Салганник

Начало https://forum.vgd.ru/post/1252/196446/p5814062.htm#pp5814062

(Получила документы из Ялуторовского отделения ГАРФ. Поражена не только оперативностью исполнения запроса, но и отношением к делу. Все документы
скопированы исключительно качественно и аккуратно, даже конверт, по периметру бережно оклеен скотчем. Восторг!)


Салганник Григорий Моисеевич до революции 1917 года


Из автобиографии Григория Моисеевича я узнала, что он родился 5 июня 1889 года (в более поздней автобиографии в 1890?) в селе Чечельник. Отец служил агентом по заготовкам на сахарном заводе, мать не работала. Учился в гимназии г.Одесса с 1905 по 1910 г. С шестого класса гимназии стал жить собственным трудом. В 1910 году поступил на медицинский факультет Берлинского университета, где учился до начала первой мировой войны, не успев полностью закончить мед.образования. По возвращении на родину в течение года работал зауряд-врачом лазарета Красного Креста, а потом поступил на последний курс медицинского факультета Томского университета, который окончил в 1916 году. После сдачи государственных экзаменов был призван на военную службу, служил сначала в военном госпитале в Казани, затем на Западном фронте в дивизионном лазарете, а потом в полку. В августе 1917 года был контужен и демобилизован.


Расстояние по прямой от Чечельника (в Ольгопольском уезде Подольской губернии) до Одессы составляет около 220 километров. Самый быстрый и надежный способ добраться до
Одессы по железной дороге, но этот путь был длиннее (примерно 270 км). Поскольку ветка узкоколейной железной дороги до самого Чечельника была построена уже в 1920-х годах, путешественнику сначала требовалось нанять извозчика, воспользоваться фаэтоном или почтовыми лошадьми и доехать до ближайшей крупной станции Рудница (расстояние около 25–30 верст). Со станции Рудница ежедневно курсировали поезда до станции Одесса-Главная. Время в пути в зависимости от класса поезда от 6 до 9 часов.

Мне кажется, что даже для самого младшего (шестого) ребенка в семье не нашлось бы денег на такое путешествие. Возможно, отец смог отправить его в Одессу с оказией. Ведь еще нужно было платить и за проживание и обучение.

Григорий поступил в гимназию в 16 лет, обычно в этом возрасте гимназию уже заканчивали, а не поступали. Полный курс обучения - 8 лет. Можно предположить, что он был зачислен сразу в 4 класс по результатам экзаменов. С 18 лет начал жить своим трудом. В Российской империи для гимназистов старших классов существовала возможность заработать своим умом. Ученики 6–8 классов подрабатывали уроками. Они готовили младших гимназистов, детей купцов и мещан к поступлению или пересдачам. Это давало стабильный доход, позволявший оплачивать жилье, форму и еду. Обучение в гимназии было платным. Лучшие, но бедные ученики могли претендовать на освобождение от платы и даже стипендии, но подработка была главным способом выживания.

Классическая программа обучения включала гуманитарные науки, древние языки (латынь и греческий), а также математику, логику, закон Божий и иностранные языки (немецкий, французский). Выпускники классических гимназий получали прямой доступ к поступлению в университеты без вступительных экзаменов.


В то время в России действовали процентные нормы для абитуриентов евреев. В 1908–1909 годах правительство Столыпина резко ужесточило «процентную норму» для евреев:
o В черте оседлости (куда входила и Одесса) — 10% от общего числа студентов;
o Вне черты оседлости — 5%;
o В столицах (Санкт-Петербург, Москва) — всего 3%.
Поступить даже с золотой медалью было большой проблемой: абитуриенты-евреи соревновались не со всеми, а только между собой за очень небольшое количество мест. Студенты императорских университетов получали право жить вне черты оседлости, но если юноша не поступал, он подлежал призыву. Многие талантливые выпускники уезжали учиться в Германию и Швейцарию, где требовались только аттестат и оплата семестра. Для еврейской молодежи Российской империи начала XX века (и особенно период 1908–1910 гг.) образование за границей было практически единственным способом получить высшее университетское образование

Российский гимназический аттестат зрелости с высокими оценками по латыни и греческому языку официально признавался в университетах Германии (включая Берлинский университет им. Гумбольдта). И давал право поступать на философский, медицинский, юридический и физико-математический факультеты. В отличие от Российской империи, в Германии не существовало национальных или религиозных ограничений для иностранцев при поступлении на большинство факультетов. Требовался достаточный уровень немецкого языка (определялся на собеседовании или по гимназической оценке). Требовалось подтвердить финансовую состоятельность (оплатить семестровый сбор — Matrikel) и иметь средства на проживание.

