Максимовичи - Чернявские

Polska encyklopedja szlachecka. T. 5, [Wykazy polskich rodzin szlacheckich]. T. 2 - 40
ЧАРНОВСКИЙ (CZARNOWSKI)
герб "АБДАНК" (ABDANK), первое упоминание 1588 год; локализация: Новогрудское воеводство (источник: Витгенштейн).
ЧАРНОВСКИЙ (CZARNOWSKI), также ЧАРНОВСКИЙ (CIARNOWSKI), СОБЕЩКО (SOBIESZCZKO)
герб "ХОЛЕВА" (CHOLEWA), первое упоминание 1570 год; локализация: имение Чарново (Czarnowo) Ломжинского повета (источники: Мальчевский, Бонецкий).
ЧАРНОВСКИЙ (CZARNOWSKI)
герб "ГРАБЕ" (GRABIE), первое упоминание 1218 год; локализация: имение Грабице (Grabice) Равского повета, впоследствии имение Чарново (Czarnowo) Васовского повета, Виленское воеводство, Подольское воеводство, Пруссия (источники: Несецкий, Папроцкий).
Из этой семьи:
АДАМ, староста и посол в 1610 году (источники: Несецкий, Бонецкий).
АЛОЙЗЫ (АЛОИЗИЙ), маршалок гайсинский в 1814 году (источник: Дзедушицкий).
ЯН, декан варшавский в 1608 году (источники: Несецкий, Бонецкий).
ЛУКАШ, маршалок гуманьский в 1810 году (источник: Дзедушицкий).
ЧАРНОВСКИЙ (CZARNOWSKI)
герб "ЛАДА" (ŁADA), первое упоминание 1450 год; локализация: имение Чарново (Czarnowo) Сохачевского повета, Краковское воеводство (источники: Несецкий, Бонецкий).
ЧАРНОВСКИЙ (CZARNOWSKI), смотри НАДОЛЬНЫЙ (NADOLNY)
герб "ПОБУГ" (POBÓG), первое упоминание 1570 год; локализация: имение Чарново (Czarnowo) Тухольского повета (источники: Жерницкий, Витгенштейн).
ЧАРНОВСКИЙ (CZARNOWSKI)
герб "ПОГОНЯ II" (POGONIA II), то есть ПОГОНЯ ПОЛЬСКАЯ МЕНЬШАЯ, первое упоминание 1830 год; локализация: Пруссия (источник: Князь Сигизмунд Красинский).
ЧАРНОВСКИЙ-ВИТК (CZARNOWSKI - WITK) или ВИКА (WIKA)
герб "САС" (SAS), первое упоминание 1816 год; локализация: Поморское воеводство (источник: Князь Сигизмунд Красинский).
ЧАРНОВСКИЕ разные (CZARNOWSCY różni)
герб не указан, первое упоминание 1500 год; локализация: Познанское воеводство, Вышогрудский повет (источник: Бонецкий).

M.J. Minakowska, Genealogia Potomków Sejmu Wielkiego
Nazwisko „Czarnowski” https://www.sejm-wielki.pl/s/i.php?qt=Czarnowski

Чарновский, герба Грабе. Один [человек] этой фамилии пал во время похода в Москве в 1606 г.
Чарновский, герба Лада, дом, процветавший некогда в Белзском воеводстве».
HERBARZ POLSKI NIESIECKIEGO chrome-extension://efaidnbmnnnibpcajpcglclefindmkaj/https://bcpw.bg.pw.edu.pl/Content/961/herbarz_t1_hpii.pdf

Герб Грабье. Описание герба. В желтом поле белые грабли с семью зубцами, воткнутые в зеленый холм. Над шлемом в короне пять страусовых перьев. Этот знак принесен в Польшу из Чехии в царствование Вацлава неким Грабье, который, поселившись в Серадзской земле в имении, названном Воля, положил начало Воле Грабьеной. Этим гербом пользуются: Арцеховские, Чарновские, Доброговские, Гоциминские, Грабье, Гзовские, Ялбржики, Крочевские, Липские, Лущевские, Мазовские, Мисковские, Пещёровские, Псуцкие, Рынские, Скашовские, Сверковские, Свежевские, Щуки, Щиперские, Висенские, Выпыские, Заруские.

