На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!
Мой прадед в 31 был выслан в эту далекую и неведомую мне до 12 июня 2014 года СТРАНУ. И вот с 12 июня 2014 годя я начал "осваивать" ЕЕ просторы... Материала накапливаться будет много, и чтобы не потерять его - будет отдельная глава.
1930-е г.г. Спецпереселенцы на лѣсозаготовкахъ. Сѣверный край. 1930-е г.г. Раскорчевка лѣса спецпереселенцами. Сѣверный край. Давидъ Эрлихъ Письмо наркома внутренних дел РСФСР В.Н. Толмачева зам. председателя СНК РСФСР Д.З. Лебедю о первоначальных наблюдениях о положении выселенных кулаков в Северном крае. Не ранее 16 апреля 1930 г.
Дорогой Дмитрий Захарович!
Считаю совершенно неотложным делом сообщить тебе о тех первоначальных наблюдениях, которые я собрал за это время путем беглого ознакомления с положением по Северному краю.
1) В общей сложности в Северный край доставлено около 45 тыс. кулацких семей, т.е. около 158 тыс. чел., из них трудоспособных 36 тыс.чел. отправлено в разные места на работу; остальные, т.е. 122 тыс. чел. —женщины, дети и другие нетрудоспособные, размещены в бараках полинии железной дороги Вологда—Архангельск и Вятка—Котлас.
2) По сведениям, полученным из разных местных источников, среди высланных насчитывается от 25 до 35% неправильно высланных (середняки, бедняки и т.п.)
Подготовку к проверке состава высланных мы закончили и сегодня приступаем к самой проверке, которая займет дней 7—10, после чего смогу сообщить и точные цифры. Но уже и эти, конечно, сомнительные, данные, основанные на беглом ознакомлении, говорят сами за себя и наводят на мысль о том, что, если среди 2-й категории мы имеем такую картину, то можно себе представить, насколько она хуже в 3-й категории, где и операция была более массовой и контроль неизмеримо слабее.
3)Из самого г. Архангельска почти всех кулаков убрали, расселив их в бараках по ж[елезной] д[ороге]; осталось около 4 тыс. чел. больных, карантинных и обслуживающих их.
4)Самым коренным и острым является жилищный вопрос. Люди размещены в 750 бараках, наскоро состряпанных из жердей. Теснота невероятная, есть места, где на человека приходится 1/ю кв. м площади при постройке нар в несколько этажей (кубатура меньше гробовой). Полов в бараках нет, крыша сделана из жердей и слегка присыпана тающей и осыпающейся землей. Температура не выше 4°, как правило. Вшивость. При скверном питании, а для многих при почти полном его отсутствии, все это создает колоссальную заболеваемость и такую же смертность среди детей.
В наступлении полной [весны] (вторая половина апреля, май) земля в бараках растает (многие стоят на болотистой почве), сверху потечет, и все население их слипнется в грязный, заживо гниющий, комок.
Привожу некоторые цифры, характеризующие положение сейчас. СПРАВКА О ЗАБОЛЕВАЕМОСТИ И СМЕРТНОСТИ СРЕДИ ВЫСЛАННЫХ
По г. Архангельску за март и 10 дней апреля из 8 тыс. детей заболело 6007 чел. Из них: скарлатиной — 199, корью — 1154, грипп, восп[але-ние] легк[их] — 4238, дифтерит — 21. Умерло детей — 587.По Северо-Двинскому округу на 12 апреля 1930 г. всего умерло — 784, из них детей — 634.По Вологодскому округу с 29 марта по 15 апреля болело детей — 4850, из них умерло — 677, в том числе только за 12—13 апреля умерло 162 чел[овека]. Общий процент заболеваемости среди детей — 85.
Смертность среди детей к общему числу детей — 7—8%.
Смертность среди детей к числу болевших детей — от 25% (по Арх[ан-гельскому] округу), до 45,5% (по г. Ар[хангельс]ку). Причем болеют и мрут младшие возраста.
5) Все это говорит за то, что через две—три недели мы будем очевидца ми еще более обостренных явлений, если не предпринять каких-то решительных мер. Эти меры в основном сводятся: 1) к Выводу из бараков и расселению по прилегающим деревням значительной части населения бараков и
2) к некоторому благоустройству бараков для тех, кого нельзя будет из них вывезти. По сведениям местных работников, расселение по деревням — вещь возможная, они сомневаются только, удобно ли это политически. По общение с местным населением есть при барачном размещении, опасности же разноса заразных болезней можно избегнуть путем карантина и тщательной дезинфекции. На этот счет необходима директива Москвы.
Что же касается благоустройства бараков, то с выводом части обитателей в них станет уже лучше и, кроме того, нужно срочно настелить хотя бы самые примитивные полы и сделать крыши. Досок нет, все идет на экспорт. Полы можно сделать из жердей, к чему уже приступают, а для крыши никаких материалов в крае нет. Между тем, крыша — главное. Единственный способ — это смазать их глиной, что и делается уже, хотя больших результатов не дает. Но есть места, где нет глины и туда надо срочно дать доски, хотя бы за счет экспорта или, во всяком случае, с внутреннего рынка. Такое положение на станции Шелекса, где на 90 бараков требуется 45 вагонов досок. Прошу дать срочное распоряжение об отпуске и доставке этого количества.
6)До сих пор высланные питались своими продуктами, но сейчас их останется всего на несколько дней и, если не будет налажено снабжение пищей, то начнется сплошная голодовка. Наркомторг запрещает давать продукты бесплатно, а денег, как правило, высланные не имеют. Напоминаю, что среди них к тому же довольно значительное количество середняков, бедноты и т.п. Необходимо срочно приказать Наркомторгу разрешить местным организациям бесплатную выдачу продуктов и заброску их в со ответствующие пункты, с чем также надо торопиться, т.к. скоро наступит распутица, и многие места будут отрезаны. Иллюстрацию прилагаю телеграммой Чухрита1*.
7)Крайне тяжелое положение нетрудоспособных семей высланных осложняется еще тем, что по самым оптимистическим предположениям отправка их на места постоянного поселения растянется с конца мая до конца сентября. Это значит, что в описанных условиях (если они не будут решительно изменены) значительная их часть проживет еще месяца четыре—пять. Никакие меры медицинского порядка не будут действительны, если жилищное и продовольственное положение не будет изменено, и притом в кратчайшие сроки.
