Воронежская епархия

Всесвятская церковь — православный храм Воронежской епархии. Была расположена в городе Воронеже.
Первое воскресенье после праздника Святой Живоначальной Троицы Православная Церковь посвящает памяти Всех Святых Ветхого и Нового заветов. Храмы во имя Всех Святых обычно воздвигались на кладбищах, поскольку считалось, что среди новопреставленных, несомненно, есть и Божьи угодники, которые будут Им сопричислены к сонму святых. И в Воронеже Всесвятская церковь была возведена на пригородном кладбище. Но обо всем - по порядку.

В начале позапрошлого века местность за современной улицей 20-летия Октября (тогда она именовалась Большой Чижовской), входившая в состав Чижовской волости Воронежского уезда, была еще незаселенной. В 1828 году территорию напротив Острогожской улицы (Пушкинская) отвели под Чижовское кладбище (Предтеченское уже заполнилось). Но новое кладбище находилось слишком далеко от селения и вскоре было покинуто местными жителями. О нем вспомнили воронежцы в 1831 году, когда на город обрушилась холера. Люди ежедневно умирали десятками, устраивать братские могилы на старых кладбищах, плотно окруженных кольцом жилой застройки, было небезопасно. Тут и пригодился заброшенный погост вдали от жилья. В 1831 году здесь нашли последнее пристанище несколько тысяч воронежцев. Холера миновала, и кладбище вновь пришло в запустение. Как писал священник М.Ф. Аскоченский в статье по истории кладбища и церкви, здесь «оставались печальными памятниками пережитого ужаса деревянные кресты, немного намогильных камней да один кирпичный столб». Несколько лет спустя «печальным памятником» на скорбном месте решено было сделать церковь.

Строительство церкви:
В июле 1834 губернский архитектор Иван Андреевич Блицын (1780-е - после 1841) выполнил проект церкви во имя Всех Святых. Один из приделов решено было посвятить святителю Митрофану Воронежскому, только что канонизированному Русской Церковью. В ноябре 1835 г. чертежи рассмотрели в Петербурге и утвердили, в следующем году началось строительство. 25 мая 1841 архимандритом Елпидифором (Бенедиктовым) освящен придел во имя святого Митрофана, находившийся в правой части трапезной, в 1842 году уже ставший викарным епископом Елпидифор освятил придел во имя преподобной мученицы Евдокии, расположенный в левой части трапезной...

Целиком же Всесвятская церковь была завершена к 1851 году и освящена викарным епископом Феогностом (Лебедевым). По архитектуре церковь была близка к храмовой части нынешнего Покровского собора, да и строились они практически одновременно. Ее тоже относили к образцам «благородного, выдержанного классицизма». Это обстоятельство и дает возможность предположить в обоих случаях авторство одного и того же архитектора И.А. Блицына.

Долгое пятнадцатилетнее строительство небольшого храма объясняется тем, что он возводился на частные пожертвования купчихи Евдокии Сергеевны Аврамовой (1782-1867), церковного старосты Ивана Ивановича Аврамова, купцов Александра Петровича Борисова (1781-1869),Антона Родионовича Михайлова (1804-1874), Ивана Михайловича Кривошеина. Их попечительством содержался первое время и церковный причт. Среди горожан церковь приобрела название Новостроящейся, и кладбище, вместо официального названия Новомитрофановское или Всесвятское, тоже именовалось Новостроящимся. В конце 1860-х годов при ремонте храма стены его трапезной отделали под мрамор.

Кладбище:
В ноябре 1842 года на окраинном кладбище был похоронен безвременно ушедший из жизни поэт Алексей Кольцов, чуть позже рядом с ним оказалась сестра Анисья (1820-1847), в замужестве Семенова, потом родители, Василий Петрович (1778-1849) и Прасковья Ивановна (1784-1861). В 1861 году буквально напротив погребли поэта Ивана Никитина. Так было сделано сразу - поэт упокоился подле поэта, и могилу Никитина не переносили сюда позже, как иногда приходится слышать. На одной из дореволюционных фотографий можно увидеть табличку с надписью: «Дорожка к могилам Кольцова и Никитина».

