ЧИГИРИН-ДУБРАВСКАЯ сотня - Генеалогический форум ВГД. Тема №25236

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

ЧИГИРИН-ДІБРОВСЬКА [ЧИГИРИН-ДУБРАВСЬКА] СОТНЯ
(1661-1782 pp.)

У 1649 р. містечко Чигирин-Діброва входило до території Жовнинської сотні Чигиринського полку. Як окремий військово-адміністративний підрозділ утворена 1661 р. у складі новоствореного Кременчуцького полку (1661-1663) із населених пунктів Вереміївської, Жовнинської та Максимівської сотень Чигиринського полку. Протягом 1663-1667 pp. - в Чигиринському полку, від 1667 року ідо ліквідаціїу 1782 році сотня перебувала (з незначними перервами на рубежі XVII-XVIII ст.) у складі Лубенського полку.
За ревізіями у 1769 р. значаться дві Чигирин-Дібровські сотні. Після скасування сотні її територія увійшла до Городиського повіту Київського намісництва.
Сотенний центр: місто Чигирин-Діброва, нині не існує, залите водами Кременчуцького водосховища.
Сотники: Рева (1649). Лукашенко Децик (1672). Дуненко Іван (1672). Отрошко Андрш (1672). Пашкевич Семен (1689-1691). Шолудько [Ілляшенко] Ярема Ілліч (1692-1700). Булюбаш Іван (1706-1737). Заньковський Григорій (1718-1723). Шкляревський Семен Кирилович (1725). Бут Герасим (1723, н.). Бутовський Олександр (1737-1760). Бутовський Данило Олександрович (1763-1782).

Населені пункти: Великий Узвіз, слобідка; Вереміївка, містечко; Галицке, село; Горби, село; Гриньки, село; Гусине, село; Жовнине, містечко; Кліщинці, село; Крива Руда, село; Лебехівка, село; Липове, село; Лялинці, село; Матвіївка, село; Митлашівка, село; Митлашівка, слобідка; Мозоліївка, село; Погоріла, село; Сидори, село; Стовбоваха, хутір.
Хутори: Булюбаша Дем'яна; Галагана; Гарнаги, військового товариша; Григоровича, військового товариша; Салогуба Дмитра, значкового товариша; Самуся Якова; Скосира Василя; Слюзової Тетяни; Соколовського, священика; Требинського Данила, бунчукового товариша; Чигирин-Діброва, місто; Шушвалівка, село.

Поход на Польшу 1739 год команды козаков Чигириндубровской сотни.
"Именной список козаков Лубенского полка, отправленных в команду генерал- майора Девица. 8 мая 1739 года".
(Источник: Киевский исторический архив. Фонд 51 опись 1 дело 124.)

Сотни Чигириндубровской
Рядовiе козаки Одвоконяхъ

Города Чигриндуброва
Кирило Капуста
этого 1
Села Мозолеевки
Кирило Ващенко
Демко Мандригеля
Клим Гладырь
Корний Кривошапка
этого 4
Села Шушваловки
Хома Ращенко
этого 1
Местечка Жовнина
Миронъ Мечетний
Федоръ Тягниродно
этого 2
Местечко Веремиевка
Илко Казидубъ
Леско Холуенко
Панасъ Завалий
этого 3
Села Клишинецъ
Хома Бондаренко
этого 1
Этого всего 12
Полностью :
http://www.kazydub.ru/index.ph...amp;id=251

Огромная благодарность за предоставленные материалы Николаю Владимировичу (Nick 02) !

Лубенский полк, Чигриндубравская сотня, местечко Еремиевка,

1731 году генваря 27 дня Полку Лубенского сотни Чигириндубровской

Видение сколько той сотни … кто именно присягу виконал на верность

Ея Императорскому величеству …

Сотник Чигриндубровский Болюбаш Иван

Сотни Веремиевской козаки: атаман Бардас Яков
..........................................
.......................................
Козаки:
Кизидуб Андрушко
---------------------------------------- лист 417 об.
Казидуб Хведор
Казидубенко Павло
----------------------------------------- лист 418

(Источник: РГАДА «Книга присяг Малороссийского войска 1732 года».)

1741 году декабря 18 дня полку Лубенского сотни Чигриндубровской именной реестр
коликое число оной сотни старшин и козаков … было в присяге Ея Величества Великой Государини Империатрицы Елисаветы Петровны

Отставной сотник Иван Булюбаш
……………………………………

козаки:
Однороманенко Иван
брат его Грицко
Зять его:
Казидуб Павло
------------------------------------------ лист 227 об.

Примечание:
(По реестру Лубенского полка от 1745 года (дело 13343) в местечке Еремиевке
козак Казидуб Павло уже жил самостоятельно и имел 1 двор и 1 хату в нем.)
Козак Казидуб Андрий
------------------------------------------ лист 228

(Источник: Киевский исторический архив.
«Присяга Лубенского полка на верность Елисавете Петровне, 1741 год»
Фонд 51 опись 3 дело 8230)

1762 году реестр полку Лубенского о бывших в присяге на верность Ея императорского величества Екатерине Алексеевне …
Реестр Козаков Еремиевской сотни, принявших присягу я пока не нашел.
В деле: «Присяга Лубенского полка на верность Екатерине Алексеевне, 1762 год»
(Фонд 51 опись 3 дело 17163) ее не оказалось.
Но нашел дело, в котором перечисляются козаки Еремеевской сотни, не принявших присягу по разным причинам.

Присягу не приняли козаки:

Однороманенко Грицко по причине нахождения в заграничной армии
----------------------------------------------------------------------------------------------- лист 65

Казидуб Самийло по причине болезни («сие болние»)
Казидуб Никита по причине болезни («сие болние»)
----------------------------------------------------------------------------------------------- лист 65 об.

(Источник: Киевский исторический архив. фонд 51 опись 3 дело 17165 )

Благодарю Николая Владимировича за представленные архивные материалы.

k457126

[q]
"Без подспорья" служили казаки, которые собирали со своих почв не менее
[/q]

Вам плюс, но хотел бы заметить, что в данном случае "грунт" более соответствует слову "земля", а не "почва"

AppS написал:

[q]
грунт" более соответствует слову "земля", а не "почва"
[/q]

конечно! учту !!

А.М.Лазаревский - Исторические очерки Полтавской Лубенщины XVII-XVIII вв. / 1896,
(Приводится в сокращении, с привязкой к Чигриндубровской сотне.)

Чигриндубровская сотня занимала оба берега Сулы, при ея устьъ.
Мъстность эта въ концъ XVI в. находилась въ запустънiи, но раньше тутъ были поселенiя. Монахи Кiевскаго Пуст.-Никольскаго м-ря сохранили интересный документъ, по которому дворянинъ Михаилъ Павша въ1512г. завъщалъ Никольскому м-рю «селище Климятинъ, у Черкаскомъ повътъ, на Днъпръ, ниже Черкасъ» со всъми угодьями и «съ Сулскимъ входомъ, што въ Сулъ ръцъ Климятинскiе входы» и совсъмъ тъмъ, «што изъ старины къ тому Климятину тягло и прислухало» ). Въ границы Климятинскихъ земель монахи включали, по-томъ, побережье Днъпра» отъ урочища Бълобережья до озера Дубка», на пространствъ 25 верстъ, и — вверхъ по Сулъ — правый ея берегъ на протяженiи 40-ка верстъ отъ Днъпра.
На земляхъ Климятинскаго селища монахи, въ томъ же XVI-мъ въкъ успъли устроить, повидимому, одинъ только Пивскiй монастырь. Дальнъйшее заселенiе этихъ земель производилось уже помимо монаховъ, нахлынувшимъ сюда съ конца XVII-гo въка населенiемъ праваго берега Днъпра, которое заселяло эту пустыню сначала по своему произволу, а потомъ по позволенiо захватившихъ Посулье Вишневецкихъ.
Въ нач. XVII в. монахи попробовали было отнять у Вишневецкихъ Жовнинъ, какъ поселенный, по ихъ увъренiю, на самомъ Климятинскомъ селищъ, и добились въ 1612 г. ръшенiя Люблинскаго трибунала въ свою пользу, но привести этого ръшенiя въ исполненiе не смогли... (см. ниже, м. Жовнинъ).
Когда же поляки были удалены изъ лъвобережной Украины, то Пустынно-Никольскiе монахи немедленно предъявили у новаго властителя — свои притязанiя на Климятинскiя земли, доказывая, что на этихъ земляхъ поселены: Жовнинъ, Еремъевка, Чигриндуброва, Власовка... Богданъ Хмельницкiй, не провъряя правъ монастыря, выдалъ ему универсалъ, подтверждавшiй право на земли Клинятинскаго селищаг безъ всякаго указанiя границъ этихъ земель. Желая восполнить недостатокъ универсала Хмельницкаго, монахи воспользовались татарскимъ разоренiемъ принадлежавшаго имъ Пивскаго монастыря и успъли выпросить, въ 1670 году, другой гетманскiй универсалъ, у Многогръшнаго, уже съ подробнымъ указанiемъ границъ тъхъ земель, которыя будто-бы принадлежали къ Климятинскому селищу.
Въ универсалъ Многогръшнаго читаемъ: «такъ какъ Пивскiй м-рь, состоящiй подъ властью монастыря св. Николая Пуст. Кiевскаго, разоренъ со всъми своими маетностями, а между тъмъ, желая, чтобы на томъ мъстъ святомъ Пивскомъ хвала божая отправовалася и помножено (яко за давнихъ часовъ прошлихъ) брала, цозволяемъ — «монастиръ на Пивскомъ мъстцу, гдъ и давно бывалъ, велебному въ Богу г. отцу Алексъю Турови, игумену монастира св. Николая Пуст. Кiевского, будовати и реставровати. Тудежъ, гдъ колвекъ городищъ и селищъ здавна тому мъстцу. святому служачихъ найдуется, слободи на нихъ обволивати, а людемъ всякимъ на тие городища и селища приходити, будоватися и жити позволяемъ, а напередъ того нъмъ на тие селища люде сходитимутся, жебы братiя въ томъ монастиру мешкаючей выживлене мъло быти, всъ грунта тому монастыреви, зъ давнихъ а въкопотомныхъ часовъ служачiе, отъ разнихъ побожнихъ фундаторовъ наданнiе, нижей спецификованiе, оразъ зъ побожности нашое, приворочаемъ и вшелякихъ зъ тихъ грунтовъ угодiй и пожитковъ, якося. сами въ собъ за писанiемъ побожнихъ фундаторовъ, маютъ одбирати и уживати позволяемъ же; всъ зась листи на тie мъста, села, грунта и всякiе угодiи мъючiе симъ нашимъ листомъ конфърмуемъ и апробуемъ.
А то тie суть городища, селища и грунта: Климятинъ, а нинъ ся называетъ Жовнинъ, уходи Климетинскiе, або Жовнинскiе, около Сули — Бълобережа, Бражная лука, Домонтовская лука, Александрово озеро, Старецъ озеро и инiе озера, уступнiе и запустнiе, около тихъ урочищъ; противко Веремъевки — уходи Чигриндубровскiе около Сули и Днъпра ажъ до Пивовъ городища, Лапинцъ, вишей Лапинецъ — озеро Золотое дно, Максимовка, перевозъ на Сулъ, а зъ Сули черезъ Днъпръ до Старой слободы, давнъйшихъ Воронихъ Лузъ, противко Воронихъ Лузъ — Солониця озеро; тамъ-же озеро около м-ря Пивского, до Iорданки, гдъ упадаетъ у Днъпръ, подъ Уласовкой, то есть — Дъдъ, Налистенъ, Бълобереже, а по туй сторонъ Днъпра — одъ Крилова озера, суть разнiе по границу, которая называетъ озеро Дубокъ, всего уходу на съмь миль, почавши отъ Бълобережа ажъ до озера Дубк...» ).
Такимъ образом Многогръшный утвердилъ за Пуст.-Никольскимъ м-ремъ мъстность, заключавшую въ себъ кромъ южной части Чигриндубровской сотни, еще значительную часть и Кременчугской ).
Земли эти введены были въ царскiя грамоты, которыя выданы были м-рю въ к. XVII в. Но не смотря на эти акты, Никольскiй монастырь не могъ осуществить своихъ правъ на Климятинскiя земли, потому что людская память расходилась съ монастырскимъ притязанiемъ, не зная, чтобы монастырь когда либо владълъ землями, которыя присвоивалъ, основываясь на документъ какого то Павши... Монахи молчали и ждали удобнаго времени для возобновленiя своихъ притязанiй..
Послъднiя были возобновлены лишь при императрицъ Аннъ, когда въ 1731 г. Никольскiй м-рь началъ судебное дъло о Климятинскихъ земляхъ, которыя послъ двадцатилетняго процесса и были присуждены монастырю, при чемъ послъднему присуждались и три главные центра сотни: Чигриндуброва, Жовнинъ и Еремъевка. Такимъ образомъ монастырь осуществилъ свое право на даръ Павши лишь чрезъ двъсти сорокъ лътъ после самаго дара... Только благопрiятныя для монаховъ времена могутъ объяснить такой успъхъ ихъ въ этомъ дълъ.

