Измайлово Барышского района Ульяновской области. (Российская Федерация)

Владимир Иванович Бухарин - директор Измайловской суконной фабрики. Страницы воспоминаний.
file.php?fid=433263&key=176341308

ИЗМАЙЛОВСКАЯ СУКОННАЯ ФАБРИКА

В октябре месяце 1921 г., когда я уже более двух лет работал на фабрике им. Степана Ногина (Игнатовской), меня губернские власти и трест назначили новым красным директором на Измайловскую суконную фабрику, которая стояла, а её фабричное управление было отдано под суд и получило по 10—15 лет тюрьмы, принимая во внимание «пролетарскую принадлежность». В то же время 2 500 рабочих, чистых пролетариев, с семьями убежали в Среднюю Азию.
Получив телеграмму-приказ, я немедленно выехал на фабрику.
Приехав туда, я установил, что фабрика брошена «с ходу», без принятия каких-либо мер для сохранения полуфабрикатов, в особенности в мокрой отделке, где товар, заправленный в машины, гнил в них. Все машинные двигатели, паровая машина системы «Мосгрэв» (1 000 л.с.) и дизель (300 л.с.) требовали ремонта, а четыре паровых котла и два с кипятильниками — при красильне, а также два водотрубных котла системы «Бабкок» и «Вилькокс» были в аварийном состоянии, сёдла у них были порваны и требовали замены. Единственный двигатель — локомобиль на лесопилке — был в исправном состоянии, но без арматуры.
Я доложил об этом телеграфно тресту и отказался от порученного мне дела по пуску фабрики в работу. На это я получил на другой же день телеграфный ответ от треста и всех губкомов Симбирской губернии: «Во избежание крайне неприятных для Вас последствий предлагаем Вам немедленно, категорически и повторно: выехать на Измайловскую суконную фабрику и начать там работы по подготовке фабрики к пуску и восстановлению фабричного производственного и паросилового оборудования с целью скорейшего пуска фабрики в работу». Подписались: губком, губисполком, губчека, гл. правления треста и губотдела Союза текстильщиков.

ПОЛНЫЙ РАЗВАЛ

Мне не оставалось ничего другого, как начать выполнение этого распоряжения. Я немедленно выехал снова на Измайловскую фабрику, сам ещё не представляя себе, как я без рабочих сумею выполнить данное мне задание.
Я остановился и жил в «Приезжей» фабрики. Некоторые служащие (не здешние) жили в своих квартирах, а из рабочих налицо был только один Костя Большой — машинист локомобиля на лесопилке со своей семьёй: жена и 8 человек детей, до грудного включительно.
Я спросил Костю Большого: «А кто у вас на фабрике производил все плотничные работы?» Он ответил: «Десятник из села Нов. Хаменеевка Федот Никанорович Царёв». Я опять его спросил: «А как этот Царёв как человек, хороший?» Он ответил: «И умный, и толковый, и хороший».
Я просил его, чтобы он привёз ко мне, как можно скорее, Царёва из Хаменеевки и чтобы Царёв приехал на собственной лошади. На другой день утром Царёв явился ко мне.
Я обошёл с Царёвым все три пруда — верхний, средний и нижний.
Я спросил Царёва, сможет ли он в кратчайший срок со своими плотниками восстановить все три плотины. «Сможем примерно в месяц, а лес?» — спросил он.
— О лесе будем говорить после, это моя забота. А сумеем ли мы с тобой, Федот Никанорович, восстановить телефонную связь между фабриками Гурьевской и Измайловской и со станцией Барыш, а также Измайловской фабрики с Симбирском через Поповку и дальше, где восстановления требует небольшой участок от фабрики до Вителлевского торфяного болота, примерно около 5 км?
Он опять спросил: «А столы, а крючья, а изоляторы?» Я опять ему ответил: «Это тоже моя забота». Крючья и изоляторы были в достаточном количестве на фабрике.

ОТЕЦ
file.php?fid=433264&key=1497080703

В.И. Бухарин (в центре) с отцом и братом Николаем. Москва. 1927 г.

