ПЕРМСКИЙ КРАЙ (Российская Федерация)

Для lambent

Уважаемые модераторы! Если я не там разместила материал, перенесите, пожалуйста. Спасибо.

Елена, Я нашла историю Вашей деревни КОЯНОВО Пермского уезда Пермской губернии. Материал большой, я его размещаю в этой теме, может еще кому-нибудь пригодится.

Из книги А.З.Асфандиярова " История сел и деревень Башкортостана и сопредельных территорий:

."....речь пойдет о двух деревнях башкир-гайнинцев, расположенных недалеко от г. Пермь (25—28 км) в Пермском уезде Пермской губернии. Это — дд. Кояново и Култаево (Башкултаево, т. е. Башкирское Култаево). В 1816 г. д. Кояново («Тасимка тож») населяло 455, в 1834 г. — 1079 башкир. В 1842 г. на всех жителей было засеяно 2776 пудов озимого и 3760 пудов ярового хлеба. Из всех тайнинских сел только в этих двух деревнях был известен картофель. Тогда его посадили 480 пудов. В д. Култаево (Башкултаево) в 1816 г. было 229, в 1834 г. — 576 башкир. В 1842 г. засеяли 1376 пудов озимого, 1880 пудов ярового хлеба. Было посажено 72 пуда картофеля. В Кояново было 2, в Култаево 1 мечеть107. В Култаево мельница строилась на пруде, который имел «длиною от 200 до 300 сажин, шириною от 100 до 150 сажин»108.
Судьба двух башкирских сел — Кояново и Култаево — одинакова. Об этом можно судить по следующим документальным материалам. Огромная территория башкирской Тайнинской волости постепенно захватывалась именитыми солепромышленниками Строгановыми, жителями Осинского и Сарапульского уездов. В конце XVI — начале XVII в. земли Тайнинской волости доходили до pp. Нижние и Верхние Муллы, левых притоков р. Кама. В начале XVII в. их начали теснить крестьяне Строгановых. Тогда башкиры Култай «с товарыщи» с устья р. Нижние Муллы перешли жить на верховья этой речки, где и основали новую деревню Култаево. Но и здесь им не было покоя от людей Строгановых. Тогда сын Кул-тая Шигир Култаев в царствование Михаила Федоровича (1613—1645 гг.) ездил в Москву и привез оттуда сберегательную грамоту. В ней говорилось, что земли по pp. Нижние и Верхние Муллы, Юг, Нытва и Очер принадлежат башкирам Тайнинской волости Шигирю «с товарыщи», а крестьянам Строгановых владеть этой территорией не велено. Через некоторое время Строгановы вновь начали теснить гайнинцев, и последние вынуждены были, оставив бассейны указанных речек, поселиться еще южнее. Здесь возникла их д. Кояново, или Тасимово, по имени внука Шигира Култаева Тасима Маметева, получившего в 1701 г. новую сберегательную грамоту с подтверждением прав башкир-гайнинцев109
Но об этом поговорим чуть позже. А до этого времени с запада земли башкир-гайнинцев захватывались жителями пригорода Оса, что видно из жалобы от 1690 г."° башкира Янбахты Маметкулова, его одновотчинников. В челобитной башкир Осинской, Казанской, Сибирской и Ногайской дорог Уфимского уезда, поданной в Москву в 1694 г., говорилось, что «вотчины за ними в Уфимском уезде... на тех их старинные вотчины у прадедов, и дедов, и отцов их письменных крепостей нет, кроме ясашной книги... И в недавних годех на те их старинных вотчинах... поселились пришлые люди: и татары, и чуваши, пришед из Казанского, из Тобольского и из Кунгурского уездов и из Соловарного городка. А ныне де тако ж приходят многие люди и в вбтчинах их и во всех угодьях в последних их местах селятся и их теснят и разоряют, а им, кроме тех сторонних вотчин нашего великих государей ясаку промыслить и самим прокормиться нечем. А у них же в Уфимском уезде диких поль и порозжих земель нет». «Чтоб им от теснения пришлых людей и да столь в конец не раззориться, и наших, великих государей, службу и ясаку и всяких податей не отбыть, и конские их стада и животина с голоду не померла, и о том дати б им великих государей грамоту». И соцарствующие Петр и Иоанн Алексеевичи приказали уфимскому воеводе Д. Н. Головину дать таковую, чтоб «ты их угодий и земель пришлым людям в оброк, и в тягло, и в службу отдавать не велел»"1.
Все изложенное касалось и двух вышеназванных башкирских сел. А в челобитной «башкирцов деревни Куяно-ва Тасимка Маметева с товарыщи» речь идет более конкретно об этих двух селениях: «изстари де прадедов, дедов и отцов их владенья вотчина по рекам Камы реки с усть по Муле и до вершины по обе стороны, а с устья Бутерми речки по обеим сторонам до вершины по Кузюлбаевскую по Аю и по Чюзю реке пашенные земли и сенные покосы на той же их вотчинной земле прадеды и деды и отцы их и они юртами поселились и пашни распахали и сена косили и городбами проча вечнаго себе владения разгородились и с тех де своих угодий платили они ясаку и ныне платят по двести, по семидесять по шти куниц по вся годы бездоимки и в прошлых де годех с тое их земли русские люди Усольского уезду из вотчины именитаго человека Григорья Дмитриевича Строганова крестьяне ево збили и жилья их раззорили и оттого де они перешли жить и поселились деревнями на той же речке Муле на самых вершинах и те крестьяне, приезжая к ним в деревню, и пашни их и усадебные земли пашут и городьбы ломают и раззоряют и сено косят и к себе свозят и конские стада отгоняют и прикащика их Пронка Алексеев с товарыщи и со крестьяне приезжали к ним в деревни нарядным делом с ружьем и всех их раззорили и пограбили»"2. В результате розыска, допросов людей с обеих сторон пришли к выводу, что оспариваемая вотчина принадлежала гайнинцам. Тем не менее Строгановы не согласились с таким решением дела, подав челобитную в Посольский приказ, обвинив башкир в ложной жалобе. Решение дела затянулось на столетия. Башкиры-вотчинники дд. Култаево и Кояново, жительствующие на земле, принадлежащей им по грамоте 1701 г., встречали «притеснения в пользовании оною от прикащиков Строганова» и в 30-х гг. XVIII в. В 1847 г. командующий Башкиро-мещерякским войском г.