Бессонница

Михаил Кузьмин. Стихи на Введение в Храм Богородицы.



Дева дивится, как деревце,
веским небесным дарам.
Вводится царственно Девица
в Ерусалимский храм.
Вслед по ступеням зыблется
свет от высоких лампад.
Деве сквозь время видится
Вечности детский взгляд.

Вводится Дева по лестнице -
лествице без перил...
Вестник видится Вестнице -
будущий Гавриил.

По горней дороге вводится,
в горницу, в крылья дверей...
Будущую Богородицу
славит седой иерей.

Дева ведется вдоль линии
вечно горящих свечей.
Свет внутри будущей Скинии
светится - все горячей...
Введение во храм Пресвятой Богородицы

Введение во Храм Пресвятой Богородицы


Пророком сказано: «За нею ведутся к Тебе девы»... (Пс. 44, 15). Девы — души верующих... Мы должны по следам Богоматери восходить к Богу, пребывающему во внутреннем храме нашего сердца... Божия Матерь восходила по ступеням... Есть ступени и умного восхождения... Первая — обращение от греха к добродетели... Вступивший на эту ступень постоянно занят доброделанием... Ступая дальше, мы обращаемся от внешнего доброделания к возбуждению и сохранению добрых чувств и расположений... На этой ступени надлежит строго смотреть за своим сердцем... Называется это вниманием ума, трезвением и различением помыслов... Ступая еще дальше, мы обращаемся от себя к Богу, как и Господь говорит: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят»... (Мф. 5, 8). Святые отцы достигали такого состояния, что совершенно погружались в богосозерцание, не помня себя... Вначале эта ступень проявляется в горении сердца при чтении, молитве, доброделании. Будем же двигаться понемногу, «забывая заднее и простираясь вперед» (Флп. 3, 13).


Епископ Феофан (Говоров). Слова на Господские,
Богородичные и торжественные дни. М., 1899, с. 309.316.


Введение во храм Пресвятой Девы Марии


В дом Божий Мария входила

Душою, как Ангел, светла.

Творца безграничная сила

Ее по ступеням вела.



Оставив земную обитель,

Родителей нежных Своих,

Пришла, чтоб Господь Вседержитель

Был Сын Ей и Вечный Жених!



Пришла возвести от паденья

Род грешных, несчастных людей.

Пришла подарить им спасенье,

Покрыв их любовью Своей.



"Гряди, моя Дщерь дорогая,

К Тому, Кто Тебя мне послал.

Гряди, Голубице драгая,

К Тому, Кто живот Тебе дал!"



Священник Пречистую вводит

В Святая Святых и Творец

Своей благодатью нисходит,

Надев на главу Ей венец!





Введение Богородицы во храм



Зима, декабрь, четвёртое число

И праздник на земле духовный.

Введение Богородицы во храм,

О чём же говорит он нам сегодня?



Введение Богородицы во храм

Вещает о величье человека.

И этим Бог указывает нам,

Что Бог есть в каждом...

человек есть храм.



И есть единственная у людей задача,

Войти в тот храм и насладиться им.

Понять законы Мирозданья,

Понять, что Бог один, и мы едины с ним.



От каждого из нас зависит,

Сумеет ли войти он в храм.

А каждый, кто вошел в тот храм,

Дар Бога открывает там.



Великое всегда всё просто,

И ждёт, когда проснёмся мы.

Глаза любви, когда откроем,

Простим плохое и оставим позади.



И это может сделать каждый,

Задумаясь, как я живу.

Своё, быть может, эго ублажаю

И наслаждаю я своё хочу.



Понять должны мы: многомерен мир,

И жизнь свою, земную проживая,

Подумать только, на Земле живу,

А Землю я собою украшаю?



К празднику Введения Богородицы




Дева дивится, как деревце,

веским небесным дарам.

Вводится царственно Девица

в Ерусалимский храм.



Вслед по ступеням зыблется

свет от высоких лампад.

Деве сквозь время видится

Вечности детский взгляд.



