Великая Отечественная война. Судьба военнопленного. : ВГД

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Национальный архив Норвегии

Ксерокопии архивных документов:

А также, приложен список эшелона в составе которого дедушка покидал Тродхейм.
Этот список есть на сайте ОБД "Мемориал".

МЕЖДУНАРОДНАЯ ПОИСКОВАЯ СЛУЖБА в г. БАД - АРОЛЬЗЕН

Федеральный архив в Берлине, Bundesarchiv

Перевод Google:

Использование записей бывшего иммигрантов Лодзь Центральный офис (1939-1945)
Глубокоуважаемая госпожа Скороход
я беру отношение по их запросу и рекомендую в следующие внизу представленные справочные бюро. Пожалуйста, обратитесь с lhrem просьбой непосредственно gorthin.
Немецкая служебная инстанция хранит письменное имущество оригинала бывшего немецкого вермахта и других похожих на армию или похожих на армию союзов из эпохи 2-ой мировой войны. К ее приветливому ознакомлению я прилагаю контакт, а также отделения армейского архива во Фрайбурге, в качестве приложения.
Обработка Вашего Anligens бесплатна.
С наилучшими пожеланиями

WASt - Справочная служба Вермахта о военных потерях и военнопленных

Перевод Google:

Уважаемая г-жа Скороход
в Beanststeile своем письме от 15.02.2012, я разделяю с ними, которые работают в нашем офисе файлы на советских военнопленных в середине августа 1945 года были забиты советскими войсками и увезены в неизвестном направлении продолжается. Они, как полагают, в военном архиве Подольска.
Адрес
Наш отдел, к сожалению, только понесенные после войны, и посланный разрешения службы или иным образом информации, полученной с помощью военного времени диковинным доступны.
Это около 1500 00 каталожных карточек, после того, как нации и названия по алфавиту - упорядочены - не после сохранения местоположения.
После рассмотрения этого печатного материала, однако, были в состоянии lhren Croßvater
Яков Егорович Войниленко, родившийся в 1906 году в Семеновка, никакие записи не найдены.
Я сожалею, что не послал помощь в этом вопросе.

MAF - Федеральный архив, военный архив во Фрайбурге, Bundesarchiv

Примерный перевод, гугл.

У федерального архива есть задание гарантировать архивное имущество консерваторское, открывать по содержанию и открывать доступ в пользователях. Тем не менее, архивисты не выполняют поиск в архивах. Проверка нахождения пособия и записи и их оценки должны выполняться самостоятельно или комиссией посланных частные службы расследования в местном зале пользователя. . Поэтому я предлагаю вам позвонить для поиска в случае файлов RH 49, RH 22 188, RW 6.v.450, v. 269 в поисковую службу.

К ответу приложен контакты исследователей.

Польша, Генеральная дирекция государственных архивов Республики Польша.

Переписка здесь:

Geo Z написал:

[q]
Если кратко:
Главная дирекция не исполняет функции архива и не ведет документации по лагерям.

Для этого Вам нужно обращаться в в Центральный музей военнопленныхв Ламбиновице-Ополе и в Институт народной памяти в Варшаве. За документами можно обратиться в Центральное бюро Красного Креста в Швейцарии. А так же в российские архивы.
[/q]

Wojciech написал:

[q]
Польские организации, которые указал Вам Geo Z, в общем случае могут дать общие ОТВЕТы - они не располагают персональными данными о советских военнопленных.
Первым шагом органов бесопасности (РККА) при занятии лагерей советских военнопленных было перенятие лагерной канцеларии ( если немцы не успели ее вывезти или уничтожить). В Польше отсались только лагерные кладбища, на которых покоится более 800 000 пока безымянных советских военнопленных.
[/q]

К сожалению, мне так и не удалось более конкретную информацию о пребывания деда в лагерях, указанных в фильтрационном деле.

Итак, вернусь к месту пленения.
Из дела:
" 23 сентября в Пирятинском районе Полтавской области, при переправе через реку Сула, часть была разбита, а остатки ее, в том числе опрашиваемый, взяты в плен немецкими войсками."

Ознакомившись с документом "Краткое описание выхода из окружения Кавгруппы (32-я кд, 47-я кд, 43-я кд)", составленное командующим кавгруппой комбригом Борисовым от 11.10.1941 года, можно подробно узнать, что же произошло в сентябре 1941 года с 43 кавалерийской дивизией.

