Село Слудка Ильинский район Пермский край (Российская Федерация)

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Повесть «Слудка» Лыхин В.Д. (1956 г.) Продолжение

ДОМАШНИЕ РАБОТЫ ЗИМОЙ
Постройка дело временное и занимаются ею далеко не все, многие живут в домах, построенных еще дедушками. Поэтому зимний отдых довольно продолжительный, а именно от октября- ноября и до половины марта по старому стилю. Все 4,5 месяца, в этот период времени, заполняется довольно разнообразно. Он имел однообразные направление, в каждом хозяйстве в отдельности, но носил любительский характер и занимались им только для своих нужд, т.е. выполнялось только для нужд хозяйства.
Первым долгом по приезде со службы домой вывозился навоз. Вывозить его обычно нанимали мужиков из окрестных деревень, у которых была лошадь и вывозился он в один день. Т.к. большинство держало по 1 корове, двух-трех овечек. Лошадей в селе не держали. Только некоторые любители покупали лошадь на зимний период, а к весне продавали ее и таких хозяев было всего 20-30 не больше.
Затем возка сена. Вывозилось сено, молотьба занимала в большинстве 3-4 дня.
Вывозка и заготовка дров, которая в большинстве тоже покупали готовыми, а кто имел лошадь не рубили и вывозили сами. Молодежь свой досуг проводила в шатании по улице вечерами, а днем в большинстве заняться было нечем.

Источник ГАПК Фонд Р 1673 опись 1 дело 59

Повесть «Слудка» Лыхин В.Д. (1956 г.) Продолжение

СЕМЕЙНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
Все в селе знали друг дружку хорошо, и кто кому родня и как приходится родственник. Т.е. знали родословную друг друга всю. Хозяйки вели домашние работы, уход за скотом, а хозяин, если он не ленивый, его дело было наносить дров, истопить печь, принести воды.
Привозить невест со стороны избегали, рассуждая так. Во-первых, не знали ее характера, поведения и обращали большое внимание на приданное. Даже сложилась поговорка «тот же назем да из далека везем». В большинстве, привозили невест только те, кого браковали местные невесты.
В основном брали в жены или соседок, или дочерей своих сослуживцев, рассчитывая на протекцию. Поэтому и сложились такие большие родственные отношения.
При женитьбе большую роль играла протекция.
Тесть - капитан – скорей вытянет в лоцмана, а это кой чего стоит.
Задумай женить сына отец, заготовляй с лета для свадьбы все необходимое и вина, и крупчатку, и конфеты, и орехи. Притом в увеличенном от привычного количества. Будущий жених покупал новый костюм, подарки невесте и т.д.
Обычно женились в должности штурвального, чтобы будущую молодушку принять летом в гости не в кубрике, а в отдельной каюте.
Я не знаю случая, чтобы матрос женился. В большинстве случаев капитанский сын, брал в жены капитанскую дочку или внучку.
Свадьбу играли зимой, после рождества в мясоед.
Невест высматривали в церкви в большие праздники. Такими праздниками были осенью – скорбящая 24 октября старого стиля, рождество и крещены. Скорбящая и крещены в Слудке – престольные праздники. В эти праздники в Слудке был базар.
В крещение на Каму ходили с иконами с крестным ходом. В церковь идя, одевались особенно пышно. Кроме церкви, по базару гуляли в пышных одеждах и девушки одевали свои лучшие наряды.
После крещения начиналось сватание. Кто затевал очень пышные свадьбы, то сватанье начинал до рождества, чтоб успеть приготовиться и пошить приданное.
Засылались сваты, происходил сговор, уславливались о приданном, строили планы на будущее. После этого невеста приглашала своих подруг на девичник. Иногда собирались по 10-15 девушек и шили, и готовили приданное по целому месяцу. Некоторые приходили со своими швейными машинами, тут и пили и ели и даже ночевать домой не ходили.
По поводу невест была сложена частушка местной молодежью.
как во Слудке во селе
по две девки на дворе
а если с обыском пойдешь
по семи девок найдешь

