Моя прабабушка Волосникова Анастасия Сергеевна

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Конечно, с трудом верится, что Иван Васильевич именно так отвечал на вопросы, употребляя такие красочные и эмоциональные выражения: «явным образом занимался грабежом, насилием; зверски драли граждан». Скорее, это сотрудник НКВД «приукрашивал» для суда этот рассказ. Да и что мог сделать 18-ти летний паренёк? Представьте, что завтра вас 18-ти летнего вызовут в военкомат, дадут оружие и патроны, и отправят куда-нибудь в Хабаровск. А там окажутся люди, несогласные с политикой действующей власти и вам отдадут приказ стрелять. Вот тогда вы и сбежите из такой армии, отказавшись принимать в этом участие. Именно тогда и там, а не когда вас вызовут на «сборню», т.е. в военкомат. Абсолютно то же происходило и век назад.
Был и такой вопрос: «какое у вас было хозяйство перед революцией и что это у вас была за справка, о которой вы упоминали? Ответ: до революции у меня хозяйства никакого не было, а после революции я имел своё хозяйство и хозяйство сирот-детей моего зятя Смольникова Дмитрия, у коих тоже было хозяйство, и всего у меня хозяйства было – лошадей 4, коров 3, м/скота 4 шт., изба. Кулаком я не был». Да и каким кулаком мог быть безземельный переселенец? Хорошо хоть изба была, да лошадь, да коровёнка. Да и какое хозяйство может быть у молодого человека? Сначала служба в Иркутске, затем обучение в г. Томске, а потом постоянные переезды по всему Горному Алтаю, налаживать хозяйство. О каком хозяйстве вообще идёт речь? Перечисляет он хозяйство отца своего Василия Денисовича да «детей-сирот зятя своего Смольникова Дмитрия», о котором, кстати, я ничего не знаю. Чей это был зять и где сгинул – мне неизвестно. Это хозяйство двух семей! Будучи активным комсомольцем, затем коммунистом, он занимал активную позицию во всём, недаром его посылали на самые трудные проблемные участки, доверяли ответственную работу, из ничего, такие как он, поднимали Алтай из разрухи. Именно на таких людях и держалось всё хозяйство. Вероятно, ему завидовали. По воспоминаниям прабабушки его прозвали в народе «денежный король». Но богато они точно не жили, просто ему доверяли перевозку крупных сумм денег. Ключевое слово здесь «ему доверяли»!
В деле имеются и протоколы допроса свидетелей. Изучив их, я пришёл к выводу, что все они как под копирку, свидетельствуют об одном, что Иван Васильевич активный бандит, принимал участие в убийствах красных партизан и грабежах местного населения. Не вижу особого смысла печатать их, думаю, они написаны под диктовку сотрудников НКВД.

Вот характеристика из его дела: «Дана настоящая характеристика Манжерокским с/советом на гражданина Зубакина Ивана Васильевича. Год рождения 1901, женат, семьи четыре человека, детей двое. В 1935 г. исключён из ВКП (б), как активный бандит. Уроженец села Манжерок. По социальному происхождению – крепкий середняк – единоличник. В 1919 г. являлся членом добровольной дружины села Манжерок и состоял в карательном отряде Сатунина, в котором находился продолжительное время и принимал активное участие в расстрелах красных партизан (в Черге им расстреляно 12 партизан), а также активно участвовал в грабежах населения. Ноябрь 1937 г. Председатель с/совета подпись». Вот так с тремя коровами на две семьи его записали в крепкие середняки-единоличники. Это как сегодня с семнадцатью тысячами дохода в месяц мы все превратились в средний класс! Председатель не поскупился в выражениях: «активный бандит; активное участие в расстрелах красных партизан (в Черге им расстреляно 12 партизан), а также активно участвовал в грабежах населения». Всё-то он делал по его мнению «активно»! Хотелось бы взглянуть в глаза этому председателю. Сложно поверить, что 18-ти летний юноша активно грабил и убивал, а потом спокойно так ездил по всему Горному Алтаю, не скрываясь работал, трудился на благо Родины. Да его отловили бы на третий день и порешили бы родственники тех красных партизан! В дальнейшем станет ясно, что и сотрудник милиции, разбиравший это дело, не поверил в эти сказки.
Также в деле хранится справка с места рождения Ивана Васильевича – с. Мелавка. «Выдана на гражданина с. Мелавки Касторенского района Курской области Зубакина Ивана Васильевича рождения 1901 г. в том, что он и его родители до революции и после революции крестьяне-середняки, наёмный труд в хозяйстве не применялся, сведений о лишении избирательных прав нет, так как в момент лишения последний на территории нашего сельского совета не проживал, участие в бандах не принимал. Что и Мелавский сельсовет удостоверяет.
Председатель с/совета Сапрыкин». Справка датирована 8 июня 1941 г.
Приведу пример обвинительного заключения тех лет:
«Обвинительное заключение на гражданина Зубакина Ивана Васильевича.
В областное УНКВД поступили сведения о том, что в Усть-Коксинском отделении с/по в качестве инструктора работает бывший активный бандит банды Сатунина – Зубакин Иван Васильевич, каковой до 1935 г. являлся членом ВКП(б) и исключён из партии как примиренец и активный бандит; в начале 1936 г. и 37 г. работал в промартели «Правда» Манжерокского с/с, где совместно с председателем колхоза Бондаревым бывшим кулаком привели колхоз к явному развалу.
Произведённым расследованием вышеуказанные факты подтвердились полностью.
В 1919 г. Зубакин добровольно вступил в колчаковскую дружину, а потом перешёл в карательный отряд Сатунина, в котором находился до момента его разгрома, и на всём протяжении времени он активно участвовал в арестах и расстрелах большевиков. В селе Черга зверски убили 12 человек большевиков, в этом убийстве Зубакин принимал непосредственное участие.
Кроме того, он активен был в производимых ограблениях граждан на всей территории, где они оперировали. Будучи членом партии и работая зав. АФО Чойского аймак-исполкома Зубакин вёл политику примиренчества вылазкам классовых врагов. После исключения из партии в 1935 г. он уехал в с. Манжерок и устроился там в промартель «Правда», где совместно с бывшим кулаком Бондаревым проводили явную контрреволюционную подрывную работу и впоследствии привели колхоз к прямому развалу.
Кроме того, Зубакин среди населения занимался контрреволюционной агитацией, направленной на развал колхоза, в 1937 г. выходя из колхоза «Правда», он открыто заявлял, что в колхозе жить невозможно, нужно из него уходить. Допрошенный в качестве обвиняемого Зубакин в предъявленном ему обвинении виновным себя частично признал.
