Русские крестьяне ЖИЗНЬ. БЫТ. НРАВЫ

[Ж. Верования. Знания. Язык. Письмо.]
[Демонология]

199. Д о м о во й .

Есть вера у крестьян в домовых, или, как их называют «суседков» и «батаманков», что домовой есть непременно в каждом дому. Он живет в голбце, т. е. подполе и в «стаях» или хлевах. Живя в стае, он гладит скот, который ему «по двору и по шерсти» и скотина от этого бывает здоровой и красивой; если же скотина худя и тоща, не смотря на хороший корм, то ее продают или убивают, говоря, что они не по двору, не любятся домовым. Домовой особенно любит лошадей и особенно тем, которые ему «по шерсти и по двору»; он у них плетет в .маленькие и тоненькие косы гриву и хвост, а также лошади эти никогда не мараются во дворе, их чистит домовой. А какую скотину не полюбит, то ее заморит, он будет уносить корм из яслей и кормить любимый им скот или даже уносить корм от одного мужика к суседу. Видали, что не любимых им коров и лошадей он забивал ночью головой под ясли или закатывал скотину, что она не может встать на ноги.
У одного мужика случилось так, как мне он рассказывал. Это был старик Ермило этой деревни. «Жили мы сперва не очень заправно, не было отдельнаго дома, а жили с суседом Иваном Довганенком в одном дому, который был разделен на две половины. И вот как-то раз погляжу ночью: нет у моей лошади сена, а было давано, раза три сходил смотреть — есть ли у лошади сено. Посмотрю — все нет, а суседовой лошади все полныя ясли сена, а у меня в яслях только рухлядь да дудки; дай, думаю, покараулю, кто таскает сено; лошадь
совсем спала, одна на ней кожа, да кости, а мяса хоть защипни, т. е. нисколько нет. Вышел я на волю, т. е. на улицу — двор. Взвоза, т. е. взъезда, у нас на повить не было, а были положены долгия тесины, по им ходили и носили сено скоту. Вот я взял эти тесины, подставил на обман, «ежбучи» говоря, кто пойдет, то тесины оборвутся, и стал за углом. Часу в двенадцатом що-то зашабарчило на повити, двери повити распахнулись, и показался ком сена, который катился сам собою; я смотрю, що будет дальше; не успел он скатиться на обманчивыя тесины, как тесины оборвались и ком сена с досками «ботнул», т. е. свалился на землю и кто-то
под комом жалобно охнул; я схохотал; видно славно придавило, а кого не знаю. Прихожу утром к лошади, гляжу, она збита под ясли и уже околела. Тогда только я понял, что ее задавил домовой за то, що я подшутил над ним. Уверены, что домовой также ходит ночью по избе и душ ит грудь и брюхо, хватает и душит за горло. В таких случаях пробудившийся делает пред божницею двадцать поклонов земных, и это помогает».

200. Лесовой .

