Петражицкие (Petrażycki)

Мистика поиска…
Каждому ищущему наверняка найдётся, что вспомнить и рассказать на эту тему.
Кто-то действительно верит в мистические совпадения, а кто-то считает их закономерным результатом накопленных знаний и опыта.
Не знаю, к чему отнести свою историю, поэтому просто её расскажу.
Моё знакомство с творчеством Николая Свечина СВЕЧИН и с героем серии его книг (сюжет которых относится к концу XIX — началу XX веков) - сыщиком Алексеем Лыковым, началось почти 10 лет назад и довольно прозаически.
Возвращаясь поздно с работы спросила у курившего на лестничной площадке соседа, нет ли у него чего-нибудь почитать на вечер – небольшого и не обременительного по сюжету. Он протянул карманное издание «Варшавские тайны».
Прочла, внутренне удивляясь, как точно совпали время и место действия книги с занимавшим меня в тот момент поиском. Ну, бывает….
Второй раз судьба меня ждала через несколько лет в купе поезда «Екатеринбург-Сочи» в виде оставленной кем-то книги «Пуля с кавказа". И вот тут бы мне насторожиться – опять и время и место сюжета происходило в занимавших мой ум местах – искала своих офицеров-кавказцев. Мало того, одним из героев был полковник Бонч-Осмоловский, а с форумчанкой Бонч-Осмоловский Мариной, по ним искавшим, у меня были не просто тесные контакты, но и отдалённые родственные связи древ.
«Ну надо же, как всё идёт в жилу !» - просто подумала я, коротая над книгой время в пути. Но с этого всё только началось и потом повалило кучно.
Поиск моих защитников Порт-Артура и данных об их прибытие на корабле в Одессу и книга о поиске Лыковым шпионов на кораблях, вернувшихся в Одессу их Порт-Артура.
Дальше «в небесных сферах» мы с автором видимо шли параллельно – я искала, он писал – но интересовало нас одно и то же.
…отоваривала подарочный сертификат в «Читай-городе», чтобы закрыть нужную сумму необходимо было докупить ещё 1 книгу – идеально вписался по цене «Фартовый город». Уже перед сном решила его полистать, а тут из Москвы от сына звонок по воцапу: «Мама, я сегодня получил распределение». Покосившись на лежащую на постели книгу я спросила: «В Ростов ?»
- «Да ! А откуда ты знаешь ?».
Я вздохнула про себя, не я знаю – Свечин.
После этого случая я нашла страницу автора в ВК и даже прошерстила всю его биографию – не родня ли мы ? Нет…. Генеалогических пересечений не наблюдалось.
А этим летом, уже более по маниакальной привычке искать всё, что касается рода, чем по насущной необходимости, попросила Ирину /Irina Ol/ посмотреть в РГИА одно простое дельце.
Первое, что я ей написала открыв выписку дела: «Я сейчас об этом читаю !»
Дело действительно, настолько выбивалось из стандартных документов генеалогического поиска, что я решила его тут привести полностью.
Ну, а о чём я в тот момент читала у Свечина, я думаю Вы и сами догадаетесь, но в этот раз не совпало место…..

РГИА. Ф. 560. Оп. 40. Д. 23.
По ходатайству Виленского Губернатора о выдаче денежной награды письмоводителю Пристава 1го стана Борисовского уезда Минской губернии Ивану Петрожицкому.

В деле 33 листа.
Л. 1 с об.
Виленский Губернатор (25 апреля 1880 года) – Министру Финансов:

В 1878 году в г. Вильне задержаны подделыватели и сбытчики фальшивых кредитных билетов Розенберг, Цирлин, Айзенштат, Элькинд и другие, которые решением Виленской Палаты Уголовнаго и Гражданскаго Суда, 11 Января сего года, присуждены к соответствующим виновности каждаго наказаниям.
Исправляющий должность Виленскаго Губернскаго Прокурора, сообщая мне, что хороший исход дела о вышеозначенных сбытчиках фальшивых кредитных билетов и задержание их в г.Вильне следует отнести главным образом к действиям Письмоводителя Пристава 1 стана Борисовскаго уезда Минской губернии Ивана Михайловича Петрожицкаго, просит моего ходатайства о выдаче Петрожицкому, за его энергическия действия в этом деле, денежнаго вознаграждения.
Признавая и с своей стороны энергическия действия Петрожицкаго заслуживающими поощрения, имею честь о вышеизложенном представить на благоусмотрение Вашего Высокопревосходительства.

Л. 4 – 27 об.
Слушание арестантского дела о мещанах Эльяше Розенберге, Арие Цирлине, Айзике Айзенштате, Гирше Элькинде, Ицке-Неселе Шульмане, Янкеле Гальперне, Мовше Уринском, Хононе Солуцком и Лейбе Морачевском, обвиняемых в сбыте фальшивых кредитных билетов. По заключению Товарища Губернскаго Прокурора Князя Львова, он полагает: Розенберга, Цирлина, Айзенштата, Элькинда и Шульмана признать виновными в преступлении, предусмотренном 1 ч. 576 ст. Улож. о наказ., а Гальперна, Уринского, Солуцкого и Морачевского от суда освободить.

Приказали. Разсмотрев обстоятельства настоящаго дела, Палата находит, что 23го Октября 1878 года к Борисовскому Уездному Исправнику явился мещанин Мовша Янкелев Клебанов и заявил, что Борисовский мещанин Айзик Айзенштат занимается сбытом фальшивых кредитных билетов, получаемых им от минскаго мещанина Ария Цирлина, который в свою очередь достает эти билеты из Минска, от особаго общества, занимающагося сбытом фальшивых кредитных билетов. Для обнаружения виновных в сбыте фальшивых кредитных билетов Борисовский Уездный Исправник командировал Пристава 1 стана Борисовскаго уезда Заранкевича и его письмоводителя Ивана Михайлова Петржицкаго. По совету Клебанова Петржицкий взял на себя роль помещика, желающаго купить фальшивые кредитные билеты, сам же Клебанов должен был играть роль фактора . Условившись таким образом относительно плана своих действий, Петржицкий вместе с Клебановым прибыли 25го Октября ночью в г. Минск и остановились в гостинице «Ковно», куда на утро по предварительному уговору с Клебановым прибыл еврей Айзик Айзенштат и познакомившись с Петрожицким, назвавшим себя Антоном Францевым Ивановым, сказал, что у него в настоящее время фальшивых кредитных бумажек нет, а что из привезет его шурин Цирлин, находящийся в настоящее время в г. Вильне, почему просил дождаться последняго, говоря, что Цирлин должен приехать на следующий день. Затем Айзенштат вышел и к вечеру к Петржицкому пришел другой еврей по фамилии Элькинд, который тоже стал обнадеживать Петржицкаго, говоря, что на следующий день приедет Цирлин и обделает все дело. _ И на следующий день Цирлин не явился и Айзенштат и Элькинд снова явились к Петржицкому и, успокаивая его, просили обождать, уверяя, что с приездом Цирлина дело будет кончено. На следующий день Цирлин действительно прибыл и явился к Петржицкому вместе с Айзенштатом, который, отрекомендовав Цирлина Петржицкому, сказал, что теперь он имеет человека, от котораго получит удовлетворение, а ему, Айзенштату, теперь делать нечего и он уезжает в Борисов. Цирлин сказал Петржицкому, что дело, по которому вы приехали, будет сделано, но нужно обождать, так как Виленский купец Розенберг отправился за деньгами в Гамбург и должен дать ему телеграмму или же сам прибыть сюда; в противном случае им нужно будет поехать в Вильну, и затем ушел, обещаясь быть вечером. _ Вслед затем пришел Элькинд и объясняя Петржицкому, что он также дожидается этого товара, говорил: «чтож делать, нужно обождать». Не дождавшись вечера, Петржицкий письмом пригласил к себе еврея Цирлина и когда последний пришел, то Петржицкий стал выражать безпокойство вследствие медленности доставления ему фальшивых билетов, но Цирлин, успокаивая его, сказал, что он уже послал телеграмму в Вильну к Розенбергу и ждет ответа и затем передал Петржицкому для пробы три десятирублевых кредитных билета, а чрез несколько времени еще четыре таких же билета. 29-го числа вечером была получена от Розенберга ответная телеграмма, гласящая: «товар малое количество на днях прибудет – угодно приезжайте, будет условие дальше». Получив эту телеграмму, Петржицкий вместе с Клебановым и Цирлиным отправились в Вильну, куда прибыли 30-го Октября и остановились первые двое в Варшавской гостинице в номере заранее заготовленном Приставом Заранкевичем и Секретарем Минской Городской Полиции Жабою. Чрез несколько времени после их приезда Клебанов привел Цирлина и Розенберга. Последний просил Петржицкаго подождать до следующаго дня, говоря, что пока у него только на 200 руб. кредитных билетов. На другой день, т.е. 31го Октября, Петржицкий по совету Заранкевича поместил в шкафе в том же номере околоточнао надзирателя Гончарука, а в последней комнате Секретаря Жабу, послал Клебанова за Цирлиным, который скоро прибыл и по просьбе Петржицкаго вновь ушел и привел Розенберга, который вынув из боковаго кармана пальто сверток фальшивых билетов, отсчитал шестнадцать штук десятирублеваго достоинства и передал их Петржицкому, получив за них, а равно и за переданные в Минске 7 билетов, согласно заранее заключенному условию, сто три рубля пятьдесят копеек. Сумма эта была уплачена между прочим бумажкой в сто рублей, номер которой был заранее отмечен Петржицким и Заранкевичем. Затем Петржицкий дал условный знак, по которому вошли околоточный надзиратель Гончарук, Секретарь Жабо, явилась местная Полиция и Розенберг и Цирлин были арестованы, причем у Розенберга оказалась только что переданная ему сторублевая бумажка, а Петржицкий передал Полиции 23 десятирублевых фальшивых билета. Все эти обстоятельства подтвердили при следствии Иван Петржицкий, спрошенный за присягой, и Мовша Клебанов, спрошенный без присяги, при чем между показаниями их встречается то различие, что, по показанию Клебанова, Элькинд приходил к Петржицкому вечером того дня, как они приехали в Минск, один причем говорил Петржицкому: «будьте спокойны, подождите до завтрашняго дня, когда приедет Цирлин, все дело обделает самым лучшим манером». По показанию же Петржицкаго Элькинд пришел вместе с Айзенштатом и оба убеждали его обождать приезда Цирлина и затем Элькинд еще приходил несколько раз с тем же Айзенштатом и каждый раз успокаивали его и обнадеживали, что дело будет сделано, а когда приехал Цирлин и также сперва заявил, что нужно подождать доставки фальшивых кредитных билетов, то и явившийся вновь Элькинд опять говорил Петржицкому: «чтож делать, нужно подождать. Вот он сам также дожидается этого товара». Секретарь Минскаго Полицейскаго Управления Жабо, околоточный надзиратель Гончарук и Пристав Заранкевич, спрошенные за присягой, подтвердили обстоятельства продажи Цирлиным и Розенбергом фальшивых кредитных билетов Петржицкому в гостинице «Варшава» и арестования Цирлина и Розенберга на месте преступления. Спрошенные в качестве обвиняемых Айзик Айзенштат, Гирша Элькинд, Ария Цирлин и Эльяш Розенберг показали следующее: Айзенштат, не признавая себя виновным в сбыте фальшивых кредитных билетов, показал, что в конце Октября месяца он действительно был в Минске в гостинице «Ковно» по вызову помещика Иванова, состоявшаго в гостинице вместе с Клебановым и на вопрос Иванова, где находится его зять Арий Цирлин, ответил, что Цирлин в Минске и вслед затем ушел, так что никаких разговоров о фальшивых билетах не вел и больше в гостиницу не приходил. С Элькиндом никогда у Иванова и Клебанова не был. Гирша Элькинд, не признавая себя виновным в принятии участия в сбыте фальшивых кредитных билетов, показал, что в последних числах Октября месяца, он заходил по приглашению Клебанова в гостиницу, где застал какого-то незнакомаго помещика и Айзенштата, причем помещик и Клебанов спрашивали у него скоро ли приедет Цирлин в Минск, на что он ответил, что Цирлин скоро приедет. Ария Цирлин, признавая себя виновным в сбыте фальшивых кредитных билетов, показал, что проданные им в Минске, в гостинице «Ковно», помещику Иванову фальшивые кредитные билеты были им получены, в количестве девяти штук десятирублеваго достоинства от еврея Янкеля Гальперна в Вильне, в гостинице «Брюссель»; две из этих бумажек он сжог, а остальные семь продал помещику Иванову. С Розенбергом он познакомился тоже через Гальперна. 27го Октября, никем не будучи вызван, он приехал из Вильны в Минск и познакомился чрез Клебанова с помещиком Ивановым, стоявшим в гостинице «Ковно»; там продал Иванову семь штук фальшивых кредитных билетов десятирублеваго достоинства, но когда Иванов, не довольствуясь этим количеством, просил достать ему еще, то он, Цирлин, написал Розенбергу письмо, прося его приехать по этому делу в Минск, на что тот ответил депешей: «товар малое количество на днях будет, угодно приезжайте посмотреть, будет условие дальше». Получив эту телеграмму, он, Цирлин, вместе с Ивановым и Клебановым отправился в Вильну, куда и прибыл в понедельник утром и в тот же день, отправясь к Розенбергу, сообщил ему о их приезде. Во вторник. В 1-м часу дня, в гостинице «Варшава», в комнате №1, между Ивановым, им и Розенбергом была совершена купля и продажа двадцати трех фальшивых кредитных билетов десятирублеваго достоинства, за которые Иванов заплатил сто три рубля пятьдесят копеек. _ По совершении этой продажи он с Розенбергом были арестованы Полицией. Кроме Гальперна Цирлин еще указал на одного еврея, участвующаго в сбыте фальшивых кредитных билетов, не назвав его по имени, а сделав только описание его наружности. Эльяш Розенберг, признавая себя виновным в сбыте фальшивых кредитных билетов десятирублеваго достоинства помещику Иванову, показал, что вмешался в это дело только из желания помочь Цирлину, занимавшемуся сбытом фальшивых бумажек... 31го Октября Цирлин пришел к нему, Розенбергу, и пригласил его идти в Варшавскую гостиницу, сказав, что там остановился один зажиточный помещик, желающий купить на большую сумму фальшивых кредитных билетов; захватив с собою фальшивыя деньги, он вместе с Цирлиным отправился в гостиницу, где и передал фальшивые кредитные билеты десятирублеваго достоинства; деньги эти он в руки Иванову не передавал, а положил их на стол, получив за это от Иванова 103 рубля 50 коп., одной сторублевой бумажкой и двумя трехрублевыми, причем 2 руб. 50 коп. были зачтены в уплату карточнаго долга. При вторичном допросе Розенберг добавил, что главным перевозителем и сбытчиком фальшивых кредитных билетов десятирублевого достоинства является еврей Нотель Шульман. Будучи спрошен в третий раз, Розенберг отказался от сделаннаго им оговора и наконец на четвертом допросе вновь подтвердил оговор, добавив, что Шульман вместе с ним в Августе месяце 1878 г. ездил в Брест с целью продажи фальшивых кредитных билетов. На основании оговора, сделаннаго Цирлиным и Розенбергом, в качестве обвиняемых к делу были привлечены Ицко Шульман и Янкель Гальперн...
...Во время производства по сему делу следствия, на основании найденных у Розенберга писем были привлечены в качестве обвиняемых еще трое, а именно: Мовша Уринский, Хонон Солуцкий и Лейба Морачевский по подозрению их в участии в сбыте фальшивых кредитных билетов. Будучи спрошены, они не признали себя вновными во взведенном на них обвинении, показав, что Розенберга не знает и в переписке с ним не состояли. Приобщенные к делу в качестве вещественных доказательств 23 кредитных билета десятирублеваго достоинства, переданные Цирлиным и Розенбергом Петрожицкому, как видно из сообщения Прокурора С.Петебрбургскаго Окружнаго Суда, Экспедициею заготовления Государственных бумаг признаны фальшивыми и подделанными на простой бумаге механическими средствами и принадлежат по счету Экспедиции к 14 роду подделки билетов сего достоинства. Сообразив изложенныя данныя, Палата находит, что мещане Эльяш Абелев Розенберг и Ария Рубинов Цирлин собственным сознанием, поимкой их при совершении самаго преступления – продажи фальшивых кредитных билетов, поличным и всеми обстоятельствами дела вполне изобличаются в выпуске в обращение фальшивых кредитных билетов, причем им несомненно известны и лица, занимающияся переводом сих билетов, т.е. в преступлении, предусмотренном 1 ч. 576 ст. Улож.о наказ. ... Палата полагает, что подсудимые Цирлин и Розенберг подлежат наказанию, определенному 1 п. 571 ст., как за подделку монеты Российскаго Чекана по ст. 546, а именно лишению всех прав состояния и ссылке в каторжную работу в крепостях на время от 8 до 10 лет, что соответствует 5 степ. 19 ст. Улож. Но во внимание к сознанию подсудимых, хотя и не вполне искреннему, Палата, руководствуясь 2 п. 134 и 135 ст. Улож., признает справедливым понизить это наказание на две степени и назначить по 7 степ. 19 ст. в средней мере, а именно, по лишении их всех прав состояния, сослать в каторжную работу на заводах на пять лет, с последствиями по 25 ст. Улож. Что касается обвиняемых в том же преступлении Айзика Айзенштата и Гирши Элькинда , то к изобличению их в сем преступлении следствием не выработано достаточных и определенных данных. Тем не менее из показаний Петржицкаго и Клебанова оказывается несомненным, что Айзенштат и Элькинд приходили в гостинницу к Петржицкому, назвавшемуся помещиком Ивановым, зная цель его приезда, а именно покупку фальшивых билетов и убеждали его обождать Цирлина, который по их словам обделает дело самым лучшим образом и который действительно по приезде вручил несколько билетов в Минске, а затем повез Петржицкаго в Вильну... Айзенштат и Элькинд вполне изобличаются в знании лиц, занимающихся сбытом фальшивых кредитных билетов и недонесении о них Правительству, т.е. в преступлении, предусмотренном 574 ст. Улож. о наказ. ... они подлежат лишению всех особенных, лично и по состоянию присвоенных прав и преимуществ и отдаче в исправительныя арестантския отделения по 5 степ. 31 ст. Улож., то есть на время от одного до полутора года... – в пределах средней меры, а именно 1 год и 2 месяца... К обвинению Ицки Шульмана в переводе фальшивых кредитных билетов следствием добыты данныя... имеющия значения лишь косвенных и не вполне констатированных улик, нельзя признать вполне достаточными к изобличению Шульмана в том важном преступлении, в котором он обвиняется... Палата полагает его оставить. В отношении привлеченных к сему делу в качестве обвиняемых Янкеля Гальперна, Мовши Уринскаго, Хонона Солуцкаго и Лейбы Морачевскаго следствием не обнаружено никаких данных... Палата полагает... их освободить... /Далее более подробно о наказаниях, где объявить (по месту их содержания на настоящее время Суда) и др./.