Краткое описание выхода из окружения Кавгруппы (32-я кд, 47-я кд, 43-я кд)
Сентябрь 1941 года.
Кавгруппа в составе 32, 47 и 43 КД к моменту окружения входила в состав 21 армии, при чем, части 43 КД, имея самостоятельную задачу, находились до 10.09.41 отдельно.
В районе ПИРЯТИН, МАЙОРШИНА 18.09.41 делегат связи при штабе 21 армии капитан ЕФРЕМОВ прибыл из штарма 21 с указанием, что группа вышла из подчинения армии и подчиняется непосредственно штабу фронта. Одновременно пом.нач. связи армии передал указание, что частям 21 армии даются указания о движении частей армии через МАРЬЯНОВКА на БЕЛОУСОВКА и далее на восток с целью выхода из окружения.
Не найдя до ночи 18.09.41 ни штаба фронта, ни штаба армии я решил провести группу по указанному направлению для других частей 21 армии и вывел ее на БЕЛОУСОВКА, отбросив с дороги незначительные части автоматчиков, выдвинувшихся из района ГРИГОРОВКА.
В БЕЛОУСОВКА присоединил к себе находившуюся там 43 КД с командиром дивизии полковником СЕЛЮКОВЫМ (всего около 300 сабель). Здесь вошел в подчинение 26 армии. От Военного совета 26 армии получил задачу оборонять БЕЛОУСОВКА до выхода стрелковых соединений на исходное положение для прорыва.
В течение полутора суток контратаками отбрасывал противника от БЕЛОУСОВКА., уничтожив у пр-ка 6 танков и до 400 чел. пехоты. В этом бою потерял убитыми и раненными свыше 200 чел., в том числе командира 32 КД полковника БАЦКИЛЕВИЧА.
К вечеру 21.09 противник танками и бронемашинами с мотопехотой отрезал группу от штаба армии, захватив САВИШИНА, КАНДИНОВКА, РЕГУШОВКА. В ночь с 21 на 22.09.41 с боем прорвался через КАНДИБОВКА, применив конную атаку 2-х полков 43 КД на КАНДИБОВКА. Уничтожив группу автоматчиков и 2 бронемашины, группа к утру 22.09.41 достигла ОРЖИЦА, где получил указание командарма 26 вести активное обеспечение переправы через р. ОРЖИЦА в районе ОНИШКИ.
22 и 23.09 кавгруппа с большими потерями вела совместно с 97 СД сначала наступательный бой, отбрасывая пр-ка на север и северо-восток, а затем с подходом к противнику танков (до 30 штук на участке группы) перешла к обороне, не допуская выхода пр-ка на мост ОНИШКИ, ОРЖИЦА. У пр-ка уничтожено 4 танка и до двух рот пехоты.
В ночь с 23 на 24.09.41 группа приняла под охрану личный состав штаба 26 армии и после ночных боев в районе хуторов Б.СЕЛЕЦКИЕ, КЛЕПАЧИ прорвалась в район лесного оврага РОМЕНСКИЙ.
В дальнейшем ночными маршами группа сосредоточилась в лесу в районе ГОНЦЫ и, разведав переправу через р. УДОЙ, форсировала ее вплавь в районе ВОРОБЬИ.
Так как к этому времени группа понесла большие потери в людском и конском составе до 400 чел. и 450 лошадей, а также осталась без батареи (так как в бою под ОРЖИЦА батарея 32 КД в течение 2-х дней, ведя огонь по пр-ку потеряла все 4 орудия и конский состав), я от боя с крупными частями пр-ка уклонялся и двигался только ночью.
Форсировал р. СУЛА – в районе СНЯТИН, р. ХОРОЛ – в районе ЧЕРЕВКИ, р. ПСЕЛ – в районе Б.ОБУХОВКА, где вышел за линию обороны частей 3 КД.
Во время налета танков и моточастей пр-ка в районе КОЗЛОВЩИНА от меня откололась группа под командованием к-ра 43 КД полковника СЕЛЮКОВА, около 60 сабель, группа под командованием полковника СТУПНИКОВА около 30 всадников (последний будучи нач. опер.отдела штаба 26 армии был назначен мною командиром взвода).
Во время ночной атаки при прорыве окружения в районе Б.СЕЛЕЦКИЕ от меня оторвалась группа около 80-100 сабель 43 КД, следовавшая в хвосте колонны. В основном оторвавшиеся группы принадлежат 43 КД.
Всякие попытки дезорганизации к выходу мелкими группами я пресекал.
В результате кавгруппа вышла в составе около 1000 сабель при 1 орудии и 8 ст.пулеметов, имея штаба группы, штаб 32 КД, штаб 47 КД, частично штаб 43 КД.
Штабы полков 65, 121, 32 КД - 3 штаба полка 47 КД и бойцов, которые могут выдвинуть на командные должности при доукомплектовании.
Примечание:
Во время выхода из окружения не вышло н/состава – тяжело ранены
к-р 32 КД полковник БАЦКИЛЕВИЧ,
нач. штаба 47 КД полковник ГЛИНСКИЙ,
комиссар 32 КД бригкомиссар ГЕНЗИК,
к-р 43 КД полковник СЕЛЮКОВ,
комиссар 43 КД ЛЫСЮК (умер от ран).
Командующий кавгруппой комбриг БОРИСОВ.
ЦАМО, фонд 229 опись 161 дело 65.

С сайта Подвиг Народа

БОРИСОВ Аркадий (Арон) Борисович (Шистер) (13 мая 1901 года)

Память Народа, наградной лист Борисова А. Б.

Из наградного представления к ордену Красного Знамени на командующего кавалерийской группой Юго-Западного фронта генерал-майора Борисова А.Б.: "В период операции по выводу из окружения частей Кавалерийской Группы в районе Белоусовка, Исковцы, Оржица Полтавской области, в течение 19–23 сентября 1941 г. проявил исключительную личную храбрость и мужество.
В сложных условиях, при полном окружении частей Кавгруппы превосходными силами пр-ка, умело организовал операцию прорыва фронта пр-ка и форсирование рек Удай и Сула, при отсутствии постоянных переправ и табельных переправочных средств.
Комбриг тов. Борисов, благодаря проявленному личному мужеству, отлично продуманному плану операции и умелому руководству частями - сумел частями Кав.группы прорвать фронт пр-ка, с упорными боями форсировать 4 серьезных водных преграды и вывести части Кав.группы из окружения вполне боеспособными, нанеся при этом пр-ку ряд чувствительных ударов.
Сам Комбриг Борисов, 22 сентября, руководя боем частей за овладение переправой у с. Оржица, был ранен".

Иван Христофорович Баграмян

НАЧАЛЬНИКУ ГЕНЕРАЛЬНОГО ШТАБА КА МАРШАЛУ ШАПОШНИКОВУ.
ГЛАВКОМУ ЮГО-ЗАПАДНОГО НАПРАВЛЕНИЯ МАРШАЛУ ТИМОШЕНКО.

ДОКЛАДЫВАЮ О ВЫХОДЕ ИЗ ОКРУЖЕНИЯ ВОЙСК ЮЗФ ЗА ПЕРИОД С 17 ПО 25.09.41:

1. Оперативная обстановка к исходу 17.09.41.
40 Армия – занимала фронт КОРЫЖ, АЛЕКСЕЕВКА, СТ.ВИРЫ, иск. БУРЫНЬ, ВЕЛ. САГИРОВКА.
Фланги армии были открытые. Тактической связи с соседями не имелось. Противник основные усилия направил на обтекание флангов своими мотопехотой и танками. Особенно активные действия проявлялись в направлении левого фланга армии.

21 Армия в составе трёх стрелковых корпусов и одной кав. группы в течение 17.09.41 отходила под воздействием противника на юг. К исходу дня она занимала положение:

Кавгруппа т. БОРИСОВА частью сил занимала СЕКИРИНЦЫ.
67 ск отошёл на южный берег реки УДАЙ в районе ПРИЛУКИ, подчинив себе 7 мсд, оборонявшуюся в этом районе.
66 ск – остатки его дивизий собирались в районе ГУРБИНЦЫ.
Данных о 28 ск не было.