В те времена кладбище было ухоженным, на могилах стояли надгробные памятники из гранита и мрамора. Слева от церкви на фамильном склепе Клочковых возвышалась часовня, спроектированная их родственником архитектором C. Мысловским. У алтаря церкви была похоронена благотворительница Е.С. Аврамова, недалеко от нее - юродивая старица Христина († 1866), над могилой которой купцом В.Н. Студенцовым была сооружена часовня; выделялась среди окрестных захоронений могила духовного писателя Луки Ефремова (1788-1877).

Катафалки и погребальные дрожки по Первой и Второй Острогожским улицам двигались ежедневно. За столетнюю историю кладбища здесь похоронили десятки тысяч людей. Но известны имена примерно девятисот человек, все они учтены в недавно изданном Некрополе Новостроящегося кладбища. Крупные чиновники и отставные генералы, дворяне и купцы, монахи Митрофановского монастыря, работный люд и старики из богаделен - всех уравняла мать сыра земля.

Вот лишь некоторые имена из газетных некрологов - Александр Михайлович Аврамов, юрист и литератор, сотрудничавший в столичных и провинциальных изданиях († 1895); артистка Анастасия Георгиевна Тавридова, скончавшаяся во время гастролей († 1896); отставной генерал-майор, военный топограф Павел Дорофеевич Егоров († 1897); отставной генерал-майор Константин Андреевич Герцог († 1897); директор Коммерческого банка и гласный городской думы Митрофан Антонович Михайлов († 1898)…

На Новостроящемся погосте упокоилась чета Ретунских - отставной чиновник Петр Данилович (1823-1908) и Наталья Антоновна (1836-1899). Наверное, есть какой-то перст судьбы в том, что Наталья Антоновна, урожденная Матвеева, нашла свой последний приют на общем с Иваном Саввичем Никитиным кладбище. Это ведь ее любовью были озарены закатные дни больного поэта. И куда бы ее ни бросал рок, доживать свой век она возвратилась в Воронеж.

Одна из могил неизбежно была обречена на внимание публики и газетчиков. Еще бы - ведь на Новостроящемся кладбище похоронен герой знаменитого романа в стихах А.С. Пушкина! Доказательством служил текст на надгробной плите: «Евгений Иванович Онегин. Скончался 1872 года августа 20 дня в 9 часов вечера». Внутри кладбища было выделено несколько специальных участков - для погребения монахов Митрофановского монастыря, для захоронения невостребованных тел из губернской земской больницы. В апреле 1907 года городская дума просила церковного старосту расширить этот участок, поскольку он уже был весь заполнен.

Священники храма:
Кладбищенская церковь своего прихода не имела. Венчание и крестины в ней почти не проводились, основными церемониями были другие, более печальные: отпевание умерших и панихиды по ним. Первоначально она была приписана к Троицкому Смоленскому собору, и службы вел священник Михаил Тимофеев († 1861), а с 17 июля 1858 г. церкви разрешено иметь собственный штат. Первым самостоятельным священником был Петр Донецкий († 1874), его место унаследовал зять, Михаил Аскоченский. В 1896 г. открылась одноклассная церковноприходская школа: жившей по соседству детворе необходимо было хотя бы начальное образование. Закон Божий преподавал сам настоятель отец Михаил Аскоченский, остальным премудростям обучали Ф.М. Орлова и М.И. Орлова. В 1911 году в храме служили, помимо М.Ф. Аскоченского, еще три священника: Михаил Сергеевич Никифоров, Евфимий Таиров(оба с 1899 года) и Павел Селиванов (с 1909 г.), диакон Михаил Никитин (с 1874 г.), псаломщики Павел Абрамов(с 1889), Александр Маркин (упоминается в 1988 году) и Павел Долгополов (с 1911 г.). Старостой церкви состоял купец Павел Ширяев.

