Вологодчина. - О местах, где жили и служили мои предки : ВГД

ЛУКИНА НИНА ВЛАДИМИРОВНА. – ВОЛОГОДСКИЕ ДВОРЯНЕ ЗУБОВЫ:

ВЛАДИМИР ЮЛЬЕВИЧ ЗУБОВ (1865 – 1932 годы) – статский советник, земский начальник, поэт

ПРОДОЛЖЕНИЕ:

В Батуми жила большая семья дяди ВЛАДИМИРА ЮЛЬЕВИЧА, военного инженера путей сообщения НИКОЛАЯ МИХАЙЛОВИЧА ЗУБОВА, который в это время руководил строительством Батумского порта. Жена его, имеретянка ИМЕДИ (НАДЕЖДА) НИКОЛАЕВНА, была урожденной княжной ЦЕРЕТЕЛИ. ВЛАДИМИР не без взаимности был влюблен в одну из младших дочерей дяди, свою двоюродную сестру НИНУ (НИКОЛАЕВНУ), и считал ее своей невестой (фото НИНЫ НИКОЛАЕВНЫ ЗУБОВОЙ смотрите в книге: «Вологодские дворяне Зубовы. Часть I, книга II). «Если бы не было НИНЫ, – писал он матери, – ее писем..., то я не знаю, чтобы было теперь со мною. Она удержала меня своим мягким влиянием от отчаяния и от стольких нравственных падений, что я не преувеличу, если скажу, что ей я обязан, если здесь на Кавказе я не отупел, не сделался негодяем и сохранил в себе человеческие чувства». Однако мать НИНЫ, осыпав дочь и племянника упреками, объявила, что этой свадьбы не бывать! Разговор с дядей тоже ни к чему не привел, и НИНА, заливаясь слезами, вынуждена была проститься с ВЛАДИМИРОМ, который должен был уехать. Причина отказа, как можно догадаться, была в кровном родстве влюбленных. Они были двоюродными братом и сестрой [1].
В 1886 году ВЛАДИМИР ЮЛЬЕВИЧ вышел в запас, вернулся домой, все еще надеясь «как можно скорее приобрести независимое положение и назвать Нину» своей женой. В мае он хозяйничает в Кузнецове: приводит в порядок дом, выставив окна (вторые рамы) и заставив вымыть полы, заботится о курах и скоте, саде и огороде, семенах и расширении посевов льна, вычисляет сколько сена понадобиться для одной коровы на год и т. д. Однако вести хозяйство в имении было не так-то просто, и «потому нет ничего удивительного в том, что Кузнецово не давало дохода» [1].
В сентябре 1888 году ВЛАДИМИР ЮЛЬЕВИЧ был определен в число служителей канцелярии Кадниковского уездного предводителя дворянства. Однако в декабре его письма приходят уже из Петербурга, где он, видимо, пытается устроиться на более перспективную службу. Живет у САВВЫ ИВАНОВИЧА НЕДОВИЧА, мужа сестры ЕЛИЗАВЕТЫ ЮЛЬЕВНЫ ЗУБОВОЙ, у которой с ним произошла размолвка. С. И. НЕДОВИЧ обещает протекцию, но, скорее всего, найти места так и не удалось, т. к. ВЛАДИМИР ЮЛЬЕВИЧ возвращается в Вологду. Мечты о свадьбе с НИНОЙ пришлось оставить [1].
В Центральном государственном историческом архиве есть сведения о том, что 23-го сентября 1889 года В. Ю. ЗУБОВ был произведен в коллежские регистраторы,
15-го марта 1890 года избран на должность депутата от дворянства Вологодского уезда, а с 27-го марта по 9-е июня того же года исполнял должность Вологодского уездного предводителя дворянства [3]. В письмах МИХАИЛА МИХАЙЛОВИЧА ЗУБОВА упоминается еще и о том, что в январе 1891 года ВЛАДИМИР играл в Вологде в драматическом спектакле и что-то очень трудное на пианино [1].
1-го июля 1891 года В. Ю. ЗУБОВ был утвержден земским начальником 4-го участка Кадниковского уезда, позднее также и секретарем правления [3]. В этом же году отец ЮЛИЙ МИХАЙЛОВИЧ ЗУБОВ, вместе с ВЛАДИМИРОМ ЮЛЬЕВИЧЕМ, нарисовали план дома, который они решили построить на берегу реки Кубены в Пустораменской волости Кадниковского уезда. Место это ВЛАДИМИРУ ЮЛЬЕВИЧУ очень нравилось. Усадьба Кубин Бор располагалась под горой, которую называли «Высоть». Гора была не менее 50 метров высоты и вся поросла густым сосновым лесом. Под горой – чистый ручей, названный Зубовым. А на ровной площадке невысокой террасы реки, совсем недалеко от берега, среди соснового бора 6-го марта 1891 года вырос почти готовый главный дом усадьбы. Поначалу дом казался ВЛАДИМИРУ ЮЛЬЕВИЧУ таким неудобным, «что и нарочно-то трудно сделать», состоящим всего «из одной комнаты». Он начинает его переделывать, создает новую крышу и лестницы, перебирает потолки, выгораживает комнаты, одну из которых обтягивают холстом, чтобы «вдвое увеличить то необходимое в каждом благоустроенном доме помещение». К зиме 1892 года В. Ю. ЗУБОВ собирается переделать кухню, чтобы судебную камеру можно было перевести в новый флигель, где должна была разместиться семья его помощника РОССОЛОВСКОГО. В марте 1892 года постройка флигеля началась, а весной 1893 года строительство разных построек в имении Кубин Бор все еще продолжалось [1]. Местные жители называли усадьбу Зубово, Зубовка или Зубовщина [4].
В результате главный дом усадьбы стал большим, двухэтажным, на каменном фундаменте. С боков к нему были пристроены двухэтажные открытые веранды, а спереди веранда с балконом на втором этаже. ВЛАДИМИР ЮЛЬЕВИЧ постепенно обустроился: купил мягкую мебель, пианино. Он заказал сестре НИНЕ ЮЛЬЕВНЕ приобрести ему в эстампном магазине в Петербурге поясные кабинетные фотографии «Мадонны» ТЕШЕНДОРФА, «Мадонны» ДЕФФРЕГЕРА и др. По его мнению, «сельцу Кубин Бор это придаст поэзии и святости». Кроме того, просит прислать фотографии или фототипии со следующих картин: «Le poixe» G(r(me’a, «Выезд Карла IV» МАККАРТА, «Факел Нерона» СЕМИРАДСКОГО, эстампы с эрмитажных статуй «Мефистофеля» АНТОКОЛЬСКОГО и «Сатира и Нимфы». ВЛАДИМИР ЮЛЬЕВИЧ «берет пример» с МИХАИЛА МИХАЙЛОВИЧА и «ищет себе солидную прислугу, вдвое толще Лизоньки-кухарки, тихого и смирного кучера», нанимает кухарку и горничную, покупает «шарообразных лошадей, самовар», выписывает журналы и заказывает сотню папирос на день. «На жизнь надо смотреть как на длинный, званный, обязательный обед», – шутит он.
За домом располагались необходимые хозяйственные постройки, их не менее девяти. Это флигель, кухня, амбар, скотный двор, конюшня, каретник, две избы для управляющего и прислуги и, скорее всего, баня. За ними были птичник, обнесенный изгородью из высоких жердей, далее огород, два гектара пашни и покосы. Плотина на ручье была сооружена для мельницы. В образовавшемся пруду, размером примерно 100х150 метров, плавали утки и гуси. Перед фасадом и балконом дома были разбиты клумбы и цветники. Посыпанные песком дорожки, обсаженные малиной и смородиной, шли от заднего крыльца вокруг дома: одна вдоль ручья вела к высаженным дубам; другая шла к реке, через яблоневый сад и заросли черемухи к купальне. Сад был обнесен изгородью из перекрестных кольев и обсажен дубами, липами, рябинами, черемухой и хвойными деревьями. Через реку на противоположный берег реки можно было переправиться на пароме. Там невдалеке находилось село Спасское с деревянной церковью Спаса, построенной в 1803 году и отстроенной в камне с четырьмя приделами в 1880 году; возле церкви был Спасо-Преображенский погост [4, 5].