Михаил Игнатьевич женит Алешку
Михаил Игнатьевич был человек солидный, рассудительный, зря слова не скажет. Когда был дома, церковную службу не пропустит. В селе был почитаем.
Летом служил он капитаном на пароходе «Ким» у Шувалова. Сын пошел не в отца, любил выпить. Отправил Михаил Игнатьевич Алешку учится в речное училище, которое он с грехом пополам окончил. Ума не нажил, но дома жить не стал, оставаясь на зимовку в затоне, что в Слудке не очень почиталось. Рассуждали так: пропил видно жалованье, поди зимовать остался не с чем, видно домой то охота. И Алешку милого сынка в селе звали все Алешка – кыш.
Трудненько было в селе найти невесту уважаемому родителю для сына. Не всякая пойдет. Брать бедную не хочется – зазорно, да и Алеша уже не молодой. Ему около 30, а про богатую, да знатную и думать нечего.
Стали старики перечислять всех невест в селе: у Ивана Даниловича две невесты – любую бери и хорошие девки и красивые, да приданное вероятно худенькое, хоть Иван Данилович и капитан, с положением человек. Но безбожник в церкви, на службу не ходит. Да и сердитый говорят очень. Сына вздумал учить где-то кажется в Оханске, в городском училище, чего в селе никто не делает. Не подойдет нам.
У Григория Прокопьевича две невесты, да бесприданницы, да и природа (т.е. родственники) худая и в гости сходить не куда будет. Тоже не подойдут.
У Михаила Яковлевича две девки, уж больно модные, не пойдут они за Алешку.
У Григория Михайловича тоже девки, но некрасивые, никто их в замуж не берет. На что они нам.
У Григория Ивановича старшая дочь, да стариков нас почитать не будет. А ведь Алеша то у нас один, не на кого надеется.
У Ильи Ивановича невеста Парасковья сердитая больно, по отцу
Вот еще у Дмитрия Петровича хорошая невеста, и приданное, и смирная, всем взяла, да и молода. Не отдадут.
Перебрав всех невест в селе – не выбрали ни одну. Тогда стали перебирать и в окрестных деревнях. Деревня за деревней, дошли, таким образом, до Турвенца. А Турвенец – 4 деревни, очень богатые, население все капитаны да лоцманы и у них у всех есть невесты. Из села деревни видать не далеко. И виднеется в деревне одной дом большой, хороший, живет в этом доме Мешковский капитан. Зовут его Иван Алексеевич, по прозвищу чугунная оладья. Дочь у него вот подходящая. Стали предлагать Алексею и расхваливать невесту, а он ее не знает. Всем девка взяла и отец, и видное место занимает, и дядя крупный управляющий у Мешковых. Другой дядя капитан и вся родня знатная. Дочь одна – любимая. А уж наряжают то ее, как картинку. Дал Алешка согласие, только заявил, что надо поглядеть и познакомится. А уж за этим дело не станет, 4-5 верст, небольшое расстояние.
Собрались у Михаила Игнатьевича гости в Михайлов день, на именины пришли. И обсудили этот вопрос за чашкой чая и рюмкой водки. Решили и невесту показать жениху, да и дом поглядеть и будущего тестя узнать. Один дядя Алексея знал хорошо. Иван Алексеевич служил когда-то с ним вместе, взялся съездить с Алексеем к Ивану Алексеевичу и не откладывая дела в долгий ящик нашел причину поездки. Сена купить надо стало Михаилу Игнатьевичу, никогда раньше не покупал сено, своего хватало. И вот поехали Алексей с Михаилом Петровичем смотреть сено, а по пути и невесту.
Взяли у другого дяди Василия Сергеевича лошадку и под вечер уж огни зажглись, приехали. Принял их Иван Алексеевич приветливо. Пригласил в горницу. Вскипятили самовар. Появился графинчик на столе, видно мекнул, на что жених приехал. Подала самовар невеста, а дом то у Ивана Алексеевича – дворец, все кругом крашено. Выпили и сено сторговали и невесту посмотрели. Понравилась, хоть сейчас сватай. Как не понравится, здоровая, кожа белая, румяная, глаза большие выразительные, да и разговорчивая такая. А Алексей жгучий брюнет, тоже видно понравился невесте.
Второй раз Алексей увидел Веру Ивановну на базаре, в Крещение. Одета она была с небывалой роскошью. В бархатной шубе, шелковом белом платье, в собольей шапке, повязанной пуховой оренбургской шалью. И муфта такая же, как шапка.
Вскоре после крещения были посланы сваты, дядя Михаила Петровича с женой и сестрой. Для приличия предложение сразу было не принято. Предложили побывать через недельку и жениха привезти.
Второй раз приехали отец, мать, опять дядя и сам жених, всего пять человек. Начался сговор и решили побывать невеста с родителями место посмотреть и дом жениха, хотя прекрасно знали, как живут и где Михаил Игнатьевич с сыном. И только после этих всех процедур, окончательно стали сговариваться об условиях брака, о приданном и дне свадьбы.
Решили съездить в город Пермь, купить кой чего к свадьбе, хотя и было всего уже запасено раньше, и известить и пригласить на свадьбу дядюшку управляющего. Дядюшка на свадьбу не поехал, но невесте на свадьбу подали золотые часы с такой же цепью. Свадьба была назначена на последнее воскресение перед масленицей.
После сговора собрали девичник, были собраны все подружки невесты и девушки родственницы жениха, две или три портнихи, т.е. хорошо владеющие иглой, тоже девушки, ведь нужно много шить, и кто петли выметывать, кто пуговицы пришивать, кто метки ставить на постельном белье, а кто и платья шить. Всем дело есть.
Подготовка к свадьбе длилась почти 2 месяца. В это время для девушек был устроен вечер, который назывался посиденок. На нем обыкновенно стряпали пельмени. Приходили гости, жених со своими родителями, близкие родственники невесты. После пельменей приходили ребята, начинались танцы до утра.
Второй официальный вечер был обручение. Он обычно устраивался перед самой свадьбой. Накануне все родные, а на свадьбе у Алексея было приглашено 19 человек, которые должны занимать на свадьбе официальное положение. Примерно столько же поехало после совершения венчания гостей к жениху со стороны невесты. Всех гостей с девушками, шьющими приданное было около 100 человек. На обручение, для всех гостей, пока их угощают ужином, пели песни, для каждого отдельно. Эта обязанность лежала на девушках и за эти песни полагалось дарить девушкам деньги. После свадьбы эти деньги делились между ними. При дележе учитывалось уменье петь и уменье шить. Кто хорошо поет и запевает, получал больше, а кто плохо умеет петь – меньше. Также и кто много шил и более ответственно, тот получал больше.
Свадебный поезд был наряжен из 9 лошадей. Лошади были подобраны под одну масть. На всех сбруя была вычищена и сверкала как золотая. На передних двух лошадях ехали шафера с девушками по 3 человека в санях. Кучером был один из шаферов. На третьей лошади ехал жених с крестным. Правил лошадью шафер. У шаферов были на груди золотые жетоны, обшитые белой лентой. На последних 1-2 лошадях тоже ехали девушки.
По приезде к церкви девушки стали по левую сторону, а шафера по правую. Образовав коридор. Девушки все были в белых шёлковых платьях, с букетами цветов на груди. А шафера в черных костюмах.
Невеста в белом платье, жених в черном сюртуке. Словом, весь поезд женщин в шелках, а мужчины в черных костюмах.
Духовенство встречает свадьбу в лучших своих ризах, одеваемые разве только на пасху. А хор, как только вступили на порог церкви гранул туш.
После венчания приехали к жениху в дом, напоили девушек чаем и отвезли в дом невесты, где ждали их опять угощения и вечер с танцами, куда приходила молодежь без всякого приглашения. А из дома невесты ехали тесть с тещей и часть родных, которые были в церкви. Гулянье продолжалось всю ночь. На другой день молодые ехали по его родне с визитом и приглашали продолжить гулянья. Гуляли три дня, но пьяный не был никто. Хотя были все на веселе. У жениха перебывало гостей тоже не меньше 100 человек.
Так роднились постепенно одни с другими, знатный со знатными, зажиточный с зажиточными, бедняк с бедняком. Надо оговорится, что богатых, в полном смысле этого слова, не было, как не было и бедных семей. Так породнились Демидовы с Падучевыми, а Демидовых было много родственников из фамилии Лыхиных, а у Падучевых из фамилии Чудиновых.
Знатный капитан не браковал свою дочь отдать за матроса, лишь бы родственники его были с положением.
Взявши зятя матроса, брал с собой на пароход в штурвальные, учил его быть лоцманом и вскоре притягал и зятек. Становился тестем им, а потом и сам выходил в капитаны. Особенно родня дяди, тетки, свата и сватьи помогали этому. Но было и иначе, не имея влиятельных родственников, некоторые тоже выбивались, как говорят, в люди.
О таких тоже, надо сказать.

