На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!
Есть на свете такие значимые для меня места, что никакие особенности встречи или степень неприглядности самого места не могут встать на пути моей пламенной к ним любви. Так было с мысом Колка: в ту же секунду, как я вышла из автобуса и почувствовала запах скошенной травы и моря, любовь к этому месту обрушилась на меня, как водопад, и не оставляла больше никогда, не смотря на все приключения, что пришлось там пережить.
Так, даже еще безумней, было с Тарту. Ну как можно любить место, не побывав там ни разу? Главную роль сыграла, должно быть, уже упомянутая мной книга. А еще много книг латышских писателей, в которых упоминания о Тербате были разбросаны подобно крупинкам золота. То там, то тут золотилось имя города, и всегда «с придыханием» говорили о нем писатели, всегда с восхищением. Объясняется это просто, уже с 1632 года здесь был Университет. Во время Северной войны он был закрыт, но в 1802 году открыт снова. В середине 19 века началось национальное пробуждение латышей, и потянулись в храм науки по раскисшим осенним дорогам зачарованные странники, гонимые неутолимой жаждой знаний. Классический образ студента в латышской литературе конца 19 – начала 20 века: бедный, голодный, больной чахоткой, из последних сил стремящийся в Тербату или в Петербург. Эти студенты создали латышскую литературу и искусство, стали первыми учеными, журналистами, общественными деятелями. Их потрясающая тяга к знаниям – высший образец для студентов нынешних.
Благодаря такой душевной писательской «рекламе» я явилась в Тарту, уже готовая любить всем сердцем. Злобные эстонские пограничники, не очень гостеприимные местные жители и мерзейшая погода ничего не смогли с этим поделать: я была совершенно очарована «Афинами на Эмайыги».
Фотоаппарата у меня тогда, конечно же, не было. Зато он был в 2010 году, когда я бродила по Тарту с годовалой дочкой в слинге, и в 2014 году, когда мне дважды удалось ненадолго заскочить сюда по дороге к другим эстонским интересностям. Таким образом, снимки в этом репортаже будут летние, весенние и осенние.
Начали мы, разумеется, с центра города, с Ратушной площади. Уже тысячу лет назад здесь велась торговля, площадь связывала древнее городище на холме Тоомемяги и пристань на Эмайыги. Сейчас главной частью площади и символом Тарту стал фонтан с целующимися студентами. Вечная молодость и все такое. Ратуша постройки конца 18 века создает для него прекрасный фон.
Площадь окружают и другие дома 18 века, самый интересный из которых – Кривой дом, или тартуская «Пизанская башня», или «дом Барклая». Дом строился в 1793 году, с опорой на крепостную стену. Теперь стены нет, и дом окривел. В 1819 году он был куплен вдовой великого полководца, что объясняет еще одно прозвание. Сейчас здесь филиал Художественного музея.
Поднимаемся на Домский холм. Впереди Ангельский мост. На Домберге в числе прочих достопримечательностей располагается Обсерватория, и легенда гласит, что мост на свои средства построил один из ее профессоров, вконец рассерженный опозданиями студентов. Студенты объясняли свои опоздания трудностью подъема на холм, вот профессор и расстарался. Случилось это вроде бы в 1816 году. Затем на месте временного деревянного мостика был построен в 1838 году и реставрирован в 1913 каменный мост, и назывался он первоначально «английским», так как на холме был разбит парк в английском стиле.
Вид с Ангельского моста на город.
В парке:
Далее на той же улице прячется в листве мрачный Чертов мост.
Название объясняют во-первых тем, что он черный; во-вторых тем, что построен в 1913 году в честь 300-летия дома Романовых, а все знают, что было дальше. Мост посвящен Александру Первому, заново открывшему в Тарту Университет. Как и в случае с Ангельским, это не первый мост на этом месте.
Могучие стены Домского собора не помещаются в кадр.
Говорят, что через эту галерею симпатичным особам женского пола нельзя ходить в одиночку. Обязательно нужна мужская защита. По собору уже сотню лет бродит прекрасная девушка с ключом на шее, хранительница сокровищ. Если встретит одинокую девушку, тут же повесит ей ключ на шею и освободится, а на ее место заступит та неосторожная.
За собором в парке стоит памятник Кристиану Яаку Петерсону, родоначальнику эстонской поэзии.
Вот он, тот самый типичный студент 19 века, только не латыш, а эстонец. Родился в Риге и в Риге умер от чахотки в 21 год. Кроме вклада в развитие эстонской культуры знаменит еще тем, что по недостатку средств пешком ходил из Риги в Тарту и обратно. В день рождения этого человека, 14 марта, в Эстонии отмечают День родного языка. Кристиан говорил на двадцати языках, но больше всего любил родной, и заботился о его развитии. На памятнике написаны строки из его собственного стихотворения: «Разве язык этой земли не может, поднимаясь высоко в небеса на песенном ветре, вечность обрести?». Забавно, что хоть поэт и был эстонцем до мозга костей, туристы из Латвии воспринимают его как своего, ибо рижанин же. А потому обычно и не задерживаются возле памятника: «А, ну это наш!», и дальше, дальше в поисках впечатлений.