Корпуса действовали, не имея связи между собой и со Штабом Армии. По существу, к исходу дня управление в армии было нарушено. Отправным моментом в действиях корпусов являлись направления отхода, которые были даны КА для каждого СК с общей задачей выхода в направлении к югу от РОМНЫ.
Противник основной удар направлял в стыке корпусов, стремясь к их разобщению и созданию условий изолированного по частям разгрома армии.
КОНОТОПСКО-РОМЕНСКАЯ группа противника мелкими группами прикрывала переправы на восточный берег реки СУЛА и постепенно выдвигалось в направлении на рубеж БЕЛОЦЕРКОВЦЫ, ЧЕРНУХИ.

5 Армия днём 17.09.41 поспешно откатывалась в южном направлении, почти не задерживаясь на промежуточных рубежах. К исходу дня заняла рубеж ГРАБАРОВКА, КРУТОЯРОВКА. Армия имела весьма малочисленные соединения, а на правом фланге перемешивание своих частей с частями 21 А и со своими тылами, отходившими в юго-восточном направлении на ПИРЯТИН. Левый фланг армии всё время обтекался противником.
Никаких активных задач части 5 армии выполнять не могли, управление частями армии было нарушено.

37 Армия к исходу 17.09.41 занимала фронт СВЯТИЛЬНОЕ, СВИНОЕДЫ, СВАРОМЬЕ, далее по переднему краю Киевского УР и по вост. берегу р. ДНЕПР до ЖЕРЕБЯТИН..
Части правого фланга в течение дня отходили под воздействием крупных сил противника, а главное под постоянной угрозой обхода фланга с востока.
Мелкие части противника к этому времени, используя разрыв между 5А и 37А, проникли в направлении ЯГОТИН и заняли СТ. БАСАНЬ, НОВ. БАСАНЬ, ЯГОТИН.

26 Армия, оборонявшая восточный берег ДНЕПРА на фронте ЖЕРЕБЯТИН, устье реки СУЛА, к исходу 17.09.41 имела уже взломанный передний край обороны в направлении РЖИЩЕВ, ПЕРЕЯСЛАВ.
Армия вела бои с переправившимся противником в районе ЯЩНИКИ, КОШАРЫ и на левом фланге группой генерала АЛЕКСЕЕВА (Иван Иванович, командир 6 ск - прим.) в районе ЖОВНИН и ЛУБНЫ.
289 сд, оборонявшаяся в районе ПИРЯТИН, передовыми частями вела бой на фронте БОНДАРИ, ЧЕРНУХИ.
Противник главные усилия направлял на правом фланге на ПЕРЕЯСЛАВ, стремясь активными действиями расколоть фронт армии. Этому способствовало действие мелких групп противника в районе ЯГОТИН, оказавшихся на тылах правофланговых частей армии.
На левом фланге до 30-35 танков противника из района ЛУБНЫ днём 17.09.41 начали действие на западном направлении и овладели ЯБЛОНОВО, действуя на тылах левофланговых частей 26 Армии.

38 Армия своим правым флангом была отброшена в северо-восточном направлении и частями 297 сд вела бои с небольшими группами противника на рубеже ориентировочно ВЕС. ДОЛИНА, МАНЖЕЛИЯ.
Левофланговая группа войск 38 А после безуспешных атак перешла к обороне и, будучи сама атакована, отходила на фронт БРОВАРКИ, КОБЕЛЯКИ на северо-восток.

2. Решение комфронта на выход из окружения.
В этой обстановке комфронта генерал-полковник КИРПОНОС принял следующее решение на вывод войск из окружённого кольца:

21 А, отойдя в течение ночи с 17.09 на 18.09 на рубеж БРАГИНЦЫ, ГНИДЕНЦЫ, своими главными силами должна была нанести удар в общем направлении РОМНЫ навстречу удару, предпринимаемому 2 кк с востока в направлении РОМНЫ.

5 А, упорно задерживаясь на промежуточных рубежах в целях обеспечения отхода частей 21 А, нанести вспомогательный удар в направлении ЛОХВИЦА.

37 А, выведя войска из Киевского УР и создав ударную группировку до 2-3 сд, начать выход из окружения в общем направлении ЯГОТИН, ПИРЯТИН за 5 армией, составляя второй эшелон соединения выходящих из окружения.

26 А, постепенно отводя свои силы с рубежа р. Днепр, создать ударную группу до 2 сд и действиями её с рубежа р. ОРЖИЦА в направлении ЛУБНЫ прорвать кольцо окружения на Лубненском направлении.

3. Выход в район ГОРОДИЩЕ / 18-19.09.41/.
После того, как армии получили частные боевые приказы на выход из окружения, Штаб фронта, разделившись на две группы, выступил в исходные районы для дальнейшего движения.

Основная группа Штаба фронта во главе с Военным Советом с наступлением сумерек направилась из ВЕРХОЯРОВКА на ПИРЯТИН. К этому времени вся дорога на ПИРЯТИН основательно была загружена легковыми и грузовыми машинами, тракторами и повозками, шедшими наперегонки в 3-4 ряда. Вся эта неуправляемая масса хлынула на узкие и немногочисленные улицы ПИРЯТИНА, стремясь возможно скорее достигнуть переправы через р. УДАЙ на восточной окраине города.
С огромными усилиями автоколонне Штаба фронта /без полка охраны/ удалось пробраться на восточную окраину ПИРЯТИН.

В ПИРЯТИНЕ после долгих поисков был найден Штаб 289 сд., эта дивизия, единственная из всех соединений 21 и 5 армий сохранившая боеспособность, должна была в ночь на 18.09.41 начать наступление по северному берегу р. УДАЙ на восток. Вслед за ней должны были двинуться Военный Совет фронта, Штаб фронта и все тылы 21 и 5 армий.

