Бобашинские (Бабашинские) герба Сас

Из документов ГАРФ
Автобиография
Бобашинского Степана Игнатьевича.
Родился в 1883 году в дер. Мамырь, Кировского района Иркутской области. Где отец после отбытия каторги за участие в польском восстании 1863 года был водворен на поселение. Профессия отца деревообделочник-пильщик. Мать - неграмотная крестьянка, домашняя хозяйка, местная уроженка. Я и другие дети в нашей семье знали только русский язык, да и отец никогда не употреблял польского языка. Мне было 3 года, когда семья переехала из Иркутской области в г. Томск, где и протекло мое детство в обстановке крайней нужды вследствии частой безработицы отца; поэтому мое «образование» ограничено начальной школой и тремя классами уездного училища. Позднее подготовился за курс гимназии, но не был допущен к экзаменам по неблагонадежности.
В 1929-1930 посещал курсы марксизма-ленинизма ВПШ, но по загруженности основной работой вынужден был их оставить.
В 1933-1934 прошел 1 курс факультета особого назначения при Энергетическом институте имени Каган-Шабшая, но не смог продолжать по той же причине. Однако все время не переставал пополнять свои знания путем самообразования.
В политическом движении начал участвовать с 1905 года в Томске, как член социал-демократического железнодорожного кружка, работавшего под руководством большевиков, в том числе тт. Куйбышева и Кирова.
В 1917-1918гг работал в составе инженерной дружины на турецком фронте в г. Оф, избираюсь председателем Офского Совета солдатских депутатов, провожу линию партии на развал фронта и возвращения на Родину, сохраняя оружие. По возвращении с фронта попадаю в Саратов, город незнакомый, почему принужден был вступить в РКП (б) с января 1919 года. Все время используюсь как пропагандист. Многократно избирался на партийные должности в первичных партийных организациях.
Как член партии на всех участках работы всё время и все силы отдаю на достижение максимальных результатов. Стараюсь проявить собственную инициативу, лучше организовывать исполнительный аппарат.
В Саратове в 1918-1920 годах впервые налаживаю работу органов социального страхования. В 1924-1926 годах на Дальнем Востоке в качестве уполномоченного Наркомтруда СССР налаживаю работу губернских отделов труда и социального страхования, провожу ряд курсов для подготовки инспекторов труда из среды рабочих. Уделяю особое внимание трудоустройству безработных путем организации производственных артелей.
В 1926-1930 годах в НКТ СССР работаю в комиссии по выработке законодательства о примирительно-третейском и судебном разбирательстве трудовых конфликтов.
В противовес вредительскому руководству Наркома Угланова настойчиво провожу решение Правительства о внедрении непрерывной производственной недели. Основные положения этого мероприятия излагаю в брошюре, изданной Наркомтрудом. Также принимаю участие в изучении конфликтной практики НКТ СССР и НКТ РСФСР и написании соответствующей книги (см. приложение).
В 1931-1932 годах, будучи директором Московского Энерготехникума, кроме обучения студентов дневного и вечернего отделений техникума систематически проводил подготовку энергетиков в виде одного и двухгодичных курсов. Получив в 1931 году от председателя Энергоцентра тов. Г.М. Кржижановского предложение отправить на Магнитогорское строительство очередную группу студентов, идущих на производственную практику (это составило бы 30-40 человек), я по своей инициативе, мобилизовав внимание и поддержку РК ВКП (б) и общественных организаций Техникума, перестроил полностью учебный план, отправив на строительство 100 человек студентов, имеющих производственные навыки, а через 2 месяца на смену им вторую группу. Эти группы, получив самостоятельный объект (монтаж воздуходувки) произвели монтаж качественно и в укороченные против плана сроки, были премированы Красным Знаменем и денежной премией 30 тысяч рублей.
В 1935 г., работая в Главэнерго, я поставил вопрос о необходимости создания Дома Энергетики - постоянно действующего учреждения для внедрения новой техники, обмена техническим опытом и усовершенствования энергокадров. В результате трехлетних усилий такой Дом был создан в 1938 году и существует и в данное время.
С 1940 по 1948 г. я состоял директором этого Дома. За правильную работу Дома Энергетиков пять раз был премирован и отмечен в приказах (см. выписку из трудовой книжки).
Вследствие болезни с 1948 года не могу выполнять систематической работы. До начала 1953 года состоял внештатным лектором Московского областного лекционного бюро по атеистической тематике. В данное время лекторская работа мне запрещена по состоянию здоровья.
Репрессиям не подвергался. В оппозиции не участвовал. Уклонов от генеральной линии партии не имел.
Подпись
10 сентября 1953 года