Летом 1921 г. я получил из Москвы (от неизвестного мне товарища) письмо такого содержания: «Я был с Вашим отцом, И.Г. Бухариным, в санатории “Ильинское”. При поступлении в санаторий Иван Гаврилович был очень слаб и едва двигался. Сейчас он поправился и выписывается из санатория. Я много с ним беседовал и узнал о быте и условиях жизни на его московской квартире в Грузинах, где он один живёт. Николай Иванович, как известно, принципиально ему ни в чём не помогает, и это в скором времени приведёт Ивана Гавриловича к упадку сил и, может быть, даже к смерти. Если Вы, Владимир Иванович, хотите спасти его, немедленно выезжайте в Москву, вырвите его из Москвы и возьмите его с собой для жительства вместе с членами Вашей семьи, жены и детей (подпись)».
Я немедленно выехал с фабрики в Симбирск, оформил там отпуск, сообщил о том на фабрику. Назначил заместителя и поехал в Москву. Когда я позвонил на площадке квартиры (в Грузинах) и мне открыл дверь отец, я отшатнулся назад: передо мной стоял бледный как смерть старик, держащий в руке ножовку, с носа у него капал пот.
— Вот, пилю дубовые стулья для печурки. Очень тяжело.
Мы поздоровались и присели поговорить об отъезде на Волгу. Отец никак не хотел оставить свои любимые цветы и ещё больше — прекрасную библиотеку — проза, поэты XVIII, ХIХ, XX вв. в полных комплектах.
Я сказал ему: «Раздвоиться я не могу и поэтому считаю, что выход у нас с тобой один. Я обойду всех знакомых и попрошу их купить у нас — сколько кто даст — всю мебель и цветы, а библиотеку продам букинистам. Цена её — ломовой полок3 с погрузкой и разгрузкой некоторых вещей, которые мы возьмём с собой».
К утру он заполнил и запер сундуки. Пришли букинисты. Без торга послали за половым и увезли библиотеку. Мне они вручили 200 руб. денег. Ломовой извозчик согласился увезти остальные вещи на Рязанский вокзал4 и сгрузить со своими товарищами в вагон. Вагон мы накануне получили в ЦК Союза5 от тов. Пятницкого6 и одновременно приказ наркома путей сообщения срочно продвигать нас от Москвы до ст. Майна линии Инза-Симбирск.
Дома он встретил уют и заботу моей жены и быстро поправился. Возился с внуками. В дальнейшем он жил вместе с моей семьёй до 1929 г., а впоследствии со старшим братом до 1936 г., и затем опять с моей семьёй. Умер он в 1940 г. Похоронен в Донском крематории.

НАЙДЕНО СПАСЕНИЕ – ХЛЕБ, СУКНО, ЛЕС

Итак, мы в Измайловке.
Я договорился с Царёвым о том, что завтра же он приведёт на плотины человек 10—12 плотников, которые должны будут разобрать поломанные плотины и вместе с ним (с бригадиром Царёвым) установить, какого и сколько леса им будет нужно для их восстановления, а пока я предложил Царёву вместе с приехавшими с ним двумя рабочими-плотниками осмотреть некоторые амбары фабрики, в частности хлебные.
Ключи от амбаров были у заведующего «Приезжей» фабрики. Когда мы открыли хлебный амбар, то он оказался совершенно пустым. Во всех ларях не было ни зёрнышка. Всё было выметено дочиста. Мне пришла в голову мысль приподнять половые доски под сусеками.
Когда мы приподняли половые доски, то к общему удивлению увидели, что под прозоры между досками во всех сусеках просыпалось зерно, которое горками лежало под просветами между досок. Я обрадовался этому, как дару с неба, и тут же вручил ключ от хлебного амбара Косте Большому и сказал: «Вот твой хлеб! Берите понемногу и не объедайтесь, а то умрёте сразу и скорее, чем с голоду». Все «живые скелеты» Костиной семьи были спасены этим хлебом и остались живы.
На следующий день я, через Царёва, узнал, что лес для выборочной рубки телефонных столбов, а также заготовки материалов для восстановления плотин можно получить у местного лесничего, который живёт в селе Новая Измайловка, и что он очень несговорчивый человек и большой формалист.
Я сказал: «Был бы лес, а формалиста я обломаю». Вместе с Царёвым мы приехали к лесничему, но к нему пошёл только я один.
Я представился и рассказал ему, какой лес и для каких целей мне как директору фабрики нужен. Он замахал руками и заявил, что без разрешения высшего начальства он ничего для меня сделать не может. Тогда я резко заявил ему: «Давайте говорить посерьёзнее», вынул из кармана приказ-телеграмму, присланный мне, и спросил его: «А как Вам нравится содержание этой телеграммы?» «Я думаю, — сказал я, — что мы с Вами, как низовые работники, должны договориться без формальностей». Он долго ходил по кабинету и сказал: «Хорошо, я согласен, все ваши просьбы я удовлетворю».
После этого Царёв приступил сначала к восстановлению телефонной линии, и очень быстро (в течение недели), связь была восстановлена как с железной дорогой, так и с Симбирском (через 2 перевалочных пункта). После этого лес начали заготавливать и для плотин, ремонт которых был также быстро закончен.
Однажды я заглянул в пустой, но запертый на замок товарный амбар.
Я обратил внимание на то, что в левом заднем углу амбара, на высоту около четырёх метров, лежали навалом почерневшие от времени старые рогожи, и приказал при мне их раскидать. К удивлению всех присутствующих обнаружилось, что весь угол под рогожами был заполнен кипами гражданских сукон лучших сортов, вырабатываемых фабрикой ещё в довоенное время.
Я распорядился тут же пересортировать кипы и уложить их по сортам и составить опись, а затем сделать три альбома образцов.