На основании вышеизложенного:
Гражданин Зубакин Иван Васильевич с 1901 г. рождения, грамотный, в 1935 г. исключён из ВКП(б), выходец из колхоза, уроженец с. Манжерок Ойрот-Туринского аймака, по происхождению из крестьян – крепких середняков, женат, детей 3 человек. В прошлом активный участник карательного отряда Сатунина
обвиняется в том, что
он в 1919 г. активно с оружием в руках шёл против Советской власти, состоял добровольцем карательного отряда Сатунина, непосредственно участвовал в расстрелах большевиков и ограблениях граждан. В 1936 г. с целью вредительства в колхозе «Правда» проводил подрывную работу, в результате того колхоз привели к полному развалу, и занимался контрреволюционной агитацией, направленной на развал колхоза, т.е. преступление предусмотренное по ст. 58-7 и 10 УК.
Дело № 41407 по обвинению Зубакина И.В. направить на Тройку НКВД по Алтайскому краю.
Уполномоченный УР СУМ Камбалин.
Согласен начальник Жигунов.
Зубакин Иван Васильевич арестован 15.12.1937 г., содержится под стражей в Ойротской тюрьме
Список свидетелей
1. Еличеков Мирон в тюрьме
2. Лесных Михаил с. Манжерок
3. Берсенев Захар в тюрьме
Уполномоченный УР Камбалин».
Дополню, что в деле хранится ордер № 50 от 22 ноября 1937 г., действителен 3 суток. Поэтому можно утверждать, что Иван Васильевич был арестован именно с 22 по 24 ноября, а никак не 15.12.1937 г.
Изучая источники, написанные о том времени, удалось установить, что в 1919 г. в с. Черга действительно была учинена расправами над 12 крестьянами, вот только их не расстреляли, а повесили. «Борьба за власть Советов на Алтае (исторический очерк). Барнаул, 1957. С. 324, 325».

А вот и постановление по этому делу:
«1938 г. марта 19 дня г. Ойрот-Тура заместитель начальника Областного УРКМ мл. лейтенант … рассмотрев уголовное дело № 41407 по обвинению гражданина Зубакина Ивана Васильевича, обвиняемого по ст. 58 и 10 УК РСФСР
Нашёл:
Зубакин Иван Васильевич рождения 1901 г. был арестован 15.12.1937 г. как бывший активный бандит банды Суслонова (так в тексте), за контрреволюционную агитацию среди населения, в данное время, принимая во внимание, что факты контрреволюционной агитации против существующего строя следствием не установлены, также в деле не имеется ни одного факта контрреволюционного вредительского действия по сему в порядке ст. 204 УПК
Постановил
уголовное дело по обвинению Зубакина Ивана Васильевича производством прекратить и его из-под стражи немедленно освободить.
Заместитель начальника Ойротского областного УРКМ
мл. лейтенант милиции …
А уже 20 марта 1938 г. Иван Васильевич пишет подписку о невыезде. И его выпускают на свободу из Кызыл-Озёкской тюрьмы. Ему ещё повезло в тот кон, многих майминцев, а также и других жителей Горного Алтая не досчитались родные в те жестокие годы. Остались лежать они в общих могилах по тенистым логам близ с. Кызыл-Озёк. Долгие годы родные помнили эти лога, и украдкой ездили туда помянуть своих братьев, отцов, мужей, зачастую безвинно погибших во времена дикого террора. Но над Иваном Васильевичем уже сгущались тучи. В недрах НКВД вызревало дело о разветвлённой законспирированной шпионской организации, действующей на всей территории СССР. И он был включен в списки этой организации и заочно в Москве приговорён к 10 годам лишения свободы. И вот здесь можно только предполагать, знал ли тот младший лейтенант об этом или нет. Возможно, он, по совести и справедливости рассудив данное дело, отпустил за неимением каких-либо преступных фактов моего прадеда. А может быть он уже знал о том, что на него заведено новое более серьёзное дело и просто по-человечески дал ему возможность попрощаться с родными. Сейчас об этом можно только догадываться.
«Подписка
1938 г. марта 20 дня в г. Ойрот-Тура. Я, нижеподписавшийся гражданин Зубакин Иван Васильевич, проживающий по Каменской улице с. Майма-Чергачак, даю настоящую подписку Ойротскому областному УРКМ в том, что обязуюсь с указанного мной места жительства никуда не выезжать до окончания разбора моего дела следствием и судом, и при всякой перемене адреса немедленно сообщать следственным органам, а также при первом вызове следственных органов и суда немедленно являться. За нарушение данной подписки несу ответственность по суду в уголовном порядке.
К сему Зубакин И.В.
Отобрал …».
Всего 11 дней пробыл он дома, немного окрепнув поехал он на попутке в с. Манжерок уладить какие-то дела и купить что-то из мебели, а может повидаться с братом Фёдором, который жил именно там. Вот здесь-то его и вновь арестовали. А когда везли его на казённой машине по Майме мимо их дома, Иван Васильевич исхитрился написать записку и привязать ее нитками к камню, а камень бросить в свой огород. Маленький Валя и старый дед Василий Денисович нашли эту записку и прочитали ее… Дед Валентин часто рассказывал мне об этом дне, тогда ему было всего 5 лет, но он чётко запомнил это событие. Отца своего он почти не помнил, лишь незадолго до его смерти мне удалось из личного архивного дела заключённого получить фотокарточку Ивана Васильевича Зубакина, сделанную в г. Соликамске в 1938 г. Дед был доволен, что смог, наконец, увидеть своего отца, узреть его родное лицо.

В деле хранятся 2 письма, написанные в 1956 и 1957 г. дочерью Ивана Васильевича Зубакина – Надеждой Ивановной. Они, как весточки из того далёкого времени, проливают свет на события тех лет. Мне бы хотелось привести их полностью на ваш суд.
«Уважаемый товарищ, Никита Сергеевич! Наконец-то настало время облегчённо вздохнуть и сказать Вам, кто из нас враг народа, или тот, кто арестовывал в 1937 г. по линии МВД по 58-й статье ни в чём невинных людей, или тот, кого арестовывали? Я хочу Вам написать относительно моего отца. 5-го числа апреля месяца нам зачитали Ваше письмо, относительно культа личности Сталина. Нас много присутствовало на чтении этого письма, почти все члены партии нашего колхоза, а также были приглашены и беспартийные работники, в т.ч. и я беспартийный работник.
Мы были возмущены до крайности поведением Сталина и тут же возникли вопросы, а куда же смотрело правительство, что он творил произвол, но тут же был ответ, что власть была у Сталина и с ним коварный враг народа Берия.
