Колчак-Кольчак - Откуда есть пошли - Генеалогический форум

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Долина Кальчаки (исп. Valles Calchaquíes) — область, в северо-западном регионе Аргентины, которая пересекает провинции Сальта, Катамарка и Тукуман. Известна своими уникальными географическими условиями, которые колеблются от горных пустынь до субтропического леса.
Названа по имени индейского племени Кальчаки[es], проживавшего в данной местности до прихода испанцев.

Мексиканский археолог Луис Альберто Мартос Лопес обнаружил наскальную живопись в местечке Портеро-де-Пайогаста (долина Кальчаки, северо-запад Аргентины), являвшимся священным для империи инков.

Специалист Национального института антропологии и истории (INAH) обнаружил 329 изображений в местечке, известном как Серро-Каусай. Техника перфорации, в которой они выполнены, позволяет предположить, что рисунки относятся к XV в., периоду, когда у власти находился правитель Тупак Инка Юпанки.

Чаще всего среди рисунков встречаются изображения лам, как индивидуальные, так и групповые. Кроме того, можно увидеть целые серии, символизирующие полный процесс развития этих животных.

Ламы занимали важное место в жизни инков и отождествлялись с детьми Манко Капака и Мамы Оклло – по легенде, бог Виракоча превратил отпрысков основателей империи в лам, чтобы спасти их от гнева отца.

"Эти животные были незаменимым элементом ритуалов и церемоний. Календарь инков предписывал приносить лам в жертву во время практически всех празднований", рассказал Мартос Лопес. Археолог INAH отметил, что холм Каусай, возможно, являлся священным местом, где проводились ритуалы, связанные с фертильностью, плодородием, изобилием и жизнью.

Наиболее посещаемые туристические достопримечательности долины — Тафи-дель-Валье, Сан-Карлос, Санта-Мария и др.

Искусство Кальчаки (имя племени и общее название этого района, объединившего Тафи, Амайча, Кильмес и пр.) — простые, но характерные линии и образы, люди, животные, горы, идеи... Я ожидал встретить тут «дьявольщину», настолько свойственную искусству севера континента — Боливии и Перу, но вместо этого увидел наивность и доброту.

Цветовая гамма очень точно передает настроение и окружение Кальчаки. Это цвета неба, закатных гор, облаков, трав. Хотя, говорят, жители этих мест научились красить ткани только под влиянием инков. Противостояние инкам длилось долгие годы, но в конце концов культуры слились. Так или иначе, то, что мы видим сейчас — это современное Кальчаки, впитавшее в себя много разного — и иберийского, и инкского.

Долго брожу по музею-лавке в поисках практичной вещи, которая была бы полезна в моем кочевье и которая бы несла в себе культуру Кальчаки. Но не нахожу, и отправляюсь в Кильмес, к знаменитым руинам.

История этого места такова. Испанцы, уже натворившие много бед в Перу, к середине XVI века добрались и сюда, неся на кончиках своих шпаг на эту землю новую эпоху. Люди племени диагита, населявшие Кильмес, были великими воинами, но и они не смогли удержать иноземцев...

Неумолим ход истории. Зло ли, благо ли несли конкистадоры — на этот вопрос не принято отвечать в исторических масштабах. История работает с фактами. Колонисты принесли на эту землю начало принципиально новой культуры и стерли былую эпоху в прах, и в этом была их историческая функция.

Героически сражаясь, диагиты всё-таки были вынуждены оставить свои поселения и двинуться на восток. Это был длительный исход, и многие погибли — кто от мечей преследователей, кто от голода и болезней. Они нашли покой, лишь дойдя до Буэнос-Айреса, где и обосновались.

Вскоре дорога привела меня, наконец, в другое удивительное место — Кебрада-Кальчаке. Оглядываясь назад, теперь могу сказать, что после Кальчаки в парк Лунная Долина я бы уже не поехал. В Кебрада-Кальчаке некому брать деньги за вход и заставлять пользоваться услугами гида. Найти же транспорт и проводника можно при желании в городках по соседству.

Фантастическая местность. Бродя по раскаленной, как сковородка, красной поверхности, замечаю, что трудно тут не увлечься, не вскарабкаться на утесы и обрывы. Но песчаниковые конструкции очень хрупки, и нельзя не напомнить об осторожности тем, кто захочет сюда прийти.

Пампа бывает разной — и опустошающей, и вдохновляющей. Жаль, мой фотоаппарат никогда не передаст той красоты цвета гор на закате, высоченных кактусов и восходящей над этим всем луны. Тут все цвета тканей Кальчаки, иначе и быть не могло. Индейцы любили это место всем сердцем, как их потомки любят его и по сей день.

Посетив шоу ковбоев-гаучо на поле Оперного театра Пампа, вы «побываете в гостях» у племени Calchaqui, истребленного колонизаторами, и станете свидетелями боев за независимость.
Хотите больше трюков и полной реконструкции? Отправляйтесь на одно из ранчо-эстансий в окрестностях города, где можно не только посмотреть конное шоу, но и самому прокатиться на лошади, освоив индейские трюки. И не забудьте попробовать традиционную пищу гаучо: пирожки эмпанадас и асадо – аргентинский вариант шашлыка.