«ВЫЗЫВАЮ ОГОНЬ НА СЕБЯ»
file.php?fid=433265&key=317397980

В.И. Бухарин, красный директор. 1925 г.

Я стал усиленно думать о том, как бы поскорее вернуть из Средней Азии хозяев фабрики — рабочих, без которых, конечно, не могло быть и речи о пуске фабрики в работу. И тут у меня блеснула мысль — а что, если пустить по округе слух, что Измайловская фабрика уже работает. Я поручил механику фабрики К.В. Баркову, имевшему среднее техническое образование, хорошо знающему своё дело и около 20 лет уже работающему на этой фабрике, привлечь к работе старшего машиниста паровой машины и приказал выдать Косте Большому самый мощный гудок, который он должен был поставить на локомобиль лесопилки.
Фабрика «с обеда» загудела и стала «работать» в одну смену.
Я заслушал планы восстановительных работ по производству и механической части и стал уверен в том, что технорук сумеет, по приезде рабочих, подготовить фабрику к пуску. Но вот с механической частью возникает вопрос, где взять мастеров и котельное железо для ремонта котлов обеих котельных. Вопрос этот надо было решать очень осторожно, тут без приёмки котлов после осмотра инспектором по котлонадзору (т. Токаревым) пустить их в работу нельзя.
Я решил, что мне лично надо иметь разговор с симбирским инспектором, а также просить его (опираясь на ту же телеграмму-приказ) помочь мне найти мастеров, железо и прочее. Кроме того, мне хотелось вовлечь его в сущность котлоремонтных работ. Также мне необходимо было доложить правлению треста о том, что я обнаружил в товарном амбаре около 150 малых кип лучших довоенных сукон, опись и три альбома образцов, которые я с собой захватил.
Правление, посовещавшись, решило: «Вы товар нашли, Вы его и хозяин. Расходуйте по своему усмотрению». Я с таким решением не согласился и сказал, что я заприходую весь найденный товар как наличный и внесу его во вступительный баланс (при составлении акта о приёме фабрики). А сейчас, используя их разрешение, я попрошу все губкомы помочь мне накормить 2 500 рабочих фабрики, которых я вскоре ожидаю, и буду просить Губпродком обналичить часть найденных мною высококачественных сукон на хлеб в Украине, в количестве 3 000 пудов пшеницы.
Правление тут же доложило об этом губкому, губисполкому, и я был направлен к председателю Губпродкома г. Ганешину.
Тов. Ганешин вызвал всех товароведов и попросил меня пройти в его кабинет, а в зале они без меня, не стесняясь, поговорят. Через
1/2 часа мне было объявлено, что 3 000 пудов отборной пшеницы мне будет доставлено на ст. Барыш в течение трёх месяцев (по 1 000 пуд. ежемесячно) стоимостью по
24 фунта за 1 аршин сукна, с бронированием 1 фунта на организационные расходы по железной дороге до станции и до фабрики.
Идея возврата рабочих по фабричному гудку правлением не обсуждалась, да я это от них и не требовал. Инспектора по котлонадзору я повидал, обо всём с ним договорился (об аренде, приёмке им работ и т.д.).
Все служащие и рабочие, имевшие связь с местными связными, узнав, вернулись на фабрику — их тоже «разбудил» гудок режима работы.
И вот, наконец, мне доложили некоторые бывшие фабзавкомовцы, часть парткома и наиболее активные из рабочих, что все вернулись из «дальних странствий» и собрались в клубе.
Я вошёл на сцену нетопленого клуба. Представился и сказал: «Давайте знакомиться. Я — красный директор вашей фабрики. Я обязан, вместе с вами, в самый короткий срок пустить фабрику и начать работу по производству сукна для Красной армии: чисто шерстяное сукно, одеяла, портянки. Армия раздета, в дырявых и холодных сапогах; больные и раненые в лазаретах (госпиталях и больницах) зябнут без одеял. Вы же — хозяева фабрики, а я — ваш наставник и руководитель. Вас я, к сожалению, не знаю, но вы обо мне, вероятно, слышали, ведь я пустил в работу почти за 2 года Игнатьевскую суконную фабрику. Думаю, что обо мне плохого вам слышать не приходилось».
Зал загудел: «А зачем обманул нас? В Азии мы хлеб ели, а здесь что будем есть?» Я ответил: «Думаю, что и здесь будете есть хлеб. Я об этом, как мог, позаботился».
— Знаем мы, нас уже много раз обманывали. Зачем вызвали?
Опять обман!
— Никакого обмана нет, а есть вот что, — я вынул из кармана
заветную телеграмму-приказ и громко прочел её вслух. — Это что — обман? Это приказ. И если б я его не выполнил, то я был бы за решёткой. Я решил, люди-то вы русские, рабочие и хозяева фабрики. Вы всё поймете. И вот я вызвал вас фабричными «гудками».
