Село Шумовка Симбирского уезда. (Российская Федерация) : ВГД

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

ПРОСЬБА к участникам, открывающим новые темы в разделе, обращать внимание на оформление тем и подтем.
Не надо в подтеме крепить многоступенчатых текстов. Все пояснения по открытой теме даём в первом сообщении.

Теперь обратимся к архивному делу.
Оно интересно с исторической точки зрения. Как иллюстрация ко времени отмены крепостного права. Круговорот событий неизбежно вовлек в них тех, кто имел отношение к крестьянам, жил рядом с ними. Трех человек, священника Альбинского, учителя сельской школы Кожевникова и бывшего главу приказа Хохлова, подозревали в «склонении к неповиновению властям».
Обстановка, видимо, была настолько взрывоопасной, что любое слово относительно реформы рассматривалось провокационным. Получается, и разговаривать-то было рискованно.
С одной стороны, крестьян освободили, но УГ (по сути, договор) составляется без их участия. Их интересы и 200-летний опыт хозяйствования на этом участке земли не принимаются во внимание. Тогда – это приказ, закон, навязанные условия, то, что не обсуждается. А подпись - просто ради соблюдения формальности. Или имеют право не подписывать?
Если это все же договор, то он должен составляться при участии обеих сторон. Почему не разработать его с уполномоченными от общества крестьян, не представить проект, растолковав все пункты, на обсуждение общества, выслушать их соображения, урегулировать все спорные вопросы? И люди бы подписали. Перед «подписом» должно было пройти время, чтобы народ разобрался во всем, просто привык к новому положению. Так мне кажется.
Хочется надеяться, что где-то примерно так и было: с сочувствием к крестьянам, с деятельным выражением его им, при объяснении выделением выгодных сторон Положения, действительно дающего личную свободу, но только, увы, таким, тяжелым для них, путем. Ведь почти половина селений УГ подписали.

Свободные люди, уже не рабы, они, похоже, усмотрели для себя право пока не подписывать. Особенно если в УГ есть условия, которые они отказываются принять.
Из дела видно, что крестьяне в Тушне задавались вопросом, подписывать или не подписывать УГ, еще до предъявления её им. Всем уже было известно, что таковая будет. А к кому идти в селе с вопросами, с просьбой разъяснить, посоветовать неграмотному, не сведущему во многом, человеку? К учителю и духовному пастырю. Из материалов дела видно, что разговоры со священниками об этом были, возникали спонтанно в любом месте, и никто этого не скрывал.

СОБЫТИЯ В ТУШНЕ,
о которых стало известно из материалов дела.

19 июня в село для предъявления и утверждения УГ приехали мировой посредник С.Н. Лопатин с управляющим Симбирской Удельной Конторой.
Предъявленную грамоту крестьяне подписать отказались.
Их, наверняка, известили о том, что мировой посредник УГ утвердил и ввел в действие. Наступало время выкупных платежей: поступление средств на содержание царской фамилии не должно было прекращаться.
Селение волновалось. Собирались, обсуждая появившиеся обстоятельства. Не принимало пока общество этих условий.
Как с них с 25 июня стали требовать платежей, не известно.
Известно, что в какой-то момент крестьяне отобрали у сельского старосты печать, за какие-то поступки земская полиция требовала выдачи шести человек, которых общество не выдавало.
1 июля 1865 г. на Мировом съезде была подтверждена правомерность пунктов УГ о разверстании земли и переносе строений. Это, возможно, накалило страсти.
К утру 5 июля в селе были (неизвестно, с какого времени) военные, как минимум – одна рота Симбирского Губернского Батальона во главе с его командиром Михайловским, наказанные розгами, задержанные. Они содержались в доме крестьянина Хохлова. За что наказали, не сказано. У околицы военными был выставлен караул.
Рано утром к дому, где содержались арестованные, пришел священник Альбинский исповедовать молодого крестьянина, которого накануне наказали 20-ю ударами розог. Его матери сообщили, что сын при смерти, и она попросила священника сходить к нему. Его не пустили к молодому человеку, сказав, что здесь все здоровы.
5 июля в Тушне произошло возмущение крестьян. Напротив волостного правления собралась огромная толпа. Почему собрались, что требовали, не сказано. Затем были, вероятно, избиения. Одна крестьянка бежала и кричала: «Наших перебили!» Потом кто-то ударил в набат. Чем-то закончился этот день...
Из отношения в Симбирскую Духовную Консисторию Симбирской Палаты Уголовного Суда известно, что Симбирский Уездный Исправник <глава (начальник) полиции уезда, назначенный губернатором, из Википедии> «участвовавших в беспорядках крестьян» наказал «административным порядком». О наказанных когда идет речь, 5 июля или накануне? Или еще раньше кого-то задерживали и наказывали?
О том, что происходило в Тушне дальше, в деле сведений нет.

Приехав в Тушну 19 июня, мировой посредник Лопатин узнал со слов служащих в волостном правлении, что по селу ходят слухи, что по поводу подписания уставной грамоты крестьяне общаются со священником Альбинским и учителем Кожевниковым. Узнав о том, что эти слухи дошли до Лопатина, Кожевников, а затем и Альбинский, пришли к посреднику объясниться, отрицая, что крестьяне ходят к ним за советами.
Лопатин сказал каждому, что он слухам не верит, и что прямого указания на них он ни от кого не имеет.
Тем не менее, в конце июня помощник писаря говорил в правлении, что об Альбинском донесено мировым посредником начальству губернии.
5 июля, в день возмущения крестьян, помощник исправника Зальценберг по поручению губернатора отправил Н.И. Альбинского под конвоем (!!!) в Симбирск к Епископу Евгению.

6 июля в Симбирскую Духовную Консисторию, Симбирскому Епископу Евгению пришло письмо от Симбирского губернатора (=Начальника губернии) барона Ивана Осиповича Велио (в 1865, 1866 годах):
«Крестьяне села Тушны выказали неповиновение законным властям, так что для водворения порядка туда командирована военная команда в составе одной роты. Но и по прибытии команды крестьяне продолжают бунтовать, чему много способствует священник села Тушны Николай Альбинский. Принимая в соображение, что немедленное удаление духовнаго лица, содействующаго беспорядкам в селении, необходимо в видах прекращения неповиновения. Вместе с тем поручил Помощнику Уезднаго Исправника немедленно доставить Альбинскаго к Вашему Преосвященству. Уведомляя об этом, имею честь покорнейше просить Ваше Преосвященство о назначении в село Тушну вместо Альбинскаго другаго священника».
В этот же день от губернатора пришло еще одно письмо, где он сообщал епископу о событиях, якобы, связанных с Альбинским. "Если Вашему Преосвященству угодно будет назначить следствие при депутате с гражданской стороны, то мною командирован будет чиновник Особых Поручений Григорьев".
Возможно, в этот же день Симбирский Уездный Исправник получил предписание от Начальника Губернии произвести «дознание о поступках Священника Альбинскаго, учителя Кожевникова и бывшаго Головы Хохлова», которое впоследствии передал для производства следствия Симбирскому Судебному Следователю Круглову.
7 июля Епископ Симбирский Евгений предписал произвести следствие Протоиерею Симбирского Кафедрального Собора Павлу Николаевичу Охотину (1821-1874).
8 июля пришло еще одно письмо от Губернатора, о набате, произведенном, якобы, по совету священника.
Судебный Следователь 2 участка Симбирского Уезда Круглов 8 июля попросил "как можно скорее выслать к нему в село Тушну Николая Альбинскаго, высланнаго к Его Преосвященству Помощником Исправника 5 июля; для нахождения при следствии о нём, Альбинском, прошу назначить Духовнаго Депутата".
В качестве Духовного Депутата был командирован Член Консистории Кафедральный Протоиерей Павел Николаевич Охотин.