Rodzina: herbarz szlachty polskiej (1932)
ЧАРНОВСКИЕ герба ГРАБЕ. https://one.bid/ru/papers/Rodz...Tom-II-A-R
Капица-Милевский выводит эту семью из Чарнова в Висской земле, однако исследования, проведенные в последнее время, указывают на то, что этот род происходит из Чарнова в Варшавской земле (бывший Повлонский повят) и является родственным Млоховским герба Белина.
В 1430 г. Ян Сасин из Млохова обменял всю свою часть в Млохове (Варшавский повят) на землю в Чарнове и сумму в 80 коп грошей с Анджеем Грабой и Якубом из Чарнова.
В 1439 г. Князь Мазовецкий в награду за заслуги наделил Хелминским правом Анджея Грабе и Якуба из Чарнова, братьев, для имений Чарново и Млохово, которые они должны приобрести, освобождая вышеупомянутых Анджея Грабе, Якуба и их преемников от всех штрафов, налагаемых княжескими сановниками, за исключением штрафа в 50 (князю), судье — 4 и подсудку — 2 гроша.
В 1442 г. благородный Якуб из Чарнова и его племянник Станислав провели раздел имущества таким образом, что Якуб получил части, купленные Яном (отцом Станислава), и части Ржехова, а Станислав оставил себе войтовство в Цепелеве со всеми его правами; в следующем году Миколай из Чарнова продал части своих владений за 100 коп Якушу из Ласкова.
В 1472 г. ксендз Анджей, капеллан и владелец Чарнова, подарил брату Миколаю части, выкупленные у братьев Павла и Мацея.
В 1475 г. Князь Мазовецкий в награду за заслуги Миколая жалует Хелминское право для Чарнова (на 10 ланов), чтобы крестьяне этих имений не платили чинш более 6 грошей князю, а в 1480 г. за безмерные заслуги Миколая из Чарнова освобождает его и его преемников от любых штрафов, налагаемых воеводами, каштелянами и другими чиновниками.
В 1491 г. благородный Якуб, сын Миколая из Чарнова, обменял 8 ланов в Чарнове на 1 лан в деревне Скороше с доплатой 32 коп грошей; после Якуба его сын Томаш из Чарнова-Ульяшова в 1513 г. расписался в получении долга в 3 ½ копы грошей от Анджея из Погрошева и имел сыновей: Станислава и Миколая. Станислав, сын покойного Томаша Чарновского из Чарнова-Ульяшова, владелец части имения Орлы Венкше в Сохачевском повяте, полученной от своей бабки Эльжбеты (дочери покойного Мечка из Орлов Венкше), уступил в 1553 г. эти части своей сестре Анне, жене Станислава Вельгоша из Отрембусов.
Благородный Павел, сын покойного Миколая Чарновский из Чарнова Уле, уступил в 1608 г. части в Чарнове Уле своему родному брату Яну, вице-декану коллегиаты св. Яна в Варшаве; братьями Павла также были: Балтазар, Томаш и Ежи.
После Станислава, сына Томаша, осталось двое сыновей: Ян и Томаш, ротмистр Его Королевской Милости, которому Сигизмунд III в 1609 г. поручил сбор налогов (поборов) с королевских имений и аренд в Мазовецком, Равском и Подляском воеводствах.
Ян, владелец Чарнова Уле, прозванный Сестржанкович, имел дочь Регину (за Яном Кросней) и сына Павла, который в 1611 г. передал (цедировал) определенные земли, заложенные Себастьяном Чарновским (прозванным Вилк), вышеупомянутому ротмистру Томашу Чарновскому на сумму 12 коп грошей.
Павел, владелец в Чарнове-Уле в 1611 г., оставил сыновей: Яна, Томаша и Якуба, который в 1635 г. совместно с женой Мариной Чеховской записали друг другу право пожизненного владения (dożywocie) на свои имения; Якуб от вышеуказанной жены оставил сына Анджея, прозванного Яугустыняк, владельца в Ковнатках (Каменьчиковский повят), который в 1665 г. продал части этих имений Валентию Баданьскому.
Мацей, сын Анджея Чарновского, владелец Чарнова, записал в 1677 г. на имении Чарново 300 флоринов приданого своей 1-й жене Катарине, дочери Анджея Мешковского, а в 1682 г. женился на второй жене Зофье Покшивницкой, дочери Войцеха из Карпина, и этой жене записал 150 флоринов; в 1684 г. Мацей, сын покойного (ng. — niegdy) Анджея Яугустыньского-Чарновского, заложил за 12 флоринов часть земли, которую получил после своего дяди Войцеха Радзивилла-Чарновского, Мацею Мешковскому; Мацей от 1-й жены имел сына Анджея, от второй — сыновей Станислава и Войцеха.