Источник ГАПК Фонд Р 1673 опись 1 дело 59

Повесть «Слудка» Лыхин В.Д. (1956 г.) Продолжение

Зимний отдых
Зимний отдых начинался по закрытии навигации, по постановке пароходов в затон.
Поставив пароходы в затон и приведя их в порядок к зиме, сотрудники получали в конторе расчет и с заработком ехали домой. При чем на последней станции запрягали пару, подчаливали под дугу колокольчики и катили с шиком домой. Так велось исстари и ямщики знали этот порядок хорошо. Ехали обычно или через станцию Шабуничи и село Васильевское последняя станция, или через станцию Григорьевская, где была последней станция село Ильинское.
Приехав домой, первым долгом считалось отслужить молебен, и в первое же воскресенье, накопившихся за неделю бурлаков пол церкви. После обедни заказывали молебен. У попов начиналась яр-ка, и так почти целый месяц. Служили молебен каждое воскресенье.
После молебен приглашались гости, шли поздравления с закрытием навигации. Сначала гостили у одних, потом у других, так и обходили всех родственников и хороших знакомых. Обычно в гости ходили по вечерам, а днем управляли свои домашние дела: возили навоз, сено, дрова, молотили и т.д., которых было немного и т.к. земельных наделов было мало, да и на те не сложные работы обычно нанимались.
Гостей угощали чаем, после чая обычно выпивали. Появлялся графинчик с водкой, 2-3 бутылки настойки и за выпивкой шли нескончаемые разговоры о прошедшей навигации, об авариях и разных происшествиях.
До пьяна никогда не напивались. Домашние работы скоро были закончены и до весны делать было нечего, кроме как ходить друг к другу в гости. Этим и занимались, а покончив с поздравлениями с закрытием навигации, 14 ноября по старому стилю начинался пост, т.е. заговенье. И в гости начинали ходить снова, причины были разные, то хозяин именинник, то хозяйка и так до Рождества. Тут начинались свадьбы, опять в гости, а покончив мясоед, между крещением (престольный праздник в Слудке) и масленицей со свадьбами и проводили масленицу, которая тоже сопровождалась хождением в гости.
Еще зимой происходило событие, касающееся всей жизни села – это получение задатков. Перед Рождеством, к празднику, каждый судовладелец считал обязанностью выслать своим будущим работникам на следующую навигацию задатки. Большие фирмы, где служило большинство населения, это Любимов, Каменских и Курбатов, высылали задатки не персонально по почте каждому, а вызывали одного из капитанов в контору и вручали ему список всех работников и выдавали деньги и поэтому списку капитан выдавал деньги под расписку.
Выдавались обычно:
- капитанам 100 рублей
- помощникам капитанов и лоцманам 75 рублей
- штурвальным 15 рублей
- матросам по 5 рублей
Кто не получил задаток, т.е. в списках не оказался, тот на службу не принимался и вынужден был искать работу у других хозяев. Это случалось редко, потому что работой дорожили.
И если такое событие происходило, то обсуждалось всем селом, всеми жителями, о нем можно было услышать и на крыльце Волостного правления и в гостиной, у кого собирались гости. Обсуждалась и правильность увольнения и причины, и последствия. Обсуждались и все перемещения по службе, на каком пароходе служил, куда переведен, кто повышен по службе, а кто понижен, если понижен, то за что и т.д.
Получив задатки, т.е. уверенность в том, что его работа, на будущее лето обеспечена. Продолжали вести прежний образ жизни до масленицы. Проводив последнюю начинали готовиться к навигации, т.е. к отъезду на службу.

Источник ГАПК Фонд Р 1673 опись 1 дело 59

Повесть «Слудка» Лыхин В.Д. (1956 г.) Продолжение

Илья Иванович уезжает
Прошла масленица, наступил великий пост, февраль на дворе. Илья Иванович получил требование выезжать на службу. Пароход, на котором он служил уже 10 лет, зимует в Астрахани, а поэтому его потребовали рано. Он должен быть на пароходе с 1 марта, т.к. в Астрахани Волга вскрывается рано, примерно на месяц раньше, чем у нас Кама. Поэтому в конце февраля числа 25-26 он поедет. Поедет не один, с ним поедет штурвальный, потому что ехать одному не удобно, да и вооружать пароход, готовиться к выходу одному трудно.
14 марта был массовый выезд. Уезжали почти все. Оставались только те, кто выезжал на службу с открытием навигации, но таких было очень мало. Подготовка к выезду производилась так. Готовили прочную обувь, сапоги для весенних ледокольных работ, валенки подшивали кожей, одевать в сырую погоду. Шили рабочее пальто, рукавицы кожаные, а в последнее перед отъездом служился молебен и приходили родственники и провожали отъезжающих.
В Слудке пятница была торговым днем. В эту пятницу в волостном правлении многолюдно. Все, кому ехать тут, на лица и много мужиков, которым и уезжать на службу. Эти пришли наняться отвезти бурлаков до Перми. Отъезжающие группировались по 2 и по 3 человека и нанимали ямщиков. Матросы и штурвальные ехали по 3 человека в санях. А лоцманы и капитаны по 2.
В день отъезда на улицах Слудки и окрестностей многолюдно. Одни поехали, а другие вышли провожать отъезжающих. И шли за возом километра по 3 и 4. Слудка опустела, остались только женщины, старики, да малые ребята. И кое-кто остались до вскрытия навигации, эти последние уедут вместе со льдом в лодке, а на первый пароход останутся 1-2 человека.

Источник ГАПК Фонд Р 1673 опись 1 дело 59

Повесть «Слудка» Лыхин В.Д. (1956 г.) Продолжение

Илья Павлович Разумков
Жил в Слудке Павел Хромой. Были у него три сына Прокопий, Афанасий и Илья. Илья был младший, ушел в солдаты, прослужил на флоте 7 лет и вернулся домой. Без него старший Прокопий отделился и жил отдельно. Афанасий жил в отцовском доме. Не понравились Илье отцовские порядки, а он был трудолюбивый, рассудительный и строгий. Брат с женой были ленивы. И решил он женится и отделится от брата, решил жить самостоятельно.
Построил себе домик и как все земляки, поступил на пароход штурвальным. Будучи бедным, без протекции, послужил он 1-2 на пароходе не понравилось ему гнуть спину на пароходе и поступил он в министерство путей сообщения, обстановочным старшиной, а раньше назывался он лоцманом. Понравилась Илье кличка лоцмана, да и фарватер он на этой работе изучил хорошо. Скоро и эту работу бросил, став дистаночным лоцманом. Такие лоцманы не нанимались на все лето, а нанимали их только на один рейс, сопроводить пароход по незнакомой команде плесу.
Илья Павлович сопровождал пароходы, заходящие с Волги на Каму, т.к. знал Камский фарватер хорошо. Скоро приобрел обширное знакомство и нередко получал письма от знакомых капитанов с приглашением проводить их по Каме.
Дистаночные лоцманы ожидали путину жили в Казани. Иногда очень по долгу. А Илья Павлович без дела в Казани по долгу не жил и без работы не сидел.
Наймется в Казани на пароход, проводит его обратно до Перми, а то и выше, забуксирует плот, сведет его до устья Кама, заработает 50-100 рублей и приедет к Петрову дню домой с деньгами. Поможет жене заготовить сена, порыбачит, а тут и глядишь пришла телеграмма от знакомого капитана и едет снова он сопровождать пароход.
Не один Илья Павлович работал дистаночным лоцманом. Все, кто оказывались зимой без задатков, уезжали в Казань из Перми на первом пароходе. А до Перми из Слудки уезжали вместе со льдом в лодке.
Такую лодку снаряжал столяр Боровков В.В., помещались в нее по 18-20 человек со всем багажом. Иногда набиралось пассажиров и не на одну лодку, а на две. Лодки обратно приводили за пароходом причалив к задней барже. А летом этим лодки использовались как паром для перевозки через Каму лошадей, телег и т.д. во время сенокоса.
Илья Павлович обычно из Слудки уезжал в лодке и к выходу из Перми в Горький первого парохода, поспевал на него и ехал в Казань.
Вот в такую лодку сядут 20-22 человека, а на Каме еще полный ледоход и плывут вместе со льдом на веслах и отталкиваются от льдин баграми. Как интересна эта поездка, сколько в ней было поэзии кругом на Каме лед плывет, а среди него лодка, груженная людьми. Такая поездка продолжалась целые сутки. Иногда приходилось ночевать в пути, а иногда к ночи приезжали в Пермь, ведь весенние дни долгие и ехали целый день не останавливаясь.
Уехав из Слудки в лодке до Перми, а там пересев на первый пароход до Казани, иногда Илья Павлович без дела жил в Казани по неделе и более, а иногда приезжал и сразу садился на пароход вел его до Перми и обратно. Сделав таким образом рейс или два, а то и три, приезжал среди лета домой. Отдохнув и управив свое хозяйство дома, снова уезжал. А осенью раньше всех возвращался.
Уехали в лодке последние бурлаки, дома никого нет. Приходит первый пароход. На первом пароходе поехали женщины, жены в гости к своим мужьям. Иногда с детишками. Все население Слудки на берегу. Еще дебаркадер не приведен, берег пестрит народом. Белые узлы, красные, корзинки с пожитками, окрашенные серой и коричневой краской бураки с брагой и бутыли с молоком. Чего тут нет в этих узлах. И свои наряды и мужу дополнительно к увезенному им самим белье и костюм и детские игрушки.
Если с детьми поехала жена, а в корзинке что, и шанежки, и булки, и сдобные сухари, и разная снедь, это угощение мужу и бурак браги домашней.
И везет заботливая жена своему мужу и себе иногда 5-6 мест багажа. И так продолжается несколько дней. Уезжают из села последние жители, остаются только старики старые и старухи, а местных жителей совсем не видать.
Замерла Слудка и только оживление на пристани, но здесь не местные жители, здесь жизнь бьет ключом, но приезжий люд, не имеющий никакого отношения к Слудке. Кто же эти люди.
Тут и пассажиры, ожидающие пароход, приехавшие из других сел и деревень за 2-25 и 30 верст. И ямщики, приехавшие за грузом и пассажирами. Тут и сплавщики, приехавшие на погрузку леса и сопровождение плотов на Волгу до Царицына.
А перед Петровым днем появились пассажиры с литовками и серпами. Нужен вам рабочий покосить траву на сено, иди на пристань. Нужно перевезти что-нибудь, тоже иди на пристань и найдешь нужного тебе человека. Вся жизнь Слудки сосредоточилась на пристани.
День и ночь шум суета сотни народа и сотни лошадей с телегами. В особенности к приходу парохода. Тут и песни, и пьянка, и гармошка. Вот приходит пароход, сотни пассажиров приехали. Всем нужен подвод. Тут только не зевай нанять ямщика. А едет какая-нибудь знаменитость, сколько тут встречающих.
Вот едет архиерей на пароходе. Собрались встречать. Приехали из далека. Он будет проводить службу в каждом селе, где есть церковь. Сколько тут попов собралось. Пароход по этому случаю запоздал. Вместо прихода утром. Прибывает только во второй половине дня. Надо ждать. Встречающие все прибывают. Некоторые ожидая уже находятся под хмельком. Стоят телеги с поднятыми вверх оглоблями, точно мачты на Рыбинском рейде. У телег стоят привязанные лошади и жуют сено. И сотни таких телег.
Вот на полянке у телеги расположились 2 мужичка, а перед ними бутылка водки и сухая вобла с ободранной кожурой. Каравай ржаного хлеба домашней выпечки, полфунта баранок на мочалке. Уже изрядно выпивши, тоже ждут архиерея. Спорят, один говорит архиерей ходи в штанах, а другой оспаривает. Спорят с азартом, желая доказать один другому свою правоту. Спорили-спорили, взял обоих азарт. Разодрались, один схватил дугу и ударил другого по голове сильно, и убил на повал. А больницы нет. Поднялась суматоха. Собралось много народа. Кто совет дает, а кто любопытство удовлетворяет. Положили раненного на телегу и давай везти в больницу. А больница за 20 верст от Слудки.

Источник ГАПК Фонд Р 1673 опись 1 дело 59

Повесть «Слудка» Лыхин В.Д. (1956 г.) Продолжение

Родня дяди Евстигнея.
Дядя Евстигней был из бедной семьи. Его отец был бурлаком и на своей спине перетаскал много барок с разными товарами, набивая карманы богачей, всю жизнь, пароходы сгинули специальность бурлаков и труд их стали не нужны. К тому времени он уже состарился, а его заменил для прокормления дядя, пойдя в матросы на пароход. Сначала на буксирный, а когда возмужал и окреп, перешел на пассажирский. И если отец его возил груз на барках тянув их лямкой, то дядя Евстигнея таскал груз на своей спине непосредственно.
Проработав матросом несколько лет, был услужлив, понятлив и исполнителен. Был замечен и переведен в штурвальные, которым проработал больше 10 лет.
Проработав штурвальным долгое время и изучив в тонкости фарватер реки, перешел в лоцманы, на том же пассажирском пароходе. Капитан, который любил его, и от себя никуда не отпускал.
Женился дядя тоже на не богатой девушке, которая родила ему 19 детей, в живых осталось 5 человек. Дядя так и остался лоцманом переходя с парохода на пароход. Вместе со своим капитаном лоцман и умер.
У жены его было три брата. Все высили в капитаны, но служили у других хозяев и поэтому не могли оказать протекции своему многосемейному зятю. Да и дядя был горд и не прижимал ее.
Шуряки дядины в свою очередь породнились с другими семьями, взяв в жены себе капитанских дочерей. Таким образом родня дяди увеличилась, и вся состояла из капитанов и лоцманов, людей зажиточных. Как будто глядя на них, дядя тоже должен жить зажиточно, но большая семья с одной стороны и с другой пристрастился он к водке, хотя и ум не пропивал, и никто его пьяным не видел. Но ухитрялся за лето, все свое жалованье 450 рублей за навигацию израсходовать. И осенью уезжая домой, получал в конторе задаток, в счет будущей навигации, рублей 50-75 и зиму жил на эти деньги. А если их не хватало, то брал их кредитно-товарищескую ссуду.
К своей же богатой родне никогда не обращался. Хотя всегда было принят у них, и уважаем ими, но все уважение заключалось лишь в том, что всегда был принят и был почетным гостем соредии других гостей.
Родня дяди была не так уж велика. Брат родной один, сестра замужем, да три шурина, но в свою очередь все имели порядочное количество родственников и все родство в Слудских условиях, знаменитое, а знатность эта определялась, кем служит и у кого. Очень почитались Каменские капитаны и Любимовские. Были еще Курбатовские капитаны и лоцманы, но фирма Курбатова разорилась и служаки ее разошлись по другим пароходствам. Многих из родни дядиной постигла эта участь. Некоторым из них удалось устроится в других пароходствах хорошо, а некоторые устроились не удачно.
Остальную часть совей карьеры, вплоть до старости, и не исправился.
Брат дядин Григорий служил лоцманом на маленьких пароходах, и поэтому был не знаменит. Муж сестры служил хотя и капитаном, но у мелких пароходчиков, и на небольших пароходах. Жалованье получал небольшое. Служил на одном пароходе более 20 лет. Жил скромно, экономно, безбедно. Зато шуряки его были знаменитыми. Старший шурин Григорий Иванович служил тоже у мелкого пароходчика капитаном. Кроме того, занимался земельным выпасом. Был ходатаем по всем общественным делам и вожаком на селе. Читал много, в особенности по земельному вопросу.
Второй брат, тоже моложе его, служил помощником капитана. Подавал большие надежды стать знаменитым, но умер на пароходе скоропостижно, в первую брачную ночь, женившись на пароходе. Свадьба была в Казани, а в Елабуге его уже выгрузили мертвым с парохода.
Младший брат Михаил Иванович служил капитаном на буксирном пароходе. Был опытным плотоводом и зарабатывал хорошо. Имел хороший дом и большую семью. Жена из хорошей семьи и жил хорошо. К мнению обоих братьев Григория и Михаила Ивановичей прислушивалось все село.
Такова была, родня дядина.

Источник ГАПК Фонд Р 1673 опись 1 дело 59

Род Лыхиных и Кодоловых тесно переплетён, и важной фигурой в этой линии стал Евстигней Прокопьевич Кодолов — дядя Василия Дмитриевича Лыхина. Он родился 3 августа 1859 года в селе Слудка в семье крестьянина и бурлака Прокопия Фёдорова Кодолова. С юных лет Евстигней был связан с рекой: сначала трудился матросом на буксирном пароходе, затем перешёл на пассажирский пароход штурвальным. Долгая служба и глубокое знание речного фарватера закономерно привели его к должности лоцмана на том же пассажирском судне — профессии, требовавшей не только опыта, но и исключительной ответственности (фото 1 и 2).
Речная судьба была характерна для многих мужчин этой семьи. Брат Евстигнея, Григорий Прокопьевич, также избрал путь лоцмана, хотя и служил на небольших пароходах. Тесно связан с флотом оказался и муж сестры Евстигнея — Дмитрий Андреевич Лыхин, супруг Веры Прокопьевны. Он был капитаном, но у мелких пароходчиков и на сравнительно небольших судах. Дмитрий Андреевич прослужил на одном пароходе более двадцати лет. Жалованье у него было небольшое, однако он жил скромно, экономно и при этом безбедно.
21 января 1890 года Евстигней Прокопьевич женился на Пелагее Ивановне Поповой. По воспоминаниям Василия Дмитриевича, в семье родилось 19 детей. На сегодняшний день по метрическим книгам документально подтверждено рождение 15 детей. Среди них: Михаил (1 ноября 1892), Дмитрий (24 октября 1893), Василий (14 июля 1895), Клавдия (19 августа 1900), близнецы Анастасия и Яков (27 октября 1902; Яков ушёл из жизни 26 мая 1903). Позднее родились ещё Михаил (27 октября 1903), Александр (4 ноября 1906), Антонина (16 февраля 1908) и Елизавета (24 октября 1909). В младенчестве не стало Анастасии (1890–1895), Александра (1891–1892), Григория (1898), Николая (1899) и ещё одного Григория (1905–1906).
Судьба детей Евстигнея Прокопьевича сложилась по-разному.
Дмитрий Евстигнеевич 1893 г.р. служил в Амурской флотилии и дослужился до капитана парохода, продолжив семейную традицию речного дела (фото 3 – 1910-е гг.).
Михаил Евстигнеевич 1903 г.р. прошёл через испытания Великой Отечественной войны. 20 ноября 1941 года в бою на Западном фронте Московского направления он был тяжело ранен в правую руку — о чём сохранилась справка. За проявленный подвиг Михаил Евстигнеевич был награждён медалью «За боевые заслуги» 12 июня 1944 года. Супруга Надежда Дмитриевна (фото 4). После войны он трудился диспетчером в пароходстве, оставаясь верным реке и флоту. Его сын, Юрий Михайлович (1927–1928 г. р.), избрал морской путь и служил на Дальнем Востоке.
Иной, но не менее достойный путь прошёл Александр Евстигнеевич (фото 5). Он стал начальником геологической партии в Геологопоисковой конторе при «Пермнефтегеофизике». Его труд был отмечен государственными наградами: 5 июля 1951 года он получил медаль «За трудовое отличие», а 6 октября 1953 года — медаль «За трудовую доблесть».
Василий Дмитриевич в повести упоминает о шуринах Евстигнея Прокопьевича.
Старший - Григорий Иванович Попов служил капитаном у мелких пароходчиков Гусевых.
В Чердынском краеведческом музее им. А.С. Пушкина хранятся 7 писем Григория Ивановича Попова, отправленных из с. Слудка в 1897 году братьям Гавриле Петровичу и Митрофану Гавриловичу Гусевым в г. Чердынь.
Из писем ясно, что Попов был капитаном или управляющим речным судном, который нанимал и комплектовал команду, выдавал задатки и решал технические вопросы. Кроме того, занимался земельным выпасом. Был ходатаем по всем общественным делам и вожаком на селе. Читал много, в особенности по земельному вопросу.
Второй брат, вероятно Иван Иванович Попов. Служил помощником капитана на пароходе «Кама».
«21 августа на пароходе «Кама» (Камское пароходство) скоропостижно скончался помощник капитана Иван Иванович Попов, а тело спустили за борт в Елабуге» (к сожалению, найти первоисточник этой информации на данный момент не удалось).
Сыграв свадьбу на пароходе в Казани, Иван Иванович умер скоропостижно в первую брачную ночь. Тело его выгрузили в Елабуге.
Младший брат Михаил Иванович Попов служил капитаном на буксирном пароходе. Был опытным плотоводом и зарабатывал хорошо. Имел хороший дом и большую семью.

Источники фото
Фото 1, 2, 4, 5 – личный архив Кодоловой Е.Б.
Фото 3 – ГКБУК «Пермский краеведческий музей» ПОКМ-18624/173

Повесть «Слудка» Лыхин В.Д. (1956 г.) Продолжение

Культурная и общественная жизнь в Слудке
В Слудке было 2 земских школы, мужская и женская, волостное правление, фельдшерский пункт и больше ничего.
Волостное правление помещалось в 2-х этажном полукаменном здании, видимо построенное еще до отмены крепостного права. Внизу, в каменном мрачном помещении, при волостном правлении находилось кредитное товарищество. Верхний этаж этого дома занимала школа на 100 мест, в которой учились мальчики. Женская школа была размещена в приспособленном частном доме, бывшего капитана, уехавшего из Слудки в город.
В 1907 году построена земством большая новая каменная благоустроенная школа, в которую поместились обе школы. Школа была рассадником культуры. Все мероприятия культурного характера, какие проводились в Слудке, проводились в школе и воодушевлялись учителями.
Такие учителя как Матвеев Павел Александрович, Бердышев Степан Семенович, много сделали для Слудки и оставили о себе хорошую память.
Например, Матвеевым была организована библиотека, которая вначале помещалась в школе и руководил ею Матвеев. Им же был приобретен диапозитивный фонарь.
Бердышев Степан Семенович будучи учителем в школе, подряд, около 10 лет, много трудился. Тут при нем часто устраивались громкие чтения и демонстрировались эти чтения картинками через диапозитарный фонарь. Устраивались вечера, концерты, спектакли, был организован постоянный хор. Всем этим и всегда руководил Бердышев. Он же заведовал библиотекой, которая при нем значительно расширилась, получила самостоятельные помещения. Был открыт читальный зал.
Организована она в 80-х годах прошлого столетия. Вдохновителем и организатором ее был Матвеев, а после ареста его царскими церберами, она захирела и только Бердышев ее оживил. Помещение библиотеки в школе, а после Матвеева ею заведовал дьякон Знаменский, выдача книг производилась один раз в неделю, после обедни в воскресенье. Книжный состав был подобран вдумчиво, лишнего ничего не было, но популярная литература имелась. Художественная часть была представлена всеми русскими классиками, была и переводная, Гюго, Гейне и другие.

