О вечных ценностях мира людей. Истории, сказки, притчи : ВГД

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Расул Гамзатов

Жизнь капризна. Мы все в ее власти.
Мы ворчим и ругаем житье.
...Чем труднее она, чем опасней -
Тем отчаянней любим ее.

Я шагаю нелегкой дорогой,
Ямы, рытвины - только держись!
Но никто не придумал, ей-богу,
Ничего, что прекрасней, чем жизнь.

Роберт Рождественский

Человеку надо мало:
чтоб искал
и находил.
Чтоб имелись для начала
Друг -
один
и враг -
один...
Человеку надо мало:
чтоб тропинка вдаль вела.
Чтоб жила на свете
мама.
Сколько нужно ей -
жила..

Человеку надо мало:
после грома -
тишину.
Голубой клочок тумана.
Жизнь -
одну.
И смерть -
одну.
Утром свежую газету -
с Человечеством родство.
И всего одну планету:
Землю!
Только и всего.
И -
межзвездную дорогу
да мечту о скоростях.
Это, в сущности,-
немного.
Это, в общем-то,- пустяк.
Невеликая награда.
Невысокий пьедестал.
Человеку
мало
надо.
Лишь бы дома кто-то
ждал.

Слеза

Один продавец, стоявший за прилавком своего магазина, рассеянно смотрел на улицу.
Маленькая девочка подошла к его магазину и буквально прилипла носом к витринному стеклу.
Еe глаза заблестели от восторга, когда она увидела то, что искала. Она вошла внутрь и попросила, чтобы
ей показали бусы из бирюзы.
— Это для моей сестры. Вы можете красиво завернуть их? — спросила девчушка.
Хозяин с недоверием посмотрел на малышку и спросил:
— А сколько у тебя денег?
Без тени сомнения она вытащила из кармана платочек, высыпала из него на прилавок всю содержащуюся там мелочь
и спросила, счастливо улыбаясь:
— Этого хватит?
Там было всего несколько мелких монет. Но девочка с гордостью продолжала:
— Знаете, я хочу подарить это своей старшей сестре. С тех пор как умерла наша мама, сестра заботится о нас, а на себя у нее не остается времени. Сегодня день ее рождения и я уверена, что она будет счастлива получить такие бусы, они очень подойдут под цвет еe глаз.
Мужчина взял бусы, пошел в глубь магазина, принес футляр, положил туда бирюзу, обернул синей лентой, завязав бантик.
— Держи! — сказал он девочке. — И неси осторожно!
Девчушка выбежала счастливая и вприпрыжку понеслась к дому. Рабочий день подходил к концу, когда порог того же магазина переступила молодая девушка. Она положила на прилавок знакомый продавцу футляр и отдельно оберточную бумагу и развязанный бант.
— Эти бусы были куплены здесь? Сколько они стоили?
— А! — сказал хозяин магазина, — стоимость любого изделия в моем магазине — это всегда конфиденциальный договор между мной и клиентом.
Девушка заявила:
— Но у моей сестры было только несколько монет. Бусы из настоящей бирюзы, так ведь? Они должны стоить очень дорого.
Это нам не по карману!
Мужчина взял футляр, с большой нежностью и теплотой восстановил упаковку, вручил девушке и сказал:
— Она заплатила самую высокую цену… Больше, чем мог заплатить любой взрослый: она отдала всё, что имела.
Тишина заполнила маленький магазинчик, и две слезы скатились по лицу девушки, сжимающей в дрожащей руке
небольшой сверток…

Gul написал:

[q]
и две слезы скатились по лицу девушки
[/q]

