, когда ее отец еще находился на службе в штате Московской полиции в должности заставного писаря. Помимо Марии там же в Москве родились её брат Александр в 1823-м г и сестра Катерина в 1826-м. После отставки отца в 1827-м году, семья переехала в свое родовое имение в д. Игнатовской в Новгородской губернии, доставшееся Александру Апполинариевичу от предков. Там у них еще родились: дочери Евпраксия в 1828-м и Людмила в 1829-м, а также сын Владимир в 1831-м году. При крещении всех троих восприемницей была их старшая сестра Мария.
В «Деле о дворянстве Лукиных» в документе за 1839-й год есть запись: «Марья Александровна выдана в замужество за Валдайского помещика, майора Алексея Кутузова». Т.е. Марию выдали замуж, вероятно, лет в пятнадцать, т.к. 11 января 1838-го года у них с Алексеем уже родился сын Александр . Более точных дат рождения Марии и её брака с А.Кутузовым пока обнаружить не удалось.
Скончалась помещица вдова гвардии штаб-ротмистра Мария Александровна Кутузова 15 января 1891-го года в возрасте 69 лет. Похоронена она была с дозволения Епархиального начальства при усадебной часовне . Богослужение совершали священник Александр Веригин и диакон Тимофей Смирнов.
Вероятно, часовня простояла еще очень долго, т.к. Федор Васильевич Иванов ее запомнил и в 1976-м году по памяти нарисовал. На рисунке кроме часовни видна и могила, судя по надписи на рисунке, она принадлежала сыну Кутузихи - Александру. ( Рис.23)
Теперь уже от дома Кутузовых ничего не осталось. Но односельчане помнят и могут указать то место, где когда-то был дом и огород помещицы. Никто не помнит сейчас о том, кто в имении жил после нее. Помнят только, что была в Кузнецово помещица Кутузиха, помнят ее дом, в котором после не один десяток лет была начальная школа, помнят часовню, около которой было несколько могил членов семьи Кутузовых. Старики об этом помнили и рассказывали своим внукам.
Последний местный житель деревни умер несколько лет назад. Но в последние годы деревня не только не умирает, но даже возрождается. Правда, уже только стараниями дачников. Восстанавливаются старые дома, появились новые. Надеюсь, что пока жива деревня, будет жить и история её прежних обитателей.

Дом Кутузовых в с.Кузнецово, в котором до середины 1970-х годов была начальная школа.

Часовня в усадьбе Кутузовых в с.Кузнецово. Рисунок был мне подарен Ивановым Сергеем Федоровичем, жителем г. Кирово-Чепецка.