Спасибо — вы отозвались.
Гул в зале нарастал.
Первыми «пожалели» меня женщины, которых на фабрике работало больше, чем мужчин: «Что взъелись на него? А что ему было делать?!»
Зал притих.
Используя это, я решил сразу разрубить основной вопрос — о хлебе.
Я заявил, что заключил договор с Губпродкомом в Симбирске на обмен сукна на хлеб, на 3 000 пудов первосортной пшеницы (24 фунта хлеба за 1 аршин сукна) и предложил всем работающим в очередную получку не резать куски сукна, а целыми кусками сдавать его кооператив для обмена на хлеб.
Хлеб должен поступать на ст. Барыш. Первая партия, 1 000 пудов — не позже, как через месяц; вторая — ещё через месяц; третья — ещё через месяц. Теперь уже женщины прямо обрушились на мужчин: «Вот вы, мужчины, дураки, приехали домой и сразу по пьянке обменяли сукно у кулаков по 8 фунтов за аршин, а он-то, директор, по 24 фунта, в 3 раза умнее вашего».
Используя этот второй выпад женщин против «мужиков», я предложил всем до единого сдавать всё получаемое с фабрики сукно в кооператив, а я обязывал себя выдать им же от первого вагона хлеба 8 фунтов, от второго вагона — 8 фунтов, от третьего в расчёт 8 фунтов — за вычетом расходов по привозу хлеба на фабрику и других, связанных с доставкой. Я предупредил, что всякое трудное дело надо решать всегда всем вместе, «скопом», дружно, тогда оно будет сделано скоро и хорошо.
Оказалось, что только 1/3 рабочих может участвовать в отоваривании по договору, остальные 2/3 — сговорились «с ходу» с кулаками по 8 фунтов.
Через три недели пришёл первый вагон хлеба. В тот же день его ссыпали: 1/3 часть — в кооператив для выдачи участникам договора, 2/3 — в хлебный амбар фабрики. Стали поступать ко мне требования включить десятки человек сверх 1/3. Я решил на этом деле дать массе рабочих урок того, что говорил на собрании — большие дела решать всем вместе и вместе преодолевать трудности, и пока всем отказывал.
Так продолжалось до тех пор, пока специальный агент фабрики «по хлебу», сидевший на ст. Рубцовск, не телеграфировал: «Второй вагон прошёл на Низу через Рузнев в наш адрес». Тогда я, будучи уверен, что получу все три вагона, созвал внеочередное общее собрание рабочих в клубе и объявил, что второй вагон уже на ст. Барыш и вечером хлеб, вторая тысяча пудов, будут уже на фабрике. Я заявил: «Как, товарищи, теперь будете верить, что с хлебом вас не обманули и дадут вместо 8 фунтов (от кулаков) почти по 24 фунта? Объявляю всем “маловерам”: каждый может присоединиться к договору, но это уже в последний раз...»
Ещё через три недели подошёл последний вагон, и хлеб сполна был выдан всем рабочим. Фабрика к этому времени уже практически полностью работала в одну смену. Таким образом, пройдя через все трудности, коллектив фабрики вышел на путь нормального режима работы в условиях хорошего (хлебного) питания рабочих.
На очередном общем собрании рабочих я выступил и спросил: «Скажите, на каком предприятии Симбирской губернии сейчас 3 000 пудов хлеба на 2 500 человек? Только у нас!»
Теперь, когда рабочие расходились из клуба, в одной из их групп я услышал: «А ведь он (это про меня) в самом деле орёл, да ещё крылатый. Молодец!» Я удовлетворенно вздохнул.
Уже в 1923 г. наша фабрика заняла по всем показателям первое место в системе фабрик Симбирского сукна и держала его всё время в течение 1924—1926 гг. В 1922 г. мне было поручено ульяновским губпрофсобранием организовать при фабрике школу ФЗУ7, которой я руководил до конца 1925 г., когда состоялся первый выпуск окончивших ФЗУ в количестве около 25 человек, а впоследствии около 8 человек поступили в московские вузы и также их закончили.
В 1923 г. старая большевичка и инспектор Главпрофобра8 т. Барышева по поручению Н.К.Крупской обследовала постановку дела в нашем ФЗУ и нашла её очень хорошей и своеобразной.
Вернувшись в Москву, т. Барышева докладывала Н.К. Крупской об этом, и по её распоряжению наша фабрика была премирована первым в губернии детекторным приёмником, который был установлен в клубе фабрики монтёром из Москвы и, к сожалению, дал нам знать о безвременной кончине Владимира Ильича Ленина.
Получив это сообщение в январе 1924 г. от дежурного по клубу, я тут же по тревожному гудку остановил фабрику и собрал в клубе траурный митинг.
В глубоком молчании расходились все из клуба, а после часового перерыва фабрика заработала. Мы сообщили всюду по телефону, с кем у нас была связь, о смерти Вождя. Вся округа гудела тревожными гудками.

