Недошивины

Ш. Занятия подновцев разнообразны, но сводятся к двум главным: огородничеству и садоводству. Это коренныя занятия, составившия их славу. Работы тут много – и крестьяне, в полном смысле слова «в поте лица добывают хлеб свой». Едва начинается осень, а уж идет уборка из парников – приготовление на зиму; весной- новая работа. Под парники приготовляется земли, вскапываются гряды и т.д. Цветная капуста, парей, морковь, петрушка, фасоль, стрючки и т.п. также находит всегдашний сбыт, в большом количестве. С поспеванием ягод, клубника (особенно), малина, позднее – вишня, яблоки продаются и потребляются на месте в огромном количестве. Позднею осенью собираются последние мелкие и твердые огурцы «огурчики», и идут в «солку», в маринованье. Подновские огурцы издавна славились своим приготовлением, вкусом – по особому рецепту. Лучшие, отборные сорта засаливались в тыквах (выдолбленных внутри); обыкновенные в бочонках, пересеках. Они имеют отличный засол, отличаются крепостью, долго сохраняются. Рецепт приготовления не вполне известен: известно только, что кладут, для крепости, хрен, чеснок, кроме укропа, дубовых и вишневых листьев. Образцы такого соления огурцов, особенно в «тыквах» отсылались ко двору – оттуда их всеобщая известность.
Еще покойный Наследник Цесаревич Николай Александрович, путешествуя по Волге, посетил, между прочим, и Подновье и присутствовал (дело было осенью) при засолке знаменитых подновских огурцов; спускался в подвал или погреб – и хозяину его подарил золотые часы. Они хранятся, как святыня, в его семестве. Этот хозяин был тогда один из самых зажиточных поселян и особенно искусен в своем хозяйстве и мастерстве. Фамилия его – Куранов: он умер, оставив вдову (жива до сих пор) с детьми, сыновьями. Дети не пошли по следам отца, и дом их, первый во всем Подновье и взысканный царскою милостью, совершенно захудал… Яблоки разносятся женщинами - торговками по домам; равно сбываются на базарах (сохранные в закрытых и укутанных салазках), также как и огурцы. Вообще исправный подновский крестьянин может жить безбедно: по 300-400 р., в хороший год, выручает на огурцах, по половине того, по крайней мере, на ягодах; так что бюджет хорошего хозяина сводится мало не к 1000 р. Жить можно – да еще как хорошо! Откуда же взялись бы у подновскаго крестьянина (разумеется, вполне исправного и домовитаго) и двух-этажный дом, и изразцы, и венская мебель, и т.п.? Кроме всего перечисленного, зимою также производится, из Подновья, не малый сбыт паточного (кадеваго – из кадок) варенья.. . Но о варенье, как одной из крупных отраслей производства Подновской слободы, мы будем говорить в следующей главе. Составила: Г.Р. Олеандрова, просьба при копировании давать эту ссылку.

У. Просвещение у жителей Подновья пока (думаю, что на 500 слишком душ едва ли достаточно одного училища, и то открытого недавно, лет 8 назад, и учреждения по крайней мере еще женскаго представляется необходимым) ограничивается одним мужским училищем. Как идет в нем дело, мне не удалось наблюдать, так как все приходилась вакация; По отзывам, учитель занимается усердно, и доводилось видеть ребятишек с книжками: чтение их занимает. В Подновье не часто случаются пожары, что при скученном населении и сплошных деревянных постройках (правда соломенных крыш нет), казалось бы мудрено; но Бог хранит, а главное, по мнению самих подновлян, - «ребята у них молодцы» и никогда не дадут распространиться пожару: работают «с ожесточением» и вырывают силою у огня жертвы; также существуют постоянные ночные караулы, летов и зимою, которые содержатся исправно всеми домохозяевами, по-порядку: отговорок не принимается, и за невозможностию почему либо отбывать очередь мужчине, за него идет женщина. Летом наблюдается, чтобы огни в домах тушились рано, с сумерек, иначе караульные возглашают: «тушить огонь! Тушить» … . Даже для наблюдения за кондитерскими приставлен отдельный сторож, нанимаемый обществом – курьезный отставной солдатик Луп. Он де потому «Луп», говорили, смеясь, однодеревенцы, что лупит всех непокорных своею палкой…. Иногда он являлся