Там же в парке находим памятник Иоганну Шютте в форме канцлерской печати.
Гуманист, просветитель и дипломат, будучи генерал-губернатором Ингерманландии, Лифляндии и Карелии, именно он инициировал создание в Тарту Университета в 1632 году. Заведение тогда называлось «Академия Густавиана», в честь короля Швеции, понятное дело. Шютте был первым канцлером Университета, отсюда и идея печати.
Спускаемся в город. Странным образом ни разу само здание Университета не попало в кадр, только его окружение. Например, симпатичный кабачок
и дом фон Бока.
Построен этот дом в 1780 году, куплен Университетом в 1839 году. Со стороны Университета на студентов «смотрят» профессора всех времен,
а с другой стороны волшебная стена дает возможность заглянуть в прошлое. Очень «живой» рисунок на самом деле. Впервые я его увидела неожиданно, вывернув из-за угла. Поразительная иллюзия объема, кажется, что ты можешь спокойно продолжить путь и войти прямо туда, к ступеням того Университета. Фотография не в силах передать это очарование.
Неподалеку (да там все неподалеку!) стоит тот самый Густав Второй Адольф, король Швеции, подписавший в военном лагере близ Нюрнберга приказ об основании Университета. Первый памятник был установлен в 1928 году, демонтирован в 1950. В 1992 году Швеция помогла восстановить его в первозданном виде. Оба раза при открытии памятника принимал участие правящий король Швеции. Основной массе туристов все это глубоко безразлично, и они с удовольствием фотографируются на фоне «мушкетера».
Очень нравится мне Тартусский ботаничекий сад. Маленький (всего 3 гектара против 16 га в Риге!), очень уютный, прямо в центре города! В первый раз мы его обнаружили случайно, просто шли мимо, увидели свисающие через стену цветы и заглянули. Красивое местечко!
Идем дальше, к церкви Святого Яана. Древний храм (упоминается впервые в 1323 году!) гармонично смотрится вдали, на фоне неба.
Но когда подходишь близко, поражает прозаическое соседство – «уникальный образец зрелой кирпичной готики», словно через силу, мучительно прорастает сквозь пелену советской реальности. Почти вплотную к храму стоят унылые хрущевки. Надо как следует поднапрячься, чтобы снять Святого Яана без этого подавляющего окружения.
Церковь 14 века хранит в себе редкое сокровище – почти тысячу 700-летних терракотовых скульптурных фигурок. Когда-то весь храм был ими богато украшен снаружи и внутри.
Во время Второй Мировой Яанова церковь очень сильно пострадала, но сейчас восстановлена и дает приют не только вере, но и искусству.
Выходим к матери-реке, Эмайыги. Здесь высится арочный мост: тот редкий случай, когда советское наследие красиво. 157 лет на этом месте стоял каменный мост, построенный по указу Екатерины Великой. Обстрелы 1941 и 1944 годов оказались для него роковыми. Арочный мост построен в 1959 году, и с тех пор являет собой символ вызова здравому смыслу: говорят, что некоторые студенты проходят по верху арки, доказывая свое бесстрашие. Я б не пошла.
С набережной открывается вид на современную часть города.
Среди зелени скрывается Калевипоэг. Его история похожа на историю короля Густава. Памятник поставили в 1933, снесли в 1950, восстановили в 2003. Мне он напоминает одновременно Геракла и Лачплесиса. И конфеты
Возле тартусского рынка стоит улыбающаяся свинья. Поставлена в честь 70-летия рынка. На боку у нее подробная схема разделки. Но мне больше нравится свиная ухмылка.
Здесь заканчивается старый город и начинается город торговых центров, башен из стекла и бетона и прочей современности. Но даже в этой, обычно не привлекающей меня части, есть кое-что интересное: 23-этажный жилой дом Тигуторн, «башня-улитка».
Смешная реклама в витрине магазина тканей.
Возвращаемся в старую часть Тарту. Покажу еще пару памятников. Эта фантазия называется «Два Вильде». На скамеечке мирно беседуют Оскар Уайльд и эстонский писатель Эдуард Вильде. Литераторы жили в одно время, но никогда не встречались. (Уайльд по-эстонски звучит как «Вильде»). Кроме того, два Вильде сидят перед типографией, принадлежавшей Петеру Эрнсту Вильде, Вильде-третьему! Сейчас в доме ирландский паб. Копия памятника стоит в Ирландии в городе Голуэй.
Ну и наконец памятник генерал-фельдмаршалу Барклаю Де Толли. Установлен в 1849 году по инициативе и на пожертвования служивших под его началом офицеров.