Теперь всё ясно, за что пострадали невинные люди, которых когда-то считал Сталин врагами народа.
Хочется задать Вам вопрос. Почему Сталин, если он действительно потворствовал разгулу и бесчинству врагов, почему же он лежит рядом с Великим Лениным? Не знаю, как кто понял, а я так поняла, что Сталин действительно не достоин был быть на этом высоком посту, как это предсказал Великий Ленин. Уничтожил тысячи людей и даже не разбирался виновен он или нет?
Возникает вопрос, что он гений, проницательный человек, везде всё видит и знает, так почему же он не отвечал на жалобы, которые лично ему поступали?
Я сама лично посылала копии жалобы, которые писал мой отец из тюрьмы, и посылала их Сталину, Молотову, Ворошилову и Вышинскому, но ни от кого ответа не получила, может быть, эти жалобы сохранились там в Москве?
Отец мой, Зубакин Иван Васильевич, родился в 1901 г. в Воронежской области, Курской губернии в семье бедняка-крестьянина.
По случаю голода в России, дедушка как он рассказывал, работал на барщине, жить было очень тяжело, он выехал в Сибирь с малолетним отцом моим в Алтайский край Горно-Алтайскую область Майминский р-н с. Манжерок.
Отец был комсомольцем, служил в Красной Армии в г. Иркутске, учился на офицера, но по болезни был демобилизован. После службы в армии, вернулся на родину и его, как активного комсомольца, послали учиться в г. Томск в Томский Сибирский Тимирязевский политехникум, где он проучился 5 лет с 1925 г. и окончил его в 1930 г. с присвоением звания инструктора потреб. кооперации.
После окончания техникума его направили в Горно-Алтайскую автономную область в Турачакский аймак или район на должность инструктора потребсоюза. Затем, как партийного работника, его перебрасывают в другой район в Чойский, где он работает зав. райоро, зав. райзо, инструктором потребсоюза и директором машинно-сенокосной станции.
В 1936 г. его в Чойском районе исключили из партии, отец подал заявление в Западно-Сибирский край г. Новосибирск, чтобы его восстановили в члены партии, но его так и не восстановили.
После этого отца послали работать в Нижне-Уймонское сельпо Усть-Коксинского района этой же области на должность инструктора потребкооперации, где он это сельпо из запущенного состояния выводит на первое место в Усть-Коксинском районе, за что получает премию.
Затем его из Нижнего Уймона переводят в центр района Усть-Коксу, где ему пришлось работать совсем мало, и в 1937 г. его арестовывают. В этом же году его вместе с другими заключёнными, которых везли бессчётными машинами, перевозят в г. Горно-Алтайск, это 500 км. от Усть-Коксы.
В с. Майма в 7 км. от г. Горно-Алтайска жили мать и отец моей матери в колхозе им. Сталина Майминского района, и мы всё продали и переехали в Майму.
Когда вели следствие и перегоняли заключённых из г. Горно-Алтайска до с. Кызыл-Озёк в тюрьму, это в 7-ми км. от г. Горно-Алтайска, мамина сестра побежала передавать передачу, но её не приняли, она увидела отца и вскрикнула – Ваня, милиционер увидел, что отец оглянулся, он как ударит его прикладом, что отец упал. Отец был такой слаб, болел тифом и не мог идти, тогда милиционер говорит ему, не можешь идти, хоть на брюхе ползи да иди. В этой тюрьме за её стеной многих порасстреляли, жёны с детьми идут, плачут, а они отвечают – нет тут ваших мужей.
В тюрьме, как рассказывал отец, над ним всячески издевались, били, мучили, садили голого в цементированный карцер с поддувом и заставляли насильно подписывать приговор заранее составленный, стращая при этом расстрелом, если не подпишешь, в этом приговоре было написано, что ты враг народа, что ты имел связь с троцкистами и бухаринцами. Затем его отпустили, сказали, ты не виновен. Когда выпустили его из тюрьмы, на него было страшно смотреть. Он был как скелет. Мать его привела домой, при поддержке матери он сел на стул, когда я увидела отца вскрикнула от ужаса, было страшно смотреть на измученное лицо. Вот так издевались настоящие враги народа. Отец сказал нам: не плачьте дети, жив буду, всё будет, буду работать и жизнь наладится. Но не пришлось отцу больше работать, 11 дней прожил дома, как его обратно посадили в тюрьму и уже после этого мы больше его не видали.
Его увезли в Молотовскую область г. Соликамск на лесозаготовки, где он работает плановиком, а затем возчиком леса, откуда он писал, что работа тяжёлая, изнурительная, кормят очень плохо 500 гр. Или больше хлеба в день, точно я не помню и суп капустный, вот и вся пища. Письма шли от него до 1943 г., затем писем не стало. Я пыталась узнать в Горно-Алтайском МГБ, но точного ответа они мне не сказали, есть говорят какой-то Зубакин Иван Васильевич, умер, а он это или нет, неизвестно.
После ареста отца мать мою на работу не принимали, считали жена врага народа, везде отказывали, нас осталось трое детей и дедушка – его отец.
Жить было очень трудно. Я была старшей дочерью с 1926 г. рождения и два брата моложе меня. Сейчас младший служит в Красной Армии.
Но всё-таки мать приняли в колхоз. Мать работала рядовой колхозницей, и на каком бы участке работы она не была, кроме похвалы ничего не заслуживала. Два года работала почтальоном на почте от колхоза, на почте считали стахановкой, затем четыре года возила бидоны с молоком и обратом, затем работала дояркой-профилакторщицей и телятницей, хмелеводом, затем в последнее время работала свинаркой, где за ней было закреплено 17 голов свиноматок.
Всегда мать ставили в пример другим колхозникам. Плохого она никому ничего не сделала, т.к. после 1937 г. вся трудность в колхозе лежала на женщинах и детях, мужчин чуть ли не всех пересадили, все оказались врагами народа и винные, и безвинные, без разбора и суда.
Мать потеряла всё своё здоровье в колхозе, потому что кроме закреплённого поголовья скота идёт ещё на покос, убирать сено, а в ночное время скирдовать хлеб, т.к. рабочих рук не хватало, люди из колхозов разбегались, потому что на трудодни ничего не стало доставаться. Особенно стало плохо после 1937 г. и после войны, а сейчас уже колхозы начали понемногу окрепляться, вставать на ноги.
Мать с работой не считалась, со свиньями так и спала во время опороса в холодном свинарнике, т.к. было очень тяжело насчёт топлива и кормов, простудилась, получила радикулит и с лёгкими очень плохо, кашляет. Возила бидоны с молоком, надорвалась, приходилось почти по 27 бидонов возить молока 3 раза в день на завод и обратно с обратом с дежурной дояркой, сейчас у ней опущение желудка и катар желудка.