14 июля 1865 Н.И. Альбинский был «по резолюции Преосвященнаго Евгения, Епископа Симбирскаго и Сызранскаго, перемещен в Подгородную Слободу Канаву», на левом берегу Волги (из послужного списка).

Вероятно, к 26 июля 1865 года расследование с духовной стороны «по делу об участии будто бы Священника Симбирскаго уезда, села Тушны Альбинскаго в безпорядках, произведённых крестьянами того села» в основном
было закончено, и П.Н. Охотин ждал «сведений» от мирового посредника Лопатина, «на чём основывалось подозрение его, будто Священник Альбинский возмущал крестьян не принимать уставной грамоты».

Отношением (официальная бумага, документ) от 28 июля 1865 года Симбирская Палата Уголовного Суда известила Симбирскую Духовную Консисторию о том, что в Палате слушали дело, представленное Симбирским Уездным Судом для «разрешения вопроса: следует ли суду входить в суждение о священнике Альбинском, на котораго, а также на сельскаго учителя Кожевникова и бывшаго Голову Приказа Хохлова взведено обвинение в подстрекательстве крестьян к безпорядкам? Такой вопрос возбужден судом, потому что о Священнике не было произведено судебнаго следствия на основании отзыва Духовной Консистории, что производство о нем духовным Начальством поручено Протоиерею Охотину при Чиновнике особых поручений Губернатора.<…> Обращаясь к разрешению возбуждаемого вопроса, Палата находит, что Священник Альбинский, обвиняемый в противозаконном деянии, не соединенном с преступлением против должности, благочиния и благоустройства по точному смыслу 15 ст. XV том. 2 книг. подлежит светскому суду в установленных присутственных местах и следовательно, следствие о нем, как не терпящее по важности обвинения никакого отлагательства <…> должно быть произведено Судебным Следователем в составе Следственной Комиссии. По поводу сего Палата определяет:
с обращением дела предписать Симбирскому Уездному Суду распорядиться о немедленном назначении по оному Следственной Комиссии под председательством Судебнаго Следователя для обследования поступков Священника Альбинскаго и по получении дела войти в Суждение о всех преданных суду обвиняемых. Об этом распоряжении уведомить Симбирскую Духовную Консисторию и просить выслать в Коммисию произведённое Протоиереем Охотиным изследование и на основании 149 и 154 ст. XV т. 2 к. командировать к следствию Депутата с Духовной стороны, а также просить Консисторию, не найдёт ли она нужным сделать распоряжение об устранении Священника Альбинскаго от должности на время производства следствия. <…> о назначении Коммисии довести до сведения Г. Губернатора на тот предмет не признает ли он нужным командировать к участию в Комиссии одного из своих Чиновников».

29 Июля 1865 г. Симбирская Духовная Консистория слушала отношение Симбирской Палаты Уголовного Суда от 28 июля.
Из решения:
«Приказали:
Сообщить Симбирской Палате Уголовнаго Суда, что
1, следствие о Священнике Альбинском произведено Кафедральным Протоиерем Охотиным на точном основании 154 ст. XV том. Свод. закон., и при том при командированном от Г. Губернатора Чиновнике особых поручений Григорьеве, и потому Консистория не находит законнаго основания вновь производить следствие о поступках Священника Альбинскаго.
2, Произведённое Протоиереем Охотиным следствие при Чиновнике Григорьеве в настоящее время разсматривается Консисториею, и, если по рассмотрению онаго, Священник Альбинский окажется виновным в подстрекательстве крестьян к беспорядкам: то он по силе вышеуказанной статьи Св. закон. предан будет Уголовному суду по определению Консистории, а с тем вместе и следственное дело препровождено будет в Палату Уголовнаго Суда.
Кафедральный протоиерей Охотин
Священник Иаков Разумов
Священник Пётр Никольский
Священник Илья Миловский
Секретарь Мысловский».

29 июля в Консисторию пришло ожидаемое отношение от мирового посредника Лопатина. В какой-то из этих дней Охотин докладывал в Консистории о результатах своего расследования.

По требованию от 1-го Августа 1865 г Судебного Следователя 2 участка Симбирскаго уезда Круглова Консистория предписала Священнику Альбинскому явиться к 3-му Августа в Тушну и командировала «для нахождения при следствии Протоиерея Охотина депутатом с духовной стороны с передачею ему и следственнаго дела для доставления в Следственную Коммисию».

В отношении из Симбирской Палаты Уголовнаго Суда от 2 августа 1865 года в Консисторию (в ответ на отношение Консистории от 29 июля) в частности, сказано:
«Сообразив ответ Духовной Консистории, Палата не может не выразить:
1, что по закону каждое происшествие, соединённое с преступлением или проступком, должно быть обследовано во всей подробности, и потому по необходимости исследование его должно касаться всех сторон дела и всех лиц в нём участвующих; а как в данном случае участвующими в происшествии лицами, кроме священника, представляются ещё учитель Кожевников и бывшей голова Хохлов, то изследование поступков всех этих лиц, состоит в неразрывной связи.
<…>
5. Сказанное выше в особенности подтверждается буквальным смыслом 154 ст. XV т. 2 к. на которую опирается ответ Консистории, так как на основании этой статьи духовное начальство могло произвести только предварительные исследования происшествия и то в том случае, когда бы гражданское начальство до прибытия Протоиерея Охотина не приступило к делу; между тем предварительное исследование было начато Духовным Начальством после окончания Полицейскаго Дознания и даже после того, как судебная следственная Коммисия, назначенная гражданским начальством для исследования происшествия по горячим следам, открыла свои действия, и потому протоиерей Охотин или другое духовное лицо могло находиться в Коммисии в качестве депутата, а не в качестве самостоятельного производителя следствия. Остановить же производство начатого судебнаго следствия, Духовная Консистория по мнению Палаты не имела прав. Вследствие сего Палата определяет:
1. Вновь просить Симбирскую Духовную Консисторию, как о высылке в следственную коммисию произведённаго Протоиереем Охотиным изследования, так и о командировании к следствию Депутата с Духовной стороны; при этом просить также Духовную Консисторию не приписывать распоряжению Палаты о назначении Коммисии (как можно судить по ответу ея) желание стеснить участь Священника Альбинскаго по взведенному на него обвинению, напротив видеть в нем желание представить обвиняемому все способы к защите от сего обвинения; ибо цель и назначение Судебнаго следствия есть собрание доказательств не одной только виновности, но и невинности обвиняемаго.
<…>
Председатель Р. Раненкампф <Рудольф Павлович Ренненкампф, Председатель палаты уголовного суда, Статский Советник>
Секретарь Соболев».

