Бессонница

СТРАСТНОЙ ЧЕТВЕРГ

" Сегодня я приобщался и целый день не бегал, а сидел возле бабушки и читал ей Евангелие.
Вечером мы ходили на Страсти. Священник посреди церкви читал, как страшно мучили Спасителя . Недаром после каждого Евангелия на клиросе славили долготерпение Твое,Господи! Все мы стояли с зажженными свечами . Кончил священник тем, что похоронили Спасителя и приставили стражу к Его гробу.
Трудно было выстоять все двенадцать Евангелий, но я выстоял. Вечер был тихий, и мне удалось без фоноря донести домой зажженную свечу . Бабушка взяла свечу и выжгла на дверях кресты.

СТРАСТНАЯ ПЯТНИЦА

Сегодня я был на выносе плащаницы и ходил со свечою вокруг церкви. День был ясный; солнышко сильно грело; птички носились у церковной крыши и весело щебетали.
Свечи наши тихо теплились, и мне было как-то грустно, но приятно слушать, как благообразный Иосиф обвил чистою плащеницею тело Спасителя.
Мы не прикладывались сегодня к плащанице, потому что не вытерпели и утром напились чаю.
Снег еще белеет кое-где в тени , но на дворе у нас совсем сухо; и весело идти по сухой земле. Милое солнышко! Работай прилежнее : помни, что помлезавтра праздник.

К. Ушинский.

В. В. НАБОКОВ ( 1899 - 1977)

ПАСХА

Я вижу облако сияющее, крышу
блестящую в дали, как зеркало...Я слышу,
как дышит тень и каплет свет...
Так как же нет тебя? Ты умер, а сегодня
синеет влажный мир, грядет весна Господня,
растет, зовет... Тебя же нет.

Но если все ручьи о чуде вновь запели,
но если перезвон и золото капели -
не ослепительная ложь,
а трепетный призыв, сладчайшее " воскресни" -,
великое " цвети" , - тогда ты в этой песне,
ты в этом блеске, ты живешь!...



Это стихотворение Владимир Набоков написал в 1922 году и посвятил памяти отца, одного из самых популярных в предреволюционной России политических деятелей Государственной думы от кадетской партии, юриста, погибшего от пули черносотенца.

ПАСХА В ПЕТЕРБУРГЕ

Игорь Северянин


Гиацинтами пахло в столовой,
Ветчиной, куличом и мадерой,
Пахло вешнею Пасхой Христовой,
Православною русскою верой.

Пахло солнцем, оконною краской
И лимоном от женского тела,
Вдохновенно-веселою Пасхой,
Что вокруг колокольно гудела.

И у памятника Николая
Перед самой Большою Морскою,
Где была из торцов мостовая,
Просмоленною пахло доскою.

Из-за вымытых к Празднику стекол,
Из-за рам без песка и без ваты
Город топал, трезвонил и цокал,
Целовался, восторгом объятый.

Было сладко для чрева и духа.
Юность мчалась, цветы приколовши.
А у старцев, хотя было сухо,
Шубы, вата в ушах и галоши...

Поэтичность религии, где ты?
Где поэзии религиозность?
Все "бездельные" песни пропеты,
"Деловая" отныне серьезность...

Пусть нелепо, смешно, глуповато
Было в годы мои молодые,
Но зато было сердце объято
Тем, что свойственно только России!

1926

Художник Александр Маковский Пасхальный стол
Сборник стихов Игорь Северянин

КРАСНАЯ ГОРКА



Красная горка - первое воскресенье после Пасхи


Последний день пасхальной недели - Красная горка (первое воскресенье после Пасхи).
Слова "Красная горка" были известны по всей России и означали весну с ее красным солнышком, с ее красной Пасхой. Весна красная, т. е. красивая, веселая, оживленная долгожданным теплом и водами, сбросившими ледяные оковы. В это время обыкновенно реки разливаются от снегов и заливают низменности, причем остаются возвышенные, гористые места, или горки, где на Пасху обычно и устраивают гулянья.
Еще в дохристианские времена на Руси весной отмечали Красную горку (другое название этого праздника - Ляльник. Леля - дочь Лады, богиня возрождающейся природы, первых всходов, молодости, любви. От имени Лели образовались такие слова, как лелеять, люлька, леля.