при ну-ну, исполняя должность хожалого, особенно когда наезжали сельские власти, как например старшина, урядник. Не знаю, здравствует ли Луп доселе – написанное относится к 1883 году. Он вечно суетится, вечно поднимается выше или ниже его палочка (без палочки он ни на шаг), постоянно слышится его окрик… . Как ночное насекомое, по закате солнца, он неизбежно является на берег реки, куда обращены задами все кондитерския, обходит их, смотрит, все ли благополучно, гоняет запоздалых мальчишек, читает всем наставления (не исключая и дачников, если они есть)… . Он резонер и отчасти философ-фаталист: всему судьба, все стоит от веки, не чужд своеобразных метеорологических сведений и примет. В слободе он каждому известен: его уважают, а ребятишки даже боятся. Маленькая, невзрачная фигурка его то там, то сям мелькает и днем, и непременно присутствует при каких либо сборищах… . Но довольно о нем. К подновскому берегу, во всем продолжении лета, особенно с весны, пригоняются плоты – из бревен, вытаскиваются на берег лошадьми, складываются в бунты и потом раскупаются и развозятся по соседним деревням. Подновские крестьяне содержат лошадей, как для этой работы, так, главное, для возки навоза, земли по огородам и садам, для пашни (кто занимается), для развоза огурцов в город и пр. По окончании работы они (т.е. лошади( собираются в общем «загоне», удерживаемом жердями (по близости к прилегающему лугу – началу Артемьевских лугов), и на ночь выпускаются на пастьбу, с караульными. Рогатый скот содержится только для обихода, и молочные продукты не составляют главного занятия. У подновскаго крестьянина особенное значение имеет «слетье» : хорошо, благоволучно слетье – и благодаренье Богу. Что же такое это «слетье» ? (буквально: с летья – собранные плоды и овощи) – Это богатый, или бедный урожай всяких продуктов земли: ягод, зелени, огурцов и пр., что все сбывается в город и на месте (ягоды для кондитерских). И в благополучный год доставляет, как мы упомянули, хороший доход. «Слетья» ждут все – особенно женщины, преимущественно невесты: тут их приданное, тут их наряды. Благо, если в семье, среди старших, не завяжется какого либо пьяницы: тогда все пошло прахом! Бабы с таким пьяницей сладить не могут – и весь доход от слетья пропивается в кабаке. Сколько слез, ссор, потасовок вызывает это «слетье», употребленное куда не следует. Жди другого года, жди, пока исправится (или отправится ad patres) пьяница… .
Окрестныя и смежные с Подновьем селения также занимаются промышленностию. Смежная Кузьминка известна также рыболовством: стерляди и другая рыба сбываются в Нижнем, особенно во время ярмарки. Песчаный низменный берег, прилегающий к ней, почти сплошь усеян лодками и рыболовными снарядами. Печерская слобода, или Старые Печеры, со старинною церковью и очень чтимою (также молебнами по блаженном схимнике Иосафе), населением больше Подновья (до 800 душ), кроме садоводства и огородничества, промышляют еще лесною торговлей: плотами, дровами, распилками старых барж (на дрова) и постройкою новых. Из соседних - большая деревня Никульское – огородничеством: массы огурцов отправляют в город, Из более дальных (верст 122) Ржавка, очень благоустроенная и богатая деревня, с отличными домами и службами, лежа на болоте, славится обилием дачи, куда отправляются городские охотники; а еще более промышляют сеном, котораго отправляет в город и на ярмарку большое количество. Я перечислил кратко далеко не все окрестныя селения (иные забылись), почему либо ( в промышленном отношении) замечательныя; но это и не входило, впрочем, в план моей небольшой статьи собственно о Подновьи. В заключении два слова о названии: «Подновье. Прямо над Подновьем, на венце горы, находится небольшая деревушка – «Новая» : не она ли, разумеется в далеко прошедшем времени, послужила ядром, откуда население, привлекаемое выгодами реки, садов по горе, огородов по низменности, спустилось вниз и образовало под деревне Новою – Подновье?.. . Впрочем это одна догадка. А.Ф. Мартынов.

Иринах Парфенов архиепископ Московский Из автобиографических записок.Продолжение.