В 1930 году настоятелем церкви был протоиерей Алексий Образцов (впоследствии епископ Паисий), а псаломщиком Илия Назарченко, рукоположенный в диаконы. Церковь, как можно судить по этим именам, придерживалась обновленческой ориентации. Некрополь действовал и после революции. Так, в октябре 1919 года тут похоронили казненного белогвардейцами председателя губисполкома Алексея Сергеевича Моисеева, в 1918 и 1919 году похоронили Федяевских - известного врача Константина Васильевича (1835-1919) и его супругу Елизавету Васильевну, урожденную Веретенникову (1843-1918), в сентябре 1929 - известного архитектора Михаила Николаевича Замятнина.

Закрытие церкви:
В середине 1930-х годов использование старого кладбища прекратилось. Церковь закрыли раньше. Решение об этом принял облисполком 10 сентября 1932 года со стандартной мотивировкой в духе тех времен: «Принимая во внимание многочисленные ходатайства трудящихся Воронежа в числе 65 организаций и организованного населения (всего 9485 человек), Всесвятскую (Новостроящуюся) церковь закрыть, здание передать в гороно для культурно-просветительских целей». Воистину начинало сбываться предсказание великого русского философа Николай Федорова о том, что кладбища скоро превратятся в гульбища! 26 сентября 1932 года появилось решение горсовета: «Передать закрытую Новостроящуюся церковь в ведение ПП ОГПУ с компенсацией горфо установленной суммы». На следующей неделе вышло еще одно решение: «Для учета церковного имущества закрытой Всесвятской церкви организовать комиссию: от Горсовета тт. Прохоров и Кравцов, от Горфо - тт. Петровский и Мещерин, от Антирелигиозного музея - Юзефович, с привлечением представителей церковного совета».
Сведений о том, для каких целей чекистам потребовалась кладбищенская церковь в начале тридцатых годов, у меня нет. В предвоенные годы культовое здание занимали кузница и весовой завод, то ли одновременно, то ли друг за другом, не знаю. Для производственных нужд церковь перестроили. Уже в 1943 году довольно хорошо сохранившийся Всесвятский храм заняла швейная фабрика № 1. Фабрика упоминается в решении горисполкома от 29 августа 1946 года: «Для свободного обозрения могил писателей Никитина и Кольцова территорию их захоронения 16 на 19 метров изолировать от усадьбы швейной фабрики и обеспечить свободный доступ к могилам с улицы Новослободской» (теперь улица Моисеева).

Парк живых и мертвых:
Участок 16 на 19 метров, который мы сейчас громко именуем литературным некрополем - это все, что сохранилось от «сметенного погоста». Здесь компактно сгруппировались шесть могил семьи Кольцовых, Никитина и писательницы Е.М. Милицыной. На остальной кладбищенской территории был разбит парк культуры и отдыха Ворошиловского района, получивший в обиходе название «Парк живых и мертвых», или просто «Жим».

Разрушение церкви. Строительство цирка:
Судьба полуразрушенной церкви окончательно определилась в августе 1964 года, когда на заседании градостроительного совета принималось решение о возведении в парке культуры цирка. Его намеренно отодвигали в глубь участка на сто метров, чтобы сохранить возможность «в будущем организовать рациональную транспортную развязку в двух уровнях на пересечении улиц 20-летия Октября и Кирова». Цирк вместимостью 2100 мест строился по типовому проекту: он повторял здание в Новосибирске. Привязку к местным условиям производил архитектор А.Г. Бузов. На месте Новостроящегося кладбища работы начались в 1965 году разрушением Всесвятской церкви.
Но уже в 1964 году управление культпросветработы планировало перенос могил Кольцова и Никитина, но не решило еще - куда именно. Цирк построили к осени 1972 года. Одновременно была предпринята последняя попытка уничтожить остатки кладбища - снести литературный некрополь, а прах А.В. Кольцова и И.С. Никитина перенести на усадьбу дома-музея Никитина. Творческой общественности, в первую очередь писателям, удалось предотвратить кощунство. Могилы обнесли гранитной стеной, благоустроили, и сейчас они находятся в ста метрах левее цирка. Маленький уголок под сенью деревьев - только он и остался от обширного Новомитрофановского кладбища. О Всесвятской церкви, стертой с лица земли грешными людьми, приходится только вспоминать. В Кольцовско-Никитинские дни литературы и искусства, которые традиционно проводятся в октябре, происходит поминовение поэтов-земляков: выступают их собратья по перу, творческая интеллигенция. В последние годы церемонию стали начинать с панихиды. Будем верить, что Всевышний воспринимает богослужение как воспоминание обо всех покойниках, чьи останки лежат на чижовской земле.