Неспешные прогулки по Тарту всегда наводят на размышления о ходе истории, о литературе, науке и искусстве... Поэтому закончим прогулку стихотворением эстонского поэта Юхана Лийва. Этот снимок сделан неподалеку от города, в поместье Алатскиви. Перевод неуклюж, неграмотен и грубоват. Но мысль, выраженная в последних строках, стоит того, чтобы пробиваться сквозь неуклюжесть перевода. Как пробилась Яанова церковь. Как - я верю! - рано или поздно пробивается на свет через любую тьму все хорошее.
--- Ищу: Беспалов Григорий Яковлевич, (1912 - 1943) хутор Лихой Ростовской области
Любые сведения о Беспаловых из Лихого и окрестностей
О дааа я помню как устали у нас ноги на этом подъеме, мы к тому времени уже порядком на бродились по городу.
Astrantia написал:
[q]
Неспешные прогулки по Тарту всегда наводят на размышления о ходе истории
[/q]
И с этим согласна, старый город сразу окунает тебя в свое прошлое. Мариночка, я очень благодарна Вам за этот рассказ-прогулку, как здорово у Вас получается рассказывать и показывать, большое спасибо!
--- Ищу Татьянкиных, Чесноковых, Болдыревых, Гавриловых, Рыковых из Тамбовской губ., Поповых, Пашковых из Воронежской губ., Останкиных (Астанкиных) из Курской губ. Мой дневник
ДЕРПТ Н.Языков Моя любимая страна, Где ожил я, где я впервые Узнал восторги удалые И музы песен, и вина!
Мне милы юности прекрасной Разнообразные дары, Студентов шумные пиры, Веселость жизни самовластной, Свобода мнений, удаль рук, Умов небрежное волненье И благородное стремленье На поле славы и наук, И филистимлянам гоненье. Мы здесь творим свою судьбу, Здесь гений жаться не обязан И Христа-ради не привязан К самодержавному столбу! Приветы вольные, живые Тебе, любимая страна, Где ожил я, где я впервые Узнал восторги удалые И музы песен, и вина!
Astrantia "Какое здесь великолепие, какие замечательные путешествия...." Марина, если что-то есть о Сигулде, о Турайдском замке.....так захотелось еще раз побывать в этих местах, услышать легенду о Турайдской Розе.
--- ✅ Вопросы по поиску, адресованные мне, пожалуйста, крепите в тему дневника >>> ДНЕВНИК >> (Черниговская, Костромская губ., Алтайский край, Москва..)
Tasha56 Спасибо, что заходите! Очень хотим поехать в этом году, надеюсь, получится. Где-то у меня была старая латышская книжечка с этой легендой, с подробным описанием исторических документов, на основе которых легенда родилась. Поищу. В Турайдском замке много всего навосстанавливали и наустраивали, можно теперь весь день гулять. Всего 50 км от дома, но это-то и подводит, видимо. Пока выкладываю несколько снимков шестилетней давности. Ехали ловить золотую осень, не поймали. Но все равно славно прогулялись.
Случайная остановка на краю холма
Бойница Турайдского замка
Вид с верхнего этажа Турайдской башни на древнюю долину Гауи
Попытки художественного фото
Кусочек замка. Внутри - музей. Рыцарские латы, предметы старины, добытые при раскопках, хорошая карта
Вот, собственно, карта. Мне нравится, что сразу понятно, какие земли (и любимые теперь туристами замки) кому принадлежали. Зеленый цвет - Ливонский орден. Красный - архиепископ Рижский. Желтый - епископ Дерптский. Темно-голубой - епископ Курляндский.
--- Ищу: Беспалов Григорий Яковлевич, (1912 - 1943) хутор Лихой Ростовской области
Любые сведения о Беспаловых из Лихого и окрестностей
Конец лета мы традиционно отмечаем с размахом: в Царникаве в конце августа проходит Праздник Миноги.
Саму Царникаву с 30 годов прошлого века величают Королевством Миноги. Темными, безлунными августовскими ночами, особенно, когда ветер дует с моря, минога начинает заходить из моря в реку и подниматься вверх. Местные рыбаки с незапамятных времен ловят ее специальными плетеными мордами. Поэтому логично устраивать праздник именно в августе, в начале миножьего сезона. Конечно, день Рыбака в июле здесь тоже празднуют, как и на всем побережье. Но гораздо скромнее. Ведь День Миноги - он свой, лично-царникавский, да и лето кончается, надо проводить его с честью, повеселиться от души..
В этом году есть дополнительный повод для радости, наша минога получила европейский знак качества, знак охраняемого географического происхождения. Теперь надпись "Царникавская минога" может красоваться только на той продукции, что выловлена мордами в Царникаве с 1 августа по 1 февраля и обработана здесь же, традиционными способами. Способы практикуются как минимум, с 17 века. А праздник в этом году проходил 14 раз. Идея заимствована у испанского города-побратима Арбо, и замечательно здесь прижилась.