Источник ГАПК Фонд Р 1673 опись 1 дело 59

О Матвееве Павле Александровиче была публикация выше https://forum.vgd.ru/post/1865/190023/p5809866.htm#pp5809866

Бердышев Степан Семенович
Характеристика
Родился Степан Семенович 7 ноября 1881 года в семье бедного крестьянина села Бердышева, Черновского района, Молотовской области. По окончании начальной школы был назначен учителем в деревенскую церковную школу грамоты. Не получая заработной платы за свой труд, был вынужден жить и питаться у родителей учащихся, еженедельно переходя от одного к другому.
Из-за мачехи пришлось оставить дом отца и уйти батрачить. Без специального педагогического образования, он не мог долго оставаться учителем.
Путем своего личного труда батрака ему удалось окончить специальное педагогическое учебное заведение и получить звание учителя начальной школы.
С 1905 г. по 1913 работал в Слудском двухклассном училище П. Ильинского района. Кроме работы в школе, проводил внешкольную работу среди населения: заведовал бесплатно библиотекой-читальней, ставил концерты, спектакли, чтения, литературно-вокальные вечера с программой произведений Горького, Некрасова, Чехова.
Общественность Слудки писала в адресе, поднесенном Степану Семеновичу в 1913 году.
«Вашими трудами благоустроена библиотека и открыта читальня. Вы стремились к развитию знания в народе и своим чутким подходом и умелым руководством в выборе книг для чтения развили интерес к книге среди местного населения».
Чувствуя пробелы в образовании, он, пройдя ряд мытарств, чинимых ему попечителем Оренбургского округа, в 1913 году поступил и в 1916 году окончил Екатеринбургский учительский институт.
Октябрьскую революцию он встретил в селе Сиве, работая заведующим и преподавателем школы 2 ступени. Открылось широкое поле культурной деятельности. Учителя Сивинской волости и смежных с ней 8 волостей им были объединены. Созывались совещания, конференции, на которых широко обсуждались вопросы трудовой школы, коммунистического воспитания, дошкольного воспитания и др.
Кроме того, он как член Исполкома выполняя работу по совместительству заведующего отделом народного образования, в таковой должности, вместе с исполкомом был эвакуирован в Вятскую губернию, когда на Сиву наступали белые банды.
Десятки бывших учеников, состоят на партийной и профсоюзной работе. По возращении из эвакуации он вскоре был взят на работу в Оханский уездный отдел народного образования.
Здесь пришлось проводить большую работу в области социального воспитания, восстанавливать разрушенные школы, готовить кадры, развертывать работу по дошкольному образованию, устраивать беспризорных детей.
Из Оханска он был переведен в Пермский Губоно зав.зав. Соцвоса инспектором. При обследовании школ, на учительских курсах, он всегда был готов свои знания и опыт передавать молодым учителям.
Будучи работником аппарата ОНО, он не отрывался от педагогической работы в школе. В связи с реорганизацией Губоно, позднее Окроно, он был переведен преподавателем и завед. учебной частью средней школы города Молотова.
Партия и правительство оказали Степану Семеновичу большое доверие, поручив ответственное государственное дело – проведение аттестации учителей в 13 районах Свердловской и Молотовской областей.
В ноябре месяце 1939 года он был принят кандидатом в члены ВКПб, а в 1940 в члены ВКПб.
В Молотовском Облоно Степан Семенович работал инспектором педучилищ с 1940 года.
Проработав свыше 40 лет в разных школах Степан Семенович прекрасно знал всю систему народного образования.
При обследовании педучилищ Степан Семенович оказывал большую помощь учителям в разрешении вопросов методического характера и давал указания по усовершенствованию всей учебно-воспитательной работы педучилищ.
Степан Семенович вел большую общественную работу. Занимался с неграмотными, вел занятия по русскому языку и математике, делал доклады среди учителей г. Молотова.
Активно вел профсоюзную работу. Был делегатом Всероссийского учительского съезда в 1939 году. С этого момента состоял членом ЦК Союза работников начальной школы и членом Молотовского Обкома Союза.
С начала войны активно изучал военное дело, состоял ополченцем до расформирования полка ополчения.
Работая инспектором Степан Семенович одновременно руководил заочным обучением за среднее педагогическое образование.
Степан Семенович всегда по работе считался отличником, неоднократно премировался деньгами, грамотами, путевками на курорт, занесен в книгу почета Кагановического района и в областную. На областном совещании учителей отличников награжден именными серебряными часами.
6 октября 1943 года Степан Семенович умер в городе Оханске, на пути, при исполнении своих служебных обязанностей.
Приказом Наркома Просвещения награжден посмертно значком «Отличник народного просвещения».