Церковь Митрофана Воронежского — православный храм Воронежской епархии. Расположена в бывшем селе Шилово (ныне – Советский район города Воронеж). Приречное село Шилово Воронежского уезда населено в 1620-е годы. В "Писцовой книге" 1629 года упоминается «деревня Шилова у Шилова городища». Церковь появилась здесь не ранее середины XVII века, поскольку в "Переписной книге Воронежского уезда" 1648 года Шилово по-прежнему называется деревней.

Каменная церковь в селе Шилово была построена в 1845 году и посвящена святителю Митрофану Воронежскому. В храме был придел во имя св. апостола и евангелиста Иоанна Богослова. Архимандрит Димитрий (Самбикин) объяснял его происхождение тем, что он назван по просьбе жителей соседней деревни Трушкиной, где некогда была деревянная церковь Иоанна Богослова. Он считал, что именно в ней в 1732 году упоминался поп Иоанн. Однако, похоже, почтенный историк ошибся: такая церковь была, но не в Трушкино, а в самом Шилово. Она показана в Клировых ведомостях 1805 года: деревянная церковь во имя Иоанна Богослова, построена в 1772 году, «утварью довольна». В храме тогда служили священник Димитрий Смирнов (с 1800 года), дьячок Тит Новиков (с 1779 года) и пономарь Михаил Иванов (с 1803 года). В Шилово тогда насчитывалось 60 дворов, где проживали 519 душ обоего пола, но к приходу еще относились 20 дворов деревни Трушкиной со 159 душами.

По документам 1900 года, в храме служили священник Павел Ильич Устиновский (с 1886 года) и псаломщик Петр Алексеевич Проскуряков. С 1909 года псаломщиком был Феодор Дмитриев. В приходе было 185 дворов, в которых проживало 1107 чел.

По данным ГАВО(Воронежский архив) за 1911 год, церковь в Шилово «построена тщанием прихожан с пособием посторонних лиц, каменная с таковою же колокольней и оградой, покрыта железом. Престолов – три: Святителя Митрофана Воронежского, св. апостола и евангелиста Иоанна Богослова, св. великомученика Феодора Тирона. Утвари достаточно. По штату священник и один псаломщик. Дом священника деревянный, построенный тщанием прихожан в 1884 и в 1907 году. Составляет собственность церкви. Опись церковного имущества заверена в 1848 году, хранится в целости. Копии метрических книг в целости с 1780 года. Исповедные росписи в целости с 1820 года (кроме 1823 и 1824 гг.). Библиотека 60 томов».

К 1911 году в Митрофановской церкви появился еще один придел - во имя святого великомученика Феодора Тирона. Село тогда входило в Чижовскую волость Воронежского уезда. Причт получал жалованье из казны - триста рублей священнику, сто рублей псаломщику, пользовались они процентами со вкладных денег, что составляло 72 рубля 35 копеек в год, кружечных сборов за год набежало 276 рублей. Отмежевали церковнослужителям сорок десятин земли; сдаваемая в аренду, она приносила 230 рублей в год. Церковным старостой был крестьянин Матвей Петрович Синельников, «с 1911 года, 53-х лет, неграмотный, имеет дом и хозяйство».

Приход насчитывал в Шилово 197 дворов и 1253 жителя, в деревне Трушкиной – 46 дворов и 295 жителей. В селе существовала земская школа, открытая в 1894 году, в ней обучались 80 мальчиков и 20 девочек; Закон Божий в школе преподавал священник Павел Устиновский.