Изъ Чигриндубровскихъ сотниковъ намъ извъстны: Иванъ Луненно (1672 г.), Семенъ Пашкевичъ (1690), Ярема Илляшенко (1695—1700), Иванъ Булюбашъ (1706—1737), Александръ Бутовскiй (1737—1760) и сьнъ его — Данило Бутовскiй (1760—767), наслъдовавшiй урядъ отъ своего отца. Изъ нихъ наиболъе замъчательны Иванъ Булюбашъ и Александръ Бутовскiй, правившiе сотнею болъе полувъка и захватившiе за это время — на десятки верстъ земельныхъ угодiй, которые тутъ же и заселяли слободами и хуторами. Особенно много земель захватилъ Булюбашъ, устройство слободъ и хуторовъ на которыхъ продолжалъ и сынъ его — Демьянъ. Преемникъ Булюбаша по уряду — Александръ Бутовскiй — по происхожденiю былъ «волохъ», т. е. выходецъ изъ Молдавiи. И Булюбашъ, и Бутовскiй замъчательны еще тъмъ, что, противъ обычаевъ своего времени, вели горячую борьбу съ полковникомъ Галаганомъ за Еремъевскихъ и Липовскихъ козаковъ, которыхъ Галаганъ «подверталъ въ подданство». Борьбу эту не слъдуетъ впрочемъ приписывать другимъ побужденяiмъ, кромъ личныхъ интересовъ этихъ двухъ сотниковъ. И Булюбашъ, и Бутовскiй защищали козаковъ отъ Галагановскаго порабощенiя, завидуя богатству Прилуцкаго полковника и находили, что на тъхъ же самыхъ козаковъ, для обращенiя ихъ въ «подсосъдки» у нихъ — мъстныхъ сотниковъ — было гораздо больше правъ, чъмъ у полковника чужого полка да при томъ еще и богача...

Мъстечко Чигриндуброва, на прав, берегу р. Сулы,
при ея соединенiи съ Днъпромъ—ръчкою Переволочною ), судя по названiю, можетъ быть выселкомъ изъ Чигирина, явившимся здъсь не позже нач. XVII в., такъ какъ уже въ 1636 г. Чигриндуброва получила отъ Iеремiя Вишневецкаго слъдующiй «листъ» «на права и вольности»: «мъщане мои Чигриндубровскiе просили мене, чтобъ имъ права и волности такъ, якъ и инимъ городамъ моимъ, надать и ведлугъ листу и привилегiя имъ данного, ассигновалъ, чтобы повинность выседъвши двадцать лъть на свободъ, отдавать и отправовать имъли, чего-для желанiю и прошенiю ихъ удовлетворяя, симъ листомъ и привиллегiемъ даннимъ объщалъ я — податей и повинностей никакихъ съ нихъ не взимать, поколь дастъ Господь Богъ, что мъщане Чигриндубровскiе по силъ листу моего 20 лъть на свободъ виседятъ. А выседъвши свободу, мъщане имъютъ и должны будутъ давать чиншъ на всякiй годъ, такъ богатшый, яко и убогшiй, по сознатiю намъстника моего либо и того, который по повъленiю моему будетъ чиншъ вибърать. Къ тому жъ, дабы мъщане въдали, что до ихъ майдебурского права надлежитъ, а что за приходъ намъстниковъ моему тамошнему имъетъ быть: первое, всякiй судъ намъстнику моему оставляю, войта и бурмистра, яко и въ инихъ городахъ моихъ, отъ суда не отдаляя, которимъ грошъ третiй долженъ ити; тоже позволяю мъщанамъ моимъ имъть воскобойню съ ледовней и броваръ, всякiе одумерлiе спадки на близкихъ кревнихъ надлежать имъють, а урядъ мой никакого препятствiя чинить имъ въ томъ не будетъ. Если бы кoтopie мъщане къ городу поддатись, а праву майдебурскому не подлежать хотъли — и тое въ ихъ волъ будетъ.
Во время ярмарки, отъ воза по два гроши бурмистрамъ и войту надлежать имъеть, а болъе ничего. Что жъ надлежатиметь въ городъ къ избъранiю войта и всякихъ урядниковъ, къ собъранiю поборовъ для градской нужди и къ висланiю объ нихъ щетовъ, въ томъ мъщане безъ намъстника моего дабы ничего отправовать не важились; а кто бы тому противился, смертью казненъ быть имъеть.
Тожъ дозволяется имъ медъ ситить, пива на шинкъ варить, отдавши доходъ арендарскiй, то есть капчизны (kapsczyzna) золотой полскiй еденъ. А что принадлежитъ къ продажи горълокъ, то шинкаръ и на христини и весълля горълки простой кварту имъетъ мъщаномъ продавать по два гроши литовскiе, а двойной кварту по — грошей литовскихъ, а кварту и гарнецъ такой мъры быть должни, какъ въ городъ моемъ Лубняхъ. Греблъ подчинять мъщане всегда должни будутъ, а если бы убитокъ какой въ замедлънiи млиновъ за ихъ нерадънiемъ билъ, то наградить мнъ повинни будуть. А хто би въ подчинки гребель, баркановъ, валовъ, въ защищенiи и караулъ города и кръпости, такожъ и въ инихъ повинностяхъ, ослушнимъ билъ, на таковихъ 10 копъ литовскихъ полагаю. Къ оборонъ города и кръпости всъ цеховiе надлежать имъютъ, также и жиди.
Смотръть тщателно имъютъ, дабы покой такъ зъ сосъди, яко и съ пограничними людми, а iмянно зъ Москвою нарушимъ не былъ, такъ чтобъ никакимъ Московскимъ людемъ защиты не было ). Также, (чтобы) границы ихъ пустошени не были бъ, о чемъ зноситись имъють зъ намъстникомъ моимъ тамошнимъ. Наблюдать того, дабы козаки, бродящiе люди ) самоволно за граници общого владънiя зъ маетности моей Чигриндуброви не входили ), безъ въдома намъстника моего тамошнего. А кто би дерзнулъ за границу для нарушенiя покой ввойти, а былъ бы пойманъ, таковый смертiю казненъ быть имъетъ.
Позволяю тожъ, онимъ мъщанамъ моимъ, канунъ два разы въ рокъ употреблять на свою ползу обратить, одинъ канунъ на Рождество Христово кадокъ три, другiй канунъ на Кузму и Демiана — также кадокъ три, а воскъ до церкви отдавать имъютъ. А что въ семъ листъ моемъ выше и ниже написано и упомянуто, то все симъ листомъ и привилегiемъ моимъ подданнимъ моимъ Чигриндубровскимъ, имъ самимъ и ихъ потомкомъ въчними часы утверждаю. Для лучшой памяти сей мой листъ рукою власною подписанiй съ приложенемъ печати моей, имъ дать повелъъ.
Дъялось въ Пъратинъ, 20 дня мъсяца марта, 1636 году ).
Приведенный документъ указываетъ, что Вишневецкiй почему то нашелъ нужнымъ населенiю лишь недавно возникшей слободы дать право на городское устройство («какъ и инымъ городамъ моимъ»).
Обстоятельство это слъдуетъ объяснить тъмъ, что въ Чигриндуброву пришло населенiе преимущественно городское, уже знакомое съ правами и обязанностями мъщанъ, а потому и выпросившее у Вишневецкаго себъ право на то устройство, которымъ оно пользовалось въ своей митрополiи, которою въроятно былъ Чигиринъ.
Послъднiй быль разоренъ въ 1611 г. и въ это время часть его населенiя могла перейти на лъвый берегъ ).
По населенiю Чигриндуброва, повидимому, не превосходила сосъднихъ двухъ поселенiй — Еремъевки и Жовнина, которыя при образованiи полкового управленiя въ 1649 г. были назначены сотенными центрами. Начавшiяся послъ смерти Б. Хмельницкаго междоусобiя въ Малороссiи повлекли эа собою значительное перемъщенiе населенiя въ юго-западной ея части: явившiеся на Украину татары, въ качестве союзниковъ того или другого коновода партiи, разоряли попути села и заставляли ихъ жителей удаляться въ болъе эащитныя мъста. Имъется точное свъдънie, что въ 1661 г. были такимъ образомъ разорены три Кременчугскiя села: Власовка, Максимовка и Городище (Градижскъ ).
По близости этихъ селъ къ южному Посулью, не могло при этомъ не пострадать и это послъднее.
И дъйствительно мы видимъ, что назначенныя здъсь въ 1649 г. два сотенныхъ центра, Еремъевка и Жовнинъ, въ это время перестають быть центрами, а является новый центръ — Чигриндуброва. Въ 1672 г. видимъ перваго Чигриндубровскаго сотника — Ивана Луненка ). Чигриндубровское посполитое населенiе оставалось свабоднымъ до пол. XVIII в., когда монахи Пуст.-Никольскаго м-ря поработали его на томъ основанiи, что мъстечко это, вмъсти съ Жовниномъ и Еремъевкою, поселено на Климятинскихъ земляхъ. (См. ниже, Жовнинъ и Еремъевка).