Александр Алексеевич Кутузов (1838-1887)
В Метрических книгах Валдайского уезда села Вельца за тысяча восемьсот тридцать восьмой год под № 2 записано: «Генваря одиннадцатого числа деревни Большой Луки Валдайскаго помещика Лейб-гвардии Кирасирского Е.В. полка Поручика Алексея Александрова Кутузова и законной его жены Марии Александровой родился сын Александр, крещен 12-го числа того же месяца Священником Иоанном Антоновским с причтом. Восприемниками при крещении были села Вельца Священник Иоанн Мартимьянов Антоновский и помещица Генерал- майорша, живущая в С.- Петербурге вдова Екатерина Алексеева Кутузова».
Александр – стал последним носителем старинной фамилии мужского пола данной ветви Кутузовых. Подчеркиваю – данной ветви. После него эту фамилию носила лишь его единственная дочь Екатерина Александровна и то, только до своего замужества.
Вернусь к моменту его рождения. Молодой матери всего 16 лет, ее родные далеко, а она очень нуждается в поддержке. Рядом с ней находится муж, который за две недели до рождения сына 28 декабря 1837 подал рапорт с прошением об отставке. Причиной отставки служит его болезненное состояние. В ожидании радостного события из Санкт-Петербурга в поместье приехала Екатерина Алексеевна. С рождением этого ребенка она стала не только бабушкой, но и его крестной матерью.
Из Послужного списка Александра Алексеевича за 1863-й год известно, что в 1858-м году в возрасте 20 лет он закончил Павловский Кадетский корпус и вступил в службу в лейб-гвардии Измайловский полк, откуда тогда же был командирован в Николаевскую Инженерную Академию. Прибыл и был зачислен в теоретическое отделение Академии - 1858 июля 8.
Отчислен от Академии до окончания курса наук и отправлен в Штаб отдельного Гвардейского Корпуса - 1859 мая 10, откуда по собственному желанию был переведен во фронт своего полка - 1859 мая 13.
Высочайшим приказом переведен в Кексгольмский гренадерский Императора Австрийского полк поручиком - 1859 июля 2.
По распоряжению начальства, Высочайшим приказом переведен лейб-гвардии в Гренадерский полк прапорщиком - 1861 августа 16.
За весь период службы он дважды был в отпусках: с 28 сентября 1859 года по случаю болезни матери на два месяца и с 17 июля 1860-го г. по домашним обстоятельствам на 4 месяца.
13 декабря 1861-го год «Валдайская помещица жена штаб-ротмистра Мария Александрова Кутузова подает прошение в Новгородское Дворянское Депутатское собрание о внесении её с сыном Александром в Дворянскую родословную книгу и о выдаче установленных в том документов». 14 января 1863-го г. Новгородское ДДС выносит постановление, а 12 февраля того же года Правительствующий Сенат слушал и утвердил это постановление о внесении означенных лиц в 6-ю часть родословной Книги.
Найти более поздний Послужной список, по которому можно было бы проследить остальные годы службы, не удалось, поэтому пришлось искать информацию другим путем. В Российской Национальной Библиотеке в Санкт-Петербурге хранятся Высочайшие приказы по Российской царской армии. К ним и пришлось обратиться. Хорошо, что мне было известно последнее место службы Александра – лейб-гвардии Гренадерский полк, в противном случае, шансов, найти нужный приказ, было бы совсем мало потому, что в приказах указывалась только фамилия и понять - та ли это персона, которую ищешь или её однофамилец никак не возможно. Повторю, что мне очень помогло знание места службы. Итак:
«26 мая 1864 –го года «увольняется от службы за болезнью - Лейб-Гвардии Гренадерского Полка Поручик Кутузов, штабс-капитаном и с мундиром» .
Долгое время эта выписка из Высочайших приказов оставалась для меня единственной информацией о службе Александра Алексеевича после 1864-го года. Но она не соответствовала тому, что было сказано о нем в свидетельстве о браке его дочери, где она была названа «дочерью подполковника». Находясь в отставке, он никак не мог получить следующий чин. Значит, Александр после 1864-го года еще возвращался на службу. Но мне так и не удалось найти, когда это произошло? И только благодаря метрической записи о его смерти мне удалось понять свою ошибку. Я почему-то была уверена, что если он и возвращался на службу, то непременно в гвардейский полк. А оказалось, что он поступил на службу в таможню Калишской губернии. Калишская губерния находилась на территории Царства Польского, на границе с Пруссией (с 1871г Германской империей). Мне еще предстоит выяснить, в каком году это произошло?