Становлюсь жутко сентиментальной...
Это, наверное, старость

Не знаю, было ли это опубликовано здесь...
Но, вот:
Ключ от детства

В Уставе черным по белому сказано: рано или поздно любой мастер получает Заказ. Настал этот день и для меня.
Заказчику было лет шесть. Он сидел, положив подбородок на прилавок, и наблюдал, как «Венксинг» копирует ключ от гаража. Мама Заказчика в сторонке щебетала по сотовому.
— А вы любой ключик можете сделать? — спросил Заказчик, разглядывая стойку с болванками.
— Любой, — подтвердил я.
— И такой, чтобы попасть в детство?
Руки мои дрогнули и «Венксинг» умолк.
— Зачем тебе такой ключ? — спросил я. — Разве ты и так не ребенок?
А сам принялся лихорадочно припоминать, есть ли в Уставе ограничения на возраст Заказчика. В голову приходил только маленький Вольфганг Амадей и ключ к музыке, сделанный зальцбургским мастером Крейцером. Но тот ключ заказывал отец Вольфганга…
— Это для бабы Кати, — сказал мальчик. — Она все вспоминает, как была маленькая. Даже плачет иногда. Вот если бы она могла снова туда попасть!
— Понятно, — сказал я. — Что же, такой ключ сделать можно, — я молил Бога об одном: чтобы мама Заказчика продолжала болтать по телефону. — Если хочешь, могу попробовать. То есть, если хотите… сударь.
Вот елки-палки. Устав предписывает обращаться к Заказчику с величайшим почтением, но как почтительно обратиться к ребенку? «Отрок»? «Юноша»? «Ваше благородие»?
— Меня Дима зовут, — уточнил Заказчик. — Хочу. А что для этого нужно?
— Нужен бабушкин портрет. Например, фотография. Сможешь принести? Завтра?
— А мы завтра сюда не придем.
Я совсем упустил из виду, что в таком нежном возрасте Заказчик не пользуется свободой передвижений.
— Долго еще? — Мама мальчика отключила сотовый и подошла к прилавку.
— Знаете, девушка, — понес я ахинею, от которой у любого слесаря завяли бы уши, — у меня для вашего ключа только китайские болванки, завтра подвезут немецкие, они лучше. Может, зайдете завтра? Я вам скидку сделаю, пятьдесят процентов!
Я отдал бы годовую выручку, лишь бы она согласилась.
Наш инструктор по высшему скобяному делу Куваев начинал уроки так: «Клепать ключи может каждый болван. А Заказ требует телесной и моральной подготовки».
Придя домой, я стал готовиться. Во-первых, вынес упаковку пива на лестничную клетку, с глаз долой. Употреблять спиртные напитки во время работы над Заказом строжайше запрещено с момента его получения. Во-вторых, я побрился. И, наконец, мысленно повторил матчасть, хоть это и бесполезно. Техника изготовления Заказа проста как пробка. Основные трудности, по словам стариков, поджидают на практике. Толковее старики объяснить не могут, разводят руками: сами, мол, увидите.
По большому счету, это справедливо. Если бы высшее скобяное дело легко объяснялось, им бы полстраны занялось, и жили бы мы все припеваючи. Ведь Пенсия скобяных дел мастера — это мечта, а не Пенсия. Всего в жизни выполняешь три Заказа (в какой момент они на тебя свалятся, это уж как повезет). Получаешь за них Оплату. Меняешь ее на Пенсию и живешь безбедно. То есть, действительно безбедно. Пенсия обеспечивает железное здоровье и мирное, благополучное житье-бытье. Без яхт и казино, конечно, — излишествовать запрещено Уставом. Но вот, например, у Льва Сергеича в дачном поселке пожар был, все сгорело, а его дом уцелел. Чем такой расклад хуже миллионов?