Деревня - Colceag(Колчаг, Колчак)

Местоположение Colceag : Страна Румыния, Иудея Прахова.
Почтовый индекс Colceag 107170
Мэр Colceag Gabriel Papainog
Координаты Colceag
Почтовый адрес Colceag 107170 Colceag
Румыния
Телефон Colceag 0244 447 001
Международный: +40 244 447 001
Факс Colceag 0244 447 001
Международный: +40 244 447 001
E-Mail Colceag Недоступен
Сайт Colceag colceag.infoprimarie.ro
Свидетельство о рождении Colceag, Свидетельство о смерти Colceag
Демография Colceag
Кол-во жителей Colceag 5 410 жители
Плотность населения Colceag 93,2 /км²
География Colceag
Географические координаты Colceag Широта: 44.95, Долгота: 26.35
44° 57′ 0″ Север, 26° 21′ 0″ Восток
Площадь Colceag 5 805 га
58,05 км² (22,41 sq mi)
Высота/ур. Моря Colceag 103 m
Климат Colceag Субтропический океанический климат (Классификация климатов Кёппена: Cfa)

ЭРНСТ МИНИХ
записки

Прогнанные турки, как то вскоре от высланных лазутчиков проведано, продолжали свой побег, не отдыхая ни днем ни ночью, прямо к реке Дунаю и взятую с собою артиллерию почти всю оставили в разных местах на дороге.

На другой день после сей победы отец мой выступил к Хотину. Войска в сей крепости находилось около десяти тысяч человек, которые большею частью, как выше упомянуто, находились на прежнем сражении. Но когда турки обращены в бегство, то и они, не желая оставить своих товарищей, воспользовались сим случаем, дабы скорее возвратиться восвояси, так что паша едва мог несколько сот человек уговорить вступить опять в город.

Коль скоро отец мой приблизился к городу, то тотчас требовал сдачи оного. Колчак-Паша недолго размышлял и сдался со всем малочисленным войском своим на милость.

Артиллерии найдено здесь сто пятьдесят семь медных пушек, двадцать две медных мортиры купно с великим запасом амуниции и провианта.

Между пленными находились также наложницы паши и его сыновья Махмет-Бей и Селим-Бей(12 лет), которые однако же, по усилинейшей их просьбе, получили дозволение отъехать в Константинополь.
Ибо упомянутый паша представлял, что отправление его семьи послужит единственным средством освободить его от подозрения в не должном исполнении своей должности.

Из обывателей остались токмо беднейшие в городе, но богатые со всем имуществом своим убежали в близ граничащую Польшу.

На другой день по завоевании города утром рано армия, выступив из лагеря, расположилась в строй и по отпетии благодарственного молебствия выпалено изо сто одной пушки с Хотинской крепости при троекратном беглом огне от всей армии.

Потом отец мой в провожании паши, янычарского аги и других знатнейших турецких чиновников поехал, все верхами, от одного крыла на другое. При сем случае означенный паша отозвался, что хотя турецкая армия обще с татарами и составляла с лишком сто тысяч
человек, однако признаться ему надобно, что невозможно было противостоять такому войску, какое он теперь видит, где толь хорошая
дисциплина и послушание введены, присовокупив к тому, что огонь российской армии несравненно превосходнее турецкого.

.....В оный же день сей паша Калчак, то есть хромым именованный, обще с некоторыми другими турецкими пленниками угощены от отца моего обеденным столом. Во время стола подносили им за здравие императрицы, которое запивали они, в противность заповеди от Магомета, венгерским вином из больших бокалов........

По совершенном рассеянии неприятеля надеялся отец мой прочие операции сего похода окончить с немногим числом войска. Почему и отправил он три батальона и один эскадрон гвардии, равно как и некоторые другие полки на зимние квартиры.
С сими посланы так же военнопленные, составляющие около двух тысяч человек обоего пола, а притом и победоносные трофеи, состоящие из сабли паши, нескольких серебряных командирских жезлов и из двадцати семи знамен.

....Ввечеру был бал, на котором содержавшийся поднесь в плену сераскир Агия-паша, купно с пашою хотинским, имели честь быть представлены императрице, причем первый приносил монархине за все ощущенные высокие милости, с текущими из глаз слезами,
благодарение краткою на турецком языке, но преисправно сложенною речью.

Императрица явила и сим двум мужам знаки своих щедрот, а именно: сераскиру пожаловала соболью шубу ценою в несколько тысяч рублей, а паше хотинскому — драгоценную шубу из куниц в подарок.

По окончании бала был вечерний стол и потом зажжен преогромный фейерверк, изображающий храм Януса, купно с иллюминациею.....

Из истории русской разведки Секретная служба секунд-майора

2. О чем говорится в донесениях

Вернувшись к себе, секунд-майор разложил перед собой листки и велел зажечь свечи.

«Поприбытии моем в Рашков, — читал он, — застал я авангард турецкий в нескольких тысячах и 10 пушках на той стороне Днестра реки под командою Соркадзи-паши и полковника Музуры. На сей стороне Днестра под Молокишем на горе стоит с татарами сераскер-султан Алим-Гирей в великой осторожности...»

Нет, не постарался, видимо, «приятель».
«Несколько тысяч» — разве это сведения? Ради этого не стоило брать на себя риск, идти в поиск.

Сообщение от «приятеля Д.»:.
«27 числа Гендж Али-паша прибыл в Хотин в числе выбранного войска от 5 до б тысяч. Помянутый бендерский сераскер прибыл в Хотин 28 числа, где от Калчак-паши принят с пушечною пальбою, и якобы войска при нем — турецкой пехоты 20 тысяч, да конницы до 40 тысяч и до 60 пушек имеется». Это уже нечто более точное и конкретное. Секунд-майор окунул перо в бронзовое жерло чернильницы и выписал на листке эти цифры. Чернила были изготовлены из орешков по всем правилам и, когда подсыхали в свете свечей, сверкали мелкими блестками.