Впрочемъ прежде, чъмъ Чд-ва была отсужена монахамъ, въ ней уже было посажено достаточное количество подсосъдковъ сотенною старшиною и пренмутцественно сотникомъ Бутовскимъ.
Во время монашескаго владънiя посполитое населенiе Чд-вы значительно уменьшилось; уменьшилось и число подсосъдковъ. Слъдуетъ думать, что и посполитые, и под-сосъдки расходились, убъгая оть тяжелаго монастырскаго «подданства».
А. Кз. 114 дв., 123 х., 161 с.
Подс. 62 дв., 62 х., 66 с, въ томъ числъ сотника Александра Бутовскаго — 17 дв., 17 х., 18 с.,
Кр. своб. 62 дв., 66 х., 83 с
Подс. посп. Чигрдубр. 7 дв., 7 х., 7 с.
Свободн. дв. — 54, въ томъ числъ: запорожск. коз. — 3, «служителей горадовыхъ» — 10 («атаманъ почтовiй»), «старческихъ хатъ» — 4, «марочниковъ» — 6 школъ — 3, шпиталей — 3.
Б. Кз. 125 дв., 178 х. Кр. Пуст.-Ник. м-ря 37 дв., 53 х. Подс. 38 дв., 69 х., 8 ,бд. х.

М. Жовнинъ, р. Сула, поселенъ въ нач. XVII в. Вишневецкими, при чемъ, по утвержденiю Пуст.-Никол-хъ монаховъ, занято было самое «Климятинское селище». Претендуя на это селище, монахи въ 1612 г. начали противъ Вишневецкихъ судебный процессъ, доказывая, что подъ Ж. занята монастырская земля. Вишиевецкiе были «позваны» къ суду, какъ видно изъ слъд. донесенiя вознаго: «року теперь идучого 1612, мъсяца августа 30 дня, позвовъ (исковъ) два земскихъ Кiевскихъ, въ одно слово писанныхъ, отнеслемъ до мъстечка Жовнина... по ихъ милостей пановъ Юря, каштеляна Kiевскаго, и Михаила, старосту Овруцкого, княжатъ Вишневецкихъ; а то… о посягнене добръ церковныхъ Климятинскихъ, которыя до церкви божое м-ра Николского К-го Пустынского належать, а черезъ княжатъ ихъ милостей гвалтовне посягнени (насильно заняты) суть.... и до показаня права, еслибъ якое на тые добра мъли» ).... Искъ Никольскихъ монаховъ былъ разръшенъ Люблинскимъ трибуналомъ въ ихъ пользу, какъ значится въ донесенiи вознаго Смоговскаго (1619 г.) — «былъ есми на справе и потребе велебного въ бозъ его мил. отца Рафаила Непитущого, игумена м-ра Николского.... ъздилъ есмы зъ декретомъ отъ суду головного трибуналу Любелского, выданнымъ до маетности велможного его мил. княжати Ъремия Михайловича Корыбутовича Вишневецкого и матки его, яко опекунки, панее Раины Могилянки, кнежны Михайловое Вишневецкое место Климятина, прозываемое Жовнинъ, хотечи екзекуцыю учинити въ добра ихъ Климятичи, яко ихъ власные, за шкоды тисечу копъ грошей Литовскихъ и осовитость перепалую, взглядомъ забраня кгрунту Климятинского сказанную и присужоную; и кгдымъ до тое маетности приехалъ, тамъ самое кнежны ее мил. не засталъ, толко урядника ее мил. неякогось на тотъ часъ будучого Добку, которому декретъ головний трибуналный указавши, пыталемъ, еслижъ увезаня (ареста) и чиненя отправы (исполненiе ръшенiя) у тую маетность, яко ихъ власную, Климятичъ, прозываемое Жовнинъ, и за шкоды суму пенезей тисечу копъ грошей Литовскихъ, которая есть поводомъ на позваныхъ всказаная, допускаетъ? — на что мне поведилъ, же я деи, пане возный, жадного росказаня отъ кнежны ее мил. панiе своее на то не маю, для чого увязане не допускаю и бороню, якожъ не допустилъ и моцно заборонилъ, што я осведчивши... ни съ чимъ прочъ отехалъ» )... Изъ этого донесенiя видно, что ръшенiе Люблинскаго трибунала, постановленное противъ Вишневецкихъ, не могло быть приведено въ исполненiе потому, что B-ie были слишкомъ сильные люди, чтобы подчиниться невыгодному для нихъ судебному приговору. Такимъ образомъ Жолнинъ, вопреки этому ръшенiю, остался во владънiи Iеремiи В-аго.
Названie слободы Жовниномъ можетъ быть имъетъ связь съ древнерусскимъ поселенiемъ, извъстнымъ подъ именемъ Жолнина или Желны, о которомъ упоминаеть лътопись подъ 1116 годомъ. — По списку Пшездъцкаго въ Жовнинъ, въ к. XVII в. значится 312 господарей. Во всякомъ случаъ въ 1649 г. Жолнинъ былъ настолько значительнымъ поселенiемъ, что сталъ центромъ особой сотни Чигиринскаго полка (Реестра, изд. Бод., 18). Но къ срединъ втор. пол. XVII в. населенiе Ж-на настолько умалилось, что онъ пересталъ быть сотеннымъ центромъ и вошелъ въ составь Чигриндубровской сотни. Притязанiя Никольскаго м-ря на Ж., какъ съвшiй на мъстъ Климятинскаго селища, возобновлены были со втор. пол. XVII в., но благопрiятныя для монаховъ времена настали лишь къ пол. XVIII в., когда Жовнинское посполитое населeнie отдано было, вмъстъ съ Чигриядубровою и Еремъевкою, во владънiе Никольскому м-рю, согласно ръшенiю сената. (См. ниже, Еремъевку). До этого времени здъшнiе посполитые оставались свободными. Только сотникъ Булюбашъ успълъ посадить здъсь значительное количество подсосъдковъ.
Въ 1742 г., когда по мысли Безбородка, число сотенъ было увеличено, Жовнинская сотня вновь была образована, при чемъ ее составили села: Гусиное, Лялинцы, Клищинцы, Липовое, Матвъевка, Лебеховка, Галицкая, Кривая Руда, Святиловка, Горбы, Гринки, Сидоры, Кринкы, Столбоваха....
Изъ Жовнинскихъ сотниковъ втор. пол. XVIII в. извъстны: Иванъ Булюбашъ (1762—768) и Данило Булюбашъ (1774). А. Кз. 140 дв., 174 х., 219 с.
Подс, козачьихъ — 13 дв., 13 х., 15 с. и Булюбаша 38 дв., 38 х., 38 с.
Кр. своб. 57 дв., 60 х., 64 с.
Свобод, двор.—24. Б. Кз. 204 дв., 284 х., 8 бд. х.
Кр. Никольск. м-ря 35 дв., 51 х., 8 бд. х.
Подс. (безъ обозн. влад.) 42 дв., 51 х., 22 бд. х.

М. Epeмъевка, рч. Свинотопъ,
ок. Днъпра, поселена, повидимому, Iepeмieй, Вишневецкимъ, назвавшимъ поселенiе въ свое имя.
Въ 1649 г. Е-к а назначена была центромъ отдъльной сотни Крапивянскаго полка.
Смуты, продолжавшiяся въ Малороссiи въ первое десятилътiе послъ смерти Б. Хмельницкаго, умалили населенiе Е-ки, она перестала быть сотеннымъ центромъ и вошла въ составь Чигриндубровской сотни; но къ к. XVII в. Еремъевка снова оправилась и стала богатымъ приднъпровскимъ мъстечкомъ.
— Когда по Прутскому договору 1711 г. — правая сторона Днъпра, принадлежавшая Россiи, отошла къ Польшъ и тогдашнiй Чигиринскiй полковникъ Игнатъ Галаганъ лишился и полковничества, и своихъ маетностей, то Скоропадскiй въ возмъщенiе послъднихъ отдалъ Галагану Е-ку, около которой послъднiй уже владълъ с. Липовымъ. Получивъ Е-ку, Галаганъ не довольствуясь крестьянами, сталъ привлекать во свое «подданство» и тамошнихъ козаковъ.
Когда въ 1720 г. были высланы на строенiе Кiевской кръпости козаки изъ ближайшихъ къ Kieвy полковъ, то Е-скiе козаки остались дома, потому что Галаганъ запретилъ имъ туда идти. Сохранился универсалъ Скоропадскаго Е-му атаману съ выговоромъ за вепослушанiе: «донеслося намъ въдати, что вы указу нашему оказались противными, такъ какъ изъ Еремъевки не высланы козаки на работу Кiевопечерской фортецiи, да и теперь отказываетесь отъ перевозки государевыхъ запасовъ отъ Днъпра въ Полтаву; да кромъ того, вообще не хотите слушаться полковыхъ и сотенныхъ распоряженiй. Поэтому мы, такое ваше «глупство и ослушанiе» порицая, симъ нашимъ унъверсаломъ строго напоминаемъ, сурово грозимъ и рейментарско приказуемъ, чтобы, не заглядаючися на власть пана Галагана, полковника Прилуцкаго, и не страхаючися его похвалокъ, нашихъ гетманскихъ указовъ слухали» и пану полковнику Лубенскому, какъ своему старшему, всякое должное послушенство въ войсковихъ услугахъ отдавали, попрежнему до полку къ сотнъ Чигриядубровской «прислушал»... А если-бы кто изъ васъ, товариства Е-скаго, и нынъшнему универсалному указу нашему оказался противенъ, таковаго тогда велимъ, какъ «противника и бунтовника», насильно брать и, забивши въ колодки, въ Глуховъ подъ арестъ привозить, и тутъ непоблажно, безъ всякой пощады, карать» ).

