Село Слудка Ильинский район Пермский край (Российская Федерация)

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Повесть «Слудка» Лыхин В.Д. (1956 г.) Продолжение

Жилища
Дома и надворные постройки в Слудке строили добротные, с расчетом, вдумчиво и только из хорошего материала, не торопясь. К постройке готовились основательно, все материалы заготовляли ни сразу, а с выдержкой. Построенный таким образом дом с постройками стоял долго и нередко стоял 100 и больше лет.
У Якова Егоровича дом был большой пятистенный, одноэтажный. Построен еще дедушкой Василием. Отец его Егор Васильевич не строил дома. Уж Якову Егоровичу минуло 45 лет и задумал он устаревший дом сменить. Хоть был он еще не ветхий. Но не нравился Якову Егоровичу, да и были другие соображения.
Было у Якова Егоровича 2 сына. Старший уже подрастал, а второй был еще совсем маленький. Решил он, пока строятся, ребята подрастут, а затем и женятся. Не уживутся снохи вместе, тяжко будет двум бабам на одной кухне. Да и старый дом придет в ветхость. Надо будет ремонтировать, а жить будет негде. И стал заготовлять постоянно материалы. Место подыскивать, куда новый дом поставить. Отцовская усадьба хоть и большая, но на дальнем месте построен дом брату, а ломать старый дом не хочется.
Выпросил он под дом у соседа место, у которого тоже большая усадьба и пустовала. И решил на этом месте поставить новый дом.
Летом стоя на вахте, а служил он капитаном на буксирном пароходе, в хорошем плесе, пароход тянет баржечки, делать нечего капитану и сидит он думает в уме, строит новый дом.
Составляет проект дома. Пароход подходит к Нижнему Новгороду. Ярмарка. Пароход придет в Нижний, поставит баржи и делать будет нечего. Станет пароход на холодный отстой, может на неделю, а может и на две. Надо будет купить для бедующей постройки кой чего. Так положил начало постройки Яков Егорович.
Все обдумал он и какой лес заготовить и где его купить и куда сложить для просушки и сколько чего надо. Все в уме держал. Только делился своими думами со своей помощницей женой Марией Петровной.
И вот началась заготовка. Купил цемента, после его домой на пассажирском пароходе отправил. А когда ехал домой, попутно остановился в Ильинске, как раз попал на базарный день и купил на ярмарке лошадку за 40 рублей. Привел ее домой.
Отдохнул с недельку от летних трудов и поехал на Косьву. Дядя его, Григорий Иванович, там же покупал лес на свой дом. Дядя дал ему адрес к знакомому мужику. Разыскал его. Договорился. Тот обещал нужное количество, подходящее по размеру и качеству с тем, чтобы приплавить лес рекой в полную воду, под самое окно, чтобы было без лишней перевозки. Задаток дал, выпили по рюмочке, обмыли покупку и дело сделано.
Приехал домой. Зима долгая, времени много. Съездил в Васильевск, закупил тесу и камня с доставкой на дом. Нашел мастера сложить фундамент. В зиму камень и тес навозили и сложили в штабель, тес рассортировал, сложил его на прокладки, чтоб ветерком продувало, а сверху закрыл крышей.
Пришла весна пора ехать на службу. Наказал жене, чтоб следила за постройкой. Весной, когда вода была большая, приплавили лес, после сева приступили к кладке фундамента, зацементировали его.
А летом были закуплены мелкие материалы, гвозди и дверные доборы. Все это было доставлено домой пассажирским пароходом.
Приехав домой осенью, нанятый мастер приступил к рубке сруба. Срубили и сложили сруб в 3 стены. Закрыли их тесом сверху, чтоб не гнили, а все щелочки на бревнах зашили дранкой, чтоб вода дождевая не попадала. И оставили еще на год, чтоб просохли. Летом купил камыша, пакли, смолы.
Приехав домой, пришли плотники, начали сдымки. Подъёмка была не на мох, а на кошму. Паз отструганный гладко просмаливался горячей смолой. Потом ложилась кошма и на нее просмоленное бревно сверху.
Наложив 3 венца сделали временный пол. Пригласили попов принесли из церкви иконы. Собрались знакомые и родные, ближайшие соседи. Был отслужен молебен, под все углы дома положены серебряные монеты освященные святой водой, а после молебна собрались гости и поздравляли хозяина с началом постройки дома.
Подняв стены до нужной высоты, сразу дом был покрыт железом. Железо предварительно было просмолено. Оконные проемы зашиты досками и оставлен на лето для просушки. Летом покрасили крышу. А в следующую зиму были постелены полы, потолки, вставлены косяки в окна и двери, переборка косяков в дверях горячей смолой.
В следующее лето и крыша снова покрашена. В следующую зиму была сделана печь, вставлены рамы, сделанные полгода назад. А летом все было выкрашено: полы, потолки, рамы и печи. В подполье, которое в Слудке почему-то называлось голбцем, пол зацементировали. Яков Егорович, почему-то, не любил оштукатуренный дом и стены были внутри только просмолены.
Дом готов. Но не готовы были дворы, и дом не обшит, и только на следующую зиму дом обшили снаружи тесом и приступили к постройке дворов, которые строили 2 зимы.
Всего на постройку потребовалось семь лет и вот тогда все было готово. Опять были приглашены из церкви иконы, сослужен молебен с водосвятием. Это событие, почему-то, приурочивалось к празднику после водосвятия, после молебна приходили гости поздравлять хозяина с новосельем.
Только после перехода в новый дом, половина старого была отрезана и разобрана. А из него был сделан амбар и погреба. Другая еще стояла лет 20.
Дом был построен одноэтажный, 4 сажен в обе стороны. В нем было 3 комнаты и кухня. Это был дом исключительной крепости и прочности. Стоит и сейчас совершенно новенький. Хотя простоял уже 50 лет и простоит еще 100 лет.
Вообще же в Слудке строили дома в одну сторону 4 сажени, в другую 10 аршин, с капитальной стеной по середине и 2 этажные такие дома в Слудке преобладают. Ибо они очень удобны тем, что позволяют их переделывать без больших затрат. В случае сокращения семьи или увеличения ее, капитальная стена изолирует одну половину от другой.
В случае поспешного несчастья семьи, смерти хозяина или другой такой случай, такой дом можно было использовать не весь, а только 4 часть. В случае увеличения семьи, можно половину, а в случае раздела семьи можно одну половину отдать одному сыну, а другую другому.