Ввиду того, что все бараки переполнены исключительно детьми, женщинами и стариками, задача создания для детей более благоприятных условий стоит как вопрос об улучшении в первую очередь всех или, по крайней мере, подавляющего большинства бараков.
8)План расселения на постоянные места при огромном количестве расселяемых, при краткости сроков и при малоизученности края составлен умозрительно, а потому представляется малореальным.
Эти дни я участвовал в его уточнении. Предполагалось с открытием навигации получить некоторое количество пароходов и барж с Волги и из других районов (своих не хватает для экспортных работ) и при помощи их перебросить всю массу по судоходным рекам до определенных пунктов, откуда они должны по мелким речкам, гужом и пешком добираться к пунктам поселения. Этим же порядком предполагалось забросить и продовольствие, и инвентарь, и строительные материалы, что исчисляется в десятки тысяч тбнн. Выяснилось: а) многие реки судоходны только в период половодья и использование их сомнительно в связи с возможным недостатком и опозданием тоннажа; б) мелкие речки в большинстве имеют быстрое течение, пороги и болотистые лесистые берега, на веслах не выгребешь против течения, а бечевой — не позволяет состояние берега (идти по ним почти везде против течения); в) в районах пешего и гужевого передвижения летнее бездорожье (надо ждать зимнего пути); г) в большинстве районов лесозаготовки могут вестись только зимой, с наступлением весны лесорубы оттуда уходят, чтобы не застрять в непроходимых болотах; селиться там нельзя, да и не нужно; д) большинство намеченных районов помимо малодоступности еще и весьма отдалены, что при незначительных транспортных средствах делаются и малодосягаемыми. 9) Я пришел к выводу вместе с рядом товарищей, что вопросы расселения надо упростить и решение их сблизить с реальными возможностями.
В общем, план расселения представляется мне примерно в следующем виде. Нетрудоспособные члены семейств расселяются в легко досягаемых районах, где временно размещаются среди местного населения, используя жилищный фонд, довольно большой, ввиду характера местного строительства. На отведенных в этих районах свободных земельных участках начинается их хозяйственное устройство. Трудоспособные уходят на работу в леса и также, как местные жители, в определенные сезоны возвращаются к семьям, где и занимаются устройством своего сельского хозяйства, главным образом, за счет своих заработков и лишь при незначительной поддержке государства.
По мере освоения земельных участков и возведения построек они уходят со своих временных квартир и уже просто обосновываются в отведенных им пунктах. Этот с/х год ими все равно уже потерян, да и ближайшие два—три года трудно рассчитывать на то, что эти семьи смогут прокормиться исключительно сельским хозяйством, когда и местные-то крестьяне живут в значительной части отхожими промыслами. Указанным способом мы создаем для всех семейств оседлость, что весьма важно, даем заработок трудоспособным и открываем реальную возможность развертывания сельского хозяйства без особых затрат со стороны государства.
Расселение в местах лесозаготовок совершенно нецелесообразно, т.к. это, во-первых, не постоянные районы — лесозаготовки переходят с места на место, а во-вторых, они ведутся преимущественно в тех местах, где никакое сельское хозяйство невозможно из-за болотистости почвы и по ряду других причин. В крае же достаточно и помимо этого незаселенных мест, где сельское хозяйство вполне возможно и, где оно будет развиваться по тем же путям, что и у местных жителей, т.е. в значительное мере на основе заработков от отхожих промыслов в лесу, куда трудоспособные будут привлекаться независимо от места их постоянного поселения.
Эти вопросы необходимо обсудить в Москве и дать сюда соответствующие директивы и помощь, т.к. среди местных товарищей имеются на этот счет некоторые колебания.
10) До сих пор к строительству еще не приступлено, как из-за отсутствия стройматериалов, так и впоследствии неясности вопроса о порядке финансирования. Немалой помехой было и отсутствие твердого плана расселения, который может быть дан только при наличии всех сведений касательно транспорта, стройматериалов и проч.
Между тем, как я указывал выше, состояние путей сообщения (главным образом, водных) таково, что нужно в кратчайшие сроки, пользуясь коротким паводком, забросить огромное количество разных грузов в довольно отдаленные пункты. Если это не будет сделано, то и людей туда везти незачем.
11) Необходимо внести полную определенность и в вопрос о дальней шем руководстве всем этим делом.
Роль ГПУ заканчивается с окончанием перебросок. Хозяйственное устройство и использование, культурное обслуживание и т.п. — все это должно быть возложено на местные органы, которые должны быть соответствующим образом подкреплены.
До сих пор полной ясности в этом нет. Где кончаются функции ГПУ и где начинается работа обычного аппарата — никто толком не знает. Надо определить какой-то момент, на котором происходит переход дела из одних рук в другие.
12) До сих пор с высланными обращаются, как с опаснейшими заключенными, подлежащими строжайшей изоляции. Это исключает возможность использования их собственной инициативы и самодеятельности и налагает на нас совершенно непосильную обязанность их полного обслуживания.
Это ведь не ящики, не тюки груза, который сам о себе не думает, а живые люди, преимущественно весьма инициативные и обладающие большой житейской ухваткой. Нужно дать некоторый простор этим качествам, и они сами сделают многое, что нужно и что не под силу нашим аппаратам.
Необходимо взять курс на самодеятельность, направляя ее по соответствующему руслу. Я думаю, например, что многие могли бы расселиться сами в указанных нами районах, конечно, под нашим общим наблюдением и руководством.
Этот момент самодеятельности я расцениваю, как один из важнейших принципов, который необходимо ввести во всю практику, иначе мы не избегнем на предстоящем труднейшем этапе повторения в усиленном виде всех тех кошмарных вещей, которые имели и имеют место сейчас.
13) С продовольствием и сейчас уже из рук вон плохо; в ближайшие дни начнется голодовка, а если на места поселения оно не будет заброшено из расчета на большие сроки, то все это кончится весьма печально не только для высланных, но и для местного населения, на плечи которого обрушится вся эта голодная масса. Нажим по линии Наркомторга и кооперации в Москве должен быть особенно энергичен.
14) Хозяйственники считают, что последним постановлением Комиссии т. Шмидта по Северному краю отменен пункт 7-й постановления СНК
РСФСР об их участии в расходах на строительство и бытовое устройство передаваемой им рабочей силы. Думаю, что это не так, и прошу подтверждения.
15) Должен отметить, что и при самой тщательной проработке плана расселения, в нем неизбежно будет большое количество весьма узких мест и не будет предусмотрен целый ряд обстоятельств, которые неизбежно возникнут в практике.
Объемы операции настолько велики, край настолько неподготовлен, что при всем напряжении сил всякий план будет только весьма ориентировочной наметкой, в пределах которой и придется маневрировать. При наличии к тому же весьма недостаточных средств. А ведь здесь готовились гораздо больше, чем в других местах.
16) И Сибирь, и Урал пока что ограничились заявками на очень большие суммы и, мне кажется, что положение там во всех отношениях должно быть еще хуже, чем здесь. Поэтому было бы правильно немедленно командировать, хотя бы на Урал, ответственного представителя правительства для ознакомления на месте с их планами и вообще с тем, что у них там делается. Если Полуян еще свободен, по-моему, его можно было бы туда послать. Я очень опасаюсь, что на Урале к моменту расселения мы очутимся перед большой нереальностью их предложений, и дело там может сорваться.
Сегодня я выезжаю для работы на местах расселения, пробуду в поездке минимум семь дней, затем вернусь в Архангельск, где также задержусь. Таким образом, в Москву попаду не раньше конца месяца.
Недочетом этого письма является то, что оно недостаточно снабжено конкретными и детальными предложениями. Но кое-что по этой части я сделал уже здесь, а остальное смогу дать после поездки по местам. Думаю все же, что и в этом виде оно даст тебе возможность принять ряд решений, которые помогут местам навести некоторый порядок во всем этом деле.
Не могу обойти молчанием ту пассивность со стороны центральных ведомств (включая Наркомздрав), которую они до сих пор проявляют к вопросам перевозки, расселения и устройства, считая, по-видимому, что это «не их дело». Нужно их хорошенько встряхнуть.
Письмо это посылаю только в твой адрес. Ознакомь с ним, кого найдешь нужным. С коммунистическим приветом, Вл.Толмачев
P.S. Пора подумать уже и о снабжении промтоварами, особенно обувью, иначе многие окажутся босиком и не смогут работать. Без обуви здесь не проживешь и летом.
Вл. Толмачев
ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 9. Д. 20. Л. 309-317. Копия.
(Немного об авторе письма. Толмачев Владимир Николаевич (1886, Самара -1937), государственный деятель. Сын учителя. В 1904 вступил в РСДРП, большевик. В 1905 член Костромского комитета РСДРП. Неоднократно арестовывался. Участник 1-й мировой войны. В 1917-22 зав. военным отделом, зам. пред. Новороссийского комитета партии, нач. политотдела 14-й армии. В 1922-24 пред. Новороссийского ревкома, секретарь Новороссийского и Армавирского комитетов РКП(б), секретарь Кубано-Черноморского обкома партии, пред. облисполкома. В 1924-27 зам. пред., пред. Северо-Кавказского крайисполкома. Ростовского горисполкома. В 1928-30 народный комиссар внутренних дел РСФСР. С 1931 нач. Главдортранса при СНК РСФСР. 25.11.1932 арестован по доносу пред. президиума Комакадемии М.А. Савелова. В янв. 1933 исключен из партии и 16.1.1933 приговорен Особым совещанием к 3 годам лишения свободы. После освобождения в 1935 работал зав. береговыми разработками Костромской топливной конторы. 30.3.1937 вновь арестован. 20.9.1937 приговорен к смертной казни. Расстрелян. В 1962 реабилитирован и восстановлен в партии). Докладная записка инспекторов Наркомздрава и НКВД в Наркомздрав о расселении кулацких семей в Северном крае.
20 марта 1930 г. Совершенно секретно. Копия: НКВД
Предварительное донесение
Ввиду необходимости принятия срочных мер считаем весьма важным сообщить краткие сведения об основных недостатках расселения кулацких семейств; полный доклад будет представлен после окончательного обследования.
1. В начале организации пунктов расселения в Северном крае особое засекречивание вопроса мешало достаточно полно использовать медицинские организации и ближе привлечь к работе административный отдел, который приспособлен к этого рода деятельности.
2. Заселение городов: в Архангельске — до 24 тыс., в Вологде — около 20 тыс. чел., при развитии эпидемий неизбежно создает большую угрозу местному населению и отрицательно повлияет на экспортные операции в Архангельске.
3. Отсутствие предварительного санитарного обследования вызвало по стройку бараков в явно нездоровых (низменных) местах: Коноша, Лепша..., во многих местах нет данных о качестве питьевой воды.
4. Следование эшелонов проходит по военным графикам с остановкой поездов для снабжения паровозов. В пути теплушки с переселенцами не обеспечены не только кипяченой, но подчас и сырой водой; отправление естественных надобностей производится в ведрах.
5. Разгрузка эшелонов происходила недостаточно организованно — вещи сбрасывались в кучу, а лица расселялись по разным пунктам, таким образом зачастую вещи попадали в пункты, где не было их хозяев. Заселение бараков бывало беспланово — семьи с детьми поселялись у дверей или на верхних ярусах и т. д.
6. Некоторые пункты расселения в городах непригодны для житья («Биржевая ветка» в Архангельске), на периферии бараки совершенно не приспособлены для житья семьям с малыми детьми, с земли снег не убран, первые нары на земле (снегу), крыша просвечивает (положены не вплотную жерди, сверху еловые ветви и засыпаны мерзлой, осыпающейся землей). Крыша начинается от земли. Отопление недостаточное: две железных печи-времянки на барак при кубатуре в 720 куб. м или маленькие кирпичные печи, которые, по словам производителя работ, нагревают при топке только трубы. Полов нет, при таянии снега и земли неизбежно будет большая грязь.
7. Колоссальная скученность населения: на место в 1,5 м шириной, 1,25 вышиной и 2 м длиной размещается семья в 4 —5 человек. Во многих бараках (город) устроено до 5 ярусов, на периферийных бараках обычно 3, редко 4 яруса. В городских (церквях) внизу холодно, вверху душно (вентиляции почти нет), в бараках на периферии везде холодно.
8. Кухни при городских бараках далеко не везде имеются, на периферии пока нет совсем. Приготовление пищи происходит на открытом месте. Продукты, за редким исключением, не обобществлены. Мука в некоторых бараках изъята, а выдача хлеба не налажена, у многих нет денег. Дети не имеют определенного пайка.