По ревизiи 1723 г. въ Е-къ показано однихъ посполитскихъ дворовъ болъе 400, не считая козачьихъ.
Но Галаганъ не довольствовался этимъ количествомъ крестьянъ и ръшилъ привлечь къ своему послушанiю и козаковъ, обративъ ихъ на первое время въ своихъ «бояръ» и «куренчиковъ». А между тъмъ и Никольскiе монахи, нашли возможнымъ снова заявить свои прнтязанiя на земли Климятинскаго селища и въ 1731 г. начали противъ Галагана судебный процессъ за Е-ку, требуя послъднюю въ собственность. Процессъ этотъ, по тогдашнимъ порядкамъ, затянулся на многiе годы.
Галаганъ, опираясь на царскую грамоту, которою Е-ка утверждена была за нимъ въ 1714 г., повидимому, не особенно беспокоился монашескими притязанiями. Его болъе безпокоили тъ событiя, которыми сопровождались сначала ycтpoeнie Украинской линiи, а потомъ походы Польскiй и Крымскiй (1730—1736).
Для сооруженiя первой, правительство — въ первый разъ потребовало высылки крестьянъ, а для походовъ — слъдовали наряды за нарядами козаковъ. Событiя эти отразились на Еремъевскомъ населенiи слъдующимъ образомъ: «по ревизiи 1731 г. въ Е-къ числилось дворовыхъ людей, бояръ и посполитыхъ — 344 двора; а когда для работы Украинской линiи высланы были крестьяне, а потомъ настали противъ Поляковъ и Турокъ походы, да поставлены были въ Е-къ, какъ и въ другихъ пограничныхъ мъстахъ, армейскiе полки на винтерквартиры, да еще потребовались работники для полоненья льда на Днъпръ, то Е-скiе подданные, оставя свои дворы впустъ, въ другiя мъста сходить принуждены были; а въ 1741 г., когда свободный переходъ съ мъста на мъсто Малороссiйскому народу дозволенъ былъ, и послъднiе люди, оставшись въ убожествъ, по своему желанiю, кто куда захотълъ — разбрелись безвоспятительно, и гдъ было въ слободахъ, къ Е-къ принадлежащихъ и на Е-ской землъ Игнатiемъ Галаганомъ поселенныхъ до 40 дворовъ, тамъ черезъ военное время — ни единаго человъка не осталось». — Такъ разсказывалъ сынъ Игнатiя, Григорiй Галаганъ, въ 1750 г.
Къ этимъ общимъ невзгодамъ прибавилась еще одна мъстная: когда для Крымскаго похода потребовался усиленный нарядъ козаковъ, тогда сотникъ Иванъ Булюбашъ донесъ въ Глуховъ, что въ Е-къ большинство козаковъ поверстано Галаганомъ въ свои «куренчики», вслъдствiе чего и не откуда взять указанное число козаковъ.
Въ отвътъ на это донесенie изъ Глухова пришелъ приказъ — отобрать у Галагана этихъ куренчиковъ подъ сотню, что Булюбашъ и поспъшилъ исполнить въ 1734 г. По окончанiи Крымской войны, Галаганъ задумалъ убывшее крестьянское населенiе Е-ки пополнить тамошними козаками и сталъ ихъ тъснить, заставляя переходить къ нему въ подданство.
Но за козаковъ вступился преъмникъ Булюбаша — Александръ Бутовскiй. Галаганъ пожаловался въ Глуховъ, куда въ сентябръ 1745 г. писалъ: «въ маетности моей Е-къ козаки и другiе, назвавъ себя козаками, поселясь на жалованной мнъ землъ, не отбываютъ мнъ надлежащихъ повинностей, безправно владъя моею землею, и такихъ неправильно поселившихся на моей землъ козаковъ сотникъ Бутовскiй до надлежащихъ мнъ повинностей не только что не допускаетъ, но и вновь приходящимъ не позволяетъ на той моей землъ селиться и подъ сотню свою ихъ причисляетъ». Въ заключенiе Галаганъ просилъ произвести слъдствiе о поселившихся на его земляхъ козакахъ и затъмъ приказать сотнику, чтобы онъ, какъ тъхъ, которые живутъ уже на его, Галагана, землъ, такъ и тъхъ, которые вновь поселятся на его земляхъ, подъ сотню не привлекалъ.

По этой жалобъ изъ Глухова приказано было произвести слъдствiе о томъ — кто изъ козаковъ живетъ на Галагановской землъ. Слъдствiе открыло, что многiе козаки, переселясь въ Е-ку уже послъ 1711 г., и сами не знали — на чьей землъ они живутъ, такъ какъ земли крестьянъ никогда не отдълялись отъ земель козачьихъ. Между тъмъ, прежде чъмъ кончилось еще слъдствiе, Галаганъ началъ усиленно тъснить Е-скихъ козаковъ, желая, чтобы они «подписались быть его подданными»...
Какiя мъры при этомъ употреблялъ Галаганъ, объ этомъ разсказываетъ Бутовскiй: «въ бытность мою въ Еремъевцъ (осенью 1746 г.) усмотрълъ я въ ономъ мъстечку чинимыя абшитованнымъ Прилуцкимъ полковникомъ Галаганомъ нестерпимыя козакамъ обиды, а именно: собравъ всъхъ Е-скихъ куренчиковъ (которые предъ тъмъ были, по указу, отобраны подъ сотню) съ оружiемъ, какъ надлежитъ воинскому человъку, онъ посылаетъ ихъ по козачьимъ дворамъ и дворы тъ разоряет»: въ хатахъ двери и окна снимаетъ, забираетъ скотъ и взятымъ скотомъ — лозу, колоды дерева, что найдетъ во дворъ и что ему понадобится, въ свой дворъ перевозить приказываетъ. А кто съ того принужденiя ему, Галагану, быть подданнымъ подпишется, тому все забратое возвращаетъ. Видя такое насилiе, многiе козаки подписались — въ подданство. Также съна, козаками заготовленныя на ихъ дъдовскихъ и отцовскихъ грунтахъ, для своихъ лошадей, которыми службы нынъ и всегда отправляютъ, Галаганъ приказываетъ забирать, рубитъ козачьи лъса и поотнималъ у козаковъ всъ ихъ рыболовли и плавни...
А самихъ козаковъ, если только кто изъ нихъ природное свое козацство или грунтъ, на которомъ живетъ, козачьимъ свидътельствуетъ, несмотря на это, принуждаетъ записываться въ число его подданныхъ. Не видалъ я нигдъ, не только межъ христiанами, пишетъ Бутовскiи, но и по чужимъ землямъ, чтобъ противъ зимы козаковъ можно было выгонять изъ ихъ дворовъ безъ указа и безъ суда, или — чтобы можно было насильно писать ихъ въ подданство...
Такое разоренiе здъшнихъ козаковъ можетъ повести къ тому, что когда станетъ Днъпръ, то козаки эти, по ихъ «древнему обыкновенiю, яко побережные, могутъ не токмо въ иныя мъста, но и за Днъпръ, въ Польскую область, учинить побъгь»... Такiя же свъдънiя о насилiяхъ Галагана сообщалъ въ Глуховъ и Е-скiй атаманъ, въроятно подъ влiянiемъ Бутовскаго, завидовавшаго богатству Галагана. «Галаганъ послалъ своихъ куренчиковъ, писалъ атаманъ, по козачьимъ дворамъ грабить козаковъ, чтобы подвернуть ихъ себъ въ подданство насильно, сказуючи: коли подданными моими будете, то и ваши статки (имущество) вамъ повертаю, а какъ не будете моими подданными, а станете подъ сотнею, то де ничего не отдамъ, да еще и остатки заберу! — И съ грунтовъ собственныхъ, козачьихъ, сгоняетъ и бьетъ нещадно, дабы съ грунтовъ сходили и ему въ подданство записывались»...

Между тъмъ произведенное по просьбъ Галагана слъдствiе было разсмотръно въ Глуховъ и тамъ было ръшено: спросить Е-скихъ козаковъ — «желаютъ ли они, оставя имъючiеся подъ оными козачьи грунта, жить на собственныхъ грунтахъ полковника Галагана, за нимъ въ подданствъ, и ежели покажутъ, что желаютъ, то тъ всъ козачьи грунта описать и спросить — кто у нихъ есть изъ свойственниковъ козачаго званiя, коимъ бы можно по наслъдству грунта эти, для отбыванiя за нихъ козачьей службы, отдать... А онымъ боярамъ по переходъ на грунта его, полковника, вольно за нимъ, полковникомъ, быть. Кто же своихъ грунтовъ козачьихъ оставить не пожелаетъ и на грунта полковника Галагана сойти не похочетъ, тотъ долженъ быть въ козачьей службъ подъ сотнею»...
Это необычайное распоряженiе Глуховскихъ властей, въроятно щедро задобренныхъ Галаганомъ, давало послъднему полный просторъ забрать въ подданные всъхъ тъхъ козаковъ, которые не могли противиться его насилiямъ и уже фактически были его подданными. — Дъйствительно, когда по этому указу генеральной канцелярiи были спрошены «бояре» Галагана — желаютъ ли оставаться подъ сотнею, т. е. въ козачествъ, или — перейти въ подданство къ Галагану, то 23 домохозяина заявили, что «они желаютъ, оставя свои подъ ними имъючiеся козачьи грунта, жить на собственныхъ грунтахъ полковника Галагана, за онымъ въ подданствъ». Т
акимъ образомъ Галаганово верстанie Е-скихъ козаковъ въ крестъяне было узаконено тою властью, которая тутъ же рядомъ, въ другихъ случаяхъ, преслъдовала переписку козаковъ въ крестьяне, дабы не умалялось количество служилыхъ людей. Несмотря на такое удачное разръшенiе домогательствъ Галагана, ему не пришлось воспользоваться добытыми результатами, такъ какъ почти вслъдъ за указомъ генеральной канцелярiи послъдовало въ 1749 г. сенатское ръшенiе, по которому E-скie крестьяне были отсуждены отъ Галагана Никольскому монастырю.

По описи отдатчиковъ (Миргор. полк, судья Федоръ Остроградскiй и Переясловскiй сотникъ Леонтовичъ) м-рю при этомъ было отдано въ Е-къ: 88 дворовъ, съ 112 хатами, и 41 пустыхъ дворовъ, съ 9 пустыми хатами.
Такъ какъ по ревизiи 1723 года въ Е-къ числилось крестьянъ около 400 двор., то значить количество тамошнихъ крестьянъ — менъе чъмъ за тридцать лъть — уменьшилось вчетверо... На такую значительную убыль влiяли главнымъ образомъ двъ причины: тяжесть повинностей державческихъ и общественныхъ и слободы, въ которыхъ крестьяне находили временныя льготы, ради которыхъ и покидали старыя свои жилища...
Засимъ E-скie крестьяне оставались въ монастырскомъ подданствъ до 1764 г.
Къ к. XVIII в., кромъ монастырскаго, въ Е-къ является еще, владънiе и Оболонскаго; по крайней мъръ оно значится по въдомости 1781 г., безъ точнаго его отдъленiя отъ монастырскаго.
А. Кз. 163 дв., 237 х., 260 с. Подс. козаковъ куренныхъ Галагана — 7 дв., 7 х., 7 с. Козаковъ куренныхъ Галагана — 38 дв., 52 х., 58 с. Кр. Прилуцк. полковн. Галагана — 66 дв., 72 х., 84 с. Б. Кз. 212 дв., 440 х., 51 бд. х. Кр. Никольск. м-ря и Оболонскаго — 150 дв., 241 х. 43 бд. х. Подс. 38 дв., 69 х., 8 бд. х.

д. Погорълая, при одномъ изъ Днъпровскихъ рукавовъ, рядомъ съ Еремъевкою, поселена Игнатомъ Галаганомъ ок. 1720 г. Козаковъ здъсь, разумъется, быть не могло. А. Кр. Галагана. 22 дв., 30 х., 44 с. Своб. дв.—2. Б. Кр. Никольск. м-ря 18 дв., 39 х., 10 бд. х.