-м. Жуковский писал Оренбургскому военному губернатору следующее: «земля башкирцов, как вотчинная собственность, никогда не была отдана Строганову, что доказывается защитою башкирцами прав своих при усильном сгоне их с защищаемых деревнями Кояновой и Култаевой мест прикащиками Строганова, которые еще в 1736 г., приехав в эти деревни с крестьянами, дома сожгли, имение разграбили и убили башкирцов 101 человека. С этого времени и начались у них с Строгановым и его наследниками дела не по спору о правах на землю, но об усильном отнятие оной. Земель этих деревень в крепостях Строгановых не оказалось, почему и велено упоминаемым башкирцам показанными в грамоте 1701 г. вотчинными угодьями владеть по-прежнему. Решение Гражданской палаты не по одному давнему заселению на оной, как заключила в решении своем сия палата, но и по праву полной собственности, основанному на грамоте 1701 г.». И командующий войском предложил губернатору «исходатайствовать об обмеживании за башкирцами двух деревень той земли»"3. И лишь 25 мая 1853 г. последовал указ Правительствующего Сената о землях башкир Тайнинской волости, где верховная власть подтверждала их вотчинное право, но рекомендовала местным органам спорные дела о пограничных угодьях решать самим.
Зло порождало неменьшее зло. Разоренные и потерявшие много жизней от набегов людей Строгановых башкиры не оставались безответными. В августе 1773 г. 2000 восставших тульвинских башкир «вотчин баронов Строгановых деревню Крылово и около Осы русские деревни выжгли и несколько людей побили; главным же у них в этом воровстве был башкирец Идзимас Абда-лов»"4.
Покушения на вотчинные земли башкир Тайнинской волости исходили не только от частных лиц, но и от представителей высшей власти Российской империи. Так, в 1782 г. обер-прокурор Зубов, отвечая на прошение сына Исмаила Тасимова, тоже рудопромышленника, жителя д. Кояново Исака Исмаилова, требовавшего возвращения собственных рудников, захваченных русскими заводовла-дельцами, предлагал Сенату «отобрать рудники башкирских рудопромышленников в казну, а им землю оставить одну только по числу душ к хлебопашеству в равной пропорции с казенными крестьянами» под тем предлогом, что якобы «у рудопромышленников башкирцов земля не собственная, но дана им для единого поселения между русскими людьми и считать, что земля их принадлежит не им». На его предложение Сенат, рассмотрев прошение Исака Исмаилова, без колебания решил, что «те земли, которыми башкирцы владеют, в крепостях Строганова не оказались, поэтому владеть им, башкирцам, старинными их вотчинными угодьями. Поэтому не можно иначе почесть владеемую ими землю, как за их собственность, каковая по первым двум пунктам Манифеста 28 июля 1782 года предоставлена в полную всякого владельца волю и распоряжение, следовательно, нельзя у рудопромышленников деревни Кояново отобрать собственных их рудников в казенное ведомство и дать им землю только для одного хлебопашества»"5.
Как все башкирские вотчинники, гайнинцы защищали свои права, в т.ч. и поземельные, с оружием в руках. Они активно участвовали во всех башкирских восстаниях и пугачевском движении"6.
Теперь обратим внимание на деятельность башкирских «рудознатцев» и рудопромышленников. Поскольку многие из них были выходцами из северных, северо-восточных башкирских волостей, предлагаем очерк, опубликованный автором этих строк в межвузовском сборнике «Социально-экономическое развитие и классовая борьба на Южном Урале и в Среднем Поволжье (дореволюционный период)» (Уфа, 1988. С. 18-26).
В XVIII в. на Урале большое развитие получает металлургическая промышленность. Часть заводов основывалась на башкирских вотчинных землях.
В горно-заводской промышленности Урала применялся в основном труд русских крепостных и приписных к заводам крестьян. На подсобных работах использовался вольнонаемный труд башкир, татар и др. Они были заняты заготовкой древесного угля, добычей и перевозкой руды. Однако этим не ограничивалось участие башкир в промышленном освоении края.
В развитии промышленности Урала башкирские рудоискатели и рудопромышленники играли заметную роль. Однако деятельность их не нашла еще полного отражения в литературе. Ею интересовались П. Ф. Ищериков, К. В. Кострин, А. Н. Усманов. В данный момент мы делаем попытку охарактеризовать деятельность «рудознатцев» и рудопромышленников из башкир в XVIII в.
По мнению современников, башкиры были неплохими рудоискателями. Царское правительство, местные власти часто прибегали к их помощи в поисках рудных мест.
В оживлении деятельности рудоискателей большую роль сыграли указы 1719 и 1739 гг., вызвавшие у них некоторую материальную заинтересованность"7. Практиковались и другие формы поощрения рудоискателей. В частности, им раздавали чугунные котлы и красные кафтаны за открытие рудных мест.