[Воронежские Епархиальные Ведомости от 3 февраля 1913 г.] Священник Устиновский Павел Ильич, сын священника. Награжден набедренником 27 февраля 1897 года, серебряной медалью в память императора Александра III в 1897 году, фиолетовой скуфьей 7 апреля 1899 года, камилавкой 7 апреля 1905 года, темно-бронзовой медалью за "За труды по первой всеобщей переписи населения". Павел Устиновский получил образование в Воронежской духовной семинарии и окончил полный курс наук в учебном заведении с аттестатом 2-го разряда в 1885 году. Был определен учителем в село Гремячье Воронежского уезда с 1885 по ноябрь 1886 год. Рукоположен во священники к настоящему приходу 9 ноября 1886 года
«В семействе у него: жена Глафира Николаевна (рожд. 29 февраля 1866); дети: Владимир (рожд. 3 июля 1883, Воронежский университет), Михаил (рожд. 8 ноября 1888 Киевский политехнический университет), Мария (рожд. 17 января 1891, окончила курс в Воронежском Епархиальном женском училище, учительница в земской школе в деревне Ивановке Воронежского уезда, с 1911 года – в земской школе села Малышево), Екатерина (рожд. 17 ноября 1894, Воронежское епархиальное женское училище), Анатолий (рожд. 13 апреля 1897, Воронежское Духовное училище, 3 класс), Николай (рожд. 11 мая 1900, Воронежское Духовное училище, 1 класс), Надежда (рожд. 3 сентября 1903), Сергей (рожд. 17 сентября 1906)».
В 1913 году Павел Устиновский был переведен в Вознесенскую церковь села Гремячье; его сменил Феодор Феодоров, перешедший из Сретенской церкви с. Татарина, Бирюченского уезда. В богоборческие времена, когда с храма сбросили колокол, священник заболел и через две недели умер в 1924 (1928?) году. Ему было 44 года…

В 1911 году упоминается псаломщик Дмитриев Федор Павлович, сын диакона. Окончил Павловское духовное училище в 1902 году. Исполнял должность псаломщика Казанской церкви села Казанской Хавы с октября 1903 года. По прошению был перемещен к слободе Петуховке Острогожского уезда 10 декабря 1908 г. В Шиловской церкви с 8 декабря 1909 года. «Доход – из казны 98 рублей, кружечных сборов 69 рублей, от земли 57 рублей 50 копеек. Итого 224 рубля 50 копеек. В семействе у него: жена Любовь Дмитриевна (19 апреля 1884 г.р.), дети: Борис (7 апреля 1905), Глеб (19 апреля 1907), Галина (16 апреля 1910)».

Упоминается также просфорня Маркина Александра Кузьминична, 25 лет, вдова священника села Таврово. Домашнего образования. За печение просфор – 36 рублей. Определена на должность 4 февраля 1909 года.

Митрофановская церковь в селе Шилово была закрыта в 1930-е годы. Во время Великой Отечественной войны, с июня 1942 по январь 1943 года, когда у села шли ожесточенные бои, церковь была почти полностью разрушена, уцелела лишь колокольня, одиноко возвышающаяся на правом берегу водохранилища, у недостроенной атомной станции теплоснабжения. Село Шилово, входившее в Хохольский район, в связи с началом строительства атомной станции теплоснабжения в 1976 году было ликвидировано, а его жители переселены. Название Шилово получил новый поселок городского типа, возникший в ходе строительных работ. Административно он включен в Советский район города Воронежа.

Сейчас в Шилово есть только храм-часовня во имя князей-мучеников Бориса и Глеба, построенная по проекту архитектора А.Г. Федорца (на территории воинской части Министерства по чрезвычайным ситуациям) и строится церковь Тихона Задонского.