Следующий листок «от приятеля Ш.»:
«Сераскер-паша бендерский со всею тяготою и со всем войском из Бендер выступил и следует своею стороною, и, по прибытии в недальнее расстояние выше польского Ягурлыка, встретил его Рашковский губернатор Савицкий и просил, дабы турки на польскую сторону не переезжали...» В качестве отступного губернатор передал турецкому войску целый обоз продовольствия. Это был тревожный знак. Но относился он к сфере скорее государственной, чем военной. Было неясно, что это — вынужденный поступок или умышленная помощь туркам в войне с Россией?

А вот «перевод с письма италианского, в цифре писанного, от корреспондента под литерою «Д»:
«Из Бабадаги. Был здесь держан совет, в котором решено, дабы визирь Дунай переехал. Военным выдали жалованье. Поход имеет быть в последних числах апреля, пока мост окончится. Здесь военных людей мало находится».

Донесения из местечка Сороки он отложил отдельно. В них предстояло еще разобраться. Рядом с ними легли донесения из Кишинева, от тамошнего «приятеля» Луппола.

«Превосходительный господин губернатор киевский. Вашему превосходительству, милостивому моему патрону и благодетелю, при целовании Вашего превосходительства руки, покорно кланяюсь. С покорнейшим моим почтением Вашему превосходительству доношу...»

Секунд-майор нетерпеливо перелистал мелко исписанные страницы, добираясь до последней. «...Между тем, при покорнейшем моем почтении, рекомендовав себя высокой Вашего превосходительства впредь милости, остаюсь Вашего превосходительства
покорный и послушный слуга Луппол».

Молдаванин, служивший в армии визиря, интендант бошницких полков, Луппол писал, как всегда, многословно. Правда, в многословии этом нередко содержались ценные сведения. Вопрос, который пытался решить, майор, заключался в том, насколько сведения эти были истинны.

Секунд-майор придвинул к себе другую стопку бумаг. Это были донесения из Сорок, написанные тамошним полицейским приставом. Он заглянул в конец послания. «Между тем с покорностию моею остаюсь Вашего превосходительства покорным слугою Андронаки».

Слова. И там и там сплошная вязь слов. Но сквозь эту вязь и у Андронаки и у Луппола с некоторых пор стала проступать одна мысль, одно стремление — склонить русских к походу в Молдавию. Луппол пространно писал о слабости турок, о том, что они готовы разбежаться при одном слухе о приближении русских. Андронаки обращался к другим доводам.
«В Буджаке, — писал он, — и около Буджака весьма много имеется волов, коров, овец, лошадиных табунов и разного скота: ежели бы
воспоследовала армия всероссийская в оные стороны, весьма изобильно была бы удовлетворена».

Почему кишиневский интендант и пристав из Сорок так едины в стремлении склонить русских к походу в Молдавию? Не стоит ли за ними кто-то один, кто движет их рукой, пишущей донесения?
Может, сам визирь или кто-то из его генералов, расставивших ловушку и думающих теперь, как бы заманить в нее русских?. И куда как неспроста Луппол допытывается в своих письмах о военных планах и замыслах русских.

Сомнения эти пришли секунд-майору давно, еще в начале зимы. Дабы проверить их, он тогда же отправил в те края лазутчика, киевского мещанина Степанова, человека дотошного и во всяком деле соблюдавшего свой интерес.
Пробравшись под видом польского торгового человека, он заявился в Кишинев к Лупполу. Принят был ласково, гостил у него, осматривал город, а потом вдвоем они объездили деревни, где стояли бошняцкие полки на постое. Вроде бы и правду писал Луппол. А вроде бы и нет.
Если турки столь слабы и не помышляют противиться русским, почему во многих местах видны следы воинских приготовлений? Бендеры, где побывал Степанов, изготовлены к обороне, в крепости установлена новая батарея и даже сады перед ней срыты, чтобы шире открыть поле обстрела. Непохоже, что-бы турки были слабы или чтобы их было можно застать врасплох.

Хитрит с ними Луппол, лукавит.

Обо всем этом в который раз думал он сейчас, перекладывая листки донесений. Не было у него веры тому, что написано в них. Но и поручиться, что все там ложь, он тоже не мог бы. Андронаки вроде бы не лжет. Но проверить бы!

По мотивам книги А. Горбачевского и Ю. Семенова
"Без единого выстрела. Из истории российской военной разведки"

БОЛГАРИЯ

В соответствии обрядными песнями древних славян собранными Стефаном Верковичем в Родопских горах Болгарии и изданных в Белграде в 1874году под общим названием «Веды Словена», на 19-21 декабря по современному стилю (или 6-9 декабря по старому стилю) приходится праздник Бога Колчи (в средней полосе России он известен под именем Карачуна).

Это свято (праздник) является преддверием рождества Бога Коляды. При наступлении этого времени каждый селянин-станичник выходил на реку «Кара-сун» («Кара» это черная, а «Сун- Суне» это то что льется-изливается, то есть дословно означает «черное течение» или речка, у нас в Краснодаре кстати есть своя речка с таким же названием Карасун, отсюда наверное и другое название Бога -Карачун) и ловил там рыбу, или покупал на рынке. Это должен был делать каждый селянин, в том числе и глава станицы-села (староста, голова, кмет, жрец, волх), который наряжался в красивые, праздничные одежды, забирал с собой от трёх до девяти девушек и уходил на «Карасун», где с дерева сделанного и украшенного в виде корабля, так же ловил рыбу, а девушки в это время пели обрядовые песни.
Когда все наловят рыбы (или купят), то идут во двор к главе станицы-села и там его жена с другими женщинами помощницами готовила часть пойманной рыбы для всех станичников и каждый селянин брал кусочек этой общей рыбы себе на пробу, и уходил домой где уже готовил сам оставшуюся рыбу, созывал приятелей и угощал их. Эти действия так же сопровождались обрядовыми песнями.