Л. 28 с об.
Из Секретной части Канцелярии Министерства Финансов отношение от 1 Июля 1880 года – Министру Финансов:

Виленский Губернатор в отношении от 25 Апреля сего года ходатайствует о награждении Письмоводителя Пристава 1го стана, Борисовскаго уезда, Минской губернии, Ивана Петрожицкаго денежною наградою за услуги, оказанные им при обнаружении и арестовании в 1878 году в г. Вильне евреев Розенберга, Цирлина, Айзенштата и Элькинда, занимавшихся сбытом 10ти-рублевых фальшивых кредитных билетов заграничной подделки.
Не благоугодно ли будет Вашему Высокопревосходительству, в виду особенной распорядительности Петрожицкаго, засвиетельствованной Г.г. Виленскими Губернатором и Губернским Прокурором, назначить Петрожицкому денежную награду из экстраординарных сумм Государственнаго Казначейства в размере ____ рублей.

Управляющий Секретною Частью Канцелярии – Е. Головин.

/На л. 28 резолюция Министра Финансов: Согласен. На л. 28 об. над чертой между словами «в размере _____ рублей» вписано той же рукой: ста/.

На л. 29 – 30 копия распоряжения от 4 июля 1880 года о выдаче И.Петрожицкому 100 рублей из Минского Губернского Казначейства и «расход сей отнести на счет сумм, назначенных в 1880 году на чрезвычайныя по Государству издержки».
Подлинное подписано И.д. Товарища Министра Финансов Кобеко и Управляющим Секретной частью Канцелярии Головиным.

Далее – копии решения о награждении Петрожицкого 100 руб. – Виленскому и Минскому Губернаторам.

P.S. Иван Михайлович Петрожицкий ок. 1849 г.р.
жена - вдова Мария Иосифова Садлуцкая из Завистовских /по матери/ Бирули ок. 1852 г.р., брак 15.10.1872 г.
(15.10.1872 в Узденском костёле бракосочетались мещанин Иван Петрожицкий, юноша 23-х лет из м. Узда, и дворянка Мария Садлуцкая, вдова 20-ти лет из м. Узда, оба прихожане Узденского костёла. Родители жениха - законные супруги мещане Михаил и Анна, из Червинских, Петрожицкие. Родители невесты - законные супруги дворяне Иосиф и Юлия, из Завистовских, Бирули
(НИАБ. Ф. 1781. Оп. 43. Д. 7. Л. 152. № 28).
Потомки не известны.

(Петрожицкие, Петрижицкие, Петрежицкие)