Можно Пенсию и не брать, а взамен оставить себе Оплату. Такое тоже бывает. Все зависит от Оплаты. Насчет нее правило одно — Заказчик платит, чем хочет. Как уж так получается, не знаю, но соответствует такая оплата… в общем, соответствует. Куваев одному писателю сделал ключ от «кладовой сюжетов» (Бог его знает, что это такое, но так это писатель называл). Тот ему в качестве Оплаты подписал книгу: «Б. Куваеву — всех благ». Так Куваев с тех пор и зажил. И здоровье есть, и бабки, даже Пенсия не нужна.
Но моральная подготовка в таких условиях осуществляется со скрипом, ибо неизвестно, к чему, собственно, готовиться. Запугав себя провалом Заказа и санкциями в случае нарушения Устава, я лег спать. Засыпая, волновался: придет ли завтра Дима?
Дима пришел. Довольный. С порога замахал листом бумаги.
— Вот!
Это был рисунок цветными карандашами. Сперва я не понял, что на нем изображено. Судя по всему, человек. Круглая голова, синие точки-глаза, рот закорючкой. Балахон, закрашенный разными цветами. Гигантские, как у клоуна, черные ботинки. На растопыренных пальцах-черточках висел не то портфель, не то большая сумка.
— Это она, — пояснил Дима. — Баба Катя. — И добавил виновато: — Фотографию мне не разрешили взять.
— Вы его прямо околдовали, — заметила Димина мама. — Пришел вчера домой, сразу за карандаши: «Это для дяди из ключиковой палатки».
— Э-э… благодарю вас, сударь, — сказал я Заказчику. — Приходите теперь через две недели, посмотрим, что получится.
На что Дима ободряюще подмигнул.
«Ох, и лопухнусь я с этим Заказом», — тоскливо думал я. Ну да ладно, работали же как-то люди до изобретения фотоаппарата. Вот и мы будем считывать биографию бабы Кати с этого так называемого портрета, да простит меня Заказчик за непочтение.
Может, что-нибудь все-таки считается? неохота первый Заказ запороть…
Для считывания принято использовать «чужой», не слесарный, инструментарий, причем обязательно списанный. Чтобы для своего дела был не годен, для нашего же — в самый раз. В свое время я нашел на свалке допотопную пишущую машинку, переконструировал для считывания, но еще ни разу не использовал.
Я медленно провернул Димин рисунок через вал машинки. Вытер пот. Вставил чистый лист бумаги. И чуть не упал, когда машинка вздрогнула и клавиши бодро заприседали сами по себе: «Быстрова Екатерина Сергеевна, род. 7 марта 1938 года в пос. Болшево Московской области…»
Бумага прокручивалась быстро, я еле успел вставлять листы. Где училась, за кого вышла замуж, что ест на завтрак… Видно, сударь мой Дима, его благородие, бабку свою (точнее, прабабку, судя по году рождения) с натуры рисовал, может, даже позировать заставил. А живые глаза в сто раз круче объектива; материал получается высшего класса, наплевать, что голова на рисунке — как пивной котел!
Через час я сидел в электричке до Болшево. Через три — разговаривал с тамошними стариками. Обдирал кору с вековых деревьев. С усердием криминалиста скреб скальпелем все, что могло остаться в поселке с тридцать восьмого года — шоссе, камни, дома. Потом вернулся в Москву. Носился по распечатанным машинкой адресам. Разглядывал в музеях конфетные обертки конца тридцатых. И уже собирался возвращаться в мастерскую, когда в одном из музеев наткнулся на шаблонную военную экспозицию с похоронками и помятыми котелками. Наткнулся — и обмер.
