Русское войско в 16 векеОбщественное и политическое устройство Русского государства определило классовый состав русского войска и особенности его комплектования и организации. Возникшая в XV в. поместная система окончательно сложилась к середине XVI в., когда она была закреплена законодательно указами Ивана IV. С 1550 г. 1071 человек «детей боярских», «лучших» слуг было «испомещено» вокруг Москвы на расстоянии 60—70 км от нее. «Избранная тысяча» «московских дворян» составила основные командные кадры и была высшим разрядом дворянства в отличие от «городовых» дворян, т. е. дворян, владевших поместьями вдали от Москвы.
В 1555 г. было издано «Уложение о службе», которое уравнивало вотчины и поместья, объявляло военную службу вотчинников и дворян обязательной и наследственной, определяло их служебные обязанности в зависимости ел’ размера земельных владений.
За службу давался земельный надел размером от 150 до 3 тыс.. га. Кроме земельного надела, полагалось денежное жалованье в зависимости от разряда — от 4 руб. до 1200 руб., которое выдавалось или при выступлении в поход или через два года на третий.
С каждых 100 четей (около 50 га) доброй земли должен был выступить в поход один воин «на коне и в доспехе пол-ном». ‘а в дальний поход «о дву конь». Кто выводил воинов сверх «поверстанных» ему, тому увеличивалось денежное жалованье. «Нетчики», т. е. уклонившиеся от службы, строго наказывались.
Поместье переходило от отца к сыну. До 15-летнего возраста дворянин числился «недорослем». Когда ему исполнялось 15 лет, его записывали в «десятню» (служилый список) и он становился «новиком». Для учета и проверки служилых дворян периодически проводились смотры, уточнявшие «десятью», которая по существу являлась организационно-административной единицей, объединявшей дворян, приписанных к одному городу.
Поместная дворянская конница составляла теперь значительную часть русского войска. Она, по словам англичанина Флетчера, которым мы в данном случае не можем верить, имела до 80 тыс. всадников. По данным о Водьской пятине 1500 г., каждый помещик в среднем имел около 30 крестьянских дворов. Если предположить, что с каждого поместья «версталось» по два всадника, то 40 тыс. помещиков должны были иметь 1200 тыс. крестьянских двором. Всего же можно насчитать на всей территории государства в то время не более 350 тыс. крестьянских дворов, включая церковных, монастырских и прочих крестьян.
Автор специального исследования по этому вопросу Середонин пришнел к выводу, что в конце XVI в. было не более 23—«25 тыс. детей боярских и дворян, числившихся в разрядных списках.
Во второй половине XVI в. числилось детей боярских и дворян в Кашире—222, в Коломне—-283 человека; в Ладожском и Ореховском уездах Водьской пятины в 1500 г. было всего 106, а во всех „пят;-? пятинах Новгорода более 2 тыс. помещиков; в 1590 г. в Переяславле Залесском насчитывалось только 107 служилых дворян и детей боярских. На основании этих и многих других данных можно сделать вывод, что в исследовании Середонина численность детей боярских и дворян завышена. Их было менее 20 тыс., следовательно, поместная конница могла иметь 30—35 тыс. человек, а в поход выступало и того меньше.
Лучшей частью поместной конницы был царский полк, в котором, по сообщению источников, насчитывалось 15—20 тыс. «избранных воинов». Цифра эта также завышена не менее чем в два раза. К поместным войскам относилась татарская знать, перешедшая на службу к московскому государю и получившая от него поместья. Это также была конница.
«Городовые» казаки стали получать на границах поместья, за что обязаны были нести службу. Численность казачьей поместной и непоместной конницы непрерывно возрастала. Донские, волжские, яицкие, терские, черкасские и сибирские казаки несли пограничную службу. Иногда собирались в поход даточные конные люди, набиравшиеся с посадских и крестьянских дворов.