с. Лялинцы, Днъпровскiй заливъ ,
поселены въ перв. пол. ХVII в., а въ к. его — принадлежали охочекомонному полковнику Ивану Рубану, который владълъ имъ, пока не пошелъ въ монахи.
Затъмъ, въ 1701 г. Мазепа отдалъ Л-цы Переяславскому епископу Захарiю Корниловичу, по слъдующему универсалу: «Мъючи по должности нашей рейментарской не только о цълости отчизны Малоросiйской неусыпный промыслъ, лечъ и о благосостоянiи церквей божiихъ — горливое и ревностное попеченiе, яко разъ коштомъ и старанемъ нашимъ запустълый, упалый и въ килко-сотнолътномъ забвенiи, зъ неменшимъ православiя святого жалемъ, зостаючiй престолъ епископiи Переясловской — воздвдгнулисмо, реставровалисмо и въ первобытное свое благолъпiе привелисмо, такъ хотячи въ немъ к у прецитанiю самой превысокой особы архиерейской ясне въ Богу превелебнъйшого его мл. отца Захарiя Корниловича, первого на воздвигненномъ томъ отъ насъ престолъ епископа Переяславского, и всъхъ при немъ сослужащихъ валежитое учинити доволство, надаемъ его м-ти, властнiю намъ отъ Бога врученною гетманскою, на монастырь той престолный Переяславскiй .... село прозываемое Лялинецъ, которое то село некгдись, зъ ласки нашей войсковой, въ своей мълъ державъ небожчикъ отецъ Iосифъ Рубанъ, будучи на урядъ полковнитства охочевомонного»...
Получивъ это село и пользуясь отсутствiемъ точныхъ границъ Лялинскихъ земель, Переяславскiе монахи стали захватывать и земли сосъднихъ поселенiй. Лялинцы отданы были м-ремъ въ завъдыванiе особому монаху-городничему, который, повидимому, сразу не помирилъ съ сосъдями и вызвалъ со стороны ихъ жалобы, которыя Мазепа разръшилъ, въ 1707 г., особымъ универсаломъ, очень интереснымъ для исторiи топографiи южнаго Посулья.
Сначала Мазепа повторяетъ въ немъ указанiе на свои заботы «о помноженiи церквей святыхъ», а затъмъ говорить о своихъ старанiяхъ — искоренить «сусъдскiе споры и ссоры», по поводу возникшихъ несогласiй у новыхъ Лялинскихъ владъльцевъ съ ихъ сосъдями, «Мы, гетманъ, по должности христiанской, въ болшой чести, хвалъ и славъ всемогущего Бога, къ разширенiю и помноженю церквей его святихъ, воздвигнувши старожитнiй, отъ килкохъ сотъ лътъ запустълiй епископiи Переяславской престолъ особливимъ нашить старанiемъ коштомъ и накладомъ, яко всяческое фундаторско о благосостоянiи оного прилъжное имъемъ попеченiе, такъ хотячи, абы и межи подданными тоей же катедры Переясловской обывателми, села Лялинецъ, зъ ласки нашой и войсковой наданного, въ заводъ (споръ) ихъ о грунта чрезъ немалое время точившюмся съ жителями мъстечокъ Чигриндуброви, Жовнина, Бужина , Веремъевки и с. Гусиного — споры, ссоры, незгоды, турбацiи и заборы устали, впредь не отновлялися и всеконечне были искоренены, а покой святiй, згода и сусъдская прiязнь утверждена была и въ потомнiй часъ моцно трвала, границу вновь тамъ учиненную и старую поновленную въ семь 1707 году, умислне зсиланними отъ боку нашего коммисарами п. Алексъемъ Туранскимъ, сотникомъ Глуховскимъ, и п. Елисеемъ Козловскимъ, канцел. войск., по жалобъ всъхъ козаковъ и посполитства сотнъ Чигриндубровской передъ насъ, гетмана, занесенной на честного отца городничого Феофила катедри Переяславской Лялинского и жителей тамошнихъ всъхъ обще, намъ на писмъ обширне подданную, ствержаемъ»...
Граница эта въ универсалъ «спецъфъкуется» такъ: «Первая отъ м. Чигриндуброви, почавши отъ р. Сулы, выше гребли Воинской (гдъ при той греблъ для прiъжжаючихъ всякихъ людей до млиновъ на волнiй випускъ конямъ попущено мъсце) черезъ шляхъ, идучiй отъ Чигр-вы до Лялинецъ просто на Холодное озеро, дорогою чрезъ Глушецъ озеро до стадницъ небощика Рубана, гдъ озеро Ръзакъ найдуется, а отъ Ръзаковъ до самого Днъпра, прозываемого Три Днъпры, и тамъ ниже Закутного озера, противъ Самойлового острова; на урочищъ Сокирянскомъ конецъ границы, якая вся вновь опредълена и тридцятма и трома копцами означена. Другая — отъ мъсточка Жовнина, почавши отъ Шышового Горба, надъ самою Сулою рекою знайдуючогося, черезъ дубники на могылы Острую и Крутую, по надъ комишамы великыми, а отъ тыхъ могылъ чрезъ шляхъ, идучiй до Жовнина отъ Лялинецъ кучугурами до самой речки Боброди Мокрой; тая зась ръчка Мокрая Бобродь пополамъ раздълена: отъ Лялинець — Лялинцямъ, а отъ Жовнина — Жовнинцямъ до Левочкового луга. Сяя вся гряниця по старихъ концяхъ опредъленна и вновъ свъжыми копцами утвержденна. Третая, отъ м. Веремъевки и с. Гусиного — почавши отъ козацкого чилядского старинного окопу, отъ самого Бистрика ръчкы, дорогою, по надъ ръчкою Старцемъ (где правая сторона отъ Днъпра Лялинцямъ, а лъвая Веремъевцямъ и Гусинцямъ), на урочище Погребище до Хвенiовского озера, чрезъ шляхъ Веремъевскiй до Чигринъ - Дуброви идучiй, по близу ръчкы Сухой Боброди, ажъ до Мокрой Боброди, где обохъ ръчокъ вершини въ купу зойшлися, конецъ границъ просто Горба Високого, вишше Кисличиного луга. Сяя гряниця вновь учиненна и копцями узначенна. Особно три островы Днъпровые, прозиваемие Печинскiй, Старечiй и Криведкiй, лозами зарослiе, якiе, яко здавна не розраничены, але волны били до робляня съновъ и рубаня лозъ околичнимъ мъстечкамъ Чигриядубровъ, Веремъевкъ, Жовнину, Бужину и селамъ Гусиному и Лялинцямъ, такъ и теперь безь ограниченя вишъмененними нашими комиссарами узнани бити за волнie жъ и свободно общое тимже мъстечкамъ и селамъ заживане позволенны».
Впрочемъ самое точное обозначенiе границъ едва ли могло совсъмъ прекратить земельные споры между, перечисленными въ универсалъ поселенiями, такъ какъ земли послъднихъ находились въ той приднъпровской полосъ, которая постоянно мъняла и мъняетъ свой видь — вмъстъ съ происходящими измъненiями въ направленiи Днъпровскаго русла.

Уже и по ревизiи 1740 г. въ Лялинцахъ козаковъ не значится; но такъ какъ поселенiе это было старое, то слъдуетъ думать, что козаки здъсь были, но изчезли подъ давленiемъ монастырскаго начало, которое, какъ и npoчie державцы, — старалось избавляться отъ козаковъ въ своихъ селахъ, чтобы стать полнымъ въ послъднихъ владъльдемъ. А. Кз. нътъ. Кр. Переясл. м-ря 53 дв,, 54 х., 57 с. Б. Кз. нъть. Кр. Переясл. м-ря 81 дв., 109 х., 59 бд. х,

с. Гусиное, рч. Каира, около Днъпра, возникло не позже половины XVII в.
Въ 1695 г. «селце» Гусиное было отдано Мазепою Чигриндубровскому сотнику Яремъ Ильяшенку за службы, «которыя онъ, будучи въ порубежномъ городъ, всегда тщателно и желателно творилъ». Гетманскiй универсалъ въ томъ же году былъ подтвержденъ царскою грамотою. Ярема Ильяшенко въ народъ звался Шолудькомъ.
По смерти его Гусиное перешло къ сыну его Кириллу, котораго стали звать Шолудченкомъ. Подтверждая вдовъ Кирилла право на Гусиное, Скоропадскiй въ универсалъ 1715 г. писалъ: «презентовала намъ Кирилова Шолудченкова монаршую... грамоту и унъверсалъ антецессора нашего небожчику свекровъ еи Яремъ Илляшенку на село прозываемое Гусиное и просила нашего на тое потверженя», что гетманомъ и было исполнено.
Сынъ Кирилла Федоръ, въ 1720 г., жаловался Скоропадскому, что Галаганъ получивъ Еремъевку, началъ обижать его, Федора, съ братьями и вообще Гусинцевъ: одинъ дубовый гай приказалъ на греблю свою Еремъевскую срубить, а другой гай такъ захватилъ въ свое владънie, поотбиралъ отъ Гусинцевъ пахатныя ихъ поля и поотдавалъ ихъ Еремъевскимъ своимъ подданнымъ.
Гетманъ выслалъ своихъ чиновниковъ, которые и поновили границу, отдълявшую Гусинскiя отъ Еремъевскихъ земель, въ томь видъ, какъ она указана была Яремъ Ильяшенку «зъ очевистого сознаня нъякогось старинця Дениса», въроятно еще свидътеля заселенiя Гусиного .
— Сыновья Кирилла Илляшенка стали писаться Кириловичами, а потомки ихъ усвоили себъ двойное прозванiе — Кириловичей - Ильяшенковъ.
А. Кз. нъть. Кр. значк. тов. Семена Кириловича 8дв., 8х., 8 с.
Б. Кз. нътъ Кр. в. тов. Григорiя Кириловича 16 дв., 27 х., 34 бд. х.

