Восточная Сибирь

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

https://docviewer.yandex.ru/?u...amp;page=3
Алфавитный список фамилий,встречающихся
в Адрес-календаре 1916 года по Иркутской губернии
страница 177
file.php?fid=275594&key=1293355984

http://pandia.ru/text/78/121/88964.php
Алзамай...
Далекие дни двадцатого года.
По всей Сибири растянулись войска Колчака, чехов, румын и белогвардейцев.
Карательные отряды рыскают в поисках большевиков, партизан.
Отряд партизан, под командой молодого коммуниста Михаила Павловича Казанцева,
в это время был расквартирован в деревне Баер.

Связным этого отряда в Алзамае была Наталья Бушкова. Ее муж, А. И. Бушков,
также находился в отряде партизан. Бесстрашная 20-летняя девушка,
добираясь на коне окольными путями через тайгу до отряда, передавала партизанам важные сведения.

Бои местного значения разворачивались непосредственно вблизи Алзамая.
С наступлением холодов для белочехов отступавшей и развалившейся армии Колчака наступили тяжелые времена.
По воспоминаниям П. В. Виноградова, партизанившего в этих краях, от Тайшета до Нижнеудинска
вдоль дороги повсюду лежали трупы чехов, поляков, подданных Австро-Венгрии, русских.

Среди красных партизан были:

Блинов Архип Михайлович – командир отряда.

Бурмакин Василий Тимофеевич – разведчик, телеграфист.

Балакшин Георгий Иванович – первый председатель Алзамайского волостного Совета депутатов.

Бураков Иван

Бушкова Наталья Павловна

Бушков А. И.

Герасимов Карп Егорович – доставлял продукты и оружие.

Герасимов Павел Михайлович

Гурков Григорий Николаевич

Ельчин Михаил

Кондратьев Яков
Кондратьев Иван

Хлызов Степан

Штанько Н.

Основная задача, которая стояла перед алзамайскими партизанами, это следить за военными поездами и каждые трое суток докладывать в штаб Шиткинского фронта. Партизаны разрушали связь, разрушали железнодорожный путь, взрывали мосты, чем надолго задерживали движение воинских поездов на Восточный фронт. На перегоне Замзор-Алзамай у моста через речку Косой Брод партизаны спустили под откос эшелон с боеприпасами и лошадьми, направленный англичанами Колчаку. Вблизи станции Разгон также слетел под откос воинский состав с боеприпасами.

По улице Мельничной партизаны доходили до реки, переходили через нее, добирались до Мельничной горы, на которой находилась землянка связного и телеграфиста В. Т. Бурмакина.

В апреле 1919 года на станции Алзамай стояло 4 охранных эшелона чехов, они попытались захватить Бурмакина дома, но Василий сбежал от них. Дом Василия подожгли (теперь магазин «Лакомка») родителей арестовали и расстреляли на станции Канск. Штаб партизанского отряда располагался в лесу на правом берегу Топорка в укромном месте за мостом. В настоящее время это место в лесу известно алзамайцам под названием «У фонтана». Через этот мост связные привозили снаряжение, оружие, продовольствие и важные, добытые ими сведения о продвижении белых. Когда взрослым нельзя было перебраться через мост к партизанам, продукты питания, медикаменты через реку поставляли дети.

Одним из таких помощников был Янополец Андрей Прокопьевич, будучи 10-летним мальчиком он передавал партизанам медикаменты, продукты.

Сохранили и оберегают память алзамайцы о двух партизанских разведчиках Балыбердин И. (30 лет) и его племяннике А. Иванцове (18 лет) из Старого Алзамая. В одном из налетов на партизанский отряд, белогвардейцы захватили их в плен. Ведя пленников по дороге на станцию Алзамай, услышали выстрелы со стороны станции Замзор, и, боясь нападения партизан, они расправились с разведчиками, повесив их на березе. Пять суток висели трупы на березе, белогвардейцы тщательно их охраняли, но нашлись смельчаки, которым удалось снять партизан и похоронить их здесь же.