ИТОГ

Итак, с VIII/1921 г. по Х/1925 был осуществлён пуск и налажена работа на Измайловской суконной фабрике. Укомплектация, оборудование, руководство ФЗУ в течение всех этих лет потребовали большого расхода энергии, особенно нервной. В результате в 1923 г. летом у меня случился острый миокардит с одышкой и распуханием сердца на два пальца вправо и на один — влево. Это — в 33 года!
Я не мог пройти без отдыха 200 шагов. Врачебная экспертиза и трест решили отправить меня на лечение в Кисловодск. Трест предупредил: пребывание на курорте — 1 срок, 2 срока, до 1 года и более. По надобности. Заслужил работой.
В Кисловодске я пробыл 1 месяц. На запрос треста: «Какое нужно продление?» — ответил: «Никакого, выезжаю на фабрику в срок. Здоров».

ИЗ СПИСКА РЕПРЕССИРОВАННЫХ:

АБАЗИН Сергей Елистратович
Родился в 1918 г., Красноярский кр.; Фотограф. Проживал: р-н п., Измайловка (Барышский район).
Приговорен: Ульяновский облсуд 14 июля 1944 г., обв.: по ст. 58-10 ч. 2 УК РСФСР.
Приговор: 10 лет с поражением в правах на 5 лет с конфискацией имущества Реабилитирован в феврале 1990 г.
Источник: Книга памяти Ульяновской обл.