К сожалению, пролить свет на последующие годы жизни Александра также не удалось. Единственно, что известно точно, что в 1873-м году у него родилась дочь Екатерина. Немного сведений удалось получить из Памятных книжек Калишской губернии. Так, в книжке за 1879-й и последующие годы, сказано, что капитан Александр Алексеевич Кутузов - командир Топорского отряда 1 отдела Калишской бригады пограничной стражи. В Памятной книжке за 1886-й год там же - ротмистр Александр Алексеевич Кутузов,- временно командующий отделом №4 (пос. Бржезины) . Позже 1886-го года его фамилия не упоминается, но вероятнее всего, что уже в 1885-м он вышел в отставку. Так как сведения для печати готовились и подавались заблаговременно, то часто они могли не соответствовать действительности на год и даже больше.
Очень вероятно, что Александр женился по месту службы, т.к. разрешения на брак от матери он не получил. Скорее всего, что и Катерина родилась там же. Выйдя в отставку, он с семьей приезжает в поместье.
Последний документ – это запись о смерти Александра Алексеевича в Метрической книге церкви Воскресения Христова с. Вельца Валдайского уезда, Бельской волости, Новгородской губернии :
«1887г, 31 марта/ 4 апреля (31- скончался, 4- похоронен ,- прим.Е.К.)
Калишской бригады отставной подполковник, проживавший в усадьбе Кузнецово, Валдайского уезда, прихода с. Вельца, Александр Алексеев Кутузов, 47 лет; скончался от апоплексического удара.
Похоронен по разрешению подлежащего Епархиального начальства 4-го апреля 1887 года №42, при часовне, выстроенной близ усадьбы Кузнецова госпожи Кутузовой, в склепе.
Священник Александр Веригин Диакон Тимофей Смирнов»
Эту запись о смерти Александра Алексеевича я воспроизвела дословно, т.е. его возраст на момент смерти в Метрической книге указан – 47 лет тогда, как он родился 11 января 1838 года и, фактически, ему было 49 лет.
Но, если не обращать внимания на это расхождение, которое в данном случае не имеет большого значения, то благодаря именно этой записи, удалось узнать последнее место службы и, что самое главное, подтвердился его чин подполковника. Т.е. не имея метрического свидетельства о рождении Екатерины Александровны, благодаря пусть только косвенным доказательствам, но у меня теперь не осталось сомнений, что она действительно дочь Александра Алексеевича Кутузова, подполковника.
В метрической записи есть слова - «проживавший в усадьбе Кузнецово»- то есть, Александр так и не успел стать ее владельцем. Помещицей, владелицей усадьбы до конца жизни оставалась его мать Мария Александровна.
Как сложилась жизнь его вдовы Прасковьи Ивановны после смерти мужа, сказать не возможно, - об этом нет никаких документальных сведений. Действительно ли им с Екатериной пришлось скитаться по чужим углам или это всего лишь семейная легенда? Ведь эти рассказы до моей бабушки дошли не от её матери, которая умерла слишком рано, а только со слов родных, далеких от семьи Кутузовых. В таком случае, эти рассказы не могли быть абсолютно достоверными. Возможно, это такая же легенда, как и рассказ о двух доходных домах в Вильно, якобы принадлежащих Кутузихе, ведь никакого подтверждения этому факту мне также найти не удалось.
P.S. Когда была уже написана эта глава, открылись новые сведения о службе Александра Алексеевича, которые помогли ответить на некоторые вопросы.
Согласно Высочайшим приказам пограничной службы ( ВП ПС) №1, А.А.Кутузов был зачислен в Калишскую бригаду пограничной стражи Калишского таможенного округа 26.01.1873г. Уволен от службы по болезни подполковником с мундиром и пенсией по положению 19.09.1886г . Имел награды:
ордена: - Св.Станислава 3-й ст ; - Св.Анны 3-й ст. ;
- единовременная денежная выдача
Выйдя в отставку, Александр Алексеевич прожил чуть больше пяти месяцев.

