Бессонница

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Вахрамеев Александр Иванович. Живопись и графика.

Вахрамеев Александр Иванович (1874–1926) - живописец, педагог. Родился в с. Пермогорье Сольвычегодского уезда Вологодской губернии в семье священника. В 1894 г. окончил Архангельскую духовную семинарию и в 1895 г. поступил в класс Репина Рисовальной школы княгини М. К. Тенишевой. В 1896 г. был принят в Высшее художественное училище живописи, скульптуры и архитектуры при Императорской Академии художеств, где учился у художника-баталиста Павла Осиповича Ковалевского. В 1906 г. с академическим дипломом Вахрамеев приехал в Пензу, где до 1908 г. вёл старший натурный класс в художественном училище им. Н. Д. Селивёрстова. Обвинённый в распространении «недозволенных» идей среди учеников, Вахрамеев вынужден был покинуть Пензу и вернуться в Петербург. В 1912 г. участвовал в росписи собора Александра Невского в Софии (1912, Болгария). По приглашению Н. К. Рериха вместе с талантливыми русскими художниками-педагогами И. Я. Билибиным, Д. Н. Кардовским, А. А. Рыловым, А. В. Щусевым продолжил художественно-педагогическую деятельность в школе Общества поощрения художеств (1912—1918), а после школы — в передовых школах и рабочих студиях, и во Вхутемасе в Ленинграде (1920-1925). В 1921 г. избран профессором Академии художеств, членом которой оставался до конца жизни. Похоронен на Смоленском кладбище. В 1927 г. прошла посмертная персональная выставка художника в Ленинграде.

Несколько живописных портретов из коллекции Пензенской картинной галереи

0_226821_40ae2410_orig

Портрет Т. Трофимовой. 1915. Холст, масло. Пензенская картинная галерея им. Савицкого.

Почетным дарителем Пензенской областной картинной галереи им. К.А. Савицкого является Алексей Александрович Вахрамеев, сын Александра Ивановича Вахрамеева.

Следующяя работа - один из подарков сына художника.
0_226815_4b8ce436_orig

Портрет девушки в красном сарафане. Холст на картоне, масло. Пензенская картинная галерея им. Савицкого.

Александр Иванович Вахрамеев стал одним из первых художников, запечатлевшим события Октябрьской революции в рисунках, объединенных в серию "Сцены и типы Петрограда 1917-1921 годов", включающую около 150 работ. В них изображен быт революционного Петрограда, живо и увлекательно, порой не без юмора, переданы характерные сцены и эпизоды из жизни взбудораженных улиц города. Серия имеет и немалую историческую ценность. Полностью она была показана на посмертной выставке художника в 1927 году.

Часть этих работ оказалась на сегодняшний день в Пензе.

Не все работы, собранные мной, были выставлены в нашей галерее. К тому же, часть работ и архивных материалов хранилась в Пензенском краеведческом музее, они отправлены в Государственный исторический музей, который готовит большое издание, представляющее творчество художника.

"Сцены и типы Петрограда 1917-1921 годов"

0_226823_b9b1e4f3_orig

liveinternet.ru›users/4468278/post425228979
Статья не полная.

Необдуманные слова

Порою жизнь нас встряхивает круто,
И мы спокойствия теряем нить,
И резко, сгоряча, грубим кому-то,
Так просто,чтобы нагрубить...

Мы с лёгкостью любимых обижаем,
Лишь потому, что настроенья - ноль,
И так выходит, что не замечая,
Мучительную причиняем боль...

Слова - как воробьи - их не поймаешь,
А ранят - точно в сердце туча стрел,
И если что-то ты сказать решаешь,
Подумай, чтобы завтра не жалел.

Ведь брошенное - не подумав - слово
Однажды может сделать много бед,
И от такой непрошенной обиды
В душе останется глубокий след.

Конечно, время постепенно лечит,
Плохое помогая нам забыть,
Но чтоб друг другу души не калечить,
ПОДУМАЙ..., прежде чем
заговорить.
Сорокина Ольга Германовна

«ДЕНЬ БЫЛ СУББОТНИЙ: ИОАН БОГОСЛОВ...»