Обычно девушки выбирали Лелю, наряжали ее в белый вышитый сарафан. Они надевали на нее венок из свежих цветов, перевязывали лентами, вплетали в косы зелень. Лелю усаживали на скамью из дерна, на которой уложены приношения: по одну сторону - хлеб, а по другую - кувшин с молоком, масло, яйца, сыр, сметана, у ног складывали сплетенные венки. Вокруг нее водили хороводы, а Леля раздавала угощения и подарки подругам, бросала им венки. Эти подарки сохраняли на счастье. Праздник проводился на возвышенности, поэтому и называли его еще Красная (или Девичья) горка. Именно на этом празднике Снегурочка прыгнула через костер и превратилась в белое облачко. Во времена древнерусского язычества в этот день зажигали по холмам священные костры - огни в честь Даждьбога (бог Солнца, его олицетворение). Вокруг огней совершались жертвоприношения и мольбища. Здесь же вершился суд - "полюдье".

В большинстве краев России Красной горкой называли первое воскресенье после Пасхи, хотя в некоторых местах так именовали Юрьев день, но везде Красною горкою величали весеннюю пору, время свободы от тяжелого земледельческого труда, когда к сельскохозяйственным делам еще только приступают. Обыкновенно в это время еще вся молодежь была в деревне, никто из тех, кто занимался промыслами фабричными, плотницкими или речными работами, не уходил на заработки. Между тем - каждый крестьянин-семьянин желал принять работницу в дом, и если имел неженатого сына, то старался в это свободное время окрутить молодца.
Красная горка считается девичьим праздником, и поскольку в этот день происходят свадьбы и идет усиленное сватовство, то на игры являются обыкновенно все девушки до единой (конечно, в лучших нарядах, потому что в этот день происходит выбор женихами невест). Считается даже дурной приметой, если какой-нибудь парень или девушка просидят на Красную горку дома: такой парень или совсем не найдет себе невесты, или возьмет рябую уродину; а девушка или вовсе не выйдет замуж, или выйдет за какого-нибудь последнего "мужичонку-замухрышку".
"Сочтемся весной на бревнах - на Красной веселой горке, сочтемся-посчитаемся, золотым венцом повенчаемся", - гласит народная прибаутка. И ждут этих дней заневестившиеся девушки с неменьшим нетерпением, чем Светлого воскресения. Весело проходили "зеленые смотрины". В Костромской губернии, например, существовал обычай, позволяющий парням обливать водой приглянувшихся им девушек. Кто обольет которую, тот за нее и должен свататься.


До позднего вечера звучали песни и водились хороводы:

Не шелковая травинка
Окол пенья вьется,
Красавица девушка
Дружка не дождется.
Я ждала два месяца,
Подожду денечек:
Не воротится ль назад
Миленький дружочек ?
Встретила, заметила
Своего любезного:
"Ты пожалуй, молодец,
В нашу круговую,
Выбирай-ка, удалой,
Девицу любую ".
В Северном Поволжье Красная горка называлась "кликушным воскресеньем", т. к. в этот день односельчане ходили к домам молодоженов, "окликали молодых", которые за пение выносили по яйцу и стопочке.
Вьюница-молодица!
Выходи на крыльцо,
Выноси красное яйцо!
А не вынесешь яйцо,
Разломаем все крыльцо.

Заклинание весны.


В этот день совершалось заклинание весны. Оно начиналось с солнечным восходом и проходило на той же Красной горке. При первых лучах солнца молодежь с выбранной "хороводницей" во главе приступала к выполнению старинного обряда. Хороводница выходила на середину круга и произносила заклинание:

"Здравствуй, красное солнышко!
Празднуй, ясное ведрышко!..
Я, девушка (имя), путем-дорожкой шла-прошла, золот ключ нашла.
Кого хочу - того люблю, кого сама знаю - тому и душу замыкаю.
Замыкаю я им, тем золотым ключом, доброго молодца (имя)
на многие годы, на долгие весны, на веки-веченские заклятьем тайным нерушимым. Аминь!".
Все присутствующие при заклинании повторяли каждое слово, вставляя полюбившиеся каждому имена. Затем затягивались песни....
Была такая поговорка: "Веселы песни о Масленице, а веселей того - о Радонице". И еще: "Веселая Масленица - беспросыпная горе-пьяница, а гульливая Радоница - светлой радости приятельница". И, наконец, третье слово оба первые дополняет и поясняет: "Масленые пьяные песни о голодный Велик-Пост разбиваются, колокольным постным звоном глушатся, а радоницкие-вьюношные по Красным горкам раздаются, с семицкими - девичьими перекликаются.
По старинному поверью, песням этим радуются не только живые, а и мертвые...

http:// www liveihternet/ru/users/inna_kravchyk/post 257868302//

Отец Иоанн Ильич Сергиев (впоследствии прославленный как святой праведный Иоанн Кронштадтский), провидев духом истинного подвижника, не сказав ни слова, поцеловал руку этому офицеру, вошедшему в алтарь Андреевского собора в Кронштадте, будущему схимнику и старцу.