Бор, – пишет ВЛАДИМИР ЮЛЬЕВИЧ, – «место очень поэтичное и заколдованное. Ходят легенды, что здесь лунные ночи в реке купается или моется какая-то бледная женщина с зелеными волосами и глазами и то хохочет, то плачет. Волосы у нее до земли, вьющиеся и тонкие как паутина, а моется она каким-то таким мылом, от которого вся река освещается до дна и на свет которого рыбы собираются целыми стадами. Был такой случай. Крестьянская девчонка носила ягоды к Васильяну (верст 8 от Бора), назад шла поздно и видит под высоким берегом на реке сильный и странный свет. Девчонка подумала, что это с лучом рыбу ловят и пошла туда, ...да и попала на эту женщину. Глаза, говорит, у нее яркие, яркие, а в волосах светляки, да как заплачет, да как в лицо мне брызнет водой, так меня всю огнем и осветило и все лицо обожгло. Что дальше было не помнит, но утром ее нашли полузадушенную с большой прядью зеленых волос, обмотанной вокруг шеи. Есть еще легенда. Каждую темную непогодную ночь из омута между двумя переборами ...вылетает на берег взмыленная, вся пеной покрытая, вороная тройка в тяжелой телеге без кучера и мчится на гору в лес, ломая деревья и кусты, и целую ночь бывает слышно ...звон бубенцов и слабый колокольчик, шум и иногда вой, а под утро рыбаки видали как эта же тройка снова слетала с горы прямо в омут, но почти всякий раз в телеге бывали видны какие-то темные фигуры и слышался плачь. А шум бывает такой, что большие испуганные рыбы выплескивались на берег. ... И, действительно, очень часто вечером я слышу со стороны «Высоти» шум и что-то вроде звона колокольчика и иногда так ясно, что нарочно выходил на берег послушать, не едет ли кто, но на берегу шум от перебора все заглушает.
Рассказывают, что много лет тому назад с верховьев Кубены в Устье плыл на лодке молодой торговец с молодой женой и с несколькими работниками и пристал ночевать около устья Полоски (где теперь дом), и вечером у костра старик-раб.[очий] рассказал всем о тройке. Ночь была светлая, лунная. Торговец рассмеялся и сказал, что ни в тройки, ни в леших не верит и не боится, и что ничего этого нет, и что он сейчас пойдет один на Высоть, срубит там дерево, и по звуку топора они могут узнать там ли он. Взял топор и пошел. Старик перекрестился, а жена купца, молодая пугливая женщина все уговаривала мужа не ходить, остаться, вышла за ним на берег и слушала как он идет по лесу и посвистывает. Только что мужики услышали стук топора на горе, как на переборе точно что-то загудело, послышался звон, ...загремели железные колеса о камни, по лесу пошел треск и гул. Молодая женщина, испуганная, бледная, скатилась с берега к лодке, упала лицом в песок и начала причитать, биться о берег и молиться, а мужики только крестятся и что им делать не знают. А в лесу вдруг как застонет, да закричит, да так отчаянно, словно в смертном страхе, и не успели они очнуться, как мимо костра с высокого берега прямо в воду сорвалась тройка, а в телеге мечется купец, бледный как снег, руки в крови, глаза дикие от ужаса и к ним руки протягивает. Ночь была лунная, но куда эта тройка нырнула, мужики не видели, а только пар по реке пошел. И что кричал купец за шумом и звоном разобрать не могли. Бедная женщина точно помешалась в эту минуту, рвала на себе волосы, кидалась в реку, в огонь, спалила себе косы, вырвалась из рук и убежала в лес на гору к самой Высоти. Мужики долго слышали ее жалобный плач и причитания, бежали было за ней, а утром и весь лес обошли, но только плач до них доносился, а найти ее не могли. Тело торговца нашли на островке перед перебором, все избитое, исцарапанное. С тех пор, говорят, и стала появляться тут эта русалка. Сначала смех из лесу послышится, потом она выходит на берег, бьется, рвет на себе волосы, заплачет и все что-то причитает». Тем не менее ВЛАДИМИР ЮЛЬЕВИЧ считает, что Кубин Бор очень мирное пристанище, т. к. ночью трубят совы и сычи, у которых гнездо с птенцами под крышей флигеля за конюшней, а сова – эмблема мудрости» [1].
Потребность молодого ВЛАДИМИРА ЮЛЬЕВИЧА в любви выразилась в его наивных мечтах взять на воспитание «девочку лет пяти, хорошенькую и умненькую, чтобы можно было ее баловать, одевать куклой и понемножку учить капризничать». По его мнению, «лучше изображать из себя солидного отца семейства, чем ничего не изображать». Обзаведясь воспитанницей, он нанял бы гувернанток, старых и злющих, чтобы ребенок, таким образом, все более и более привязывался бы к отцу, как «единственному защитнику от гневных фурий» [1].
Но пришла настоящая любовь к знакомой с детства НАТАШЕ ВЕЛИЧКОВСКОЙ, дочери сестры матери ЕЛИЗАВЕТЫ ПЕТРОВНЫ (урождённой УХТОМСКОЙ) и МИХАИЛА ПАВЛОВИЧА ВЕЛИЧКОВСКИХ, семья которых какое-то время жила в Кузнецове (фото юной НАТАШИ смотрите в предыдущей главе). НАТАША родилась 7-го июня 1871 года и была на 6 лет моложе ВЛАДИМИРА. Юношей он не обращал на маленькую девчонку никакого внимания, будучи всецело поглощен увлечением двоюродной сестрой НИНОЙ, которая приезжала погостить в Кузнецово. Теперь же ВЛАДИМИР ЮЛЬЕВИЧ часто ездил в гости в усадьбу ВЕЛИЧКОВСКИХ Большое (Село), находившуюся по соседству с имениями ЗУБОВЫХ Порозово и Заломаиха. Стало ясно, что ВЛАДИМИР ЮЛЬЕВИЧ со дня приезда в Вологду в 1889 году уже «почти три года» влюблен в НАТАШУ. Наконец, он сделал ей предложение и 2-го февраля 1892 года под большим секретом сообщил сестре НИНЕ ЮЛЬЕВНЕ: «...я могу считаться женихом, чьим ты догадываешься, хотя официально это не может быть и никогда не будет объявлено, так как такие браки совершаются без огласки... Все, кажется, против этого, а мой отец и мать моей невесты прямо не желают этого, но так как решение этого вопроса давно уже зависело от Н.[аташи] и она согласна, то я уверен, что моя давнишняя мечта и цель, наконец, начинают осуществляться». Матери НАТАШИ «ЕЛИЗАВЕТЕ ПЕТРОВНЕ это сватовство не нравилось не потому, что она не любила ВОЛОДЮ, напротив, она его очень любила, но она была против», потому что молодые были в родстве, как двоюродные брат и сестра.
11-го июня 1892 года ВЛАДИМИР ЮЛЬЕВИЧ просит свою мать еще раз поговорить с отцом о своей свадьбе, полюбить НАТАШУ и взять ее под свое покровительство. Если «покажется, – пишет он матери, – что я буду не очень внимательным мужем, то сделайте мне беспощадный выговор, хотя я почти уверен, что буду носить на руках мою НАТАШУ». С большим трудом, из-за родства, но согласие на свадьбу было получено с обеих сторон [1].
Помогая сыну по хозяйству, СОФЬЯ ПЕТРОВНА посылает в Кубин Бор куриц и крестьянина ВАСИЛИЯ для устройства огорода. Клубнику посадили под окнами будущей НАТАШИНОЙ комнаты. «Жаль только, что огород каждую весну будет заливать водой из Кубины», – пишет ВЛАДИМИР. А для купанья в реке он строит купальню, т. к. «вода замечательно хорошая, а дно из мелкого камня и песка и довольно плотное». Он приглашает в гости сестру НИНУ ЮЛЬЕВНУ и обещает показать ей ущелья и горы, леса и горные пастбища, собрать букет из ландышей и дать послушать соловья, покатать на лодке и на НАТАШИНОЙ лошади.