Именно к 1910 году число студентов из России в Германии достигло пика (около 10–12% от всех студентов в некоторых немецких вузах, а на медицинских факультетах — до 20–30%, причем большинство из них были евреями). Из-за такого наплыва министерство просвещения Пруссии в 1910–1912 годах начинает вводить собственные мягкие квоты на иностранных студентов (чтобы приоритет оставался за немецкими гражданами). Поэтому Григорий поступил в самый последний удачный момент перед тем, как Германия тоже начала усложнять прием иностранцев из Российской империи.


Буду очень признательна, если коллеги подскажут, где можно найти оцифрованные списки студентов Берлинского университета за 1910 – 1914 годы. А также мне не ясно, почему из Берлина Григорий попал именно в Томский университет?

Берлинский университет (оказалось, что до 1945 года он назывался Университетом Фридриха Вильгельма, а сегодня — Гумбольдтским университетом Берлина) очень бережно хранит свои архивы. Документы до 1945 года практически полностью уцелели.
Архивные материалы, охватывающие период до 1945 года, в основном состоят из юридически значимых документов, которые хранились в старых регистрационных отделах до создания университетского архива в 1954 году, таких как свидетельства о зачислении, документы о квалификации, личные дела сотрудников, документы университетского судьи и договоры с благотворителями и фондами. На данный момент оцифрована лишь небольшая часть из примерно 2000 погонных метров стеллажей. На сайте представлены списки студентов философского и медицинского факультетов до 1907 года, списки студентов-вольнослушателей за период с 1888 по 1943 год, а также отдельные личные дела сотрудников. Количество оцифрованных документов будет постоянно расти.

Просмотрела списки вольнослушателей медицинского факультета: Listen der männlichen Gasthörer, 1908 - 1914 Sommer-Semester 1910 и Winter-Semester 1910/11.
https://digitalisate.archiv.hu.../LOG_0015/ Салганника не нашла.

Предполагаю, что он был студентом, а не вольнослушателем, тогда надо подождать, когда оцифруют списки студентов медицинского факультета за 1910-1914 годы

Вот возможные причины, по которым Григорий Моисеевич оказался в Императорском Томском университете.
-Отсутствие «процентной нормы» в Томске: В университетах Европейской части России (Московском, Санкт-Петербургском, Киевском и др.) действовала жесткая процентная норма для студентов-евреев (обычно от 3% до 5%). В Сибири, в единственном на тот момент Императорском Томском университете, ограничения и правила приема были значительно более гибкими или временно смягчались для лиц, эвакуированных и вернувшихся из-за границы.

-Особый статус вольнослушателя: Томский университет позволял сдавать государственные выпускные экзамены экстерном/вольнослушателем, что давало возможность оперативно легализовать зарубежное образование и получить российский диплом врача, дававший право на практику.

-Сильнейший медицинский факультет: В Томске находился один из лучших и самых современных медицинских факультетов Российской империи с первоклассными клиниками и профессурой.

Сохранилась
справка, выданная бывшему вольнослушателю Медицинскаго факультета Императорскаго Томскаго Университета
Салагнику для представленiя Военному Начальству, въ томъ, что 19 января 1916 года ему, Салганику,
предоставлена отсрочка призыва по мобилизацiи до 1 июля 1916 года для сдачи лъкарскихъ испытаний и
что онъ, Салганикъ, ныне закончилъ названные испытанiя и 27 мая 1916 года удостоен степени лъкаря.
На справке печать Ольгопольскаго Воинского Начальника от 12 июня 1916 года.