Очень приятно было смотреть на Печоры с плывущего парохода во время весны, когда все домики слободы, лепящиеся как ласточкины гнезда по всему берегу, утопали в свежей зелени и цветущих садах яблонь, груш и вишен. Все знали красивейший на Волге город Нижний Новгород, расположившийся на слиянии двух великих рек Волги и Оки. Все знали и знаменитую на всю Россию Макарьевскую Ярмарку, расположившуюся в Канавинской части города. А кто знал слободу Печоры? Там, где по течению Волги кончался город, стояли казармы, так и называемые Печерские казармы. А далее уже начинались крестьянские земли. Здесь же проходил и Казанский тракт, шириною в 40 сажен, обсаженный с двух сторон двумя рядами берез. Эти посадки были сделаны еще во времена крепостного права, когда еще не было пароходов. В то время суда по Волге тянули люди, которых называли бурлаками, так как они судами бурлили воду, а своими ногами топтали песок. От Нижнего Новгорода до Казани триста слишком верст. Этот Казанский тракт и шел от Нижнего и до Казани для переезда на лошадях. Как пройдешь Печерские казармы, следует небольшой пустырь - Печерский выселок. Влево на возвышении стоит часовня под названием Крестовоздвиженская, принадлежащая Печерскому монастырю, к которому в сажен сто крутой спуск. Внизу стоит Печерский Вознесенский мужской монастырь, насчитывающий человек двести братий. Монастырь обнесен каменной оградой. Когда спустишься к монастырю, идя от города, то по правую руку за стеной была дорога для проезда лошадей, по левую руку по Волге - для пешеходов, на время вечера и ночи, потому что монастырские ворота запирались с 6 час. вечера и до 6 час. утра, в будничные дни, а в праздники запирались по окончании всенощного бдения. Напротив монастырских ворот была небольшая площадка, от которой спускались два спуска - направо и налево. Тут населилась слобода, называемая Кошелевская слобода, козье общество. По этим вертепам ютились сотни две домиков, улицы никакой не было, установить было невозможно, потому что между двух-трех домиков и то два уступа. Строились, кто как сумел, а главное, у кого были деньги. На таких маленьких клочках коров держать было негде, поэтому в основном держали коз, для которых было удовольствием лазать по горам и пропастям земным, и где обильно росли крапива и репейник. Поэтому и все общество так и называлось – «козье общество». Посреди этого общества были и весьма зажиточные хозяева, которые занимались торговлей. Остальная масса жителей была небогата, числящаяся ремесленниками, больше всего кузнецов. Пьяницы первого сорта. А почему называлась Кошелевская слобода? Потому что каждая хозяйка или хозяин ходил только с кошельком, а на мешок не было денег. Хотя бы на покупку ржаной муки, которая стоила 3 рубля пятипудовый мешок, и на это у них не хватало денег. Эта слобода соединялась с Печерской слободой. Пахотной и при дворах огородной земли они не имели , зато наделены луговой были землей, то есть, замечательными лугами, которые делили подушно. Но сами жители не косили, потому что и не умели и не хотели. Зачем им сажать, косить, когда у них у каждого своя профессия. Действительно, кошелевские жители, как сборный винегрет - кисло, пресно, соленое и сладкое: тут кузнецы, масленщики, машинисты, приказчики, конторщики, парикмахеры, шестерки или официанты в ресторанах и дешевых трактирах. Потому что город под боком. А самое главное, почему косить трудно самим, это удаленность лугов от Кошелевской слободы - 15 верст вниз по течению Волги. А там, ниже Печер и Подновья, тянутся богатые деревни: Кузьминки, Никольская и Ржавка, мимо которых и тянутся луга, им всего лишь по версте или по половине версты. Вот кошелевцы и сдавали луга этим богатым деревням по договоренности, кто как сумел. Итак, деревенские труженики косили и сотки стогов ставили, а зимой всё везли в город и там продавали.

Иринах Парфенов архиепископ Московский Из автобиографических записок.Продолжение.