Продолжение следует....

Екатерина Александровна Кутузова (1873-1897)

О жизни Екатерины Александровны известно очень мало. А много ли могла рассказать о своей матери моя бабушка, если она осиротела в очень раннем возрасте. В своей памяти она смогла сохранить лишь ощущение любви и нежности, которые исходили от ее матери и, которых, ей потом не хватало всю жизнь.
Что касается Екатерины Александровны, то единственным более или менее достоверным фактом всегда была надпись на ее могиле.
«Екатерина Александровна Брифъ, урожд. Кутузова. Род.6 ноября 1873г, сконч. 7 февраля 1897г».
До сих пор я не смогла найти запись о рождении Екатерины Александровны, зато метрическую запись о ее смерти подтвердить удалось.
«1897г 07 февраля проживающего в усадьбе Михайловка Бельской волости временного Валдайского купца, состоящего ныне директором Валдайского попечительства о тюрьмах, Михаила Адама Фердинанда Бриф – жена Екатерина Александровна, 23 лет, от чахотки.
Погребение совершено 12 февраля священником Александром Веригиным с и.д. псаломщика Александром Мамаевым на приходском кладбище».
Помню, что больше всего меня в этой записи поразило то, что Михаил Михайлович служил тогда директором Валдайского попечительства о тюрьмах. Это было очень неожиданно. От бабушки я слышала, что ее отец был моряком, купцом, но никогда о том, что он служил в полицейском ведомстве.
Помимо этой записи, в метрических книгах нашлось еще несколько важных записей, касающихся моих родных. В том числе запись о браке М.М.Бриф и Екатерины Александровны.
В архивном фонде Тверской духовной консистории, в метрической книге церкви села Вельцо Валдайского уезда Новгородской губернии за 1889 год имеется следующая запись № 10 о бракосочетании: «16 июля Санкт-Петербургской губернии Царскосельского уезда посада Колпино мещанина Михаила Адама Фердинанда Бриф, евангелическо-лютеранского вероисповедания, первым браком, 28 лет, и дочери умершего подполковника Екатерины Александровны Кутузовой, православного вероисповедания, первым браком, 15 лет и 8 месяцев.
Таинство совершил священник Александр Веригин с диаконом Тимофеем Смирновым.
Поручителями названы: по жениху полковник Аполлон Николаевич Шишкин и Велецкого одноклассного сельского училища учитель Константин Васильевич Цветаев, по невесте учитель Хотиловского сельского двухклассного училища Дмитрий Иванович Смирнов и юнкер Павловского училища Александр Шишкин».
Невероятное количество ценнейшей информации, к тому же, что ни запись, то новое откровение. Здесь и то, что Екатерину выдали замуж, когда ей не было еще и 16 лет, и то, что она была дочерью подполковника, и то, что жених был Колпинским мещанином. Это подробности, которые касаются непосредственно моих родных, я уже не акцентирую внимание на сведениях о поручителях, хотя и там всё очень интересно.
Уж не знаю, каким образом бабушке удалось сохранить альбом с фотографиями самых близких ей родственников, но это наша величайшая семейная ценность. Только благодаря этим фотографиям я знаю, как выглядели мои прабабушка и прадедушка. Одна пара фотографий сделана, вероятно, накануне брака Михаила Михайловича с Екатериной. Она совсем юная, милая, скромная. Он – влюбленный, готов пронести ее на руках всю жизнь, но их счастье было не долгим. Бабушка всегда считала, что в ранней смерти ее матери был виноват Михаил Михайлович, чего она ему никогда не могла простить. Наверно, частые беременности тоже сыграли свою роль, но скорее всего она с детства была слабой и болезненной, во всяком случае, именно так она выглядит на своей ранней фотографии. С другой стороны чахотка, в принципе, не была такой редкостью. От нее умирали люди разного социального положения не зависимо от благосостояния.
За 8 лет супружеской жизни Екатерина Александровна родила четверых детей, из которых в живых осталась только моя бабушка София Михайловна. Сын, названный Михаилом, родился 23 февраля 1891-го года. Ребенок прожил всего 7 месяцев и 3-го октября того же года скончался, как написано в метрической книге, от «красухи». 22 октября 1892-го года родилась дочь София. 9 июня 1894-го года родилась и через два месяца 9-го сентября от той же «красухи» умерла девочка, названная Любовь. Последний мальчик родился всего за несколько месяцев до смерти Екатерины Александровны и умер вскоре после неё. Бабушке, в то время, было четыре года. Похорон матери она не помнила, но в ее памяти сохранилась картинка: они едут в экипаже, напротив нее сидит Михаил Михайлович и держит на коленях маленький гробик. Младенца похоронили в могилу к Екатерине Александровне. Именно при крещении этого мальчика, названного Владимиром, его крестной матерью, или как писали в метрических книгах «восприемницей», была «вдова подполковника Прасковья Ивановна Кутузова» - она же мать Екатерины. Только благодаря этой записи стало известно имя женщины, против которой так была настроена её свекровь по прозвищу Кутузиха. К сожалению, это единственное документальное свидетельство о матери Екатерины Александровны. Кто она, откуда и что с ней стало потом – об этом нет никаких сведений.
