Московский воспитательный дом

А вот с мещанином Никитой Афансьевым Пыриным находится только одна запись - та самая, о рождении Анны!

При этом, в приходском экземпляре за предыдущие годы (1823-1828, Фонд №2122, Опись №1, Дело №1770) индексацией находится московский мещанин Никита Афанасьев Цыбин, также домовладелец. Вероятно, описка при переписывании из приходского экземпляря в консисторский. Приходского за 1829 год не нахожу даже по описям.

Проверка исповедной ведомости по Сергиевской церкви в Рогожской слободе за 1828 (фонд №203, опись №747, дело №1107) и 1829 (фонд №203, опись №747, дело №1128а) годы... не выявила дома мещанина Никиты Цыбина или просто Никиты Афанасьева (искал просто по имени)! При этом фамилия Пырин тоже встречается.... у тамошних ямщиков!

Разумеется, Федосьи тоже нигде нет!

Опять ребус!

А вот здесь я не понимаю - прошу пояснить мысль.

Как же может быть отчество по крестному отцу у некрещеного младенца?

И откуда в М.В.Д. знали о метрике, если написано практически везде, что "свидетельства нет", поскольку оно автоматически не выдавалось, а стоило больших денег? По памяти сообщила мать, которая с 99.9% вероятностью была неграмотной?

Или же это намек на настоящего отца?

Да, теперь понятно: у записанных с отчеством по крестному отцу креста при себе не указано.

Спасибо!