Второй составной частью русского войска была пехота, на организацию и вооружение которой в середине XVI в. было обращено особое внимание. В начале XVI в. в пехоте появился новый вид — пищальники. Так, из летописи известно, что в 1510 г. из Москвы в Псков было подано 1 тыс. «пищальников казенных». Пищальников выставляли Псков (в 1513 г.—1 тыс.), Новгород »в 1545 г.-—1 тыс. конных и 1 тыс. пеших) и другие города. Пищальники на вооружении имели ручное огнестрельное оружие. Новгородцы снаряжали одного пищальника в среднем с 3—5 дворов, которые справляли ему однорядку или сермягу, приобретали пищаль, порох, свинец и обеспечивали на указанный срок продовольствием.
В 1550 г. был организован отряд численностью в 3 тыс. «выборных стрельцов из пищалей», состоявший из шести «статей», по 500 стрельцов в каждой «статье». Каждая «статья» делилась на сотни. «Головы у них учинил», т. е. командирами Иван IV назначил «детей боярских». Стрельцы содержались не только во время войны, но и в мирное время. Они были одинаково вооружены и обмундированы. Это было начало организации постоянного русского войска.
В летописи наименование «огненные стрельцы» появляется несколько раньше, а именно в январе 1547 г., когда Иван IV к ратным людям «еще ново прибави к ним огненных стрельцов много, к ратному делу гораздо изученных и глав своих не щадящих, а в нужное время отцы и матерей, и жен, и детей своих забывающи, и смерти не бояшеся...» (ПСРЛ, т. XIX, 44.) Упоминаются стрельцы и в 1546 г. Следовательно, появились они ранее 1550 г., но оформление их в качестве организованного вида пехоты относится к этой дате. Не следует отождествлять стрельцов с пищальниками, так как эти части войска различались по способу комплектования и характеру устройства.
Стрельцы набирались из «вольных» людей, за службу они получали жалованье и участки земли вблизи городов, за которые обязаны были служить пожизненно и наследственно. Жили стрельцы в особых слободах, имели землю, занимались торговлей и ремеслом.
Из лучших стрельцов был сформирован особый конный отряд. Эти стрельцы назывались стремянными.
На вооружении стрельцы имели пищаль, бердыш и саблю. Бердыш в мирное время стрелец носил в правой руке, на походе вешал за спину, а в строю и в бою втыкал в землю и клал на него пищаль. Стрелять из пищали без подставки было нельзя из-за большого ее веса.
Стрельцы обучались строю и стрельбе из пищали. По свидетельству английского путешественника Дженкинсона, Иван IV ежегодно проводил стрелковый смотр. В частности, такой смотр был проведен в декабре 1557 г. Мишенью служил ледяной вал длиной около 200 м, толщиной до 4 м и высотой до 2 м. В 50-60 м от мишени для стрельцов были устроены деревянные подмостки. На смотр прибыло 500 стрельцов, которые шли колонной по пяти воинов в ряд. Каждый стрелец имел пищаль на левом плече и в правой руке держал зажженный фитиль. Стрельцы выстроились на подмостках в одну шеренгу и начали обстреливать ледяной зал нулями. Стрельба закончилась тогда, когда мишень пыла полностью разрушена.
По данным англичанина Флетчера, в конце XVI в. насчитывалось до 12 тыс. стрельцов, из них: 2 тыс. стремянных, 5 тыс. московских пеших и 5 тыс. городовых стрельцов, т. е.
расположенных в других городах. Француз Мяржерет сообщает о 10 тыс. московских стрельцов. В последней четверги XVI в. гарнизоны пограничных северо-западных городов обычно состояли из стрельцов, пушкарей, воротников, плотников, кузнецов, а иногда и казаков.
В летописях и других документах упоминаются 22 города, имевшие гарнизоны: Венев, Вельц, Воронач, Гдов, Дедилов, Епифань, Ивангород, Нзборск, Коломна, Казань, Красный, Можайск, Муром, Иовгород, Но-вель. Остров, Опочка, Пронес, Переяславль, Свняжсь’, Себеж, Тула.