Вводится Дева по лестнице -

лествице без перил...

Вестник видится Вестнице -

будущий Гавриил.



По горней дороге вводится,

в горницу, в крылья дверей...

Будущую Богородицу

славит седой иерей.



Дева ведется вдоль линии

вечно горящих свечей.

Свет внутри будущей Скинии

светится - все горячей...



Михаил Кузмин


Введение

(из стихотворения "Стих о пустыне")


Вводится Девица в храм по ступеням,

Сверстницы - девушки идут за Ней.

Зыблется свет от лампадных огней.

Вводится Девица в храм по ступеням.



В митре рогатой седой иерей

Деву встречает. Подняв свои руки,

Бренный свидетель нетленной поруки,

В митре рогатой седой иерей.



Лестницу поступью легкой проходит

Дева Мария, смиренно спеша.

Белой одеждой тихонько шурша,

Лестницу поступью легкой проходит.



Старец, послушный совету небес,

Вводит Ее в святилище храма.

Он не боится упреков и срама,

Старец, послушный совету небес.



Белой голубкою скрылась внутри,

Плотно закрылась святая завеса.

Чуждая злым искушениям беса,

Белой голубкою скрылась внутри.



Что вы, подружки, глядите вослед?

Та, что исчезла белей голубицы,

Снова придет к вам в одежде Царицы.

Что вы, подружки, глядите вослед.

Что-то взгрустнулось, вот, вот юбилей, вспомнился Иван Бунин

И цветы, и шмели, и трава, и колосья,
И лазурь, и полуденный зной...
Срок настанет - господь сына блудного спросит:
"Был ли счастлив ты в жизни земной?"

И забуду я все - вспомню только вот эти
Полевые пути меж колосьев и трав -
И от сладостных слез не успею ответить,
К милосердным коленям припав.

15 января память препод. Серафим Саровский

Случайностей не бывает

…Вокзал – место, где душе всегда неспокойно. Люди снуют туда-сюда, каждый озабочен чем-то своим: ожиданием поезда, покупкой билета или поиском места, чтобы присесть.

Приходили и уходили поезда. Вокзал пустел и снова наполнялся. И только в одном его месте не происходило никаких движений.

В конце зала ожидания пригрелась старушка. Вся в черном. Сухонькая. Сгорбленная. Рядом лежит узелок. В нем не было еды – иначе старушка в течение суток коснулась его хотя бы раз.

Судя по выпирающим углам узелка, можно было предположить, что там лежала икона, да виднелся кончик запасного платка, очевидно, «на смерть». Больше ничего у нее не было.

Вечерело. Люди располагались на ночлег, суетились, расставляя чемоданы так, чтобы обезопасить себя от недобрых прохожих.

А старушка все не шевелилась. Нет, она не спала. Глаза ее были открыты, но безучастны ко всему, что происходило вокруг. Маленькие плечики неровно вздрагивали, будто зажимала она в себе какой-то внутренний плач. Она едва шевелила пальцами и губами, словно крестила кого-то в тайной своей молитве.

В беспомощности своей она не искала к себе участия и внимания, ни к кому не обращалась и не сходила с места. Иногда старушка поворачивала голову в сторону входной двери, с каким-то тяжким смирением опускала ее вниз, безнадежно покачиваясь вправо и влево, словно готовила себя к какому-то окончательному ответу.

Прошла нудная вокзальная ночь. Утром она сидела в той же позе, по-прежнему молчаливая и изможденная. Терпеливая в своем страдании, она даже не прилегла на спинку дивана.

К полудню недалеко от нее расположилась молодая мать с двумя детьми двух и трех лет. Дети возились, играли, кушали и смотрели на старушку, пытаясь вовлечь ее в свою игру.

Один из малышей подошел к ней и дотронулся пальчиком до полы черного пальто. Бабуля повернула голову и посмотрела так удивленно, будто она впервые увидела этот мир. Это прикосновение вернуло ее к жизни, глаза ее затеплились и улыбнулись, а рука нежно коснулась льняных волосенок.