Герб Царникавского края: Среди золотых полей течет наша красавица Гауя и впадает в море, а в море живет минога - символ истории и благосостояния царникавчан. Во время праздника минога надевает золотую корону, становясь Королем Миногой. Это единственное фото не мое, поленилась сфотографировать указатель "На Праздник Миноги": Все остальные фотографии в этом репортаже сделаны мной. Конечно, отобразить весь день не в моих силах. Развлечения были на любой вкус: стритбол, пляжный волейбол, турнир по золите (карточная игра), ярмарка, карусели и батуты для детей, парад плавсредств, праздничное шествие, выставка мотоциклов Ява, выступления множества танцевальных и песенных коллективов, мастер-класс от повара Мартыньша Ритыньша, соревнования по поеданию миноги на скорость, знаменитый суп из миноги в 400 литровом котле, катапульта, прогулки на лодках к устью Гауи, соревнования из серии "кто дальше проскачет в рыбацком сапоге" и все такое прочее. Хватало и продавцов сахарной ваты, миноги всевозможных видов, шашлыка, и всякой другой еды и питья. Не хватало мусорников Но, к чести устроителей праздника, утром следующего дня парк, берег реки и улицы не носили никаких следов пиршества, кроме аккуратно сложенных мусорных мешков.
Из всего дня для съемки я выбрала то, что больше было по душе. Поэтому приглашаю вас пробежаться по ярмарке, полюбоваться выставкой мотоциклов и парадом лодок, а также на одной из них сходить к морю.
На ярмарке большим спросом всегда пользуются разные вкусности, типа латвийского вина, сыра, меда, творога, конопляного масла, хлеба, печенья пипаркукас, цукатов и т.п. Поэтому я взяла велосипед, съездила на ярмарку с утра пораньше, и добычу надежно припрятала дома. Теперь я могла пройтись по торговым рядам спокойно и чинно, со всем семейством. Семейство, однако, рассматривать товары не пожелало. Часть семейства рвалась на карусельки, в то время как другая часть жаждала пива и зрелищ. В результате от всей большой ярмарки осталось для истории лишь несколько снимков.
"Путь вина" из Огре Деревяшки и настойки Вкуснющие домашние сыры. Традиционный, с тмином. И множество современных вариаций - с миндалем, паприкой, чесноком... Немало было тканых и вязаных изделий, а также масса украшений. Художница за пожертвование рисует портреты желающих: А здесь деревяшки соседствовали с лилиями и продавцы с покупателями плавали в их дивном аромате: Все, с ярмарки меня вытащили. Пробегаем мимо мастер-класса, который проводит знаменитый в Латвии повар Ритыньш. Пробегая мимо, слышу фрагмент рассказа повара: "Ну, а теперь добавляем самое главное - самогонку!" После ряда детских и взрослых развлечений отправляемся на берег Гауи. На дамбе, защищающей поселок от наводнений, выставка мотоциклов Jawa: Ах, как же они мне нравятся! Вот за этот, с номером 57, я проголосовала. И он потом победил в конкурсе на самую стильную Яву! На похожем мотоцикле мои родители объехали половину СССР, как они говорили. И родители моей свекрови рассказывали такую же историю. Поэтому к Jawa у меня теплые чувства. Она почти из сказки - из прошлого нашей семьи. Владельцы мотоциклов тоже были весьма колоритны Но вот начинается парад плавсредств, скоро из моря должен выплыть Король Минога. Занимаем места в первом ряду, то есть у самой воды. Все отлично видно, но есть и небольшой минус - нас иногда обдает брызгами от волн, поднятых участниками парада. Открывает парад Король Минога: А за ним следуют царникавчане, кто во что горазд:
Участники несколько раз проплывают перед зрителями:
Пока Король Минога не решает, наконец, что встречают его достаточно почтительно, и не направляется к берегу
Его встречают с радостью! На заднем плане старый серый железнодорожный мост и новый синий пешеходный.
Король Минога прибыл! Бросается в глаза обилие мешочков у празднующих. Это все ярмарка. Не купить ничего - это ж какую выдержку надо иметь! Вот и ходят целый день с покупками. Не все же могут приехать с утра на велосипеде
Король возглавляет праздничное шествие. Например, вот собираются за ним следовать русалочки:
Одну русалочку удалось снять поближе:
Все, шествие направляется к эстраде. Там Короля ждет торжественная встреча и концерт. А еще там уже варится вкуснющий миножий суп в огромном котле, тарелочку которого можно получить за пожертвование. В прошлом году пожертвования пошли на новую крышу для старинной деревянной церкви. К котлу обычно выстраивается ужасающей длины очередь, но оно того стоит.
На берегу остаются только желающие прокатиться на лодке. И мы в их числе. Лодка, которую все ждут:
Отстояв большую очередь, отплываем. Капитан у нас славный - молодой, трезвый и чистый. И лодка хорошая. Когда я каталась последний раз, лет шесть назад, все было совсем не так
Проплываем мимо краеведческого музея:
И плывем дальше
Здесь стоят морды, поджидают миногу:
Приближаемся к устью...
Ура, море!