Анджей, сын покойного Мацея и Мешковской, записал 50 тынфов приданого в 1721 г. на своих имениях Чарново и Мешки, полученных за женой Терезой из Вадковских; в 1746 г. между благородными (Szl.) Анджеем и Станиславом Чарновскими и Станиславом Чарновским Вильковичем состоялось соглашение о части земли, заложенной Мацеем Августинка-Чарновским, отцом вышеупомянутых Анджея и Станислава. Анджей и Войцех, родные братья, заключили в 1748 г. соглашение (компланацию) о разделе долей в Чарнове.
Анджей, женатый на Терезе Вадковской герба Наленч, оставил четырех сыновей: Роха, Адама — приора в ордене бернардинцев, Юзефа — коморника рожанской земли, и Матеуша (бездетного).
Рох, владелец Чарнова, Козлова, Вульки-Козловской, коморник граничный рожанский в 1757 г., казначей (скарбник) нурский в 1765 г., посол в 1764 г. от нурской земли на элекцию Станислава-Августа, мечник 1772 г., подстолий 1782 г. и подчаший нурский. В 1779 г. был подстаростой и судьей гродским каменецким. Женат на Бригитте Клицкой герба Прус I, дочери Кароля, подчашего рожанского, и Эвы Хондзыньской герба Циолек, оставил сына Юзефа-Войцеха и дочерей: Юзефу, замужем за Свешевским, Петронеллу, замужем за Комеровским, Иоанну и Зофью, которая насмерть разбилась, упав с лошади.
Юзеф-Войцех, сын Роха, полковник польских войск по номинации Костюшко в 1794 г., коморник граничный рожанский 1775 г., судья земский каменчиковский 1797 г., владелец Чарнова, Хаент, Козлова, Вульки-Козловской, Ласкова и Якушева, был женат дважды: 1-м браком на Марианне Пасхалис-Якубович собственного герба, дочери Пасхалиса-Якубовича, владельца имений Зелёнки, Липкув, Прус и т.д. в Варшавском повете, основателя известной фабрики поясов в Липкуве, секретаря Его Королевской Милости, и Марианны Мурадович собственного герба. 2-м браком на Людвике Ржеховской герба Домброва. От первого брака с Марианной Пасхалис-Якубович, умершей в 1806 г., оставил сыновей: Яна-Бенедикта, род. в 1803 г., и Юзефа-Томаша, род. в 1801 г., и двух дочерей: Терезу (1-м браком в 1818 г. за Валентием Ласоцким герба Доленга, 2-м браком за Яном Янина-Собеским, офицером польских войск времен Герцогства Варшавского, затем адъютантом ген. Домбровского, кавалером ордена Virtuti Militari, умершим в Кракове в 1865 г. бездетным). Вторая дочь Марианна, владелица Хрустеля, за Францишком Язьвиньским герба Гжимала, действительным статским советником, кавалером ордена Св. Станислава и других, род. в 1787 г. Юзеф-Войцех от второго брака с Людвикой Ржеховской оставил сына Юлиана, владельца имения Якторы под Варшавой; тот, будучи женат на Кушлювне, оставил сыновей: Максимилиана (владельца Яктов), Игнация и дочь Терезу, все трое бездетные. У Юлиана, сына Юзефа-Войцеха и Людвики, были братья и сестры: Магдалена (замужем за Бориславским), Каролина, Эмилия и Теодор, все также умерли бездетными.
Ян-Бенедикт, сын Юзефа-Войцеха, владелец Чарнова, Ленк, Мерославиц, Валов, Гая в Кутновском [регионе], офицер 2-го полка конных стрелков, награжденный золотым военным крестом, принимал участие в революции [Восстании 1830 г.] и был уволен со службы в 1831 г. Женат на Эве-Эмилии-Колете Свентославской герба Роля, дочери Рафала, владельца Павловиц, Семениц, Семеничек, Рустова, Ржуцова в Радомском [регионе], судьи Орловского повята, и сестре Александра [Свентославского], известного участием в нападении на Бельведер, позже эмигранта, и Элеоноры из Лещинских герба Белина, владелицы имений и города Белая в Равской земле; оставил сыновей: Александра-Юзефа (род. в 1834 г.), Артура-Яна (род. в 1836 г.), Юзефа-Виктора (род. в 1838 г.), рожденных в Чарнове, Евгения-Яна (в 1840 г.) и Евстахия (в 1842 г.), рожденных в Ленках, а также дочерей: Марию, Рафаэлу (умерли детьми) и Элеонору, замужем за Станиславом Грабиньским герба Помян, владельцем имений Валевице под Ловичем и Хелмицы под Влоцлавком, умершую в 1909 г. в Валевицах.