Существует также верование, что в каждом лесу есть свой лесовой или леший. Наружность его народ описывает различно: то в виде рослого мужчины, богатыря, великана, то в обыкновенном виде какого-нибудь даже знакомого .мужика. Один крестьянин этого же прихода и волости ездил осенью за сушьем. Вдруг на дороге ему показался большого роста мужик, одежда у него косматая из моху и листьев. С четверть версты он шел за крестьянином и так напугал его, что тот, приехав домой, слег и помер. Другой старый
ямщик рассказывает о лесовом так: «Еду я раз обратно домой под хмельком, да поругиваюсь на коней, дорога шла больш им лесом. Встречаю старика — словно бы своего суседа и спраш иваю
— Ты куды, дедко, бродил?
— Он отвечает гнусавым голоском, как говорит и мой-то сусед — Искал поросяток, куда-то запропастились.
— Садись — говорю — дедко в тарантас, подвезу. Проехал я верст пять, смотрю: кони все в пене, индо пар идет столбовой. Думаю, що это так скоро спарил коней-то, кажись, не дюжо и ехал? Сошел с козел, погладил их и говорю: «Що это. Господь с вами». Вдруг оне понеслись, еле успел схватиться за козлы. Оглянулся в тарантас: старика как не бывало, а в лесу только гул пошел, да затрещали сучья. Приехал домой, иду к суседу, а он дома. Спраш иваю
— Не ходил ты, дедко, в лес за поросятами?
— Что ты — говорит — парень, я из дому не бывал.
Так я и подумал, что никто другой коней у меня спарил, как лесной. Ну, с той поры и зарешил ездить не благословясь».
Также народ убежден, что лесовой сбивает с пути и водит по трущобам. Все рассказы крестьян о нем по большей части рисуют его таким. Идет мужик с работы или в другую деревню, часто под хмельком, задумается, вдруг подходит сзади другой, словно бы тоже мужичек, иной раз знакомый, начинает «баять»: куды де идешь, да зачем, и просит взять его в попутчики. Идут, идут — часов пять, шесть и больше, не могут дойти до того места, куда пошли. Тот, который пристал, все только говорит, что немного осталось и
подбадривает, а мужичек дойдет до того, что устанет, начинает матюкаться, упадет и уснет. Потом он уже один выберется куда-нибудь в другую деревню или набредет на овин, совершенно в другой деревне. Есть поверье, что если начнешь блудиться, то чтобы охранить себя от проделок «лесоваго», нужно (мужчине) разуться, когда он в обуви, и переменить портянки с правой ноги на левую и обратно с левой на правую или перекладывают стельки у своей обуви. А женщ ины перевертывают у сарафанов запанки или перевертывают бусы на шее. После этого, говорят, сразу выйдеш ь на дорогу. А если блудят на лошади, то перевертывают чересседельник,
или, если пара лошадей, то распрягш и лошадей, переменяют хомуты.

409. Когда молодой парень задумывает жениться, то он предварительно подговаривает родственницу или какую-нибудь тароватую разбитую бабу, которая слывет за сватунью, и посылает ее спросить к родителям невесты, выдадут ли за него, и пойдет ли дочь; впрочем, последнюю редко спрашивают, а лишь бы были согласны родители; если со стороны невесты согласны родители, то сватунья приходит за женихом, он закладывает лошадь, посоветовавшись с родителями насчет даров, и по русскому обычаю присев все на лавку вдоль полу и помолясь затем Богу, чтобы дело шло и кончилось с успехом, едет со сватуньей уговариваться и показаться родителям и невесте. Родители невесты спрашивают у жениха, какие нужно дары и много ли нужно приготовить; жених же спрашивает, много ли народу от вас будет на пропой, т. е. когда будут пропивать невесту. Пока условившись на этом, жених и сватунья уезжают, условившись, когда нужно ждать их смотреть
дом жениха. В назначенный день приезжают родители невесты в дом жениха; жених встречает на крыльце и приглаш ает их в дом, называя по имени и отчеству; отдохнув с дороги и поправившись в короткое время, идут на двор смотреть скотину. Баба мужика, конечно, идет впереди и не только считает, сколько у жениха скотины, но пробует ловко и доить коров и тверды ли титьки у коровы, удобно ли водить и обряжать скотину; потом идут в амбар смотреть хлеб, затем в клеть, где хранится лопоть или одежда и белье, потом, рассмотрев это, идут в гуменник, посмотреть, под чем молотят, не под открытым ли небом; отсюда идут домой, т, е. в дом жениха; подходят к крыльцу; отец невесты спраш ивает свою бабу-жену; «Що как, можно ли выдать и есть за що»? Если .можно выдать, входят в дом, войдя в избу, сначала не садятся родители невесты, хотя их усердно садят: «Дай мне вымолвить, много ли и насколько нужно даров». Если даров просят много. Если даров просят много, то родители невесты просят жениха дать им вспомоществование деньгами от 5— 10 рублей и говорят: если дашь денег, то на пропой приедет не много человек, а если не дашь, то приедет больше, а жених говорит, что «хоть
20 человек приезжайте на пропой, а деньгами не дам. Как уговорятся, снимают икону, целуют жених и родители обоих. Все, что называется сватовством. Потом бывают дня четыре, три пропой, т. е. угощение, на котором как бы пропиваю т невесту. В назначенный день родители невесты собирают к себе всю родню. Когда соберутся гости, отец и мать рассаживают гостей, а невеста ложится на голбец и оттого валится на задницу на пол и валится в ноги к отцу и матери и начинает причитать, чтобы ее не пропивали:


Попрошу я молодешенъка,
Попрошу я зеленешенька,
Я кормилица батюшки
И кормилицы родимой матушки :
Не пропей меня, батюшко.