Церковь Иоанна Предтечи — православный храм Воронежской епархии. Была расположена в слободе Чижовка города Воронежа. Существовавшая в Ближней Чижовке церковь получила свое название по событию, которое в религиозной традиции именуется так: Усекновение честной главы святого славного Пророка Предтечи и Крестителя Господня Иоанна.
Иоанну Предтече была посвящена на Чижовке не церковь, а только придел на правой стороне трапезной. Но прихожане, да и документы, именовали так весь храм, возможно, потому, что каменный придел был освящен прежде других. Собственно церковь имела своим празднеством день Святой Троицы и была одноименна Троицкому собору в губернском городе.

История церкви

Церковь в Ближней Чижовке появилась в начале XVII века, если не раньше. Е.А. Болховитинов, отмечая в конце XVIII века древность самой пригородной слободы, писал: «А притом и приходская Чижовская церковь в третий раз и на третьем месте уже строена. Есть в сей церкви крест сребряный, сооруженный в оную еще в 1665 году, как из надписи на нем явствует».
На протяжении более чем столетия церковь в Чижовке была деревянной, а в середине XVIII века ее перестроили в каменную. Придел святого Иоанна Предтечи был освящен 28 августа 1761 года, остальная Троицкая церковь освящена 23 апреля 1769 года. В 1798 году трапезная была «переделана и распространена», и придел в прежнее наименование вновь молитвован 10 декабря. В том же 1798 году в церкви появился второй штат, в 1822 году - третий. Прихожан было много, и дел хватало всем. В 1850 году клириков все же сократили, и церковь осталась двухштатной. На содержание шли проценты с капитала в восемь тысяч пятьдесят пять рублей. Пригородные священники имели 32 десятины пашни и сенокосов и жили в каменных подцерковных домах.

Помимо Предтеченского, давшего название всей церкви, в храме были устроены еще три придела. Они посвящались трем Вселенским святителям - Василию Великому, Григорию Богослову и Иоанну Златоусту; святой великомученице Варваре и святителю Тихону Задонскому. В иконостасе последнего придела находилась местночтимая икона, представляющая собою список (возможно, даже оригинал) с портрета, писанного при первоначальном негласном открытии мощей Тихона в 1846 году ректором семинарии отцом Симеоном (Авдуловским).


Городское кладбище XVIII века

Церковь Иоанна Предтечи примечательна не только своей собственной историей, архитектурой или внутренним убранством, но в большей степени тем, что возле нее находилось обширное городское кладбище, устроенное во второй половине XVIII века. Первоначально, как отмечал Болховитинов, там погребали «отличнейших» людей. Прежде многих умерших воронежцев хоронили возле приходских церквей. Но в 1772 году был издан указ, запрещавший погребать на внутригородских кладбищах, и их закрыли. С этого времени стали обустраивать могилы на Чижовке у церкви Иоанна Предтечи. Правда, в «Синодике купцов Елисеевых» (1886) первое захоронение отмечено здесь тремя годами ранее: в мае 1769 года у алтаря погребли священника отца Василия. Распоряжение о похоронах на Чижовке не понравилось жителям Воронежа, что отразилось в записях Я.Г. Елисеева: «1772 года июня 19 дня представися раб Божий воронежский купец Ив. Вас. Куницын, а 21 дня погребен у Воскресения Христова соборными и приходскими священниками, и на другой день отвезли его на Чижовку, там его зарыли в землю». С этого момента, как замечает архимандрит Димитрий (Самбикин), вошло в обычай отпевать тела умерших в приходской церкви, а затем относить для захоронения на Чижовское кладбище.