Братская могила партизан, казненных в июле 1919 г. находится недалеко от школы №2, является исторической памятью о тех героических событиях.

http://irkipedia.ru/guide/picture.php?/3838/tags/39-1911
Путеводитель по картинкам Иркипедии

Фото : Дом на углу построен в 70-х прошлого века купцом И.П. Катышевцевым,
позднее перешел к Д.В. Плетюхину, а перед первой мировой войной куплен А.А. Второвым.

Много лет его арендовал для своего мануфактурного и галантерейного магазина
крупный иркутский торговец С.С. Кальмеер.
Покупателю, сделавшему значительную, по мнению продавца,
покупку, бесплатно подавали повозку и доставляли до дома.

В годы советской власти здание занимала швейная фабрика № 1.
file.php?fid=282652&key=963085653

Иркутск,Большая улица. 1911
Нынешний адрес - К. Маркса, 29/1

Партизанский вожак
file.php?fid=282657&key=116880390

Сразу после Февраля начинается сближение Каландаришвили с большевиками, хотя всю Гражданскую войну над его отрядами развевались черные, а не красные флаги. Подавляющее большинство российских анархистов не обрадовалось приходу к власти Временного правительства. Ни одна проблема, приведшая к падению царизма, после Февральской революции разрешена не была: не было ни земли, ни мира, ни хлеба, а либеральные профессора и фабриканты месяцами продолжали болтать о бесчисленных редакциях бесчисленных законов.
с отрядом в 60 боевиков пришел на помощь Совету. Вскоре к нему присоединились большая часть Кавказской дружины иркутского гарнизона и прибывшие из Черемхово шахтеры. Председателем Черемховского Совета был тогда известный анархо-синдикалист Александр БУИСКИХ, который отправил на подмогу иркутским товарищам шесть эшелонов с вооруженными шахтерами.
После декабрьских боев Иркутский Совет поручил Каландаришвили сформировать кавалерийский дивизион, и командирами трех его эскадронов стали черемховский шахтер Степан КАРАСЕВ, бывший кубанский есаул и политссыльный Александр КОЖАН и бывший каторжанин-разбойник Амзор КАРАЕВ. Все трое были анархистами. Общее командование осуществлял Каландаришвили. Знамя у дивизиона было черное. На одной стороне знамени было начертано «Первый Иркутский отдельный кавалерийский дивизион анархистов-коммунистов», на другой - «Анархия - мать порядка!» Кроме рабочих и бывших политкаторжан в дивизионе были и освобожденные уголовники, с которыми анархисты пытались вести воспитательную работу. В апреле 1918 года дивизион, насчитывающий около 500 сабель, прибыл на Забайкальский фронт сражаться против атамана СЕМЕНОВА.
Сибирское крестьянство и казачество не поддержали Октябрьского переворота, Крестьяне Сибири, не знавшие крепостного права, давно имевшие все, что обещали крестьянам России ЛЕНИН и ТРОЦКИЙ, не получили с большевиков никакого «навару», поэтому в 1918 году белогвардейцам и интервентам противостояли лишь немногочисленные и плохо обученные отряды красной и черной гвардии, а также интернационалисты из бывших военнопленных. Потребовался год объединенных усилий адмирала КОЛЧАКА, атаманов Семенова, КРАСИЛЬНИКОВА, КАЛМЫКОВА, белочехов японцев со всеми их реквизициями, карательными акциями и погромами, чтобы не только крестьяне, но и казаки целыми селами и станицами подались в партизаны.
Тогда, в 1918-м, семеновцы разгромили разрозненные дружины большевиков, левых эсеров и анархистов. Тяжелое положение усугублялось конфликтами между самими командирами этих дружин. Например, когда большевики распорядились передать в их часть два пулемета, принадлежавшие анархистскому дивизиону, Каландаришвили в официальном ответе пригрозил личной расправой за попытки им командовать и сопроводил ответ нецензурной бранью. Общее разложение охватило весь Забайкальский фронт, так что поступок темпераментного грузина не был исключением.
Часть дружин продолжала оказывать отчаянное сопротивление семеновцам, многие же бросали фронт и занимались мародерством в тылу, а то и вовсе переходили границу и сдавались китайским властям. Отделился от Каландаришвили эскадрон Амзора Караева. Покинул свой отряд и пытался бежать анархист Федор ЛАВРОВ, но был задержан каландаришвильцами и по приказу Дедушки расстрелян как дезертир и изменник.
После разгрома отряд Каландаришвили сумел вырваться из окружения и начал долгую партизанскую войну. Три года отряд, то разгромленный, то снова пополняемый добровольцами и побеждавший, ходил по Иркутской губернии и Забайкалью, через Монголию и Саяны, на Лену и Селенгу. Воевал с колчаковцами, семеновцами, унгерновцами, каппе-левцами, японцами, и не было партизана отважнее и удачливее этого косматого грузина. На Украине его назвали бы «батько», в Сибири же он получил прозвище Дедушка. А было дедушке в 1918-м сорок два года.
Вся Сибирь была охвачена партизанщиной. В этой 140-тысячной таежной армии анархисты играли далеко не последнюю роль. Ими было создано пятнадцать крупных партизанских соединений и множество мелких отрядов. Что скрывать, были среди партизанских вожаков люди с явной примесью уголовщины, и некоторые из них называли себя анархистами. Уход с поля боя, кутежи в тылу, налеты на казначейства и грабежи бурятских дацанов быстро превращали повстанческие отряды в обыкновенные банды. Но не они определяли облик сибирского партизанского движения. Тысячи и тысячи рабочих и крестьян сражались под черными знаменами за вольную жизнь и свободный труд, но имена их забыты потомками.
После падения Советов отряд Каландаришвили вернулся в Иркутскую губернию и базировался в бассейне Китоя в 70 верстах западнее Иркутска. Летом 1919 года партизаны пустили под откос 8 эшелонов с белыми и взорвали железнодорожный мост через Китай. Беляки назначили за голову Дедушки награду в 40 тысяч рублей. В декабре 500 партизан двинулись на Иркутск, где началось антиколчаковское восстание.
http://ganfayter.livejournal.com/61017.html