с. Клищинцы, р. Сула,
поселены не позже перв. пол. XVII в.; въ 1690 г. Мазепою отданы, вмъстъ съ друг. имънiями, Ильъ Новицкому, послъ смерти котораго перешли къ его сыновьямъ Ивану, Якову и Григорiю, а когда послъднiй ушелъ за Мазепою, то часть его въ отцовскомъ наслъдствъ сдълалась какъ бы свободною... По этой причинъ одна изъ маетностей Новицкихъ, с. Нехаевка (Сосниц. у.), была отдана въ 1715 г. Гаврилу Милорадовичу. Имъя этой случай въ виду, генер. судья Лысенко сталъ просить придержащую тогда въ Малороссiи власть дать и ему изъ той же хитроизмышленной части Григорiя Новицкаго два села — Клищинцы и Галицкую. Для большей убъдительности, что эти маетности, по своему количеству посполитыхъ, могутъ быть зачтены за часть Григорiя Новицкаго, Лысенко представилъ сведенiя о количествъ числившихся по ревизiи 1735 г. въ принадлежащихъ Новицкимъ маетностяхъ — дворахъ.
Удовлетворившись этими свъдънiями, кн. Шаховской представилъ въ Петербургь о награжденiи Лысенка маетностями; отвътъ былъ полученъ утвердительный и въ 1737 г. Лысенку былъ выданъ, уже А. Румянцовымъ, универсалъ на сс. Клишинцы и Галицкую «съ угодiи, да на греблъ на р. Сулъ, шесть колъ помолныхъ, а едно ступное». По ревизiи 1735 г. въ Клишинцахъ состояло посполитыхъ 33 двора, а по ревизiи 1723 г. ихъ было — 86 дв. («тяглыхъ — 26, тяглоубогихъ — 16, пъшихъ крайнеубогихъ — 39 и вдовъ — 5»).
Уменьшенiе крестьянскаго населенiя происходило, конечно, вслъдствiе возникновенiю въ это время въ басейнъ южной Сулы множества слободъ. Козачьяго населенiя въ К-цахъ въ 1737 г. было почти: столько же, сколько и крестьянскаго.
Первою заботою Лысенка въ новой маетности было увеличенiе числа крестьянъ. Для этого было два пути: зазывать ихъ изъ числа «блукавпшхъ» — объщанiемъ тъхъ или другихъ льготъ и — перепискою мъстныхъ козаковъ въ крестьяне. Но такъ какъ «верстанiе» козаковъ въ крестьяне было запрещено, то имъ пользовалась только старшина и при томъ влiятельная, которая могла отстоять новыхъ своихъ «подданныхъ» въ случаъ протеста мъстнаго сотника или полковника. Значенiе Лысенка, какъ члена центральной администрацiи, было несомнънно. Поэтому Лысенко началъ съ переписки козаковъ въ крестьяне.
Впослъдствiи Кл-cкie козаки разсказывали, что генер. судья въ это время «поработилъ» ихъ болъе 15-ти дворовъ. Жаль стало бывшимъ козакамъ своего козачества — только черезъ 20 лътъ, когда новый державца Кл-скiй Федоръ Лысенко (сынъ ген. судьи) сталъ предъявлять ужъ очень большiя требованiя къ своимъ «подданнымъ». Поверстанные въ крестьяне козаки обратились, въ 1758 г., къ своему полковнику съ ходатайствомъ — изслъдовать ихъ происхожденiе и затъмъ обратить ихъ въ прежнее козачество. По этому прошенiю полковникъ ничего не сдълалъ, разсказывали впослъдствiе жалобщики, а державца Лысенко, служа въ Глуховскихъ канцелярiяхъ, пожаловался тамъ на «непослушанiе подданныхъ» и выпросилъ посылку въ Кл-цы войск. канцеляриста Фому Леонтовича, который долженъ былъ усмирить жалобщиковъ. Самимъ удобнымъ способомъ усмиренiя «бунтовщиковъ» — въ старой Малороссiи считалось временное «закиданiе» ихъ въ погребъ... .
Этотъ способъ употребилъ и Леонтовичъ. «Сыскавши всъхъ жаловавшихся», онъ «позакидалъ» ихъ въ погребъ, съ завязаными назадъ руками, и держалъ тамъ недъль двъ, а потомъ, «выводя изъ погреба, потрижды, покладая, билъ немилосердно»... Такимъ образомъ «бунтовщики» снова «подвернуты были подъ владънiе» Лысенковъ … Но этого Лысенкамъ показалось мало. Познакомившись съ исторiей Клищинскихъ козачьихъ семействъ, Лысенки нашли, что многiе изъ этихъ козаковъ прежде были посполитыми и такъ какъ въ Кл-цахъ поселились на «владъльческой» землъ, то поэтому должны быть обращены въ крестьяне, и что другiе козаки, хотя и несомнънно принадлежатъ къ этому сословiю, но тоже живутъ на владъльческой землъ, потому что переселились въ Кл-цы послъ «пожалованiя этой маетности» Новицкому, когда слъдовательно свободныхъ земель тутъ уже не было... Отъ такихъ козаковъ слъдовало, по мнънiю Лысенковъ, отобрать всю владъльческую землю. Прiйдя къ такому заключенiю, Лысенки поручили брату Осипу — подать отъ своего и «другихъ участниковъ» имени гетману просьбу о разслъдованiи, кто въ Кл-цахъ имълъ право оставаться въ козачествъ. Въ поданной въ 1761 г. просьбъ, Осипъ Л-ко писалъ, что «козаки с. Кл-цъ, къ тому селу принадлежащое къ двору владъльческому пахатное поле, которое и во владънiи отца его по смерть было, самовольно завладъли и между собою раздъля, корыстуются... А особливо нъкоторые изъ подданныхъ его, поселясь вновь близъ того жъ села Кл-цъ на владъльческой его землъ, изъ подданства его сами себе исключаютъ, а приняты въ козаки безправильно. И просилъ онъ, Лысенко, о вышеписанномъ отъ его ясн-ти разсмотрънiя». «И велъно его ясн-ти ордеромъ, дабы отъ полк. Лубенской к-рiй отправлено нарочнихъ двухъ старшинъ съ надлежащимъ имъ наставленiемъ, чтобъ они, съъхавъ въ с. Кл-цыт изслъдовали правнымъ порядкомъ, при доказательствъ отъ стороны его, Лысенка, кто именно изъ козаковъ и чъмъ изъ принадлежитостей къ тому селу Клищинцямъ завладълъ и буде найдется, что изъ надлежащого къ тому селу степу, пахатного поля, сънокосовъ и друг угодiй — ненадежно завладънное козаками тамошними, тое отдать во владънiе его Лысенка съ другими къ тому селу соучастнини. Да и ежели заподлинно сыщется — кто изъ подданныхъ ихъ Лысенковъ, поселясь на землъ ихъ же Лысенковъ, къ тому селу принадлежащой, и въ козаки вписанъ безъ должного о козачествъ изслъдованiя, тъмъ велъть быть въ подданническомъ ихъ Лысенковъ послушанiи; однакожъ имъ козачества доходить, ежели они почему довесть имъютъ, не возбранять»... Этоть ордеръ указываетъ, что къ жалобъ Лысенка гетманъ отнесся особенно внимательно, такъ какъ не смотря на неопредъленность просьбы, въ которой не указывались ни тъ земли, которыя захвачены козаками, ни тъ «подданные», которые неправильно записаны въ козаки, было сдълано распоряженiе, чтобы особо назначенные два чиновника все это разслъдовали на мъстъ... Мы не ошибемся, если скажемъ, что причиною такого исключительнаго вниманiя гетманской к-рiи къ просьбъ Лысенка было ближайшее участiе въ этомъ дълъ главнаго тогдашняго дъльца въ той же к-piи — Василiя Туманскаго, который въ это время былъ «старшимъ канцеляристомъ» генер. к-рiи, т. е. главнымъ помощникомъ генер. писаря.
Писаремъ же генеральнымъ былъ Безбородко, настолько уже въ это время устаръвшiй, что въ мартъ 1762 г. онъ былъ замъненъ тъмъ же самимъ Туманскимъ. Послъднiй былъ женатъ на дочери генер. судьи Лысенка и послъ его смерти купилъ часть Кл-ской маетности у своего шурина Федора Лысенка, почему и сталъ однимъ отъ тъхъ «участниковъ», о которыхъ говорить «ордеръ» гетмана. Отсюда видно — какой влiятельный человъкъ былъ заинтересовать въ Клищинскомъ дълъ. Но Туманскiй почему то не находилъ нужнымъ открывать своего участiя въ немъ. — Лубенская полк. к-рiя Клищинскую «комиссiю» поручила было сначала Пирятинскому сотнику Оръховскому; но послъднiй былъ найденъ, повидимому, непригоднымъ для этого дъла, почему сначала онъ заболълъ, а потомъ отправленъ былъ въ какую то «комендирацiю». Его замънили Горошинскимъ сотникомъ Сахновскимъ, а «другимъ старшиною» былъ назначенъ Горошинскiй же атаманъ Ильченко. Повидимому, Сахновскiй для слъдствiя былъ пригоднъе Ореховского, такъ какъ это былъ свой человъкъ, по свойству съ Безбородкомъ, котораго жены онъ быль роднымъ племянникомъ...
Послъ этого, въ iюнъ 1761 г., повъренный Осина Л-ка, в. т. Герасимъ Завадскiй представилъ Сахновскому списокъ 91-го человъка безъ точнаго объясненiя, что это за люди . Можно догадаться, что это былъ списокъ тъхъ «мужиковъ», которые неправильно, по мнънiю Лысенка, записаны въ козаки, при чемъ указывался и захвать ими