Вторая группа Штаба фронта – тыловой эшелон, основным направлением выхода из окружения имела ось наступления 5 армии.
5 армия, встретив сопротивление небольших групп противника на восточном берегу р. УДАЙ, свернула всеми силами со своего направления на юг. Тыловой эшелон Штаба фронта из-за этого вынужден был так же направиться на ПИРЯТИН, ещё больше усиливая начавшийся хаос и беспорядок в городе.

Ровно в 03.00 18.09.41 движение началось. Военный Совет с частью начсостава Управления фронта, следуя за Штабом 289 сд, последовательно переходил из одного пункта в другой.
Ось передвижения Компункта Командира 289 сд ВЫСОКОЕ, ДЕЙМАНОВКА, КУРЕНЬКИ, ПЕСКИ, ПОСТАВНИКИ, ГОРОДИЩЕ – одновременно являлась маршрутом следования Верховного Совета и Штаба фронта, а так же всех отходящих в беспорядке тылов и дезорганизованных частей 21 и 5 армий.
Примерно в 09.00 18.09.41 в воздухе появилось до 15-20 бомбардировщиков противника, которые подвергли весьма сильной бомбёжке переправы через р. УДАЙ у ПИРЯТИНА, колонны автомашин, вытянувшиеся из города и главным образом скопления автотранспорта в самом городе.
В результате этой бомбёжки возникла паника. Огромное количество машин было подожжено и ещё большее их количество было отсечено и продолжало оставаться на месте без движения.
После выхода на меридиан КУРЕНЬКИ движение частей 289 сд, а так же всех следовавших за ними, происходило под непрерывным фланговым обстрелом миномётного огня противника из района МАКЕЕВКА и лес юго-восточнее. Обстрел миномётным огнём продолжался вплоть до выхода в ПОСТАВНИКИ.
На этом отрезке пути авиация противника безнаказанно производила несколько повторных налётов, громя остатки нашего автотранспорта и сохранившейся матчасти /отдельные орудия на мехтяге, зенитные орудия, радиостанции и т.д.
В КУРЕНЬКИ была остановлена огромная масса машин, из которых часть была уничтожена нами, а часть разбита и подожжена авиацией противника.
Из КУРЕНЬКИ удалось вывести незначительное количество автотранспорта и ещё меньше матчасти. После КУРЕНЬКИ я лично видел только 6 бронемашин из полка охраны Штаба фронта, несколько пулемё1тных комплексных установок на грузовых машинах и 2-3 рации.
Движение на восток продолжалось почти непрерывно до утра 19.09.41, если не считать небольших остановок в КУРЕНЬКИ, ПЕСКИ и ПОСТАВНИКИ. К утру 19.09.41 Военный Совет фронта, сопровождаемый тремя бронемашинами, прибыл в ГОРОДИЩЕ. Туда же к 13.00 прибыли Военный Совет и Штаб 5 армии, Командование и Штаб 31 СК. Причём из состава 5 армии не было ни одной хоть, сколько либо организационно сохранившей себя части или даже маленького подразделения.

Усилия Оперативного Отдела Штаба фронта, а затем и действия командиров штабов 5 армии и 31 СК, направленные к спешному формированию частей из дезорганизованной массы бойцов, ни к чему не привели. Эти попытки производились неоднократно во время движения и в самом ГОРОДИЩЕ. «Новые формирования» имели живучесть всего 3-4 часа. При прямом попустительстве начсостава личный состав этих «формирований» в одиночку и группами, тайком и явно расползались во все стороны и стремились уйти самостоятельно на восток, чтобы быстрее выйти из кольца окружения.

В течение 18 и 19.09.41 сохранившиеся рации Штаба фронта непрерывно добивались связи с 21, 37 и 26 армиями. Ни одна из раций этих армий не отвечала, в то время, как радиосвязь с 40 и 38 армиями функционировала нормально. Самолётами связи Штаб фронта с вечера 17.09.41 не располагал вовсе.

Таким образом, можно сказать, что с момента отдачи приказа на выход из окружения, Штаб фронта потерял управление 21, 37 и 26 армиями и лишь с полудня 19.09.41 вошёл в непосредственное общение со Штабом 5 армии, не имевшей к этому времени ни одной части.

4. Выход из окружения /19-26.09.41/.
Во второй половине дня 19.09.41 обстановка представлялась в следующем виде:

1. ЛУБНЫ заняты противником. До 30-40 танков с батальоном пехоты ещё днём 17.09.41 прорвали фронт отряда генерал-майора АЛЕКСЕЕВА (Иван Иванович, командир 6 ск - прим.) и отбросили его на запад от ЛУБНЫ. Точного положения отряда АЛЕКСЕЕВА никто не знает.
Из показаний отдельных красноармейцев, пытавшихся прорваться в направлении РОМНЫ, известно о наличии мелких групп противника на южном берегу р. УДАЙ от её устья и до КУРЕНЬКИ.
2. Северный берег р. МНОГА на участке ЗАГРЕБЕЛЬЕ, ЧЕРНУХИ занят мотомехчастями противника неустановленной численности. Все мосты и переправы через реку на этом участке взорваны.
3. Район к сев-западу от СУХОНОСОВКА также занят мотомехчастями противника.
4. Из ранее имевшихся данных известно, что районы РОМНЫ, ЛОХВИЦА и ЛУБНЫ заняты крупными мотомехсилами противника.
К вечеру 19.09.41 по предложениям Начфронта генерал-майора ТУПИКОВА и Командира 5 армии генерал-майора ПОТАПОВА наметилось совершенно не отвечавшее обстановке решение – попытаться прорваться из кольца окружения через ЧЕРНУХИ. Мотивировка – противник хорошо знает о нашем намерении прорваться через переправы у ГОРОДИЩЕ и поэтому в течение дня 19.09.41 постарался крепко запереть это направление. Прорыв через ЧЕРНУХИ носит в себе элемент внезапности и кроме того у ЧЕРНУХИ легко форсировать р. МНОГА.

На основе этого решения Командарм 5 генерал-майор ПОТАПОВ принимается за сколачивание отрядов, которые должны двинуться в первом эшелоне и совершить прорыв.
Я, будучи вызван к Командующему фронтом, назначаюсь командиром роты НКВД, являющейся охраной Военного Совета. Рота должна была следовать во втором эшелоне вместе с Военным Советом.
Не успел я принять командование ротой, как поднялась паника среди красноармейцев и командиров, находившихся на высотах западнее ГОРОДИЩЕ и в самом ГОРОДИЩЕ. Как выяснилось позднее, до батальона мотоциклистов противника с миномётами, переправившись через р. МНОГА у МЕЛЕХИ, наступал на ГОРОДИЩЕ с севера.