http://ilim-lib.narod.ru/craev.../voyna.htm

Вихри гражданской войны в Приилимье

file.php?fid=282704&key=605645983

https://forum.vgd.ru/file.php?fid=282703&key=1524606830
file.php?fid=282701&key=1789598267

В Усть-Куте стесняются Троцкого и Орджоникидзе

http://newsbabr.com/?IDE=112921
Вплоть до 1917 года в Усть-Куте проживала достаточно большая (до 70 человек) колония ссыльных самых разных партий и течений: меньшевики, большевики, эсеры и так далее. Интересно, что жили они очень дружно, несмотря на свои политические разногласия. Ссыльные, отправленные в Усть-Кут раньше, всегда заботились о вновь прибывших: заранее снимали им жилье – как правило, в домах-пятистенках.

Примерно в 1912 году на окраине села была организована столовая, что явилось для ссыльных большой радостью. Деньги на нее дал один из сосланных, которому родственники прислали 600 рублей (по тем временам очень большие деньги). Работал в столовой один из ссыльных, который и жил при ней вместе со своей женой. Местные крестьянки научили "политического пекаря" стряпать хлеб, который получался всегда очень вкусным и душистым. Из мяса ссыльные покупали медвежатину. Местные жители ее не ели, зато охотно продавали ссыльным.

Из самых известных революционеров в Усть-Куте ссылку отбывал Лев Давыдович Троцкий. Жил он в доме усть-кутского крестьянина и занимал вторую половину пятистенка. По некоторым пока неподтвержденным данным, был он в Усть-Куте дважды. Однако совершенно точно известно, что первый раз это было с 1900 по 1901 год. Жил Троцкий в Усть-Куте вместе с женой и детьми, частенько ходил чаевничат" к хозяину дома. Как вспоминали старожилы, "приблизительно в 1925 году, когда Троцкий был еще в силе, приезжала в Усть-Кут съемочная группа, снимали стариков Макрыгиных, у которых и жил Троцкий.