Сентябрь — самый насыщенный важными событиями месяц в биографии Марины Цветаевой. В сентябре родилась её единственная сестра-«полублизнец» Ася. В сентябре Цветаева вышла замуж за Сергея Эфрона. В сентябре родилась Аля, её «первенец крутолобый», самая знаменитая дочь в истории мировой литературы. Наконец, на сентябрь пришлось и рождение самой Марины. Она родилась 26 сентября (по старому стилю) 1892 года, и хотя новый календарь вошёл в обиход задолго до её гибели, день своего рождения она неизменно отмечала по старому стилю. Видимо, старый календарь, как и правописание через «ъ», которому Цветаева тоже не изменила до конца своих дней, были для неё теми необходимыми приметами прошлого, по которым она ежедневно и ежечасно его восстанавливала, памятью возвращаясь к своим истокам, к своему «я».

Дань верности семейным традициям, подробности сметённого революцией быта сначала воспринимались в её стихах как юношеская фронда, но со временем это определилось в осознанную жизненную позицию: «одна-из всех-за всех-противу всех!». Именно так писала и поступала Марина Цветаева, защищая всех оскорблённых, униженных, побеждённых… — даже если это были всего лишь орфография или календарь.

Скоро век, как был коммунистами послан «в чёртову дюжину» старый календарь. Отмечая сегодня какие-то события, мы практически никогда не вспоминаем первую дату; она указывается только в энциклопедиях и академических словарях. Советский режим не раз пытался «откорректировать» многие факты цветаевской биографии, замахнувшись даже на столь непреложный, как день её рождения. 98-летняя Анастасия Цветаева, ещё здравствовавшая в дни столетнего юбилея сестры, неоднократно высказывала своё возмущение этим:

«…Я не понимаю, каким образом могли назначить (!!!) днём её рождения 8 октября! — сказала она в интервью «Литературной газете». — ОНА РОДИЛАСЬ В ДЕНЬ ИОАННА БОГОСЛОВА — 26 СЕНТЯБРЯ ПО СТАРОМУ СТИЛЮ, 9 ОКТЯБРЯ ПО НОВОМУ. Так записано и в церковном православном календаре, который печатает две даты: 26 сентября (9 октября) — день Иоанна Богослова. И Марина всегда в этот день отмечала своё рождение… Мне, как её ближайшему человеку, сестре, непонятно это самоуправство. Оно должно быть немедленно исправлено. И прошу исправить эту дату и в тех странах, где отмечают столетие Марины Цветаевой».

Надо признать, что это требование Анастасии Ивановны выполнено — официально день рождения Цветаевой в России сейчас отмечается 9 октября, но тем, кто знает и любит Марину Цветаеву, ничего исправлять не пришлось — они просто отмечают день её рождения дважды. Художественные выставки, вечера, чтения, спектакли, концерты, конференции, цветаевские костры по всему миру проводятся как 26 сентября, так и 9 октября.

Вот и в этом году, в 115-й год со дня рождения, мы отмечаем её полуюбилей этой публикацией в «Кругозоре», а 26 сентября отметили его «в кругу семьи». Собравшиеся на встречу любители Цветаевой послушали песни на её стихи, зачитали присланные из разных стран поздравления, поговорили о книжных новинках, о жизни поэта на экране и, конечно, звучали её стихи. Так хотела Марина, так она сама отмечала свой день в прозе, дневнике, стихах…. Помните:

Красною кистью
Рябина зажглась.
Падали листья.
Я родилась.
Спорили сотни
Колоколов.
День был субботний:
Иоанн Богослов…

Позже, просматривая свои ранние стихи и тут же в тетради разъясняя значение отдельных строк, Цветаева дала развернутый комментарий и к этому стихотворению, вернее, к единственному в нём слову. Вот что записано под ним в тетради 24 года спустя, в 1934 году:

«…ведь могла: славили, могла: вторили — нет — спорили! Оспаривали мою душу, которую получили все и никто (все боги и ни одна церковь!)».