Свадьба ВЛАДИМИРА ЗУБОВА и НАТАШИ ВЕЛИЧКОВСКОЙ состоялась 24-го июня 1892 года. НАТАША перебралась в Кубин Бор. Жизнь началась замечательная. «Здесь в Кубином Бору какое-то грибное царство, и я, несмотря на мою прежнюю нелюбовь ходить за грибами, теперь почти каждый день хожу с Наташей и порчу мои носовые платки, собирая в них грибы. Наташа же такая любительница, что даже когда я целую ее, то и то она своим зорким взглядом замечает красную шапку рыжика. Папаша тоже во время нашей прогулки по высотам и дебрям нашел несколько грибов. Здесь он, по-видимому, отдыхает и почти целый день не сходит с палатей, ... где не отрывается от «Золотого века». ... Я занимаюсь, главным образом, тем, что развешиваю картины в своем кабинете, а Наташа ... все свои усилия направляет к тому, чтобы откормить меня и превратить в толстого и самодовольного мужа, который добродушно посматривал бы на мир из-под жениного башмака» [1].
28-го апреля 1893 года у молодоженов родился первенец, сын МИХАИЛ, крестной матерью которого стала сестра НИНА ЮЛЬЕВНА. 26-го марта 1897 года появился на свет второй сын, ВЛАДИМИР (ДОДЯ), а 1-го июля 1907 года в семье ЗУБОВЫХ родилась дочь НАТАЛЬЯ (ТАСЯ), в замужестве МАЛКИНА. (У потомков сохранилось в памяти, что был еще от горничной и внебрачный сын НИКОЛАЙ, взявший в 1922 году «после простого и искреннего разговора с Владимиром Юльевичем и с его согласия» фамилию ЗУБОВ; Как будто бы он умер в Вологде в 1930-ых годах).
Жизнь в Кубином Бору текла своим чередом. Зимой ЗУБОВЫ были связаны с родными только письмами. Весной большим событием становился ледоход на реке. Сначала лед немного двигался по Кубине, но потом останавливался, и начинала прибывать вода. Когда ее становилось совсем много, лед цельными громадными льдинами быстро уплывал, и река делалась совсем чистая. Но потом шел ледоход с верховьев, очень быстро и шумно. Бывало громадная льдина на крутом повороте упиралась одним концом в высокий берег над купальней, а другим ломала деревья, забор и калитку палисадника. Верхний конец больших лав. Как правило, заливало и иногда вода доходила до «кривой ели», что у балкона. Огород и пожня тоже заливались, так что Кубин Бор некоторое время со всех сторон был окружен водой. Связаться с внешним миром можно было только на лодке, которую и посылали в деревню Ивачино на почту. Лодку приходилось тянуть берегом бечевой, т. к. подниматься вверх по течению было совершенно немыслимо из-за быстрого течения [1].
Летом к ЗУБОВЫМ в Кубин Бор приезжало много родных: гостил ЮЛИЙ МИХАЙЛОВИЧ с детьми, жила и писала этюды окрестных видов ЕЛИЗАВЕТА ЮЛЬЕВНА. На праздники приходили гости из окрестных деревень. Тогда на балкон выставлялся граммофон, и звучали веселые песни. Особенно любили бегать в усадьбу крестьянские ребятишки [4]. ВЛАДИМИР ЮЛЬЕВИЧ ЗУБОВ был человеком добрым, его дети росли и играли вместе с детьми родных, прислуги и лесника. Вообще доброта ВЛАДИМИРА ЮЛЬЕВИЧА была его отличительной чертой. Он всегда очень трогательно заботился о жене, детях, родителях; любил своих братьев и сестер, принимал участие в их жизни, помогал им чем мог и писал им нежные письма [1].
В письме от 16-го июня 1904 года есть фраза о том, что сын МИША начал делать успехи в рисовании, а его учитель – славный мальчик КОСТЯ ЛЫЧКИН. Недалеко от Кубина Бора в деревне Варламово жил и другой талантливый мальчик, ставший впоследствии народным художником СССР – АЛЕКСЕЙ ФЕДОРОВИЧ ПАХОМОВ (1900 – 1973) [6]. Вот как он впоследствии вспоминал свою встречу с ВЛАДИМИРОМ ЮЛЬЕВИЧЕМ ЗУБОВЫМ в 1906 – 1907 годах: «... у нашего дома остановилась тройка с бубенцами, и из нее вышел известный по всей округе барин В. ЗУБОВ и попросил показать меня и мои рисунки. ЗУБОВ посмотрел рисунки и пригласил меня приходить в его имение, которое было в 7 верстах от нашей деревни, что я и стал делать время от времени. Там он показывал мне книги с картинками, смотрел мои новые рисунки и в первое посещение подарил мне бумагу для рисования, карандаши и фототипии с картин СУРИКОВА «Боярыня Морозова» и РЕПИНА «Портрет Л. Н. Толстого». Когда я окончил земскую школу, Зубов определил меня учиться на казенный счет и на казенные харчи в начальное училище в городе Кадникове. Ко времени окончания Кадниковского училища, по инициативе уездного предводителя дворянства, любителя искусств, в прошлом актера Ю. Зубова (отца В. ЗУБОВА), была устроена подписка среди кадниковской интеллигенции, и на собранные деньги меня направили учиться в Петроград в Училище рисования барона ШТИГЛИЦА, куда поступил в 1915 году» [7]. По окончании училища в 1918 году А. Ф. ПАХОМОВ работал учителем рисования в Кадниковской школе (о чем гласит недавно появившаяся мемориальная доска), а потом сделал блестящую карьеру живописца, рисовальщика и иллюстратора книг. Он стал профессором, действительным членом Академии художеств СССР. Его работы находятся во многих музеях России и мира [8, 9] и очень большая коллекция хранится в Кадниковском районном историческом музее. А в семейном архиве ЗУБОВЫХ в Москве сохранился рисунок акварелью 16-летнего крестьянского самородка, на которой изображен угол амбара и двора, возможно, его родного деревенского дома. Есть и другая акварельная картина небольших размеров, написанная в той же смелой манере, на которой изображены шатры цыганского табора, но, к сожалению, нет подписи художника. АЛЕКСЕЙ ФЕДОРОВИЧ ПАХОМОВ никогда не забывал о том, какую роль сыграл в его жизни ВЛАДИМИР ЮЛЬЕВИЧ ЗУБОВ, и написал об этом в 1982 году в своем сочинении: «Про свою работу в детской книге» [7].
Все эти годы ВЛАДИМИР ЮЛЬЕВИЧ ЗУБОВ напряженно работал в земстве. В 1892 году за выслугу лет он был произведен в губернские секретари со старшинством, в 1896 году получил должность коллежского секретаря и был награжден серебряной медалью в память царствования Императора АЛЕКСАНДРА III. В 1897 году Министерство внутренних дел объявило В. Ю. ЗУБОВУ высочайшую благодарность и присвоило ему темно-бронзовую медаль на ленте государственных цветов за труды по всеобщей переписи населения. В 1898 году ВЛАДИМИР ЮЛЬЕВИЧ получил чин титулярного советника со старшинством, в 1901 году коллежского асессора со старшинством и орден Святой Анны 3 степени, в 1905 году стал надворным советником, в 1909 году коллежским советником, а в 1913 году статским советником со старшинством. Был удостоен права ношения светло-бронзовой медали в память 300-летия царствования Дома Романовых. В 1914 году ему было объявлено высочайшее благоволение за отличную усердную службу по крестьянским учреждениям [3].
Об объемах и трудоемкостях работы, требовавшей от земского начальника не только знаний о хозяйстве своего участка, но и всех сведений о населении, красноречиво говорят документы, хранящиеся в Государственном архиве Вологодской области [10]. Так, например, для ведения дел земства В. Ю. ЗУБОВ, на личном бланке, обращается в Вологодскую губернскую типографию с просьбой прислать: книжный реестр на 240 листов, исходящий реестр на 240 листов, настольные реестры уголовных дел на 120 листов, гражданских – на 120 листов и административных – на 240 листов, алфавит делам в 100 листов, разносную книгу в 100 листов, которые «необходимо переплести, пронумеровать, вложить шнурки и выслать почтой немедленно». Ежегодно ВЛАДИМИР ЮЛЬЕВИЧ отправлял по инстанции 5 – 7 толстенных отчетных книг, что за 17 лет работы составило около 100 (!) томов. Опись нарядов за год, сданных В. Ю. ЗУБОВЫМ в архив Уездного Съезда в 1909 году, состояла: из циркуляров и бумаг – 72, циркуляров и распоряжений – 91, бумаг – 207, бумаг о должностных лицах – 286, бумаг о волостных и сельских сходах – 150, бумаг по производству и переписке – 80, постановлений – 115, бумаг по делопроизводству – 320, данных о поступлении платежей – 52, сведений о хлебозапасных магазинах – 136, судебных решений – 74, отчетностей – 49, справок о судимости – 25, сведений для годового отчета – 90, цифр о налогообложении – 33, материалов об опеке и призрении – 38, бумаг о семейных разделах – 60, циркуляров о введении закона – 264.