Песня 1
Ой Боже Колчу! Да как один молодец, любил свою любезную, красу Милу да три месяца и больше её не любит и от того закручинился он, опечалился. Садился он на бережок и видит перистую рыбу, что плыла по морю. И решил её схватить, чтоб отнести к матери, на вечерю. Сунул десну (правую) руку её схватить, а рыба тут же в глубь ушла и тогда заплакал он, запричитал. Услышала это Юда-Самовила (Богиня), и сходила на море, да ему слово говорила: «Ой, царь что сидишь и на море, все глядишь? Давно тебя уж матерь ждёт, и тебя она люто клянет, что ты от любви всё на свете забыл, и мелкую дичь совсем не ловил». И молодец так ей отвечал: «Юда я как солёное море это увидал, Сердце моё остыло и не деву, а море оно полюбило». Юда в ответ ему говорит: «Ой, царь, ты еще ничего видал, а сердце все уж морю отдал. Я тебе, совет дам, что теперь делать, всем Вам. Есть Кораб Бог на небесах, и правит он кораблями и морскими и воздушными и межмирскими (то есть переправляющими души умерших людей из мира Яви в Миры Нави, вспомним ведь раньше и хоронили не в гробах, а в кораблях, сжигая трупы умерших вместе с погребальной ладьей) судами. Они послушны его воле, но Ясна звезда, стерегущая небесные врата разгневалась, рассердилась и не даёт им пройти через небесные пути, в небесные дворцы. Посылает она души находящихся в них людей вначале в небесное озеро, чтоб банились, они и мылись, а потом на суд божий явились. А озеро то солёное, и плыть, его не переплыть и Кораб Бог согласье свое дал, и сына родного к ним Колчу послал. Колча их на корабле отвезет, побанит помоет и назад вернет. И лишь когда лица их засияют, только тогда к Богам во дворец их пускают. А знаешь ли что делать тебе? Надо у Кораба Бога согласья просить, его родного сына, Колчу к Вам на землю отпустить. Колча Вас плаванью по морям обучит, и рыбу ловить научит. Ступай же, царь, домой. Потом к Богу обратись с мольбой, и когда знанья эти все обретешь, потомкам своим завет пошлешь, чтоб Колчев –день они справляли, и жертву рыбой воздавали».
Речь Юда не произнесла, и уж вспорхнула она к морю, друзьям на радость врагам на горе. И вот с этих то пор, справляют славяне для Колчи сей заговор. Для Калчака мы жертву сейчас воздадим и душам людей врата в небеса отворим». (Считалось, что бы в это самое темное время года Души умерших людей не заблудились на своих небесных межмирских кораблях переправляющих их из Мира Яви в Мир Нави, необходимо было прославлять Бога Колчу-Карачуна, что бы он помог проложить правильный небесный курс(а также и земной курс морским и речным судам)).

Песня 2.
Эй, вы родные братья, родные сёстры! Вы слышали ли, или не слышали? Днесь наступает личень день, Колчев -день. Сошел Калчак с небес, до дворца в наш город и царя привёл к морю и ему слово говорит: «Ой, царь, как там во дворце, ты не слышал ли? Поутру ведь мой личень день, Колчев -день, ты мне поклялся, что в жертву воздашь пёрку рыбу и угостишь ты молодцев, и девушек. Теперь, царь ты сидишь, гадаешь, идти ли на море или нет? Смотри разгневается батюшка мой, Кораб Бог, рассердится, и как поплывешь ты по морю, пошлёт Юду самовилу, Ветреницу, и подует силён ветер, с бурею, и потопит твои корабли, а тебя швырнёт в море на дно! Ступай-ка, царь, на море, чтоб выловить богатый улов.» И царь отправлялся на море, и восходил он на корабль, ведёт его Калчак молодец помогает выловить богатый улов, пёрки рыбы. Теперь король уж во дворце, и жертву воздает, да угощенье гостям раздает, чтобы славили все Колчу Бога. И кто придет во дворец, и сядет к трапезе, чтоб царь его поподчивал, тому добро будет от Бога от Кораба и от Колчака молодца.

Песня 3.
Уж еште, молодцы пёрку рыбицу, пейте зеленое вино, трёхлетнее, и прославьте вы славою,царя! Он жертву воздал Кораб Богу, и его мольбою молил, чтоб послал он родна сына Колчу молодца на море, чтобы учил он плаванью и ещё Бог согласья не дал, чтоб послать родного сына, на море, а лишь шлёт Юду Самовилу, и та ему слово говорит: «Ой, царь что мольбою молишь и Богу жертву всё воздаешь? Бог твоих мольб не слушает, потому что клятвою не поклялся что когда пойдешь на поле, и поведёшь млад удальцов чтобы поставить новый город, что справишь личень день, Колчев –день и для Бога в жертву воздашь пёрку рыбу; и угостишь молодцов и девушек. Поэтому выйди на море и прокричи: «Эй, море, солёное! Тобою, я клянусь! Что б послал Бог родна сына, Колчу молодца на море, чтобы меня учить управляться с кораблём, а когда я пойду на поле, и поставлю новый город, то справлю личень день, Колчев –день!» Такой совет Юда самовила дала, и царь согласие тоже давал и выходил он на море, и клятвою морю поклялся. И Бог согласие давал да родна сына Колчу посылал, чтоб он учил царя управляться с кораблём, и плавать по морю. И вот исплавал он море соленое и увидел пустое поле запущенное и повёл туда молодцов удальцов и девушек, и то поле они заселили и поставили новый город. И справляет царь личень день, да Колчев –день и жертву воздает, да угощением гостит. И потомкам он зарок положил, и клятвою поклялся, да заклялся, чтоб справляли Колчев –день. И вы клятвою клянитесь, да заклянитесь Богу жертву воздавать Колчака славой прославлять Другая песня поется вечером.