Когда входишь в монастырские ворота и пойдешь прямо, то по левую руку стоит большое здание двухэтажное, окон в двенадцать, в котором хранились летописи от основания монастыря - лет за четыреста. Дальше скотный двор, выездные кони архиерейские, дом для прислуги, сторожей, кучеров, прачек, поваров. Вправо глухой ход соединял летний собор с зимним храмом, за которым тянулось кладбище, на котором клали кроме монашествующих и мирян, конечно, у кого толстые карманы с золотом. Далее кладбища было озеро, около озера стояла баня, выстроенная по приказу епископа Илиодора, викария Балахнинского, который, как говорили монахи, любил попариться. Далее, в горе была часовня, в которой бил родник ключевой воды. Очень холодная и прозрачная. Из часовни вода текла в озеро. От архиерейского дома шел двухэтажный корпус на протяжении около ста сажен. Тут жили монахи. За корпусами было училище, а далее монастырские ворота, над которыми была церковь. Когда вы проходите монастырские ворота, выходите, - тут и начинается слобода Печоры. Хотя и неправильная но все же идет улица, по левую руку стоят домики задом к Волге, а по правую идут сады. Когда пройдете десятка два домиков, то на левой стороне будет большой двухэтажный дом. Владелец этого дома богатый мужик - Николай Павлович Соснин. Он имел большое состояние, занимался торговлей, под домом была большая бакалейная лавочка, большой двор с пристройками, сзади к Волге - большой сад. А напротив, по правой стороне, стоял очень и очень убогий домик, или, можно выразиться, хибарка. Что же представляло собою это жилье? Вдоль улицы тянулся забор, собранный из разных материалов, как музейная редкость: тут прибиты коваными гвоздями с большими шляпками и половые доски, и смолянистый брус, горбыль или горбуша в кожуре, рейки и березовые и осиновые палки. За давностью лет всё это перекошено, растрескано, поломано. Мимо этого забора люди и ходить сторонились. Посередине этого забора стояла калитка, во всём подобная забору. Наверху калитки, на бруске, соединяющем калитку, был врезан в углублении восьмиконечный крест - медное распятие. За калиткой, на расстоянии 4 аршин, посреди двора стоял домик, срубленный из брусьев. А из каких брусьев? Лесные и дровяные купцы строили так называемые беляны. Эти беляны были разных размеров: по 10 сажен, по 15, 25 сажен. Были и сорокоужи – те по 40 {сорок) сажен. А высота их доходила сажен до 7. Грузили их разными лесными материалами и весной сплавляли, кому и куда надо, по матушке Волге. Вот и к нам в Печеры попадали такие беляны Белянами их называли потому, что их не смолили. Баржи, например, смолили смолой с варом, а беляны нет. Баржи существовали по нескольку вод, или лет - 7-10, а беляны делались только на одну воду, т.е. на одну весну или лето, или навигацию. Нагрузят беляну, купцы приезжают на место погрузки и покупают груз иногда вместе с беляной. Привозят или сплавляют до места, выгружают, а беляну оставляют на песке. Весенняя вода уходит, беляна высыхает, и тогда ее разбирают и продают. Покупали ее преимущественно на холодные постройки, а неимущие - бедняки - покупали и на жилые постройки, потому что брус против бревна продавался раза в три дешевле. Брусья были широкие, они провертывались буравом и забивались деревянной пробкой. Это делалось для того, чтобы брусья не трескались. Вот из такого материала и был срублен и сделан вышесказанный домик. План этого домика был такой: кругом четыре стены, каждая по шести аршин, двухжильная или двухэтажная. Внутренность перегорожена перегородкой, также и внизу. Сбоку в 10 ступеней лестница, обшитая тесом. Когда поднимешься по лестнице, вступаешь в маленький коридорчик, или сени, из которых налево дверь в комнату Комната - шириной 2 аршина, длиной 6 аршин. Посередине комнаты печка. На юг - одно крестообразное окно под громким названием - "итальянское". Влево в перегородке дверь во вторую комнату, в которой южная стена - 4 аршина и в ней окно Точно также внизу, только ход со двора тоже с северной стороны. Никакой отделки нет, нет ни карнизов, ни наличников. Крыша - на один скат. Труба дымогарная глиняная, облитая, как делаются корчаги. Когда сооружалось это здание и кем, и сколько стояло - мне неизвестно. Только видно то, что хотя построено оно из недолговечного материала, все же стояло много лет, потому что с северной стороны на южную так покачнулось, что нижние два окна на половину вросли в землю, и в гору с юга в лоб домика была врыта подпорка. Если бы не она, то избушка перевернулась бы. Одним словом, была избушка, как горбатенькая старушка, облокотившаяся на клюшку. С восточной стороны на дворе стоят две большие яблони под названием "китайка". Яблочки маленькие, но при урожайности яблоньки давали не один десяток плодов яблонь. Дальше в гору тянется сажен на семьдесят фруктовый сад - яблони, груши, вишни. Между ними кусты малины, дальше кустов сто крыжовника разных сортов - не менее десяти. А далее - крутая гора, на которой растет дикий кустарник.

Волга252 Нашла интересные дела по Слободе и Кошелевке на 1918-1929 года В фонде НИжгуб зем.