9. В городах население этих пунктов пользуется баней, но далеко не достаточно, в Вологде за пользование баней, мылом и стрижкой взимается плата. На периферии бань нет. Особенно тяжелое положение маленьких детей: в бараках негде их мыть и нельзя было бы из-за холода. Матери боятся из-за холода менять пеленки.
10. Дезинфекция одежды не производилась нигде. Вшивость колоссальная. Не устроены дезинфекционные камеры даже простейшего типа (серничковые ямы).
11. Прачечных нет, белье моется только в городских пунктах и далеко не везде и не всеми. Сушка белья на дворе. Детские пеленки стирать негде. На периферии пока и индивидуально к мойке не приступали.
12. Сушилки для одежды рабочих нет, в бараках не высыхает, отсюда легко подвергаются простуде и обмораживанию ног (в Холмогорских бараках было 41 чел. среди взрослого рабочего населения с отмороженными ногами, у некоторых отморожение требовало хирургического вмешательства).
13. Уборных или нет, или устроены далеко от бараков (в городе). Кругом бараки загажены, и не принимались меры к очистке помойных ям.
14. Медицинского обслуживания недостаточно в городе, на периферии почти нет никакого. Пункты прикреплены к участкам, которые иногда отстоят на десятки километров. Много больных. Среди детей распространены: коклюш, корь, скарлатина (больные скарлатиной пока изолируются). Много рожениц. Они принимаются в больницы, а другие их дети остаются без присмотра.
15. Наблюдение за общим санитарным состоянием проводится очень слабо, за недостатком санитарных врачей в бараке «Биржевая ветка» два детских трупа лежали больше суток среди живых на нарах в ожидании медицинского осмотра. В бараках грязь. Не налажено самообслуживание. Отсутствует наблюдение со стороны саннадзора за выполнением санитарных правил.
16. Трудоспособное население отправлено на работы к хозорганам, там находится на одинаковых условиях с рабочими; живет в приспособленных бараках, получает нормальную пищу. Таким образом, вся тяжесть положения ложится на детей, женщин и стариков.
17. Моральное состояние населения пунктов тяжелое, жизнь их не урегулирована твердыми правилами, пока находятся всецело в зависимости от комендантов. Не имеют представления о своей судьбе — разъяснительная работа не велась. Часто приходилось слышать: «Лучше бросьте в море, перебейте детей, чем морить медленной смертью» или «Ну, виноваты, а за что должны страдать маленькие дети», или «Брошу детей, сама убегу, куда глаза глядят» и т. д.
18. Наряду с этим осужденные и содержащиеся в колониях НКВД, на 75 — 80% злостные кулаки, живут совершенно при иных условиях. Теплые сухие с полами бараки. Имеются сушилки. Есть бани с теплой раздевалкой. Горячая пища.
19. Среди высланных есть, по-видимому, много попавших случайно. Приходилось слышать (хотя этим вопросом мы не занимались): «Платил 8 руб. в год налога, 3 сына — красноармейца и попал в кулаки», или «Муж работал долго на заводе, скопил денег, купил сети — и выслали».
Выводы
1. Северному краю угрожает развитие сильных эпидемий. 2. Архангельск стоит перед возможностью срыва экспортных операций. 3. Детское население дает колоссальную смертность. 4. Работоспособность взрослых будет сильно подорвана. 5. В громадной части население может лечь бременем на государство и будет вымирать. 6. Постройка бараков велась недостаточно правильно и умело: за такие же почти деньги, при таком же количестве человеко-дней адмотдел отстраивает более подходящие бараки. 7. Санитарно-медицинской помощи недостаточно. 8. Нет координации действий, с одной стороны, между органами О ГПУ, адмотдел и исполкомом, с другой, между территориальным и транспортным здравотделом. 9. Недостаточно осознается опасность для местного населения края при появлении среди переселенцев эпидемических (тифы) заболеваний...
Старший инспектор НКЗдрава Ивицкий Старший инспектор НКВД Крижевский Начальник 1 отдела штаба ВКС РСФСР Крылов
ГАРФ. Ф. 393. Оп. 43 а. Д. 1796. Л. 306-307. Подлинник.
АКТ обследования материального положения семьи спецпереселенки П. С. Сидоровой комендантом Тогурской поселковой спецкомендатуры НКВД
28 августа 1944 г. пос. Тогур
Комендант Тогурской посспецкомендатуры НКВД старший лейтенант Кукушкин Василий Иванович, в присутствии понятых помпоскоменданта Шадрина Ив. Ак., Ишкиной Варвары Антоновны, сего числа произвел обследование экономико-материального состояния трудпоселенки Сидоровой Пелагеи Сидоровны, рождения 1911 года, проживающей в рабочем поселке Тогур.
При обследовании оказалось нижеследующее. Трудпоселенка Сидорова Пелагея Сидоровна никакого своего имущества не имеет, ни дома, ни коровы, нет ничего. Живет в доме Кетского лесозавода на кухне. Муж ее, Сидоров Ларион Дмитриевич, работал на Кетском лесозаводе с 1931 года, умер 2/VII в 1943 году. Наследство от него осталось – 5 человек детей малого возраста.
Дочь Капиталина Ларионовна, рождения 1934 года. Дочь Анастасия Ларионовна, рождения 1937 года. Сын Федор Ларионович, рождения 1939 года. Сын Василий Ларионович, рождения 1941 года. Сын Иван Ларионович, рождения 1943 года.
Все они полураздетые и полуголодные. Последних их мать, Сидорова, прокормить и одеть не в силах, так как своего огорода нет и наследства от отца никакого не осталось, дело их безнадежное. На что и составлен настоящий акт.
Комендант Тогурской посспецкомендатуры старший лейтенант Подпись Понятые Подписи
ГАТО. Ф. Р-591. Оп.1. Д.542. Л.38. Подлинник. Рукопись.
--- С БлагоДарностью и любовью Виталий Владимирович
1930-е гг. Так называемые «изъятые» дѣти членовъ семей измѣнниковъ родины. По состоянію на 4 августа 1938 года у репрессированныхъ родителей изъято 17355 дѣтей и намѣчалось къ изъятію еще 5 тысячъ. http://vk.com/photo22218206_267075162
Давидъ Эрлихъ Записка начальника ГУЛАГА НКВД СССР В.Г.Наседкина наркому внутренних дел СССР Л.П.Берия 19.04.1941
В Исправительно-трудовых лагерях и колониях НКВД СССР содержится вместе с осужденными матерями 9400 детей в возрасте до 4-х лет, из них из-за отсутствия мест только 8000 детей помещены в детские учреждения, функционирующие в лагерях и колониях.
В тюрьмах НКВД также содержится 2500 женщин с малолетними детьми. Кроме того, в лагерях, колониях и тюрьмах имеется 8500 беременных женщин, из них на 9-м месяце беременности около 3000 человек. Дальнейшее содержание малолетних детей в тюремных камерах и бараках лагерей и колоний вместе с заключенными считаю невозможным.
Прошу Вашего распоряжения об ассигновании 1,5 миллиона рублей для организации в лагерях и колониях детских учреждений на 5000 мест и на их содержание в 1941 году 13,5 миллионов рублей, а всего 15 миллионов рублей.
Вопрос об отпуске 15 миллионов рублей на эти цели согласован с Начальником ЦПФО тов. БЕРЕНЗОНОМ, за счет сверхплановых поступлений от осужденных к исправ. труд. работам.
Начальник ГУЛАГа НКВД СССР ст. майор государственной безопасности Наседкин
ГАРФ. Ф. 9414. Оп. 1. Д. 42. Лл. 26–27. Машинопись. Копия.
--- С БлагоДарностью и любовью Виталий Владимирович
Закинут, заброшен я в Северный край, Лишен драгоценной свободы. И вот протекает вся молодость моя, Пройдут самы лучшие годы.
Товарищи-друзья раскулачили меня, Во что ж вы меня превратили? Богатство мое все пошло ни во что, На север меня проводили.
И вот я впоследствии на севере живу, Никто на свиданье не ходит, В неволе сижу и на волю гляжу, А сердце так жаждет свободы.
Однажды толпа любопытных людей Смотрела с каким-то надзором, Как будто для них я разбойником был, Разбойником, тигром и вором.
Товарищи-друзья, вы не смейтесь надо мной, Быть может, и с вами случится: Сегодня - герой, а назавтра с семьей, Быть может, придется проститься.
[more]Записана М. А. Лобановым в 1992 г. в Ленинграде от Ефросиньи Александровны, в девичестве Дунаевой, род. в 1918 г. в деревне Явзоры Сурской волости в Пинежье; песню слышала в родной деревне от раскулаченных из Саратовской губернии в 1930-31 гг.
Песню пели раскулаченные из Саратовской губернии, направленные в 1930 году на лесоповалы на реку Пинегу в порядке административной высылки. Наверняка это переделка старой каторжной или тюремной песни. Мелодия утрачена: женщина, от которой песня была записана, пела ее на мотив "Там вдали, за рекой", но не была уверена, что это верная мелодия. Однако, этот мотив вполне возможен: песня "Там, вдали за рекой" поется на мотив, который ранее был использован в каторжной песне "Лишь только в Сибири займется заря".
Кампания по массовой высылке "кулаков" - ее первая волна - началась зимой 1929-30 гг. (называют февраль 1930 года). В основном первую волну ссылали в Северный край и Казахстан. Северный край находился на территории современных Вологодской и Архангельской областей и Республики Коми. Подробнее о песне см. статью Михаила Лобанова "Песня раскулаченных" (ниже).
Михаил Лобанов
ПЕСНЯ РАСКУЛАЧЕННЫХ
Фольклор ГУЛАГА. Сост. В. С. Бахтин и Б. Н. Путилов Редактор В. Ф. Лурье. ISBN 5-900310-02-7, Санкт-Петербург - Москва. 1994.
Насильственная коллективизация, оборвавшая в северной тайге и в среднеазиатских степях миллионы жизней, оставила кровоточащий след в памяти крестьян - и жертв ее, и свидетелей. Восприятие раскулачивания как извечного "за что?", как ужасающей несправедливости, ни объяснить, ни понять которой невозможно, пронизывает воспоминания, рассказы, сводящиеся, в общем, к одной и той же схеме: "жили в нашем селе крепкие, зажиточные хозяева, трудились от зари до зари, потому хорошо жили - а попали под раскулачку и высылку". Деревенские жители настороженно относились к попыткам фольклористов записать подобные рассказы. Да и обязательное для фольклористической документации требование указывать при записи имя информатора здесь лишь мешает.
Но устные рассказы, в конце концов, связаны с индивидуальным жизненным опытом рассказчика и его оценкой событий. Передача же фольклорных произведений о раскулачивании, имеющих закрепленный текст (песни, частушки), обычно расценивалась в том же ряду, что и распространение политических анекдотов. Поэтому мы только сейчас узнаем песни, которые раскулаченные крестьяне слагали о себе. И записи их величайшая редкость.
Сказанное в полной мере относится и к впервые публикуемой здесь песне "Закинут, заброшен я в Северный край", петой раскулаченными крестьянами из Саратовской губернии, попавшими в административную высылку на реку Пинегу. Песню эту сообщила мне летом 1992 года уроженка Сурской волости Ефросинья Александровна, происходящая из старинного пинежского рода Дунаевых. Я не случайно упоминаю именно девичью ее фамилию, так как те, кому знакомы, например, "Песни Пинежья" Е.В.Гиппиуса и З.В.Эвальд и другие фольклорные издания, не раз встречали Дунаевых в списках исполнителей, от кого записывались старинные местные напевы.
Ефросинья Александровна родилась в 1918 году, а в 1931 году навсегда уехала из родной деревни Явзоры, училась, получила профессию связистки, работала в Северодвинске, а после войны - в Ленинграде, где и живет по сей день. Как-то Е.А. поинтересовалась моей работой. Выяснилось, что я бывал в фольклорных экспедициях поблизости от ее родных мест. И тут она, сказав, что помнит многое из певшегося в ее детстве в Явзоре, сразу же, в качестве первого примера, сообщила мне ту самую песню, о которой и пойдет речь.
Закинут, заброшен я в Северный край, Лишен драгоценной свободы. И вот протекает вся молодость моя, Пройдут самы лучшие годы.
Товарищи-друзья раскулачили меня, Во что ж вы меня превратили? Богатство мое все пошло ни во что, На север меня проводили.
И вот я впоследствии на севере живу, Никто на свиданье не ходит, В неволе сижу и на волю гляжу, А сердце так жаждет свободы.
Однажды толпа любопытных людей Смотрела с каким-то надзором, Как будто для них я разбойником был, Разбойником, тигром и вором.
Товарищи-друзья, вы не смейтесь надо мной, Быть может, и с вами случится: Сегодня - герой, а назавтра с семьей, Быть может, придется проститься.