Пока никаких документов по его участию в Первой мировой войне найти не удалось. Западный фронт Вооружённых сил Российской империи был образован 18 (31) августа 1915
года и просуществовал до апреля 1918 года (демобилизация началась в декабре 1917 года). Штаб фронта располагался в Минске. Войска фронта вели тяжелые оборонительные и наступательные бои против германских войск на белорусском направлении.

С конца 1917 года до середины 1919 Григорий Моисеевич, вернувшись в Одессу, работал ординатором гинекологического отделения городской больницы. И мне кажется, что даже прекрасные рассказы Исаака Бабеля не передают в полном объеме обстановку, царившую в городе. Летом 1917 года, из-за амнистии и освобождения множества уголовников, бандитизм в городе принял угрожающие размеры. Развал армии привёл к появлению в Одессе и окрестностях десятков тысяч дезертиров. Солдаты продавали привезённое с фронта
оружие, что способствовало вооружению банд и различных псевдореволюционных отрядов. С августа 1917 Одессу захлестнули "винные погромы", разграбления магазинов и складов, непрерывные перестрелки. Заметной силой стали анархисты, производившие самочинные реквизиции буржуазии, а также криминальные группировки Молдованки.

С 1917 по 1919 год власть в Одессе переходила из рук в руки многократно: сначала Временное правительство и местные советы, потом украинские националисты и различные местные группировки. В январе 1918 власть захватили большевики, а в марте Одесса перешла под контроль австро-германских интервентов и властей Украинской Народной Республики (УНР), а позже гетмана Павла Скоропадского. В конце 1918 года в город вошли войска Директории УНР во главе с Петлюрой. Уже в январе высадились войска Антанты и части белогвардейцев, вытеснившие петлюровцев. В апреле 1919 года: в городе вновь установилась советская власть. Но уже в августе Одессу заняла Добровольческая армия генерала А. Деникина, установившая режим военной диктатуры. На этом фоне постоянной смены власти, беззакония, угрозы погромов и эпидемий работа врачей кажется настоящим подвигом.

Мы можем лишь догадываться о причинах, но в 1919 году Григорий Моисеевич перешел на службу в земство. До 1920 работал вторым врачом уездной земской больницы в Ольгополе, а затем возглавил её. От Ольгополя до Чечельника всего около 10 км по прямой. Возможно, в это непростое время он стремился быть ближе к семье или его медицинская помощь потребовалась почти 70-летним родителям.

Ольгопольская уездная земская больница в 1919–1922 годах оказалась в центре трагических событий Гражданской войны, массовых еврейских погромов и эпидемий. Регион охватили вспышки сыпного и брюшного тифа, поэтому в больнице открыли специальное сыпно-тифозное отделение. Врачи работали в условиях тотальной нехватки медикаментов, дезинфицирующих средств и даже дров для отопления. В мае и октябре 1919 года Ольгополь пережил разрушительные еврейские погромы (в частности, отрядами атамана Зелёного и петлюровцами), унёсшие десятки жизней и оставившие сотни раненых. Земская больница оставалась единственным местом спасения, куда доставляли раненых и покалеченных. Медперсонал оказывал помощь как местным жителям, так и потоку беженцев, наводнившив приграничную зону. Власть в Ольгополе постоянно переходила из рук в руки (большевики, УНР, белогвардейцы, повстанческие отряды). Лишь в 1922 году, с окончательным установлением советской власти, земская больница была национализирована и реорганизована в советскую уездную больницу.

В это совсем не романтичное время произошли и важные личные события: в 1921 году 32-летний Григорий Моисеевич женился на Евгении Сахар (предположительно уроженке Чечельника), а в июле 1922 года у них родилась Мирра. Место рождения девочки указан Крыжополь - ближайший уезду крупный железнодорожный узел. Вероятно, оставив жену и новорожденную дочь на попечение родни, в том же 1922 году Григорий Моисеевич переехал в Москву, где поступил ординатором в больницу при Бутырской тюрьме.
Интересный факт: в 1923 году надзирателем в больничном отделении Бутырки некоторое время служил будущий знаменитый советский писатель Евгений Петров (соавтор Ильи Ильфа по романам «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок»).
[url][/url]