С 5 по 7 августа П.Н. Охотин «присутствовал в качестве Депутата с Духовной стороны при произведении Следственною Коммисиею в селе Тушне следствия о возмущении будто бы священником того села Альбинским крестьян не принимать Уставную грамоту».

Из отношения от 29 октября 1865 года из Симбирского Уездного Суда в Симбирскую Духовную Консисторию:
«дело о Священнике Альбинском поступило в Суд 18 Августа сего года и ещё не решено за неимением сведений о подсудности и летах прикосновеннаго к сему делу Сельскаго учителя из крестьян Кожевникова, о чём сообщено 23 августа <...> в Краснослободское Уездное Полицейское Управление Пензенской губернии».

30.12.1865 г. из Симбирской Палаты Уголовного Суда в Консисторию
сообщали, что дело по той же причине «остаётся нерешённым».

3 марта 1866 года «Уголовная Палата имеет честь уведомить, что дело о возмущении крестьян села Тушны находится в Палате и приготовляется к докладу».

11 апреля 1866 года Альбинский был переведен из подгородной слободы Канавы левого берега в село Шумовку, на правый берег (из послужного списка).

9 июля 1866 года в Симбирской Духовной Консистории по просьбе Симбирской Палаты Уголовного Суда от 6 Июля 1866 года приказали:
«Объявить через Благочиннаго Смирнова Священнику Альбинскому с подпискою, чтобы он, в течение однаго месяца со дня объявления ему, явился в Симбирскую Палату Уголовнаго Суда для выслушивания решения по делу о возмущении крестьян села Тушны при введении Уставной Грамоты».

18 августа 1866 года из Палаты в Симбирскую Духовную Консисторию было сообщено:
«Палата Уголовного Суда, вследствие решения своего, по делу о возмущенияи крестьян села Тушны к непринятию уставной грамоты, просит Консисторию привести в исполнение решения над Священником Николаем Альбинским. Решением палаты определено: Священника села Тушны Симбирскаго уезда Николая Альбинскаго, за неосмотрительныя хотя и неумышленныя поступки во время беспорядков в этом селе подвергнуть внушению через Духовное Начальство. Той же ответственности, но лишь в присутствии суда подвергнуть бывшаго Голову удельнаго Приказа Крестьянина села Тушны Василия Елисеева Хохлова за неуместные выражения при очищении его дома для военной команды, оставив сверх того в подозрении в том, что он поступил так с целью подстрекнуть крестьян к продолжению беспорядков: с них же, Альбинскаго и Хохлова взыскать издержки Членов Следственной Комиссии <…> при этом палата уведомляет что решение сие объявлено Альбинскому в Присутствии Палаты 18 июля».

24 августа 1866 года Благочинный с. Ундор священник Сергий Смирнов получил указание потребовать от Н.И. Альбинского «отзыв о том, доволен ли он состоявшимся о нём <…> объявленным решением <…>, и если недоволен, то сделал ли о том в узаконенный срок апелляционный отзыв».

Из рапорта Благочинного от 24 сентября 1866 года:
«решением Уголовной Палаты объявленным ему, Альбинскому, 18 Июля по делу о возмущении крестьян села Тушны он не доволен и подан им в указанный срок апелляционный отзыв".

Решением заседания 29 сентября 1866 года в Симбирской Духовной Консистории было приказано священнику Николаю Альбинскому «сделать чрез местнаго Благочиннаго внушение - быть на будущее время осмотрительнее в своих поступках, без внесения прикосновенности Альбинскаго к сему делу в послужной список его».

Уважаемый читатель!
Хочется привести свидетельские показания, из которых видно, что происходило в Тушне 5 июля 1865 г. Сведения там скудные, и рассказывается о событиях только в связи с тем, что в одном из них молодой священник участвовал, а в другом доказательства его участия пытались найти. Но и они дают красноречивую информацию о происходящем.

Свидетельства о попытках священника исповедовать крестьянина Михаила Криворотова.

Из расследования П.Н. Охотина.

Н.И. Альбинский:
«5 июля в пять часов утра действительно он, Альбинский, ходил было исповедовать крестьянина Криворотова; это его прямая обязанность - напутствовать всякаго больнаго, и ходил не самовольно, а по приглашению матери крестьянина, которая каким-то образом узнала, что сын ея болен, и вместе с ним, Альбинским, пошла и указала ему дом, в котором находился сын ея под стражею; и его, Священника Альбинскаго, приходящаго в дом Хохлова вместе с крестьянкою, видели крестьяне: Алексей Парфентьев и Иван Хохлов; что он, Священник Альбинский, не требовал крестьянина исповедовать от солдат, находящихся в доме, где находился крестьянин.
Приходя в этот дом, он, Альбинский, спросил солдат, какой-то есть здесь больной и требует напутствия, я по долгу Священника пришёл сюда, можно ли исповедывать его, находящегося под стражею, или нет? На что те солдаты сказали, что они не знают; он, Альбинский, попросил их сходить к Начальнику; во время этого разговора взошли хозяева дома - Иван Хохлов, жена его, племянники его Алексей и Семён; Иван Хохлов сказал ему, Альбинскому, что нужно тоже исповедывать брата его Василия - что-то он хворает; он, Священник, спросил его, Хохлова, где брат его находится; Хохлов ему ответил, что он под стражею, - он, Священник, на это сказал, что он послал просить дозволения исповедывать Криворотова к Господину Ротному Командиру; если он дозволит, то он, Священник Альбинский, может исповедывать брата его; когда посланный к своему Начальнику спрашивать дозволения исповедать Криворотова возвратился и сказал ему, Священнику, чтобы он, Альбинский, шёл к их ротному Командиру, Священник, отправился к нему спрашивать о дозволении; но когда сказали, что их ротный спит, велели подождать немного, или идти домой, то он Священник и ушёл. А что он, Альбинский, ходил к ротному Командиру, это докажут крестьяне, видевшие его, Альбинского, Василий Вотенков и Козма Прыжков <в Я-А в селе фамилия Прытков>".

Михайловский:
«Относительно того обстоятельства, что Священник Альбинский 5 июля утром приходил к находившемуся в карауле при арестантах унтер - офицеру Рутману с требником и требовал арестанта для исповедания, говоря, что его вчера засекли и он при смерти, тогда как никто из арестантов не приглашал его, Альбинскаго, и арестованный крестьянин Криворотов, был наказан 20 ударами розог и, оставаясь совершенно здоров под караулом, никого не мог просить о приглашении к нему Священника, Командир 1 роты Симбирскаго Губернскаго Батальона Михаловский объяснил, что Священник Альбинский к нему не приходил и он, Михайловский, его к себе не призывал, а приходил он к помощнику Исправника по его требованию, что от унтер-офицера Рутмана он, Михаловский, слышал, что рано утром Альбинский приходил два раза к арестантской комнате и требовал от часовых, чтобы его впустили исповедывать арестанта, будто бы накануне засечённого и находящегося при смерти, но Рутман на это не согласился без его, Михаловского, дозволения».