Я боюсь в настоящее время потерять мать, сколько не лечила, а вылечить не могла. Мать долгое время лежала в больнице, но так и не вылечилась.
Работала мать с 1937 г. в колхозе имени Сталина Майминского района Горно-Алтайской области по 1954 г., до тех пор, пока я её не вызвала к себе, т.к. я работаю тоже в колхозе на ответственной работе. У меня родился ребёнок, а с мужем мы разошлись, пришлось вызывать мать няньчить ребёнка.
Моя просьба к Вам, чтобы Вы помогли мне разыскать отца, действительно ли он умер или его убили, или может быть он жив, разобрать всю его трудовую деятельность, как он работал.
И какой вред он принёс государству. Также рассмотреть всю трудовую деятельность матери, как она работала, можно ли ей сейчас в чём-нибудь помочь, хотя бы послать на курорт противожелудочного заболевания, т.к. она уже много лет мучается с желудком, и он уже ей не даёт никакой пищи принимать, что не покушает давление, слюнотечение и предсмертные приступы.
Я думаю, что мать за 15 лет работы в колхозе, не имея ни какого отдыха, работая не покладая рук и не жалея своих сил, заработала этой путёвки, чтобы теперь ей помогли вылечиться, не хочется же, чтобы мать умерла, я и так уже всё пролечила, всё ей помогала, но не помогает, теперь прошу Вас помочь ей в лечении, она ещё всего с 1905 г. рождения, может вылечиться ещё и ещё помочь государству, поработать в колхозе. Она всё собиралась добиться успехов в работе, попасть на ВСХВ, но болезнь ей помешала, говорит, если вылечусь, выкормлю ещё таких свиней, чтобы люди завидовали, чтобы государству польза была. 32-х лет она овдовела и на себе всю тяжесть работы перенесла.
Сама я работаю зоотехником, по призыву партии, чтобы специалисты были членами колхоза, самой первой вступила в колхоз в Хорольском районе, эта политика совершенно правильная, она больше заинтересовывает специалистов в экономике колхоза.
Конечно, мне пришлось с детства работать в колхозе, зиму училась в школе, а весной, как только закончу школу, иду на всё лето в поле, там я с другими школьниками полола хлеб, косила, вязала снопы, молотила, убирала сено и т.д.
Поэтому ничего зазорного нет быть членами колхоза, как некоторые думают и часть специалистов не захотели вступать в колхозы, ушли. Так получилось и в этом колхозе им. Будённого Хорольского района, где я сейчас работаю. Зоотехник Петрова ушла из колхоза на производство, побоялась вступить в колхоз.
Правда, я не член партии, но откровенно скажу, что в партию я не могла вступить потому, что отца считали врагом народа, пробыла 8 лет в комсомоле, и только из-за этого не вступила, потому что боялась, сейчас мне дают рекомендацию, и я хочу вступить в партию.
В 1954 г. я была участницей ВСХВ. В Москве хотела зайти в ЦК и рассказать про отца всё, но так и побоялась, подумала, что не пустят, решила написать письмом, рассказать обо всём, чтобы на мне не было того пятна, что я дочь врага народа. Конечно, если кто действительно был враг народа, тому будет необидно, но, если человек зря пострадал, отдавая все свои силы и знания делу партии Ленина-Маркса, как у нас делали обыск, все книги поразбросали, перевернули всё кверху дном учение Ленина-Маркса, так это очень даже обидно. И обжаловать было некому. Написала в Москву – ответа не было, или не доходило, или перехватывал Берия и его сообщники.
Откровенно хочется сказать Вам, что при Вашем управлении как-то жить стало легче и не так напряженнее, как это было при жизни Сталина, как только наступает весна, так и думаешь, вот будет война, побьют всех, и такие мысли были у многих, а сейчас просто как-то радостно.
Когда Вы были в Англии, всё население, я скажу о своём селе, радовалось Вашим успехом в Англии, что Вы достигли хороших результатов, разрядили напряжённость. Все следили за каждой строчкой, написанной в газете о Вашем посещении в Англии, как-то спокойнее стало на душе, что наш труд, наше правительство старается защитить от вторжения внешних врагов. Хоть мы теперь по сельскому хозяйству выйдем из отсталых в передовые, мы очень далеко отстали от развития с/хозяйства Америки, нужно их догнать. За это можно сказать Вам только спасибо и весь народ благодарит Вас, что Вы мирным путём решаете все спорные вопросы с разными странами с различным общественным строем.
Вот всё, о чём я хотела Вам рассказать, до этого я работала в этом же районе в колхозе имени Ленина, а теперь решили из передового колхоза перевести в наиболее отсталый колхоз по животноводству и поднять продуктивность животноводства!
Зоотехник Зубакина. 2 июня 1956 г.».
Чтобы полностью нарисовать картину, творившуюся в умах людей того времени, дополню, что по воспоминаниям родственников, когда моя прабабушка приехала из с. Усть-Кокса в с. Майма к матери, то та её к себе жить не пустила, сказав, что она жена врага народа. Вероятно, на этом настоял её муж Марков Терентий Кириллович, свято веривший в дело партии. А может просто испугались за свои жизни. По этой же причине долгое время она не могла устроиться на работу. Именно тогда, когда Ивана Васильевича выпустили на 11 дней на свободу, баба Тася смогла устроиться почтальоном в колхоз. Когда же прадеда снова забрали, отказать ей в работе уже не смогли. Его отец Василий Денисович Зубакин помогал до последнего своего дня семье сына, по рассказам родных, плёл корчажки под хмель, за работой и умер. Он ушёл до войны – 19 августа 1940 г. В справке о смерти указан его возраст – 85 лет, т.е. он примерно 1855 г.р. Заявитель – Зубакина Надежда Ивановна, колхоз им. Сталина. Да, именно его внучка 15 лет от роду записана заявителем в загсовской книге. Мать моей прабабушки – Маркова Ефросинья Дмитриевна умерла 21 апреля 1959 г. Проживала она в с. Майма по ул. Подгорная дом № 49. Заявителем также указана Зубакина Надежда Ивановна. Ефросинья Дмитриевна скончалась в возрасте 81 года, т.е. её год рождения примерно 1878. Таким образом, можно предположить, что она могла выйти замуж в 1897 г., а это значит, что запись о её браке с Сергеем Михайловичем Волосниковым может находиться в метрической книге по прежнему месту жительства, т.е. в с. Качердык.