Только в судебном порядке В. Ю. ЗУБОВЫМ, например в 1905 году, было рассмотрено 52 уголовных дела, 32 гражданских и 32 административных, т. е. всего 90 дел; в 1906 году – 91 дело; в 1908 году – 160 уголовных, 51 гражданское и 112 административных дел и так далее. Нам, конечно, интересно – что это были за дела? Вот их примеры за 1903 год.
«Кандидат сельского старосты Сидоровского общества Ильинской волости ВИКЕНТИЙ ХАРЧЕВНИКОВ, за самовольную отлучку по своим надобностям из вверенного ему общества, арестован на 5 дней при Полицейском Управлении».
«Староста Быковского общества СОКОЛОВ, за невзнос по назначению остающихся у него по учету общественных денег, арестован на 5 дней при Полицейском Управлении».
«Крестьянин дер. Хомутово Лещевской волости НИКОЛАЙ ВОЛКОВ и сын его АКИНДИН ВОЛКОВ за неоказание призрения невестке первого и жене второго, арестованы на 3 дня каждый, т. к. ими не исполнено распоряжение об этом земского начальника».
«Ильинский Волостной старшина СЕРГЕЙ ТИТОВ и писарь ЕВГЕНИЙ СМИРНОВ, за медленность и точность в исполнении поручения Уездного съезда по податному делу подвергнуты штрафу по 5 руб. каждый».
«Старшина ХАЙДУКОВ и ...писарь ЛЮТОМСКИЙ за несвоевременное представление Податному инспектору ведомости о поступлении окладных сборов за июль, подвергнут выговору» [11].
«Житель близлежащей Деревеньки АЛЕКСАНДР БОРОДИНОВ нарубил в барском лесу ивовых прутьев для изгороди, а рубить в бору ничего не разрешалось. За это его посадили на несколько дней в камеру. Он отсидел положенное и. возвращаясь домой, не утерпел и наломал хвои на помело. Его поймал лесник, опять посадили в камеру на несколько дней. Когда освободили, больше в бору он уже ничего не трогал» [4].
Такого рода деятельность предполагала наличие у земского начальника высоконравственных качеств, чувства справедливости, порядочности, трудолюбия, аккуратности. Судебные дела на селе побудили ВЛАДИМИРА ЮЛЬЕВИЧА ЗУБОВА написать работу «К вопросу о земской адвокатуре», которая была издана в Санкт-Петербурге в 1899 году.
Ежегодно им подавались сведения о деятельности земского начальника, которые, к примеру за 1903 год, состояли из следующих пунктов: 1) устранен от должности 1 сельский староста по неблагонадежности по сбору повинностей, 1 волостной судья за неблаговидное поведение и пьянство во время исполнения службы; 2) 1 протокол об аресте двух лиц за неисполнение распоряжений Земского начальника; 3) 13 протоколов: о наложении взысканий на 4 старшин, 4 старост, 5 волостных писарей и 1 смотрителя хлебозапасного магазина, об устранении от должности 1 сельского старосты и 1 волостного судьи; 4) рассмотрены: 3 жалобы о семейных разделах, 2 прошения об опеке, 13 протоколов о передаче наделов и исполнении приговоров, 4 просьбы видов на жительство, 7 жалоб на избрание в должности, документирован приговор об отдаче в аренду на 24 года 4-х десятин земли, 1 приговор о выселении 3 крестьян из селения на надельную пустошь; 5) просмотрено делопроизводство волостных правлений и судов 2 раза; 6) рассмотрено 20 жалоб, из них оказались справедливыми 4 на правление и 1 на сельского старосту; 7) рассмотрено 12 приговоров Волостных сладов и 516 приговоров сельских и селенных сходов, представлено к Уездному съезду 1 приговор Волостного слада и 16 приговоров сельских сходов; 8) представлено в Уездный съезд 78 приговоров об изменении ...сроков уплаты окладных сборов; 9) в Губернское присутствие на утверждение 1 приговор о разрешении продажи имущества; 10) утвержден 1 протокол Волостного слада об ассигновании из мирского волостного капитала 100 руб. на пожарные трубы; 11) рассмотрено 2 прошения по делам об опеке; 12) случаев телесного наказания другим не было; 13) судебных заседаний вне Камеры было 16, для разбора 43 дел и для опроса свидетелей 2 дела. При исполнении обязанностей службы сомнений при применении закона не встречалось [10].
В. Ю. ЗУБОВ в письмах сетует на то, что ему трудно справляться с делами, т. к. у него в помощниках только два мальчика, которые могут делать лишь шаблонные дела, и очень многое приходится писать самому. Только два месяца ВЛАДИМИРУ ЮЛЬЕВИЧУ помогала девица-письмоводитель, но от нее пришлось отказаться, т. к. в доме Кубина Бора для нее не было места. Ведь с семьей ЗУБОВЫХ жила НАТАШИНА мама ЕЛИЗАВЕТА ПЕТРОВНА, воспитывавшая сначала внучку ГЕНЮ (ЕЛИЗАВЕТУ, дочь погибшего в 1892 году брата НАТАШИ ПЕТРА), а позднее еще и внучку ТАСЮ, и внучатого племянника ЖОРЖИКА (ЮРИЯ, сына ЛЮБОВЬ ЮЛЬЕВНЫ ЗУБОВОЙ) и еще какого-то «сына Сони». В девичьей жила МАРЬЯ ЛЮДВИГОВНА, видимо, помощница, т. к. «она то в кухне, то по хозяйству».
«Вообще, – пишет ВЛАДИМИР ЮЛЬЕВИЧ, – моя служба ввергает меня в нечто вроде отчаяния. Отдыхаю иногда в лесу, или ночью, читая поэзию символистов. ...мне даже нравится, что теперь поэзия или совсем шалая, или как-то без намордника, какой в сущности ей и надлежит быть, как некоему трепету души и тела. С удовольствием бы, вместо переписки канцелярской, присел бы писать стихотворений винегрет, но нет времени... К сожалению, жизнь упорно отвергает всякие символы, при которых так легко жилось бы, и заставляет делать не то, что хочется» [1].
Тем не менее, ВЛАДИМИР ЮЛЬЕВИЧ продолжает писать стихи; досуг проводит за чтением книг, журналов и газет, особенно увлекаясь «Историей Земли», т. к. заинтересовался геологией; иногда посылает заметки в литературные журналы. В «Историческом вестнике» за 1901 год была опубликована его небольшая статья «По поводу легенды о царице Тамаре», в которой он высказал мнение, что в народной поэзии произошло слияние двух лиц. Прототипом царицы-вакханки была не Тамара, а Русудана, которая «держала в крепкой башне в неволе по два любимца одновременно. Таких замков, приютов, утех было несколько». Персидский хан, стремясь овладеть Русуданой, захватив Тифлис. ВЛАДИМИР ЮЛЬЕВИЧ мечтал и о хорошей фисгармонии и школе игры на ней, т. к. в Бору ему часто не хватало музыки. Он просит сестру разузнать об этом в Петербурге. ВЛАДИМИР ЮЛЬЕВИЧ не забывает о своих родных. Он оказал колоссальную помощь сестрам ЛЮБЕ, НИНЕ, ОЛЕ и ЛАРЕ, занимаясь продажей леса на подаренных им отцом участках. В трудное время начавшейся Первой мировой войны за лес были выручены определенные средства, которые позволили каждой из сестер какое-то время благополучно выжить со своими семьями [1].