«Унтер-офицер Рутман
показал, что 5 июля утром, когда он был начальником караула в доме Хохлова, где содержался под стражей наказанный крестьянин Криворотов, пришёл священник Альбинский и спросил часоваго: Можно ли видеть больнаго? часовой послал за ним, Рутманом; Священник и ему ласково, без всякого требования, тоже сказал: Можно ли видеть больнаго, я приглашен напутствовать его? Он, Рутман, на это ответил, что больнаго здесь нет. Мать больнаго сказала, что есть наказанный. Он, Рутман, ответил, что без ведома Начальства допустить к нему не может.
Священник сказал: где бы мне видеть начальника? я призван исполнить мой долг; если можно, исполню; - и ушёл к Зальценбергу спросить разрешения; но как Зальценберг спал, то Священник, возвращаясь, сказал ему, Рутману: прощайте, и ушел. Между тем мать Криворотова не переставала кричать и умолять Священника, кланяясь ему в ноги и говорила, что сын ея умирает».

«Крестьянка Надежда Петрова Криворотова
по предварении о присяге показала, что в понедельник 5 июля, услышав от одножителей Степана Галунова и Василия Свирелкина, что сын ея Михаил очень наказан и болен, она пошла за приходским Священником Николаем Ивановичем и попросила его идти вместе с нею в дом Хохловых, где находился под караулом сын ея, исповедать его. Священник взял книжку и пошёл вместе с нею в дом Хохловых; но солдаты не допустили его исповедовать. Говорил ли с кем нибудь Священник, она от испуга не помнит».

«Крестьяне Семен Васильев Хохлов, Иван Елисеев Хохлов и жена Иванова, Домна Фадеева,
по предварении о присяге, показали, что 5го Июля утром, Священник Альбинский приходил в их дом, где находился под караулом одножитель их Михаил Криворотов и спросил караульных солдат, можно ли исповедывать, по просьбе матери Крестьянина Криворотова? Солдаты сказали, что надобно спросить ротнаго Командира и, по спросе, объявили Священнику, чтобы он шёл к ротному Командиру, и Священник ушёл. Настоятельно Священник не требовал исповедывать Криворотова».

«Крестьянин Алексей Иванов Парфентьев,
быв предварен о присяге, показал: в понедельник, бывши на карауле у взъезжей квартиры, он видел, что крестьянка Надежда Криворотова вела с собой Священника Альбинскаго в дом Хохловых, как он после узнал, исповедывать сына ея Михаила, но исповедывал ли, того не знает. После, из дома Хохловых Священник ходил к Ротному».

«Крестьянин Алексей Якимов Хохлов
за присягою показал, что Священника Альбинскаго позвала и привела к ним на двор мать Криворотова, который был болен после наказания, для исповеди».

Из рапорта П.Н. Охотина о следствии, произведенном следственной комиссией:

«Унтер Офицер Рутман
в показании своём, данном мне при Депутате с военной стороны, ротном командире Михайловском, и Чиновнике Особых Поручений Губернатора Григорьеве сказал, что Священник Альбинский приходил один раз для напутствования Криворотова, а Следственной Коммисии показал, что Священник Альбинский на обратном пути из взъезжей квартиры, где помещались Ротный Командир Михайловский и помощник Исправника Зальценберг, опять заходил в дом Хохловых, где содержался Криворотов, и до четырёх раз спрашивал и просил Рутмана о том, нельзя ли напутствовать Криворотова. Кроме того Рутман допустил некоторые противоречия, например, в показании, данном мне, он сказал, что Священник Альбинский ласково спрашивал его, а в показании следственной Коммисии сказал, что Священник Альбинский говорил с ним не ласково и не грубо, а как вообще говорят священники».

О набате.

Из расследования П.Н. Охотина.

Н.И. Альбинский:
«… совершенно несправедливо обвиняют его, Альбинскаго, в том, будто он позволил кому-либо ударить в набат, так как совершенно не предполагал, что будет возмущение народное и кровопролитие».

Я.А. Мочалкин:
«Относительно того обстоятельства, что во время беспорядков в селе Тушне 5 июля били в набат и бежавшая по улице крестьянка кричала, что солдаты наших перебили и священник велел бить тревогу для подачи помощи из других сёл, рядовый Симбирскаго Губернскаго Баталиона Яков Александров Мочалкин показал, что в понедельник он был на карауле у околицы вместе с рядовым Дмитрием Алексеевым и пятерыми крестьянами, в числе коих находился Михаил Сергеев Парфентьев. Когда ударили в набат, Михаил Парфентьев был под горой на ключе, для утоления жажды. Возвратившись оттуда, Парфентьев встретил не вдалеке от него, Мочалкина, старика, и он, Мочалкин, вслушался в их разговор, будто священник велел бить в набат для того, чтобы из посторонних сел могли дать помощь; когда Шиловка горела, набат здесь был слышен и помощь была подана; и наш набат услышат, говорили они. Об этом он, Мочалкин, донес ротному командиру Михайловскому.

Крестьянин Михаил Сергеев Парфентьев
без присяги показал, что, быв на карауле у околицы с четырьмя своими одножителями и двоими рядовыми, он сошёл напиться под гору на ключ и увидел, что на расстоянии полуверсты от него по улицам бегут неизвестныя ему бабы и кричат, будто священник велел бить в набат, чтобы посторонние люди пришли на помощь, но который именно Священник, он не слыхал. В набат била солдатка Матрёна Кузнецова, а ей велел бить в набат одножитель крестьянин Гаврила Тюрин. Старик, с которым он, Парфентьев, разговаривал, был Степан Софронов, которому он передавал о том, что бабы кричали, но слов: когда Шиловка горела, набат здесь был слышен и помощь была подана, и наш набат услышат, он, Парфентьев, не говорил Софронову и Софронов не говорил ему.

Крестьянин Степан Сафронов
показал без присяги, что, встретившись во время беспорядков с крестьянином Михаилом Парфентьевым, он, Сафронов, только сказал, что вы не слышите здесь, какая там тревога, но слов, что священник велел бить в набат, чтобы посторонние люди пришли на помощь, и что когда Шиловка горела, набат здесь был слышен и помощь была подана и наш набат услышат, ни он, Сафронов, Парфентьеву, ни Парфентьев ему не говорил.

На очных ставках, данных по разноречию рядовому Мочалкину с крестьянином Парфентьевым и Парфентьеву с Софроновым, каждый из них остались при своём показании.

Крестьянин Гаврила Родионов Тюрин
показал без присяги, что 5 июля, когда солдаты за беспорядки стали бить одножителей, он, Тюрин, в смущении, опасаясь, чтобы не стали их колоть, сказал маляру Шиловскому, крестьянину Матвею Петрову Шляпникову: ударить бы в набат. Но солдатке Матрёне Кузнецовой он, Тюрин, такого приказания не делал, да и не видел её в толпе народа, и она ударила в набат без его приказания. От священника он, Тюрин, никогда и никакого совета не получал, и Священник ему ни когда не говорил, чтобы бить в набат. И маляр назвал его, Тюрина, сумасшедшим за то, что он высказал мысль ударить в набат, и что за преступление своё он, Тюрин, получил достойное наказание.

Солдатка Матрёна Степанова Кузнецова
показала без присяги, что увидев, как народ бежит в смущении, она подумала, что пожар, и услышав, что крестьянин Тюрин кричит позвоните, она, Кузнецова, вбежала в ограду и ударила раза три в караульный колокол, которого верёвка свешена с колокольни вниз; что от Священника она никогда не получала совета бить в набат.

