Поташовы

1912-1915 Храм Христа Спасителя и церковь Похвалы Пресвятой Богородицы

Двор Башмакова как на ладони

Двор Башмакова с другой стороны

3.2.3.Практика приказного делопроизводства.
В реальной практике приказного делопроизводства дело, посвященное тому или иному вопросу, включало целый комплекс документов, как правило, всех трех типов. Для примера рассмотрим подробнее делопроизводственную «цепочку» по делу А.И.Гляткова (Глядкова), 1675 г. - весьма типичную для такого рода дел (см. текст в приложении), и посчитаем возможное количество документов. Андрей Иванович Глятков (кстати, родня Петра Глядкова - старца Павла, основателя Оранского монастыря в Нижегородском уезде), решив принять в собственность прожиточное поместье матери и сестер, подал в Поместном приказе челобитную (документ № 1) о закреплении этого поместья за ним. Челобитные о том же подали мать и сестры Гляткова (документ № 2). Из Поместного приказа в Нижегородскую приказную избу была отправлена отказная грамота (документ № 3), получив которую, местная администрация послала подьячего с наказной памятью (документ № 4) для проведения межевания и «отказа» (т.е. передачи во владение). Подьячий, выполнив распоряжение, подал доездную память (документ № 5) с приложением межевой записи (документ № 6) и сказок местных жителей о принадлежности и межах поместья (документ № 7), сказок матери, сестер и их доверенного лица («духовного отца» или родственника) о добровольности «поступки» поместья в пользу А.Гляткова (документ № 8). Нижегородская приказная изба на основании этих документов зарегистрировала переход поместья к новому владельцу и послала отписку (документ № 9) в Поместный приказ. Итого должен был существовать комплекс из 9 документов! К этому следует прибавить и те выписи, которые делались в приказах с документов предшествующих лет, чтобы выяснить, кому ранее принадлежало данное поместье. По просьбе челобитчика отдельные документы из дела (например, отказная грамота) для него копировались. Копии приказных документов, выполненные в это же время, именовались «списки» (перед текстом всегда обозначалось: «Список с грамоты слово в слово»). С учетом выписей и списков количество письменных источников по одному делу превышало десяток. До наших дней сохранилось в среднем лишь 2-3 документа из дела (в рассмотренном примере - только отказная грамота; текст которой приведен в приложении), но знание делопроизводственной «цепочки» позволяет восстановить ход событий и правильно атрибутировать тот или иной документ.
...
Среди нарративных источников по истории Нижегородского края следует «Сказание об иконе Богоматери Оранской». Сказание было написано неизвестным автором в 1662 г., возможно, в Москве и впоследствии редактировалось и дополнялось. Всего известно 6 списков памятника, датируемых втор.пол.XVII-серед.XVIII вв. (полное название в рукописях: «Повесть о новоявленных чюдесех от образа Пресвятыя Владычицы нашея Богородицы Приснодевы Марии, нарицаемого Владимирския, содеянных в пределах во едином Великия Росии от градов, нарицаемаго Нижнева Новаграда в пустыни близ Оранаго поля на Словенской горе»).[17] В тексте повествуется, однако, не только о чудесных исцелениях от Оранской иконы, но и об основании монастыря «на Ораном поле» нижегородским дворянином Петром Андреевичем Глядковым (в рукописях и документах он именуется также «Глятков», «Гладков» и др.), о помещении туда списанного в Москве образа Богоматери Владимирской, о конфликтах монастырской братии с местным населением - языческой мордвой, о мученической кончине Глядкова (в постриге «Павел»), о последующих исцелениях от чудотворного образа и об освидетельствовании чудес. Сказание основано на подлинных исторических фактах; местами текст нарочито документален, а большинство персонажей - известные исторические лица (патриарх Иоасаф, дьяк И.Т.Грамотин, воевода В.П.Шереметев, архимандрит Печерского монастыря Рафаил и, разумеется, сам П.А.Глядков). Памятник интересен, прежде всего, для изучения монастырской колонизации в Нижегородском уезде в XVII в., поземельных споров с мордвой, а также генеалогии дворян Глядковых. Сохранившийся актовый материал этого периода позволяет проводить широкие сопоставления с нарративным источником для более глубокого понимания событий и интересов конкретных лиц.
Такие сопоставления позволяет делать автобиографическое «Житие протопопа Аввакума», которому посвящена обширная исследовательская литература.[18] Произведение, писавшееся в Пустозерске в 1672-1673 гг., содержит немало нижегородских реалий, относящихся к первому периоду жизни и деятельности Аввакума - с рождения в семье священника с.Григорово Закудемского стана Нижегородского уезда в 1620 г. до отъезда в Москву в 1652 г. Черты быта сельского духовенства, нравы паствы, борьба «ревнителей благочестия» за исправление пороков, конфликты с «начальниками», - все это, изложенное прямо и бесхитростно, живым разговорным языком, зачастую в исповедальной манере, помогает понять психологию людей «бунташного века», увидеть скрытое за условной формой актов приказного делопроизводства. Возможность взгляда «изнутри» на поведенческие мотивы и определяет значение повествовательных произведений в общем ряду письменных источников по истории Нижегородского Поволжья XVI-нач.XVIII вв.

Из военно статистического обозрения 1852г