Женщина потянулась к ребенку вытереть носик и, заметив ожидающий взгляд старушки, обращенный к дверям, спросила ее: «Мамо, а кого вы ждете? Во скильки ваш поезд?».

Старушку вопрос застал врасплох. Она замешкалась, засуетилась, не зная, куда деваться, вздохнула глубоко и будто вытолкнула шепотом из себя страшный ответ: «Доченька, нет у меня поезда!». И еще ниже согнулась.

Соседка с детьми поняла, что здесь что-то неладно. Она подвинулась, участливо наклонилась к бабушке, обняла ее, просила умоляюще: «Мамо, скажите, что с вами?! Ну, скажите! Скажите мне, мамо, – снова и снова обращалась она к старушке. – Мамо, вы кушать хотите? Возьмите!»

И она протянула ей вареную картофелину. И тут же, не спрашивая ее согласия, завернула ее в свою пушистую шаль. Малыш тоже протянул ей свой обмусоленный кусочек и пролепетал: «Кушай, баба».

Та обняла ребенка и прижала его кусочек к губам. «Спасибо, деточка», – простонала она.

Предслезный комок стоял у нее в горле…. И вдруг что-то назрело в ней и прорвалось такое мощное и сильное, что выплеснуло ее горькую беду в это огромное вокзальное пространство: «Господи! Прости его!» – простонала она и сжалась в маленький комочек, закрыв лицо руками.

Причитала, причитала покачиваясь: «Сыночек, сыночек… Дорогой… Единственный… Ненаглядный… Солнышко мое летнее… Воробышек мой неугомонный.… Привел.… Оставил».

Она помолчала и, перекрестившись, сказала: «Господи! Помилуй его грешного».

И не было у нее больше сил ни говорить, ни плакать от постигшей ее безысходности.

«Детки, держитесь за бабушку», – крикнула женщина и метнулась к кассе.

«Люди добрые! Помогите! Билет мне нужен! Старушку вон тую забрати, – показывала она в конец зала – Мамою она мне будет! Поезд у меня сейчас!».

Они выходили на посадку, и весь вокзал провожал их влажными взглядами.

«Ну вот, детки, маму я свою нашла, а вы – бабушку», – сияя от радости, толковала она ребятишкам.

Одной рукой она держала старушку, а другой – и сумку, и детей.

Я, глядя на них, тихо молилась и благодарила Бога за эту встречу. Странно, но большинство из тех, кому я рассказываю об этом случае, свидетелем которого стала несколько лет назад на вокзале города Кургана, не верят в то, что вот так, за несколько минут человек мог принять такое важное для себя решение.

Я никого не стараюсь переубедить, не пытаюсь что-то объяснить. Каждый должен чувствовать это сам. Да и как объяснишь, что нашему сердцу иногда достаточно одного мгновения, чтобы принять решение, если, конечно, оно живое и любящее Бога и ближних.

Для меня же этот случай стал еще одним подтверждением мудрой верности слов архимандрита Серафима (Тяпочкина): «Забудь это слово «случайность», случайностей не бывает».

Декабрь, 2007 г.
Татьяна Квашнина| 1 НОЯБРЯ 2011 Г.
sluchajnostej-ne-byvaet/https://www.pravmir.ru

[ Ответ на сообщение Crotik49 ]
Ольга Николаевна, совершенно с Вами согласна в части того, что учителя нашего времени (я училась с 1961 по 1971гг.) были, в массе своей, святые люди. Моя первая учительница Ирина Григорьевна Широкова...Она, видимо, была ровесницей моей матушки. Всегда в скромном платье, стриженые волосы (пышные в мелких завитушках), тихий спокойный голос и очки.
Не было ни особых нарядов ни косметики.., а у кого все это было тогда?! Когда мы закончили начальную школу в 4-м классе, она потом частенько заглядывала к нам на переменках посмотреть, как мы и что.
Как много позже сказал о ней мой одноклассник:"Ирина Григорьевна была ЧЕЛОВЕК!" Светлая всем им память!