Вызвавший меня генерал-полковник КИРПОНОС, поставил моей роте задачу – немедленно развернуться и, наступая на высоты западнее ГОРОДИЩЕ, занять их, и навести порядок. Несколькими минутами ранее генерал-майор ТУПИКОВ указал мне, что моя рота, вопреки первоначальным наметкам, должна наступать в первом эшелоне /эшелоне прорыва/.
Рота моя развернулась и быстро вышла на указанные высоты. До моего выхода на высоты генерал-майор АЛЕКСЕЕВ (Иван Иванович, командир 6 ск - прим.) по собственной инициативе остановил бегущую толпу красноармейцев и, возглавив их, повёл в наступление. Моя рота смешалась с отрядом т. АЛЕКСЕЕВА и мы с ним быстро переправились через разрушенную переправу у МЕЛЕХИ на сев.-вост. Берег р. МНОГА и в сумерках овладели высотами севернее МЕЛЕХИ. На этих высотах немцы оставили много трупов, один миномёт, до десяти мотоциклов и много других предметов вооружения и снаряжения. Нами было взято в плен 5-6 мотоциклистов.
С момента смешения роты с неорганизованной массой бойцов я окончательно потерял управление ротой.
После приведения в относительный порядок вышедших в район МЕЛЕХИ бойцов, мы продолжали движение до СЕНЧА. О результатах боя и движении на СЕНЧА я послал в ГОРОДИЩЕ через воентехника 2 ранга СТЕПАНОВА донесение Военному Совету фронта.
При дальнейшем движении на северо-восток к нам присоединился полковник РОГАТИН (полковник Рогатин Владимир Тарасович) со своим отрядом из пограничников.
Несмотря на мои, генерал-майора АЛЕКСЕЕВА и полковника РОГАТИНА усилия нам не удалось в течение ночи наладить организованного движения. К рассвету почти что неуправляемой массой мы подошли к СЕНЧА с заранее принятым решением- внезапно атаковать немецкий отряд, занимавший СЕНЧА, и захватить переправы.
Атака оказалась неудачной. Противник обнаружил наш подход к мосту и открыл сильный огонь из пулемётов, автоматов, пушек и миномётов. Позднее появилось на мосту 5 танков. Атака окончательно захлебнулась. Начались поиски переправ через весьма болотистую долину реки СУЛА севернее и южнее СЕНЧА.
Вторые и последующие эшелоны стали подходить к реке СУЛА позднее. Причём, как стало известно позже, один из этих эшелонов, следовавший с Военным Советом, в 15.00 попал в окружение танков, бронемашин и мотопехоты противника в рощах северо-восточнее ДРЮКОВЩИНА.

По показаниям очевидцев в этих рощах немцы в упор огнём пулемётов и пушек из танков расстреляли много людей. Спаслись только отдельные группы и одиночки. Какая участь постигла членов Военного Совета фронта никому неизвестно.

Немцы весьма выгодно для себя использовали болотистую долину р. СУЛА. Они прочно заняли все мосты через реку небольшими отрядами при поддержке танков, а остальные силы расположили в глубине за рекой, как подвижной резерв. Долина реки настолько заболочена, что сама по себе представляет большое затруднение для форсирования.

Отсутствие танков, артиллерии и переправочных средств в этой обстановке привело к тому, что ни одному из отрядов не удалось силой оружия захватить переправы и выйти из окружения.

Из окружения ушли лишь те, кто незаметно для противника нашёл глухое место переправы и через тропы пробился на восточный берег реки. Часть людей прошла через мосты, удерживаемые немцами, но уже переодетыми в гражданскую одежду под видом местных жителей.

Моей группе в 50 человек удалось в ночь на 21.09.41 переправиться через р. СУЛА у ЛУЧКА и, пройдя по тропе через болотистую долину р. СУЛА, выйти к утру 21.09 в совхоз БЕШТЕН /10 км ю-в СЕНЧА/. В дальнейшем моя группа, совершая исключительно ночные передвижения, прошла по маршруту БЕШТЕН, сев.окр. КОМЫЩНО, МЕЛЕШКИ, РАШЕВКА, САРЫ и 24.09.41 вышла в ГАДЯЧ в расположение своих войск.

Наиболее слабо занятым оказался участок р. СУЛА иск. СЕНЧА, иск. СНЯТИН. Примерно через этот участок и вышла из окружения большая часть людей.

По неполным данным на сегодня через этот участок из окружения вышло свыше трёх тысяч человек. Среди вышедших из окружения: генерал-майоры АЛЕКСЕЕВ (Никифор Ефремович, начальник ГСМ ЮЗФ - прим.), ВОЛКОТРУБЕНКО, КАЛИНИН, ПЕТУХОВ, ДАНИЛОВ, ПАНЮХОВ, бригадный комиссар ИВАНОВ, полковник ЗАХВАТАЕВ и мног других командиров и политработников.

ВЫВОДЫ:

Основной причиной окружения четырёх армий фронта и неспособности 5 и 21 армий к выходу из окружения является слишком запоздалое принятие решения на оставление КИЕВА и на выход из окружения.

Основным и грозным противником, приведшим к потери частями 5 и 21 армий боеспособности, оказался не столь противник, вышедший на тылы, сколь сильная группа его войск, наступавшая с севера против этих армий. Под ударами этой группы 5 и 21 армии непрерывно откатывались на юг, всё время неся большие потери. Истощение дошло до такого предела, что ещё до выхода подвижных групп противника в тыл 21 и 5 армий, последние почти полностью потеряли свою боеспособность. Появление же мелких групп мотомехчастей противника в непосредственном тылу наших войск ещё в большей степени ускорили темпы их деморализации.

К началу выхода из окружения боеспособность сохранила лишь 289 сд, оборонявшая район ПИРЯТИН.

Из окружения выходила бесформенная и дезорганизованная масса, состоявшая главным образом из тылов.