Въ отвътъ на жалобу Т-го коллегiя приказала Луб. полк, к-piи распорядиться объ усмиренiи бунтовщиковъ, вслъдствiе чего въ Кл-цы былъ посланъ полк, хоружiй Михайло Булюбашъ съ сотниками Малкевскимъ (Лукомскимъ) и Бутовскимъ (Чагриндубровскимъ). Въ началъ iюля 1767 г. Булюбашъ донесъ въ Лубны, что исполнить порученiя онъ не могъ, такъ какъ встрътилъ со стороны бунтовщиковъ сильное сопротивленiе, при чемъ писалъ: взявъ пристойное число команды изъ сотни Чигр-ской, прiъхали мы въ Кл-цы и когда начали было производить слъдствiе о неповиновенiи подданныхъ, то всъ того села жители, козаки и мужики, явясь къ намъ, объявили, что они какъ на квартиру Емчевскаго хотъли нападенiе учинить, дабы арестованныхъ имъ своихъ товарищей отнять, такъ и садъ Туманскаго они же разорили, потому что подъ тотъ садъ общой земли нъкоторую часть принято...
Что вслъдъ засимъ онъ, Булюбашъ, съ товарищами приступилъ было къ наказанiю оныхъ гвалтовщиковъ, для чего и послана была команда при Чигр-скомъ хоружему Синеокому для арестованiя, но они, собравшись въ числъ до 200 человъкъ, съ приготовленнымъ къ бою разнымъ оружiемъ, взять себе не допустили, говоря, что они никогда бить себя не позволять и будутъ въ томъ до послъднихъ мъръ защищаться. Видя такое отчаянное свиръпство, пробовали было мы словесно ихъ уговаривать — повиноваться «указному велънiю», но они держа въ рукахъ приготовленное оружiе, отвъчали, что пусть всъхъ насъ сошлютъ въ Сибирь, но мы сами не отдадимся! — Избъгая «смертнаго убiйства», Булюбашъ донесъ обо всемь этомъ въ Лубны, а Лубны донесли въ Глуховъ. Видя, что сопротивленiе властямъ Кл-цевъ принимаетъ тревожный характеръ, коллегiя распорядилась сама послать въ Кл-цы изъ стоявшаго въ Лубнахъ Ряжскаго полка премьеръ-майора Беклера — «для учиненiя слъдствiя о послъдовавшихъ отъ жителей Кл-кихъ продерзостяхъ и озарничествахъ».
Вмъстъ съ этимъ приказано было выслать въ Кл-цы 200 козаковъ изъ сосъднихъ сотенъ, подъ начальствомъ Бутовскаго.— Уже въ концъ августа Беклеръ донесъ Румянцову о полномъ неуспъхъ своего порученiя. Прибывъ въ Кл-цы, пишетъ Б., я объявилъ жителямъ о цъли моего прибытiя, т. е. что я прибыль для разслъдованiя о разоренiи дому г. Туманскаго и для наказанiя виновныхъ. На это я получилъ отвътъ, «что то paзopeнie сдълано ими для того, чтобы не было между ними никакого владъльца, а чтобъ были всъ козаками что ни одного подданнаго подъ владънiе они не дадутъ и будуть за одно стоять до послъдняго человъка». Къ этому Б-ръ добавлялъ, что ему удалось, впрочемъ, арестовать «съ подманомъ» двухъ «самыхъ первоначальниковъ» — атамана Афанасiя Ворону и Григорiя Билима, а остальныхъ въ томъ дълъ сообщниковъ, писалъ Б-ръ, не предвижу никакова способу переловить, потому что они никогда въ своихъ домахъ не ночуютъ, а находятся денно и ночно, со всякими, орудiями и по большой части съ заряженнымъ ружьемъ, въ собранiи около 200 человъкъ, почему опасаюсь отвъта за учиненiе на нихъ сильнаго нападенiя, такъ какъ они, по своей отчаянности, напали на посланныхъ для провъдыванiя ихъ собранiй — сотенныхъ есаула Бълаша и хоружаго Мироненка, вязали ихъ, били и убить хотъли, а двухъ козаковъ изъ ихъ команды прибили.,. Боясь, чтобы при нападенiи на бунтовщиковъ не случилось убiйства, Б-ръ спрашивалъ у Румянцова дальнъйшихъ распоряженiй. Вмъстъ съ этимъ донесенiемъ, Ворону и Билима Б-ръ отправилъ въ Лубны для заключенiя въ тюрьму. Въ Лубны явился впрочемъ одинъ только Билимъ, а Ворона бъжалъ . На донесенiе Б-ра Румянцовъ отвъчалъ: «неожидаемо мнъ объявляете о событiяхъ, произшедшихъ во время вашего бытiя въ с. Кл-цахъ, по ордеру моему, для слъдствiя... Едва върить могу, что жители с. Кл-цъ нашлись дерзостными казать знаки безумнаго воспротивленiя и причинить бои сотеннымъ старшинамъ и козакамъ, при васъ находящимся...» Затъмъ Румянцовъ приказалъ Б-ру объявить Кл-цамъ «его повелънiе — немедленно отвътствовать, въ чемъ до ихъ касается слъдственное дъло.
А если бы, паче чаянiя, говорится далъе въ приказъ с. Мозолъевка образовалась изъ Чигриндубровскаго выселка во втор. пол. XVII в. Мъстные старожилы разсказывали въ 1729 г., что «прошлыхъ, давнихъ годовъ Чигр-дубр-iй обыватель Мозуль, осъвши верстъ за три отъ Чигриндубровы надъ ръкою, пасъкою, занялъ тамъ себъ ставокъ и дубины часть; а дорогого году, тотъ ставокъ и дубину, купивши у него, Мозуля, за 100 золотыхъ, полковникъ Иванъ Рубанъ назвалъ тотъ грунтъ по первому владъльцу, Мозулю — Мозолевкою и устроилъ на немъ шинокъ и завелъ небольшое хозяйство. Умирая, Рубанъ Мозолевку завъщалъ своему родичу Саливоненку, отъ котораго этотъ хуторъ по куплъ перешелъ къ Лукомскому сотнику Василiю Пиковцу.
А впослъдствiи, когда часть Чигр-дубр-хъ жителей должна была выселиться, частью отъ весеннихъ Днъпровскихъ наводненiй, а частью «отъ умноженiя песковъ», то для новаго поселенiя были выбраны пахатныя поля, окружавшiя Мозолевку». Это уже было при Скоропадскомъ. Такимъ образомъ Мозолъевка превратилась въ значительный поселокъ и въ ней появилось козачье населенie. Пиковецъ видя, что тъ земли, которыя онъ считалъ своими, стали захватывать чужiе люди, обратился къ гетману, отъ котораго и получилъ универсалъ на Мозолъевку.
По смерти Пиковца, вдова его пошла замужъ за Требинскаго, который выхлопоталъ на Мозолъевку и царскую грамоту. Имъя послъднюю въ рукахъ, Тр-iй сталъ требовать отъ переселившихся въ Мозолъевку Чигриндубровцевъ — «подданства». Между тъмъ наводненiя и песчаные заносы продолжали выгонять изъ Чигр-дубр-вы ея жителей. Послъднiе, видя, что переселяясь па собственныя свои поля къ Мозолъевкъ, они идутъ въ видимую неволю къ Требинскому, обратились къ Скоропадскому и «просили того позволенiя, чтобъ всъмъ городомъ (Чигриндубровою) туда, къ Мозолевцъ, перейти и тамъ новый городъ устроить, а женъ Требинскаго — данныя за тотъ грунтъ первымъ ея мужемъ — деньги отложить (возвратить), ибо иначе, — если она всъхъ жителей Чигриндубровы подвернетъ себъ въ подданство, то не только городъ, но и вся сотня и названiе свое стратитъ ». — На такое наивное предложенiе — получить обратно заплаченныя Пиковцомъ деньги за хуторъ — Требинскiй конечно не согласился, а пользуясь царскою грамотою и расположенiемъ гетмана, старался всъхъ новыхъ Мозолъевскихъ, поселенцев обращать въ свое «подданство», какъ это видно изъ слъдующаго распоряженiя гетмана Скоропадского, обращеннаго къ сотнику Чигр-дубровскому: «Пане сотнику Чигр-дубровскiй. Пан Славуй Требинскiй, сотникъ Ирклъевскiй доносилъ намъ жалосне, же нъкоторые люде въ слободцъ Мозулювцъ на купленныхъ первымъ жены его мужемъ осаженной, поселившися в отзываючися козаками, не хотятъ его слухати, но подъ сотню до вашмости усиловуются належати: прето, яко вяще то есть, ижъ хто на чиемъ купленомъ грунтъ живетъ, то до того в належати маетъ, такъ мы засилаючи вашмости, симъ листомъ нашимъ приказуемъ, абы таковыхъ людей, на купленномъ отъ Пиковца грунтъ мешкаючихъ, до сотни не притягалъ, лечъ оные зоставали бы подъ послушаниемъ его, п. сотника Ирклъевского; а ежели хто козакъ и козаковати схочетъ; то уступивши съ купленного тамошнего грунту повиненъ ишнего себъ искати помъстя» ). Однакожъ это распоряженiе не имъло тъхъ послъдствiй, на которыя повидимому, разсчитывалъ Требинскiй, такъ какъ переселившiеся въ Мозолъевку козаки продолжали владъть землями и оставаться козаками. Повидимому, распоряженiе Скоропадскаго было парализовано распоряженiями Андрея Марковича, во время его полковничества. Такъ можно думать, судя по прошенiю Ивана Пиковца, поданному въ 1749 г. въ генер. к-рiю и объясняющему дальнъйшую исторiю Мозолъевки: «Имъю я во владънiи своемъ слободку Мозолювку, на купленныхъ грунтахъ умершимъ отцемъ моимъ сотникомъ Лукомскимъ Вас. Пиковцомъ поселенную, которая со всъми принадлежащими къ ней угодiями высочайшою грамотою и гетманскими универсалами утверждена; въ прошедшихъ же годъхъ, во время малолътства моего, а паче во время гоненiя на домъ нашь бывшого Лубенского полковника Андрея Марковича, (которiй и оную слободку за высочайшою уже жалованного грамотою, дерзнулъ былъ, въ бытность отчима моего Славуя Требинского въ Персидскомъ походъ, отнять насилно, но отъ Малорос. бывшой коллегiи паки оная слободка во владъвнiе отдана), козаки Чигр-дубр-iе и протчихъ селъ жители начали при оной слободки поле пахать и цълинное розроблять, а послъ и хуторъ многимъ числомъ, вкругъ поселили, между самимъ пахатнимъ полемъ, и съ тъхъ хуторовъ скотомъ немалiе въ хлъбъ дълаютъ шкоди и крайное в полъ утъсненiе, зачимъ подданiе мои въ такомъ утъснеiе будучи принуждены были поступить далъе въ свободнiй степь и тамо на хлъбъ орать, и отъ того крайнiй послъдовалъ непорядокъ, — что Чигр-дубровци и протчiе селяне содержать и нынъ упорно нивя свои подъ слободкою моею, а мои подданнiе — принуждени содержать подъ другими селами, въ свободномъ степу»…
Поэтому Пиковец просилъ — «учинить къ означенной слобдки надлежащое какъ въ пахатномъ полъ, так и въ сънокосахъ въ Днъпровскихъ плавляхъ отмежованiе». Изъ этого прошенiя видимъ, что около Мозолъевки много пахатныхъ земель было занято козаками которыхъ это время было въ этомъ селъ около 70-ти дворовъ, и Пиковецъ никакъ не могъ помириться съ мыслью, что его «подданные» для заимки новыхъ полей должны подвигаться въ свободную степь вмъсто того, чтобы отбирать ближайшiя къ селу нивы отъ козаковъ... Какое «отмежеванiе» думалъ произвести Пиковецъ въ Мозолъевскихь земляхъ — понять трудно, такъ какъ не полагалъ же онъ, въроятно, возможным выдълить козачьи земли изъ своихъ, т. е. уничтожить черезполосицу. — Къ к. XVIII в. Мозолъъвка почему то перешла къ Требинскимъ . А. Кз. 43 дв., 69 х., 74 с. Кр. сотника Лук. Ивана Пиковца 43 дв., 54 х., 60 с. Своб. дв.15. Б. Кз. 50 дв., 77 х. Кр. Требинскихъ 20 дв, 26 х. Пдс. 10: бд. х.

с. Шушваловка,
«сага» Лебеховка, образовалась изъ Чигриндубровскихъ выселковъ, занявшихъ на ложбинъ, носившей названie «саги» Лебеховки (теперь уроч. Рудка) — значительное пространство земель, лежавшихъ тогда впустъ Селились тутъ преимущественно козаки, но были и крестьяне. Въ нач. XVIII в. началъ занимать тутъ земли и сотникъ Ив. Булюбашъ и сталъ садить на нихъ своихъ подсосъдковъ. Незначительное количество здъшняго крестьянскаго поселенiя отдано было въ 30-хъ годахъ на «рангъ» Гадяцкому полковнику Галецкому, отъ котораго потомъ перешло въ ранговое же владънiе генер. бунчучн. Якова Тарновскаго. А. Кз. 28 дв , 36 х., 46 с. Кр. Гадяцк. полковн. Галецкаго (ранговыхъ) 7 дв., 7 х., 8 с. Пдс, его же Галецкаго, 2 дв., 2 х., 2 с Пдс. Булюбаша 12 дв., 12 х., 12 с. Своб. дв. — 13. Б. Кз. 73 дв., 107 х., 8 бд. х. Кр. (коронныхъ?) 6 дв., 8 х. Пдс. разн. влад. 21 дв., 34 х., 25 бд. х.
Поселенiе Шушваловки было началомъ возникиовенiя по Лебеховкъ и сосъднимъ ложбинамъ — значительнаго числа хуторовъ, изъ которыхъ мнoгie превратились затъмъ въ слободы и села. Заселенiе этихъ мъстъ производилось главнымъ образомъ сотниками Булюбашами и Бутовскими, при чемъ они сначала прiобрътали незначительные участки, садили на нихъ крестьянъ, а затъмъ уже присоединяли къ устроеннымъ хуторамъ сосъднiя земли, которыя только номинально считались принадлежащими тому или другому ближайшему поселенiю.
с. Лебеховка «сага» Лебеховка, поселена сотникомъ Ив. Булюбашемъ въ нач. XVIII в., на земляхъ, скупленныхъ у окрестныхъ, преимущественно Чигриндубровскихъ, жителей. По имъющимся у насъ купчимъ Б-ша видно, что эта скупля продолжалась во все время его сотничества, а сотничество Б-ша продолжалось болъе 30-ти лътъ А. Кз. нътъ. Кр. «посполитiе на купленнихъ сотникомъ Ив. Булюбашемъ грунтахъ живучiе» — 33 дв., 35 х., 39 с. Своб. дв. — 11. Б. Кр. Булюбаша 41 дв., 51 х., 9 бд. х.