Следовательно, стрельцы становились одним из основных родов войск как в качественном, так и в количественном отношениях. Первые довольно подробные сведения о роли стрельцов в бою сообщаются в описании Казанского похода 1552 года. Профессор Чернов бездоказательно считает, что в конце XVI в. стрельцов было 20—25 тыс. человек С этим утверждением нельзя согласиться. Цифра слишком велика.
Большую по численности массу в русском войске составляли пешие даточные люди; на время войны они набирались на тех же основаниях, что и конные даточные люди. Имелись пешие городовые казаки, которые составляли гарнизоны пограничных крепостей. При надобности их включали и состав войска, выступавшего в поход. В целом в русском войске XVIв. качественный и количественный удельный вес пехоты был значителен.
Третьей составной частью русского войска был «наряд». В XVI в. «наряды уже выделялся в самостоятельный род войск ( артиллерию).
По сведениям Кобенцеля (1576 г.), на вооружении крепостей и в русских арсеналах находилось не менее 2 тыс. орудий для производства и обслуживания которых имелись квалифицированные кадры. Это были прежде всего пушкари (московские и городовые). Жили они в пушкарских слободах, где имели участки земли и занимались ремеслами. В состав наряда входили воротники, охранявшие крепостные ворота с установленными на башне пушками, а также кузнецы и плотники. Все они «верстались» на службу из тех же слоев населения, из которых комплектовались и стрельцы.
Можно полагать, что пушкари проходили обучение. Во всяком случае достоверно то, что ежегодно проводился смотр наряда, на котором пушкари показывали свое искусство стрельбы из изготовленных ими орудий. Один из таких смотров описал Дженкинсон. На поле было установлено два деревянных сруба, набитых землёю, толщиной около 10 м. Перед каждым срубом стояла белая мишень. На огневую позицию было вывезено большое количество пушек разных калибров, расположенных в линию, начиная от малых калибров и кончая самыми большими. Смотр начался стрельбой из пищалей, после чего был дан залп из орудий «греческим огнем». Затем открыли огонь пушки малых калибров и последовательно по линии стали включаться орудия все больших и больших калибров. После первого выстрела наступил перерыв для заряжания, после которого в том же порядке производился второй и третий выстрелы. Прочно сделанные срубы были совершенно разрушены. Этот пример позволяет сделать вывод, во-первых, о весьма эффективных результатах огни наряда и, во-вторых, о том, что в русском войске того времени велось обучение взаимодействию стрельцов и наряда.
Следствием количественного и качественного роста стрельцов и наряда явилось возникновение так называемого «гуляй-города», который позволял наиболее эффективно использовать огнестрельное оружие в полевом бою. Впервые он упоминается в летописи 1522 г. при встрече русской рати с татарами на р. Ока.
Гуляй-город — это подвижное полевое укрепление, которое устраивалось из толстых досок, перевозимых на повозках или санях. Доски, а гложет быть, и целые щиты, были подогнаны. и нужно было их только собрать, на что требовалось немного времени.
По сообщению Флетчера, гуляй-город мог быть растянут на фронте от 2 до 10 км. Он представлял собой две деревянные стены с промежутками между ними около 3 м. Эти стены на флангах смыкались и на всем своем протяжении имели отверстия для пищалей. В промежутке между стенами было достаточно места для заряжания пищалей и для стрельбы из них, а также для установки пушек малых калибров. Имеются данные и о том, что гуляй-город состоял иногда из отдельных подвижных опорных пунктов, взаимодействовавших между собой.
Для постройки гуляй-города и его установки нужны были плотники. Постройкой крепостей и осадными работами руководили «розмыслы» (инженеры). Этот личный состав явился зачатком инженерных войск.
Стрельцы, личный состав наряда, постоянные люди гуляй-города и «розмыслы» были первыми элементами складывавшегося постоянного русского войска.