Для общего понимания:

Ввод во владение

— судебный обряд оглашения перехода прав собственности на недвижимое имущество от одного лица к другому. Самый переход права собственности не обуславливается актом ввода во владение, так как новый владелец вступает в полное право собственности с момента приобретения им этого права одним из указанных в законе способов. Ввод во владение не создает для приобретателя никакого нового права, а только оглашает право, уже существующее в силу акта укрепления. Такое значение присвоено институту В. во владение лишь в последнее время, благодаря многократным разъяснением гражданского кассационного департамента правительств. сената. В первое же время после введения судебных уставов суды, а также практика сената, придерживались точного смысла ст. 1432 Уст. Гражд. Судопр., по которой "день ввода во владение недвижимым имением считается началом действительной передачи и укрепления прав на имущество". Ввиду этой статьи приобретатель признавался вступившим в полное право собственности лишь после В. во вл. Между тем, момент В. во владение отделяется от момента совершения акта укрепления более или менее продолжительным промежутком времени, необходимым для выполнения целого ряда формальностей, предшествующих вводу во владение. На практике поэтому нередко имели место недоразумения, восходившие на усмотрение сената. Возникал, например, вопрос: составляет ли В. во владение необходимое условие для участия в земских выборах. Сенат первоначально разрешал этот вопрос утвердительно; но затем он отступил от своего взгляда, и ныне за В. во владение признается лишь значение простого оглашения, не связанного с возникновением для приобретателя какого-либо нового права.

Институт В. во вл. перешел в наше законодательство из старинной системы вотчинного укрепления. Приобретатель имения после справки обращался в вотчинный приказ с челобитной, в которой объяснял, что вотчина его записана в книги, но не дано на нее отказной грамоты. В приказе вновь делалась справка о прежнем производстве и затем посылалась к местному воеводе отказная грамота, с предписанием такого содержания: "Послать на место кого пригоже и велеть ему взять с собою тутошних и сторонних людей, старост и целовальников, и крестьян, велеть переписать в той волости дворы и в дворах людей по именам и места дворовые, и пашню, и лес, и всякие угодья, и все то написав в книги, прислать в приказ, а список оставить в приказной избе для ведома и спору". За присылкой от воеводы отказных книг следовало новое челобитье приобретателя о посылке на место вводной послушной грамоты крестьянам. Учреждение о губерниях положило начало новому порядку. Место прежней справки и прежнего отказа занял ввод во владение. Акт приобретения предъявлялся приобретателем в уездный суд, если имение состояло в уезде, в городовой магистрат или ратушу, если оно находилось в городе, или же в гражданскую палату, если имение находилось в разных уездах одной и той же губернии. Присутственное место, если оно находило акт действительным и в виду не имелось ни спора о самом акте, ни запрещения на переход имущества к другому лицу, предписывало местной полиции немедленно ввести приобретателя во владение, и одновременно с этим делало распоряжение о прибитии к дверям всех учреждений, участвовавших в процессе ввода, объявлений о переходе имущества. При вводе во владение недвижимым населенным имуществом, состоявшим в уезде, было сохранено старинное послушание, т. е. временное отделение земского суда собирало крестьян, принадлежавших к имению, и давало им строжайший наказ быть в послушании у нового владельца. Этот последний обряд отменен вместе с отменой крепостного права. Новый порядок, установленный учреждением о губерниях, рядом с В. во влад. и независимо от него сохранил обряд отказа, но в значительно измененном виде и с иным юридическим характером, чем прежний отказ. Отказ в новом своем виде представлял собою публичное удостоверение о действительном и бесспорном владении имуществом в течение такого срока, после которого никакой спор не мог уже быть допущен. По истечении двух лет со дня объявление о переходе имущества, если никто для спора об акте не являлся или, явившись, доказательств к опровержению его не представлял, присутственное место, которому акт был предъявлен, предписывало полиции имущество за приобретателем отказать бесспорно. Отказ как и ввод во владение, совершался на месте, временным отделением земского суда, причем составлялась отказная книга, копия с которой вручалась владельцу (ст. 756 и 757, т. X, ч. I Св. Зак. изд. 1842 г.). Обряд отказа на практике большей частью оставался мертвой буквой. С отказом было соединено взыскание четвертной пошлины, и так как можно было владеть и без отказа, который ничего не прибавлял к правам владельца, то многие обходились без него. Соединенная с отказом двухлетняя давность тоже не имела практического значения. Несмотря на неоднократные указы, которыми владельцы приглашались к соблюдению обряда отказа, последний совершался все реже и реже. В 1801 г. отменена была четвертная пошлина, и правительство объявило при этом, что с уничтожением ее, "каждый из помещиков потщится имение свое за себя законным образом справить и отказать, пользуясь удобностью, сим доставленною". Тем не менее владельцы большею частью продолжали обходиться без отказа, в особенности после указа 1821 г., по которому отказ следовало писать на крепостной бумаге по цене имения. Наконец, в 1857 году отказ был отменен окончательно.