Разворачиваемся и входим снова в реку. Вид на устье Гауи со стороны моря
Поднимаемся вверх по реке
Возвращаемся в парк, к эстраде Здесь музыканты и танцоры будут сменять один другого до полуночи. В полночь будет отличный салют. Царникавчане будут прощаться с летом, глядя на разноцветные огни, цветущие в небе среди звезд. Я вот, например, всегда во время салюта вспоминаю лучшие моменты лета и загадываю, чтобы следующее лето было не хуже. А потом будет "залюмбалле", "Зеленый бал", т.е. танцы до упаду. Дачный сезон заканчивается, улицы пустеют (в крае 7 тысяч жителей, летом в три раза больше), в притихшую Царникаву легкими шагами приходит осень...
--- Ищу: Беспалов Григорий Яковлевич, (1912 - 1943) хутор Лихой Ростовской области
Любые сведения о Беспаловых из Лихого и окрестностей
Царникавчане будут прощаться с летом, глядя на разноцветные огни, цветущие в небе среди звезд. Я вот, например, всегда во время салюта вспоминаю лучшие моменты лета и загадываю, чтобы следующее лето было не хуже. А потом будет "залюмбалле", "Зеленый бал", т.е. танцы до упаду. Дачный сезон заканчивается, улицы пустеют (в крае 7 тысяч жителей, летом в три раза больше), в притихшую Царникаву легкими шагами приходит осень...
[/q]
Мариночка, добрый вечер Какой чудесный праздник, да и погода, как на заказ Я тоже "прогулялась" с вами с удовольствием. Да, Лето - это мАленькая жизнь
эленКНИПЗ Спасибо, что прогулялись со мной, Еленочка! ***** День Мартыня будет еще не скоро, в ноябре. Мартыньш делит отрезок времени от осеннего равноденствия до зимнего солнцестояния примерно пополам. Но вот такое у меня настроение, что взяла и купила сейчас себе знак Мартыня. Знак огня и света, знак осеннего урожая. В латышской мифологии есть персонификация восходящего солнца, Усыньш. В день Усыня солнечные огненные кони вывозят светило на небо, начинается теплое время. Мартыньш - его противоположность. Символ заката, ухода солнца на отдых. Мартыньш уводит солнце в подземный мир, ведь без этого оно не сможет обновиться. Поэтому знак Мартыня - это еще и знак ворот, ведущих на ту сторону. Две "загогулины" сверху - это священные петухи, охраняющие ворота. Под защитой птиц света солнце уходит, чтобы весной вновь возродиться. Так и души, "вэли" уходят через врата в свет, чтобы исполнить свое предназначение. Знак Мартыня помогает отпускать....прошедшее лето...часть жизни....души людей. Вот почему я не смогла пройти мимо. Этой осенью я учусь отпускать.
--- Ищу: Беспалов Григорий Яковлевич, (1912 - 1943) хутор Лихой Ростовской области
Любые сведения о Беспаловых из Лихого и окрестностей
Смешанное с грустью удовольствие или будем же довольны нашей Лифляндией!
Впервые я приехала в поместье Бирини поздней осенью. Деревья стояли голые, лучи низкого солнца не грели холодный воздух, а лишь безжалостно освещали увядшие цветы на клумбах, колокольчики на дубе Любви тоскливо позвякивали, что вкупе с гробницей в темном парке и грустными легендами производило мрачное впечатление. Хотя мне понравилось, уж очень все атмосферно получилось, совпало с моими романтическими переживаниями. Иногда ведь хорошо и погрустить. Окунешься в атмосферу грусти и мрака, побродишь по таинственным дорожкам в темном парке, а затем уезжаешь, оставляя мрачное поместье позади, и тоскующую часть себя оставляешь там же. Можно жить начинать сначала.
После стало очень интересно узнать, как выглядит поместье в другое время года. Весной, конечно, гораздо веселей. Летом мы так и не собрались, но вот в этом сентябре съездили. Первый раз видела в Бирини листья на деревьях. Приглашаю вас прогуляться со мной!
В 17 км от берега моря в зеркало Бириньского озера смотрится одна из самых красивых неоготических построек Видземе – жилой дом поместья Бирини, или Бириньский дворец. За дворцом, как полагается, усадьба (домик управляющего, конюшня, мельница и прочее); а за усадьбой – парк, точнее, несколько парков разного стиля и возраста, общей площадью 21 га.
Когда-то здесь жили ливы, и место это называлось Колдеселле. В переводе «гора песчаного кладбища». Немцы сократили неудобное название до простого «Кольцен».
В 1574 году усадьбу купил Иоганн Бюринг, письмоводитель управляющего Задвинским герцогством Иоанна Ходкевича. По другим сведениям, усадьбу он получил в награду за освобождение Вендена и других замков от войск Ивана Грозного. Хитрющий был дядечка. Карьеру «освободителя» начал в Турайде. С началом Ливонской войны Ходкевич посчитал управителя Турайдского замка Крузе ненадежным, и велел своему письмоводителю занять его пост. Бюринг выждал, когда управителя не будет в замке (6 ноября 1576 года), и подъехал к воротам с несколькими возами дров. Охрана открыла ворота, Бюринг въехал и поставил возы в воротах, не давая их закрыть. Его солдаты, прятавшиеся до этого в кустарнике под стенами, без труда убили охрану и вошли в замок. Когда Крузе вернулся, замок уже был занят Бюрингом.