Александр-Юзеф, сын Яна-Бенедикта, владелец Ленк под Кутно и Конопат под Зелюнем, женат на Амелии Табецкой герба Домброва, дочери Константина, владельца имений Зелюнь и Длутово в Млавском [регионе], и Амелии из Кремпских герба Остоя, умерших и похороненных в Ленках; оставил сыновей: Юзефа-Томаша, род. в 1871 г., Адама, в 1874 г., а также дочерей: Адольфину, род. в 1867 г. (замужем за Станиславом Любеньским герба Помян, владельцем Островцов под Сохачевом), и Анелю.
Артур-Jan, сын Яна-Бенедикта, владелец имения Мерославице под Кутно, женат на Ядвиге Зелиньской герба Свинка; умерли в Варшаве и оставили сыновей: Константина, род. в 1872 г., Кароля, род. в 1882 г., и Людвика, а также дочерей: Эмилию, Юзефу, Ядвигу и Янину, замужем за Грабиньской.
Юзеф-Виктор, сын Яна-Бенедикта, д-р права, владелец имений Прусиновице, Залесье, Оток, Оточек под Шадком, женатый на Марии Козарской герба Венжик, дочери Михаила и Казимиры из Пулавских герба Слеповрон, оставил сына Казимира-Бронислава, род. 1877, и дочерей: Зофью-Марию, род. 1873, замужем 1-м браком за Генриком Лончиньским герба Наленч, владельцем Злотник под Калишем, 2-м браком за Казимиром Пулавским герба Слеповрон, художником, и Ванду-Казимиру, род. 1878, замужем за Людомилом Пулавским герба Слеповрон, владельцем имения Гржимишев под Калишем, тайным камергером Его Святейшества и сенатором.
Эугениуш-Ян, владелец Валов и Рогашина под Кутно, умер в Валах в 1909 г., похоронен в Ленках, женатый на Анне Чарномской герба Ястршембец, умершей в Супрасле под Белостоком, похороненной в Ленках в 1931 г., дочери Станислава, владельца Дубидз под Новорадомском, и Елены из Чарномских герба Ястршембец, оставили сына Яна-Францишка, род. 1883 в Валах, и дочерей: Марию, монахиню конгрегации Сестер Непорочного Зачатия, умершую в Вирове над Бугом, похороненную в Шиманове под Сохачевом, Анну, монахиню, настоятельницу Сестер Непорочного Зачатия в Новом Сонче, и Елену, замужем за бароном Константином Захертом герба Руно, владельцем имения Супрасль под Белостоком.
Эустахий-Ян, сын Яна-Бенедикта, владелец имения Гай под Ленчицей, умер в 1912 г., похоронен в Ленках, женатый на Зофье Колумна-Валевской, дочери Винцентия, владельца имения Дзербице под Крошневицами, и Эмилии из Зюлковских герба Корчак, оставил двух сыновей: Станислава, род. 1880, бездетного, и Чеслава, род. 1883, умершего в 1916 г., похороненного в Ленках.
Все вышеупомянутые сыновья Яна-Бенедикта, т. е. Александр, Артур, Юзеф, Эугениуш, Эустахий принимали активное участие в восстании 1863 года.
Юзеф-Томаш, сын Александра-Юзефа, владелец Ленк в Кутновском [регионе], женился на Изабелле Кочоровской герба Рогаля, дочери Юзефа и Изабеллы из Заблоцких герба Лада, владельцев Рыбна под Сохачевом и Изабеллы в Познанском [регионе], оставил двух дочерей: Марию, замужем за ротмистром Тадеушем Новиньским, кавалером креста Virtuti Militari и т.д., и Александру за Здзиславом Киверским герба Ястршембец, владельцем имения Жидово на Куявах.
Адам-Михаил, сын Александра-Юзефа, владелец имения Конопаты под Зелюнем, женатый на Францишке Н., оставил дочерей: Марию, род. 1914, Анелю, род. 1919, сыновей: Яна, род. 1916, и Адама, род. 1922.