Не пропей меня, матушка.
Меня молодешеньки, меня зеленеш еньки
За чужого чуднынина
За чужа сына отечскаго и грозы молодецкая.



Потом обращается с этим же причтом к братьям и сестрам. Когда она кончит причитать, гости и родители невесты садятся на лошадей и отправляются к жениху. Как приедут, жених встречает и приглашает к себе в дом. Гости садятся так же как сидели у невесты, и подносят им по стакану водки. Когда внесут на стол белое, т. е. белые пироги, то начинают дарить — сперва жениха, ему дарят шелковый платок, а потом родственников жениха. Потом, когда напьются вдоволь, поют песни и пляшут, пляшут русскую — камаринского: выходят два мужика на середину избы, им уступают место, и выкидываю т разные коленца поцеременно, стараясь друг против дружку больше выкинуть их. Гости смотрят и хвалят, то одного, то другого, пляшут по гармонике. Попировав, отправляются к невесте, на дорогу жених угощает их водкой. Когда родители невесты и гости приедут в дом невесты, невеста причитает и пенничает, что ее пропили:

Тебе Бог судить, батюшко.
За меня, за молодешеньку
Я спрошу молодешенъка.
Я спрошу зеленешенька
Тебе что показалось,
Тебе что поглянулось

На чужой сторонушке?
Не послушал ты меня, батюшко,
Ты меня молодешеньки.
Я наказывала молодешенъка.
Я наказывала зеленешенька:
Не пропей меня, батюшко.

Жених первый кладет сколько-нибудь денег или несколько ленточек, девица берет, что положено и это все делят подруги невесты между собой. Разделив подарки, причитают:

Тебе пасибо, сестриченъка,
Тебе пасибо, голубушка,
На твоих гостинчиках, не на злате, не на серебре.
Мне куда твои гостинчики.
Мне куда их положить будет.
Положу твои гостинчики в окованную коробочку.
Увезу твои гостинчики на чужую дальню сторону.
На злодейку проклятую , ко чужому ко чужанину.
Ростоскуется у молоды, ростоскуется у зелены
Мое сердце ретивое, уж я выйду, молодешенька.
Уж я выйду, зеленешенька, я во новую горенку.
Отопру эту коробочку, я возьму твои гостинчики
На свои да руки белыя, я прижму эти гостинчики
Ко сердцу ко ретивому, оболью твои гостинчики
Я своими горькими слезами, это чьи мои гостинчики?
У меня эти гостинчики, сестрицы голубушки!

Во время стола невеста, уйдя в кутий угол к подругам, причитает:

Посмотрите, подруженьки, под передние окошечки.
За столы за дубовые, за скатерки браныя.
На чужаго чужанина, сына отеческаго:
Он не пьет ли пива пьянаго.
Не берет ли вина зелена.
Не пропьет ли с меня молоды.
Не пропьет ли с меня зелены
Мое цветное платьицо,
Цветны да подвенешное.
Девицы отвечают ей причетом:
Мы глядили, подруженька.
Мы глядили, голубушка.
Под передние окошечки, за столы за дубовые.
За скатерки браныя, на чужаго чужанина.
Уж он пьет пиво пьяное и вино то зеленое.
Он пропьет с тебя, подруженька.
Твое цветное платьицо да подвенешное.