Какие важные и многозначные слова, ещё ждущие отдельного комментария!

А вот как поздравила себя Цветаева 26 сентября 1940 года:

«Поздравляю себя с 48-ю годами н-е-п-р-е-р-ы-в-н-о-й д-у-ш-и!»

Будто знала, что делает это в последний раз в своей земной жизни. Звучит как автоэпитафия на могильной плите, правда? Точнее, пожалуй, и не скажешь. В нескольких словах схвачено всё, даже интонация, графически выраженная разрядкой. Так афористически формулировать свои мысли умела только Цветаева.

Эти слова появились в цветаевской рабочей тетради, когда её уже отмучили мысли о неизбежном конце как естественном окончании жизненного пути каждого. Когда события дня отодвинули на второй план проблемы бессмертия души. Когда Цветаева начала примерять смерть на себя всерьёз, без игры и философии. Когда уже подходил к концу диалог поэта со смертью, практически не прерывавшийся с юности до её последних минут на этой «ласковой земле». Диалог, который отразил все оттенки её настроений и чувств — от мольбы до юношеского бунта, от воображаемого смирения — до действенного неприятия. Так, в день своего 17-летия (1909) она пишет довольно необычную для такого случая «Молитву»:

Люблю и крест, и шёлк, и каски,
Моя душа мгновений след…
Ты дал мне детство — лучше сказки
И дай мне смерть — в семнадцать лет!

Спустя восемь лет (1917), уже «примеряется» маска покорности:

А всё же спорить и петь устанет
И этот рот!
А всё же время меня обманет
И сон — придёт.
И лягу тихо, смежу ресницы,
Смежу ресницы.
И лягу тихо, и будут сниться
Деревья, птицы.

Но проходит всего три года (1920) и в диалог врывается совсем другая тональность — абсолютное и убежденное (почти на крике) отрицание смерти со страстным, закодированным в самом тексте автокомментарием:

Смерть — это нет,
Смерть — это нет,
Нет — матерям,
Нет — пекарям.
(Выпек — не съешь!)

Смерть — это так:
Недостроенный дом,
Недовзращенный сын,
Недовязанный сноп,
Недодышаный вздох,
Недокрикнутый крик.

— это да,
Да — навсегда,
Да — вопреки,
Да — через все!
Даже тебе
Да кричу, Нет!
Стало быть — нет,
Стало быть — вздор,
Календарная ложь!

И, наконец, совсем близко к «предсмертной икоте», вмурованная в тетрадь формула: «Смерть — это не конец! Смерть — это цензорские ножницы в поэму».

Марина Цветаева знала, что день её смерти станет началом её бессмертия. «Как меня будут любить! Читать что, любить — через сто лет!». И это сбылось, как почти все из пророчеств Марины. Публикуемое ниже стихотворение бостончанки Нины Басаниной, подаренное на её творческом вечере в бостонском Музее Марины Цветаевой — неопровержимое доказательство тому:

«Марине Цветаевой»

Тебе не надо ни похвал моих,
Ни славословий, Грешная Святая,
Тебе, слагавшей каждый малый стих,
Перо в саму аорту погружая.

Чего б я не коснулась — все твое,
Тебе не срока — жизни было мало!
Я боль беру — ты выжала ее,
Конец — а ты уж все о нем сказала.

Как яркий очистительный пожар,
Родник в пустыне, чистый и прекрасный,
Твой животворный, горький, буйный дар,
По-царски щедрый и по-женски страстный.

Воздастся. Верю — будешь сотни лет!
А кесари порою только тени.
Я пред тобой, чей светел алый след,
Склоняю благодарные колени.

1966
Марина Кацева
Бостон

Михаил Кузьмин. Стихи на Введение в Храм Богородицы.

Дева дивится, как деревце,
веским небесным дарам.
Вводится царственно Девица
в Ерусалимский храм.
Вслед по ступеням зыблется
свет от высоких лампад.
Деве сквозь время видится
Вечности детский взгляд.