Источник ГАПК Фонд Р 1673 опись 1 дело 59

Повесть «Слудка» Лыхин В.Д. (1956 г.) Продолжение

ДОМАШНИЕ РАБОТЫ ЗИМОЙ
Постройка дело временное и занимаются ею далеко не все, многие живут в домах, построенных еще дедушками. Поэтому зимний отдых довольно продолжительный, а именно от октября- ноября и до половины марта по старому стилю. Все 4,5 месяца, в этот период времени, заполняется довольно разнообразно. Он имел однообразные направление, в каждом хозяйстве в отдельности, но носил любительский характер и занимались им только для своих нужд, т.е. выполнялось только для нужд хозяйства.
Первым долгом по приезде со службы домой вывозился навоз. Вывозить его обычно нанимали мужиков из окрестных деревень, у которых была лошадь и вывозился он в один день. Т.к. большинство держало по 1 корове, двух-трех овечек. Лошадей в селе не держали. Только некоторые любители покупали лошадь на зимний период, а к весне продавали ее и таких хозяев было всего 20-30 не больше.
Затем возка сена. Вывозилось сено, молотьба занимала в большинстве 3-4 дня.
Вывозка и заготовка дров, которая в большинстве тоже покупали готовыми, а кто имел лошадь не рубили и вывозили сами. Молодежь свой досуг проводила в шатании по улице вечерами, а днем в большинстве заняться было нечем.