Этим кончаются сидины, девицы уходят. Жених и гости, посидев до полдня, уезжают. Невеста приглашает отходящ их девиц к себе (на беседу). Девицы, переодевшись в более лучш ий наряд, приходят. С этого начинается девишник. Подруги приносят невесте подарки, по большею частью дарят деньгами от 1— 10 коп.
Когда подруги соберутся, невеста причитает:

Во ш уму-т о не услышала, во слезах не увидела
Своих милых я подруженек.
Я не вышла, не встретила середи-то поля чистаго,
Середи двора широкого у дверей да тесу белого.
За белы руки не приняла,
в честно место не посадила.
Честно место под окошечком;
Я столов-то не сдвинула.
Уж я скатерок не раскинула.
Не сердитесь-ко, голубушки.
Мои милые подруженьки.
На меня, на молодешеньку: не сума я слово молвила.
Не с великого разума;
Вам спасибо, голубушки.
Мои мылыя подруженьки.
Вы пришли, да проведали
При последней поре времечко.
При последнем раставаньице.
При последнем-то при батюшке.
При родимой-т о при матушке.
При сестрицах— голубушках.
При соколиках— милых братьицах.

Далее девицы садятся за стол обедать, невеста садится в «сутки» — в передний угол, закрывшись большой фатой, и подает пиво каждой подруге и причитает:

Ты изволь-ко, выпить стакан пивушка
От меня, от молодешеньки. Сердцу все на здоровьецо
Вина пьянаго да зеленого, И голове на весельецо.

Потом кладет поклоны за Государя за батюшку и за весь царствующий дом, а затем за отца и мать. В это время приезжают гости-родственники невесты. Вот когда причитает замужняя сестра, то невеста причитает:

Во шуму я не услышала.
Во слезах не увидела.
Слезки, прочь откатитесь.
Уж мне дайте увидеть, голосочку услышать.
М не сестрицу, голубушку.
Подойди, моя сестриченька,
Подойди, моя голубушка.
Что в окут под окошечки,
В горемышное шестечко,
Тебе Бог судить, сестриченька.
Призабыла, сестриченька.
Ты меня молодешеньку.
При последнем при времечке
У кормилица батюшки, у родимыя матушки.
Во своей воле вольной, во своей-то воле нежной.
Пе сердись, моя сестриченька.
Что я не вышла, не встретила
Середи широкой улицы, середь мосту тесоваго,
Не растворила двери на пяту,
Не взяла тебя я за руку,
Не садила сестриченьку
Па почетное местечко под передние окошечки.

В это время приезжает сватунья от жениха за невестой к венцу, привозит с собой подарки от жениха: полусапожки, зеркало, гребенку, мыло и дарит невесте. А подруги причитают; в этом причете ругают сватунью, что она увозит от них подругу.

Кошоха-то тресливая.
Подай ей Тосподи сыновей не женивать.
Дочерей не отдавывать.
Па печи ей заблудитися,
Ей с печки свалитися.
Киселем подавитися.
Молоком захлебнутися.
Щами обваритися,
С капылъника свалитися.