На фото Надежда Ивановна Ребрик (Зубакина) - дочь Ивана Васильевича Зубакина.

А вот второе письмо:
«Главному прокурору Алтайского края.
От гражданки Зубакиной Надежды Ивановны, проживающей с. Благодатное Хорольского района Приморского края.
Заявление.
В июле месяце 1956 г. мной было послано заявление в ЦК КПСС Хрущёву о незаконном обвинении моего отца Зубакина Ивана Васильевича рождения 1900-го или 1901 г. Родился в Воронежской или Курской губернии в семье крестьянина-бедняка, отец его работал на барщине, а затем во время голода в России отец его переехал в Сибирь, когда отец ещё был маленьким. Переехали они в Алтайский край Горно-Алтайскую область Майминский район с. Манжерок. Когда отец достиг призывного возраста, его взяли в армию, после службы в армии, его как активного комсомольца послали учиться в Томский Тимирязевский Сибполитехникум, который он с успехом кончает, и после окончания его направляют работать в Горно-Алтайскую автономную область инструктором потребсоюза. В рядах КПСС он был почти всю свою жизнь, пока его не посадили. В 1937 г. отца взяли по линии НКВД, судила его какая-то тройка, никем не виденная и не слышанная. Его взяли, потом через несколько месяцев освободили, сказали не за что судить, через 11 дней вновь посадили.
В своём заявлении Хрущёву, мной было всё подробно описано, откуда они это письмо направили в центр – Москва гл. прокурору, который меня известил 20 июля о том, что моё заявление направлено главному прокурору Алтайского края, где в свою очередь мне будет сообщено о результатах расследования, но прошло более шести месяцев и никакого ответа до сих пор нет. Если же не будет ответа, тогда я снова буду подавать в Москву, почему до сих пор не отвечаете?
Я подавала жалобы отца в Москву в 4-х экземплярах Сталину, Молотову, Вышинскому, Ворошилову – это в 1937 г. и ни от кого ответа не было, но в то время враги – Берия уничтожали эти дела, а теперь же их нет и вы должны ответить. Отец рассказывал, как с ним враги расправлялись. Заготовили заранее приговор, в котором писали, что ты имел связь с заграницей, с троцкистами, с бухаринцами, что ты враг народа, а отец их и в глаза не видел. Когда была Гражданская война, ему было 17 лет и обвинять его незаконно не следовало бы. Был в партизанах, а потом забрали в армию. Он всю жизнь свою посвятил делу народа, был всю жизнь в партии, учился в Томском политехникуме, изучал Марксизм-Ленинизм, а когда делали обыск, все книги из ящика пораскидали труды капитала Маркса по всей комнате. Я заплакала, мне было в то время 12 лет, а они говорят, не плачь девочка. Всё село почти в то время поарестовали, и винных, и безвинных.
Я уверена за отца, что он никакого вреда для государства не сделал, кроме пользы.
В Усть-Коксинском райпотребсоюзе Нижне-Уймонское сельпо Горно-Алтайской области вывел в передовое, за что получил премию. До этого он работал в Чойском районе этой же области, где также упорно трудился на благо народа. Его как партийного работника перебрасывали с одного района в другой, с одной работы на другую. Работал он зав. Райоро в с. Чоя, директором машинно-сенокосной станции, плановиком-экономистом, и где бы он не работал, народ его уважал и ценил. Работал он также в Турачакском районе этой же области инструктором потребсоюза и всюду успешно справлялся со своей работой. В Чойском районе он работал с 1933 по 1936 гг., где его в 1936 г. исключили из партии и так и не восстановили, хотя он и подавал в Новосибирск, чтобы восстановили в рядах партии.
После же окончания мной в 1943 г. зооветеринарного техникума, меня направили работать в этот же район в качестве зоотехника. Когда я туда приехала и работала зоотехником по племенному делу в Райзо, ездила часто в командировки, так же, как и мой отец ездил по командировкам. Многие колхозники знали моего отца и спрашивали меня, где же отец твой Иван Васильевич Зубакин. Я отвечаю, что посадили в 1937 г., за что, про что, я и сама не знаю. Многие сожалели и говорили мне, хороший был человек, ни в чём не откажет, всё расскажет, покажет, а иногда и сам поможет – на косилке покосить, сено пометать.
Только знаю то, что, когда его отпустили домой, мать его привела домой еле живого. Привела под руку, посадила на стул, он качался и не мог сам стоять. Когда я взглянула на него, то вскрикнула от ужаса. Это был не человек, а тень человеческая, настоящий скелет, и брюки не держались, вот как они вымучили человека, издевались над ним, пытали его, и это не с моим только отцом так поступали, а с многими другими, может быть с тысячами людей. Потому что среди народа только и был шёпот, там невинно пострадал, в другом месте невинно, а в открытую и боялись говорить.
Отец рассказывал, как на него наставляли наган, заставляли насильно подписывать приговор, а если не подпишешь, ждёт расстрел, но под всякими пытками и муками отец подписал на себя приговор и за это получил 10 лет, затем садили его в карцер сейчас не помню как он рассказывал цементированный что ли с поддувалом нагого, чтобы он окоченел и под этой пыткой сказал на себя, что я враг народа, в то время как он им никогда не был. После всего этого разве можно равнодушным оставаться. Конечно, нет. Так только могут делать враги. Я сама свидетель того, что отец ночами просиживал над этими томами Маркса, да и не только изучал марксизм, и другую полит экономику, планирование, земледелие и много-много специальных книг. Да если б он был врагом народа, он бы их не изучал, а забросил в печь. Да Вы спросите народ, пусть он скажет Вам, как он работал и какой именно вред он принёс государству?
Можете ответ сообщить моей матери, которая проживает в Алтайском крае Горно-Алтайской области Майминском районе с. Майма ул. Подгорная Зубакиной Анастасии Сергеевне. Сын у ней служит в армии, невестка работает в колхозе, а мать с ребятишками. Мать не работает в колхозе два года по состоянию здоровья, а до этого мать проработала в этой же деревне в колхозе им. Сталина 15 лет, не имея никаких выходных, никаких отпусков. Работала почти день и ночь, не жалея своих сил и здоровья. И на какой бы работе мать не работала, кроме похвалы ничего не заслуживала. Два года работала почтальоном от колхоза, где была стахановкой, получала премию, а затем свинаркой. При её работе свиньи были хорошей упитанности, и мать всегда ставили в пример другим свинаркам. Во время опоросов мать в свинарнике в холодном так и спала, где простыла и получила радикулит, а по ночам и с руками заснуть не может – руки ноют, и сейчас болеет. 4 года возила бидоны с молоком, зачастую домой приходила в час ночи, пока на быке с поля привезёт да да в завод сдаст, это за день примерно 27 бидонов надо перевозить молока и обрата, всё подавала заявления, чтоб сняли её с этой тяжёлой работы, а её не снимали, говорят хорошо работает, ну и пусть работает, довозилась уже до того, что надорвалась, сшевелила желудок с места и теперь опущение желудка и катар желудка, так её и от бидонов увезли в больницу.