Вводится Дева по лестнице -
лествице без перил...
Вестник видится Вестнице -
будущий Гавриил.

По горней дороге вводится,
в горницу, в крылья дверей...
Будущую Богородицу
славит седой иерей.

Дева ведется вдоль линии
вечно горящих свечей.
Свет внутри будущей Скинии
светится - все горячей...
Введение во храм Пресвятой Богородицы

Введение во Храм Пресвятой Богородицы

Пророком сказано: «За нею ведутся к Тебе девы»... (Пс. 44, 15). Девы — души верующих... Мы должны по следам Богоматери восходить к Богу, пребывающему во внутреннем храме нашего сердца... Божия Матерь восходила по ступеням... Есть ступени и умного восхождения... Первая — обращение от греха к добродетели... Вступивший на эту ступень постоянно занят доброделанием... Ступая дальше, мы обращаемся от внешнего доброделания к возбуждению и сохранению добрых чувств и расположений... На этой ступени надлежит строго смотреть за своим сердцем... Называется это вниманием ума, трезвением и различением помыслов... Ступая еще дальше, мы обращаемся от себя к Богу, как и Господь говорит: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят»... (Мф. 5, 8). Святые отцы достигали такого состояния, что совершенно погружались в богосозерцание, не помня себя... Вначале эта ступень проявляется в горении сердца при чтении, молитве, доброделании. Будем же двигаться понемногу, «забывая заднее и простираясь вперед» (Флп. 3, 13).

Епископ Феофан (Говоров). Слова на Господские,
Богородичные и торжественные дни. М., 1899, с. 309.316.

Введение во храм Пресвятой Девы Марии

В дом Божий Мария входила

Душою, как Ангел, светла.

Творца безграничная сила

Ее по ступеням вела.

Оставив земную обитель,

Родителей нежных Своих,

Пришла, чтоб Господь Вседержитель

Был Сын Ей и Вечный Жених!

Пришла возвести от паденья

Род грешных, несчастных людей.

Пришла подарить им спасенье,

Покрыв их любовью Своей.

"Гряди, моя Дщерь дорогая,

К Тому, Кто Тебя мне послал.

Гряди, Голубице драгая,

К Тому, Кто живот Тебе дал!"

Священник Пречистую вводит

В Святая Святых и Творец

Своей благодатью нисходит,

Надев на главу Ей венец!

Введение Богородицы во храм

Зима, декабрь, четвёртое число

И праздник на земле духовный.

Введение Богородицы во храм,

О чём же говорит он нам сегодня?

Введение Богородицы во храм

Вещает о величье человека.

И этим Бог указывает нам,

Что Бог есть в каждом...

человек есть храм.

И есть единственная у людей задача,

Войти в тот храм и насладиться им.

Понять законы Мирозданья,

Понять, что Бог один, и мы едины с ним.

От каждого из нас зависит,

Сумеет ли войти он в храм.

А каждый, кто вошел в тот храм,

Дар Бога открывает там.

Великое всегда всё просто,

И ждёт, когда проснёмся мы.

Глаза любви, когда откроем,

Простим плохое и оставим позади.

И это может сделать каждый,

Задумаясь, как я живу.

Своё, быть может, эго ублажаю

И наслаждаю я своё хочу.

Понять должны мы: многомерен мир,

И жизнь свою, земную проживая,

Подумать только, на Земле живу,

А Землю я собою украшаю?

К празднику Введения Богородицы

Дева дивится, как деревце,

веским небесным дарам.

Вводится царственно Девица

в Ерусалимский храм.

Вслед по ступеням зыблется

свет от высоких лампад.

Деве сквозь время видится

Вечности детский взгляд.

Вводится Дева по лестнице -

лествице без перил...

Вестник видится Вестнице -

будущий Гавриил.

По горней дороге вводится,

в горницу, в крылья дверей...

Будущую Богородицу

славит седой иерей.

Дева ведется вдоль линии

вечно горящих свечей.

Свет внутри будущей Скинии

светится - все горячей...