Из хроники Бальтазара Руссова можно узнать, что Венден был отвоеван Бюрингом в декабре 1577 года. Узнав, что в замке оставлен небольшой гарнизон, наш герой с отрядом перелез ночью через стену и блокировал ворота, ведущие в город. Как пишет хронист, московиты, находившиеся в замке, увидев врагов у ворот, решили, что город уже взят. А те, что были в городе, решили, что взят замок, испугались и спрятались. Когда отряд Бюринга вырезал немногочисленных защитников замка, воины вошли в город, «вытащили русских из чердаков и погребов, и поступили с ними так, как поступают обычно в подобных случаях». Весной 1578 года московиты снова осадили замок, и отряду Бюринга пришлось голодать. Он вновь применил хитрость: ночью тайком выбрался из замка и отправился за помощью в Ригу. Возвращаясь с продовольствием и солдатами, распустил слух о приближении большого войска. Русские сняли осаду. Затем Бюринг так же ловко занял еще несколько замков, тем самым «принеся Ливонии много пользы; не смотря на это, многие высказывали ему слишком мало благодарности».
В дальнейшем фамилия владельцев интересующей нас усадьбы менялась по меньшей мере шесть раз, но отчего-то закрепилось за ней только имя Бюринга, Бюрингсхоф. Возможно, потому, что крестьяне были наслышаны о хитрых «подвигах» хозяина, истории эти им нравились, пересказывались не раз, и Бюринг постепенно стал легендой, сказкой... Понятно, что Бюринг был для своего времени если не героем, то достойным воином. Но прославлять его сейчас, называя на полном серьезе «героем», «освободителем», «великим воином», как это делается на многих латышских сайтах, мне кажется весьма странным. Наверняка большинство авторов не заглядывали в хроники и понятия не имеют о приключениях господина Бириньской усадьбы.
Следующий «яркий» владелец Бирини, граф Людвиг Август Меллин, вызывает больше уважения и восхищения. Журналист и историк Эккард в 19 веке называл графа «одной из достойнейших и привлекательнейших фигур просвещения в Лифляндии.» Публицист, картограф, общественный деятель, гуманист, композитор, граф наиболее известен своим атласом Лифляндии и Эстляндии и хорошим отношением к крестьянам. Он много сделал для отмены крепостного права, и был одним из немногих, осмелившихся критиковать реформу, «освобождавшую» крестьян без земли, за что получил немало пинков от остзейского дворянства.
Граф родился в эстонской части Лифляндии в 1754 году и считал эстонский таким же родным языком, как и немецкий. Получил блестящее домашнее образование (свободно говорил по-французски и по-итальянски, довольно хорошо по-русски, немного по-польски и молдавски), а в 13 лет ему выпала удача сопровождать в путешествии по Европе Гольштейн-Готторпских принцев. Подростки были направлены на учебу в Болонью, не спеша проехали несколько стран, много чего повидали. Юный Меллин был поражен: «Я представлял каждого французского крестьянина таким же элегантным и богатым, как помещик в Лифляндии, но вместо этого видел в деревнях, в основном, жалкие грязные жилища и жалких людей в обносках, которые повсюду выпрашивали деньги у путешественников, и долго преследовали их, стуча деревянными башмаками. Все эти человеческие типы и поведение крестьян так удручали меня, что я часто вспоминал своего отца, который, когда иностранцы презирали Лифляндию, но почему-то не уезжали, говаривал: On a beau mentir de loin, будем же довольны нашей Лифляндией!» Французский я не понимаю, но вторая часть восклицания мне по душе. За двести с лишним лет кое-что изменилось, и ныне мы с трудом пытаемся догнать «французских крестьян», но Лифляндия осталась по-прежнему прекрасной. Будем же довольны!
После учебы граф поступил на военную службу, успел принять участие в военной кампании против турок и потрудиться в чертежной конторе. В 1782 году он становится хозяином Бирини, получив поместье в приданое за женой, Хеленой Августой Менгден, а в следующем году выходит в отставку и в дальнейшем делит свое время между Ригой (где служит в судебной системе, а также руководит Верховной Консисторией Лифляндии) и Бирини. Бириньские крестьяне еще долго с благодарностью вспоминали доброго господина: он построил им хлебный магазин и руководил его деятельностью, обеспечивая помощь в случае неурожая, построил школу, еще до отмены крепостного права (в 1803 году!) создал для своих крестьян частное право, благодаря которому «землевладение им и их детям было обеспечено». После отмены крепостного права в 1819 году крестьяне просили графа оставить все как есть, не менять право 1803 года. Сам Меллин писал: «Воспитанный на справедливых принципах своего отца, я хозяйствовал таким же образом в Бирини, жил сам и давал жить другим и зачастую вызывал презрительные замечания других крупных хозяев, что я своим хозяйствованием не разбогатею. Но жизнь показывает, что крупные хозяева обанкрочиваются один за другим и разоряют своих кредиторов. А я все еще живу...без долгов, коплю капитал, строю, любим своими крестьянами, у меня чистая совесть, и, не смотря на все эти поразительные беды (1812), держусь на поверхности.»