Константин, сын Артура-Яна, женатый на Стефании Ходынецкой герба Любич, дочери Юзефа и Стефании из Белостоцких, оставил дочерей: Марию, род. 1906, маг. фил. Варшавского университета, Зофью, род. 1908, инж. агроном. Главной школы сельского хозяйства, Барбару, род. 1913, и сына Стефана-Зенона, род. 1916 г.
Кароль, сын Артура-Яна, женатый на Катарине Камеле, оставил двух сыновей: Юзефа и Яна.
Людвик, сын Артура-Яна, директор Львовских театров, умер в 1933 г. бездетным.
Казимир-Бронислав, сын Юзефа-Виктора, владелец Росткова под Пшаснышем, женатый на Юзефе Водзиньской герба Ястршембец, дочери Яна и Марии из Карнковских герба Юноша, владельцев Заборувка под Варшавой, оставил сыновей: Юзефа и Яна, а также дочерей: Ванду и Зофью.
Ян-Францишек, сын Эугениуша-Яна, владелец имения Россоха под Равой Мазовецкой и имения Ленки в Кутновском [регионе], которое приобрел в 1928 г. у Юзефа-Томаша Чарновского, тайный камергер Его Святейшества и Мальтийский Кавалер, женатый на Елене Калиновской герба Калинова, дочери Габриэля и Елены из Верыгов герба Слеповрон, оставляет дочь Анну-Елену, род. в Варшаве 3 ноября 1918 г., и сыновей: Габриэля-Эугениуша, род. в Россохе 6 августа 1921, и Яна-Рафала, род. в Варшаве 9 февраля 1925 г.
Юзеф-Томаш, брат Яна-Бенедикта и сын Юзефа-Войцеха, полковника, владелец имения Крочево под Закрочимом, д-р права в 1822 г., женатый на Ванде Оконьской, оставил дочерей: Ванду, род. 1838, за Станиславом-Леонардом Даменцким герба Домброва, Зофью за Стефаном Скарбек-Войчиньским, владельцем имения Порыте в Ломжинском [регионе], а также сына Казимира-Фелициана, род. 1835, владельца имений Крочево, Злотополице, Соболе, Струбины, Залуски и Сецымин под Закрочимом. Женатый на Терезе из Збышевских герба Топор, дочери Яна Непомуцена и Магдалены из Слёнских, владельцев имения Веребова под Киевом, оставил сыновей: Юзефа-Яна, род. 1875, и Стефана-Зигмунта, профессора Варшавского университета, бездетного, а также дочерей: Зофью-Евфрозинью, замужем за Станиславом Ржевуским герба Кшивда, владельцем Рыбчевиц под Люблином, Марию-Магдалену за Генриком Скаржиньским герба Боньча, и Ванду-Сильвию за Казимиром Скаржиньским герба Боньча, владельцем имения Рыбенко под Вышковом.
Юзеф-Ян, сын Казимира-Фелициана, владелец имения Крочево и др., женатый на Янине Рембелиньской герба Любич, умерший в 1917 г. в Крочеве, оставил сына Казимира, а также дочерей: Зофью и Ванду, замужем за Келихеном, совладельцем имения Влохи под Варшавой.
Живущий в начале XVIII века Станислав Чарновский оставил сыновей: Яна и Юзефа; Ян оставил сына Юзефа-Антония, майора польских войск, владельца Ухоржа Уманского повята в 1790 г., после которого двое сыновей: Лукаш, маршалок Уманский, женатый на Сулатицкой герба Сас, и Алойзий, маршалок Гайсинский, женатый также на Сулатицкой герба Сас.
Лукаш оставил дочерей: Елену, замужем за Игнацием Хелминьским, Серафину, замужем за Михаилом Мрозовицким герба Прус III, и сына Юзефа-Владимира.
Алойзий, маршалок Гайсинский, оставил дочь Марию, замужем за Сигизмундом Подгорским, и сына Юзефа, в 1836 г. владельца Комаровки и др., женатого на Жуковской, от которых дети: Юзеф, владелец Комаровки, Янова и Навоёвки, Ольгерд, владелец Пелямполя, Тарнового Леса и Струнькова, где основал костел, Адам, владелец Шельпаховки, Ухоржа и Липовянки, женатый на Любаньской из Ворончи, и Изабелла-Ванда, в 1889 г. замужем за Тадеушем Мазараки, владельцем Мытника Литинского повята.