01.11.1899-1.09.1904 зав школой и учитель Лайгинская школа Куединского района
1.09.1904-1.09.1913 зав двухклассным училищем Слудское двухклассное училище Слудка Пермско-Ильинского района
1.09.1913-1.06.1916 Учащийся в учительском институте г. Свердловск
1.09.1916-20.02.1919 зав Сивинской школы 2 ступени Сива
20.02.1919-12.09.1919 преподаватель, инструктор в Глазовском УОНО эвакуация в Удмуртскую АССР
12.09.1919-1.02.1920 зав школой и преподаватель в Сивинской школе 2 ступени
1.02.1920-1.09.1923 зав соцвосом УОНО Оханский УОНО
1.09.1923-1.09.1928 зав зав Губ Окроно Пермский Губоно г. Пермь
1.09.1928-1.09.1935 преподаватель планово-экономич. техникуме г. Пермь
1.09.1935-1.09.1938 преподаватель средняя школа № 32 Молотов
1.01.1938-1.09.1940 член Обкома Союза учитель нач. и чер. Школы г. Молотов
1.09.1940- инспектор Областн. Отд. Нар. Обр. г. Молотов

Участвовал ли в революционном движении – участвовал. В селе Слудке. Приставом был закрыт с предупреждением читальный зал, где проводились читки и беседы с населением (1905-1906 гг.)

Источник
ГАПК Фонд Р-790 опись 1 дело 264
ГАПК Фонд Р-790 опись 1 дело 2785

Повесть «Слудка» Лыхин В.Д. (1956 г.) Продолжение

Клуб
Клуба в Слудке не было. Его заменяло волостное правление, т.е. нижний этаж здания, который имел довольно обширный зал, вдоль стен которого, стояли лавочки. Само правление занимало 2 комнаты, называемые «белой». В них и занимались старшины с писарями. Остальная площадь была свободной, тут и собирались всегда кому какая была нужда, а иногда и без всякой нужды, просто посидеть, поговорить и повидается с нужным человеком.
Тут решались все общественные вопросы и домашние дела. В этих стенах возник земельный вопрос, в нем собирались по всякому поводу. Привезли ли задатки, раздавались тут же. нужно купить корову или дров, шли в волостное - надо нанять ямщика, съездить в город – тоже шли туда.
Находясь на отдыхе всю зиму, ничем не занятые, шли туда и просто провести время.
Даже в церковь идя, сначала заходили в волостное.
Почта приходила 2 раза в неделю и тут в волостном разбиралась.
В эти дни особенно было многолюдно, а о пятнице, как торговом дне и говорить нечего. Таким образом почтовые 2 дня, пятница и воскресенье. Шли туда и стар и мал. Задумали молодежь строить катушку, решался вопрос в стенах волостного.
Таким образом возник вопрос передела земли. Вдохновителем его был Попов Григорий Иванович, капитан одного буксирного парохода, мужик умный, начитанный и изучивший этот вопрос и занявшийся им.
Дело обстояло так: Слудская волость имела вид треугольника, состоявшего из семи сельских обществ или десятин.
1. Слудское-сельское
2. Увальское
3. Кемольское
4. Верх-Кемольское
5. Новинское
6. Таманское
7. Старо-Гаревское
Вершина этого треугольника упиралась в реку Каму и обширную пойму, затопляемую весенним половодьем, а поэтому не пригодная для зернового посева.
На вершине треугольника – было сельское общество, которое имело земли меньше всех, всего 5/8 десятин на мужскую душу, а на женщин совсем не имелось.
Увальское и Кемольские общества имели земли по 1 ¼ десятин.
Новинское и Верх-кемольское по 1 ½ десятин.
Таманское и Старо-Гаревское 2 десятины на душу. Здесь пахотная земля частично лежала в пустошах и заросла лесом.
Поповым был поднят вопрос о передвижке меж и сельскому обществу прибавить земли, за счет земли Увальского и Кемольских обществ. Этим возместить отданные селу земли за счет Новинского и Верх-Кемольского обществ. А в свою очередь Новинскому и Верх-Кемольскому – дать из пустовавших земель Таманской и Старо-Гаревской общины.
Все общества, кроме сельского, не соглашались на это, т.к. у каждого хозяина свое поле было обработано и удобрено, а новые наделы будут, во-первых, не так обработаны и будут от дому находится дальше.
На этой почве возник спор и тяжба, которая продолжалась не один десяток лет и не была закончена до наступившей революции и только в 1918 году, вышло решение о переделе.
Тяжбу вел от села уполномоченный Попов Григорий, летом был в отлучке и мог заниматься земельным делом только зимой.
Мужики же Увальской и Новинской десятин, противники этой реформы, выбрали своих уполномоченных. На каждом волостном сходе, этот вопрос подымался и дело доходило чуть ли не до драки. У каждой стороны были свои вожаки и крикуны, которые имели особенно хорошие угодья и богатые мужики Новинской и Увальской десятин.
Этот земельный вопрос породил массу неприятностей и недоразумений. Например, дальние общества требовали переноса волостного правления в Новинский сельсовет, а Слудские мужики ставили в противовес этому разделение волости на две, т.е. село выделить в самостоятельную волостную единицу. Но это нужно было сделать, после передела земли.
Словом, земельные дела тормозили развитие села.
Например, земство предлагало Слудке построить больницу, организовать почтовое отделение, открыть городское училище и даже поднимался вопрос об открытии речного училища. Но благодаря вражде, откладывались все эти предложения, предлагаемые Слудке. Учреждения получали окружающие села, а больные ездили лечится за 20 верст, а детей оставляли без образования, т.к. ехать учится тоже нужно было в другие села, где держать на квартире, что сделать мог не каждый хозяин.
Вопрос о постройке и открытии речного училища отпал, т.к. части населения дальних деревень, занимающихся исключительно земледелием, оно было не нужно, а для принятия какого-либо нового мероприятия требовалось единодушное мнение.
И речное училище открыли в Рыбинске и Слудская молодежь ехать учится вынуждена была туда. И по 2-3 человека, ежегодно уезжали учиться, а последние годы перед революцией уезжало и по 10 человек.

Источник ГАПК Фонд Р 1673 опись 1 дело 59

Село Слудка Ильинский район Пермский край

История, люди, документы