Этот удивительный человек, в миру Павел Иванович Плиханков, родился в семье купца, выходца из оренбургских казаков. Закончил Полоцкую военную гимназию, затем Оренбургское военное училище, дослужился до полковника. И уже 44-летним, а в XIX в. это был весьма зрелый возраст, в расцвете военной карьеры ушел в Оптину пустынь прямиком к преподобному Амвросию Оптинскому, по той самой лесной короткой тропиночке, ведущей и сегодня к келии старца, по которой хаживали монахи, Гоголь, Достоевский, братья Киреевские, И. Тургенев и Л. Толстой, и многотысячные паломники со всей России.

Читатели и критики повести «Отец Сергий» Льва Николаевича Толстого,обратили внимание,что образ главного героя был внешне похож на Варсонофия Оптинского.На этом сходство и заканчивается,преп.Варсонофия был человеком высокой духовной жизни. Он, получив телеграмму от графа Л. Толстого, отправился со Святыми Таинами на станцию Астапово Липецкой губернии, дабы принять предсмертную покаянную исповедь у умиравшего Льва Николаевича, отлученного от Церкви. Впоследствии он с грустью вспоминал: «Не допустили меня к Толстому… Молил врачей, родных, ничего не помогло. Хотя он и Лев был, но не смог разорвать кольцо той цепи, которою сковал его сатана». Ранее старец говорил: «Великое зло – это толстовское учение, сколько оно губит молодых душ. Раньше Толстой действительно был светочем в литературе, но впоследствии его фонарь погас, и он очутился во тьме, и как слепой он забрёл в болото, где завяз и погиб».

По отзыву преп. Нектария Оптинского, у которого преп. Варсонофий много лет был келейником, «из блестящего военного, в одну ночь, по соизволению Божию, Варсонофий стал великим старцем». Речь о том, что в 1881 г. Павел заболел воспалением легких, фактически умирал. Но когда по просьбе больного денщик начал читать Евангелие, последовало чудесное видение, во время которого наступило духовное прозрение больного, увидевшего открытыми небеса и содрогнувшегося от великого страха и света.Каждый вечер в течение трех лет ходил для бесед к старцам: сначала к преподобному Анатолию, а затем к преподобному Иосифу. Десять лет провел в затворе под руководством старцев Анатолия и Нектария.

Старец Варсонофий обладал всей полнотой даров, присущих оптинским старцам: прозорливостью, чудотворением, способностью изгонять нечистых духов, исцелять болезни. Он сподобился истинных пророчеств о рае. Его видели на молитве – озаренным неземным светом. По кончине своей он несколько раз являлся оптинским инокам.

Духовный сын старца игумен Иннокентий (Павлов) говорил: «Это был гигант духа. Без его совета и благословения и сам настоятель монастыря отец Ксенофонт ничего не делал, а о его духовных качествах и великом обаянии, которое он имел на всех своих духовных чад, можно судить по краткому выражению из надгробного слова: «Гиганта малыми деревцами не заменишь»».

В 1904 г. иеромонах Варсонофий был послан на русско-японскую войну священником при отряде Красного Креста; служил при лазарете имени преп. Серафима Саровского. По возвращении в духовной беседе с чадами рассказывал: «Когда я встретился лицом к лицу с русскими ранеными воинами, я убедился, какая бездна христианской любви и самоотвержения заключается в сердце русского человека, и нигде, может быть, они не проявляются в такой изумляющей силе и величии, как на поле брани. Только в тяжкие годины войн познается воочию, что вера Христова есть дыхание и жизнь русского народа ".


Преп. Варсонофий глубоко почитал преп. Амвросия, который когда-то впервые прозорливо принял его в своей келии, велел оставаться в миру еще два года «искушений», а в некий момент наставил покончить все дела в три месяца, указав, что если не приедет в обитель к сроку, то погибнет. Известно, что полковник Плиханков преодолел все немалые, как нарочно, возникавшие житейские препятствия и явился в Оптину пустынь в последний день указанного трехмесячного срока. Старец Амвросий лежал в гробу в церкви, и Павел Иванович приник к нему.

Этот удивительный человек, в сложенном ему современными оптинскими молитвенниками Акафисте названный «Небеснаго Иерусалима гражданином», «Божественных чудес изрядным дародателем», «ангельския крепости исполненным подвижником», этот воин Российской императорской армии и воин Христов имел правоту, любовь и дерзновение высказать ясно и глубоко:

ruspalom.ru›index.php/article/lasarev1

Рака преподобных Иосифа Варсонофия и Анатолия Оптинских во Владимирском соборе справа налево