Источник ГАПК Фонд Р 1673 опись 1 дело 59

Повесть «Слудка» Лыхин В.Д. (1956 г.) Продолжение

СЕМЕЙНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
Все в селе знали друг дружку хорошо, и кто кому родня и как приходится родственник. Т.е. знали родословную друг друга всю. Хозяйки вели домашние работы, уход за скотом, а хозяин, если он не ленивый, его дело было наносить дров, истопить печь, принести воды.
Привозить невест со стороны избегали, рассуждая так. Во-первых, не знали ее характера, поведения и обращали большое внимание на приданное. Даже сложилась поговорка «тот же назем да из далека везем». В большинстве, привозили невест только те, кого браковали местные невесты.
В основном брали в жены или соседок, или дочерей своих сослуживцев, рассчитывая на протекцию. Поэтому и сложились такие большие родственные отношения.
При женитьбе большую роль играла протекция.
Тесть - капитан – скорей вытянет в лоцмана, а это кой чего стоит.
Задумай женить сына отец, заготовляй с лета для свадьбы все необходимое и вина, и крупчатку, и конфеты, и орехи. Притом в увеличенном от привычного количества. Будущий жених покупал новый костюм, подарки невесте и т.д.
Обычно женились в должности штурвального, чтобы будущую молодушку принять летом в гости не в кубрике, а в отдельной каюте.
Я не знаю случая, чтобы матрос женился. В большинстве случаев капитанский сын, брал в жены капитанскую дочку или внучку.
Свадьбу играли зимой, после рождества в мясоед.
Невест высматривали в церкви в большие праздники. Такими праздниками были осенью – скорбящая 24 октября старого стиля, рождество и крещены. Скорбящая и крещены в Слудке – престольные праздники. В эти праздники в Слудке был базар.
В крещение на Каму ходили с иконами с крестным ходом. В церковь идя, одевались особенно пышно. Кроме церкви, по базару гуляли в пышных одеждах и девушки одевали свои лучшие наряды.
После крещения начиналось сватание. Кто затевал очень пышные свадьбы, то сватанье начинал до рождества, чтоб успеть приготовиться и пошить приданное.
Засылались сваты, происходил сговор, уславливались о приданном, строили планы на будущее. После этого невеста приглашала своих подруг на девичник. Иногда собирались по 10-15 девушек и шили, и готовили приданное по целому месяцу. Некоторые приходили со своими швейными машинами, тут и пили и ели и даже ночевать домой не ходили.
По поводу невест была сложена частушка местной молодежью.
как во Слудке во селе
по две девки на дворе
а если с обыском пойдешь
по семи девок найдешь