Михаил Кузмин

Введение

(из стихотворения "Стих о пустыне")

Вводится Девица в храм по ступеням,

Сверстницы - девушки идут за Ней.

Зыблется свет от лампадных огней.

Вводится Девица в храм по ступеням.

В митре рогатой седой иерей

Деву встречает. Подняв свои руки,

Бренный свидетель нетленной поруки,

В митре рогатой седой иерей.

Лестницу поступью легкой проходит

Дева Мария, смиренно спеша.

Белой одеждой тихонько шурша,

Лестницу поступью легкой проходит.

Старец, послушный совету небес,

Вводит Ее в святилище храма.

Он не боится упреков и срама,

Старец, послушный совету небес.

Белой голубкою скрылась внутри,

Плотно закрылась святая завеса.

Чуждая злым искушениям беса,

Белой голубкою скрылась внутри.

Что вы, подружки, глядите вослед?

Та, что исчезла белей голубицы,

Снова придет к вам в одежде Царицы.

Что вы, подружки, глядите вослед.

Всех форумчан поздравляю с наступающим Новым 2019 годом!

Что-то взгрустнулось, вот, вот юбилей, вспомнился Иван Бунин

И цветы, и шмели, и трава, и колосья,
И лазурь, и полуденный зной...
Срок настанет - господь сына блудного спросит:
"Был ли счастлив ты в жизни земной?"

И забуду я все - вспомню только вот эти
Полевые пути меж колосьев и трав -
И от сладостных слез не успею ответить,
К милосердным коленям припав.

Св. Праведный отец Иоанн Кронштадтский сказал удивительные слова, ведь то, чем мы занимаемся на форуме, поиском предков, даёт возможность нам не только " оживить" их имена, не только вспомнить, а скорее всего узнать впервые их имена, явить миру, помолиться о упокоении их душ. Ведь не зря мудрецы говорят, сколько мы знаем имён своих предков, столько у нас Ангелов Хранителей на Небесах! Они это знают, они радуются, они возле нас!

15 января память препод. Серафим Саровский

Распятие

Не рыдай Мене, Мати,
во гробе зрящия.
Хор ангелов великий час восславил,
И небеса расплавились в огне.
Отцу сказал: «Почто Меня оставил!»
А Матери: «О, не рыдай Мене…»
Магдалина билась и рыдала,
Ученик любимый каменел,
А туда, где молча Мать стояла,
Так никто взглянуть и не посмел.
А. Ахматова

Случайностей не бывает

…Вокзал – место, где душе всегда неспокойно. Люди снуют туда-сюда, каждый озабочен чем-то своим: ожиданием поезда, покупкой билета или поиском места, чтобы присесть.

Приходили и уходили поезда. Вокзал пустел и снова наполнялся. И только в одном его месте не происходило никаких движений.

В конце зала ожидания пригрелась старушка. Вся в черном. Сухонькая. Сгорбленная. Рядом лежит узелок. В нем не было еды – иначе старушка в течение суток коснулась его хотя бы раз.

Судя по выпирающим углам узелка, можно было предположить, что там лежала икона, да виднелся кончик запасного платка, очевидно, «на смерть». Больше ничего у нее не было.

Вечерело. Люди располагались на ночлег, суетились, расставляя чемоданы так, чтобы обезопасить себя от недобрых прохожих.

А старушка все не шевелилась. Нет, она не спала. Глаза ее были открыты, но безучастны ко всему, что происходило вокруг. Маленькие плечики неровно вздрагивали, будто зажимала она в себе какой-то внутренний плач. Она едва шевелила пальцами и губами, словно крестила кого-то в тайной своей молитве.

В беспомощности своей она не искала к себе участия и внимания, ни к кому не обращалась и не сходила с места. Иногда старушка поворачивала голову в сторону входной двери, с каким-то тяжким смирением опускала ее вниз, безнадежно покачиваясь вправо и влево, словно готовила себя к какому-то окончательному ответу.