Песня 4.
Летела Юда прилетела с небес, так как Бог посылал её во дворец, и он зарок ей давал, и поручал, когда придет личень день, Колчев –день, то славить Калчака молодца и ему жертву воздать, пёрку рыбу подать! Да угощать же молодцов, и девушек, и чтоб Калчака они славили и ему жертву же воздаем, потому что научил он на море плавать и повёл нас от Края – земли (Даария, Северия, сейчас район северного Ледовитого океана), да привёл нас он на поле, что было запущенным. И то поле мы заселили, города построили. Слава тебе на земле! Свет твоей душе в небе!

Болгары – Помаки до 19-го века находились под турецким владычеством. Но именно это обстоятельство обеспечило сохранение Древних Ведических Сказаний, Праздников и Обрядов, которые проводились в Ведических Храмах и Свещенных Рощах.
Турки, как это ни странно, не препятствовали сохранению Ведического Мировоззрения Болгар.
Но когда турецкая оккупация закончилась, в Болгарии стали запрещать Ведический Образ Жизни, искоренять древние Традиции и Обряды.
С.И. Веркович спас то, что ему удалось записать из рассказов и песен Полабских Славян, издав эти записи в виде книги «Веда Славян».
Оказалось, что многие «библейские сюжеты» просто скопированы из Ведических Писаний, а затем, трактованы в пользу тех, кому был выгоден этот плагиат.
Например, в «Веде Славян» сказано, что для пересечения моря Славяне обращались за помощью к Богу Коляде. В ответ на просьбу народа Бог Коляда раздвинул море, чтобы люди перешли его по суше. Подобное сказано и в «Рамаяне».
В «Веде Славян» рассказано о нисхождении на Землю тьмы из-за извержения вулкана Санторин, а в «библейских сюжетах» это отражено как одна из «казней египетских».
Кроме того, «Праздник Рождества» Славяно-Арии праздновал испокон веков и относилось это всегда не к теме «библейских сюжетов», а к Рождеству Бога Коляды.
Обо всём этом вы узнаете в этом фильме – полной версии интервью с Барсуковым В.Г., который перевёл на современный Русский язык 2-х томник С.И. Верковича «Веда Славян».
Мало кто знает о сохранившемся дохристианском Эпосе южных Славян, восходящем ко времени переселения Славянских племён на реку Дунай в район Балканских гор. У Болгар-Помаков устным народным творчеством сохранились Эпические Песни, унаследованные ими от своих далёких Предков, первых Славянских переселенцах, помнящих ещё свою жаркую Прародину.

Эпические Песни были собраны знаменитым в своё время юго-Славянским учёным, археологом, историком и этнографом Боснийским Сербом Стефаном Ильичём Верковичем в середине XIX века.

После получения образования в Загребе жажда к познаниям привела С.И. Верковича в неисследованный край Болгарской Македонии, где он поселился в городе Серезе. Стефан Ильич с успехом воспользовался пребыванием в этом богатом памятниками старины и живым народным творчеством Славянском крае. Собранные им древности и рукописи обогатили музеи и библиотеки не только России, но и западной Европы. Санкт-Петербургу посчастливилось получить в Эрмитаж многие археологические предметы, а Публичная библиотека получила прекрасную и ценную коллекцию древних Славянских рукописей.

Веда Славян. Книга первая. Перевод с древнеболгарского языка Барсукова Валерия Гавриловича.
Издательство «Амрита». Москва, 2011г.
"В настоящем переводе исходный помакский текст оставлен без изменения, но могут быть видны ошибки записывателя песен Ивана Гологанова. Так, в одних и тех же словах могут меняться буквы В и Ф, П и Ф, Б и П, О и У, Ю и У, и т. п., а также не выполнялись правила орфографии и синтаксиса. Так как книга написана на Помакском языке, который является самым архаичным диалектом южнославянских языков, то сегодня не существует Русско-Помакского словаря, а также грамматики этого языка. При переводе использовались Болгарский, Македонский, Сербский и Старославянский словари, а также исследования Русских Славистов в области древнего языкознания." Барсуков В.Г.

Веда Славян. Обрядные песни языческого времени, сохранившиеся устным преданием у Македонских и Фракийских Болгар-Помаков. Открыл в Фракии и Македонии и издал Стефан Ильич Веркович. Том II
Белград, 1881 г.
"Издавая первую книгу Древнихъ Болгарскихъ народныхъ пѣсенъ подъ заглавiемъ «Веда Словена», я не надѣялся, что буду впослѣдствiи иметь счастiе открыть и собрать въ Родопскихъ горахъ гораздо болѣе богатое Сокровище Памятниковъ Древней Славянской Народной Культуры неизвѣстныхъ авторовъ, въ неизвѣстной стране Македонiи и еще менѣе известныхъ временъ.

Эти-то былины Древне Славянскаго прошедшаго содержатся именно въ обрядныхъ пѣсняхъ, которыми я наполнилъ этотъ второй томъ столь замѣчательныхъ, рѣдкихъ к характеристическихъ особенностей, которыя весьма важны не только по формамъ ихъ языка, но и по ихъ мифологическому содержанию, такъ что о ихъ великой древности сомнѣваться нельзя." С.И. Веркович.

ОДА БЛАЖЕННЫЯ ПАМЯТИ ГОСУДАРЫНЕ ИМПЕРАТРИЦЕ АННЕ ИОАННОВНЕ НА ПОБЕДУ НАД ТУРКАМИ И ТАТАРАМИ И НА ВЗЯТИЕ ХОТИНА 1739 ГОДА

1

Восторг внезапный ум пленил,
Ведет на верьх горы высокой,
Где ветр в лесах шуметь забыл;
В долине тишина глубокой.
5 Внимая нечто, ключь молчит,
Которой завсегда журчита
И с шумом в низ с холмов стремится.б
Лавровы вьются там венцы,
Там слух спешит во все концы;
10 Далече дым в полях курится.в, 1

17

Первая страница рукописи Оды на победу над турками и татарами и на взятие Хотина 1739 года

Первая страница рукописи Оды на победу над турками и татарами
и на взятие Хотина 1739 года

Собственноручный подлинник (1751)
Архив Академии наук СССР

18

2

Не Пинд ли под ногами зрю?
Я слышу чистых сестр Музыку!
Пермесским жаром я горю,
Теку поспешно к оных лику.
15 Врачебной дали мне воды:
Испей и все забудь труды;
Умой росой Кастильскойг очи.
Чрез степь и горы взор прострид
И дух свой к тем странам впери,
20 Где всходит день по темной ночи.

3

Корабль как ярых волн среди,
Которыя хотят покрыти,
Бежит, срывая с них верьхи,
Претит с пути себя склонити,
25 Седая пена вкруг шумит,
В пучине след его горит, —
К Российской силе так стремятся,
Кругом объехав, тьмы Татар;2
Скрывает небо конской пар!
30 Чтож в том? Стремглав без душ валятся.

4

Крепит отечества любовь
Сынов Российских дух и руку;
Желает всяк пролить всю кровь,
От грознаго бодрится звуку.
35 Как сильный лев стада волков,

19

Что кажут острых яд зубов,е
Очей горящих гонит страхом?
От реву лес и брег дрожит,
И хвост песок и пыль мутит,
40 Разит извившись сильным махом.

5

Не медь ли в чреве Этны ржетж
И, с серою кипя, клокочет?
Не ад ли тяжки узы рвет
И челюсти разинуть хочет?
45 То род отверженной рабы,3
В горах огнем наполнив рвы,
Металл и пламень в дол бросает,
Где в труд избранный наш народ
Среди врагов, среди болотз
50 Чрез быстрой ток на огнь дерзает.4

6и

За холмы, где паляща хлябь
Дым, пепел, пламень, смерть рыгает,
За Тигр, Стамбул, своих заграбь,5

20

Что камни с берегов здирает;
55 Но чтоб орлов здержать полет,
Таких препон на свете нет.й
Им воды, лес, бугры, стремнины,
Глухия степи — равен путь.
Где только ветры могут дуть,
60 Доступят там полки орлины.к

09:41
7

Пускай земля, как Понт, трясет,
Пускай везде громады стонут,л
Премрачный дым покроет свет,
В крови Молдавски горы тонут;м
65 Но вам не может то вредить,
О Россы, вас сам рок покрытьн
Желает для щастливой Анны.
Уже ваш к Ней усердный жар

21

Быстро́ проходит сквозь Татар,
70 И путь отворен вам пространный.о

8

Скрывает лучь свой в волны день.
Оставив бой ночным пожарам;8
Мурза упал на долгу тень;
Взят купно свет и дух Татарам.
75 Из лыв9 густых выходит волкп
На бледный труп в Турецкий полк.р
Иной, в последни видя зо́рю:
«Закрой, — кричит, — багряной вид
И купно с ним Магметов стыд,10
80 Спустись поспешно с солнцем к морю».

9

Что так теснит боязнь мой дух?
Хладнеют жилы, сердце ноет!
Что бьет за странной шум в мой слух?
Пустыня, лес и воздух воет!
85 В пещеру скрыл свирепство зверь;
Небесная отверзлась дверь;
Над войском облак вдруг развился;

22

Блеснул горящим вдруг лицем,
Умытым кровию мечем
90 Гоня врагов, Герой открылся.11

10

Не сей ли при Донских струях
Рассыпал вредны Россам стены?12
И Персы в жаждущих степях
Не сим ли пали пораженны?с, 13
95 Он так к своим взирал врагам,
Как к Готским приплывал брегам,т, 14
Так сильну возносил десницу;у
Так быстрой конь Его скакал,
Когда Он те поля топтал,
100 Где зрим всходящу к нам денницу.15

11

Кругом Его из облаков
Гремящие перуны блещут,

23

И, чувствуя приход Петров,
Дубравы и поля трепещут.
105 Кто с ним толь грозно зрит на юг,
Одеян страшным громом вкруг?
Никак Смиритель стран Казанских?
Каспийски воды, Сей при вас
Селима гордаго потряс,17
110 Наполнил степь голов поганских.

12

Герою молвил тут Герой:
«Нетщетно я с тобой трудился,
Нетщетен подвиг мой и твой,
Чтоб Россов целой свет страшился.
115 Чрез нас предел наш стал широк
На север, запад и восток.
На юге Анна торжествует,
Покрыв своих победой сей».ф
Свилася мгла, Герои в ней;
120 Не зрит их око, слух нечует.

13

Крутит река Татарску кровь,
Что протекала между ними;
Не смея в бой пуститься вновь,х
Местами враг бежит пустыми,
125 Забыв и мечь,18 и стан, и стыд,
И представляет страшный вид

09:41
24

В крови другов своих лежащих.
Уже, тряхнувшись, легкий лист
Страшит его, как ярый свист
130 Быстро сквозь воздух ядр летящих.