Однако в последующие годы это имя старались вычеркнуть из истории. А потому и в Усть-Куте о нем немного говорили. Однако истинные краеведы не могли обойти факт пребывания этого человека в селе Усть-Кут и записали некоторые воспоминания о нем. Только в музее школы N 9 да в книге, которую издали школьники под руководством своего наставника , сохранился снимок дома, где жил Лев Давыдович Троцкий. Сейчас этого дома уже нет.

Еще один известный революционер – Серго Орджоникидзе – был в Усть-Куте, следуя проездом в якутскую ссылку в 1917-м. Он останавливался в Усть-Куте, ожидая пароход до Якутска. Было лето, и Орджоникидзе предпочитал проводить ночь в амбаре. В благодарность за гостеприимство он подарил хозяевам сундучок кавказской работы.

Раньше на доме, где останавливался Орджоникидзе, висела мемориальная доска. Однако по какой-то причине нынешние хозяева не захотели, чтобы их дом отличался от других, и сняли памятную доску

Крошечный Киренск по числу исторических объектов находится на втором месте после Иркутска

Давным-давно, в первой половине XVII века, когда об Иркутске еще никто и не думал, первопроходцы поставили крепость на острове — на высоком берегу, куда не поднималась Лена в самые многоводные годы. Сейчас от острога не осталось ничего. На его месте — памятный белый камень с надписью «1630 год» и беседка, куда приходят во время свадеб (это понятно по обилию замков на ее перильцах). Киренск никогда ни от кого не оборонялся. Инородцы шли сюда торговать пушниной, русские путешественники Хабаров, Дежнев, Лаптев, Беринг и другие отсюда шли дальше на север и на восток. Золотоискатели Витима использовали Киренск как опорный пункт. Во все времена город на острове был востребован. Сегодня он, подзаглохший, но все еще живой, представляет собой один большой памятник. Недаром же.

Аэропашни Ерофея Хабарова

Киренский аэропорт, к которому вплотную подходят картофельные посадки местных жителей, раскинулся на землях землепроходца Ерофея Хабарова. Хабаров, уроженец Вологодчины, достиг устья Лены, здесь разбогател на соляных варницах и торговле хлебом. Аэропорт — это бывшие хабаровские пашни, выделенные ему сенатом. А выше аэропорта — деревня Хабарова, в которой он доживал и которая носит его имя и доныне.

История Хабарова в Киренске (тогда он назывался Никольским погостом, по имени здешней церкви) не самая счастливая. Завистливый воевода Петр Головин устроил репрессии, отобрал все имущество, соляные варницы, а самого Хабарова заточил на четыре года в Якутский острог. После выхода из острога Хабаров с помощью нового воеводы организовал поход по Амуру, а позже за жесткое обращение с местным населением и собственными казаками был разжалован и снова лишен имущества. Землепроходец не успокоился, дошел до царя. Царь, учтя заслуги Хабарова в освоении новых земель, дал ему боярское звание и отправил обратно в Сибирь — управлять Усть-Кутской волостью.

— У Хабарова здесь вообще было много заимок, земель, — отмечает киренский энтузиаст Сергей Кожин.

Сергей показывает коллекцию железа: похожую на великанскую вилку острогу, копье на медведя, ядро, кузнечные и сельскохозяйственные инструменты. Часть из них, вероятно, относится и ко времени Хабарова. Сергей, мастер народных ремесел, организовал музей, для размещения которого выделен ему был двухэтажный старинный дом. Сергей бывает в экспедициях, ищет по деревням и заимкам старинные вещи. Он показывает жемчужины своей коллекции. Одна из них — оригинальная тканевая зыбка для младенца.

Последние годы жизни Хабарова прошли в Усть-Киренге — так поначалу называлось поселение, пока не город. Могила Хабарова находится здесь же. Он проживал в одноименной деревне, где и умер в возрасте семидесяти лет. А захоронен на монастырском кладбище в Усть-Киренге среди прочих именитых людей. Теперь на этом месте жилые дома и школьный стадион. Говорят, местные жители, копая огород, своими глазами видели могильную плиту с указанием имени Ерофея Хабарова. Перед смертью Хабаров отписал мельницу и земли киренскому монастырю с наказом: «А меня, Ярофея, поминать вечным поминаньем, смерть мою записать в литию, в синодик». В память о Хабарове у Спасской церкви — древнейшей из сохранившихся в Сибири — установлен черный каменный крест.