Михаил Игнатьевич женит Алешку
Михаил Игнатьевич был человек солидный, рассудительный, зря слова не скажет. Когда был дома, церковную службу не пропустит. В селе был почитаем.
Летом служил он капитаном на пароходе «Ким» у Шувалова. Сын пошел не в отца, любил выпить. Отправил Михаил Игнатьевич Алешку учится в речное училище, которое он с грехом пополам окончил. Ума не нажил, но дома жить не стал, оставаясь на зимовку в затоне, что в Слудке не очень почиталось. Рассуждали так: пропил видно жалованье, поди зимовать остался не с чем, видно домой то охота. И Алешку милого сынка в селе звали все Алешка – кыш.
Трудненько было в селе найти невесту уважаемому родителю для сына. Не всякая пойдет. Брать бедную не хочется – зазорно, да и Алеша уже не молодой. Ему около 30, а про богатую, да знатную и думать нечего.
Стали старики перечислять всех невест в селе: у Ивана Даниловича две невесты – любую бери и хорошие девки и красивые, да приданное вероятно худенькое, хоть Иван Данилович и капитан, с положением человек. Но безбожник в церкви, на службу не ходит. Да и сердитый говорят очень. Сына вздумал учить где-то кажется в Оханске, в городском училище, чего в селе никто не делает. Не подойдет нам.
У Григория Прокопьевича две невесты, да бесприданницы, да и природа (т.е. родственники) худая и в гости сходить не куда будет. Тоже не подойдут.
У Михаила Яковлевича две девки, уж больно модные, не пойдут они за Алешку.
У Григория Михайловича тоже девки, но некрасивые, никто их в замуж не берет. На что они нам.
У Григория Ивановича старшая дочь, да стариков нас почитать не будет. А ведь Алеша то у нас один, не на кого надеется.
У Ильи Ивановича невеста Парасковья сердитая больно, по отцу
Вот еще у Дмитрия Петровича хорошая невеста, и приданное, и смирная, всем взяла, да и молода. Не отдадут.
Перебрав всех невест в селе – не выбрали ни одну. Тогда стали перебирать и в окрестных деревнях. Деревня за деревней, дошли, таким образом, до Турвенца. А Турвенец – 4 деревни, очень богатые, население все капитаны да лоцманы и у них у всех есть невесты. Из села деревни видать не далеко. И виднеется в деревне одной дом большой, хороший, живет в этом доме Мешковский капитан. Зовут его Иван Алексеевич, по прозвищу чугунная оладья. Дочь у него вот подходящая. Стали предлагать Алексею и расхваливать невесту, а он ее не знает. Всем девка взяла и отец, и видное место занимает, и дядя крупный управляющий у Мешковых. Другой дядя капитан и вся родня знатная. Дочь одна – любимая. А уж наряжают то ее, как картинку. Дал Алешка согласие, только заявил, что надо поглядеть и познакомится. А уж за этим дело не станет, 4-5 верст, небольшое расстояние.
Собрались у Михаила Игнатьевича гости в Михайлов день, на именины пришли. И обсудили этот вопрос за чашкой чая и рюмкой водки. Решили и невесту показать жениху, да и дом поглядеть и будущего тестя узнать. Один дядя Алексея знал хорошо. Иван Алексеевич служил когда-то с ним вместе, взялся съездить с Алексеем к Ивану Алексеевичу и не откладывая дела в долгий ящик нашел причину поездки. Сена купить надо стало Михаилу Игнатьевичу, никогда раньше не покупал сено, своего хватало. И вот поехали Алексей с Михаилом Петровичем смотреть сено, а по пути и невесту.
Взяли у другого дяди Василия Сергеевича лошадку и под вечер уж огни зажглись, приехали. Принял их Иван Алексеевич приветливо. Пригласил в горницу. Вскипятили самовар. Появился графинчик на столе, видно мекнул, на что жених приехал. Подала самовар невеста, а дом то у Ивана Алексеевича – дворец, все кругом крашено. Выпили и сено сторговали и невесту посмотрели. Понравилась, хоть сейчас сватай. Как не понравится, здоровая, кожа белая, румяная, глаза большие выразительные, да и разговорчивая такая. А Алексей жгучий брюнет, тоже видно понравился невесте.
Второй раз Алексей увидел Веру Ивановну на базаре, в Крещение. Одета она была с небывалой роскошью. В бархатной шубе, шелковом белом платье, в собольей шапке, повязанной пуховой оренбургской шалью. И муфта такая же, как шапка.
Вскоре после крещения были посланы сваты, дядя Михаила Петровича с женой и сестрой. Для приличия предложение сразу было не принято. Предложили побывать через недельку и жениха привезти.