ЗАМЕСТИТЕЛЬ НАЧАЛЬНИКА ШТАБА ЮЗФ
Генерал-майор БАГРАМЯН.

26 сентября 1941 года.

[url=

Память народа

В своей книге "Так начиналась война", вышедшей в свет в 1971 году, Иван Христофорович Баграмян
подробно описал события последних дней Юго-Западного фронта в главах:
"В огненном кольце" - 10-17 сентября 1941 г;
"Они не сложили оружия" - 18-20 сентября 1941 г.
Источник

"ОНИ НЕ СЛОЖИЛИ ОРУЖИЯ"

БАГРАМЯН.
В сокращении.
"Полковник Захватаев потом рассказал мне, что он довольно быстро разыскал штаб 21-й армии и лично передал приказ командования фронта генерал-лейтенанту В.И. Кузнецову. Командующий армией без промедления поставил задачи своим корпусам. Переправившись через реку Удай севернее Пирятина, они должны были пробиваться на восток, держа направление между Ромнами и Лохвицей. Кузнецов вместе со штабом армии решил следовать в конном строю вслед за 66-м стрелковым корпусом.

Рано утром 18 сентября колонна управления армии во главе с генералами Кузнецовым, Горловым и дивизионным комиссаром Колониным под прикрытием стрелковых подразделений преодолела ожесточенное сопротивление мотопехоты одной из танковых дивизий Гудериана и, форсировав реку, устремилась на Озеряны. Днем в районе Белоцерковцев, у глубоких балок, враг снова преградил путь, поэтому пришлось организовать круговую оборону. С наступлением темноты командующий армией повел подразделения на прорыв. Осветительные ракеты превратила ночь в день. Враг открыл ураганный огонь из пулеметов, минометов и орудий, но и на этот раз удалось прорваться.

Генерал-лейтенант Кузнецов, преодолев все препятствия, все же вывел группу своих войск из вражеского кольца. Этому способствовал удар 2-го кавкорпуса генерала П. А. Белова, усиленного танковыми бригадами резерва Ставки. Кавалеристы и танкисты стремительно атаковали Ромны, где находился штаб Гудериана. Гудериан вспоминает, что он с верхнего этажа самого высокого [346] здания города своими глазами видел атакующих — они были от него всего в 800 метрах. Нервы у фашистского генерала не выдержали, и он вместе со штабом бежал в Конотоп.

Командующий 26-й армией генерал-лейтенант Ф. Я. Костенко, получив во второй половине ночи на 18 сентября приказ на выход из окружения, пригласил к себе членов Военного совета Д. Е. Колесникова и В. С. Бутырина (бывшего секретаря Николаевского обкома КП(б)У), начальника штаба полковника И. С. Варенникова, начальника артиллерии полковника П. С. Семенова, начальника политотдела полкового комиссара И. В. Заковоротнего и начальника особого отдела П. В. Ватиса. После короткого обсуждения создавшегося положения Костенко принял решение: отвести войска под прикрытием арьергардов на реку Оржица и с этого рубежа организовать прорыв в направлении на Лубны, навстречу наступавшим с востока 5-му кавкорпусу генерала Камкова и танковым бригадам 38-й армии. Отдав приказ дивизиям, командарм со своим штабом двинулся в город Оржицу, куда стягивались все войска. Маленький украинский городок до предела был забит машинами, обозами. Приказав небольшому отряду И. И. Алексеева прикрыть город, командующий приступил к созданию ударной группировки. Без средств связи это было трудным делом. К тому же надо было постоянно заботиться об открытых флангах армии, на которые с севера давили войска Гудериана, а с юга — части 17-й немецкой армии.

21 сентября Костенко предпринял первую попытку [347] прорвать фронт 1-й танковой группы Клейста. После небольшой артподготовки дивизии начали форсировать реку Оржица. Враг оказал ожесточенное сопротивление. Туда, где передовым подразделениям удавалось уцепиться за левый берег, фашистское командование бросало свои танковые части. Наши бойцы встречали вражеские танки огнем артиллерии, бутылками с горючей жидкостью и гранатами. Люди снова и снова поднимались в атаку.

В безуспешных попытках форсировать реку дивизии израсходовали почти все боеприпасы. Генерал Костенко, не имея связи со штабом фронта, сумел связаться со Ставкой и послал маршалу Шапошникову радиограмму:

"Продолжаю вести бои в окружении на реке Оржица. Все попытки форсировать реку отбиты. Боеприпасов нет. Помогите авиацией".

Маршал Шапошников распорядился сбросить в район действий армии Костенко боеприпасы с воздуха. Видя, что армии не пробиться на Лубны, Шапошников 22 сентября сообщил командарму, что Кирпонос, Потапов и Кузнецов продвигаются навстречу кавкорпусу Белова в направлении на Лохвицу, и потребовал, чтобы он тоже повернул на северо-восток и пробивался вслед за ними.

22 сентября в 9 часов вечера Костенко решил еще раз попытаться форсировать реку. Но не успел: заместитель начальника оперативного отдела армии майор А. К. Блажей доложил, что немцы ворвались на восточную окраину Оржицы и подожгли ее. Дальнейшее выжидание было смерти подобно. Костенко вызвал к себе комбрига А. Б. Борисова, чья кавалерийская группа оказалась поблизости и теперь вошла в состав 26-й армии.

Борисов получил приказ ударить по прорвавшемуся противнику. Бой уже приближался к штабу армии, когда конники Борисова атаковали фашистов.

Взяв автомат и распихав по карманам гранаты, Костенко сказал офицерам своего штаба:

— Ну пошли, товарищи! [348]

Вслед за конниками они пробились к дамбе, по которой перешли на противоположный берег. Здесь их поджидали кони, предусмотрительно выделенные комбригом Борисовым. Штаб Костенко, являвшийся раньше штабом кавалерийской группы, состоял в основном из опытных конников. Очутившись на конях, они сразу приободрились. Всадник на хорошем коне — это сила! Вместе с конниками Борисова и другими частями штаб армии с непрерывными боями пробивался вперед. Пришлось форсировать несколько рек. На восточном берегу Сулы ночью наскочили на огневые позиции немецких минометных батарей, прикрытых подразделениями пехоты. Завязался бой. Дважды советские конники безуспешно бросались в атаку. Пошли в третий раз. Пробились!