Затем работала дояркой-профилакторщицей, где принимала отёл, доила коров и поила новорожденных телят до 15 дней, так и домой почти не ходила, потому что некогда было даже вовремя покушать, если я не отнесу кушать, значит мать будет голодна, потому что война была, рабочих рук не хватало, только работали женщины да дети. И тех было мало. В общем, мать все силы отдала на пользу государству, можете спросить любого колхозника, и они скажут Вам, как работала мать в колхозе. Мало того, ещё днём ходила сено убирать, а ночью хлеб скирдовать.
А когда посадили отца, то мать никуда не принимали работать и даже в колхоз, говорят – жена врага народа, нельзя, не можем. Хоть с голоду пропадай, а потом уже приняли в колхоз. Тогда мы вещи распродали и жили до нового урожая на своё, потому что такие были поставлены нам условия. Сможем прокормиться до нового урожая, значит примем в колхоз, не сможем – не примем. У матери в то время было трое детей и дедушка, ещё отца отец. Я была самая старшая. Ну тогда ещё до войны можно было заработать на трудодни хорошо, а вовремя войны очень тяжело пришлось, да и после войны тоже трудно было подниматься на ноги. Трудились день и ночь, а на трудодни ничего не получали. Вот даже возьмём 1954 год – мать работала свинаркой, заработала 500 т/дней и на 500 трудодней ей начислили один центнер хлеба и по одному рублю деньгами. 500 рублей ей причиталось, и те, высчитали за долг.
Те годы во время войны ничего не приходилось на трудодни, а только должны оставались. Вот так приходилось трудиться и ничего не получать. А сейчас, хотя бы за все эти труды мать послали бы на курорт бесплатно, так этого сделать нельзя, потому что жена врага народа. Правда, я матери помогала лечиться, но этого мало, мать всё равно болеет, а хотелось бы, чтобы матери за весь этот труд, который она вложила на пользу государству, помогли бы ей в лечении. Я посмотрела, как её мучили эти предсмертные схватки с желудком, думаешь, ну вот уже умрёт, невыносимые боли. И сейчас ей работать тяжело нельзя, если б так работали все колхозники как мать, многое можно было бы сделать в колхозе. Есть отдельные колхозники, даже в том же колхозе, не хотят трудиться по-настоящему, а только отбывают день. Приведу пример: колхозник Тихон Шабанов пойдёт в плотницкую – мастерскую, поплотничает немного и уходит домой. Дома большое хозяйство, дом, огород, свиньи, 2 коровы. Жена всю жизнь такая здоровая и ни разу не была на поле, не работала в колхозе. Сын продавец, дочь продавец, всеми колхозными льготами пользуются, а в колхозе работать не хотят, да он ещё говорит – заиметь бы свою лошадку. Вот так получается, кто работает день и ночь, а кто хитрит, дурака валяет. Таких вообще надо гнать из колхоза или заставлять трудиться как положено честному советскому гражданину.
Я тоже осталась маленькой от отца и тоже трудилась … училась в школе, а всё лето на покосе, то сено …, то хлеб убирали, вязали, молотили, пололи, в общем, всё пришлось работать, но это к лучшему, труд не позор.
Вот моя просьба будет такая к Вам, правда, может быть, я всего не знаю об отце своём, но я думаю, что он этого никогда не сделает, что ему приписали, он честный коммунист, предан партии. Прошу разобраться во всём и ответить, а также подействовать на соответствующие органы, чтоб матери оказали помощь в лечении. Я думаю, что она за 15 лет в колхозе заработала это, не говоря уже об её оплате на трудодень, на который ничего не приходилось в течение ряда лет. Да хотя бы она подлечилась. Болеть тяжело, она всё время стремилась попасть на ВСХ выставку в Москву, но болезнь её подкосила, и она не смогла осуществить свою мечту, вместо неё попала участником я, но, конечно, не за неё, а за себя, за свой труд, буду продолжать дело матери – трудиться на благо родины. Конечно, если б не болезнь матери она бы не отстала от других колхозников и завоевала бы право участия на ВСХВ, она работала на хмелю и думала вырастить высокий урожай, но врачи запретили ей работать на тяжёлых земляных работах. Да, забыла Вам сообщить, что отец писал письма нам до 1943 г., а с 1943 г. писем не стало, то ли он умер, или куда он делся неизвестно. Я как-то в 1951 г. заходила в МВД узнавать в г. Горно-Алтайске, они сказали, что он умер, а точно это или нет, неизвестно. Последнее время он был в г. Соликамск Молотовская область на Урале, писал оттуда, что работа тяжёлая, кормят очень плохо, мы думаем, что он умер от изнурительной работы на лесозаготовках от голода, а посылки не принимали. Прошу сообщить результат расследования и мне, и матери.
К сему Зубакина. 15.11.1957 г.
РS. Почему я Вам это пишу, потому что я не могу оставаться равнодушной, что с моим отцом сделали, и мать вышла из строя. Так нельзя, нужно ей помочь».
Я не буду комментировать это письмо, и так всё понятно без лишних слов. Отмечу лишь, на мой взгляд, ключевое «не могу оставаться равнодушной»! Эта фраза актуальна и в наше смутное время!
Лишь благодаря этому неравнодушию дело Ивана Васильевича в 1957 г. было пересмотрено. Были заново опрошены оставшиеся в живых свидетели, а также сотрудники НКВД. Были выявлены многочисленные нарушения, а также фальсификации документов обвинения. Иван Васильевич был оправдан, и, в связи с этим, в его личном деле заключенного появилась справка о том, что начальнику райбюро ЗАГС Майминского райисполкома было сообщено о смерти заключенного Зубакина Ивана Васильевича 1901 г.р., что умер он 2 октября 1943 г. Причина смерти – паралич сердечной деятельности. Сообщение это датировано 28 ноября 1957 г. А я долго ломал голову, где же получить справку о смерти, куда отправить запрос. Только после реабилитации было сообщено в органы ЗАГС о смерти прадеда. И запись эта нашлась в с. Майма в книге за 1957 г. Вот так бывает, умер человек в 1943 г., а смерть была зарегистрирована в ЗАГСе в 1957 г. Следует полагать, что ещё много безвестно сгинувших в лагерях людей, так и не попали в книги ЗАГС.