В июле 1915 года ВЛАДИМИР ЮЛЬЕВИЧ с женой НАТАЛЬЕЙ МИХАЙЛОВНОЙ срочно выехали в Москву – на фронте был тяжело ранен сын МИША. Шрапнельная пуля попала ему в левую ногу, но кость, оказалась не задетой, а ружейная пуля (или пули) прошла через левое бедро и вышла с правой стороны спины у крестца, но, к счастью, позвоночник не был затронут. МИХАИЛ ушел на фронт добровольцем. После первого ранения шрапнельной пулей он еще два часа командовал ротой, потом, получив пулю (или пули) в бедро, лежа отстреливался от наступающих немцев. Его вынесли под огнем и, опираясь на двух санитаров, он еще шел две версты до леса, где для него сделали носилки из елок и палатки и перенесли на перевязочный пункт. МИША попал сначала в распределительный госпиталь в Лефортове в Москве, а затем уже на Арбат, в Лазарет еврейской общины, где его и нашли родители. МИХАИЛ чуть не заплакал, когда увидел отца, т. к. он уже не надеялся, что родные узнают о его состоянии. После выздоровления МИХАИЛ снова отправился на фронт и очень вскоре, 22-го декабря 1916 года был убит.
Причем родители не сразу узнали об этом несчастии, они находились в Петербурге, где НАТАЛЬЕ МИХАЙЛОВНЕ делали операцию и лечили ее. ВЛАДИМИР ЮЛЬЕВИЧ вернулся домой к земскому собранию и узнал о гибели сына только 18-го января 1917 года, когда денщик привез его вещи. Тело МИШИ еще две недели везли в Вологду, где его и похоронили. А НАТАЛЬЕ МИХАЙЛОВНЕ очень осторожно сказали о смерти сына только в феврале. В то самое время, когда второй сын ВЛАДИМИР (ДОДЯ), без разрешения начальства, женился на гимназистке 8-го класса и в скором времени ушел на фронт.
18-го сентября 1917 года в Кубином Бору скончалась ЕЛИЗАВЕТА ПЕТРОВНА ВЕЛИЧКОВСКАЯ, на ее похороны приезжал сын НИКОЛАЙ МИХАЙЛОВИЧ с женой [1].
Наступили годы революционной ломки. В октябре 1917 года в Кубин Бор на зиму приехала семья КОНСТАНТИНА МИХАЙЛОВИЧА ВЕЛИЧКОВСКОГО с 6-ю детьми и матерью жены [1]. Несколько лет провела с сыновьями ВЛАДИМИРОМ, БОРИСОМ и РОСТИСЛАВОМ в Кубином Бору племянница НАТАЛЬИ МИХАЙЛОВНЫ, ЕЛИЗАВЕТА ПЕТРОВНА ВЕЛИЧКОВСКАЯ (КУЙБЫШЕВА по первому браку с АНАТОЛИЕМ ВЛАДИМИРОВИЧЕМ КУЙБЫШЕВЫМ, братом известного революционера ВАЛЕРЬЯНА ВЛАДИМИРОВИЧА, и КУЙБЫШЕВА-ТЕЛЯТКО по второму браку с ИОСИФОМ МИХАЙЛОВИЧЕМ ТЕЛЯТКО) [4].
В 1917 году В. Ю. ЗУБОВ занял должность председателя Кадниковской земской управы, т. к. крестьяне выступили за него, говоря, что «он им был, как отец родной». В результате ВЛАДИМИР ЮЛЬЕВИЧ оказался на двух должностях: председателя управы и комиссара. Кадеты сделали его еще и выборщиком от своей партии. В декабре того же года В. Ю. ЗУБОВ вышел из председателей управы и занял должность мирового судьи, но ненадолго, т. к. вскоре эти должности были упрощены. В мае 1918 года удалось найти место в Вологде с окладом в 200 руб. Пришлось поселиться у брата ПЕТРА ЮЛЬЕВИЧА, который в это время занимал пост товарища головы города Вологды. Жена ВЛАДИМИРА ЮЛЬЕВИЧА НАТАЛЬЯ МИХАЙЛОВНА осталась в Кубином Бору, куда после Брестского мира вернулся завшивленный и с отмороженными ногами сын ДОДЯ [1].
25-го июня 1918 года большевистская ревизия народного комиссара М. С. КЕДРОВА распорядилась ликвидировать Вологодские органы самоуправления, причем в случае сопротивления арестовывать и предавать суду их членов. ПЕТР ЮЛЬЕВИЧ ЗУБОВ утратил свои полномочия. В это время он сошелся с прибывшим в Вологду членом Учредительного собрания Н. В. ЧАЙКОВСКИМ, который при поддержке дипломатов иностранных государств возглавил организацию противобольшевистского переворота и создания правительства Северной области в Архангельске. План переворота, состав правительства и его первые десять декретов обсуждались в Вологде с участием П. Ю. ЗУБОВА. 7-го июля, после восстания в Ярославле, Вологда и Вологодская губерния были объявлены большевиками на военном положении, а 15-го июля была создана ЧК по борьбе с контрреволюцией. ПЕТР ЮЛЬЕВИЧ ЗУБОВ оказался на нелегальном положении. Большевики искали его, допрашивали родных, но он уже перебирался в Архангельск, где 2-го августа, в виду эскадры иностранных военных судов, совершился захват власти. П. Ю. ЗУБОВ был объявлен секретарем и управляющим отделом внутренних дел, почт и телеграфа, а позднее и заведующим отделом народного образования сначала Верховного Управления, а затем Временного Правительства Северной области, председателем которого стал Н. В. ЧАЙКОВСКИЙ. В городе сформировался отдел «Союза возрождения России» под руководством В. И. ИГНАТЬЕВА, заместителем которого стал ПЕТР ЮЛЬЕВИЧ ЗУБОВ [12, 13].
Конечно, это не могло не повлечь за собой репрессий против его родных, оставшихся в Вологде. Была арестована его старшая дочь 20-летняя НАДЕЖДА ПЕТРОВНА ЗУБОВА. А в октябре 1918 года был взят и отправлен в тюрьму в Москву на Лубянку и ВЛАДИМИР ЮЛЬЕВИЧ ЗУБОВ. Мать очень беспокоилась о нем, писала письма, но их заключенному не передавали. 15-го декабря того же года весть о том, что ВЛАДИМИРА ЮЛЬЕВИЧА выпустили из тюрьмы достигла Кузнецова. По случаю его и надиного освобождения на дому отслужили молебен. Первое время ВЛАДИМИР ЮЛЬЕВИЧ жил у сестры НИНЫ ЮЛЬЕВНЫ в Москве, затем вернулся в Вологду, куда ему из Кузнецова через одного офицера послали «катаники, калоши и теплую тужурку». Домой в Кубин Бор ВЛАДИМИР ЮЛЬЕВИЧ вернулся к новому году. В это время семья Зубовых переживала тяжелое время реквизиции земли и имущества в имении Кузнецово, но, как пишет сестра МАРИЯ ЮЛЬЕВНА, ВЛАДИМИР ЮЛЬЕВИЧ после тюрьмы стал нерешительным и беспомощным и не мог стать защитником и даже помощником родным. Жена НАТАЛИЯ МИХАЙЛОВНА постоянно хворала, у сына ДОДИ открылась чахотка, и доктор сказал, что его легкие не поддаются лечению, нужно ложиться в больницу, возможно, что он вообще «не жилец». Но выбираться из Кубина Бора, находящегося примерно в 90 километрах от Кадникова, было просто невозможно – лошадей не найти [1].
Тем не менее, семью нужно было как-то содержать, и ВЛАДИМИР ЮЛЬЕВИЧ устроился на работу в Вологде, куда к нему приехала и дочь ТАСЯ. НАТАЛЬЯ МИХАЙЛОВНА какое-то время еще оставалась в Кубином Бору; ДОДЯ, как будто, начал поправляться. Но из письма СОФЬИ ПЕТРОВНЫ от 24-го февраля 1923 года узнаем, что «Наташа долго жила в Вологде, старалась получше кормить больного сына», но случилась новая беда – ВЛАДИМИР ЮЛЬЕВИЧ остался без места. Теперь уже НАТАЛЬЯ МИХАЙЛОВНА вынуждена была начать как-то зарабатывать на жизнь, у нее «очень мало заказов, и ...она будет искать службы». По сведениям любезно предоставленным М. Е. ДАЕН, в 1923 году В. Ю. ЗУБОВ получил место секретаря и библиотекаря Объединенного музея. Но главным средством к существованию его семьи и других родственников, видимо, была сдача комнат в «его домике» (№ 6 по ул. Чернышевского). В марте 1924 года «домиком управляет ЛАРЯ [сестра ЛАРИСА ЮЛЬЕВНА – Н. В. Л.] и живет c НИНОЙ [своей дочерью – Н. В. Л.] наверху в комнате на реку. ВОЛОДЯ [ВЛАДИМИР ЮЛЬЕВИЧ] с ТАСЕЙ тоже наверху в северной комнате; в комнате, что смотрит на каретник, теперь, вероятно, живет МИЛИЦА [другая дочь ЛАРИСЫ ЮЛЬЕВНЫ – Н. В. Л.] с ВИКТОРОМ [мужем – Н. В. Л.]... В спальне... взяли двое мужчин, и будут приезжать три раза в неделю. Две комнаты, столовую и зал взял какой-то адвокат с женой, ребенком и нянькой-девочкой; остался один кабинет, теперь, вероятно, сдан кому-нибудь» [1]. Весной 1924 года ВЛАДИМИР ЮЛЬЕВИЧ «уехал в Бор с ТАСЕЙ, там и ДОДИК выпущен из тюрьмы» (?!). НАТАША «в Бору все работала, сенокосила, т. е. сушила сено, и часто оставалась ночевать на покосе, если далеко...». 15-го сентября ВЛАДИМИР ЮЛЬЕВИЧ еще был «в Бору без денег. ДОДИКУ хотели дать место на Дону, хорошо бы туда отправился...», – читаем в письмах СОФЬИ ПЕТРОВНЫ ЗУБОВОЙ [1].