Флетчер сообщает о наличии в конце XVI в. в русском войске наемников общей численностью в 4300 человек. Из них 4 тыс. украинских казаков нельзя считать наемниками, так как они не были иностранцами. Наемников (голландцев, шотландцев, греков, турок. датчан и шведов) насчитывалось всего 300 человек, что не могло оказать никакого влияния на национальный характер русской армии.
Организация русского войска в XVI в. Была более четкой, чем ранее. Войска, собранные для похода, назывались ратями. Каждая рать действовала на одном направлении. Состав рати был различен: от трех до семи полков разной численности. Полки делились на сотни, а сотни — на десятки. Стрельцы в мирное время состояли из приказов по 500 человек в каждом. а последние — из сотен, полусотен и десятков.
Командный состав комплектовался из бояр и дворян. Во главе всей рати стоял большой воевода. Полками командовали полковые воеводы. Кроме полковых, были еще воевода у наряда (начальник артиллерии), гулявый воевода (начальник «гуляй-города»), ертаульный воевода (начальник разведки). При воеводах были дьяки с подьячими (помощниками), которые писали приказы, «ведали государеву казну» и вели журналы военных действий. Так в русском войске зарождался войсковой штаб. Полками и приказами командовали головы, которым подчинялись сотники. Полусотней командовал пятидесятник, а десятком — десятник.
Третий воевода большого полка являлся первым воеводой у наряда, которому подчинялись два — три дьяка, а также второй и третий воеводы у наряда. В 1549 г. в летописи упоминаются головы у наряда, которых насчитывалось от 6 до 14 человек в рати. Наряд состоял из трех частей: собственно наряд (50—150 орудий) под командованием 3—9 голов, обоз (ядра, порох, пушечный припас) под начальством 2—3 голов, посоха (рабочая сила для дорожных, мостовых работ и для работ при установке орудий) под начальством 1—2 голов.
Для управления начальники имели небольшие медные барабаны, привязанные к седлам. Воевода имел «набат» (большой барабан), в который били сразу восемь человек.
В XVI в. сложились и высшие военные учреждения, которыми были приказы: поместный, разрядный, стрелецкий и пушечный. В поместном приказе велся учет «дачи» поместий. Разрядный приказ ведал учетом служилых людей, прохождением ими службы и составлял расчеты потребных сил и средств для каждого похода. Стрелецкий приказ распоряжался стрельцами и городовыми казаками. Пушечный приказ (первое его упоминание в летописях встречается в 1577 г.) ведал артиллерийскими и инженерными делами: в 1585 г. он именуется пушкарским приказом.
В середине XVI в. была сделана попытка ослабить влияние местничества. В «Приговоре 1550 г.» было записано, чтобы в полках князьям, княжатам, дворянам и детям боярским быть на службе с боярами и воеводами «без места». Этим самым отменялось местничество между рядовыми воинами и рядовых воинов со своими воеводами. Однако местнические счеты между воеводами не упразднялись, был только определен порядок подчинения воевод. Большой воевода командовал большим полком н являлся командующим всей ратью. Первые воеводы остальных полков стояли ниже большого воеводы, т. е. подчинялись ему, но были равноправны между собой и со вторым воеводой большого полка, за исключением воеводы полка левой руки, который стоял ниже, т. е. имел меньшие нрава, чем воевода полка правой руки. Определением подчиненности местнические споры сокращались, но не упразднялись.
Когда объединялись две рати, то полки соответственно сливались: большой с большим, передовой с передовым и т.д. назначались соответствующие воеводы. В командование ратью большой воевода вступал на основании царского наказа, который составлялся в разрядном приказе. В наказе указывались цель и маршрут похода, время и место сборов полков и сборный пункт всей рати, а также мероприятия по материальному обеспечению. Одновременно с наказом воевода получал «разряд», в котором ратные люди и воеводы были расписаны по полкам, стрелецким приказам, наряду и «гуляй-городу».