О поселенiи другихъ хуторовъ и слободъ около Шушваловки, козаки Чигриндубровскiе и Шушваловскiе, претендовавшiе на эти земли, въ 1767 г., при составленiи генеральной описи, расказывали слъдующее: «абшитованный судья полковой Демьянъ Ивановичъ Булюбашъ — прадъдовскими, дъдовскими и отческими общими нашими козачьими грунтами завладълъ и съ оныхъ витискъ, чрезъ единыя грабительства и побои, чинить, а самъ неналежно корыстуется, а именно: отъ ръчки Полной — всъми кутами по Лебеховку и къ тъмъ кутамъ пахотною землею, по Мамичивъ бродъ да по Хилькову гребельку, въ длину верстъ 4, а въ ширину верстъ 3, по Михнову могилу, тако жъ по могилу Мандриделину, подъ самое село Шушваловку, а отъ Свътайловой могилы до Стовбовахи, а отъ Стовбовахи по Лебедишину могилу, въ длину 6, а въ ширину 4 версты, помежно съ козаками Жовнинскими, и на той нашей козачьей землъ построилъ слободки: Стовбоваху, Крынки и Марченкову, надъ Мамичевымъ бродомъ и сагою, называемою Лебеховкою, на которой только для переъзда зъ хутора отецъ его Булюбаша, Иванъ Булюбашъ, на вольныхъ козачьихъ берегахъ гребелку устроилъ, а потомъ и мелницу; а во времени, при той же гребелки и слободку въ будущое время населилъ, и въ той caзъ Лебеховки намъ — для огръваня домовъ нашихъ — очерету косить возбраняетъ и къ водопойлу скота до воды наповать не допускаетъ; а за укошеня очерету, скоть забираетъ, а протчихъ бьетъ и немалой искупъ чорними смушками беретъ, а въ кого онихъ нъть, то обовязуетъ копенъ по 25, отъ едной, хаты ему, Булюбашу, безденежно съна скосить и въ тъ поры свободно велитъ очеретъ косить; да въ той же сазъ, какъ издревле было волно, рыбу ловить не допускаетъ....» Такимъ образомъ около Шушваловки, возникло нъсколько слободъ и хуторовъ. Здъсь отмъчаемъ наиболъе крупныя изъ нихъ.

с. Столбоваха, уроч, Мамичевъ Бродъ,
поселена въ перв. пол. XVIII в. Иваномъ Булюбашемъ и сыномъ его Демьяномъ на землъ, которую Шушваловскiе козаки называли своею, но которая передъ тъмъ пустовала. А. Кз. нъть. Кр. Пдс. Ив. Булюбаша 10 дв., 13 х.,. 13 с. Б. Кз. нъть. Кр. Булюбаша 15 дв., 26 х.

сл. Слюзовка, (иначе Крынки), уроч. Крынки,
поселена Ив. Булюбашемъ на мъстъ козачьяго хутора, который Булюбашъ, будучи сотниковъ, «отобралъ у козачки Татьяны Брусихи за нъкое прегръшенiе». Несомнънно, что прегръшенiе заключалось въ «блудодъянiи», которымъ мелкая старшина очень пользовалась и извлекала изъ него хорошiя выходы. Отнятый у Брусихи хуторъ Булюбашъ подарилъ своему зятю Семену Слюзу причемъ къ этому хутору было присоединено, какъ жаловались Шушваловскiе козаки, земли въ длину на пять, а въ ширину — на четыре версты». А. Кз. нътъ. Кр. полков. Луб. есаула Семена Слюза 12 дв., 12 х., 12 с. Б. непоказана.
сл. Крынки, уроч. Крынки, поселены Демьяномъ Булюбашемъ, при чемъ. по ревизiи 1740 г. она еще не значится. Б. Кр. судьи полк. Булюбаша 8 дв., 21 х.

сл. Святиловка
значится по въдомости 1781 г., съ козачьимъ населенiемъ: 104 дв., 165 х., 37 бд. х. и пдс—59 бд. х.

д. Кривая Руда, уроч.
тогоже имени возникла изъ хутора, устроеннаго въ к. XVIII в. охочекомоннымъ полковникомъ Рубаномъ (см. ранее), который постригшись въ монахи, передалъ этотъ хуторъ. сестръ своей Евдокiи «Тюпчихъ», а Тюпчиха, умирая въ 1714 г., завъщала хуторъ «Лялинскому монастырю», какъ сказано въ завъщанiи. Лялинскаго м-ря не было, но такъ какъ Лялинцы принадлежали Переяславскому м-рю и въ селъ этомъ жилъ особiй «городничiй»-монахъ, то Лялинская церковь и слыла въ народъ — монастыремъ.
— Получивъ Кривую Руду въ 1714 г., Переяславскiе монахи, желая распространить хуторскiя поля, стали захватывать окрестныя земли, называя ихъ Криворудскими. Чигриндубровскiе и Шушваловскie козаки стали спорить съ монахами; возникъ судебный процессъ, для веденiя котораго козаки выбрали повъренными своихъ козаковъ Дмитрiя Салогуба и Якова Самуся.
Повъренные предпочли кончить дъло миромъ и въ 1747 г. согласились отдать монахамъ часть Криворудской степи, а монахи, въ свою очередь, признали за истцами право на тъ козачьи хутора, которые были поселены до спора — по ложбинъ Кривой Руды. Значительнъйшими хуторами въ это время здъсь были Торяники и Самусевка.
Послъдiй хуторъ былъ заведенъ матерью Якова Самуся. Подписавши мировую, Чигриндубровскiе Шушваловскiе козаки впослъдствiи разсказывали, что отъ такого окончанiя дъла выиграли только Салогубъ и Самусь, изъ которыхъ первый захватилъ прилегавшую къ Торяникамъ полосу земли длиною въ четыре, а шириною въ полторы версты, и сталъ селить тутъ слободу, сохранившую названiе Торяниковъ. Самусь къ хутору матери прихватилъ земли еще больше: круглый участокъ — длиною и шириною по 3 версты. И здъсь изъ хутора выросла слобода Самусевка.
— Монахи, съ своей стороны, изъ хутора образовали большую слободу съ именемъ Кривой Руды, которая сохраняя память о монашескомъ владънiи, называется и Чернетчиною. Населенiе въ Кривой Рудъ и Самусевкъ по ревизiи 1740 г. показано слъдующее: въ Кривой Рудъ, пдс. Переясловскаго м-ря, 6 дв., 6 х., 6 с. и своб. дв. 5 и въ Самусевкъ, пдс. значк, тов. Якова Самуся, 8 дв., 8 х., 8 с. и своб. дв. 4.— Торяники по ревизiи 1740 г. не значатся. — По въдомости 1781г. Кривая Руда значится уже селомъ, а въ немъ — только крестьяне Переяславск. м-ря — 100 дв., 102 х. и 16 бд. х. Торяники значатся слободою, :въ ней: Кз.10 дв., 16 х. и пдс. 24 дв., 33 х. и 20 бд. х.
Въ слободъ Самусевкъ только подсосъдки, безъ показанiя чьи — 22 дв., 34 х. и 26 бд. х. Южнъе Кривой Руды и Торяниковъ — находится ложбина, изстари носившая названiе Кагамлыка.
Это урочище привлекло къ себъ населенiе, повидимому, уже съ к. XVII в., какъ видно изъ слъдующаго «листа» полковника Савича: «Вамъ, панамъ старшинъ городовой Чигириндубровской, при узиченю доброго здоровя, ознаймуемъ, ижъ яко за бувшого полковника (Зеленскаго) подлеглiе зоставили поселяне Кагамличане п. Ивану Булюбашу, бувшому сотнику вашему, и теперь мы, респектуючи на заслуги п. Б-ша, вшмст. приказуемъ, абысте тихъ поселянъ до города въ жаднихъ дълехъ не чепали, варуемъ! А тому села Кагамлика войту, зо всъми посполитими тамошними жителми, грозимъ и приказуемъ, жебы п. Б-шу по прежней обыклости, а барзъй разоренному дому ... , о чемъ прислушатиметъ потреба, всякое послушенство отдавали, такъ мъти хочемъ». (22 iюля, 1709 г.)
Указываемое здъсь село Кагамлыкъ было общимъ названiемъ трехъ хуторовъ, которые поселилъ здъсь, повидимому, тотъ же Ив. Булюбашъ и на которые выпросилъ онъ «листъ» у полковника Зеленскаго въ 1707 г., что видно изъ послъдующей исторiи Кагамлыка, когда послъднiй перешелъ было отъ Булюбаша къ его премнику по уряду. — Бутовскiй выпросилъ себъ Кагамлыкъ въ 1738 г., въ Петербургъ (въ иностранной коллегiи?), съ помощью предстательства фельдмаршала Ласси, на томъ основанiи, что это поселенiе цринадлежало на рангъ Чигриндубровскихъ сотниковъ.
На это распоряженiе Булюбашъ пожаловался въ сенатъ, по распоряженiю котораго сдълано было разслъдованiе, при чемъ оказалось, что еще въ 1707 г. отданы были Булюбашу полковникомъ Зеленскимъ — три xyтоpa, называемые Горбы, Сидоры и Гринки и что въ этихъ хуторахъ, и на прикупленныхъ къ нимъ земляхъ, Б-шъ поселилъ вольныхъ людей и тъ хутора назвалъ селомъ Кагамлыкомъ.
Сенатъ ръшилъ, что Кагамлыкъ отданъ Бутовскому неправильно и въ 1742 г. возвратилъ его Б-шу. Съ увеличенiемъ населенiя въ Кагамлыцкихъ хуторахъ, послъднiе обратились въ значительныя поселенiя, въ которыхъ наряду съ крестьянами явились и козаки, изъ чего слъдуетъ заключить, что въ Кагамлыцкихъ хуторахъ были земли и непринадлежавшiя Булюбашу.
Населенiе въ нихъ укааано слъдующее:
д. Горбы, А. Коз. 13 дв., 18 дв., 21 х. Кр. сотника Бутовскаго 24 дв., 27 х., 35 с. Б. Коз. 30 дв., 79 х. Крестьян. Булюбаша 24 дворовъ 60 хут.
д. Сидоры А. Кз. 6 дв., 9 х. 11с. Кр. сотника Бутовскаго 13 дв., 16 х., 14 с. Б. Кз. 23 дв., 46 х. Кр. Булюбаша 8 дв., 29 х.
д. Гринки. А. Кз. 10 дв., 16 х., 19 с. Кр. сотн. Бутовскаго 13 дв., 16 х., 17 с. Б. Кз. 31 дв., 48 х. Кр. Булюбаша 32 дв., 41 х., 12 бд. х. Подсус. 2 бд. х.
Кромъ перечисленныхъ поселенiй, по въдомости 1781 г. въ Чигриндубровской сотнъ показаны еще д. Митлашевка и с. Великiй Узвозъ (иначе Пронозовка).
Первая находится около с. Гусинаго и въ ней значатся (1781 г.) только крестьяне Пуст.-Никол. м-ря, (13 дв.. 13 х. и 6 бд. х.), изъ чего слъдуегь заключить, что Митлашевка и поселена этимъ монастыремъ.
— Великiй Узвозъ, недалеко отъ Мозолъевки и при той же ложбинъ, поселенъ Чигр.-дубровскими козаками во втор, пол. XVIII в., при чемъ Александръ Бутовскiй посадилъ здъсь и своихъ подсосъдковъ.
По описи 1781 г. здъсь Кз. 41 дв., 98 х. Пдс. (Бутовскаго?) 14 дв., 24 х. и 20 бд. х.

Хуторовъ въ сотняхъ Чигриндубровской и Жовнинской, по въдомости 1781 г., значится всъхъ — 120, а въ нихъ: 6 дв. съ 20 х. и 484 бд. х.
Отдъльно: въ Чигриндубровской сотнъ — 69 хуторовъ, въ нихъ 3 дв., 12 х. и 391 бд. х. и въ Жовнинской 41 хуторъ, въ нихъ 3 дв., 8 х. и 93 бд. х.