В 1925 году встал вопрос о том, что имение Кубин Бор будет реквизировано, и придется семье В. Ю. ЗУБОВА оттуда выезжать. ВЛАДИМИР ЮЛЬЕВИЧ снова приехал в Вологду искать место. Здесь в маленьком флигеле на большой Архангельской улице, кроме семьи ЛАРИСЫ ЮЛЬЕВНЫ, уже жили выселенные из Кузнецова СОФЬЯ ПЕТРОВНА со своей сестрой АНТОНИНОЙ, брат МИХАИЛ ЮЛЬЕВИЧ, сестры МАША и ОЛЯ и другие домочадцы. Тем не менее, как в старину, отметили за чаем ВОЛОДИНЫ именины, в гости пришел его друг СЕРГЕЙ ИВАНОВИЧ САМАРИН, принесший сладкий пирог и варенье, тетя АНТОНИНА угощала печеньем и конфетами, и вышло «пированье. МИША, как всегда и прежде в торжественные дни, задавал концерт, ...а ВОЛОДЯ и С.[ергей] Ив.[анович] Савинов читали свои стихи, и очень хорошие; все ушли в 3 ч. ночи». В сентябре в Вологду приехала ТАСЯ учиться в техникуме, НАТАЛЬЯ МИХАЙЛОВНА помогала ей и ее подругам устроиться, стирала, готовила, обхаживала и т. д. А 25-го октября 1925 года тихо скончалась СОФЬЯ ПЕТРОВНА ЗУБОВА [1].
21-го марта 1926 года семья В. Ю. ЗУБОВА официально была выселена из Кубина Бора и окончательно перебралась в Вологду, но до 1929 года иногда приезжала в родные места. Сын ДОДЯ «отрекся от отца», жил в соседних деревнях, пас коров в Максимихе и Шалихе, помогал крестьянам писать письма, заявления и жалобы; этим и кормился. Затем он куда-то исчез, говорят, что уехал в Башкирию, где устроился работать начальником ОГПУ [4]. Во время Великой Отечественной войны ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ ЗУБОВ оказался в Ленинграде, возможно, искал примирения с матерью и сестрой, но НАТАЛЬЯ МИХАЙЛОВНА умерла в блокаду в больнице, а ТАСЯ была эвакуирована [1]. Дальнейшая его судьба неизвестна.
В 1929 году в бывшем имении ЗУБОВЫХ Кубин Бор была организована начальная школа для ребятишек из соседних деревень.
На первом этаже располагались 1-ые и 2-ые классы, на 2-м этаже – 3-ий и 4-ый. Преподавателей было трое и жили они при школе. Одно время в школе преподавала и НАТАЛЬЯ ВЛАДИМИРОВНА ЗУБОВА. В 1934 году дом ЗУБОВЫХ разобрали и перевезли в деревню Ивачино для постройки 8-летней школы. Во время Великой Отечественной войны в этом доме была Харовская спецкомендатура, в которой жили надзиратели пленных немцев. После войны это здание сгорело. В 1935 году была разрушена церковь Спасителя, которая служила уже и клубом, и складом [5].
ВЛАДИМИРУ ЮЛЬЕВИЧУ какую-то службу найти удалось, но он уже плохо себя чувствовал, т. к. у него началось перерождение сердца, пришлось бросить курить. НАТАЛЬЯ МИХАЙЛОВНА сломала руку и после снятия гипса почти еще не двигала пальцами. Новый 1929 год встретили вместе с братом МИХАИЛОМ ЮЛЬЕВИЧЕМ. Весной ТАСЯ уехала в Москву, а ВЛАДИМИР ЮЛЬЕВИЧ схватил воспаление легких. Он еще пытается работать над стихами, но, по отзыву брата МИХАИЛА, это были уже не стихи, а «ходячая скука», в них «одни мозги – ни чувства, ни воображения; таблица логарифмов». Видимо, ушли восторженность и романтизм молодости, которые наполняли сочинения В. Ю. ЗУБОВА раньше. В 1932 году в возрасте 67 лет ВЛАДИМИР ЮЛЬЕВИЧ ЗУБОВ скончался.
ТАСЯ вышла замуж за помощника железнодорожного машиниста вологжанина ГЕОРГИЯ ВАСИЛЬЕВИЧА МАЛКИНА. Любопытно, что сохранилось воспоминание сестры ГЕОРГИЯ ЕЛЕНЫ ВАСИЛЬЕВНЫ (в замужестве МЕНЬШИКОВОЙ) о той атмосфере, которая царила в их семье. «Мой отец, – писала она, – паровозный машинист, страстно любил музыку и мечтал научиться играть на каком-нибудь музыкальном инструменте... Музыкальным слухом и художественным вкусом обладали, несомненно, оба моих родителя. Купили сначала венскую гармонь. ... Потом постепенно приобретались струнные инструменты: балалайка, гитара, мандолина. Мы – трое детей, легко освоили игру на каждом из них. Образовался семейный ансамбль. Играли «Баркаролу» П. ЧАЙКОВСКОГО, Седьмой вальс Ф. ШОПЕНА. По просьбе отца разучили «Ноченьку». Мама любила «Липу вековую» и «Колокольчик». Был в доме и старинный граммофон с большой трубой, в звучании которого запомнился «Свадебный марш» из оперы «Лоэнгрин»... Весело и непринужденно чувствовала себя в нашем доме молодежь: много пели хором, играли...». Братья ГЕОРГИЙ и НИКОЛАЙ и сестра ЕЛЕНА МАЛКИНЫ в 1918 году стали артистами Первого Северного великорусского оркестра, организованного дирижером Е. М. СТОМПЕЛЕВЫМ. Оркестр был мужской. (Исключением была ЕЛЕНА МАЛКИНА, «которую брат ГЕОРГИЙ, нянчившийся с ней, приводил на репетиции и через некоторое время дал ей в руки малую домру»). «Исполнителям ежемесячно выдавали заработную плату в размере 60 рублей и 200 грамм хлеба дополнительно к пайку». Оркестр владел большим репертуаром, включавшим русские народные песни, старинные вальсы и танцы, а также произведения П. ЧАЙКОВСКОГО, А. РУБИНШТЕЙНА, Э. ГРИГА, Ж. БИЗЕ, Ф. ШОПЕНА и т. д. За один только 1918 год оркестр дал сорок концертов; маршруты его выступлений охватывали всю Вологодскую область, Ярославль, Архангельск и другие города. В 1925 году в Москву на юбилей Андреевского оркестра народных инструментов были делегированы ГЕОРГИЙ МАЛКИН и БОРИС КАШИНЦЕВ, которые выступили с рассказом о своем коллективе. К сожалению, в 1928 году оркестр распался [14].
Семья ГЕОРГИЯ ВАСИЛЬЕВИЧА и НАТАЛЬИ ВЛАДИМИРОВНЫ МАЛКИНЫХ поселилась в Ленинграде. 13-го или 30-го января 1940 года у них родился сын МИХАИЛ. Мама, а теперь и бабушка, НАТАЛЬЯ МИХАЙЛОВНА, жила с ними; скончалась в блокаду во время Великой Отечественной войны. В 1942 году погиб и ГЕОРГИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ МАЛКИН.
МИХАИЛ ГЕОРГИЕВИЧ стал крупным специалистом по русской иконописи, работал заведующим отделом реставрации икон Русского музея, теперь заведует отделом теории реставрации. Его жена, ТАТЬЯНА АДРИАНОВНА (урождённая Тулина), родилась 26-го марта 1947 года. Она физик по специальности, работает научным сотрудником на Физическом факультете Санкт-Петербургского университета. Факультет находится в Петродворце, где на Эйлеровской улице и живет семья МАЛКИНЫХ. Сын ВЛАДИМИР 14-го октября 1971 года рождения, стал специалистом в области молекулярной биофизики, защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата физико-математических наук, работает в том же университете, что и мама. В конце 2003 года ВОЛОДЯ женился на очаровательной тувинке АЯНЕ. За невестой он летал на ее родину в Кызыл, был в гостях у родителей АЯНЫ в Чадане и привез ее в Санкт-Петербург. АЯНА программист и тоже работает в университете. 8-го июня 2004 года у ВОЛОДИ и АЯНЫ родился сын ГЕОРГИЙ.