Священник Иоанн Троицкий
показал, по Священству, что 5 числа Июля месяца действительно били в набат, но кто именно, по какому случаю и с чьего дозволения, он не знает; что по этому случаю он, Троицкий, выходил на крыльцо своего дома узнать, нет ли где пожара; усмотрев, что пожара нет, поспешил было к церкви запретить бить в набат и узнать, тут ли церковные сторожа, и как в набат бить перестали, то убедившись, что на месте теперь уже никого не застанешь, воротился в дом. Спустя несколько времени узнал, что будто бы в набат била солдатка Кузнецова, но она ли на самом деле и с чьего приказания, ему не известно».

Дьякон Иван Благоразумов
по священству показал, что по изследованию начальства оказалось, что в набат ударила женщина Матрона Кузнецова, по причине общаго смятения в народе, которую послал крестьянин Гаврила Тюрин, за что по распоряжению начальства и наказан».

Дьякона Петра Статирова
не было в селе, в «2 часа пополудни он уехал в г.Симбирск».

Дьячок Иван Малиновский
сказал, что «во время бунта, который происходил 5 июля», «он был в отлучке – ездил в г. Сызрань за детьми».

«Крестьянин Иван Суслов,
по предварении о присяге, показал, что когда 5 июля били в набат, он был на улице у своего дома и подумал, не пожар ли, и бросился осматривать свои заведения; но кто и почему бил в набат, не знает, слышал только в последствии, что била в набат солдатка Матрёна Кузнецова, или Чугунова».

«Вдова крестьянина Устинья Андреева Свирелкина
без присяги показала, что одножители ея Зиновий и Максим Горшковы внушали всем непременно, чтобы, когда солдаты будут сечь мужиков и слышен будет набат, все бабы бежали на место и ложились вместе с мужиками».

Из рапорта П.Н. Охотина о следствии, произведенном следственной комиссией:

«Г. Исправляющим должность Судебнаго Следователя Кругловым привлечены к делу и спрошены два крестьянских мальчика Семён Павлов Смирнов 10 и Петр Фёдоров Касимов 8 лет, которыя будто бы во время безпорядков в селе Тушне 5 Июля были у церкви и слышали, будто мужики и бабы говорили, что молодой Поп велел бить в набат; но мальчики эти после долгаго детски-не смысленнаго рассказа с разноречиями и противоречиями наконец решительно сказали, что они совершенно ничего подобнаго не слыхали, а старший из них сказал что он вовсе и не был у церкви, что утвердил и младший мальчик, и
2., два маляра села Шиловки крестьяне братья Матвей и Семён Шляпниковы с предварением о присяге подтвердили, что когда солдатка Кузнецова, по внушению крестьянина Тюрина, била в набат, они были у церкви и решительно не слыхали говора, что бить в набат велел молодой Священник».

ПОСЛЕСЛОВИЕ.

Грустно было работать с этим делом… Трудную, но спокойную жизнь селения потрясло событие, которое рано или поздно должно было наступить – отмена крепостного права. Для крестьян начиналась новая жизнь. Хотелось бы, конечно, знать, когда там все успокоилось, и УГ была подписана.

В решении по делу о трех подозреваемых в подстрекательстве к неповиновению властям имени учителя Капитона Кожевникова нет. Не нашли доказательств вины.
Из дела выходит, что он родом из Краснослободского уезда Пензенской губернии, скорее всего, из удельного же селения, откуда был направлен на учебу в Москву. В исповедной ведомости 1831 г. церкви Сошествия Святого Духа у Пречистенских ворот среди воспитанников Главного Удельного Училища, пришедших на исповедь, под № 116 записан Капитон Кожевников, 15 лет. Значит, родился в 1816 году. Крестьянин. И дети его были крестьянами.
Всех сыновей он обучил грамоте.
В 1868 г. - «с. Ключищ собственник» Николай Капитонович Кожевников[, в 1874 г. в Симбирске – канцелярский служитель 3-го разряда, помощник бухгалтера Симбирской Казенной Палаты; в 1875 г. в Министерстве финансов - помощник бухгалтера, крестьянин; в 1899 г. в Губернском казначействе - помощник бухгалтера, старший коллежский асессор (старший помощник бухгалтера, коллежский асессор?), в 1901 г. – старший бухгалтер, коллежский асессор.
В МК церкви с. Шиловки за 1866 г. записан сельский учитель Михаил Капитонов Кожевников, в 1882 г. в Симбирской Владимирской церкви - писарь Горийского воинского начальника, в Симбирской церкви в 1885 г. - отставной писарь II разряда.
В МК Владимирской церкви в 1875 г. записан учитель сельской школы Сергей «Капинов» Кожевников.
В с. Репьевке Сызранского уезда в 1882 г. в сельском народном училище служил учителем Егор Капитонов Кожевников.
Ни в одном документе не встретилось, к сожалению, отчество Капитона Кожевникова. Даже в указе по Министерству Народного Просвещения от 6.11.1871 года ("Сенатские ведомости", выпуск №93):
«ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР <…> Всемилостивейше соизволил на возведение учителей бывших удельных училищ Симбирской губернии: Симбирскаго уезда: села Ключищ Филиппа Богданова, села Тушны, Капитона Кожевникова и города Сенгилея, Минея Кузьмина, в звание личнаго почетнаго гражданина, за долголетние отлично-усердные и полезные труды на поприще народнаго образования»(Я-А).
В «Отчете о состоянии начальных народных училищ в Симбирской губернии» за 1871 год инспектор народных училищ И.Н. Ульянов относит этот факт «к числу особых замечательных событий и происшествий» (с. 44).
В МК Богоявленской церкви Симбирска за 1889 г. в восприемниках записаны «Отставной Писарь Михаил Капитонов Кожевников и жена Почетнаго Гражданина вдова Акилина Михайлова Кожевникова». Похоже, что жена учителя. Тогда, он умер к сентябрю 1889 г.

Проходивший по делу крестьянин села Тушны Василий Елисеев Хохлов был бывшим головой удельного приказа.

«Наиболее весомую роль в удельной деревне играл голова удельного приказа, как «первый местный начальник крестьян». <…> Голова приказа объявлял крестьянам все распоряжения удельного начальства, следил за их исполнением, нес ответственность за благоустройство, соблюдение общественного порядка и нравственности («благочиние»), регулировал очередность в назначении крестьян для исполнения ими натуральных повинностей». Вместе с казенным и приказным старостами они «следили за сохранностью удельного имущества, исполняли судебные функции (по мелким административным и гражданским делам удельных крестьян), карательно-воспитательные (в отношении ленивых и нерадивых хозяев), попечительские (по организации коллективной социальной помощи вдовам и сиротам из удельных крестьян).
Приказный голова состоял в непосредственном подчинении удельной экспедиции, но, являясь выборным лицом, был подотчетен и сельскому сходу приказа».
(https://statehistory.ru/books/14/udelnye-krestyane/8
Н.В. Дунаева. Удельные крестьяне как субъекты права Российской Империи (конец 18 - первая половина 19 в.) 2.2 Органы местного самоуправления удельных крестьян).