Незадолго до смерти Екатерины Александровны был сделан их семейный портрет. Она - смертельно больная, измученная беременностями и смертью детей, с бесконечной тревогой о судьбе единственной дочери. Он – полный достоинства, в мундире чиновника министерства внутренних дел. Тогда же были сделаны и отдельные портреты супругов. Этот портрет Екатерины Александровны в деревянной рамке всегда висел около бабушкиной кровати, все остальные хранились в альбоме.
Каким-то чудом сохранилась и оказалась у бабушки телеграмма, посланная А.Н.Шишкиным брату Михаила Михайловича - Карлу Бриф, с извещением о своем приезде в Санкт-Петербург: - «Катя сегодня утром скончалась. Приезжаю завтра поездом восьмым. Обождите меня, необходимо переговорить о погребении. Генерал Шишкин».
Хлопотами о похоронах Екатерины Александровны занимался Аполлон Николаевич. По непонятной причине, оказалось куплено два гроба: один он привез из Санкт-Петербурга, а другой кем-то был куплен в Валдае. В одном похоронили Екатерину Александровну, а второй дожидался своего часа более двадцати лет на чердаке дома Софии Карловны в Каменке. София Карловна сберегла его для себя.
Похоронили Екатерину Александровну на сельском приходском кладбище, недалеко от входа. Кладбище расположено в сосновом бору на высоком песчаном месте на развилке двух дорог. Судя по тому, что места эти были заселены много столетий назад, можно предположить, что и кладбище это существует столько же. Тем более, что неподалеку от него, в с. Вельце издавна была церковь, где и совершали обряд отпевания.
Сведения о смерти и месте погребения Екатерины Александровны были напечатаны в 1-м томе «Русского Провинциального Некрополя», изданного в 1914г. великим князем Николаем Михайловичем.
"Брифъ Екатерина Александровна, урожд. Кутузова, р. 6 ноября 1878 ск. 7 февраля 1897 (С. Вельцо Валдайск. у.)". Правда и здесь не обошлось без опечатки. Вместо 1873-го года, напечатан - 1878-й.
В С.-Петербурге на чугунно-литейном заводе Сан-Гали были заказаны ограда и крест, на основании которого сделана надпись. А так выглядела могила в начале 20-го века. ( см.фото) Фотография сделана М.М.Бриф.
Этот крест и поныне стоит на ее могиле, только, когда-то, очень давно, правая его часть была отбита, упавшей сосной. А ограду взялись уничтожать деревенские мужики еще в 30-годы после того, как рядом с женой был похоронен Михаил Михайлович. Вот строки из бабушкиного письма от 14 июля 1932г, обращенные к своему мужу: «.…Ходили на другой день на кладбище. Там воры, ломая решётку на маминой могиле портят, истаптывают папину; если можно и если она маленькая, то привези пилку для того, чтобы спилить мамину чугунную решётку». Напоминанием о том, что когда-то вокруг могилы была ограда, долго оставалось одно из 4-х ее оснований. Помню, когда я в детстве обратила внимание на небольшую круглую штуковину в земле, тогда бабушка и рассказала, что некогда вокруг могилы была ограда. Как и почему исчезла ограда, бабушка не рассказывала. Об этом я узнала из ее переписки с мужем - Николаем Васильевичем Коваль. Позже, среди фотографий, сделанных Михаилом Михайловичем, я нашла и фотографию могилы, когда еще и ограда была, и крест целый. Справа виден молодой кустик сирени, посаженный Михаилом Михайловичем. Как не странно, но этот куст жив до сих пор. Последнее напоминание, о некогда бывшей ограде, исчезло в 1969-м году, когда рядом с могилой родителей похоронили мою бабушку Софию Михайловну.
Михаил Михайлович очень долго скорбел по своей, рано ушедшей, молодой жене. Пытаясь, как-то, залечить свою сердечную рану, он сначала уехал в Петербург, а потом отправился в кругосветное путешествие, оставив дочь Соню на попечение сначала одной своей тетки, потом другой. Он так больше никогда и не женился.

Михаил Михайлович Бриф и Екатерина Александровна ур. Кутузова (1889г)

Михаил Михайлович, Екатерина Александровна и Соня Бриф (1896г)

Телеграмма, отправленная генерал-майором А.П. Шишкиным в Санкт-Петербург Карлу Бриф в связи со смертью Екатерины Александровны

Ищу потомков рода дворян Кутузовых, проживавших в Новгородской и Тверской губерниях