Второй раз приехали отец, мать, опять дядя и сам жених, всего пять человек. Начался сговор и решили побывать невеста с родителями место посмотреть и дом жениха, хотя прекрасно знали, как живут и где Михаил Игнатьевич с сыном. И только после этих всех процедур, окончательно стали сговариваться об условиях брака, о приданном и дне свадьбы.
Решили съездить в город Пермь, купить кой чего к свадьбе, хотя и было всего уже запасено раньше, и известить и пригласить на свадьбу дядюшку управляющего. Дядюшка на свадьбу не поехал, но невесте на свадьбу подали золотые часы с такой же цепью. Свадьба была назначена на последнее воскресение перед масленицей.
После сговора собрали девичник, были собраны все подружки невесты и девушки родственницы жениха, две или три портнихи, т.е. хорошо владеющие иглой, тоже девушки, ведь нужно много шить, и кто петли выметывать, кто пуговицы пришивать, кто метки ставить на постельном белье, а кто и платья шить. Всем дело есть.
Подготовка к свадьбе длилась почти 2 месяца. В это время для девушек был устроен вечер, который назывался посиденок. На нем обыкновенно стряпали пельмени. Приходили гости, жених со своими родителями, близкие родственники невесты. После пельменей приходили ребята, начинались танцы до утра.
Второй официальный вечер был обручение. Он обычно устраивался перед самой свадьбой. Накануне все родные, а на свадьбе у Алексея было приглашено 19 человек, которые должны занимать на свадьбе официальное положение. Примерно столько же поехало после совершения венчания гостей к жениху со стороны невесты. Всех гостей с девушками, шьющими приданное было около 100 человек. На обручение, для всех гостей, пока их угощают ужином, пели песни, для каждого отдельно. Эта обязанность лежала на девушках и за эти песни полагалось дарить девушкам деньги. После свадьбы эти деньги делились между ними. При дележе учитывалось уменье петь и уменье шить. Кто хорошо поет и запевает, получал больше, а кто плохо умеет петь – меньше. Также и кто много шил и более ответственно, тот получал больше.
Свадебный поезд был наряжен из 9 лошадей. Лошади были подобраны под одну масть. На всех сбруя была вычищена и сверкала как золотая. На передних двух лошадях ехали шафера с девушками по 3 человека в санях. Кучером был один из шаферов. На третьей лошади ехал жених с крестным. Правил лошадью шафер. У шаферов были на груди золотые жетоны, обшитые белой лентой. На последних 1-2 лошадях тоже ехали девушки.
По приезде к церкви девушки стали по левую сторону, а шафера по правую. Образовав коридор. Девушки все были в белых шёлковых платьях, с букетами цветов на груди. А шафера в черных костюмах.
Невеста в белом платье, жених в черном сюртуке. Словом, весь поезд женщин в шелках, а мужчины в черных костюмах.
Духовенство встречает свадьбу в лучших своих ризах, одеваемые разве только на пасху. А хор, как только вступили на порог церкви гранул туш.
После венчания приехали к жениху в дом, напоили девушек чаем и отвезли в дом невесты, где ждали их опять угощения и вечер с танцами, куда приходила молодежь без всякого приглашения. А из дома невесты ехали тесть с тещей и часть родных, которые были в церкви. Гулянье продолжалось всю ночь. На другой день молодые ехали по его родне с визитом и приглашали продолжить гулянья. Гуляли три дня, но пьяный не был никто. Хотя были все на веселе. У жениха перебывало гостей тоже не меньше 100 человек.
Так роднились постепенно одни с другими, знатный со знатными, зажиточный с зажиточными, бедняк с бедняком. Надо оговорится, что богатых, в полном смысле этого слова, не было, как не было и бедных семей. Так породнились Демидовы с Падучевыми, а Демидовых было много родственников из фамилии Лыхиных, а у Падучевых из фамилии Чудиновых.
Знатный капитан не браковал свою дочь отдать за матроса, лишь бы родственники его были с положением.
Взявши зятя матроса, брал с собой на пароход в штурвальные, учил его быть лоцманом и вскоре притягал и зятек. Становился тестем им, а потом и сам выходил в капитаны. Особенно родня дяди, тетки, свата и сватьи помогали этому. Но было и иначе, не имея влиятельных родственников, некоторые тоже выбивались, как говорят, в люди.
О таких тоже, надо сказать.