14

Шумит с ручьями бор и дол:
«Победа, Росская победа!»
Но враг, что от меча ушол,
Боится собственнаго следа.ц
135 Тогда, увидев бег своих,
Луна19 стыдилась сраму их
И в мрак лице зардевшись скрыла
Летает слава в тьме ночной,
Звучит во всех землях трубой,
140 Коль Росская ужасна сила.

15

Вливаясь в Понт, Дунай ревет
И Россов плеску отвещает;
Ярясь волнами Турка льет,
Что стыд свой за него скрывает.
145 Он рыщет, как пронзенный зверь.
И чает, что уже теперьч
В последней раз заносит ногу.
И что земля его носить

25

Не хочет, что не мог покрыть.
150 Смущает мрак и страх дорогу.ш

16

Где ныне похвальба твоя?
Где дерзость? Где в бою упорство?
Где злость на северны края?
Стамбул, где наших войск презорство?21
155 Ты лишь своим велел ступить,
Нас тот час чаял победить;
Яны́чар твой свирепо злился.
Как Тигр на Росский полк скакал.
Но что? Внезапно мертв упал,щ
160 В крови своей пронзен залился.22

17

Целуйте ногу ту в слезах,
Что вас, Агаряне,23 попрала,
Целуйте руку, что вам страх

26

Мечем кровавым показала.
165 Великой Анны грозной взор
Отраду дать просящим скор;
По страшной туче воссияет,
К себе повинность вашу зря,
К своим любовию горя,
170 Вам казнь и милость обещает.

18

Златой уже десницы перстъ
Завесу света вскрыл с звездами;
От встока скачет посту верст,ы
Пуская искры конь ноздрями.
175 Лицем сияет Феб на том.
Он пламенным потряс верхом,ь
Преславно дело зря, дивится:э
«Я мало таковых видал
Побед, коль долго я блистал,
180 Коль долго круг веков катится».

19

Как в клуб змия себя крутит,
Шипит, под камень жало кроет,

27

Орел когда шумя летит
И там парит, где ветр не воет;
185 Превыше молний, бурь, снегов
Зверей он видит, рыб, гадо́в, —
Пред Росской так дрожит Орлицей,
Стесняет внутрь Хотин своих.24
Но что? В стенах ли может сих
190 Пред сильной устоять Царицей?

20

Кто скоро толь тебя, Калчак,25
Учит Российской вдаться власти,
Ключи вручить в подданства знак26
И большей избежать напасти?
195 Правдивой Аннин гнев велит,
Что падших перед ней щадит.
Ея взошли и там оливы,
Где Вислы ток, где славный Рен,27
Мечем противник где смирен,
200 Извергли дух серца кичливы.

21

О как красуются места,
Что иго лютое зброси́ли
И что на Турках тягота,
Которую от них носили;
205 И варварския руки те,ю
Что их держали в тесноте,
В полон уже́ несут оковы;
Что ноги узами звучат,
Которы для отгнанья стад
210 Чужи поля топтать готовы.

28

22

Не вся твоя тут, Порта, казнь,
Не так тебя смирять достойно.
Но большу нанести боязнь,
Что жить нам недала спокойно.
215 Еще высоких мыслей страсть
Претит тебе пред Анной пасть?
Где можешь ты от ней укрыться?
Дамаск, Каир, Алепп згорит,я
Обставят Росским флотом Крит;29
220 Евфрат в твоей крови смутится.

09:42
23

Чинит премену что во всем?
Что очи блеском проницает?а
Чистейшим с неба что лучем
И дневну ясность превышает?
225 Героев слышу весел клик!
Одеян в славу Аннин лик
Над звездны вечность взносит круги.
И правда, взяв перо злато,б
В нетленной книге пишет то.
230 Велики коль Ея заслуги.

29

24

Витийство, Пиндар, уст твоих
Тяжчаеб Фивы обвинили,30
За тем что о победах сих
Ониб громчае возгласили,
235 Как прежде о красе Афин.
Россия, как прекрасный крин,31
Цветет под Анниной державой.
В Китайских чтут Ее стенах,32
И свет во всех своих концах
240 Исполнен храбрых Россов славой.

25

Россия, коль щастлива ты
Под сильным Анниным Покровом!
Какия видишь красоты
При сем торжествованьи новом!
245 Военных нестрашися бед:
Бежит оттуду бранный вред,
Народ где Анну прославляет.
Пусть злобна зависть яд свой льет,
Пусть свой язык ярясь грызет;
250 То наша радость презирает.

26

Козацких поль заднестрской тать,
Разбит, прогнан, как прах, развеян,
Не смеет больше уж топтать,
С пшеницой, где покой насеян.
255 Безбедно едет в путь купец,
И видит край волнам пловец,
Ни где незнал плывя препятства.
Красуется велик и мал;

30

Жить хочет век, кто в гроб желал:
260 Влекут к тому торжеств изрядства.

27

Пастух стада гоняет в луг
И лесом без боязни ходит;
Пришед, овец пасет где друг,
С ним песню новую заводит,
265 Салдатску храбрость хвалит в ней,
И жизни часть блажит своей,
И вечно тишины желает
Местам, где толь спокойно спит,в
И Ту, что от врагов хранит,
270 Простым усердьем прославляет.

28

Любовь России, страх врагов,
Страны полночной Героиня,
Седми пространных морь брегов33
Надежда, радость и Богиня,
275 Велика Анна, Ты добротг
Сияешь светом и щедрот:
Прости, что раб твой к громкойд славе.
Звучит что крепость силе Твоих,
Придать дерзнул не красной стих
280 В подданства знак Твоей державе.
Сноски

Сноски к стр. 16

а Рит. рук. 1747, Рит. корр., Рит. 1748, Соч. 1759, Рит. 1765

Что меж травой в лугу журчит.