Так продолжается генеалогическая ветвь потомственного вологодского дворянина, статского советника и кавалера, бывшего земского начальника Кадниковского уезда, владельца имения Кубин Бор Пустораменской волости, поэта-любителя, добрейшего и порядочнейшего человека ВЛАДИМИРА ЮЛЬЕВИЧА ЗУБОВА. Светлая ему память!

Источники:

1. Материалы семейных архивов: Н. В. Лукиной (письма В. Ю. Зубова Н. Ю. Герман-Зубовой, Юлия Михайловича и Софьи Петровны Зубовых) и Л. П. Васильевой (мемуары Марии Юльевны Зубовой, годы 1878 – 1886).

2. Лукина Н. В. Юный Пушкин и юноши Зубовы. Некоторые параллели // Хозяева и гости усадьбы Вяземы. Материалы IX Голицынских чтений. 2002 год. – Большие Вяземы, 2002. – С. 303 – 309.

3. РГИА. Фонд 1349, опись 1, единиц хранения 1545. Формулярный список о службе земского начальника 4-го участка Кадниковского уезда статского советника Владимира Юльевича Зубова. Составлен в феврале 1917 года.

4. Проворова А. Тайны усадьбы Зубовка // Газета «Призыв» от 8 апреля 2000 года. – С. 6.

5. По воспоминаниям жителей деревни Зарубино (Нижнекубенское Харовского района) Александра Михайловича Великанова, Веры Павловны Кочиной, Александры Ивановны Долотовой, Владимира Алексеевича Лейкина, записанным автором во время поездки в Кубин Бор в 2000 году.

6. Смирнова Т. А. Любимое, родное мое Варламово // Газета «Призыв». – 16, 23 и 30 сентября 2000 года. – С. 7 – 10.

7. Пахомов А. Про свою работу в детской книге. – М.: Детская литература, 1982. – (131 с.).

8. Матафонов В. С. Алексей Федорович Пахомов. – М.: Изобразительное искусство», 1981. – (256 с.).

9. Алексей Федорович Пахомов. 1900-1973. Выставка произведений живописи и графики. К 80-летию со дня рождения. Каталог. – М.: Изобразительное искусство», 1981. – (96 с.)

10. ГАВО. – Фонд № 80. – Опись № 1, единиц хранения 225. Земский начальник 4 участка Кадниковского уезда [Владимир Юльевич Зубов]. Дело: Опись делам и нарядам земского начальника 4 участка 1908 – 1909 годы.

11. ГАВО. – Фонд № 77. – Опись № 2, единиц хранения 4. Список протоколов по 57 и 58 статьям Положения Земского Начальника. Земского Начальника Участка (5-го) Кадниковского уезда [Владимира Юльевича Зубова] за 1903 год. Сведения о деятельности земского начальника 4 участка [Владимира Юльевича Зубова] за 1903 год.

12. Быков Александр, Панов Леонид. Дипломатический корпус в Вологде в 1918 году. – Вологда: Издательство «Адвисура», 1997. – (20 с.).

13. Быков Александр, Панов Леонид. Дипломатическая столица России. – Вологда: Издательство «Адвисура», 1998. – (198 с.).

14. Кириллова Э. А. Очерки музыкальной жизни. – Вологда: ООО П «Полиграфист», 1997. – С. 53 – 54, 56 – 58.

БИБЛИОГРАФИЯ:

Лукина Н. В. Вологодские дворяне Зубовы: В трех частях. – Часть II. – Книга I. – Москва: Издательство «Потомки Зубовых», 2006.

ИСТОЧНИК:

http://www.booksite.ru/fulltext/zub/ovy/002/index.htm
и
http://www.booksite.ru/fulltext/zub/ovy/002/1.htm#2

Вся книга НИНЫ ВЛАДИМИРОВНЫ ЛУКИНОЙ «ВОЛОГОДСКИЕ ДВОРЯНЕ ЗУБОВЫ» опубликована на сайте Вологодской областной универсальной научной библиотеки по адресу – алфавитный список авторов и названий на букву «Л»:

http://www.booksite.ru/l.htm

ПРИМЕЧАНИЕ:

Все упомянутые в книге фотографии можно видеть в публикации на вышеуказанном сайте.

АНТУФЬЕВ В. ИЗ ИСТОРИИ ОДИГИТРИЕВСКОЙ ЦЕРКВИ

К ЧИТАТЕЛЯМ «ВЕРХОВАЖСКОГО ВЕСТНИКА».

Сегодня мы вновь открываем рубрику «К истокам. Из истории верховажских деревень». И первая публикация – о строительстве церкви в Осташеве. Когда-то активисты ветеранских организаций выполнили очень важную и нужную работу: используя сохранившиеся документы и воспоминания старожилов, воссоздали историю возникновения и развития (а во многих случаях угасания, исчезновения) верховажских деревень, описали жизнь и быт, обычаи и традиции наших дедов и прадедов. К сожалению, эта многотрудная работа осталась по существу незавершенной, разрозненные рукописные или машинописные материалы не собраны воедино и не изданы. Понятно, что это потребовало бы значительных средств, которых, как известно, у нас всегда не хватает. Просто очень жаль, что они будут лежать «мертвым грузом», ведь далеко не каждый посещает наш районный музей, где хранится один из экземпляров деревенских «летописей», да и в своих сельских библиотеках бывают не все. Чтобы познакомить с этими ценными (а со временем их ценность только увеличивается!) материалами как можно больше верховажан, редакция «ВВ» решила опубликовать их в газете. Надеемся, что большинству наших читателей, особенно старшим поколениям, это будет интересно. А для более молодых – познавательно. Знать историю своего рода, своего края, той деревни, где родился и вырос, должно стать потребностью человека и гражданина. Все возвращается на круги своя...

На Вороньей Горке, у осыпей, на краю Крестового поля выстроена деревянная теплая церковь, четвериком с колокольней и звонами. Освящена во имя Рождества Христова. (Предположительно год освящения церкви – 1750, по ветхости разобрана в 1906 году, по освящению каменной церкви Святителя и Чудотворца Николая).
По скудности и малочисленности прихода приписана к церкви Покрова Божией Матери на Кулое (ныне – Н-Кулое).
Приход церкви Рождества Христова – Осташево, Сибирь до деревни Иринодоры (ныне Оринодоры) – окормлялся клиром этой церкви.
Богослужения проходили по двунадесятым праздникам, исполнялись и церковные требы (крещение, венчание, соборование и отпевание мирян).
Проводились службы и в часовнях по деревням прихода. В Осташеве часовни имелись в деревнях: Савинская – «Голубая часовня», Захаровская, Анисимовская – на Подоле, Анциферовская – обыденная, от скотского падежа. Кузнецовская – Покрова Пресвятой Богородицы, 1682 года. (Ныне перенесена в д. Ворониха и освящена 23 декабря 2000 года во имя Покрова Пресвятой Богородицы).

Обряд освящения вели: настоятель Успенского храма (с. Верховажье) отец Георгий (Осипов), отец Михаил – Сямженский, отец Дмитрий – Харовский. Отслужен молебен, водосвятие, проповедь к прихожанам.
Приписная церковь не имела в пользовании земли, за исключением той, что была выделена под строительство здания церкви, дома священника и вспомогательных строений да огород.
Служили в приписной церкви и ставленные дьяки, и проходящие монахи. В переписях отмечалось: «скудна церковной утварью и иконостасом».
1890 год – сделана одежда (покровы) на Престол с позолоченным средником.
В бездорожье священники пользовались лодками, на них же сплавлялись в Кулое собранные руги и церковная десятина с прихожан.
Крестьяне были приписаны к канцелярии большого дворца Государя, отсюда черносошные крестьяне, на Государевой земле, оброк платили в казну с сохи или с ревизской души.

Из церковно-приходской летописи Кулойской Одигитриевской церкви, что в Осташеве (1870 - 1927 годы).