Из воспоминаний внучки Галины Валентиновны Поповой (Зубакиной): «Бабушка… Перефразируя великого классика скажу: «Как много в этом слове для сердца русского слилось, как много в нём отозвалось!». Советское поколение детей, особенно в деревнях, детсад не посещало, с детьми «сидели» бабушки. Вот и я, сколько себя помню, всегда видела рядом с нами, детьми бабушку – отцову мать. Мы её очень любили. У меня, по прошествии лет, возникла ассоциация моей бабушки с пушкинской Ариной Родионовной. Она так же рассказывала нам в детстве сказки – много сказок, но не книжных, а своих, выдуманных ею. Я любила ходить к ней ночевать, т.к. у неё была настоящая русская печка, и мы с сестрой ложились спать на эту печку вместе с бабушкой и просили рассказать нам сказки. Она долго рассказывала, пока не начинала засыпать, а перед засыпанием бормотала всякую чепуху, а мы ребятишки её тормошили и не давали ей спать, прося рассказывать дальше. Под словом «сказки» мы слушали всякие небылицы – смешные и не очень, случаи из её долгой жизни. Бабушка наша была очень добрая и отзывчивая, и люди, с которыми она общалась тоже для неё были добрыми, «славными», как она говорила. Любили все её блюда, которые мы просили приготовить для нас. Это были затируха, кулага, мамалыга, блины – чуть не каждый день. Мы дома не ели с таким аппетитом, как у неё. Речь бабушки изобиловала пословицами, поговорками, всякими прибаутками и присказульками. К каждому жизненному случаю у неё была своя присказулька. Она умела читать и писать, т.к. ещё в царское время она закончила церковно-приходскую школу. Очень любила стихи в отрывном календаре. Когда бы к ней не приходили, она всегда давала нам листок из календаря со стихом и просила прочитать. Стихи ей нравились все без разбора. Любила заводить бражку, но сама ей никогда не увлекалась, а угощала всех своих родственников – мужчин. Наливала не больше кружки. «Хватит, говорила – хорошего помаленьку». Бабушка моя родилась в начале 20 века, а умерла в его конце. Вся вековая история нашей страны прошла через её жизнь. А жизнь её была очень сложной и трудной, как и вся история нашей страны. Детей в семье было много, но многие умерли в раннем детстве. Она была старшей и ей приходилось нянчиться с младшими. Они, будучи уже взрослыми, звали её «нянькой», как в детстве. Как-то была эпидемия скарлатины и трое детей заболели, в том числе и бабушка. Две её младшие сестрёнки умерли на одной неделе, а она выжила. И прожила долгих 94 года. Здоровая была от природы, крепкая, выносливая. Работала в колхозе и свинаркой, и пояркой, и дояркой. Всю мужскую работу умела выполнять. «Я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик» - любила она повторять. Замуж она вышла за приезжего коммуниста – Зубакина Ивана Васильевича. В те годы коммунистов посылали в деревни проводить политику партии. Бабушка моя была красавица. С мужем они ездили по всему Горному Алтаю – куда партия пошлёт, туда и ехали. Наступил страшный 1937 год и моего деда Зубакина Ивана Васильевича репрессировали, как и тысячи других соотечественников. Дед сгинул в сталинских лагерях. После смерти Сталина его, как и тысячи других людей, реабилитировали посмертно.
Бабушке пришлось одной поднимать троих детей, одним из них был мой отец – самый младший. Мой отец, вспоминая своё безотцовское детство, плакал после некоторой дозы алкоголя и рассказывал, как он босиком ходил сдавать экзамены в 7 классе, как в раннем детстве залезал в русскую печку – погреться, и как тётя его обижала, с которой они жили, пока бабушка отбывала наказание в тюрьме. Да, да, именно в тюрьме отсидела из-за доноса какого-то подонка. А так как она была женой «врага народа», то это «клеймо» автоматически перешло и к ней. Отсидела она вроде бы полгода. За хорошую работу её выпустили раньше, чем присудили. И опять работа в колхозе за трудодни.
Пенсия была у бабушки мизерная. Но несмотря на это, она всегда была весёлой, бодрой, неунывающей. И нас всегда морально поддерживала. Вынянчила всех внуков и правнуков. Нянчилась и с чужими детьми. Никому не отказывала в помощи. К моим детям приходила нянчиться в любую погоду – и в метель, и в мороз. Я ей говорю: «Зачем ты пришла по такой погоде? Мы бы сами детей к тебе привели». А она: «Ну вот ещё – детей морозить, лучше уж я померзну». Безотказная во всём. Когда я не жила дома, она мне такие письма присылала смешные, мы все ухахатывались от её юмора. Часто в детстве мы с ней куда-нибудь ездили в гости – в Горный Алтай, Новокузнецк, Усть-Каменогорск.
Помню курьёзный случай. Когда я вступала в комсомол, бабушка сказала, что, когда она была молодой, она тоже была комсомолкой. Нам с сестрой смешно стало.
– Ты была комсомолкой?
– Я и в партии состояла.
– Как в партии? А почему ты об этом никогда не говорила?
– Да я недолго там была, меня «вычистили».
– За что?
– За политическую неграмотность.
Мы ещё больше захохотали. В то время нам было смешно, что бабушка такая старая, а была когда-то комсомолкой и партийной, как тогда говорили о тех, кто состоял в рядах КПСС. Да, история прошлась по ней всеми её частями. Сейчас только понимаешь, как много мы упустили, не задав ей тех вопросов, на которые бы сейчас было очень важно и интересно получить ответ.
Младший брат её стал кадровым военным, полковником в Москве. Сестра – учительницей. А бабушка всю жизнь была «нянькой» для нескольких поколений. В детстве видела известного алтайского художника Григория Чорос-Гуркина. А посмотрев фильм В.М. Шукшина «Печки-лавочки» узнала в балалаечнике своего земляка: «Он любил ходить по деревням и играть на балалайке».
В старости её все звали по отчеству «Сергеевна». И подруг её также – «Фёдоровна», «Муравьиха», «Ишениха» и т.д. Она их всех пережила. Бывало скажет: «Что-то Фёдоровна ко мне долго не идёт», а я ей говорю: «Баб, так она давно умерла».