В 1831 году Меллин создал призовой фонд в 1800 Альбертовских таллеров, проценты от которого ежегодно должны были выплачиваться лучшему хозяину. В результате всего этого бириньские крестьяне в начале 19 века были самыми зажиточными в округе. Благодарность их была столь велика, что они предложили поставить своему господину памятник в поместье. Граф уговорил их подождать до его смерти. Он прожил долгую и достойную жизнь, 81 год. Умер в Риге, похоронен в Бирини, но мы к этому еще вернемся.
Одна из дочерей Меллина, Анна Августа Хенриэтта, вышла замуж за Алексея фон Пистолькорса, их сын Август фон Пистолькорс и построил в 1860 году этот чудесный дом. Изначально дворец был украшен очень богато, множеством скульптур и маскаронов, но войны и революции «слизали» большинство украшений.
Бириньское озеро искусственного происхождения:
В поместье въезжают по дамбе, делящей озеро на две неравные части: Бириньское озеро и мельничное озеро. Беседка у озера. Когда-то здесь лестница спускалась до самой воды, а по бокам стояли скульптуры. Сейчас так.
Между дворцом и озером располагался регулярный парк.
Обойдем дворец, чтобы найти вход.
Над входом сохранилась надпись: «Relinque infantibus amorem patriae». («Оставляю в наследство любовь к Отечеству»). Август фон Пистолькорс был известным меценатом. Меценатствовать ему было на что: его женой в 1850 году стала Эмилия Натали Хардер, приемная дочь барона Штиглица, богатого банкира. Шутка ли – приданое в 7 миллионов рублей золотом! На эти деньги Пистолькорсы выстроили новый дворец, благоустроили поместье, разбили новый парк. Но дело было не только в деньгах. Август был без ума от своей Эмилии, и все, что он делал, было для нее. Дворец для Эмилии, парк для Эмилии. Даже морской курорт Нейбад (ныне мои любимые Саулкрасты) и дорога к нему – для Эмилии, ибо она изъявила желание принимать морские ванны. Образ Августа и Эмилии успешно эксплуатируется нынешним владельцем поместья, и молодожены часто устраивают здесь свадебные торжества. Фото с сайта Бириньского дворца, действительно милая пара:
Давайте зайдем во дом! Кстати, в реальности я туда вам заходить не советую. Виртуальной экскурсии вполне достаточно, так как смотреть там особо не на что, не стоит затраченных денег. Ну лестница с резными перилами.
Ну зал для приемов.
Ну печка.
Вид с балкона.
Ну другой зал (столовая вроде бы)
с резными деревянными потолками (герб Пистолькорсов – скрещенные пистолеты).
Вот и все, собственно. Большая часть дома занята гостиницей. Так что мой вывод: или заселяться в гостиницу, или вообще не заходить. За красотой внутренних помещений лучше ехать в замок герцога в Рундале.
Выйдем и полюбуемся домом снаружи.
На одной из башен свили гнездо аисты. С этого ракурса его не видно.
Зато хорошо видны маскароны под окнами.
По легенде, Август привез их из Рима. Маскароны изображают то ли человеческие пороки, то ли страдания. По мне, так довольно веселые мордашки. Но, согласно легенде, они навлекли беду на потомство Августа. Правда, беда как-то припозднилась, перескочив через его детей, проживших для того времени вполне благополучную жизнь, и обрушилась исключительно на внуков, связанных с Бирини (хотя я вижу тут скорее не проклятие маскаронов, а результаты близкородственного скрещивания).
У Августа и Эмилии было много детей. Четырех дочерей выдали они замуж. По меньшей мере два сына умерли в младенчестве, 19-летний Рихард умер, будучи студентом, Эрик пошел по военной стезе, Александр остался хозяйничать в поместье. Ему мы должны быть благодарны за дальнейшее благоустройство Саулкрасты и за превращение закрытого курорта в дачное сообщество. Александр Пистолькорс начал выделять в Нейбаде участки земли под дачи в 1875 году, поддерживал тамошнюю Петровскую церковь, организовал пароходное сообщение курорта с Ригой и Айнажи. Кораблик «Нейбад» долгие годы перевозил пассажиров вдоль Видземского побережья.
За домом прячутся хозпостройки. Особенно красива конюшня, построенная во времена Александра Пистолькорса.
К конюшне лепятся милые кроличьи домики, а в конюшне живут лошадки и пони.
Уходим дальше, в парк. Неподалеку от дома стоит дуб Любви, на его ветви молодожены должны закинуть пару колокольчиков. Обхват дуба около 6 метров, он вполне мог быть посажен Августом для Эмилии, с легендой все гладко.
Все нижние ветки в колокольчиках, но редкая птица дошвыривает до средней части кроны. Верхушки не достиг еще никто.