Источник ГАПК Фонд Р 1673 опись 1 дело 59

Повесть «Слудка» Лыхин В.Д. (1956 г.) Продолжение

Зимний отдых
Зимний отдых начинался по закрытии навигации, по постановке пароходов в затон.
Поставив пароходы в затон и приведя их в порядок к зиме, сотрудники получали в конторе расчет и с заработком ехали домой. При чем на последней станции запрягали пару, подчаливали под дугу колокольчики и катили с шиком домой. Так велось исстари и ямщики знали этот порядок хорошо. Ехали обычно или через станцию Шабуничи и село Васильевское последняя станция, или через станцию Григорьевская, где была последней станция село Ильинское.
Приехав домой, первым долгом считалось отслужить молебен, и в первое же воскресенье, накопившихся за неделю бурлаков пол церкви. После обедни заказывали молебен. У попов начиналась яр-ка, и так почти целый месяц. Служили молебен каждое воскресенье.
После молебен приглашались гости, шли поздравления с закрытием навигации. Сначала гостили у одних, потом у других, так и обходили всех родственников и хороших знакомых. Обычно в гости ходили по вечерам, а днем управляли свои домашние дела: возили навоз, сено, дрова, молотили и т.д., которых было немного и т.к. земельных наделов было мало, да и на те не сложные работы обычно нанимались.
Гостей угощали чаем, после чая обычно выпивали. Появлялся графинчик с водкой, 2-3 бутылки настойки и за выпивкой шли нескончаемые разговоры о прошедшей навигации, об авариях и разных происшествиях.
До пьяна никогда не напивались. Домашние работы скоро были закончены и до весны делать было нечего, кроме как ходить друг к другу в гости. Этим и занимались, а покончив с поздравлениями с закрытием навигации, 14 ноября по старому стилю начинался пост, т.е. заговенье. И в гости начинали ходить снова, причины были разные, то хозяин именинник, то хозяйка и так до Рождества. Тут начинались свадьбы, опять в гости, а покончив мясоед, между крещением (престольный праздник в Слудке) и масленицей со свадьбами и проводили масленицу, которая тоже сопровождалась хождением в гости.
Еще зимой происходило событие, касающееся всей жизни села – это получение задатков. Перед Рождеством, к празднику, каждый судовладелец считал обязанностью выслать своим будущим работникам на следующую навигацию задатки. Большие фирмы, где служило большинство населения, это Любимов, Каменских и Курбатов, высылали задатки не персонально по почте каждому, а вызывали одного из капитанов в контору и вручали ему список всех работников и выдавали деньги и поэтому списку капитан выдавал деньги под расписку.
Выдавались обычно:
- капитанам 100 рублей
- помощникам капитанов и лоцманам 75 рублей
- штурвальным 15 рублей
- матросам по 5 рублей
Кто не получил задаток, т.е. в списках не оказался, тот на службу не принимался и вынужден был искать работу у других хозяев. Это случалось редко, потому что работой дорожили.
И если такое событие происходило, то обсуждалось всем селом, всеми жителями, о нем можно было услышать и на крыльце Волостного правления и в гостиной, у кого собирались гости. Обсуждалась и правильность увольнения и причины, и последствия. Обсуждались и все перемещения по службе, на каком пароходе служил, куда переведен, кто повышен по службе, а кто понижен, если понижен, то за что и т.д.
Получив задатки, т.е. уверенность в том, что его работа, на будущее лето обеспечена. Продолжали вести прежний образ жизни до масленицы. Проводив последнюю начинали готовиться к навигации, т.е. к отъезду на службу.