В Гадяче мы пытались узнать о судьбе штабной колонны, с которой мы разминулись. Но никто ничего определенного сказать не мог. Позднее, когда мы встретились с моим заместителем подполковником И. С. Глебовым и другими товарищами по штабу фронта, стали известны печальные подробности. Я прежде всего спросил Глебова, почему колонна штаба фронта замешкалась в Городищах и не последовала за нашим отрядом. Глебов удивленно посмотрел на меня:

— А разве генерал Кирпонос не предупредил вас? Ведь он же рассчитывал демонстративной атакой вашего отряда в направлении Сенчи лишь отвлечь внимание противника. Колонна тем временем должна была двинуться на север и форсировать Многу у деревни Вороньки...

(Так вот в чем дело... Нет, я не мог обижаться на Кирпоноса за то, что он скрыл от меня свой замысел. Это право командующего — не раскрывать перед подчиненным всех карт, тем более когда тому поручается демонстративная атака — пусть старается изо всех сил, как если бы действовал на направлении главного удара.)

Далее Глебов рассказал, что начало было удачным. Скрытно прошли вдоль правого берега Многи, захватили Вороньки и переправились через реку. На рассвете 20 сентября оказались у хутора Дрюковщина — километрах в [365] пятнадцати юго-западнее Лохвицы. Здесь, в роще Шумейково, остановились на дневку.

В колонне штаба фронта насчитывалось более тысячи человек, из них 800 офицеров. С ними по-прежнему находились генерал-полковник М. П. Кирпонос, члены Военного совета фронта М. А. Бурмистенко, дивизионный комиссар Е. П. Рыков, генерал-майоры В. И. Тупиков, Д. М. Добыкин, А. И. Данилов, В. В. Панюхов, командующий 5-й армией генерал-майор М. И. Потапов, члены Военного совета этой армии дивизионный комиссар М. С. Никишев, бригадный комиссар Е. А. Кальченко, начальник штаба армии генерал-майор Д. С. Писаревский, начальник ветслужбы А. М. Пенионжко и другие товарищи. С колонной следовали 6 бронемашин, 2 противотанковых орудия и 5 счетверенных зенитных пулеметных установок.

А фашисты уже обнаружили исчезнувший ночью штаб фронта. Когда утренний туман рассеялся, разведчики доложили — с востока и северо-востока идут немецкие танки. Прибывшие с юго-запада отставшие бойцы сообщили, что и с этого направления приближаются вражеские мотоциклисты и танки.

Минут через двадцать враг атаковал рощу с трех сторон. Танки вели огонь из пушек и пулеметов, за ними шли автоматчики. В гром и треск вплетались редкие выстрелы наших пушек — их было мало, да и приходилось беречь каждый снаряд. Танки прорвались к восточной опушке рощи. С ними вступили в схватку офицеры, вооруженные гранатами и бутылками с бензином. Две вражеские машины загорелись, остальные откатились.

Командующий, члены Военного совета фронта, генералы Тупиков и Потапов стали совещаться, как быть дальше: сидеть в роще до вечера или прорываться сейчас же. Но тут началась новая атака. Подъехавшая на машинах [366] немецкая пехота с ходу развернулась в цепь и двинулась в рощу под прикрытием огня танков. Когда она достигла опушки, окруженные во главе с Кирпоносом, Бурмистенко, Рыковым, Тупиковым, Потаповым и Писаревским бросились в контратаку. Гитлеровцы не выдержали рукопашной и отступили.

Рощу рассекал овраг. Транспорт и люди рассредоточились по его кромке. Боевые машины заняли позиции на опушке. К сожалению, по-прежнему давала себя знать недостаточная организованность отряда. Оборону заняла лишь охрана Военного совета фронта, которую возглавлял подполковник Глебов, и охрана штаба 5-й армии во главе с майором Владимирским. Многие офицеры разбрелись по хатам хутора, чтобы умыться, раздобыть продуктов и немного отдохнуть.

В контратаке генерал Кирпонос был ранен в ногу. Его на руках перенесли на дно оврага, к роднику. Сюда же доставили раненого и тяжело контуженного комаидарма Потапова. Его боевой начальник штаба генерал Писаревский геройски пал на поле боя.

Дивизионный комиссар Рыков и генерал Тупиков вместе с подполковником Глебовым обошли опушку. Беседовали с людьми, ободряли их.

Примерно в половине седьмого вечера Кирпонос, Бурмистенко и Тупиков в кругу командиров обсуждали варианты прорыва, который намечалось осуществить с наступлением темноты. В это время противник начал интенсивный минометный обстрел. Одна мина разорвалась врзле командующего. Кирпонос без стона приник к земле. Товарищи кинулись к нему. Генерал был ранен в грудь и голову. Через две минуты он скончался. Адъютант командующего майор Гненный со слезами на глазах снял с кителя генерала Золотую Звезду и ордена.

Ночью Тупиков повел людей в атаку. Внезапно, без выстрела, они ринулись на врага. Пока растерявшиеся фашисты пришли в себя, многие наши бойцы и командиры пробили себе дорогу. После долгих мытарств они вышли к своим. Среди них были генералы Добыкин, Данилов и Панюхов, подполковник Глебов и другие наши товарищи. Генерала Тупикова с ними не оказалось — он погиб в перестрелке у хутора Овдиевка, в двух километрах от рощи Шумейково.

Об участи других наших товарищей, которые не смогли пробиться из рощи, стало известно уже после освобождения Левобережной Украины в 1943 году. Жители окрестных хуторов рассказали, что в роще еще более суток длилась перестрелка. 24 сентября, когда все стихло и гитлеровцы уехали, колхозники пробрались к месту боя. Они увидели бездыханные тела советских бойцов и командиров, которые погибли, не выпустив из рук оружия. В магазинах пистолетов и винтовок не оставалось ни одного патрона. [367] Ныне здесь над братской могилой высится величественный памятник — могучая фигура советского солдата с автоматом в руках. А у родника — мраморная плита с надписью: "На этом месте 20 сентября 1941 года погиб командующий Юго-Западным фронтом генерал-полковник Кирпонос М. П.".