АЛЕКСАНИН ИВАН МАКСИМОВИЧ
Год рождения 1888
Место рождения Ульяновская обл., Барышский р-н, с. Ст. Измайловка
Работа счетовод колхоза
Место проживания Ульяновская обл., Барышский р-н, с. Ст. Измайловка
Осуждён тройка при ОГПУ по Средневолжскому краю
Дата осуждения 15 апреля 1932
Обвинение по ст. 58-10 УК РСФСР
Приговор 1 год
Дата реабилитации в августе 1989
Источник Книга памяти Ульяновской обл. - т.1

АЛЕКСАНИН ФИЛИПП НИКОЛАЕВИЧ
Год рождения 1902
Место рождения Куйбышевская обл., Барышский р-н, с. Старая Измайловка
Национальность русский
Работа ст. бухгалтер производственного отдела завода ДРО
Место проживания г. Выкса
Мера пресечения арестован
Дата ареста 11 марта 1938
Дата осуждения 19 октября 1939
Обвинение 58-6, -10
Приговор Дело прекращено. Под арестом 1 г. 6 мес.
Архивное дело 10378
Источник Книга памяти Нижегородской обл.

ГАЛАКТИОНОВ Иван Степанович
1901 г.р., м.р.: Ульяновская обл., Барышский р-н, п. Измайлово
рабочий, с августа 1941 в армии, рядовой 67 Гвардейского стрелкового полка
прож.: Ульяновская обл., Барышский р-н, п. Измайлово
арестован 30.06.1942
Обвинение: по ст. 58-10 ч. 2 УК РСФСР
Приговор: ум.
Реабилитация: 17.09.1993
Состав семьи: 3 детей
Источник: Книга памяти Ульяновской обл. , т.2

ГУСЕВ Петр Павлович
1908 г.р., м.р.: Ульяновская обл., Барышский р-н, п. Измайлово
крестьянин, с июня 1941 в армии, рядовой 38 отдельного стрелкового батальона 9 отдельной стрелковой бригады
прож.: Ульяновская обл., Барышский р-н, п. Измайлово
Обвинение: по ст. 58-10 ч. 2 УК РСФСР
Приговор: Военный трибунал Ленинградского гарнизона, 22.01.1942 — 10 лет
Реабилитация: 15.10.1996
Состав семьи: 2 детей
Источник: Книга памяти Ульяновской обл. , т.2

ЕВДОКИМОВ ЕВГЕНИЙ ИВАНОВИЧ
Год рождения 1924
Место рождения Ульяновская обл., Барышский р-н, Ст.Измайловка
Приговор раскулачивание
Дата реабилитации 20 марта 1996
Члены семьи
: Евдокимов Евгений Иванович
Глава семьи: Евдокимов Иван Платонович
: Евдокимова Анастасия Максимовна
: Евдокимова Валентина Ивановна
: Евдокимова Ираида Ивановна
Источник УВД Ульяновской обл.

ЕВДОКИМОВ Иван Платонович
Родился в 1901 г., Ульяновская обл., Барышский р-н, Ст.Измайловка;
Приговор: раскулачивание Реабилитирован 20 марта 1996 г.
Источник: УВД Ульяновской обл.
Крестьянин. Проживал (1935): спецпоселка Биллиюрт (Барышский район).
Приговорен: Куйбышевский крайсуд 27 декабря 1935 г., обв.: по ст. 58-10 ч. 1 УК РСФСР.
Приговор: 6 лет Реабилитирован 7 августа 1992 г.
Источник: Книга памяти Ульяновской обл.

ЕВДОКИМОВА АНАСТАСИЯ МАКСИМОВНА
Год рождения 1898
Место рождения Ульяновская обл., Барышский р-н, Ст.Измайловка
Приговор раскулачивание
Дата реабилитации 20 марта 1996
Члены семьи
: Евдокимов Евгений Иванович
Глава семьи: Евдокимов Иван Платонович
: Евдокимова Анастасия Максимовна
: Евдокимова Валентина Ивановна
: Евдокимова Ираида Ивановна
Источник УВД Ульяновской обл.

ЕВДОКИМОВА Валентина Ивановна
(варианты фамилии: Жимирикина) Родилась в 1926 г., Ульяновская обл., Барышский р-н, Ст.Измайловка;
Приговор: раскулачивание Реабилитирована 20 марта 1996 г.
Источник: УВД Ульяновской обл.

ЕВДОКИМОВА Ираида Ивановна
(варианты фамилии: Клинченко) Родилась в 1935 г., Ульяновская обл., Барышский р-н, Ст.Измайловка;
Приговор: раскулачивание Реабилитирована 20 марта 1996 г.
Источник: УВД Ульяновской обл.

