Орловский Бахтина кадетский корпус - Генеалогический форум

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Адрес: Орел. по Верхней Дворянской улице и Свербеевскому пер.

Орловский-Бахтина кадетский корпус, открытый в 1843 г., был одним из лучших военно-учебных заведений Российской империи. Из его стен вышли генералы А.М. Зайончковский, Д.П. Парский, Д.Г. Щербачев и А.П. Будберг, историк В.И. Сергеевич, ученый в области тепловых и авиационных двигателей Б.С. Стечкин. Началом своей блестящей карьеры эти люди обязаны прежде всего корпусным офицерам, на протяжении нескольких лет стоявшим к ним ближе, чем родители. Батальонный и ротные командиры обучали кадетов азам военной подготовки, формировали в них «военную косточку». Исключительно значимой была работа офицеров-воспитателей. По словам О.В. Левитского, сына одного из последних офицеров-воспитателей Орловского-Бахтина кадетского корпуса, «внутрикорпусную жизнь мальчиков, оторванных от дома, зачастую сирот, лишенных родительской опеки, во многом определяла среда офицеров воспитателей, состав которых подбирался весьма строго… Офицер-воспитатель должен был иметь педагогические склонности…обладать выдержкой, корректностью, высокой общей культурой и гуманностью. Его задача была самой благородной: научить кадет трудолюбию, честности, добронравию, преданности Отечеству и Православной Церкви, послушанию, почтительности к родителям, любви к ближнему» [1]. Определенное влияние на кадетов оказывали через своих подчиненных и офицеры, стоявшие во главе служительской роты. Каким же был офицерский состав Орловского-Бахтина кадетского корпуса? Дать ответ на этот вопрос позволяют формулярные списки офицеров корпуса, хранящиеся в фондах Российского государственного военно-исторического архива.
В 1844 г, через год после открытия корпуса, в нем служили 16 офицеров.
Средний возраст офицеров составлял 37 лет. По чинам распределение было таково: 2 полковника, 2 подполковника, 3 капитана, 3 штабс-капитана, 4 поручика, подпоручик и прапорщик. 7 офицеров из 16 были награждены орденами. Помимо наград, полу-
ченных за выслугу лет в мирное время, несколько человек имели и боевые ордена. С.Н. Тиньков был георгиевским кавалером, полковник В.А. Половцев – кавалером французского ордена Почетного легиона, несколько офицеров имели серебряные медали за русско-турецкую войну 1828-29 гг. [2] 2 офицера были лютеранами, прочие же – православными.
Подавляющее большинство офицеров было дворянского происхождения; их отцы находились в чинах от подпоручика до подполковника или же имели гражданские чины IX-VI классов. Офицеры служительской роты происходили из солдатских детей.
Родовые имения были явлением нечастым. За матерью С.Н. Тинькова состояло 300 душ, за родителями капитана Н.Е. Лаврова – 700, за отцом штабс-капитана Булычева – 20, за отцом поручика П.М. Куколевского – 100. У матери поручика Ангелатто была родовая недвижимость на о. Корфу.
В соответствии с полученным образованием офицеров можно разделить на две группы. 13 офицеров из 16 были выпускниками военных учебных заведений, в основном Первого и Павловского кадетских корпусов, Дворянского полка и Главного Инженерного училища. У них в графе послужного списка, в которой отмечались познания, указаны знание как минимум одного иностранного языка (французского или немецкого), математики, фортификации, истории, статистики и других наук. Другую группу составляют выслужившиеся из кантонистов – у таковых указаны лишь знание российской грамоты и арифметики. Высшего военного обра-
зования не имел никто; штабс-капитан А.С. Маслов, поступивший в Военную академию, почти сразу же был отчислен по собственному желанию [3].
Из 16 офицеров 5 были холосты, остальные женаты (некоторые – вторым браком) на дочерях отставных офицеров или гражданских чиновников и имели детей.
Офицеры, служившие в корпусе в первый год его существования, обладали достаточной опытностью в деле воспитания. Полковник Тиньков, директор корпуса, 8 лет служил ротным командиром Пажеского корпуса и пользовался всеобщей любовью и уважением. Подполковник Хрущов служил во 2-м кадетском корпусе, а затем в Петровско-Полтавском. В 1844 г. его сменил подполковник Финляндского кадетского корпуса Экестубе [4]. Подполковник Половцов, окончивший Главное Инженерное
училище, служил в гвардии и параллельно преподавал в альма-матер и в других учебных заведениях; в течение 9 лет он был помощником инспектора классов Павловского кадетского корпуса [5].
Через 6 лет, в 1850 г., в корпусе служило (считая вместе с прикомандированными) 33 офицера. Средний возраст офицеров снизился до 34 лет (за счет молодых прикомандированных офицеров).
По чинам распределение было таково: генерал-майор – 1, полковник – 1, капитан – 6, штабс-капитан – 7, поручик – 7, подпоручик – 3; прикомандированных: капитан – 1, штабс-капитан – 1, поручик – 4, подпоручик – 3.
Процент офицеров, награжденных орденами и медалями, заметно снизился, – таковых было лишь 8 из 33. Ордена в основном были за выслугу лет; кавалером боевого ордена, помимо С.Н. Тинькова, являлся прикомандированный к корпусу подпоручик И.В. Чапкин.
Из 33 офицеров лишь 1 был католиком; прочие являлись православными. Подавляющее большинство офицеров было дворянского происхождения. Лишь поручик В.Н. Шаталов происходил из обер-офицерских детей Орловской губернии; оба офицера служительской роты были солдатскими детьми, выслужившимися из кантонистов.
Количество офицеров, у которых были имения и крепостные крестьяне, значительно возросло, – к таковым относился каждый третий. В основном это были мелкопоместные дворяне, хотя встречались и обладатели крупных имений. Так, у родителей подпоручика И.Д. Соколова было 400 душ крестьян [6].
Офицеры, служившие в корпусе в 1850 г., имели разный уровень образования. Как и при открытии корпуса, большая часть офицеров являлась выпускниками военных учебных заведений (25 из 33). Лидировали выпускники Дворянского полка (10 человек), Первого кадетского корпуса (6) и Павловского кадетского корпуса (4). Образовательный уровень офицеров, не окончивших кадетских корпусов, был неодинаков – среди них были как выпускники классических гимназий, так и получившие более чем скромное домашнее образование или выслужившиеся из кантонистов.
Из 33 офицеров 14 были холосты. Супругами офицеров, как и прежде, были в основном дочери офицеров и чиновников.
В 1855 г. в штате корпуса состояло 34 офицера. Их средний возраст равнялся 33 годам. Распределение по чинам: генерал-майор – 1, полковник – 1, подполковник – 3, капитан – 5 (и 1 прикомандированный), штабс-капитан – 5 (и 3 прикомандированных), поручик – 12 (и 1 прикомандированный), подпоручик – 2 (и 1 прикомандированный). 14 офицеров были кавалерами орденов и медалей. Полицмейстер подполковник А.И. Шлихтер был кавалером ордена Св. Георгий IV степ., ротные офицеры поручики И.В. Чапкин 2-й и В.Н. Шаталов, а также подпоручик П.И. Ефремов имели Анну IV степ. с надписью «За храбрость».
Несколько офицеров имели серебряные медали за участие в Венгерском походе 1849 г. Штабс-капитан Н.С. Клушин был участником Крымской войны.

.........

Гребенкин Алексей Николаевич
к.и.н., старший преподаватель кафедры «Философия и история» Орловского государственного технического университета, Орёл, Россия.

Продолжение дальше...

Продолжение....
Один офицер был евангелического исповедания, еще один – католиком. Все остальные были православными.
По происхождению, как и ранее, офицеры за редким исключением были потомственными дворянами. Двое происходили из обер-офицерских детей, один был сыном казака Тобольской губернии, еще один происходил из солдатских детей. 13 офицеров из 34 являлись собственниками родовых либо благоприобретенных имений, недвижимости. Например, директор корпуса генерал Вишняков имел за женой-купчихой имение в С.-Петербургской губернии и 2 дома в столице. 25 офицеров из 34 имели военное образование (правда, высшего военного образования не имел никто). 6 человек окончили Павловский кадетский корпус, по 5 – Первый кадетский корпус и Дворянский полк, 4 были выпускниками Московского кадетского корпуса. Впервые среди офицеров видим выпускников провинциальных корпусов. Познания тех, кто не окончил кадетского корпуса, не отличались глубиной – за их пле
чами были несколько классов гимназии либо частное учебное заведение, откуда они вынесли лишь умение читать, писать и считать [7]. 11 офицеров были холосты, 1 – вдов, прочие женаты и имели несколько детей.
В 1861 г. в корпусе служило 46 офицеров. Увеличение объясняется тем, что к корпусу было прикомандировано несколько инвалидов Крымской войны. Средний возраст офицеров был чуть меньше 35 лет. Распределение по чинам: генерал-лейтенант – 1, полковник – 2, подполковник – 2 и 1 прикомандированный, 2 прикомандированных к корпусу тяжелораненых майора, капитан – 6 и 1 прикомандированный, штабс-капитан – 7 и 2 прикомандированных, поручик – 9 и 5 прикомандированных, подпоручик – 5.
24 офицера были награждены орденами. Среди них было немало кавалеров боевых орденов, участников Крымской войны. Например, ротный офицер поручик А.В. Рутковский (орден Св. Анны III степ. с мечами), ротный офицер поручик М.П. Лагс (орден Св. Анны IV степ. и Св. Станислава III степ. с мечами). Всего в корпусе состояло 15 участников Крымской войны, многие из них имели тяжелые ранения. 2 офицера были католиками; все прочие являлись православными. Командующий 4 ротой штабс-капитан Э.Е. Бутлер имел титул барона (признанный в 1854 г.). Выходцев из недворян было несколько: сын казака Тобольской губернии, двое обер-офицерских детей и двое солдатских детей.
16 офицеров обладали родовыми или благоприобретенными имениями. Например, капитан В.А. Вуяхевич купил имение в Брянском уезде – 130 десятин земли и 74 души, а у его жены было родовое имение в Брянском уезде – 617 десятин и 45 душ. Крупными землевладельцами были родители поручика А.Н. Шишкина – им принадлежало 3685 десятин в Орловской губернии с 358 душами на них [8]. 30 офицеров получили образование в военных учебных заведениях. Следует отметить, что процент окончивших столичные учебные заведения значительно снизился. Со второй половины 50-х гг. в корпусе начинают служить его выпускники. В 1861 г. таковых было 7. 2 офицера имели высшее военное образование. Офицеры, не бывшие выпускниками военных учебных заведений, получили скромное домашнее образование либо более качественное – в частных учебных заведениях. Многие были произведены за отличие в боях из унтер-офицеров или юнкеров. Двое выслужились из кантонистов. 12 офицеров были холосты, 1 – вдов, прочие – женаты и имели детей. Супругами офицеров, как и прежде, были дочери отставных офицеров и чиновников, встречаются также купчихи [9].
В 1864 г. состав воспитателей подвергся кардинальным изменениям. Из 23 лиц, составлявших воспитательную часть прежнего кадетского корпуса, только 4 остались при заведении в качестве воспитателей гимназии; на место выбывших поступило 8 новых воспитателей: 6 из них окончили Николаевскую академию Генерального штаба, 1 – Финляндский кадетский корпус и еще 1 был кандидатом Московского университета [10].
В 1865 г. в Орловской-Бахтина военной гимназии служили 28 офицеров. Их средний возраст был чуть менее 36 лет. Как и ранее, среди офицеров было несколько прикомандированных «за ранами» инвалидов Крымской войны.
Распределение по чинам: полковник – 1, майор – 5, капитан – 5, штабс-капитан – 9, поручик – 7, подпоручик – 1.
16 офицеров из 28 имели ордена, многие из них – боевые. Всего в гимназии состояло 14 офицеров – участников Крымской войны. 5 офицеров участвовали в походе Паскевича. Почти все офицеры были православными, за исключением двух лютеран и трех католиков.
Выходцев из недворян было четверо: сын пробста, выходец из оберофицерских детей Черниговской губернии и двое выходцев из солдатских детей [11].
Штабс-капитан А.Е. Трубчанинов имел в Карачевском уезде Орловской губернии 160 десятин земли с 38 крестьянами, у его жены было имение в Черниговской губернии с 72 крестьянами, штабс-капитан И.А. Коломнин – 145 десятин в Карачевском уезде 28 ревизских душ, на ней водворенных.
19 офицеров из 28 были выпускниками военных учебных заведений. 9 человек окончили Константиновское военное училище, 8 человек имели высшее военное образование. Пять офицеров окончили частные учебные заведения. Трое выслужились из кантонистов. 8 офицеров были холосты, 4 – вдовы. Остальные были женаты и имели детей.
В 1885 г. в Орловском-Бахтина кадетском корпусе служили 19 офицеров. Средний возраст их превышал 42 года.
Распределение по чинам: генерал-майор – 1, полковник – 1, подполковник – 12, капитан – 4, штабс-капитан – 1. Таким образом, большую часть офицеров составляли воспитатели с многолетним опытом работы, дослужившиеся до предельного для них чина.
Все офицеры имели ордена, как минимум один за выслугу лет, ибо среди них не было молодых людей, лишь недавно начавших службу. Многие из корпусных офицеров имели боевой опыт. Подполковник А.М. Нарожницкий был участником Крымской войны, подполковник А.Н. Ступин – участником русско-турецкой войны 1877-1878 гг., подполковник В.П. Силевич – участником Венгерского похода Паскевича. Все офицеры были православными и дворянского происхождения.
Почти все служившие в корпусе жили исключительно на жалованье. Лишь инспектор классов полковник А.Г. Шишкевич был богачом – он имел в Харьковской губернии 1000 десятин родового и 330 десятин благоприобретенного имения, в Полтавской губернии 156 десятин родового и в Елизаветграде 425 кв. сажен земли и каменный двухэтажный дом [12].
Все офицеры имели военное образование. 8 были «константиновцами», 3 – «павлонами». 6 офицеров были выпускниками военных академий. Почти все они окончили по второму разряду, т.е. успехами не блистали. Капитан А.А. Рыков был отчислен за несдачу экзамена со второго курса Николаевской академии Генерального штаба [13]. 2 офицеров были вдовы, один – холост, прочие женаты первым либо вторым браком на дочерях отставных офицеров или чиновников и имели детей.
В 1900 г. в корпусе служили 25 офицеров. Их средний возраст превышал 42 года. Распределение по чинам: генерал-майор – 1, полковник – 5, подполковник – 9, капитан – 4, штабс-капитан – 1, поручик – 5. Почти все офицеры имели награды, как правило, за выслугу лет. Среди служивших в корпусе было много участников русско-турецкой войны 1877-1878 гг.
Смотритель зданий происходил из потомственных почетных граждан Полтавской губернии, заведующий обмундированием кадет был обер-офицерским сыном Вятской губернии. Остальные принадлежали к потомственным дворянам.
2 офицера были лютеранами. Все остальные являлись православными.
Земельная собственность была лишь у капитана А.Д. Матова, который имел за женой 88 десятин в Новосильском уезде Тульской губернии.
Все офицеры имели по крайней мере среднее военное образование. 12 человек окончили Орловский-Бахтина кадетский корпус, а затем Александровское или Константиновское военное училище, несколько человек – петербургские кадетские корпуса и Павловское военное училище. Резко снизилось количество офицеров, имевших высшее военное образование, – таковых было лишь двое.
Лишь один офицер был холост; прочие были женаты и обременены многочисленным семейством (так, у полковника П.Н. Потоцкого было 9 детей) [14].
Таким образом, на протяжении XIX в. офицерский состав Орловского-Бахтина кадетского корпуса не оставался неизменным. Средний возраст офицеров, в 1840-80-е гг. равнявшийся примерно 35 годам, к концу века увеличивается до 42. Если в первые десятилетия существования корпуса в нем служили в основном штабс-капитаны и поручики, то к концу исследуемого периода большинство офицеров имело предельный для большинства из них чин подполковника. Подавляющее большинство офицеров было дворянского происхождения; встречались также выходцы из обер-офицерских детей и (в первые десятилетия существования корпуса) солдатские дети, выслужившиеся из кантонистов. Конфессиональный состав был достаточно однороден. Практически
все офицеры являлись православными; процент католиков и протестантов был ничтожно мал.
Процент офицеров, имевших боевые награды, колебался в зависимости от периода: до Крымской войны он неуклонно снижался (по мере того, как уходили со службы участники русско-турецкой войны 1828-29 гг. и подавления польского восстания 1830-31 г.), а после Крымской войны резко пошел вверх. Новое увеличение числа офицеров-ветеранов связано с русско-турецкой войной 1877-78 гг. Количество офицеров, имевших в собственности землю и дома (а до 1861 г. – еще и крестьян) до 1861 г. неуклонно возрастало, а после отмены крепостного права пошло на убыль. К концу века большинство офицеров, кроме получаемого на службе жалованья, других источников дохода не имели.
Образовательный уровень офицеров корпуса в течение XIX в. повышался. Если в 1844 г. среди них не было ни одного выпускника военной академии, то в 1885 г. таковым являлся каждый третий служивший в корпусе офицер. Правда, к концу века число офицеров-академистов резко снижается, несмотря на отмену квоты на поступление и общее увеличение числа слушателей военных академий. Уменьшается (а к концу века исчезает вовсе) количество офицеров, не прошедших через кадетские корпуса.
Одновременно, по мере расширения сети кадетских корпусов, уменьшается и число выпускников столичных кадетских корпусов. После милютинских военных реформ, в ходе которых были образованы военные училища, корпус офицеров Орловского-Бахтина кадетского корпуса пополнялся в основном выпускниками Константиновского и Александровского военных училищ.
По мере того как увеличивался средний возраст офицеров, уменьшалось количество холостяков. Некоторые были женаты вторым браком. Супругами офицеров были в основном дочери отставных обер- и штаб-офицеров или чиновников средней руки. Число детей почти в каждом браке было достаточно большим (от 4 до 9 человек).

Литература
1. Левитский О.В. Орловский-Бахтина кадетский корпус // Бомбардир. 2000. № 9. С.
59.
2. Формулярные списки о службе и достоинстве штаб- и обер-офицерам Орловского-
Бахтина кадетского корпуса. 1844 г. // РГВИА. Ф. 725. Оп. 56. Д. 5249. Лл. 1 об., 21 об., 41
об., 65 об., 125 об., 133 об.
3. Там же. Л. 84.
4. Краткий исторический очерк Орловского-Бахтина кадетского корпуса (1843-1893).
СПб., 1893. С. 14.
5. Обзор устройства Орловского-Бахтина кадетского корпуса. Ко дню открытия 6 де-
кабря 1843 г. СПб., 1843. С. 6-8.
6. Формулярные списки о службе и достоинстве генерала, штаб- и обер-офицеров Ор-
ловского-Бахтина кадетского корпуса. 1850 г. // РГВИА. Ф. 725. Оп. 56. Д. 5258. Л. 193.
7. Формулярные списки Орловского-Бахтина кадетского корпуса. 1855 г. // РГВИА.
Ф. 725. Оп. 56. Д. 5263. Лл. 203, 231.
8. Формулярные списки Орловского-Бахтина кадетского корпуса. 1861 г. // РГВИА.
Ф. 725. Оп. 56. Д. 5269. Л. 165.
9. Там же. Л. 95.
10. Краткий исторический очерк… С. 23.
11. Послужные списки штаб- и обер-офицеров Орловской-Бахтина военной гимназии.
1865 г. // РГВИА. Ф. 725. Оп. 52. Д. 1379. Л. 90.
12. Полные послужные списки генерала, штаб- и обер-офицеров Орловского-Бахтина
кадетского корпуса. 1885 г. // РГВИА. Ф. 725. Оп. 52. Д. 1405. Л. 12.
13. Там же. Лл. 92-93.
14. Послужные списки военных чинов Орловского-Бахтина кадетского корпуса. 1900
г. // РГВИА. Ф. 725. Оп. 52. Д. 1413. Л. 29.

Последний начальник корпуса

ОБЗОР УСТРОЙСТВА ОРЛОВСКОГО-БАХТИНА КАДЕТСКОГО КОРПУСА

Обзор устройства Орловского-Бахтина кадетского корпуса

Оригинальное название: Обзоръ устройства Орловскаго-Бахтина кадетскаго корпуса

Издательство: Тип. военно-учебных заведений

Место издания: СПб.

Год издания: 1843

Количество страниц: 32 с.

Брошюра была выпущена в связи с торжественным открытием Орловского-Бахтина кадетского корпуса в декабре 1843 года. Помещенный материал подробно знакомит с устройством корпуса, рассчитанным на 400 учащихся в новом, специально для него построенном, здании в центре Орла, составе воспитанников, учебных дисциплинах, которые были рассчитаны на преподавание в течение подготовительного и шестилетнего основного курса обучения.

Можно скачать.

Вынос знамени ОБКК

ГАОО
Фонд 512, 1877, 1906-1920 гг., 15 дел
Орловская Бахтина военная гимназия (кадетский корпус)
Опись 1
(коротко описание некоторых дел, исключая служебную переписку)
1. Послужной список архитектора Попова В. С.
2. Послужные списки офицеров корпуса, 1906-1916 гг., 355л
4. Документы прапорщика 42 пехотного якутского полка Ильина А. Н.
5. Переписка по организации питания, списки малолетних воспитанников, 1917-1918 гг., 37л
8. Заявления о приеме, 1917-1918 гг., 814л
10. Аттестаты выпускников, 1918 г.
13. Ведомости на выдачу зарплаты вольнонаемным, 1918 г., 316л
14. Прошения о приеме и переводе в другие учебные заведения, 1918 г., 38л

Орловский Бахтина Кадетский Корпус. – А. Левицкий

".........На этом я заканчиваю краткую историческую справку о корпусе, насколько мне позволили это имеющиеся в моем распоряжении материалы, и, не желая утруждать читателя перечислением фамилий начальствующих и других лиц за время существования корпуса, остановлюсь лишь на особо памятных мне лицах: во главе их ставлю старожила корпуса, занимавшего очень скромную должность старшего лазаретного служителя, унтер-офицера сверхсрочной службы Бычкова, прослужившего в корпусе свыше 50 лет. «Бычков, вы не видели моих очков?» дразнили его кадеты. В 1914 году приехал в корпус бывший наш кадет выпуска 1868 года, Наказный Атаман войска Донского генерал от кавалерии Покотило. Зайдя в лазарет, он увидел Бычкова и, поздоровавшись с ним, неожиданно спросил его: «Бычков, вы не видели моих очков?» Вообразите себе радость Бычкова!… «Покорно благодарю, Ваше Высокопревосходительство, что не забыли старика!» растроганным голосом произнес Бычков. День 40-летия службы Бычкова в корпусе был отмечен сделанным ему подарком и приказом по корпусу, в котором всем чинам корпуса и кадетам рекомендовалось обращение к Бычкову по имени-отчеству и на «вы».

Начальник Бычкова, старший врач Артур Павлович Гирш обладал совершенно невозмутимым характером. Кадеты его очень почитали. Как-то раз в корпусе разразилась эпидемия свинки. В классах, на растерзание преподавателям, оставалось по 5-8 кадет. Мне тоже захотелось удрать в лазарет. Все было проделано: язык натерт грифелем, в глаза впущен лимонный сок, для ускорения пульса — несколько ударов локтем в стену, осталось натереть термометр… Все прошло благополучно, и вот я блаженствую в лазарете, думая, что теперь, может быть, наш физик Яковлев кого-нибудь «угнетает»: «Бедная, пустая голова, опять ничего не знаете!» Вечером фельдшер мерил температуру, и в тот момент, когда я усердно натирал термометр, он неожиданно подошел ко мне, посмотрел на термометр и, улыбаясь, сказал: «41 и две десятых!» При обходе доктор Гирш приложил руку к моей груди и хладнокровно, с немецким акцентом, сказал: «Она совсем умирает, она может идти в рота!»

А вот еще добродушный толстяк на 8-9 пудов, громадного роста, преподаватель географии Петр Гаврилович Архангельский. В нем сказывалась истинная любовь к нам, детям и юношам. Перед его уроком мы обыкновенно затаскивали очень тяжелую кафедру на подставке в угол класса, и все замирали от восторга, когда Петр Гаврилович, шутя, без малейшего усилия катил кафедру обратно на место. Он сумел заинтересовать нас своим предметом и, если кадеты, в особенности после сытного завтрака, вовсе не проявляли никакой любознательности и мирно дремали на партах, то Петра Гавриловича все слушали с интересом. Он преподавал и в Институте, и некоторые расторопные кадеты сделали карманы его пальто «почтовым ящиком». Однажды Петр Гаврилович заявил нам: «Вы там записки через меня посылаете институткам… Но конфеты я носить не согласен!»

Нельзя пройти мимо педагога «Божией милостью» — инспектора классов полковника Александра Николаевича Мацкого, внушавшего всем нам, без исключения, большое уважение и любовь, а так же и моего воспитателя, подполковника Антипенко, в прошлом — доблестного боевого офицера лейб-гвардии Московского полка. Он служил нам примером истинного благородства. «Шарлатанов стерплю, но подхолюз не потерплю!» говорил он кадетам.

Мои кадетские годы проходили в суровое время. Наши воспитатели, в большинстве своем — боевые офицеры, но без научной подготовки к педагогической деятельности, все же внушали нам твердые понятия о славных традициях Императорской русской армии. Тогдашний Начальник военно-учебных заведений генерал-лейтенант Николай Антоньевич Махотин вел дело по-старинке. Но когда на эту должность был назначен Великий Князь Константин Константинович, он внес новую, свежую струю в дело воспитания кадет. Мы, Орловцы, горды тем, что он зачислил в наш корпус кадетом своего младшего сына, князя Георгия Константиновича, портрет которого в нашей форме Орловского кадета у меня всегда перед глазами.

В корпусе мне пришлось быть участником трех памятных событий: в 1888 году, в ночь, если не ошибаюсь, на 20 октября, нас, малышей, разбудили, усадили на извозчиков и повезли на вокзал, отстоявший от города на 2 с половиной версты. 1-я и 2-я роты и 2-й класс шли туда же форсированным маршем, чтобы представиться Императору Александру 3-му, проезжавшему с Семьей через Орел после крушения Царского поезда близ станции Борки 17 октября 1888 года.

Это событие вызвало в стране большое волнение. Рассказывали, что Государь, спасая свою Семью и тех, кто был с ней, поддерживал плечом свесившийся угол разрушенной крыши вагона. Поезд подошел, едва только рассветало. Судьба послала тогда нам большое счастье, для меня лично — в первый и в последний раз, увидеть поистине царственный облик Императора Александра 3-го, олицетворявшего собой могущество Великой России.

В обратный путь в корпус и нас, первоклассников, повели пешком. Радостное возбуждение и желание поделиться друг с другом впечатлениями расстраивали порядок в строю, но наши воспитатели, понимая нас, с этим мирились.

«А как Государь поздоровался с нашей 3-й ротой (в мое время 3-я рота была младшей ротой): «Здорово, дети!»… А как ласково он смотрел на нас!» раздавались восторженные голоса…

Промелькнули незаметно шесть лет, я уже отбыл лагерный сбор в строю 1-й роты. По окончании лагерей нам сделал смотр начальник 36-й пехотной дивизии генерал-лейтенант Духонин, отец будущего последнего Верховного Главнокомандующего, погибшего в Ставке. Он дал нам высшую оценку: «Это настоящая рота Павловского военного училища!» (Спасибо павлонам! Наш командир 1-й роты был ранее взводным командиром в Павловском военном училище!). Надо при этом сказать, что генерал Духонин, прежде чем быть начальником 36-й пехотной дивизии, занимал должность начальника штаба корпуса, которым командовал генерал-адъютант генерал от инфантерии М. Д. Скобелев, и делал он нам смотр «по-скобелевски».

Подошла осень 1894 года, и мы все находились в постоянной тревоге, вызванной слухами о болезни Царя. Хотя и не хотелось верить трагическим предсказаниям, но печальный день все же наступил, и 20 октября 1894 года Государь Император скончался в Крыму.

Горестное чувство овладело всеми нами… Мы ведь воспитывались в мистическом обожании своего Царя!

По получении известия о кончине Государя всех нас выстроили в главном зале. Прерывающимся от волнения голосом директор читал о последних минутах скончавшегося Царя. Но вскоре старик — директор не выдержал, слезы помешали ему докончить чтение. Представляете себе, что было с нами?

Ожидали следования траурного поезда через Орел.

Не помню уже, какого числа октября месяца одну только нашу 1-ю роту вызвали на вокзал для встречи поезда с гробом Императора. Я находился в строю роты и вспоминаю, что на платформе вокзала нашу роту поставили на крайнем правом фланге. В этот день впервые было вынесено корпусное знамя. Знаменщик с ассистентами стояли впереди роты, знамя обернули черным крепом, так же как и знамена 141-го и 142-го пехотных полков, составлявших тогда местный гарнизон и выделивших по одной роте, которые стояли рядом и левее нас. Тут же на платформе присутствовали губернатор, высшие чины администрации и судебных учреждений, а также представители учебного персонала и старшие ученики и ученицы Орловских гимназий, женского института, реального училища и семинарии. В центре платформы, в глубине, — духовенство во главе с епископом Мисаилом ожидали выхода Государыни Императрицы Марии Федоровны, чтобы начать литию.