Обвинялся «за неуместные выражения при очищении его дома для военной команды». Возможно, его дом был выбран из-за того, что он был когда-то местным начальником, и от него ожидали лояльности в такой ситуации. Но в первую очередь он был крестьянином. Так и кажется, что сказал что-нибудь в этом роде: «Вот, дожили! Военных у нас тут только не было…» И трудно его не понять. Про него говорил брат Иван Н.И. Альбинскому, что и его бы надо исповедовать, «что-то он хворает», и что он под стражей.

Судьба Николая Ивановича Альбинского нам в общих чертах известна. Подумалось: почему Шумовка? Может быть потому, что в Шумовке жили родители дьякона Петра Статирова, с которым он служил в Тушне, и Николай Иванович подал прошение переместить его туда, чтобы образовалась ниточка, связывающая его с родными местами? В случае приезда дьякона, он мог бы отправить с ним весточку и гостинцы своим родным в Солдатсткую Ташлу, Ключищи, которые находились на пути в Тушну. И самому ездить удобнее не из-за Волги.

А как сложилась жизнь тушнинских крестьян?
П.Л. Мартынов в 1903 году писал о селе как об одном из самых больших и богатых в Симбирском уезде. Жителей тогда в селе было больше, чем в г. Буинске. Что пользовались они надельной землей «по полторы десятины пахотной земли в каждом поле на одну наличную душу. Земля здесь очень плохая, с значительною примесью белаго камня; поля не равные, делятся на мелкие загоны, смотря по качеству земли, так что в одном поле иному домохозяину, на одну душу, достается шесть загонов, все разной длины и ширины. В общественном наделе есть меловыя горы; у общества их арендует богатый купец из Шиловских крестьян Гаврилов, но он эти горы не ломает, а снимает только ради того, чтобы у него не было конкурентов, так как он этим делом занимается, в обширных размерах, в Шиловских горах. Так как земля очень плохая и несмотря на усиленное удобрение, никогда не дает хорошаго урожая, то очень многие из Тушнинских вовсе не занимаются хлебопашеством, а кто уходит на Волгу бурлачить, кто занимается садоводством. Ежегодно, раннею весною, до 200 человек, из местных нанимаются матросами на пароходы, или уходят в Астрахань на рыбные промыслы, а иные и в г. Баку - на нефтяные заводы и лишь зимой возвращаются домой с более или менее значительным заработком, котораго хлебопашество не дает и при хорошей земле. В последние 15 лет разведено в селе много садов и нынче почти у каждаго домохозяина, кроме бурлаков, есть сад, у некоторых даже больше - десятинах на двух». Летом 1895 года в селе был сильный пожар, «когда была истреблена <…> чуть не половина села: пожар продолжался двое суток и из 721 двора сгорело 306. До настоящаго времени население не может еще вполне оправиться от этого бедствия».
«С 1895 года построена и для девочек отдельная школа. В 1896 году при мужской школе открыта безплатная народная библиотека-читальня, на средства уезднаго земства, а в 1898 году местное крестьянское общество построило для библиотеки особое здание».
Из Подворной переписи Симбирской губернии 1910-11 гг. известно, что грамотные были там в 53,3 % семей, 743 мужчины и 130 женщин.
Землю свою не удобряли. 42,2 % яровых посевов приходилось на пшеницу. Это много. Значит, умели ее выращивать.
В 528 семьях (65,7 %) в Тушне на тот момент были промышленные рабочие. 112 человек были рабочими на суднах, 24 - кочегарами и масленщиками (смазчиками) на пароходах, 85 - на фабриках, 59 - сельскохозяйственными рабочими, 36 – чернорабочими, 33 - пастухами, 35 – плотниками. В селе было 20 пчеловодов с 284 ульями. 17 хозяйств имели торгово-промышленные заведения.
При плохого качества земле Волга с ее пристанями в Криушах, Шиловке и Сенгилее давала Тушнининским крестьянам возможность дополнительного заработка и была окном в мир.

О ЛИШЕННЫХ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ ПРАВ.

Привожу списки лишенных избирательных прав в связи с тем, что здесь указываются профессии или занятия людей до революции, что, в свою очередь, может дать представление (возможно, и неверное) об имущественном положении семьи.

На заседании 5.01.1927 г. Шумовской избирательной комиссии по перевыборам с/совета, под председательством тов. Казятина в присутствии Председателя ВИКа тов. Ширманова, членов Еремина, Авериной, Секретарева, Просвирнова, Бурханова и Клюева утвердили список на 51 человек, лишенных избирательных прав.

Именной список.
Лиц, лишённых избирательных прав по с. Шумовке и д. Линёвке Шумовской волости Ульяновского уезда.

1. Юстов Степан Яковлевич, Священник.
2. Юстова Олимпиада (Импияда) Васильевна, его жена.

3. Шафранов Василий Дмитриевич, Дьякон.
4. Шафранова Прасковья А., его жена.
5. Шафранов Василий Васильевич, его сын.

6. Горюнов Михаил Дмитриевич, «Бывший Урядник».
7. Горюнова Мария Петровна, его жена.

8. Шалаев Пётр Степанович, «Бывший Гордовой».
9. Уханов Михаил Ларионович, бывший городовой.
10. Ефремов Ефим Иванович, бывший городовой.
11. Жаринов Иван Дмитриевич, бывший городовой.

12. Ламзин Николай Андреевич, «Прибегающий к наёмному труду».
13. Ламзина Пелагея Ивановна, его жена.
14. Ламзина Александра Андреевна, его мать.
15. Ламзин Василий Николаевич, его сын.
16. Ламзина Александра Семёновна, его сноха.

17. Золотов Алексей Фёдорович, прибегающий к наемному труду.
18. Золотова Пелагея Васильевна, его жена.
19. Золотов Фёдор Васильевич, его отец.
20. Золотова Мария, его мать.

21. Дылдин Пётр Константинович, Дьякон.
22. Дылдина Мария Васильевна, его жена.

23. Просвирнов Михаил Матвеевич, "Бывший Торговец".
24. Просвирнова Прасковья, его жена.

25. Шлепков Василий Иванович, бывший торговец.
26. Шлепкова Прасковья, его жена.
27. Шлепков Михаил Васильевич, его сын.
28. Шлепкова Ольга Васильевна, его сноха.

29. Ерахтин Игнатий, бывший торговец.
30. Ерахтина Пелагея, его жена.

31. Кондраков Фёдор Семёнович, бывший торговец.
32. Кондракова Анастасия, его жена.
33. Кондраков Иван Семёнович, его тесть.
34. Кондракова Матрёна, его свояченица.

35. Андрюшин Ефим Петрович, бывший торговец.
36. Андрюшин Фёдор Ефимович, его сын.
37. Андрюшина Наталья, его жена.
38. Андрюшина Пелагея, его дочь.
39. Андрюшина Наталия, его сноха.

40. Просвирнов Григорий Иванович, бывший торговец.
41. Просвирнова Евдокия, его жена.
42. Просвирнова Наталья, его дочь.

43. Захаров Иван Яковлевич, бывший торговец.
44. Захарова Анастасия, его жена.

45. Паршин Егор Фёдорович, "Скупщик скота".
46. Паршина Мария, его жена.

