valcha написал:
[q]
Ага, и вот это тоже.
Падаль (фрагменты)[/q]
На мой взгляд, это одно из самых сложных стихотворений поэта, как и вся его эстетическая программа.
А здесь она построена на двух основных категориях-- прекрасном (
Наш взор, обласканный сияньем летних дней)
и безобразном, но каким жутким способом...
От прекрасного, понятного нам, он с наслаждением зловещим, с нарастающим пафосом и эпатажем, идет к безобразному,
страшному в своей жуткой реальности,...а завершает удивительными строчками
Что лик моей любви, распавшейся из тленья,
Воздвигну я навек нетленным и святым!Я как бы умом понимаю право поэта на это , но душа отвергает, но над последними строчками задумываюсь
и, наверное, примиряюсь...
Перевод
ЭллисаСкажи, ты помнишь ли ту вещь, что приковала
Наш взор, обласканный сияньем летних дней,
Ту падаль, что вокруг зловонье изливала,
Труп, опрокинутый на ложе из камней.
Он, ноги тощие к лазури простирая,
Дыша отравою, весь в гное и в поту
Валялся там и гнил, все недра разверзая
С распутством женщины, что кажет наготу.
И солнце жадное над падалью сверкало,
Стремясь скорее все до капли разложить,
Вернуть Природе все, что власть ее соткала,
Все то, что некогда горело жаждой жить!
Под взорами небес, зловонье изливая,
Она раскинулась чудовищным цветком,
И задыхалась ты - и, словно неживая,
Готовилась упасть на свежий луг ничком.
Неслось жужжанье мух из живота гнилого,
Личинок жадные и черные полки
Струились, как смола, из остова живого,
И, шевелясь, ползли истлевшие куски.
Волной кипящею пред нами труп вздымался;
Он низвергался вниз, чтоб снова вырастать,
И как-то странно жил и странно колыхался,
И раздувался весь, чтоб больше, больше стать!
И странной музыкой все вкруг него дышало,
Как будто ветра вздох был слит с журчаньем вод,
Как будто в веялке, кружась, зерно шуршало
И свой ритмический свершало оборот.
Вдруг нам почудилось, что пеленою черной
Распавшись, труп исчез, как побледневший сон.
Как контур выцветший, что, взору непокорный,
Воспоминанием бывает довершен.
И пес встревоженный, сердитый и голодный,
Укрывшись за скалой, с ворчаньем мига ждал,
Чтоб снова броситься на смрадный труп свободно
И вновь глодать скелет, который он глодал.
А вот придет пора - и ты, червей питая,
Как это чудище, вдруг станешь смрад и гной,
Ты - солнца светлый лик, звезда очей златая,
Ты - страсть моей души, ты - чистый ангел мой!
О да, прекрасная - ты будешь остов смрадный,
Чтоб под ковром цветов, средь сумрака могил,
Среди костей найти свой жребий безотрадный,
Едва рассеется последний дым кадил.
Но ты скажи червям, когда без сожаленья
Они тебя пожрут лобзанием своим,
Что лик моей любви, распавшейся из тленья,
Воздвигну я навек нетленным и святым!
----------------------------------------
Ласве написал:
[q]
Хорошо, когда есть возможность читать в подлиннике. Большинство же вынуждено зарубежную поэзию
воспринимать с чужого голоса. [/q]
Если мы не поэты, то, читая стихотворное произведение, напр. на англ., мы мысленно делаем подстрочник, а для поэзии это убийственно. А поэты, переводившие великих, сами прекрасные поэты. И благодаря их таланту мы восторгаемся и любим великих
Таша, спасибо! Я до сих пор неравнодушна к этой игрушке