б Рит. рук. 1747, Рит. корр., Рит. 1748, Рит. 1765

И в низ с холмов шумя стремится.

Соч. 1759

И с холмов в низ шумя стремится.

в Рук. 1751

Далече ‹там› дым ‹и прах› в полях мутится.

Сноски к стр. 18

г Так в Рук. 1751 и в обоих прижизненных изданиях.

д Рук. 1751

Чрез степь и горы взор ‹впери› простри.

Сноски к стр. 19

е Рук. 1751 вместо стихов 33—36

В сердцах кипит волнуясь кровь;
Растет от грозна бодрость ‹слуху› звуку.
Не лев ли алчущих волков
Что кажут ‹с пеной› острых яд зубов.

ж Рук. 1751, Соч. 1751

Не медь ли в чреве Етны ржет.

з Рук. 1751

Среди врагов, среди ‹валов› болот.

и Рук. 1751 строфы 6 и 7 переставлены.

Сноски к стр. 20

й Рит. 1744 вместо стихов 53—56

За Тигр своих, Стамбул, заграбь.
Что камни со брегов смывает.
Претить немогут огнь, вода,
Орлица как парит туда.6

к Рук. 1751, Соч. 1751

Проступят там полки орлины.

л Рит. 1744

Пускай бурливы вихри стонут.

м Рук. 1751 вместо стихов 62—64

09:42
‹Пусть пламенны› Пускай везде громады стонут,
И мрачной дым покроет свет
В крови ‹гор[ы]› Молдавски горы тонут.

н Рит. 1744

Вас рок желает сам покрыть.7

Сноски к стр. 21

о Рук. 1751 вместо стихов 68—70

Уже как рощу, в зной зажженну,
Терзает огнь турецкий стан.
Теперь, о гордый Бусорман,
Излей свой гнев, тревожь вселенну!

причем первоначальное Как рощу в знойной день зажженну переправлено на Уже как рощу, в зной зажженну.

п Рук. 1751

Из ‹лыв густ[ых]› ‹рощь› лыв густых выходит волк

р Рук. 1751

На бледный труп в Срацинский полк.

Сноски к стр. 22

с Рук. 1751 вместо стихов 93—94

‹В Иранских› жаждущих степях
‹Не сим ли персы› низложенны?

затем

‹Не сим ли› в жаждущих степях
‹Не сим ли персы› низложенны?

окончательно

И персы в жаждущих степях
Не сим ли пали низложенны?

т Рук. 1751, Соч. 1751

Как к Готфским приплывал брегам.

у Рит. рук. 1747, Рит. корр., Рит. 1748 вместо стихов 95—97

Он так взирал к врагам лицом,
Он так бросал за Белт свой гром,
Он сильну так взносил десницу.16

Сноски к стр. 23

ф Рук. 1751

Покрыв его победой сей.

х Рук. 1751

Не смея в бой вступить уж вновь.

Сноски к стр. 24

ц Рук. 1751

‹И своего› боится собственнаго следа.

ч Рук. 1751

Он ‹скачет› рыщет как пронзенной зверь
И ‹мнит› чает, что ‹он› уже теперь.

Сноски к стр. 25

ш Рит. 1744 вместо стихов 142—150

Отзывкой плеску шум прибавил.
Сердясь волнами Турка льет,
Что смелость, нрав, шатер оставил.
Агарян ноги в выстрел всяк
Дрожат, себе являя знак,
В последни что бежа ступают.
Земля нехочет их носить,
От нас незнали, что покрыть;
Верьхи свои древа качают.20

Рук. 1751 вместо стихов 149—150

Не хочет, что не мог закрыть.
Скрывает мрак и страх дорогу.

щ Рук. 1751 вместо стихов 158—159

Как Тигр на Росский полк ‹упал› скакал.
Но что? ‹Без пам[яти]› Внезапно мертв упал.

Сноски к стр. 26

ъ Рит. 1744

Уже златой денницы перст.

Соч. 1751

Златой уже денницы перст.

ы Рит. 1744

С востока скачет по сту верст.

ь Рук. 1751

Он пламенным ‹тряхнув› потряс верхом.

э Рит. 1744 вместо стихов 176—177

Он, пламенным встряхнув верьхом,
Преславну видя вещь, дивится.

Сноски к стр. 27

ю Рук. 1751

И ‹что свирепы› варварския руки те.

Сноски к стр. 28

я Рит. 1744 вместо стихов 215—218

Еще упрямства борет страсть?
Не хочешь ниц пред Анной пасть?
Не хочешь с нами в мир склониться?
Стамбул, Каир, Алеп згорит.28

В рукописи ошибочно Кипр вместо Каир и Ален вместо Алеп.

а Рук. 1751

‹О чем несносно› ‹что›

б Рук. 1751

‹Перо златое правда взяв›.

Сноски к стр. 30

в Рук. 1751

Местам, где нынь спокойно спит.

г Рук. 1751

‹Велика Анна› Велика Анна, ‹что› Ты доброт.

д Соч. 1751 опечатка громной.

е Соч. 1751 опечатка сих.

Колчак-Кольчак - Откуда есть пошли

От куда пошла фамилия, попытка найти историю появления....Данные здесь собраны без ссылок на первоисточники и претензии не принимаются...

От куда пошла фамилия, попытка найти историю появления....

Данные здесь собраны без ссылок на первоисточники и
претензии не принимаются...