Прошла нудная вокзальная ночь. Утром она сидела в той же позе, по-прежнему молчаливая и изможденная. Терпеливая в своем страдании, она даже не прилегла на спинку дивана.

К полудню недалеко от нее расположилась молодая мать с двумя детьми двух и трех лет. Дети возились, играли, кушали и смотрели на старушку, пытаясь вовлечь ее в свою игру.

Один из малышей подошел к ней и дотронулся пальчиком до полы черного пальто. Бабуля повернула голову и посмотрела так удивленно, будто она впервые увидела этот мир. Это прикосновение вернуло ее к жизни, глаза ее затеплились и улыбнулись, а рука нежно коснулась льняных волосенок.

Женщина потянулась к ребенку вытереть носик и, заметив ожидающий взгляд старушки, обращенный к дверям, спросила ее: «Мамо, а кого вы ждете? Во скильки ваш поезд?».

Старушку вопрос застал врасплох. Она замешкалась, засуетилась, не зная, куда деваться, вздохнула глубоко и будто вытолкнула шепотом из себя страшный ответ: «Доченька, нет у меня поезда!». И еще ниже согнулась.

Соседка с детьми поняла, что здесь что-то неладно. Она подвинулась, участливо наклонилась к бабушке, обняла ее, просила умоляюще: «Мамо, скажите, что с вами?! Ну, скажите! Скажите мне, мамо, – снова и снова обращалась она к старушке. – Мамо, вы кушать хотите? Возьмите!»

И она протянула ей вареную картофелину. И тут же, не спрашивая ее согласия, завернула ее в свою пушистую шаль. Малыш тоже протянул ей свой обмусоленный кусочек и пролепетал: «Кушай, баба».

Та обняла ребенка и прижала его кусочек к губам. «Спасибо, деточка», – простонала она.

Предслезный комок стоял у нее в горле…. И вдруг что-то назрело в ней и прорвалось такое мощное и сильное, что выплеснуло ее горькую беду в это огромное вокзальное пространство: «Господи! Прости его!» – простонала она и сжалась в маленький комочек, закрыв лицо руками.

Причитала, причитала покачиваясь: «Сыночек, сыночек… Дорогой… Единственный… Ненаглядный… Солнышко мое летнее… Воробышек мой неугомонный.… Привел.… Оставил».

Она помолчала и, перекрестившись, сказала: «Господи! Помилуй его грешного».

И не было у нее больше сил ни говорить, ни плакать от постигшей ее безысходности.

«Детки, держитесь за бабушку», – крикнула женщина и метнулась к кассе.

«Люди добрые! Помогите! Билет мне нужен! Старушку вон тую забрати, – показывала она в конец зала – Мамою она мне будет! Поезд у меня сейчас!».

Они выходили на посадку, и весь вокзал провожал их влажными взглядами.

«Ну вот, детки, маму я свою нашла, а вы – бабушку», – сияя от радости, толковала она ребятишкам.

Одной рукой она держала старушку, а другой – и сумку, и детей.

Я, глядя на них, тихо молилась и благодарила Бога за эту встречу. Странно, но большинство из тех, кому я рассказываю об этом случае, свидетелем которого стала несколько лет назад на вокзале города Кургана, не верят в то, что вот так, за несколько минут человек мог принять такое важное для себя решение.

Я никого не стараюсь переубедить, не пытаюсь что-то объяснить. Каждый должен чувствовать это сам. Да и как объяснишь, что нашему сердцу иногда достаточно одного мгновения, чтобы принять решение, если, конечно, оно живое и любящее Бога и ближних.

Для меня же этот случай стал еще одним подтверждением мудрой верности слов архимандрита Серафима (Тяпочкина): «Забудь это слово «случайность», случайностей не бывает».

Декабрь, 2007 г.
Татьяна Квашнина| 1 НОЯБРЯ 2011 Г.
sluchajnostej-ne-byvaet/https://www.pravmir.ru

Стихи, афоризмы, цитаты, мысли вслух, которые иногда захочется перечитать и вспомнить, и чаще всего ночью, когда не спится...