Логически текст вполне завершен. Было ли что-нибудь еще в этой песне, Е.А. не знает - только так она всегда и пела. Диктуя, Ефросинья Александровна, много лет работавшая в проектном институте и не употреблявшая диалектизмов в своей повседневной "ленинградской" речи, не снимала речевых оборотов деревенской традиции: "самы лучшие годы", "смотрела с каким-то надзором" Сохранила она также и характерные амплификации стиха, как нередко распевались романсы и городские песни в крестьянской среде:
И вот так протекает вся молодость моя ... Товарищи-друзья, раскулачили меня...
Исполнить песню с напевом Е.А. отказалась, сославшись на болезнь сердца. Но, видимо, мелодию она помнила хуже, чем слова, чеканно ею изложенные. Без большой уверенности, что вспомнила нужный напев, она спела с этими словами фрагмент мелодии, известной по песне гражданской войны "Там, вдали за рекой". Не очень ясно, как поведет себя такой напев в строках с амплифицированным (растянутым) стихом [1], но то, что этот напев возник раньше, чем слова "Закинут, заброшен я в Северный край", бесспорно. Стало быть, последние вполне могли быть сложенными на пропетую Е.А. мелодию.
Причиной создания песни "Закинут, заброшен я в Северный край" послужили конкретные события. Но трудно сказать с твердой уверенностью, полностью ли оригинален этот текст. В третьей и четвертой строфах говорится о тюремном заключении - но ведь люди, привезенные на Пинегу из Саратовской губернии, попали не в тюрьму, а в административную высылку. Вполне возможно, что какая-нибудь более старая тюремная песня оказалась частично включенной в публикуемую песню. Но пока текстуальные заимствования не отыскались. Е. А. не помнила, когда она усвоила песню "Закинут, заброшен я в Северный край", считая, что тогда ей было 11 или 12 лет. Попробуем по данным местных газет установить это время более точно.
В конце 1920-х годов в Северном крае (он включал теперешние Вологодскую, Архангельскую и Коми территории) была развернута добыча леса на экспорт. Река Пинега стала одним из районов интенсивной вырубки и хищнического молевого сплава. В зимнее время, когда лес рубится и окоряется, крестьяне могли бы иметь дополнительный приработок. Но тем, у кого хозяйство было крепкое, редко был нужен этот тяжелый приработок. Местных жителей оказалось совершенно недостаточно для лесозаготовок в планируемых масштабах. Это стало причиной принудительной загонки крестьян Северного края на лесозаготовки под маркой классовой борьбы с кулачеством. Сетуя на недостаток завербованной рабочей силы, газета "Северная коммуна" (N 2 от 11. 01. 1930 г.) писала: "Кулак должен быть привлечен на лесозаготовки и получить индивидуальное задание (т. е. особое в сравнении с заданием не-кулаков - видимо, более трудное и объемное - М.Л.). Всякая агитация с его стороны, скрытая или открытая, не может быть оставлена без последствий".
Любое недовольство порядками рассматривалось как "кулацкая агитация", всему придавалось классово-политическое значение. Так, один из рабочих Соялского лесоучастка (тоже на Пинеге) получил пять лет лишения свободы за то, что "открыто агитировал за повышение расценок и норм пайка, влиял на лесоруба, принуждал половину задания не выполнять" ("Северная коммуна" N 6 от 27. 01. 1930 г.) Как рабочая сила впервые опробовались тогда на лесоповале и женщины. "Женщины" - так писали газеты, а частушки тех лет говорили иное:
1. Надоела пятилетка, Надоел "Северолес", От веселые гуляночки Угнали девок в лес.
2. Угонили нас в деляночку Шестнадцати годков. Мы какие лесорубы? – Не видали топоров. [2]
В 1928 году предлагались еще достаточно мягкие меры для обеспечения лесхозов работниками. Тогда краевым переселенческим комитетом "проводилась работа по выявлению и подготовке колонизационного фонда в Кулийском, Пинежском районах" ("Северная деревня" N 12 от 13. 12. 1929 г.), включавшая раскорчевку, осушку участков для лесных поселков и проведение дорог. Рассчитывали на колонистов из густонаселенных мест Северного края. Но "промышленная колонизация", как ее именовали, в этих районах провалилась, что констатировала газета "Пинежский лесоруб" (N 31 от 25. 03. 1930 г.), а объем добычи леса составил всего лишь 12% от намеченного. И тогда, после печально известного постановления ЦИК СССР (февраль 1930 г.), разрешающего крайние меры в борьбе с кулаками, вплоть до полной конфискации имущества и выселения из "отдельных районов" (подписано М.Калининым, А.Рыковым и А.Енукидзе), на лесозаготовках Пинежского района появились административно высланные.
Ефросинья Александровна вспоминала, как в октябре или в ноябре какой-то осени, когда уже начал нападывать снежок, к Явзоре подошла баржа, на которой прибыли люди из-под Саратова. Их увезли в лес, где они начали строить бараки, ставить свой поселок. Это и была осень 1930 года - ведь на следующий год Е.А. уже не было в Явзоре. Таким образом, еще до Беломора на Севере были опробованы методы обеспечения кадрами "великих строек коммунизма" с помощью репрессий. И потому судьбы не заключенных в лагеря, а "всего лишь" административно высланных органично включаются в тему ГУЛАГа. Начинался ГУЛАГ с крестьянства, хотя, конечно, такие специфические особенности его, как совместное содержание уголовников и политических заключенных и выросшая на этом смешении лагерная культура, в условиях административной высылки раскулаченных вряд ли могли возникнуть.
Какие отношения рекомендовалось поддерживать пинежанам со ссыльными? Надо сказать, что жизнь административно высланных практически была закрытой темой для печати сталинских лет. И все-таки единичные материалы такого рода обнаруживаются в периодике тридцатых годов - разумеется, в официозной трактовке. Один материал, проскользнувший в районной газете, хотелось бы привести, поскольку за его грубо агитационными строками просвечивает реальное положение сосланных на Пинегу. Статья эта, называющаяся "Воспитаем непримиримую ненависть к классовым врагам", рекомендует: "Смотрите в оба глаза за чуждым элементом. По всему бассейну Северной Двины и реки Пинеги имеются административно-высланные. Это требует от каждого трудящегося, каждого окорщика и сплавщика настороженной классовой чуткости. Надо зорко следить за действиями высланных, не допускать вредительства, поджогов <...> Надо вести разъяснение среди населения, что эти люди классовые враги. Хотя экономически они теперь ничего и не представляют, но могут вести и ведут агитацию среди населения, выставляя себя "невинными и страдальцами". <...> Воспитывая непримиримую ненависть в трудящихся нашего края к классовому врагу, зорко в оба глаза следя за ним, заставим его работать. Между административно-высланным и честными тружениками должна быть резкая грань. А вот в д. Березнике, Усть-Пинеге находятся подпевалы классовых врагов, которые считают, что "не все ли равно ссыльный или простой рабочий". Таких "голубчиков" надо немедленно гнать из аппаратов леспромхозов. Это агенты классового врага" ("Пинежский сплавщик" N 38 от 16. 08. 1930 г.).