Невеста выходит из-за стола, а подруги ее одевают к венцу; одевшись, садится за стол, а подруги тащат ее из-за стола, вытаскивают, садят на скамейку, отец и мать благословляют ее иконой Богоматери; когда благословят, невеста выходит, садится в сани и едет к венцу с крестной матерью и двумя подругами; берет с собой постелю, подушки и одеяло. С ней едет и родня. Брат везет невесту с крестной и подругами, а если нет брата, то зять. Приезжают все к церкви — в село, куда приезжает и жених-с тысяцким, т. е. крестным отцом и крестной матерью, и всею роднею. Тут совершается брак. За венчанье берет священник два рубля, установленную плату.
Брачущим стелют под ноги в церкви платок коп. 30— 50. Этот платок берет себе псаломщик. В обысковой расписываются за жениха и ли невесту, если они неграмотные, кто-нибудь из участвующих при браке родственников жениха или невесты, а если нет грамотных, то расписывается какой-нибудь мужичек, а также он бывает и свидетелем. Отцы и матери обоих не присутствуют на венчанье, это уже такой обычай, говорят, что при отцах и матерях нельзя венчаться. После венца все отправляются к отцу и матери невесты в гости. Жених и невеста с тысяцким едут впереди, а за ни.ми остальные. Их встречает отец и мать, отец несет каравай хлеба. Некоторые деревенские бабы, у которых есть девицы-невесты, протягивают нитку от своего дома на дорогу, по которой поедет свадебный поезд от венца, чтобы по этой нитке проехали, думают, что, как проедут, то скорее приедут женихи к их дочерям. Нитку эту протягивают так, чтобы никто не видал, иначе все напрасно, потом ее сматывают на клубок, отпускают его в воду и каким-нибудь образом напоят этой водой своих дочерей.
Жениха и невесту, т. е. молодых, встречают отец и мать; отец несет каравай хлеба с солоницей, а мать братыню пива. Молодые кланяются отцу и матери в ноги, а отец, взяв икону у тысяцкого, благословляет их обоих; идут в избу, садятся за стол, сначала тысяцкий под иконы, влево от него жених и невеста, за молодыми сваха, т. е. крестная мать, потом сестры жениха, а вправо от тысяцкого зятья и братья жениха. Столов ставят несколько, начиная от переднего угла и до дверей, накрывают скатерками и накладывают целыми кучами разной печной стряпни. Сначала кладут ломти черного хлеба, потом пироги из ячменя, потом ломти пшеничника, а наверху ломти белого хлеба. Это все кладут по краям столов, а средина бывает пустая, туда ставят блюда с кушаньями и стаканы с пивом, а также стаканы с водкой. Эти стаканы ставятся перед каждым, и постоянно в них подливают, чтобы не стояли пустыми.
Кушанья бывают следующие.
1) Сначала рыбник или со свежей рыбой: щукой, лещем, а если нет, то с треской.
2) Студень с квасом, подбалтывают сметаны.
3) Щи из говядины.
4) Каща картофельная, т. е. нетолченая, картофель разводится молоком, в которое еще толкают яйцо и кладут скоромного масла, наливают в большие плошки, в плошках и подают на стол.
5) Саламат, он готовится из овсяной крупы, изжареной в масле.
6) Пшенная каша на пресном молоке с маслом.
7) Жаркое из баранины.
Подают на первый стол, где сидят .молодые, сама хозяйка, а хозяин — отец — подчует водкой; когда хозяйка подходит и ставит кушанье, молодые встают, кланяются отцу и матери, потом целуются в крестики. Хозяйка мать просит отведать, а когда поставит жаркое, то молодой берет вилку, отведав сам, подает кусок жаркого невесте, молодая, приняв, кушает и сама подает ему на той же вилке, и так подчует всех, находящихся на первом столе, начиная с тысяцкого, а когда едят ложками, то жених, попробовав, подает невесте, та, отведав, подает обратно жениху; это так делается потому, чтобы молодые жили дружно, делали бы в жизни все пополам, горькое и сладкое. Против жениха ставят бутылку водки, он наливает, а невеста подает, начиная с тысяцкого, каждому, кланяясь при подаче и при получении. Гости, пробуя водки, кричат «горько»; молодые целуются в кресты. Поднеся водки гостям, жених и невеста выходят из-за стола пить чай и переодеваться. А гостей подчует отец с одного конца, а мать с другого. Жених и невеста, напившись чаю, опять садятся за стол и повторяется то же самое. Гости сидят все за столом, выходя временами на улицу. Просидев часа 3, стол кончается, гости отправляются к родителям жениха, а молодые и тысяцкий, оставшись, просят родителей, т. е. тестя да тещу и их гостей к себе. Пригласив к себе, молодые уезжают, гости отправляются за молодыми, а отец и мать в этот день не ездят. Когда подъезжают молодые, их встречают отец и мать с хлебом и солью, благословляют иконой и проводят в дом. Пото.м садятся за стол таким же порядком, как и раньше, молодым стелют на лавку овчинное одеяло, чтобы мягче сидеть, а также, чтобы молодые были богаты. Начинают затем подчивать гостей невесты водкой и пивом, сначала подчует жених с невестой, а потом родители.

Корреспондент Николай Михайлович Маталаев. 1899
Усадьба «Кушевера» близ г. Великого Устюга