Гермогену приписывали чудеса

Жизнь Усть-Киренги со времен Ерофея Хабарова развивалась вокруг Свято-Троицкого монастыря. Он был заложен иеромонахом Гермогеном в 1633 году. Кто таков Гермоген, история не говорит. Точно известно лишь, что он пришел из Центральной России, уже будучи иеромонахом. То есть монахом, имеющим сан священника.

Гермогену не удалось освятить даже первую церковь заложенного им монастыря. Он ушел (по другой версии, его взяли как заложника) на Амур со взбунтовавшимися против воеводы казаками. Воевода, за которым числились разные беззакония, в том числе и насилие над женой сельского священника, был убит.

Только через двадцать три года Гермоген вернулся в Усть-Киренскую пустынь — после того, как основанный им на Амуре монастырь был сожжен китайцами. В Киренске он умер и был похоронен на территории монастыря. Ему приписывали разные чудеса и почитали на Лене и Киренге наравне со Святителем Иннокентием Иркутским.

— Территория монастыря была огромной, это видно на старых фотографиях. У нас в музее имеются надгробные плиты с территории школы, которая оборудована на месте монастыря. От него не осталось ничего, кроме одного обломка. Три церкви было в монастыре, а остался только фрагмент первого этажа храмовой части главной — Троицкой — церкви. В ней был устроен телевизионный ретранслятор, — рассказывает Елена Еохина, директор Киренского краеведческого музея.

Вокруг монастыря вырастало поселение, которое в 1775 году указом Екатерины II стало именоваться уездным городом: 87 частных домов, 485 взрослых жителей, три церкви. Монастырь поддерживался местными купцами.
Советская власть, поначалу отдавшая его на растерзание,
в 1944 году опомнилась и постановлением Совета народных комиссаров взяла памятник под охрану.
Но было поздно — инерция разрушения свела все усилия на нет.
По воде и по воздуху

К летчикам и самолетам в Киренске традиционно особое отношение. Добраться без особых сложностей от Киренска напрямую до областного центра и отсюда дальше можно только по воздуху. Дорога плохая. Зимой еще туда-сюда, но летом 15 часов на маленькой маршрутке — это не для слабонервных. Можно добраться и по воде, но это лишь в навигацию, к тому же плыть долго. Хотя в XIX веке это никого не смущало — иного пути отсюда и сюда не было. Киренск развивался как город речников. Недаром он стоит на острове.

Здешние купцы много денег вкладывали в речной бизнес, особенно когда нашли на Витиме золото. В Киренске появилась перевалочная база для золотодобытчиков. С этим быстрым бизнесом рос и весь город. Киренские купцы покупали суда. Купец Глотов построил в городе огромную ремонтную базу для пароходов. В 1920 году советская власть национализировала у купца 12 пароходов. От Глотова в Киренске осталась одна бытовая реликвия — стол с зеленым сукном и резными львами.

— Он стоял в конторе Глотова, потом кочевал по разным государственным учреждениям. Наконец, попал к военным — рядом стояла часть. За этим столом сидел военком. После того как военкома перевели в Читу, стол поменял «место жительства». Однако военком о нем не забыл. Настолько он прикипел к мебели, что отправил вертолет и солдат забрать реликвию. Но местные жители стол спрятали и отдали. Теперь он в музее, — представляет резного красавца
илась и постановлением Совета народных комиссаров взяла памятник под охрану. Но было поздно — инерция разрушения свела все усилия на нет.

http://baikal-info.ru/gorod-na...?_utl_t=ok

http://baikal-info.ru/gorod-na...?_utl_t=ok
Декабристы: романтичные и трудолюбивые

Бродить по исторической части Киренска приятно.
Хотя следы разрушения (но уже в результате событий девяностых годов) видны: рассыпавшаяся набережная, пустые строения огромного винзавода…
В исторической части города есть несколько весьма приметных зданий. Одно из таких — дом декабриста князя Валерьяна Голицына. Во дворе дома находится флигелек, в котором проживал товарищ — бедный декабрист Аполлон Веденяпин.