Источник ГАПК Фонд Р 1673 опись 1 дело 59

Повесть «Слудка» Лыхин В.Д. (1956 г.) Продолжение

Илья Иванович уезжает
Прошла масленица, наступил великий пост, февраль на дворе. Илья Иванович получил требование выезжать на службу. Пароход, на котором он служил уже 10 лет, зимует в Астрахани, а поэтому его потребовали рано. Он должен быть на пароходе с 1 марта, т.к. в Астрахани Волга вскрывается рано, примерно на месяц раньше, чем у нас Кама. Поэтому в конце февраля числа 25-26 он поедет. Поедет не один, с ним поедет штурвальный, потому что ехать одному не удобно, да и вооружать пароход, готовиться к выходу одному трудно.
14 марта был массовый выезд. Уезжали почти все. Оставались только те, кто выезжал на службу с открытием навигации, но таких было очень мало. Подготовка к выезду производилась так. Готовили прочную обувь, сапоги для весенних ледокольных работ, валенки подшивали кожей, одевать в сырую погоду. Шили рабочее пальто, рукавицы кожаные, а в последнее перед отъездом служился молебен и приходили родственники и провожали отъезжающих.
В Слудке пятница была торговым днем. В эту пятницу в волостном правлении многолюдно. Все, кому ехать тут, на лица и много мужиков, которым и уезжать на службу. Эти пришли наняться отвезти бурлаков до Перми. Отъезжающие группировались по 2 и по 3 человека и нанимали ямщиков. Матросы и штурвальные ехали по 3 человека в санях. А лоцманы и капитаны по 2.
В день отъезда на улицах Слудки и окрестностей многолюдно. Одни поехали, а другие вышли провожать отъезжающих. И шли за возом километра по 3 и 4. Слудка опустела, остались только женщины, старики, да малые ребята. И кое-кто остались до вскрытия навигации, эти последние уедут вместе со льдом в лодке, а на первый пароход останутся 1-2 человека.