Судебная реформа 1864 г. внесла в процедуру В. во владение только те изменения, которые соответствуют новому судоустройству. В Судеб. Уст. Императора Александра II вводу во влад. отведена особая глава, 111-я, в отделе охранительного судопроизводства (ст. 1424 — 1437). Означенные статьи заменили собою статьи 925—933, т. X, ч. I, за исключением ст. 931, относящейся до имений, жалуемых на праве майората в запад. губерниях, которая остается в силе. Отличительные черты новых правил о В. во владение заключаются в следующем: просьбы о В. во владение, вместе с актами укрепления, представляются тому окружному суду, в округе которого находится недвижимое имущество. Окружной суд, удостоверившись в правильности акта и в том, что не имеется никаких споров и запрещений на переход имущества к другому владельцу, составляет постановление о вводе приобретателя во владение имением, о чем выставляется в приемной комнате суда объявление впредь до совершение ввода. По этому постановлению суда выдается приобретателю исполнительный лист, на основании которого совершается В. судебным приставом окружн. суда или же мировым судьею того участка, где находится имение, в присутствие приобретателя и свидетелей из смежных мест. Самый обряд В. заключается в прочтении акта укрепления и составлении вводного листа, в котором означается: кто введен во владение, каким имением, от кого оно дошло к новому приобретателю и по какому акту. Совершение ввода во владение отмечается также на самом акте укрепления, о чем лицо, производившее В., сообщает старшему нотариусу, который отмечает об учинении ввода в реестре крепостных дел и препровождает в С.-Петербургскую сенатскую типографию объявление для напечатания в сенатских объявлениях. Сфера применения этих постановлений значительно расширена кассационною практикою. По ст. 1424 и след. Уст. гражд. суд., для совершения ввода во владение требуется предъявление окружному суду законом установленного акта укрепления. Между тем в России огромное число лиц владеет недвижимым имуществом без всяких актов укрепления, и владение этих лиц вполне бесспорно, потому что продолжается в течение многих давностных сроков. Несмотря на то, многие владельцы с введением нотариального положение и правил охранит. произв. оказались в очень затруднительном положении. Они были лишены возможности совершать акты отчуждения, потому что не имели удостоверения о вводе во владение этим имуществом, а совершение ввода было для них невозможно, потому что в их руках не было акта укрепления. Вопрос о возможности В. во владение без акта укрепления ставился, таким образом, самою жизнью. Сенат в 1872 г. разрешил его следующим образом: владельцы недвижимых имений, которыми право собственности приобретено на основании давности владения, могут обращаться в надлежащие окружные суды, в порядке охранительного производства, с просьбами о предоставлении им получить свидетельство на владеемое имущество. При обсуждении такого ходатайства окружный суд принимает во внимание как письменные разного рода документы, так и другие доказательства, в том числе свидетельские показания и дознание через окольных людей. Удостоверившись в том, что проситель приобрел по давности право собственности на состоящее в его владении имение, окружный суд постановляет определение о выдаче просителю свидетельства на владеемое им имущество. На основании этого определения владелец, по взносе крепостных пошлин, получает от нотариуса свидетельство, применительно к порядку, определенному для выдачи данных. С таким свидетельством, заменяющим акт укрепления, владелец, после отметки его в реестре крепостных дел, может обратиться в окружный суд с ходатайством о вводе его во владение в общем порядке.

Статья 29 правил 29 декабря 1889 г. об устройстве судебной части в местностях, где введено положение о земских участк. начальниках, предоставила в уездах все дела охранительного судопроизводства, отнесенные уст. гражд. судопр. к ведению мировых судей — а следовательно, и ввод во владение — ведомству уездных членов окружн. судов; но мнением Государственного совета, Высочайше утвержденным 25 февраля 1891 года, эта статья изменена в смысле перенесения на земских начальников, по предмету ввода во владение, всех обязанностей, возложенных уставом гражданского судопроизводства на мировых судей. Сообразно с этим изменена и редакция ст. 47 положения 12 июля 1889 года о земских участковых начальниках.

Я. К.

http://gatchina3000.ru/big/018/18908_brockhaus-efron.htm

Витебская и Смоленская губернии