Как бы Димина бабушка ни тосковала по детству, вряд ли ее тянет в сорок первый. Голод, бомбежки, немцы подступают… Вот тебе и практика, ежкин кот. Еще немного, и запорол бы я Заказ!
И снова электричка и беготня по городу, на этот раз с экскурсоводом:
— Девушка, покажите, пожалуйста, здания, построенные в сорок пятом году…
На этот раз Заказчик пришел с бабушкой. Я ее узнал по хозяйственной сумке.
— Баб, вот этот дядя!
Старушка поглядывала на меня настороженно. Ничего, я бы так же глядел, если бы моему правнуку забивал на рынке стрелки незнакомый слесарь.
— Вот Ваш ключ, сударь.
Я положил Заказ на прилавок. Длинный, с волнистой бородкой, тронутой медной зеленью. Новый и старый одновременно. Сплавленный из металла, памяти и пыли вперемешку с искрошенным в муку Диминым рисунком. Выточенный на новеньком «Венксинге» под песни сорок пятого.
— Баб, смотри! Это ключик от детства. Правда!
Старушка надела очки и склонилась над прилавком. Она так долго не разгибалась, что я за нее испугался. Потом подняла на меня растерянные глаза, синие, точь-в-точь как на Димином рисунке. Их я испугался еще больше.
— Вы знаете, от чего этот ключ? — сказала она тихо. — От нашей коммуналки на улице Горького. Вот зазубрина — мы с братом клад искали, ковыряли ключом штукатурку. И пятнышко то же…
— Это не тот ключ, — сказал я. — Это… ну, вроде копии. Вам нужно только хорошенько представить себе ту дверь, вставить ключ и повернуть.
— И я попаду туда? В детство?
Я кивнул.
— Вы хотите сказать, там все еще живы?
На меня навалилась такая тяжесть, что я налег локтями на прилавок. Как будто мне на спину взгромоздили бабы-катину жизнь, и не постепенно, год за годом, а сразу, одной здоровой чушкой. А женщина спрашивала доверчиво:
— Как же я этих оставлю? Дочку, внучек, Диму?
— Баб, а ты ненадолго! — закричал неунывающий Дима. — Поиграешь немножко — и домой.
По Уставу, я должен был ее «проконсультировать по любым вопросам, связанным с Заказом». Но как по таким вопросам… консультировать?
— Екатерина Сергеевна, — произнес я беспомощно, — Вы не обязаны сейчас же использовать ключ. Можете вообще его не использовать, можете — потом. Когда захотите.
Она задумалась.
— Например, в тот день, когда я не вспомню, как зовут Диму?
— Например, тогда, — еле выговорил я.
— Вот спасибо Вам, — сказала Екатерина Сергеевна. И тяжесть свалилась с меня, испарилась. Вместо нее возникло приятное, острое, как шабер, предвкушение чуда. Заказ выполнен, пришло время Оплаты.
— Спасибо скажите Диме, — сказал я. — А мне полагается плата за работу. Чем платить будете, сударь?
— А чем надо? — спросил Дима.
— Чем изволите, — ответил я по Уставу.
— Тогда щас, — и Дима полез в бабушкину сумку. Оттуда он извлек упаковку мыла на три куска, отодрал один и, сияя, протянул мне. — Теперь вы можете помыть руки! Они у вас совсем черные!
— Дима, что ты! — вмешалась Екатерина Сергеевна, — Надо человека по-хорошему отблагодарить, а ты…
— Годится, — прервал я ее. — Благодарю Вас, сударь.
Они ушли домой, Дима — держась за бабушкину сумку, Екатерина Сергеевна — нащупывая шершавый ключик в кармане пальто.
А я держал на ладони кусок мыла. Что оно смоет с меня? Грязь? Болезни? Может быть, грехи?
Узнаю сегодня вечером.
© Сильвия
http://www.yaplakal.com/forum6/topic379631.html