КРЫЛОВ Борис Семенович
1886 г.р., м.р.: Ульяновская обл., Барышский р-н, п. Измайлово
рабочий
прож.: Ульяновская обл., Барышский р-н, с. Румянцево
арестован 14.08.1929
Обвинение: по ст. 58-7 УК РСФСР
Приговор: 01.01.1930 — освобожден, дело прекращено
Состав семьи: 3 детей
Источник: Книга памяти Ульяновской обл. , т.2

КУЛИКОВ Владимир Александрович
1873 г.р., м.р.: Ульяновская обл., Барышский р-н, п. Измайлово
служащий
прож.: Ульяновская обл., Барышский р-н, п. Измайлово
Обвинение: по ст. 58-7 УК РСФСР
Приговор: коллегия ОГПУ, 23.03.1930 — 5 лет
Реабилитация: 01.1931
Источник: Книга памяти Ульяновской обл. , т.1

ЛАДОНИН Василий Егорович
Родился в 1905 г., Ульяновская обл., Майнский р-н; рабочий. Проживал: п. Измайловка (Барышский район).
Приговорен: тройка при УНКВД по Куйбышевской обл. 21 декабря 1937 г., обв.: по ст. 58-10 ч. 1 УК РСФСР.
Приговор: 10 лет Реабилитирован в июле 1989 г.
Источник: Книга памяти Ульяновской обл.

НЕЧАЕВ Александр Павлович
Родился в 1890 г., Инзенский р-н; священник. Проживал: Ульяновская обл., Вешкаймский р-н, с. Нижняя Туарма.
Приговорен: тройка при ОГПУ по Средневолжскому краю 26 ноября 1929 г., обв.: по ст. 58-10 УК РСФСР.
Приговор: выслан в Северный край на 3 года Реабилитирован 12 октября 1992 г.
Источник: Книга памяти Ульяновской обл.
В 1944 году - рабочий. Проживал: р-н п., Измайловка (Барышский район).
Приговорен: Ульяновский облсуд 2 декабря 1944 г., обв.: по ст. 58-10 ч. 2 УК РСФСР.
Приговор: 10 лет с поражением в правах на 5 лет и конфискацией имущества Реабилитирован в апреле 1992 г.
Источник: Книга памяти Ульяновской обл.

НЕЧАЕВА Зинаида Алексеевна (урожденная АРХАНГЕЛЬСКАЯ)
Жена Александра Павловича НЕЧАЕВА.
Родилась в 1892 г. (вариант - 1891 г.), Ульяновская обл., Карсунский р-н (вариант - Майнский р-н); крестьянка. Проживала: Ульяновская обл., Вешкаймский р-н, с. Нижняя Туарма.
Приговорена: тройка при ОГПУ по Средневолжскому краю 7 января 1933 г., обв.: по ст.ст. 58-10, 58-11 УК РСФСР.
Приговор: 5 лет Реабилитирована 6 октября 1989 г.
Источник: Книга памяти Ульяновской обл.
В 1937 году - рабочая. Проживала: р-н п., Измайловка (Барышский район).
Приговорена: тройка при УНКВД по Куйбышевской обл. 21 ноября 1937 г., обв.: по ст. 58-10 ч. 1 УК РСФСР.
Приговор: 8 лет Реабилитирована 8 июня 1989 г.
Источник: Книга памяти Ульяновской обл.

САВЕЛЬЕВ АЛЕКСЕЙ ЯКОВЛЕВИЧ
Год рождения 1892
Место рождения Ульяновская обл., Барышский р-н, с. Старая Измайловка
Национальность русский
Работа комиссия партконтроля при ЦК ВКП (б) Свердловской обл., ответственный контролер при уполномоченном.
Место проживания г. Свердловск
Мера пресечения арестован
Дата ареста 11 мая 1937
Дата осуждения 3 августа 1937
Приговор 10 лет ИТЛ.
Источник Книга памяти Свердловской обл. - т. 7

САВЕЛЬЕВА ФАИНА НИКОЛАЕВНА
Год рождения 1900
Место рождения Ульяновская обл., Барышский р-н, д. Измайловка
Национальность русская
Работа библиотека им. Белинского, библиотекарь.
Место проживания г. Свердловск
Мера пресечения взята подписка о невыезде
Дата ареста 16 октября 1937
Дата осуждения 27 октября 1937
Приговор 8 лет ИТЛ.
Источник Книга памяти Свердловской обл. - т. 7

Измайлово Барышского района Ульяновской области.

История, жители, документы