Голицын, сын ярославского губернатора, воспитанник петербургских и московских пансионов, отслуживший в Преображенском полку Его Величества, принадлежал к Северному обществу. Он был приговорен к вечной ссылке в Сибирь и отправлен прямиком в Киренск. Здесь ему выделили дом. Богатая родня содержала молодого бунтовщика. А через пару лет родственники добились его перевода на Кавказ.

Существует яркая, совершенно мелодраматическая история, которая рассказывает о любви князя и горничной Дарьи, служившей у сестры киренского городничего. Князь и горничная питали друг к другу чувства. Но городничий тоже имел на девушку виды, поэтому он посодействовал переводу Голицына на Кавказ. Голицын покинул Сибирь, оставив Дарье дом, два медальона и сына, родившегося позже, после его отъезда. Сына этого выкрал у матери и сдал в сиротский дом злодей городничий. Через много лет произошло чудесное воссоединение сына и постаревшей матери.

Приезжий предприниматель Петр Иванович Княжич строил в Киренске винокуренный завод и задумал расширить набережную, а также построить пристань. Дом Голицына мешал его планам, и он пошел поговорить с хозяйкой о купле-продаже. Но хозяйка отказала. Она поведала свою историю и продемонстрировала медальон, который хранила в память о единственном мужчине и пропавшем ребенке. У Княжича оказался точно такой же медальон. Он и был тем самым ребенком. Об этой трогательной семейной истории сняли фильм соседи-устькутцы, краеведы из объединения «Тропою памяти», которое работает при школе № 9 г. Усть-Кута.

Валерьян Голицын в Сибирь больше не вернулся. Начав службу на Кавказе рядовым, он выслужил небольшой чин и по болезни ушел из армии. Через много лет он вступил в брак с троюродной сестрой и жил в своем имении под Тулой.

Аполлон Веденяпин родом из многодетной и бедной семьи. Попав в Киренск, он был встречен там не так приятно. Но товарищ по несчастью поддержал его. Веденяпин поселился во флигеле дома Голицына. Ему также помогали родственники князя. Веденяпин женился в Киренске на местной девице. Супруга родила четырех дочерей. Декабрист крайне нуждался. Занятие хлебопашеством, сельскохозяйственные опыты с гималайским ячменем, который он пытался культивировать, ничего не дали. Наконец, высочайшим соизволением ему разрешили работать в местном суде писцом, а позже в Иркутском военном госпитале. В Сибири прожил он тридцать лет, остаться здесь не захотел. Как только вышла амнистия, уехал на родину в Мордовию. Усадьба Голицына отмечена мемориальной доской. Дом все еще обитаем, в нем живут рядовые горожане.

Еще от декабристов осталось две лиственницы, якобы ими посаженные в ограде усадьбы

osokina-galina написал:

[q]
От Глотова в Киренске осталась одна бытовая реликвия — стол с зеленым сукном и резными львами.— Он стоял в конторе Глотова, потом кочевал по разным государственным учреждениям. Наконец, попал к военным — рядом стояла часть. За этим столом сидел военком. После того как военкома перевели в Читу, стол поменял «место жительства». Однако военком о нем не забыл. Настолько он прикипел к мебели, что отправил вертолет и солдат забрать реликвию. Но местные жители стол спрятали и отдали. Теперь он в музее, — представляет резного красавцаилась и постановлением Совета народных комиссаров взяла памятник под охрану. Но было поздно — инерция разрушения свела все усилия на нет.
[/q]

Ещё с царских времен этот массивный дубовый стол и кресло
занимали многие поколения местных градоначальников.
Зелёное сукно потерто, но резные львы всё так же строго смотрят на посетителей.
Музей Киренска — один из самых крупных в области.
По хранящимся тут экспонатам можно проследить
историю севера региона даже от самых древних времен.

История моего Региона