В целом русское войско XVI в. имело четкие формы организации: иерархию командного состава с точным определением подчинения, порядок материального обеспечения и систему управления. Современники иностранцы писали небылицы о русском войске, которое, по их словам, «на поле битвы действует без всякого строя».
В XVI в, непрерывно совершенствовались русские оборонительные сооружения как в центре, так и особенно на окраинах государства. В 1534—1538 гг. в Москве была построена каменная стена с 12 башнями, окружившая посад (Китай-город). Китайгородская стена была ниже кремлевской стены, имевшей 17 башен, но оказалась лучше приспособленной к пушечной и пищальной стрельбе. В конце XVI в. были еще возведены каменная ограда с башнями на земляном валу для защиты Белого города и земляная ограда с острогом и 36 башнями для обороны Земляного города, включавшего и часть Замоскворечья.
Большое внимание уделялось укреплению границ, особенно южной и западной. В период правления Ивана IV была усилена древняя Тульская Черта и построена вторая Черта: от Путивля на Рыльск и далее на Новгород-Северский, Орел, Новосиль, Данков, Ряжск, Шацк, Алатырь на Суре. В конце XVI в. была возведена третья Черта, которая состояла из трех линий городов, постепенно углублявшихся в степи: Кромы, Ливны и Елец; Курск, Оскол и Воронеж; Белгород и Валуйки. В 1600 г. был построен Царев-Борисов; Черта подходила к среднему течению Северного Донца. Только за 15 лет в конце XVI в. линия укреплений продвинулась к югу на 500—600 км.
Черту обороняла засечная стража, которая высылала вперед сторожевые части. Для обороны выставлялось две рати: Украинная (у Новосиля, Мценска, Данкова, Дедилова. Пронска, Тулы и др.) и Береговая (по р. Ока, опираясь на Серпухов, Калугу, Каширу, Коломну).
Служба пограничного войска регламентировалась указами и «Боярском приговором о станичной и сторожевой службе 1571 года».
Упорядочение поместной системы комплектования русского войска способствовало его количественному и качественному росту. В период правления Ивана IV, по сообщению путешественника Адамса, русское полевое войско могло иметь до 90 тыс. человек. Англичанин же Ченслер писал, что численность полевой армии достигала 200—300 тыс. человек. Последняя цифра явно нереальна. Первую можно считать достоверной. если в нее включить гарнизоны крепостей и засечных линий, а также казаков, т. е. считать ее за цифру мобилизационных возможностей, а не только полевого войска.
Если подвести итог по основным родам и видам войска, то получим следующий результат: поместная конница могла иметь до 35 тыс. всадников, стрельцы —12 тыс., «наряд» —до 3 тыс., городовые казаки — до 6 тыс., наемники — около 4 тыс., татары — до 10 тыс., а всего — около 70 тыс. человек. В поход же могло выступить значительно меньше половишь этой цифры. При наборе одного воина с пяти дворов мобилизационные возможности не могли превысить 60 тыс. человек. Реально можно было собрать не более одной трети этого числа.В XVI в. оформлялась новая структура русского войска в связи с возрастанием роли в бою нового оружия. Возникали и совершенствовались способы проверки боевой готовности родов войск. Организация русского войска усложнялась и оформлялась в определенную систему. Упорядочивалось высшее войсковое управление.
Складывание национального Русского государства определило и создание национального русского войска, перед которым стояли большие задачи—надежно обеспечить восточные и южные границы и отвоевать исконные русские земли, захваченные поляками, литовцами, ливонцами и шведами. Эти задачи решали широкие слои населения Русского государства, а не одна дворянская конница, в которой дворяне составляли менее половины ее численности, а по отношению ко всем вооруженным силам менее 20 %.
http://www.studfiles.ru/preview/4372630/ 
Пожалуйста, по отдельным населённым пунктам и своим личным поискам