Источник ГАПК Фонд Р 1673 опись 1 дело 59

Повесть «Слудка» Лыхин В.Д. (1956 г.) Продолжение

Илья Павлович Разумков
Жил в Слудке Павел Хромой. Были у него три сына Прокопий, Афанасий и Илья. Илья был младший, ушел в солдаты, прослужил на флоте 7 лет и вернулся домой. Без него старший Прокопий отделился и жил отдельно. Афанасий жил в отцовском доме. Не понравились Илье отцовские порядки, а он был трудолюбивый, рассудительный и строгий. Брат с женой были ленивы. И решил он женится и отделится от брата, решил жить самостоятельно.
Построил себе домик и как все земляки, поступил на пароход штурвальным. Будучи бедным, без протекции, послужил он 1-2 на пароходе не понравилось ему гнуть спину на пароходе и поступил он в министерство путей сообщения, обстановочным старшиной, а раньше назывался он лоцманом. Понравилась Илье кличка лоцмана, да и фарватер он на этой работе изучил хорошо. Скоро и эту работу бросил, став дистаночным лоцманом. Такие лоцманы не нанимались на все лето, а нанимали их только на один рейс, сопроводить пароход по незнакомой команде плесу.
Илья Павлович сопровождал пароходы, заходящие с Волги на Каму, т.к. знал Камский фарватер хорошо. Скоро приобрел обширное знакомство и нередко получал письма от знакомых капитанов с приглашением проводить их по Каме.
Дистаночные лоцманы ожидали путину жили в Казани. Иногда очень по долгу. А Илья Павлович без дела в Казани по долгу не жил и без работы не сидел.
Наймется в Казани на пароход, проводит его обратно до Перми, а то и выше, забуксирует плот, сведет его до устья Кама, заработает 50-100 рублей и приедет к Петрову дню домой с деньгами. Поможет жене заготовить сена, порыбачит, а тут и глядишь пришла телеграмма от знакомого капитана и едет снова он сопровождать пароход.
Не один Илья Павлович работал дистаночным лоцманом. Все, кто оказывались зимой без задатков, уезжали в Казань из Перми на первом пароходе. А до Перми из Слудки уезжали вместе со льдом в лодке.
Такую лодку снаряжал столяр Боровков В.В., помещались в нее по 18-20 человек со всем багажом. Иногда набиралось пассажиров и не на одну лодку, а на две. Лодки обратно приводили за пароходом причалив к задней барже. А летом этим лодки использовались как паром для перевозки через Каму лошадей, телег и т.д. во время сенокоса.
Илья Павлович обычно из Слудки уезжал в лодке и к выходу из Перми в Горький первого парохода, поспевал на него и ехал в Казань.
Вот в такую лодку сядут 20-22 человека, а на Каме еще полный ледоход и плывут вместе со льдом на веслах и отталкиваются от льдин баграми. Как интересна эта поездка, сколько в ней было поэзии кругом на Каме лед плывет, а среди него лодка, груженная людьми. Такая поездка продолжалась целые сутки. Иногда приходилось ночевать в пути, а иногда к ночи приезжали в Пермь, ведь весенние дни долгие и ехали целый день не останавливаясь.
Уехав из Слудки в лодке до Перми, а там пересев на первый пароход до Казани, иногда Илья Павлович без дела жил в Казани по неделе и более, а иногда приезжал и сразу садился на пароход вел его до Перми и обратно. Сделав таким образом рейс или два, а то и три, приезжал среди лета домой. Отдохнув и управив свое хозяйство дома, снова уезжал. А осенью раньше всех возвращался.
Уехали в лодке последние бурлаки, дома никого нет. Приходит первый пароход. На первом пароходе поехали женщины, жены в гости к своим мужьям. Иногда с детишками. Все население Слудки на берегу. Еще дебаркадер не приведен, берег пестрит народом. Белые узлы, красные, корзинки с пожитками, окрашенные серой и коричневой краской бураки с брагой и бутыли с молоком. Чего тут нет в этих узлах. И свои наряды и мужу дополнительно к увезенному им самим белье и костюм и детские игрушки.
Если с детьми поехала жена, а в корзинке что, и шанежки, и булки, и сдобные сухари, и разная снедь, это угощение мужу и бурак браги домашней.
И везет заботливая жена своему мужу и себе иногда 5-6 мест багажа. И так продолжается несколько дней. Уезжают из села последние жители, остаются только старики старые и старухи, а местных жителей совсем не видать.
Замерла Слудка и только оживление на пристани, но здесь не местные жители, здесь жизнь бьет ключом, но приезжий люд, не имеющий никакого отношения к Слудке. Кто же эти люди.
Тут и пассажиры, ожидающие пароход, приехавшие из других сел и деревень за 2-25 и 30 верст. И ямщики, приехавшие за грузом и пассажирами. Тут и сплавщики, приехавшие на погрузку леса и сопровождение плотов на Волгу до Царицына.
А перед Петровым днем появились пассажиры с литовками и серпами. Нужен вам рабочий покосить траву на сено, иди на пристань. Нужно перевезти что-нибудь, тоже иди на пристань и найдешь нужного тебе человека. Вся жизнь Слудки сосредоточилась на пристани.
День и ночь шум суета сотни народа и сотни лошадей с телегами. В особенности к приходу парохода. Тут и песни, и пьянка, и гармошка. Вот приходит пароход, сотни пассажиров приехали. Всем нужен подвод. Тут только не зевай нанять ямщика. А едет какая-нибудь знаменитость, сколько тут встречающих.
Вот едет архиерей на пароходе. Собрались встречать. Приехали из далека. Он будет проводить службу в каждом селе, где есть церковь. Сколько тут попов собралось. Пароход по этому случаю запоздал. Вместо прихода утром. Прибывает только во второй половине дня. Надо ждать. Встречающие все прибывают. Некоторые ожидая уже находятся под хмельком. Стоят телеги с поднятыми вверх оглоблями, точно мачты на Рыбинском рейде. У телег стоят привязанные лошади и жуют сено. И сотни таких телег.
Вот на полянке у телеги расположились 2 мужичка, а перед ними бутылка водки и сухая вобла с ободранной кожурой. Каравай ржаного хлеба домашней выпечки, полфунта баранок на мочалке. Уже изрядно выпивши, тоже ждут архиерея. Спорят, один говорит архиерей ходи в штанах, а другой оспаривает. Спорят с азартом, желая доказать один другому свою правоту. Спорили-спорили, взял обоих азарт. Разодрались, один схватил дугу и ударил другого по голове сильно, и убил на повал. А больницы нет. Поднялась суматоха. Собралось много народа. Кто совет дает, а кто любопытство удовлетворяет. Положили раненного на телегу и давай везти в больницу. А больница за 20 верст от Слудки.

Источник ГАПК Фонд Р 1673 опись 1 дело 59

Село Слудка Ильинский район Пермский край

История, люди, документы