Даже столь суровая статья не может скрыть того, что отношения между местными, так же пережившими борьбу с классовым врагом в своей среде, и ссыльными не были непримиримыми. Как рассказывает Е. А., в семье ее родителей часто бывала Катя, девушка из административно высланных. Она ходила в Явзору и другие деревни менять вещи на продукты и останавливалась ночевать в доме Дунаевых. Мать Е.А. любила эту красивую, культурную девушку и хотя бы теплым приемом в своем доме пыталась облегчить ее участь. Именно Катя и пела в доме Дунаевых песню "Закинут, заброшен я в Северный край". "Помню только слова этой песни, - говорит Е.А., - и ее (Кати - М.Л.) глаза, как она выглядела". Песня и взгляд поющей девушки, выражение ее лица навсегда остались в памяти подростка-пинежанки.
Почему Е.А. вспомнила первой именно эту песню в ответ на мою просьбу сообщить деревенские песни Явзоры? Я ожидал услышать в ответ что-то из традиционного крестьянского репертуара, но только не песню раскулаченных.
Будучи по типу индивидуально-авторской, песня "Закинут, заброшен..." оказалась близка устному творчеству северного крестьянства тех лет, если иметь в виду продуктивные факты фольклора (т. е. вновь возникшие сюжеты и тексты, связанные по содержанию с послереволюционной действительностью), а не репродуктивные (т. е. бытование традиционных крестьянских песен, сказок, былин, что велось в пинежской деревне издревле и дожило до нашего времени). Данные о продуктивных фактах фольклора крайне скудны. Но все, что в них воспринимается как подлинное крестьянское творчество, а не нечто, спущенное сверху, то защищает до-коллективизационный уклад деревни, оказываясь тем самым "кулацкой агитацией".
В начале 1930-х годов подлинно народное новотворчество было в Северном крае так действенно, что власти и печать не могли его замолчать, и оно попадает на страницы местных газет. И так же, как о языческих обычаях древности возможно узнать лишь из церковных обличений, так и о фольклорных новообразованиях можно узнать из обличений газетных. Например, официоз борется с вредными слухами: "Сельхозкоммуна в деревне Уйта Павлино-Виноградовского района построила новый скотный двор <...> Метровый слой снега обвалил крышу. Крыша упала. Моментально весь район был охвачен разговорами <...> Обвал все и всюду объясняли одним:
- Летел черт. Ногой задел и обвалил крышу коммунского скотного двора. На крыше оставил сапог величиной в полтора метра" ("Северная коммуна" N 10 от 26. 02. 1930 г.)
Народ дает сверхестественную трактовку событиям, которым местная власть, если бы оказалась поретивее, могла бы найти политическое объяснение: вредительство кулаков, на которых тогда ложилась ответственность за любое противозаконное действие, будь то убийство, пьянка, причинение материального ущерба и др. Пусть и не преднамеренно, но фольклорная традиция, фокусируя внимание на сверхестественном, здесь защищала любого, кто мог безвинно пострадать.
В том же номере газеты приводится и такое: "Через Чарострово (того же Павлино-Виноградовского района, - М.Л.) на лошади ехало три северолесовских работника. Вскоре встретили гроб. Объехали. Встречают старуху. И старуху объехали. Тогда впереди себя три северолесовских работника увидали старика. Старик и говорит:
- Мешок - это война колхозникам. Гроб - смерть колхозам, а старуха - Мать Пресвятая Богородица".
О направленности текста здесь уже говорить не приходится. Статья, где все это опубликовано, называется "Разбивайте последнюю кулацкую ставку". Последней ставкой была, стало быть, традиционная духовная культура и устное творчество как составная ее часть [3].
В систему защиты изживаемого уклада входила и песня "Закинут, заброшен я в Северный край". И поэтому она была воспринята Ефросиньей Александровной как пример традиционного фольклора, составив, видимо, чрезвычайно острое и сильное впечатление для 12-летней девочки, посещающей советскую школу, но воспитанной домом или деревенским общением в сочувствии к насильно разрушаемой крепкой крестьянской жизни.
Примечания
1. Е. В. Гиппиус, наблюдавший жизнь песенной лирики на Пинеге в 1920-е годы, обратил внимание на то, что в мелодике городской песни, усвоенной в крестьянском быту, "сплошная откристаллизованная линия вдруг теряет свою монолитность. Отдельные точки этой линии начинают набухать <...> образуя целый ряд узловых центров различной значимости" (Гиппиус Е.В. Культура протяжной песни на Пинеге. Крестьянское искусство СССР. Л. 1928. Т. 2. Искусство Севера. С. 98-99.) Не имеет ли этот мелодический процесс "набухания точек" соответствий в амплифицированном стихе?
2. Материалы по частушке любезно предоставила для настоящей статьи З. И. Власова.