47. Просвирнов Максим Матвеевич, бывший торговец.
48. Просвирнова Дарья Павловна, его жена.

49. Просвирнов Егор Семёнович, бывший торговец.
50. Просвирнов Фекла Дмитриевна, его жена.

Деревня Линёвка.
1. Фирсов Василий Осипович, скупщик скота.
2. Ястребов Ефим Фёдорович, тюремный служащий.

В конце строчки – пункты и статьи.
У церковных служащих: п. м. ст. 15.
У торговцев и прибегающих к наемному труду: п. S (длинная буква или цифра), ст. 14.
У городовых, тюремного служащего, скупщика скота: п. л. ст. 15.
У родственников: п.п. ст.15 или с.п. ст.15.

Из заявлений в Шумовскую избирательную комиссию:

- от Михаила Матвеевича Просвирнова: «торговал мелочной торговлей в 1907 году и лишь всего два месяца»;

- от Дарьи Павловны Просвирновой: «мой муж, Просвирнов Максим Матвеевич торговал пивом в 1905 году, я за него вышла замуж в 1922 году, как из всего видно я по торговле с мужем совершенно не связана».
- от Максима Матвеевича Просвирнова: «…в 1905 году я действительно торговал, но торговал не лично своей лавкой, а был по найму приказчиком от завода Сачкова при пивной в с. Шумовке и занимал указанною должность1½ года, а потом бросил указаною должность перешел на должность кучера каковой продолжал до дня Революции. Служить на вышеуказанных должностях меня заставило маломощность семейства и (мало?)земелие, а также и в настоящее время служу приказчиком в Шумовском П.а.»
На заседании Шум. волизбиркома от 26.01.1927 г. лишение избирательных прав было признано правильным, заявление направлено в Уизбирком.

- от Золотова Алексея Федоровича: «Я лишен избирательного права за то, что по сельскому хозяйству содерживаю работника, сам я имею профессию портного и во дворе мне работать по моей профессии нет времени ввиду чего мне пришлось нанять работника, каковому по договору плачу жалование, даю квартиру и содержание…» (21.01.1926 г.)
Шум. волизбирком от 28.01.1927 г.: «лишение прав признать правильным и жалобу оставить без последствий».

Еще одно заявление от лишенного избирательных прав. Обратите внимание, что в списке от 5 января этого человека нет. Он пишет, что ему объявили о том, что он лишен прав, 9 января. Интересно, с какой периодичностью заседала эта комиссия и выносила свои решения.
Очень тяжело это все читать. Заявлений в комиссии разных уровней в делах много. И так трудная жизнь крестьянина, потрясенная до основания войнами, революционными событиями, получала еще и такие удары: то, чем человек занимался до революции, могло рассматриваться при новой экономической формации как идеологически вредное, компрометирующее, и приносило новые проблемы, иногда просто выбрасывало человека за борт. И кто бы знал, как себя вести... Привела судьба Михаила Алексеевича Ефремова к мельничному делу, а оказалось, что не вовремя. Чем же тогда ему жить? И тот же самый портной, у которого шила, наверно, вся Шумовка. Если пахать, то когда же шить? Его научили добывать свой хлеб ремеслом портного. Как им тогда было трудно! Не понимающим в чем их вина, которой и не было. Фраза "Не дай Бог жить в эпоху перемен" красноречиво иллюстрируется подобными заявлениями.

«В Ульяновскую Уездную Избирательную Комиссию Ульяновского уезда
Гражданина Села Шумовки Той же Волости Ульяновского уезда
Ефремова Михаила Алексеевича
Заявление.
9 января 1927 года мне было объявлено Сельской избирательной комиссией в том что я лишён избирательного права голоса по перевыборам Сель-советов. Но мне это крайне обидно а почему - Потому что я всю свою жизнь проводил в батрачестве, родитель мой был бедного состояния, но хорошо был знаком с мельничным и плотничным делом и так я с ним учился до его смерти этому делу. Когда он помер в 1906 году, мне в это время было 14 лет. На моём иждивении остались два брата две сестры моложе меня и мать. Семейство состояло из 6ти человек. Скота у нас никакого не было, земли было только на две души 26 сажен по 13 сажен на душу и я не имея возможности прокормить такое семейство при своём хозяйстве с 15 лет пошёл по плотничному делу. Работал в своём селе и на стороне. Проработавши таким родом с плотниками 2½ года мне эта работа оказалась не подсильной по моему малосилию и я Ефремов решил заучиться мукомольному делу где и поступил первое время на мельницу при селе Полдомасове Шумовской волости и кончая свою службу на Кресниковской мельницы Нагаткинской волости и так до 1923 года. Вся моя жизнь протекала в батрачестве мукомольному делу и только в 1924 году я Ефремов поставил с помощью своих сельских граждан ветрянку то есть ветряную мельницу на один камень, которая приобреталась мною не менее 5ти лет отказывая себе даже в самом необходимом для своей жизни и теперь работая своим личным трудом стоя около размольного камня, терпя голод (холод?) и глотая пыль каждый день. Так какой же я эксплотатор чужого труда, или противник советской власти, когда до сего времени, не имея ничего, кроме ветрянки даже и коровы которая необходима бы для пропитания своего семейства. Хотя ко мне приходил временно один человек гражданин Скворцов в свободное для его время для изучения мукомольного дела и по его личной просьбе я Ефремов ему в этом не отказывал т. к. ему желательно заучится мукомольному делу но я могу обойтись и без него. При подаче моего заявления в сельскую избирательную комиссию 11 января 1927 года которая разобралась в этом что лишение меня права избирательного голоса было ошибочным и дала свое заключение в волостную избирательную комиссию о возстановлении меня в правах избирательного голоса, но волостная избирательная комиссия при заседании 2го февраля 1927 года почему-то воздержалась и так прошу уездную избирательную комиссию возстановить меня в правах избирательного голоса.
4го февраля 1927 года
К сему и подписуюсь М Ефремов.
Ежели Вам потребуется подтверждение всего общества с. Шумовки по первому вашему требованию будет выслано».
(ГАУО, Р-324 - 1 - 46).

Приходите в архив, изучайте дела фонда Р-324, Шумовского Волостного Исполнительного Комитета Совета Рабоче-Крестьянских и красных Депутатов.

Добрый вечер!

Представляемый ниже список лишенцев по Шумовскому сельсовету на 1930-31 г. дополнен сведениями из протокола заседания по поводу рассмотрения вопросов о лишениии и восстановлении избирательных прав. В деле список следует за протоколом заседания, состоявшегося 16 ноября 1930 года (ГАУО, ф. Р-1050, оп. 1, д. 129, л. 184).

1. Горюнов Михаил Дмитриевич, 1872 г. р.
Бывший урядник. Служил с 1902 по 1914 год. Лишён избирательных прав со дня революции.
Постановили: оставить лишенным прав избирательного голоса как бывшего урядника и не проявившего лояльности к советской власти.

2. Ефремов Ефим Иванович, 1878 г.р.
Бывший городовой. Служил с 1906 по 1917 год. Лишён и. п. со дня революции.
Постановили: просить Райизбирком о восстановлении в правах избирательного голоса как занимающегося полезным трудом, то есть сельским хозяйством. По имущественному положению бедняк и аккуратно выполняет все задания по хозяйственно-политическим кампаниям, проводимым советской властью.