Скорбный Синодик Елисеевых зафиксировал с 1772 по 1800 год на Предтеченском кладбище 119 погребений. При этом следует иметь в виду, что летописцев интересовали не все похороны, а лишь те, которые касались известных им или чем-то примечательных лиц. Обратим и мы внимание на наиболее значимые имена. «1773 года мая 8 числа представися раб Божий воронежский купец Алексей Степанов сын Молоцкой и погребен преосвященным епископом Тихоном на Чижовке, а жития его было от роду лет 90». «1781 года 3 апреля, то есть великая суббота, во время литургии на отпеве представися раба Божия Евдокия Петровна Феодосия Шатрова жена и погребение было сего же апреля 5 дня в церкви Рождества Богородицы преосвященным Тихоном епископом Малининым и отнесена на Чижовку к Предтече, в землю зарыли, возле отца своего и матери положена, жития ее было 50 лет». Запись, где речь идет о погребенных ранее родителях, дает возможность предположить, что кладбище действовало и до 1772 года.
На Предтеченском кладбище сложились целые фамильные некрополи. К примеру, там была погребена семья Титовых. Вот запись в Синодике: «1787 года августа 21 дня в 8 часу пополудни представися раб Божий воронежский купец Михаил Иванович Титов на 67 году внезапною смертию в одну минуту...». В конце XIX века сохранялась его могила с надписью на чугунной плите: «Под сим камнем лежит города Воронежа первой гильдии купец Михаил Иванович Титов. Родился 1722 года ноября 21 дня. Проходя суетно сию жизнь шестьдесят шесть лет и девять месяцев Творцу своему предал дух 1787 года августа 21 дня. А персть предана персти 24 дня преосвященным Тихоном, епископом Воронежским и Елецким». Рядом стоял саркофаг над телом его сына Василия (1748-1834). Оба памятника находились за алтарем церкви. Недалеко была могила Натальи Федотовны Титовой (1751-1820). По сообщению В.В. Литвинова, к 1921 году уцелела только плита на могиле М.И. Титова.

За несколько лет здесь возникло семейное кладбище Болховитиновых. На нем были погребены сыновья Евфимия Алексеевича, Адриан и Николай, умершие во младенчестве. За главным алтарем находилась могила жены историка и будущего митрополита Евгения, Анны Антоновны и дочери Пульхерии. В 1870-е годы был возобновлен памятник им, на котором выбили текст, составленный безутешным вдовцом: «Здесь погребены Анна и Пульхерия, Супруга и дщерь Болховитиновы, скончавшиеся первая на 22-м году жизни августа 21 дня 1799 года, вторая на 1-ом году от рождения июля 9-го того же года, которым супруг и отец от скорби сердца, с надгробным рыданием взывает вечную память». На другой грани - четверостишие: «Покойтесь, милые. До венного свиданья. Болезней где уж нет, Ни скорби, ни вздыханья». В конце 1880-х годов памятник исчез, потерялась и сама могила.
В конце позапрошлого века к востоку от алтаря находился разбитый памятник над могилой родственницы Е.А. Болховитинова. На нем было начертано: «Здесь погребена Мария супруга Воронежского собора ключаря Григория Болховитинова, скончавшаяся июля 14 1801 года на 29 году от рождения. В память любви коей верный супруг воздвиг сей монумент». На примере этого захоронения есть возможность познакомиться с распространенным прежде жанром стихотворной эпитафии. На одной из граней памятника читалась надпись: «Нас в мире соединил Бог, Телом и душой: Пожди же и в вечности, Я съединюсь с тобой». Погост у Предтечи действовал до первых десятилетий XX века. С открытием Чугуновского и Новостроящегося кладбищ горожан и чижовцев стали хоронить на трех кладбищах.

В истории Предтеченского храма была еще одна любопытная страница. А.О. Коссецкий, опубликовавший в 1912 году брошюру «Древнее немецкое кладбище и немецкая слобода в Воронеже», предполагал, что на Чижовке с конца XVII века, со времен возникновения Немецкой слободы, могло находиться иноверческое кладбище. По крайней мере, столетие спустя оно было именно там. Е.А. Болховитинов и Г.М. Веселовский отмечали, что в 1796 году немцы «окопали» свое кладбище «не в дальнем расстоянии» от церкви. «Окапывание», видимо, было вызвано необходимостью разграничения немецкого и православного кладбищ. Факт похорон здесь отражен в Синодике: 21 января 1800 года «в нощи представися Иван Федорович Кнобин лекарь, который сам о себе сказывал, что не видал у себя более 40 лет никакой болезни, а как сколь захвораю, и так уже и умру, и так сбылось его пророчество, жил на свете 80 лет и погребен на Чижовке на Немецком кладбище».
А.О. Коссецкий, посетивший кладбище, обнаружил там два надгробных памятника, относящихся к 1812 году, с текстами на немецком языке. Исследователь заметил, что подобными плитами с полу стершимися надписями была вымощена паперть перед церковью. С 1819 года иноземцев перестали погребать на Чижовском кладбище. Неудивительно, что к предреволюционным годам от захоронений не осталось следа.