3. Ср. из безбожного журнала, которые тоже - замечательный источник сведений не только по насаждаемой советской культуре, но и по сопротивлению культуры традиционной. "<...> Сейчас очень модны всякого рода чудеса у поповской братии. За последнее время что-то богородицы и святые им много писать стали, или лично являться. Нам прислано из Самарского округа. Письмо это, как пишет товарищ, его переславший, зачитывалось попом в церкви в присутствии большого количества слушателей <...> "Было видение двум юношам, которые пасли скот (12 и 14 лет, ред.) На небе заметили розовое облако красноватого цвета <...> Потом три раза молния показалась. От этой молнии показался столб. От столба сделался крест, от креста отделился человек". Он "стоял в воздухе". На теле - раны. Вокруг него появилось много ангелов. Христос сказал: их прославит до 7 колена, неверующих погубит". - "Безбожник", 1930. N1. С. 7 М. Шеин. "По письмам верующих". "<...> В Великокняжеской станице Северного Кавказа кулаками распространялось "письмо Апостола Павла", в котором говорилось: "Коммунисты - бумажная беднота, не голосуйте за них. Выбирайте в советы честных, хороших хозяев, а не лодырей". - "Безбожник", 1931. N3. С. 6. "Вскроем вредительство кулацко-поповской своры". В. Мащенко. (О современных "святых письмах" см. Лурье В. "Святые письма" как факт народной культуры. Русская литература. 1993 г. N 1.) И, конечно, кроме устных рассказов и всевозможных "писем" и "посланий" в первую очередь новые явления общественного быта находили свое отражение в языке, и об этом мы тоже узнаем из своеобразного контекста научно-популярного очерка того времени: "...случаи сознательного искажения новых слов в языке классово-чуждых элементов послереволюционной деревни, как например: развалюция (вм. революция), шевяки (вм. большевики), сукомол (вм. комсомол), обдувальный налог (вм. индивидуальный) и пр. ...в данном случае явление пресловутой "народной этимологии" на самом деле оказывается явлением этимологии кулацкой, - контрреволюционной". П.Я.Черных. Русский язык в Сибири. Москва, Иркутск. 1934. С. 11. (Прим. ред.)
Михаил Александрович Лобанов – собиратель и исследователь русского фольклора, кандидат искусствоведения, сотрудник Российского института истории искусств Министерства культуры РФ и РАН (Санкт-Петербург).
[/more]
--- С БлагоДарностью и любовью Виталий Владимирович
Долго не мог заснуть после беглого просмотра, Читал книги, смотрел к/фы о лагерях, о политзаключенных, но тогда не касалось меня, потому, видимо, и проходило мимо какой-то, пусть и тяжелой,в черных тонах, но просто картинкой. А вот, когда коснулось лично, когда сознание околючилось той ржавой лагерной проволокой , подчас, наверное, и под напряжением, неимоверно стало ЖУТКО, страшно так, как, помню, перед первым боем было страшно. В памяти пронесся рассказ "Один день Ивана Денисовича" ( http://lib.ru/PROZA/SOLZHENICYN/ivandenisych.txt ), не остановился он одним днем, а улетел всей жизнью,- тогда мне тоже стало страшно, помню. Наверное, быть может, уже тогда, в 79, где-то на далеких задворках спящего сознания, голос предка позвал... а я не услышал. Многое чего мы не слышим и не видим... Это для иллюстрации. Надо будет показать местным краеведам, если не знакомы.
--- С БлагоДарностью и любовью Виталий Владимирович
Архивно-следственное дело заканчивается приговором. В местах отбывания наказания заводится личное дело заключенного. В целях поиска дела и ознакомления с ним (если оно сохранилось и не уничтожено по истечению срока хранения) пишите запрос в МВД по Республике Башкортостан. Если место отбывания наказания неизвестно, то надо писать в ГИАЦ МВД России.
[/q]
Для себя: если человек был раскулачен,то его лишали избирательного права. Решение о раскулачивании принималось на собрании колхозников,либо сельсовета.. Так-что нужно просматривать в Архиве фонды -колхоза,сельсовета и райисполкома...
...составлялись ли списки лишенных избирательных прав по району, городу и т.п. И, если да, в каких фондах они могут храниться? --Составлялись и могут находиться в архивных фондах органов исполнительной власти (горисполком, крайисполком и т.д.) ...где можно взглянуть на эти документы? и возможно ли? --в архиве районном (городском, областном, краевом, республиканском). см. категории лишенных избирательных прав
--- С БлагоДарностью и любовью Виталий Владимирович
ШАРУНОВ ИВАН ПЕТРОВИЧ, 1871 гр. с. Елизаветовка Павловского р-на ЦЧО, украинец, из крестьян, образование низшее, б/п, крестьянин - единоличник. На момент ареста проживал в г. Павловск ЦЧО. Арестован 14 ноября 1931 г. Обвинялся по ст. 58-10 УК РСФСР. Постановлением тройки при ППОГПУ по ЦЧО от 26 марта 1932 г. определена мера наказания - три года ссылки в Северный край. Реабилитирован 31 августа 1989 г. прокуратурой Воронежской области. Книга Памяти жертв политических репрессий Воронежской области. т.1. Воронеж 2014, с. 383
Вот такую информацию неожиданно я нашел для себя в ГАОПИ 12 июня 2014 года в КП.
Его дочь ФРОСЯ, моя бабушка, до дня реабилитации своего отца не дожила 11 лет 7 месяцев и 25 дней.
И мой долг перед памятью воспитавшего меня человека - Ефросинии Ивановны, моей незабвенной бабушки, -повести отсчет от сего дня до дня 14 ноября 1931, а потом вернуться в день 6 января 1978 года и доложить ей...
--- С БлагоДарностью и любовью Виталий Владимирович
Здравствуй. Северный мой край! Ты мне стал родным в какой-то степени. До вчерашнего дня. А вчера... ...не знаю радоваться, чи не, как говорят мои родные хохлы в южных районах Воронежской области. Ирина Александровна (начальница, милейшей души человек!), дабы я не тратил время, по моей просьбе любезно посмотрела МОЙ или НЕ МОЙ Шарунов Иван Петрович. И оказывается, что это не мой Шарунов Иван Петрович. Потому что состав семьи совсем иной. Ну разве что если ОН не приобрел на то время другую семью: и жену, и детей. Вот беда только, получая эту информацию из уст Г.А. я настолько был ошеломлен своей не подготовленностью к ее восприятию, что и имя жены, и имена двух детей- сына и дочери, - тут же забыл, выйдя из кабинета. Готов был принять ЕГО, готов был дальше работать, а тут ... на тебе - ЭТО НЕ ОН!. Моей бабушки Фроси среди них нет.
Значит это другая СУДЬБА другого человека...
В знак признательности за теплое отношение подарил работникам ГАОПИ лошадок, сделанных мною. Я всем сейчас дарю что-то из своих работ. Чтобы довольны были люди. Чтобы помнили ДОБРО, и СВОЕ ко мне и МОЕ к ним. Это архивисты I категории Зуйкова Тамара Вячеславовна и Евсюкова Оксана Викторовна, которые работали со мной, и проявляли недюжинное терпение, если я что-то не понимал...Спасибо ИМ. а это лошадки-коники.
--- С БлагоДарностью и любовью Виталий Владимирович