3. Шалаев Пётр Степанович, 1882 г.р.
Бывший городовой. Служил с 1913 по 1917 год. Лишён и. п. со дня революции.
Постановили: просить Райизбирком о восстановлении в правах избирательного голоса как занимающегося полезным трудом, то есть сельским хозяйством. По имущественному положению бедняк и аккуратно выполнял все задания проводимых кампаний советской власти.

4. Жаринов Иван Дмитриевич, 1886 г.р.
Бывший городовой. Служил с 1912 по 1917 год. Лишён и. п. со дня революции.
Постановили: просить Райизбирком восстановить в правах избирательного голоса как занимающегося общественным трудом, то есть сельским хозяйством с 1920 года. По имущественному положению маломощный средняк и аккуратно выполняет все задания проводимых кампаний советской власти.

5. Уханов Михаил Илларионович, 1882 г.р.
Бывший городовой. Служил с 1910 по 1917 год. Лишен и. п. со дня революции.
Постановили: просить Райизбирком восстановить в правах избирательного голоса как занимающегося полезным трудом с 1920 года по настоящее время. По имущественному положению маломощный средняк и аккуратно выполняет все задания проводимых хозяйственно-политических кампаний советской власти.

6. Юстов Степан Яковлевич, 1862 г.р.,
священник с. Шумовки, лишен и.п. со дня революции.
Постановили: как служителя религиозного культа оставить лишенным права избирательного голоса на осн. инструкции ст. 15 § м.

Юстова Олимпия, 1867 г.р., его жена.

7. Шафранов Василий Дмитриевич, 1873 г.р.,
дьякон с 1922 года, лишен и.п. с 1922 г.
Постановили: как служителя религиозного культа оставить лишенным прав избирательного голоса на осн. инструкции ст. 15 § м.

Шафранова Прасковья, 1874 г., его жена.

8. Ульянов Василий Дмитриевич,1882 г.р., д. Линевка.
Лишён и. п. за ростовщичество и эксплуатацию бедноты с 1926 года.
Постановили: оставить лишённым прав голоса на осн. инструкции ст. 15 § 2.

Ульянов Фёдор Васильевич, 1910 г. р., д. Линевка,
был лишён как иждивенец с отцом лишенцем.
Постановили: просить Райизбирком восстановить в правах избирательного голоса, т. к. он прервал всякую связь с отцом лишенцем и в настоящее время занимается общественно-полезным трудом. Имущества никакого не имеет.

Ульянова Татьяна Фёдоровна, 1884 г.р., д. Линевка
Лишена как иждивенка с мужем лишенцем.
Постановили: просить Райизбирком восстановить в правах избирательного голоса как прервавшую связь с своим мужем ростовщиком и в настоящее время имущества никакого не имеет.

9. Ерахтина Пелагея (Павловна), 1870 г.р.
Лишена как бывшая торговка бакалеем с 1910 по 1915 год.
Постановили: просить Райизбирком восстановить в правах избирательного голоса как занимающуюся полезным трудом с 1915 года по настоящее время.

10. Гусев Алексей Иванович, 1873 г.р., д. Семеновка.
Лишен и. п. как служитель религиозного культа с 1925 г. Был псаломщиком с 1924 по 1928 год.
Постановили: оставить лишенным прав избирательного голоса на осн. ст. 15 § м.
(По данным поселенного списка д. Семеновки 1927-28 г. в семье было 6 едоков, вел крестьянское хозяйство).

Гусева Агафья (Тихоновна), 1874 г.р., его жена.

11. Ламзин Николай Степанович, 1846 г.р.
Лишён как бывший крупный торговец скотом и лесопромышленник (бывший волостной старшина) с 1930 года. (Ему 84 года!)
Постановили: оставить лишённым прав избирательного голоса как бывшего крупного торговца скотом и лесопромышленника на основании инструкции ст. 15 § 3 и не проявившего лояльности к советской власти.

12. Ламзин Иван Николаевич, 1873 г.р. (сын Н.С. Ламзина).
Лишён прав избирательного голоса как торговец мясом и скотом с 1930 года.
Постановили: оставить лишённым прав избирательного голоса как бывшего торговца скотом и мясом и не проявившего лояльности к советской власти. На основании инструкции ст. 15 § В.

13. Краснов Дмитрий Фёдорович, 1878 г.р., д. Семеновка.
Лишён как бывший крупный торговец с 1930 года. Торговал в Симбирске до революции.
Постановили: оставить лишённым прав избирательного голоса как бывшего крупного торговца и не проявившего лояльности к советской власти. Основание: инструкция ст. 15 § 3.

14. Триханов Константин Андреевич, 1872 г.р.
Лишён и. п. как бывший лесопромышленник.
Постановили: оставить лишённым как бывшего лесопромышленника на основании ст. 15-й.

15. Белов Иван Степанович, 1882 г.р.
Живёт в Шумовке. Применял скрытый наёмный труд, занимался частной практикой фельдшера, за что брал чрезмерную плату.

Белова Александра, 1884 г.р., его жена.
(ГАУО, ф. Р-1050, оп. 1, д. 129, л. 184).

Лишённые избирательных прав на 5.06.1931 года (ГАУО, ф. Р-1050, оп. 1, д. 191, л. 11) в основном те же. Не повторяя уже известную информацию, напишу, где они находились в тот момент.

Горюнов Михаил Дмитриевич, 59 л., в Ульяновске.

Ефремов Ефим Иванович, 53 г., Шалаев Пётр Семёнович, 49 л., Уханов Михаил Лаврентьевич, 49 л., Жаринов Михаил Дмитриевич, 45 л., в Ульяновске в ОГПУ.

Юстов Степан Яковлевич, 69 л., Священник, и Юстова Александра (Олимпиада Михайловна), 64 л., в Шумовке.

Шафранов Василий Дмитриевич, 58 л., Дьякон, и Шафранова Прасковья в Ульяновске.

Ульянов Василий Дмитриевич, 49 л., выслан за пределы Ульяновской губернии.

Ульянова Татьяна, 47 л., живет в Линевке.

Ерахтина Пелагея, 61 г., живёт в Шумовке.

Гусев Алексей Иванович, 58 л., и Гусева Агафья Тихоновна, 56 л. живут в дер. Семеновке.

Ламзин Иван Николаевич, 58 л., взятой Ульяновским ОГПУ.

Краснов Дмитрий Флорович или Фёдорович, 53 г., взятой Ульяновским ОГПУ.

Триханов Константин, 59 л., "находится неизвестно, где".

Белов Иван Степанович, 49 лет, "бежал не известно, куда».
Белова Александра, 47 л., его жена, тоже.

Николай Андреевич Ламзин, 52 г., имел участок земли, эксплуатировал, в Ульяновске.

Клюев Пётр Семёнович, 55 л., имел участок земли и эксплуатировал им, в Ульяновске.

Корчагин Михаил Иванович, 59 л., бывший торговец скотом, участок земли, в Ульяновске.

Захаров Александр Павлович, 35 л., собственник .
(ГАУО, Р-1050-1-191, л. 11).

Село Шумовка Симбирского уезда.

История, жители, документы