В 1805 году в храме Иоанна Предтечи служили священник Никифор Наумов (в следующем году он умер, и на его место определили Василия Баженова), священник Василий Урбанов, диакон Василий Болотов, два дьячка и два пономаря. Приход насчитывал 369 дворов, где проживали 954 мужчины и 960 женщин.


XX век. Закрытие и уничтожение церкви

По документам Воронежской епархии за 1900 год, в штате церкви служили: священники (Михаил Стефанович Стефанов и Сергий Иванович Проскуряков), диакон (Иоанн Иоаннович Кудрявцев) и два псаломщика (Петр Константинович Тарасевский и Димитрий Синявский). Прихожан в конце XIX века насчитывалось 2858 человек. Дворов в приходе в конце XIX в. насчитывалось 563, в них проживало 4099 человек.

В 1911 году здесь значатся: священники Евфимий Таиров (с 1907 года), Сергий Чуев (с 1911 года), диакон Филипп Буянов (с 1905 года), псаломщики Николай Кручинин (с 1902 года) и Константин Скрябин (с 1911 года). Старостою церкви был крестьянин Михаил Федорович Кожевников, к 1918 году его сменил И.Колесников. Приход состоял из 550 домов, где проживали 3800 человек.

Пригородная церковь отличалась богатством утвари; видно, много жертвовали воронежцы на помин души родных. В перечне драгоценных предметов, поданном священником Иоанном Сахаровым в декабре 1918 года в Губсовнархоз, значились двенадцать риз на иконах, множество крестов, дароносиц, ковчегов и лампад. По весу они составили 9 пудов 23 фунта и 1 золотник серебра. Массовый погром храмов, предпринятый большевиками на рубеже 1920-1930-х годов, миновал обитель на Ближней Чижовке. В 1920-1930-е годы церковь находилась в руках обновленцев, в 1933-1935 году священником здесь служил Иоанн Севастьянов, а обязанности псаломщика исполнял протоиерей Николай Немчинов.

В июле 1938 года горсовет расторг договор с группой верующих, арендовавших Предтеченский храм. В конце сентября облисполком принял решение закрыть церковь и использовать здание под киностудию. А через два года в «Коммуне» появилась информация о том, что работы по переоборудованию Предтеченской церкви под студию «Союзкинохроники» ведутся полным ходом. Успела ли киностудия переехать на Чижовку, трудно сказать, скоро грянула война. Судя по воспоминаниям одного нашего земляка, оказавшегося за границей и там опубликовавшего свои заметки под заглавием «Судьба воронежских святынь», весной 1942 года власти были вынуждены разрешить в Воронеже богослужения (к лету 1940 года все церкви города оказались закрытыми). В храме Святой Троицы открылась «очень маленькая церковь», надо полагать, в одном из приделов. Утварь для нее, пишет мемуарист Виктор В-ч, выдали из Антирелигиозного музея, священник нашелся из НКВД, но ненадолго: 7 июля правобережный Воронеж захватили немцы. На мой взгляд, речь в этом случае идет именно о Предтеченской (Троицкой) церкви на Чижовке. Оказавшись на передней линии боев, церковь зимой 1942-1943 годов была полностью разрушена, руины ее снесли в начале 1950-х. Сейчас на ее месте на улице Веры Фигнер построен магазин. Территория кладбища в последнее время застраивается жилыми домами, следов погребений практически не осталось.
Надгробными плитами вымощены спуски к реке, но они туда стащены со всех воронежских кладбищ. Не было покоя в нашей стране не только живым, но и мертвым...