Но надо сказать, дожила она до глубокой старости в здравом уме и в трезвой памяти. И на своих ногах. Хоть и прожила трудную жизнь, но умерла легко. Дай бог каждому бы так. Светлый была человек. А какая была щедрая, бескорыстная! Ни с кого никогда денег за свою помощь не брала. Сама со своей мизерной пенсии всем дарила денежку на день рождения. Сластёной была, особенно любила мороженое. Я ей всегда его покупала. И детям своим наказывала, чтобы, когда к бабе заходили, покупали ей мороженое. Она очень была довольна. Больше всех любила моих детей. Когда родилась Наташа она говорила, что Наташа у неё любимая правнучка. Когда родился Ваня, она заявляла, что у неё Ваня – любимый правнук. А при появлении Илюши она говорила, что она его любит больше всех. Нам с мужем было смешно. Мы её спрашивали, так кого же она в конце концов любит больше всех? А она со смехом: «Всех люблю Галиных детей». У внучки Тамары детей не было, вот она всю любовь и отдавала моим детям. И они её очень любили.
После смерти мужа она замуж больше не вышла, хотя к ней многие сватались. Она ведь была красавицей и стройной, как кипарис. Осталась на всю жизнь верна своему Ивану Васильевичу и своей семье.
Хотелось бы закончить свои воспоминания о своей любимой бабушке словами Н.С. Тихонова: «Гвозди бы делать из этих людей: крепче бы не было в мире гвоздей!».

Внучка Галя 1958 год село Майма

Еще в далеком 2022 году в первом сообщении этой темы я предполагал, что брак Ефросиньи Дмитриевны и Сергея Михайловича Волосниковых должен быть не позднее 1902 г. И, как говорится, в воду глядел! Осенью 2025 г., исследуя МК с. Ая за 1902 г. удалось выявить искомую долгожданную запись: "8 февраля Оренбургской губернии Челябинского уезда Качардыкской волости и села крестьянин Сергей Михайлов Волосников, вероисповедания православного, первым браком 21 лет. Невеста Алтайской волости д. Нижней Каянчи крестьянская дочь Ефросинья Дмитрева Розщепкова, вероисповедания православного, девица 21 лет. Поручители по жениху: Алтайской волости д. Нижней Каянчи крестьяне Иван Гаврилов Григорьев; по невесте: той же волости д. Каима крестьянин Андрей Матфеев Семенов и Василий Дмитриев Медведев". Вот такая удача! Очень порадовало, что Ефросинья Дмитриевна указана как жительница д. Нижней Каянчи, ведь узнать имена ее родителей теперь будет делом техники. Анастасия Сергеевна называла мне фамилию Рощупкина. Теперь же мне удалось уточнить фамилию, тем самым сузить поиск - Рощепкова - родом из Нижней Каянчи!

В этом же деле, хранящемся в недрах архива ГААК, в МК церкви во имя Покрова Пресвятой Богородицы 1900 г. с. Ая удалось выявить запись о браке старшего брата Романа: "11 февраля запасный рядовой из крестьян Оренбургской губернии Челябинского уезда Качердинской волости и села Роман Михайлов Волосников, вероисповедания православного, первым браком, 30 лет. Невеста Алтайской волости с. Айского крестьянская дочь Агапия Тимофеева Татаринцева вероисповедания православного, девица 20 лет. Поручители по жениху: Алтайской волости с . Айского крестьянин Филипп Климентов Задворнов и Петр Андреев Володин; по невесте: того же села крестьяне Димитрий Григориев Татаринцев и Полиевкт Григориев Татаринцев".Исходя из записи, найденной в МК церкви во имя Покрова Пресвятой Богородицы с. Ая, а также крестьян поручителей, можно предположить, что крестьяне Волосниковы прибыли на Алтай не позднее 1899 г., первоначально проживали в с. Ая. Тогда как анкета с/х переписи 1917 г. зафиксировала 1901 год прибытия в Сибирь.

Дорогу осилит идущий!!! В МК Николаевской церкви с. Чемал 1905 г. была найдена запись о рождении моей прабабушки Таси: "26 декабря 1904 г. Оренбургской губернии Челябинского уезда Качердыцкой волости и села крестьянин Сергий Михайлов Волосников и законная жена его Евфросиния Димитриева, оба православные. Восприемники той же губернии, уезда, волости и села крестьянская жена Анастасия Васильева Волосникова". Получается, что Анастасия Васильевна вышла замуж за третьего (или первого) брата Василия Волосникова еще там в Качардыке! Крестили прабабушку 29 января 1905 г. спустя месяц после рождения.
И еще о ее матери Ефросинии Дмитриевне. По воспоминаниям родственников она была сирота. Эту информацию еще предстоит подтвердить или опровергнуть. Ефросинья Дмитриевна единственная из прапрабабушек, чье фото дошло до меня. Эта фотография хранится в моем семейном архиве.

В апреле 1911 г. на берегу реки Катунь был убит Сергей Михайлов Волосников. Мой прапрадед прожил недолгую жизнь, в 31 год его не стало... Ефросинье Дмитриевне пришлось очень тяжело одной с малыми детьми, по воспоминаниям Анастасии Сергеевны все дети - Матрена, Паша умерли в детском возрасте. Но она их помнила всю жизнь, рассказала о своих родных братьях-сестрах и мне. И вот в МК Николаевской церкви с. Чемал за 1913 г. удалось выявить эти печальные записи о смерти: "23 февраля Чемальской волости с. Чопоша умершего крестьянина Сергея Михайлова Волосникова дочь Матрена 4 лет от кори; 25 февраля Чемальской волости с. Чопоша умершего крестьянина Сергея Михайлова Волосникова сын Иоанн 7 лет от кори; 22 марта крестьянина Чемальской волости с. Чопоша Сергея Михайлова Волосникова сын Павел 3 лет от кори. Похоронены родственниками на кладбище села Чопош".
Рождение Ивана - Ванюши также было выявлено в МК Николаевской церкви с. Чемал в 1906 г.: "23 мая Оренбургской губернии Челябинского уезда Кочердынской волости и села крестьянин Сергей Михайлов Волостников и законная жена его Евфросиния Димитриева, оба православные. Восприемники Троицкой волости с. Чопоша крестьянин Григорий Феодоров Бедарев".
Вот так в 1913 г. от кори в многодетной крестьянской семье в живых осталась одна Настенька - старшая дочь и единственный на тот момент потомок Сергея Михайловича Волосникова. Из моей памяти уже ускользают воспоминания о ней, хотя я застал ее и хорошо помню. Добрый, светлый, безотказный, работящий человек. Вечная память Анастасии Сергеевне Зубакиной (Волосниковой)!

Моя прабабушка Волосникова Анастасия Сергеевна

Воспоминания и размышления о моих родных - прабабушке Анастасии Сергеевне и прадеде Зубакине Иване Васильевиче.