Еще немного, и мы в самой старой части Бириньских парков. За железными воротами начинается еловая аллея Скорби, плод мрачного романтизма графа Меллина. Сам он признавался: «С детства мне нравилось бывать у развалин и в уединенных местах, и я испытывал смешанное с грустью удовольствие от жутковатых видов.» Уверена, ему бы сейчас здесь понравилось.
В аллее мы встретили веселую белку.
В конце аллеи развалины гробницы, построенной Меллином в 1814 – 1819 годах. Там он и покоится. По легенде, крестьяне таки выполнили свою задумку и поставили над гробницей памятник графу. Время его не пощадило. Говорят, иногда призрак графа скользит по аллее. Призрак в хозяйстве очень полезен, он присматривает за порядком в парке. Вид от гробницы на аллею Скорби:
В той же гробнице покоятся его наследники, Пистолькорсы. Легенды, связанные с ними, гораздо мрачней.
Александр Пистолькорс женился на своей кузине Эллиноре Хелене Вильхельмине фон Пистолькорс. В браке родилось шестеро детей, две дочери и сын умерли в младенчестве. Выжила дочь Рената и сыновья Макс и Эрик. Рассказывают, что старший, Эрик, с детства был болезненным, меланхоличным, и все время проводил в поместье. Макс напротив, был очень жизнерадостным и боевым, мечтал о военной карьере. Дети были очень привязаны друг к другу, особенно после смерти отца. Макс добился своего, отправился на военную службу. Однако вскоре в Бирини пришла трагичная весть, 17-летний Макс по неизвестной причине застрелился 12 мая 1911 года.
Эрик впал в депрессию, за ним ухаживала сестра со своими служанками. По легенде, отношения с одной из служанок быстро переросли во что-то более серьезное, но Эллинора не могла допустить, чтобы род Пистолькорсов породнился с простолюдинами. Воспользовавшись кратковременным отсутствием Эрика в Бирини, Эллинора сообщила служанке, что сын нашел себе невесту из хорошей семьи, и скоро привезет ее домой. Девушка, не выдержав горя и разочарования, страшась позора, повесилась в господском доме. Вернувшийся Эрик окончательно тронулся рассудком и 27 января 1912 года застрелился в парке.
Хозяйка поместья похоронила обоих сыновей в старой гробнице, украсив ее скульптурами ангелов и мраморными досками с изречениями из Библии. Деньги творят чудеса, и хоть самоубийц не должны отпевать, над телом Эрика был проведен обряд. За несчастную служанку никто не молился, и ее беспокойный дух до сих пор бродит по дому. Во всей этой истории мне больше всего жалко Эллинору Пистолькорс. В 1919 году вандалы разгромили и осквернили гробницу ее сыновей, и мать не смогла этому помешать. Жизнь ей была дарована долгая (76 лет), но счастливой ее не назовешь.
Кажется, мы уже нагрустились вдоволь. Прочь, прочь от мрачной гробницы! Пойдем в парк, разбитый Августом для любимой Эмилии. Здесь немало симпатичных таинственных уголков,
остров Любви,
горка Ангелов
С горки просматривается ныне заросший каскад прудов Августа.
Для сравнения поставлю фото весны 2010 года, пруды видны значительно лучше. Ангел на горке нацелил свой лук как раз на остров Любви, который располагается на одном из прудов.
Беседка стоит на Ключевой горке. Только ключа мы не нашли, должно быть, прячется в зарослях.
Рядом с аллеей Эмилии нашел себе место Птичий сад. Здесь можно почуствовать себя скворцом, поглядев на мир из летка огромного скворечника.
Забраться в огромную кормушку и подождать, не прилетит ли хозяйка гнезда с тремя яичками.
Снова выходим к озеру, к мельничной его части. Мельницу построил Алексей Пистолькорс.
Сейчас здесь трактир, тонущий в цветах.
О прошлом напоминают жернова снаружи и коллекция старинных вещей внутри. Уже поздно, трактир закрыт, и что там внутри, мы не увидим.
За трактиром прячется баня и несколько мест для пикников, оборудованных лежаками. Как славно после долгой прогулки прилечь на теплый лежак у озера, ловить последние лучи солнца, жевать благоразумно припасенные бутерброды с сыром и неспешно беседовать о Бюринге и Меллине, о Пистолькорсах и Саулкрасты...
А когда солнце скроется за кромкой леса, спуститься по лестнице к машине и поехать догонять его на побережье.
Ведь когда в Бириньском парке уже темно и мрачно, в Саулкрасты над морем все залито светом, солнце каждый вечер принимает морские ванны на нашем благословенном берегу.
--- Ищу: Беспалов Григорий Яковлевич, (1912 - 1943) хутор Лихой Ростовской области
Любые сведения о Беспаловых из Лихого и окрестностей
я помню как устали у нас ноги на этом подъеме, мы к тому времени уже порядком на бродились по городу. 
Но все равно славно прогулялись. 
СПАСИБО!