biograph написал:

[q]
Не знаю, было ли это опубликовано здесь...
[/q]

Было! Но все равно спасибо - чудесная история!

С Новым Солнечным Годом, друзья!!!

Я так хочу вернуться в детство!..
Анжела Рамазанова

Я так хочу вернуться в детство!
Хочу быть в маминых руках!
Хочу в принцессу разодеться,
И закружиться в облаках!

Я так хочу плескаться в речке
В деревне бабушки своей,
С друзьями прятаться в местечке,
Где было много нас, детей!

Хочу с утра я бегать в школу,
И каждый день читать букварь,
Хочу все наши разговоры,
И слово первое – «отдай!»

Хочу в соседского мальчишку
Влюбиться снова, как тогда,
Хочу, чтоб нес мою он книжку,
До дома провожал всегда...

И чтоб в глазах ещё горели
Два ясных детских огонька,
Чтоб под окном все птички пели,
И не смолкали никогда!

Хочу гулять я с папой в парке,
Чтоб он мне шоколад купил,
А напоследок, в зоопарке,
Скажу, чтоб рыбок угостил.

Ещё хочу с подругой Таней
О будущем поговорить,
О том, как мы когда-то станем
Детишек маленьких учить!

Я так хочу вернуться в детство!
Хочу все заново начать!
Хочу опять на солнце греться,
И с мамой рядом засыпать!

http://www.stihi.ru/avtor/anzhelakaulitz

Я хочу быть снова маленькой девочкой, хочу вернуться в золотую пору детства. Там нет проблем, нет боли, нет зла. Там всё раскрашено в яркие цвета, там тебя окружают любовь и забота. Там ты радуешься каким-то незначительным мелочам. Там согревает и оберегает тебя мама от вселенского зла, от несправедливости, от бабайки, живущей под кроватью. А когда приходит ночной страж — огромная птица, которая окутывает весь город своими могущественными крыльями, тогда наступает ночь, и ты боишься темноты, то мамочка обязательно будет рядом. Успокоит, убаюкает. Ты погрузишься в сон, не задумываясь о том, что принесёт тебе завтрашний день, каким он будет, ведь там, в той золотой поре, мы были свободными, жизнерадостными и жили, наверное, одним днём. А по выходным мы ходили в зоопарк и ели сладкую сахарную вату, правда потом мы были липкими и чумазыми, но нас не волновал наш внешний вид. Это было наше счастье. Счастье в том, что близкие люди идут с тобой рядом; счастье в том, что у тебя есть эта самая чудесная сахарная вата в одной руке, а в другой руке причудливый воздушный шарик в виде ощетинившегося чёрного кота, ну, по крайней мере, у меня такой точно был) А помните наши праздники? ООО, мы их ждали с огромным нетерпением и гадали, что же мы получим, когда проснёмся. А эти чудесные новогодние ёлки, наши забавные костюмы, подарки, смех, радость, улыбки, фотографии, фейерверки- это было так давно, но это было незабываемо, и, пожалуй, это самое лучшее время в моей жизни. А сейчас всё изменилось… Всё не так, как раньше. Мамочка не поёт колыбельных на ночь, не защищает от бабайки, ведь я выросла. Я должна уметь выживать и быть сильной в нашем огромном, жестоком мире. Да, безусловно, мамочка всегда будет рядом, всегда поможет, но это уже немножечко не то, не та пора, не то время, не та я. Сейчас я должна сама решать свои проблемы, заботы, справляться со слезами и держать свои эмоции при себе, когда хочется кричать и рыдать, когда адски больно, когда есть одна лишь нить, за которую стоит держаться, но нет сил. Я всё должна сама. Вот и сейчас, когда в сердце пылает пожар, когда больно дышать, когда ненавижу весь мир, когда стою одна в толпе разъярённых людей, когда их взгляды устремлены на меня, когда нет поддержки, когда всё рушится, когда хочется забиться в угол, обхватить колени руками и рыдать, когда много вопросов и нет ответов…когда…когда…когда…много этих самых «когда», я должна взять себя в руки и быть сильной, какой и была всегда на протяжении всей своей жизни, но я не хочу…Я хочу быть маленькой девочкой, которая заплачет, и на этот плач прибежит мама, возьмёт на коленки, прижмёт к груди и успокоит….Я уснула бы от её тепла, от её сладкого и до боли знакомого запаха, от её мягкого, нежного и самого родного голоса на свете, мне бы приснилась чудесная страна, где сбывались все мои детские мечты… А сейчас я просыпаюсь от очередного кошмара и хочу быть маленькой девочкой с двумя косичками цвета соломы, отливающего золотом. Но я уже не та, время не то…но я всё равно хочу быть маленькой девочкой…..ТВОЕЙ маленькой девочкой…
http://risya.blog.ru/98912659.html

Здравствуй, бабушка… Я по тебе скучаю…
Мне б поговорить с тобой немного,
Выпить бы вдвоем по чашке чаю,
Но… на небеса ушла дорога…
Ты меня прости… слеза из глаза…
Как не ценим мы того, что есть!
Ах, вот ненадолго б, ну хоть разик
Мне тебя живой увидеть здесь…
И обняв, я отпустить не смела б,
Жаль, что миг нельзя продлит в года…
Ты прости…, я попрощаться не успела…,
Но и знай, что в сердце ты моем всегда…
С сайта http://www.inpearls./