С ростом населения и распашкой новых земель в Осташеве у прихожан встал вопрос о постройке нового здания церкви. К тому побуждали и служители церкви. Создается попечительский совет, который определил повинности и взносы мирян на строительство, испрошено благословение и разрешение на постройку церкви.
4 июля 1865 года (даты по старому стилю) – получен ответ с разрешением на строительство церкви от Вологодской духовной консистории.
Для удешевления затрат на постройку со Столбихи было перевезено здание деревянной церкви, пустовавшей за ненадобностью. Из Сидорово-Слободского прихода привезена купленная там за 12 рублей серебром колокольня.
На каменном фундаменте за два года было собрано здание церкви.
По описи: церковь одноэтажная в одной связи с колокольней и трапезным притвором.
В 1949 году здание церкви перестроено, надстроен второй этаж под Осташевскую семилетнюю школу, на первом этаже разместился сельский клуб, библиотека. Семилетняя школа работала с 1951 по 1957 годы, затем там было правление колхоза «Память Ленина». В настоящее время в здании размещены сельский клуб, медпункт, библиотека, отделение почты, краеведческий музей.
1867 год – завершение строительства здания церкви.
1870 год – отведена земля под мирское кладбище.
Рукоположен клир – один священник и один псаломщик. Определены границы прихода – все деревни Сибири до Иринодор, все деревни Осташева кроме деревень Кузнецовская, Бор, Погорелка, Анциферовская, Матвеевская, Мухинская и Борок, которые отходили к Кулое-Покровскому приходу.
Первым священником прихода рукоположен Алексей Дмитриевич Дьяков с 4 мая 1870 года. Викарий церкви – дьякон Илья Михайлович Колосов с 14 июля 1870 года. Дьякон – Акиндин Михайлович Бескарев с 5 июля 1870 года. Земли церковь не имела, кроме как под храмом. Причту установлены руги: 1 пуд ржи и 20 фунтов овса с ревизской души в год (16 килограммов ржи и 8 килограммов овса). Церкви десятина.
Церковный сбор – по 30 копеек с требы и службы.
В 1870 году приход насчитывал 553 ревизских души:
553x16 = 8 тонн 848 килограммов ржи в год.
553x8 = 4 тонны 424 килограмма овса.
1871 год – устроение иконостаса и опушка здания.
1872 год – приобретены и привезены из Ярославля 2 колокола и подняты на колокольню церкви:
первый – 25 пудов 35 фунтов – 414 килограммов.
Второй – 4 пуда 22 фунта – 71 килограмм.
(Церковный колокол с клеймами, славянской вязью по юбке весом 414 килограммов использовался как пожарный сигнал в деревне Ворониха, увезен солдатами, строившими дорогу Н-Север-Осташево, продан оными в металлолом).
Проведена покраска в белый цвет опушки и внутренних стен. Крыша покрыта железом.
1876 год – закончены столярные работы, закончена ограда деревянная на каменных столбах (кирпичных). Привезены из Ярославля два колокола и установлены на колокольне (соответственно вес 828 и 6 килограммов).
1881 год – закончена стенная живопись в храме.
1882 год – церковь получила самостоятельный статус (перестала быть приписной).
1885 год – сделаны одежды (покровы) на престоле.
1887 год – начато строительство приходского училища при церкви. 3 ноября начались занятия в училище.
1888 год – покраска крыши и ограды.
1895 год – 8 марта умер первый священник Осташевского прихода Алексей Дмитриевич Дьяков, служивший 25,5 года в Одигитриевской церкви. На его место поставлен псаломщик Василий Жаворонков с 3 мая 1895 года.
В церкви Одигитрии Божией Матери освящены три престола: престол в честь соловецких чудотворцев Зосия и Савватия, престол в честь Одигитрии Божией Матери, престол в честь Рождества Христова.
Первосвященник церкви Одигитрии Божией Матери Алексей Дмитриевич Дьяков родом из Вельского уезда, морозовской Покровской церкви, имел священный сан по окончании полного курса в Вологодской духовной семинарии в 1869 году, поставлен священником в Кулойскую Покровскую церковь на штатное место священника. По собственному прошению был поставлен священником в Одигитрии Божией Матери 4 мая 1870 года, 25 лет от роду, жена его Павла Проталионовна, 22 лет от роду. Окормлял Одигитриевский приход 25,5 лет, имел награды (церковные): набедренник, скуфию и камиловку. До скончания живота нёс пасторскую службу в своём приходе.
2 марта 1895 года вышел к храму, самоисповедовался, в пятницу исповедовал больную, в субботу исповедовал и причащал прихожан, пришел к больной в Сибирь (привезен), в воскресенье вел службу в храме, в понедельник соборовал, во вторник сам соборовался, в среду тихо и мирно отошел ко Господу в 4 часа 40 минут вечера, 8 дня марта месяца почил в бозе. Погребен 12 марта на церковном кладбище за алтарем деревянной церкви.

Из воспоминаний старожилов

Осташевский земляк, московский купец во втором поколении Андрей Иванович Дудоров, родом из деревни Харитоновская, часто на лето привозил свою семью, жену и дочь, на отдых в деревню к родне. Дочь Ольга 16 лет от роду влюбилась в местного парня. Родители отказали в венчании молодым людям по причине бедности и необразованности жениха, просватав девушку за богатого московского купчика. С горя в преддверии расставания с любимым девушка утопилась в реке Кулой. Погребена в наряде невесты на церковном кладбище, в золотых украшениях. В горе и во искупление греха своего отец дал обет построить церковь и пожертвовал во исполнение обета на постройку храма 5000 рублей. Жаловал в церковь серебряный ковчег с мощами святого в позолоченном футляре в вечное поминание усопшей. Драма была представлена как несчастный случай: во время катания на лодке выпала в воду и не могла выплыть, никто не видел, что она сама бросилась в реку (по канонам церкви самоубийц на кладбище не хоронят и не отпевают, на церковных службах не поминают). Именное надгробие с высоченным крестом и именем Ольга находится на церковном кладбище, ниже алтаря деревянной церкви.

Из церковной летописи

Попечительским советом прихода было решено использовать деньги жертвователей на устройство зимней каменной церкви, получено разрешение на постройку, определено место для нового храма, найден подрядчик для строительства. Летом 1895 года началась выделка (формовка) кирпича для каменной церкви в Осташеве.

1896 год – Николаем Петровичем Шаминым, подрядчиком, 12 июня начато строительство фундамента церкви, 13 октября отслужен молебен по закладке стен нового храма.

1897 год – привезена известь из Шексны и Кадникова. Заготовлено и привезено 337 дерев леса, церковь выложена выше окон.

1898 год – продолжение строительства.

1899 год – открыта Бирюческая школа грамоты. 7 октября закончена кладка каменной церкви. 10 октября поднят крест на центральном куполе церкви.

1900 год – покрытие крыш железом и ее покраска, внутренняя штукатурка. Провал своде в трапезной – оплошность подрядчиков. В Петров день 29 июня, сняли колокола со старой деревянной колокольни.
2 июля подняли на новую колокольню.

1901 год – начата штукатурка стен внутри храма. Приемка здания епархиальным аритектором Николаем Антиповичем Воскресенским. С октября – набор полов.

1902 год – набраны полы, сложены печи, внутренняя и наружная штукатурка Приемка гражданским офицером Евгением Анохиным.

1903 год – устроен иконостас, идут столярные и малярные работы.

1904 год – сбор 500 рублей на золочение иконостаса.
23 ноября – освящение нового каменного храма во имя Святителя и Чудотворца Николая с участием священников: отца Николая (Ильинского), отца Николая (Пызина), дьякона Павла (Ивонинского), псаломщика Розанова, псаломщика Голубева.

1907 год – устроен в трапезной иконостас стоимостью 600 рублей работы М. П. Петрова. Железная (кованая) ограда мастера М. П. Полежаева.

1909 год – покраска казенного дома священника (сохранился до настоящего времени). В нем в разное время располагались фельдшерско-акушерский пункт на три койки, почтовое отделение, радиоузел.

1910 год – куплены два колокола в Ярославле на заводе Оловянникова: первый – 161 пуд (2576 кг) и 20 фунтов (8 кг).

1911 год – колокол поднят на колокольню.

1912 год – умер псаломщик, дьякон Василий Алексеевич Стенин.

1913 год – псаломщиком 9 января рукоположен сын В. А. Стенина Рафаил.

1916 год – Р. В. Стенин призван на военную службу.

Далее в летописи отмечены факты и события, происходившие в стране и приходе: охлаждение мирян к церковной службе, уменьшение руги в пользу храма, лишение притча огородов, факт отделения церкви от государства, запрещение проведения треб вне храма, водосвятия на реке Кулое. Записи в летописи заканчиваются 1927 годом. Виной тому наложение ареста на имущество церкви с последующим её закрытием.

В летописи подробно описываются данные о погоде, урожае, вскрытии реки Кулое, необычных явлениях в природе, эпидемических вспышках в приходе. Ведется ведомость родившихся, браком сочетавшихся и умерших в приходе за год.

Имеется запись о смерти Христа ради юродивого Акиндина в 1908 году, 26 декабря, местного крестьянина, холостого, Акиндина Васильева Макаровского, 70 лет от роду. Божий человек скитался в миру, был желанным гостем в любой семье, носил вериги, имел дар иносказательного пророчества. Церкви и монастыри привечали юродивого, не раз посылали ему одежду и великую милостыню, приглашая посетить их епархии и приходы. Похоронен на церковном кладбище за алтарем деревянной церкви. Могила юродивого разорена, крест и ограда кованого железа утрачены. На похороны Акиндина прибыло много священников из других епархий и приходов. Одежды усопшему присланы патриархом Вологодским. На могиле юродивого у креста была «дырка», куда сыпался песок. Прихожане пользовали песок от зубной боли, помогало.

По предсказанию юродивого сложилась судьба псаломщика Рафаила Стенина: после ареста они с женой домой не вернулись. Потомки Стениных живут в Верховажье.

Библиография:

Антуфьев В. Из истории Одигитриевской церкви // Верховажский вестник. – 2006. – 11 июля. – С. 6 и 7.

Источник:

http://www.booksite.ru/civk/2_st-470.html

Благодарю В. Антуфьева за очень интересную статью о Кулойской Олигитриевской церкви, в которой служил священником мой прапрадед Алексей Дмитриевич Дьяков.

А Вологодскую областную универсальную научную библиотеку имени И. В. Бабушкина благодарю за проект «Церковная история Вологодского края».

Вид на Кулойскую Одигитриевскую церковь. Осташево. Сибирский сельсовет: