Дела давно минувших дней Новокубанского района

НОВЫЕ ВИДЕО О ЗЕМЛЕВЛАДЕЛЬЦАХ НИКОЛЕНКО:

https://vk.com/video/@club2186...8646965_-2

https://www.youtube.com/watch?v=HUTjMiI4buQ

К ВОПРОСУ ПОЯВЛЕНИЯ ХУТОРА ГРЯЗНУШЕНСКОГО ЛАБИНСКОГО ОТДЕЛА КУБАНСКОЙ ОБЛАСТИ. В.И.Казанков.

История хутора Грязнушенского, ныне село Изобильное, Отрадненского района Краснодарского края, очередная малоизученная и полузабытая страница региональной истории Поурупья. Между тем, хутор достоин упоминания и всестороннего изучения.
Появившийся более полутора веков тому назад хутор прожил сложный, напряженный, временами тернистый и трагический путь. Существующая историография относительно этого населённого пункта скупа, и концентрируется в основном на спорных, разноречивых фактах, представляя очевидный вымышленный «фольклор», которым богата история любого населённого пункта. Попробуем на основе доступной информации пролить хотя бы некоторый свет на неизвестные страницы данного хутора адекватно историческим реалиям.
Согласно информации авторов солидного справочника «Храмы и монастыри Ставропольской епархии (1843-1920 гг.)», подготовленного по документам государственного архива Ставропольского края, датой рождения х. Грязнушенского называется 1846 год! И назывался хутор первоначально отсёлком Елизаветинским [20,с.264]. Источником этих сведений выступают метрические книги приходской церкви. В свою очередь, другая версия, апеллируя к первой, гласит, что Елизаветинский «…отселок был от ближайшей станицы Вознесеновская. В дальнейшем, при межевании земель, он вошел в юрт станицы Безскорбная как хутор Безскорбно-Кащаев. С 1903 года именуется хутором Грязнушенский» [4,с.14]. Вот такая история получается.
Отдадим должное историкам за их кропотливые труды, тем не менее эта информация весьма далека от истины. Попробуем разобраться, во-первых, в чём именно не правы летописцы? Ну и, во-вторых, лишний раз убедиться, что самая что ни на есть настоящая, подлинная история, зачастую может оказаться чьей-то выдумкой.
Как известно, все исторические факты, явления и события всегда рассмат¬риваются в соответствии с конкретно-исторической обстановкой, в их взаи¬мосвязи и взаимообусловленности. То есть при изучении истории, даже такой крайне мелкой территориальной единицы, как этот, Богом забытый хутор, мы настоятельно обязаны учитывать все факторы, которые повлияли на его возникновение и развитие. В данном случае, хутор не мог возникнуть в 1846 году. Почему? Прежде всего, потому что это время никак не согласуется с исторической действительностью в данном месте в названный период.
Для ясности вспомним, что в промежуток 40-х и до начала 60-х гг. позапрошлого столетия территория, на которой возник х. Грязнушенский был театром активных военных взаимодействий различного масштаба и уровня. Это пространство Лабинской (Новой) линии, образованной в 1842 году как военный рубеж Правого фланга Кавказской линии. Населённые, «…под звуки оружия и при военных действиях», на этой линии станицы, Вознесенская, Лабинская, Чамлыкская и Урупская, до самого конца 60 гг., с трудом можно назвать населёнными пунктами. По сути, это были военные укрепления с присущими для военного времени повседневной опасностью и унылым неустроенным бытом. «…Поло¬жение станиц новой линии, пишет Л. Я. Апостолов (Географический очерк Куб. обл.), в первое время после поселения было гораздо хуже станиц ста¬ролинейных. Они были со всех сторон окружены озлобленным фанатич¬ным населением, сторожившим их беспрестанно. Весь режим обыденной жизни казаков был распределен по барабану, даже за водой они должны были выходить под прикрытием вооруженной силы. О каком-либо хозяйс¬тве и речи быть не могло, вследствие чего население питалось казенным провиантом. От нападений черкесов жители не имели отдыха ни днем, ни ночью...» [15,с.344].
Постоянная повышенная опасность и воинские обязанности препятствовали хозяйственной деятельности казачества. «…В этой связи в годы Кавказской войны из выделенных земель на Линии обрабатывалась лишь 1/20 часть, в некоторых станицах не вспахивалось ни одной десятины. Казаки были заняты на службе и в военных походах, не хватало рабочих рук, женщинам, старикам и детям эта ноша была не по плечу» [17].
В отчёте наказного атамана Кавказского линейного казачьего войска за 1846 г. прямо отмечалось отсутствие хуторских форм хозяйствования на Лабинской линии: «…из-за военного положения края, частых набегов горских народов казаки не могут заводить здесь «более хуторов», а потому держат своих животных в «тесных» станичных дворах» [6,с.506]. Ввиду указанных обстоятельств максимально, что могли себе позволить казаки станиц Лабинской линии это разведение «…овощных огородов» сконцентрированных в определённых местах вблизи станиц [23,с.422].
Земельное довольствие (юрт), выделенное из свободных земель при заселении станиц Безскорбной, Попутной, а также предполагаемых на Тегине и Окарте оставалось не тронутым «…до полного успокоения края» [2,с.738]. Причём, это огромное, приблизительно 215 т. десятин, пространство простиралась «…почти от ст. Урупской вверх по Урупу до теснины, по подножью горы Шелох и по Лабе до вершины Окарта и далее по Чамлыку, до земель ст. Вознесенской» [Там же, с.738].
Если кому покажется мало, реально погрузится в атмосферу той поры позволяет, ещё такой источник, как рассказ выдающегося русского военного историка Потто В.А. «Несколько дней на Кубани» (Из путевых записок, веденных на Кавказе в 1853-1856 годах.) опубликованном в Военном сборнике, № 3 за 1861 год. В центре сюжета небольшого рассказа опасная казачья служба на кубанских кордонных линиях.
При всём, при этом, итог перечисленному подведём исчерпывающими словами летописца истории Кубанского казачьего войска Федора Андреевича Щербины, со всей очевидностью, Федор Андреевич красноречиво констатирует: «…В первое время на обеих Линиях преобладающей формой хозяйства было скотоводство, но хуторского хозяйства у линейцев не было» [23,с.433].
Маститые авторы справочника «Храмы и монастыри Ставропольской епархии (1843-1920 гг.)» при составлении допустили легкомысленную небрежность. Да, действительно существуют две незначительные речки с похожими названиями Грязнуха (Грязнушка), давшие такие же похожие имена населённым на них пунктам. Ошибиться, легко конечно! Но в любом случае, истории каждого из этих пунктов, как и тысячелетние истории самих речек, индивидуальны и прихотливы. Дело в том, что «отсёлка Елизаветинского» в наших местах никогда не было! Селение Елизаветинское, как известно всем, всегда находилось на Ставрополье, и никоим образом исторически не причастно к хутору Грязнушенскому Лабинского отдела Кубанской области, о котором у нас идёт речь. Бесспорно, Елизаветинское возникло «…из отсёлка Грязнушенского (Грязного) селения Благодарного» Ставропольской губернии [16]. Большинство приведённых в справочнике ссылок относятся к Покровской церкви именно этого селения Ставропольской губернии, но никак не к хутору Грязнушенскому Кубанской области. В частности ссылка – ГАСК Ф. 135, оп. 11, д. 653. на самом деле это Метрическая книга Покровской церкви села Грязнушенского Медведской волости Ставропольской губернии за 1853 год [13]! В свою очередь церковь в хуторе Грязнушенском Лабинского отдела была единственная, построена в 1903 году, и посвящена была Живоначальной Троице[15.с,341]. Иными словами, учёные здесь явно не семь раз «отмеряли»! Безусловно, грустно, что в книгу, успевшую стать настольной для краеведов, закралась непростительная ошибка.
Надо сказать, практически в том же месте, где располагается хутор, в своё время существовал пост Державный Урупской кордонной линии[3]. Его можно увидеть на Карте Кубанской области авт. Иваненкова 1902 г., и Военно-исторической карте Северо-западного и Северо-восточного Кавказа 1899 г. При наложении этих карт на современные Яндекс или Гугл-карты, места практически совпадают. В силу чисто военной специфики, отождествлять пост Державный, с такой поселенческой структурой, как «отсёлок», абсолютно не справедливо. На Урупской линии, как известно, располагалась 5-я (Урупская) бригада Кубанского казачьего войска, в главные задачи которой по военной линии входило: «…составлять резервы для подкрепления постов и караулов по кордонной линии» [Там же]. Поэтому согласиться, что пост содержался казаками ближайшей к нему ст. Вознесенской нет никаких оснований, не документальных, не других, поскольку Вознесенская входила в состав другой, Лабинской линии. А, вот, инфраструктура упразднённого поста Державного вполне могла использоваться казаками при населении хутора, определённо вероятно.
Так или иначе, прямых свидетельств об основании хутора Грязнушенского мы не имеем, у нас остаётся право только предполагать. Если исходить из логики событий, то не раньше, конца 1860-х гг., а может даже и начала 70-х XIX в., т.е. с исчезновением военной угрозы, завершением военно-казачьей колонизация региона, когда освоение Закубанского края обрело сугубо экономический окрас.
Толчком к активному развитию земледелия и хуторских поселенческих структур способствовал ряд правительственных мероприятий, главное из которых — генеральное размежевание всех войсковых земель Кубанского казачьего войска. Начало, которому положило вышедшее 21 апреля 1869 года «Положение о поземельном устройстве станиц и о войсковых запасных землях». Положение объявляло станичные земли как общинное (юртовое) владение земельными участками, где каждый казак получал право на казачий надел-пай в размере 30 десятин.
Но, всё это было только в принципе. Несмотря на вполне ясный и однозначный текст «положения» станичные общества делить свои юрты на паи не спешили, и начали лишь со второй половины 70-х гг. «…Так, до 1882 г. к дележу земель на паи приступило 13 обществ»[22.с,119]. До этого применялась самые простейшие, с более или менее точными границами, формы разграничения юрта. Первоначальная слабость общинно-земельных порядков, а также чисто практические мотивы – быть поближе к отведённым им наделам, дозволяли устраивать хутора, «займища», «кочёвки» всем желающим. Вполне вероятно, что, когда в 1881 г. общество ст. Безскорбной постановило разделить «…всю землю на 10 лет и договорило с этой целью землемера» [Там же.с,119] на речке Грязнухе стоял уже значительный хутор с капитальными постройками, с садами, с мельницами, и самое главное – с постоянным местожительством бывших станичников.
Стоит подчеркнуть, система войскового землевладения и землепользования образованию хуторов в составе юрта не препятствовала, «…устройство новых хуторов и посёлков разрешалось, если на то имелся приговор станичного сбора, утверждённый войсковым» [18]. Но, при этом, опять же, оговаривалось множество условий, которые обязывались соблюдать владельцы хуторов. Поэтому, «…созданные бывшими станичниками хутора, целиком и полностью зависели от лояльного отношения к ним «коренных» станиц»[19]. Например, общество ст. Урупской для своих хуторов постановило «избрать место для хуторов на р. Синюха»[22.с,83]. «…Жители ст. Воздвиженской приговором от 9-го мая 1876 г., постановили к весне 1877 г. снести все хутора, дозволив устраивать их только в одном месте по р. Зеленчуку» [Там же.с,84]. Судя по всему, в отношении хутора Грязнушенского такой особый «приговор» со стороны общества Безскорбной также существовал. Стоит упомянуть, что Грязнушенский хутор был не в единственным на землях общинного владения Безскорбной, буквально в двух верстах от него находился хутор Общественный [14].
Важно отметить, что количественному росту хуторов также способствовало и высочайше утверждённое 23 апреля 1870 г. «Положение об обеспечении взамен пенсии землею генералов, штаб-офицеров и обер-офицеров, а также чиновников казачьего войска, по нормам Положения 1842 г.», в части передачи указанных участков в полную потомственную частную собственность. Земельная собственность офицеров согласно этому нормативному акту автоматически превращалась в территориальные ядра образованных впоследствии на них хуторов.
Приписанные к церкви святой Троицы х. Грязнушенского[15,с,341], расположенные в пространстве бассейна рек Грязнухи и Синюхи, череда разнокалиберных хуторов: Дуцынихин, Енков, Бочарников, Сачков, Гуренко, Скляров, Безладнов, Щекинов, Долгов, Безбородов, Мирошниченко, Гнутов, Сборный, Свинячий – это частновладельческие участки, пожалованные бывшим офицерам и чиновникам по выше упомянутому положению. К примеру: х. Безладнов — хорунжий Петр Васильевич Безладнов, был переведён в 1855 году из ст. Барсуковской [7.с161]. Его «офицерский участок» 159 дес. был на р. Грязнуха в 20 верстах от Бесскорбной, где образовался со временем одноимённый хутор[11.с,15]. Хутор Скляров — участок есаула Склярова Василия,141,4 дес. [Там же.,210]. Хутор Бочарников — участок коллежского регистратора Бочарникова, 73,2 дес. [Там же.с,16], и т.д. Все они входили в юрт Бесскорбной, но при обязательном «переделе» земли жребий не кидали.
Помимо всего, Н.Т. Михайлов в своём справочнике пропустил не маленький хутор вдовы войскового старшины Несмашнова[14], располагался он практически по соседству, в трёх верстах от х. Грязнушенского, на том же правом берегу Грязнухи.
Важно также отметить, что все эти «офицерские» хуторки, «спутники» Грязнушенского, могли появиться не ранее 1874 г., так как приведение в исполнение упомянутого «положения» «…началось лишь с 24 сентября 1874 года, когда был утвержден первый проект распределения земель Кубанского казачьего войска на наделы»[21].
Помимо казаков в Грязнушенском проживало значительное количество иногородних. Быстрое экономическое развитие края, его малонаселенность, нехватка рабочих рук, плодороднейшие почвы, сравнительно низкие цены на землю и ее аренду, а также правительственные мероприятия (издание Положения 1862 г. «О заселении предгорий Западного Кавказа» и закона от 29 апреля 1868 г. «О дозволении русским подданным невойскового сословия приобретать собственность в землях казачьих войск», делали Закубанье притягательным для крестьян из центральных губерний Российской империи.
Тот, кто имел достаточное количество рабочих рук и денежных средств, для покупки в собственность участка для самостоятельного ведения хозяйства, получал право оседлости. Однако предприимчивых, деловых, с торговой и производственной хваткой было немного. Абсолютное большинство переселенческой массы – беспросветные бедняки, не преуспевшие в аграрном производстве у себя дома, ищущие лучшей жизни и заработков. Они были лишены прав и привилегий оседлого населения. Такие оседали на свободных владельческих участках, на правах аренды и найма, т.е. вынуждены были арендовать участки или наниматься в качестве батраков.
С названием хутора всё просто, во всех известных документах хутор именовался Грязнушенским, как и протекающая через хутор медленная и грязная река Грязнуха. Однако, хутор имел ещё и другое название – Безскорбно-Кащаев. Существовало оно параллельно первому, но в официальной форме встречается крайне редко, например, в Ставропольских Епархиальных Ведомостях (СЕВ.№5.1901 г.-с,191) можно увидеть, что данный хутор значится как Безскорбно-Кащаев. Такое двуликое название возникло, скорее всего, по фамилии первопоселенцев Кащаевых. Сохранившиеся топонимы соседних с Грязнушенским хуторов косвенно подтверждают эту точку зрения, почти все они имеют название по фамилии их основателей: Безладнов, Несмашнов, Щекинов, Скляров, Гнутов и т.д.
В качестве иллюстрации немаловажно отметить, что, несмотря на окончание войны, до «безскорбной жизни» было ещё очень далеко. Атмосферу той поры в какой-то мере подтверждают такие исторические источники, как местная периодическая печать. В частности, газета «Кубанские областные ведомости» часто пестрела объявлениями о заурядных на то время происшествиях – пропажах людей, животных и имущества. В этой ситуации объединение казаков смежных паевых наделов в хутора диктовались, прежде всего, целесообразностью безопасности. Винтовка за плечами во время полевых работ ещё долго была самой обычной повседневностью. Именно так зарождались первые хутора в Закубанье.
Первыми поселенцами Грязнушенского, или по местному «Грязнухи» были: Кащаевы, Чертковы, Сыромятниковы, Дрокины, Павловы, Лозовые, Строевы, Компанейцевы, Дылёвы, Брежневы [5]. Здесь примечательно то, что все «основатели» в отличие от вышеупомянутых «офицерских» хуторов, в своей массе были из нижних казачьих чинов.
Клан казаков Кащаевых был довольно многочисленным и влиятельным. Перед революцией они владели мельницами, кирпичным производством, землёй и много её арендовали. Неоднократно занимали выборные административные, общественные и церковные должности. К примеру, Кащаев Николай Семёнович имел мельницы помимо х. Грязнушенского ещё в ст. Бесскорбной, Попутной, Передовой и Упорной. Мельница, построенная Кащаевым Н.С. в 1908г. в Бесскорбной жива до сих пор. Мельница пережила три войны, революцию, коллективизацию, послевоенные голодные годы, «перестройку», и на сегодня, несмотря на разрушительный ход времени, находится почти в первозданном виде.
Кроме 1846 года, существуют ещё одна, так сказать, «официальная» дата основания хутора — 1862 г.[Там же]. Эта дата также ложная, плод не вполне квалифицированных расчетов. Очевидным подтверждением «послевоенной» версии (вторая половина 1860-х гг.) является такой веский факт — казаки Кащаевы, Чертковы, Сыромятниковы, Дрокины, Дылёвы, Брежневы переселились в ст. Безскорбную в 1864 году, все из ст. Новотроицкой, бывшей 3-й бригады ККЛВ [12].
Как бы там ни было, первое зафиксированное летописями, упоминание х. Грязнушенского относится к 1882 году. Это знаменитый «Список населенных мест по сведениям 1882 года», составленный действительным членом Кубанского областного статистического комитета есаулом Е.Д. Фелициным, и изданный Кавказским статистическим комитетом в 1885 году в Тифлисе. К 1882 году «хуторок» разросся до 35 дворов (44 дома), в которых проживало осёдло 145 казаков, и 130 казачек, осёдлого иногороднего населения — 81 человек, и 46 – без осёдлости. Все «великоросской народности». Имелось две водяных мукомольных мельницы [14]. Как видим, начало у хутора было динамично и очень привлекательно!
Если понимать под «процветанием» бурный рост таких потенциалов как — народонаселение, образование, объёмы производства сельскохозяйственной продукции, внедрение техники и механизации производственных процессов, развитие инфраструктуры и т.д., то период с 60-х гг. XIX века и вплоть до революционных событий начала ХХ века для х. Грязнушенского был, безусловно, расцветом. К началу 1900-х гг. «Грязнуха» становится самостоятельным, чистеньким, сытым, и одним из самых многолюдных хуторов в Лабинском отделе. В 1912 г. хутор Грязнушенский становится самостоятельной административной единицей отделившись от Безскорбной. Новая нормативно-правовая регуляция земельных отношений — «Положения о землеустройстве», утверждённое 29 мая 1911 г. давало право на отчуждение общинных земель при образовании хутора с помощью процедуры голосования. На эту дату - 1912 г., указывает ещё и такой факт, что первый хуторской атаман урядник Николай Кащаев утвержден 01.02.1912 г.[12.База данных по ст.атаман.]. В 1916 г. население хутора составило: 255 дворов, 1668 душ.10.[10.с, 424]. В 1903 г. построена деревянная церковь Святой Троицы[15.с,341]. Появляется своя начальная школа — одноклассное училище[8.с,347]. Перед самой войной пущена паровая вальцовая мукомольная мельница [9.с,458-459]. Стоит однако упомянуть, что начавшееся Первая мировая война, а затем смута войны Гражданской помешали окончательному выделению хутора, самостоятельный земельный юрт хутор так и не получил.
После революционных потрясений и социальных перемен начала XX века «казачье» происхождение хутора не только отразилось на его дальнейшей истории, но и в определенной степени определило трагичность его дальнейшей мученической судьбы. Вину за всё на 100% возложили на казаков. Перемены происходили не где-то там, вдали, и даже не перед дверьми дома, а буквально в каждом доме. Царящая разруха и упадок, запрет на ношение казачьей формы и запрещение самого слово «казак» далеко не самые драматические моменты. Счастливым случаем в 20-30 гг. считалось просто остаться в живых. Советская власть долго и изощренно глумилась над богатым и свободолюбивым хутором. Официальные документы тех лет — суровая летопись хутора.
В советское время хутор несколько раз подвергался территориально-административному переподчинению из одного района в другой, и за свою бытность успел побывать в Вознесенском, Армавирском, Советском и Новокубанском районах, а с 16 июня 1976 г. в Отрадненском районе[1.с,199]. В 1965 году, 11 октября, казачий хутор Грязнушенский, вероятно «идя навстречу приближающейся 50-й годовщине октябрьской революции», переименовали в село Изобильное [Там же.с, 281]. Примечательно, в свою очередь, в это же время в Бесскорбной улицу Грязнушенскую переименовывают в улицу им. Урицкого… Что здесь можно сказать, единственный разумный смысл этих «большевистских меток» – унизить и окончательно вытравить историческую казачью память, другой необходимости здесь просто не просматривается. В 90-х село Изобильное лишили статуса центра сельского поселения передав его в состав Рудьевского сельского поселения со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Нынешнее село Изобильное — характерный пример захолустной жизни бывшего, когда-то процветавшего казачьего хутора. Разрушительные волны 70-80-х гг. коммунистической политики по ликвидации «неперспективных деревень», затем гибельные «постперестроечные» катаклизмы 90-х, снесли с берегов Грязнухи последние останки хуторской цивилизации. Сегодня там чистое поле, от села Изобильного до х. Южного в живых не осталось ни одного хутора, только названия на географических картах… Перспективы затерявшегося среди полей и бездорожья бывшего х. Грязнушенского тревожные, что будет здесь завтра, никто не знает. К тому же, речь в нём нынче больше не кубанская звучит, местного населения (уроженцев) в нем практически не осталось…

Источники и литература:

1. Азаренкова А.С., Бондарь И.Ю., Вертышева Н.С. Основные административно-территориальные преобразования на Кубани (1793-1985 гг.). — Краснодар: Краснодарское книжное издательство, 1986.-394с.
2. Акты, собранные Кавказскою Археографическою комиссиею. Тип. Главного Управления Наместника Кавказского. Тифлис.1904. Т. 12. -1558с.
3. Государственный архив Краснодарского края (ГАКК). Фонд № 355 Полковое правление 5-й бригады Кубанского казачьего войска станица Отрадная Кубанской области. 5-я (Урупская) бригада Кубанского казачьего войска. 1849-1879 гг. — Архивный путеводитель https://alertino.com/ru/104587
4. Дорошенко Л.Н. Что в имени твоем? Топонимия Отрадненского района. Под ред. С.Г. Немченко – Армавир: Издатель Шурыгин В.Е., 2021. – 68 с., ил.
5. История села Изобильного. Альбом.1968 г. Новокубанский краеведческий музей.
6. История Хопёрского полка Кубанского казачьего войска. 1696-1896: В 2-х частях. Тифлис: Воен. ист. отд. при Штабе Кавк. воен. окр., 1900. – 940с.
7. Колесников В.А. Офицеры-ставропольцы в заселении станиц Приурупья. Отрадненские историко-краеведческие чтения, выпуск 3. С.161.
8. Кубанский календарь на 1913г. Под ред. Л. Т. Соколова и А. С. Селевко. Тип. Кубанского обл. стат. ком. - Екатеринодар.1913. – 752с.
9. Кубанский календарь на 1915г. Под ред. Л. Т. Соколова и А. С. Селевко. Тип. Кубанского обл. стат. ком. - Екатеринодар.1915. – 759с.
10. Кубанский календарь на 1916г. Под ред. Л. Т. Соколова и А. С. Селевко. Тип. Кубанского обл. стат. ком. - Екатеринодар.1916. – 667с.
11. Российский Государственный Архив Древних Актов (РГАДА) Планы дач генерального и специального межевания, 1746-1917 гг. Ф.1354. оп.207. Д.797.
12. Сайт «Кубанская генеалогия». Базы данных по переселенцам. http://kubangenealogy.ucoz.ru/...20331.xlsx http://kubangenealogy.ucoz.ru/pereselency-2021.12.31.xlsx
13. Село Елизаветинское (Грязнуха) Ставропольского края. https://forum.vgd.ru/539/103001/0.htm?a=stdforum_view&o=
14. Списки населённых мест Кубанской области на 1882 год. Составлены действительным членом Кубанского областного статистического комитета, есаулом Е.Д.Фелицыным. Сборник сведений о Кавказе. Кавказский Статистический комитет. Н.Зейдлиц. Т.8. Тифлис. 1885г.
15. Справочник по Ставропольской епархии (обзор городов, сел, станиц и хуторов Ставропольской губернии и Кубанской области). Н.Т. Михайлов. Тип. Кубанского Областного правления. Екатеринодар.1910. – 500с.
16. Ставрополье с 1847 по 80-е гг. XIX столетия. С-75. https://stavkomarchiv.ru/userfiles/file/АТУС/Глава%202.pdf
17. Титоренко М.Ф. Землевладение в хозяйственной деятельности линейных казаков (XIX - начало ХХв.). https://cyberleninka.ru/articl...achalo-hhv
18. Федина И.М. — Нормативно-правовая регуляция земельных отношений у кубанских казаков в XIX веке // Исторический журнал: научные исследования. - 2020. - № 6. - С. 133 - 144. https://cyberleninka.ru/articl...v-xix-veke
19. Федина И.М. — Формирование и хозяйственное обустройство хуторских поселений кубанских (черноморских) казаков в конце XVIII-XIX вв. https://cyberleninka.ru/articl...iii-xix-vv
20. Храмы и монастыри Ставропольской епархии (1843—1920 гг.): справочник / сост. В. В. Белоконь; Комитет Ставропольского края по делам архивов. — Ставрополь : Бюро новостей, 2012. — 448 с.
21. Чикаева К.С. - Дворянское землевладение на Северном Кавказе в 1861 – 1917 гг. https://cyberleninka.ru/articl...61-1917-gg
22. Щербина Ф.А. Земельная община кубанских казаков. //Кубанский сборник. Труды Кубанского обл. статист. комитета. Т. II. Екатеринодар.1891: Тип. Кубан. обл. правл.-620с.
23. Щербина Ф.А. История Кубанского казачьего войска. Т. II. Екатеринодар, тип. Т-ва печ. и изд. дела п/ф «Печатник», 1913. – 848 с., 24 л. ил.

https://rustxt.ru/antiplagiat/...2a2e7cf412

Казанков В.И. ст. Бесскорбная, Отрадненское районное общество историков-архивистов во имя святого преподобного Нестора Летописца. vl.kazankov56@mail.ru

ИЗ ИСТОРИИ х.РАДИЩЕВО (Новокубанский района)
Радищево — село в Новокубанском районе Краснодарского края. Входит в состав муниципального образования «Советское сельское поселение». Селение расположено в центральной части Новокубанского района, на левом берегу реки Уруп. Находится в 7 км к северу от сельского центра станицы Советская, в 35 км к югу от районного центра Новокубанск и в 195 км к юго-востоку от города Краснодар.

Не сразу сложилось село - в начале были хутора: Шахназарова, Тарасова, (Ермиченко) Радищев. Хутор Шахназарова размещался примерно на двух кварталах от нынешнего проулка Северный до клуба. В каком году заселялся хутор установить пока не удалось. Известно по документальным данным, что еще в 1882 году в нем был один двор и один дом. Проживало в нем (хуторе) 17 человек (муж. - 7 и жен. - 10), земли - 515 десятин. Куплен участок у генерал - майора Семчевского. В 1933 году в бывшем доме Шахназаровых поселилась школа, которая ранее находилась в хуторе Ермиченко (Радищев). По воспоминаниям старожилов в конце 20-х годов, на одном из собраний В.В. Ермиченко предложил назвать хутор именем свободолюбивого писателя Радищева А. Н., что и было сделано.

19 апреля 1962 года хутор Шах – Назаров был соединен с хутором Радищевым и дано наименование населенному пункту – село Радищево.

https://vk.com/wall655371390_708

В те тревожные дни. Из истории ст.Бесскорбной.

7 ноября Россия будет праздновать как день Октябрьской социалистической революции. В это тревожное время хотелось бы напомнить читателям газеты «Свет маяков» об этих событиях тех далеких дней.
Большевики Кубани, опираясь на решение II Всероссийского съезда Советов, немедленно развернули активную борьбу за установление Советской власти. Оно шло в процессе гражданской войны. Активное участие приняли наши земляки.

Так, в станице Бесскорбной ревком во главе с Журавлевым начал работать в здании станичного управления. В селе Новокубанском в январе 1918 года были созданы ревком и два красногвардейских отряда. Установилась Советская власть в «Хуторке», станицах Урупской и Косякинской, в хуторах Ляпино, Каспарово, Царицынский, Емельяново и других местах на территориях нынешнего района.

В марте 1918 года хоронили первых погибших жителей села. 14 января 1918 года начались первые переговоры делегации революционного комитета с организаторами контрреволюционного восстания. Переговоры окончились успешно: прочноокопцы обещали первыми не выступать. И только 22 февраля 1918 года воцарилось спокойствие. А через время возобновились боевые действия, и только в 1920 году окончилась война.

На всей территории района начали работать Советы рабоче – крестьянских, казачьих депутатов. С того времени мирная жизнь в районе стала налаживаться и начали работать волостные комитеты.

А. Яковенко, директор музея, 1992г.

Шумаков Григорий Андреевич 1893-1948 гг родился в ст. Урупской (Советской), в 20-е годы бежал в Радищев. На фото он справа.
Фото из семейного альбома.