В 1943 году останки генералов Кирпоноса и Тупикова были перевезены в Киев. Они покоятся в парке Вечной Славы у основания гигантского обелиска, возле могилы Неизвестного солдата, над которой пылает Вечный огонь, олицетворяя бессмертие подвига во имя народа.

Завершая рассказ о том, с каким непоколебимым упорством прокладывали себе путь отрезанные от своих баз соединения Юго-Западного фронта, я не могу не упомянуть о подвиге наших военных медиков. В окружении оказалось немало раненых воинов. Их тяжкую участь добровольно разделили военные врачи, фельдшера и медицинские сестры. Они не покинули своих подопечных, оказывая им помощь до последней возможности, в очень часто во имя этого жертвовали жизнью. Командиры, вырвавшиеся из вражеского кольца, рассказывали нам о многих героях-медиках, но память, к сожалению, не сберегла имен."

ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕМУ ВОЙСКАМИ ЮГО-ЗАПАДНОГО ФРОНТА
МАРШАЛУ СОВЕТСКОГО СОЮЗА ТИМОШЕНКО С.К.
Доклад

С 18.9.1941 г. по 22.9.1941г. на участке БЕРЕСТОВКА-ЛИПОВАЯ ДОЛИНА - ГАДЯЧ - РАШЕВКА - ЛЕСОВКА вышло из окружения противника личного состава 5-й и 21-й Армии и были собраны в БОГОДУХОВЕ - рядового и начальствующего состава - 3.325 человек (учтенных), из них - до 300 человек с оружием.

С 22 по 27.9.1941 г. мною и генерал-майором тов.ФЕКЛЕНКО в районе ЗЕНЬКОВ - ГАДЯЧ было собрано личного состава этих же армий - до 1.000 человек, из них было 250 человек вооружённых.

Кроме этого, нами были организованы сборные пункты в ЛЮТЕНЬКА, через который пропущено на Б0Г0ДУХ0В до 1.000 человек. Таким образом, за девять дней через наши только пункты прошло пять - пять с половиной тысяч людей.

Из них нами вывезены: Нач.Химслужбы ЮЗФ - генерал-майор ПЕТУХОВ (Н.С., Начальник противохимической защиты ЮЗФ – прим.), Нач. Штаба Корпуса - полковник (фамилии не помню), генерал-майор АЛЕКСЕЕВ (Никифор Ефремович, начальник снабжения горюче-самзочными материалами ЮЗФ - прим.), Бригадный Комиссар МИХАЙЛОВ (Андрей Иванович, Начальник Управления политпропаганды ЮЗФ – прим.), Нач.Санслужбы (фамилии не помню), Нач.ВВС 5-й Армии полковник СКРЕБКО (СКРИПКО Николай Семёнович – прим.) и много других работников штабов армий я фронта.

Кроме того, нами была организована агентурная разведка из местных органов НКВД и командиров до 20 человек и послана в тыл противника в районы: СЕНЧА-ЛОХВИЦА-БРЫСИ, с задачей - отыскивать и направлять к выходу группы наших частей.

25.9.1941г. один раненый капитан, пришедший к нам, сообщил, что он видел в районе БУДАНКА т.т. КИРПОНОСА, БУРМИСТЕНКО и других больших командиров. Мы с тов. ФЕКЛЕНКО немедленно послали туда своих людей на розыски их, а 26.9.41г в 13 часов нам позвонили из РАШЕВКА в ГАДЯЧ, что К., Б. и М. , т.е. условно КИРП0НОС, БУРМИСТЕНКО и МИХЕЕВ (Анатолий Николаевич, Начальник особого отдела ЮЗФ – прим.) находятся около РАШЕВКА и просили выслать машину. Мы немедленно послали машину по одной дороге, а сами выехали туда по другой. Когда подъехали к РАШЕВКА, немцы вошли в село. Мы все же проникли в условное место в селе, но нашего человека не нашли, т.к. противник занял все село и вел стрельбу по всем улицам и поджег село, и нам удалось с боем вывести оттуда до 50 человек командного состава, в том числе Нач.ВВС 5-й Армии- полковника СКРЕБКО (СКРИПКО - прим.).

По полученным сведениям от генерал-майора АЛКСЕЕВА в ЛОХВИЦА находятся у немцев - до 15.000 пленных наших бойцов. Посланные нами разведчики сообщили, что действительно пленные есть, но не 15.000, а тысяч 7-8, и что немцы заставили колхозников кормить этих пленных.

С 22 по 26.9.41г нами была организована оборона ГАДЯЧ - из одного саперного б-на и из собранных разных групп отставших подразделении 5-й КД и 100-й сд и 2-х танков 129 ТБ.
22.9.41г, при появлении разведки противника в районе РАШЕВКА в составе 2-х автобронемашин и одной грузовой с пехотой, наши танкисты разбили две бронемашины и уничтожили экипажи.

9. 24.9.41. ночью мы взорвали два моста через р. ГРУНЬ, западнее ГАДЯЧ.

26.9.41г в ГАДЯЧ подоспела сформированная из вышедших из окружения людей 259 сд, заняла оборону в районе РАШЕВКА - ГАДЯЧ - Б-БУДИЩЕ. Мы с тов. ФЕКЛЕНКО передали дивизии наш гарнизон и установили связь дивизии со всеми пунктами, оказали дивизии посильную помощь и 28.9.4г закончили на этом участке свою работу, передав все командованию 21 Армии.
Дальнейшие события - смотрите донесение комдива полковника т. ЛУНЕВА
от 27.9.1941 г.

Нами черев переводчика подслушан телефонный разговор немцев. Передавался приказ командиру части, идущей на ГАДЯЧ, в котором говорилось – «уничтожить группировку ГАДЯЧ и выйти на восточный берег р.ПСЕЛ».

ДЛЯ ОСОБЫХ ПОРУЧЕНИЙ
ПОЛКОВНИК СЕРГЕЕВ

Источник

Великая Отечественная война. Судьба военнопленного.

История поиска информации о судьбе моего деда, Войниленко Якова Егоровича. От призыва в РККА, до фильтрации в "СМЕРШ»