Бесшумно подходил поезд, и торжественная тишина на платформе была нарушена поданной вполголоса командой: «Слушай на краул!» Мы вскинули винтовки, знамя склонилось, отдавая в последний раз честь почившему Императору…

Затаив дыхание, смотрели мы на выходящих из вагонов: первым быстро спустился на платформу Великий Князь Николай Николаевич, выделяясь своим очень высоким ростом Он подошел к группе встречавших, возглавляемой губернатором, и сейчас же поспешил обратно к вагону, навстречу Государыне Марии Федоровне. С опущенной головой прошла Государыня вдоль фронта, и мы провожали ее глазами, потрясенные ее горем.

Поданная опять вполголоса команда раздалась на платформе: «На молитву, шапки долой!». Началась лития, архиерейский хор пел

(пропуск страниц 4 и 5)

А. Левицкий
см. на фотографии
Несколько фото выпускников и преподавателей на:
http://www.orel-story.ru/forum...amp;page=0

Церковь при ОБКК

....170 лет ОБКК...............

Выпускники ОБКК оставили значительный след в истории России. Кавалерами ордена Св. Георгия стали выпускники корпуса: генерал-лейтенант П. А. Разгильдяев, генерал-майор А. В. Калакуций, полковники Д. И. Мусхелов, И. В. Баков, князь А. Л. Путятин, М. Е. Ионов, М. В. Мартынов, А. И. Садиков, В. К. Рытиков, капитан В. А. Прохорович, штабс-капитаны И. Н. Климов, А. Т. Сукачев.

Генерал от инфантерии Д. Х. Щербачев удостоен ордена Св. Георгия 3й и 4й степеней в первую мировую войну (1915). Также в годы Великой войны ордена Св. Георгия 4й степени был удостоен авиатор капитан Д.А. Макаров, Георгиевского оружия — авиаторы капитан Д. А. Макаров, М. С. Смольянинов.

Некоторые из кадет проявили себя в науке и культуре. Среди выпускников корпуса — популярный писатель конца XIX в. С. М. Степняк-Кравчинский (1869—1895), музыкант-этнограф А. В. Затаевич, известный военный инженер, гидроаэродинамик и теплотехник академик АН СССР Б. С. Стечкин (1891—1969), военные историки А. Л. Барсуков и генерал от инфантерии А. М. Зайончковский (1862—1926), после 1917 г. ставший профессором Военной академии имени М. В. Фрунзе.

Примечательно, что старинный род Бахтиных дал Отечеству множество гражданских и военных деятелей. В 1907 г. кадетский корпус окончил будущий генерал-лейтенант Советской Армии А. Н. Бахтин, родственник М. П. Бахтина, всю жизнь посвятивший военной службе. В двадцатые годы Александр Николаевич Бахтин был начальником (командиром) 25й Чапаевской дивизии. Полковник Н. Н. Бахтин (1866—1940), выпускник Орловского Бахтина кадетского корпуса, известен как писатель, переводчик, журналист и издатель поэтической серии переводов «Маленькая антология», публиковавшейся с 1895 по 1905 г. Большую часть жизни Николай Николаевич составлял картотеку переводов на русский язык произведений зарубежных авторов, которая, по мнению филологов, не потеряла значения и в настоящее время. В 1921 г. он стал одним из создателей Петроградского (Ленинградского) театра юного зрителя и работал в этом театре до пенсии. Его сын, Александр Николаевич Бахтин (1894—1931), как и отец — выпускник ОБКК, а впоследствии и Морского корпуса в настоящее время считается самым результативным моряком-подводником царской, советской и современной России. В 1919 г. он потопил самый современный боевой корабль «Виттория» Британского королевского флота. Умер он в Ленинграде от туберкулеза после освобождения из концлагеря (ред.).

Современный потомок М. П. Бахтина, подполковник Александр Георгиевич Бахтин, живет в Москве, служит в ФАПСИ. Эта ветвь родословного древа идет от брата Михаила Петровича — Ивана.