ŹRÓDŁA.
Wypis z Rocznika Polskiego Towarzystwa Heraldycznego, tom X. Rok 1930, stronica 89-ta.
Выписка из «Ежегодника Польского геральдического общества» (Rocznik Polskiego Towarzystwa Heraldycznego), том X, 1930 год, страница 89:
1. Grabia defert rastrum album pro insigni inter tres montes in campo glauco. Genus de baronibus ex Bohemia ducens, ubi modernis temporibus familia Rosconum praeclara viget et habetur. Ex qua hue in Poloniam devenientes in terram Siradiensem prope oppidum m. Piotrkow in rurę Wola ab ea familia, quae quoqe hodierno tempore Grabia Wola nuncupatur, et demum in Masouia familiam suam numerosam propagaverunt.
(Tłomaczenie). Herb Grabie przedstawia białe grabie pomiędzy trzema górami w żółtem polu. Ród powyższy wywodzi się z baronów czeskich, gdzie ówcześnie sławny ród Rosconum mieszkał i posiadał włości. Z tej rodziny przeszli do Polski i osiedli w ziemi Sieradzkiej niedaleko m. Piotrkowa, we wsi Wola, która od tej rodziny do dnia dzisiejszego zwie się Grabią-Wolą i liczną rodziną tamże się rozrodzili.
Grabie w herbie miała od XIII wieku czeska rodzina Hrabišiców (M. Kolar, Českomorawska heraldika, Cz. I. Praga 1902, s. 29 i 204). Rodziny wymienionej Kam. herbarze czeskie nie podają.
1430 r. we środę po niedzieli Palmowej w Warszawie.
2. Jan Sasin z Młochowa całą część swoją w Młochowie, w pow. warszawskim, zamienił na grunt w Czarnowie i sumę 80 kóp gr. z Andrzejem Grabią i Jakubem z Czarnowa.
Metr. Duc. Masoviae 3/229.
3. Czarnowo iura. Anno (millesimo CCCC-o tricesimo nono) die loco (in Zacroczim) et testibus ut supra, feria tercia ante sancti Adalberti, Dominus dux donauit ius infrascriptum racione residencie personalis in ducatu suo Andree Grabye et Jacobo fratribus de Czarnowo super porciones ipsorum, quas nunc habent aut ipsas in posterum emere contigerint in Mlochowo tantum hereditate in districtu Varschoviensi prope Tharczin situata, videlicet quod kmethones eorum de quolibet manso de censu sancti Martini soluent non plus nisi per octo grosses latos. Item absoluit eosdem kmethones a laboribus castrorum antiquorum communibus, nouis castris exceptis etc. Item absoluit praedictos Andream Grabyam et Jacobum et eorum posteros ab omnibus penis omnium dignitariorum etc. ducalibus magnis et paruis, exceptis a pena vero quinquagenali, iudic quatuor et subiudici duos grosses soluent et pagabunt.
1439 r. we wtorek przed św. Wojciechem w Zakroczymiu.
4. Książe (Bolesław) w nagrodę zasług nadał prawo chełmińskie Andrzejowi Grabie i Jakóbowi z Czarnowa dla dóbr Czarnowo i dla Młochowa w pow. warszawskim, które mają nabyć, zwalniając powyższych, Andrzeja Grabię, Jakóba i ich sukcesorów od wszystkich kar, nakładanych przez dygnitarzy książęcych za wyjątkiem kary 50 (księciu), sędziemu 4 i podsędkowi 2 gr.
Metr. Duc. Mas. 3 f. 151 v.
1442 r. we środę po św. Janie Chrzcicielu w Różanie.
5. Szlachetny Jakób z Czarnowa i Stanisław z Czarnowa, synowiec jego, przeprowadzili dział dóbr w ten sposób, iż Jakób otrzymał części kupne przez Jana, ojca Stanisława, nabyte od Jaszczołda z Czunowa, w pow. warszawskim, i Rzechowa, w pow. zakroczymskim, a Stanisław zatrzymał wójtowstwo w Ciepielowie ze wszystkiemi onego prawami.
Metr. Duc. Mas. 3 f. 274 v.
1443 r. we środę przed Oczyszczeniem N. Marji Panny w Warszawie.
6. Mikołaj z Czarnowa całą część swoją w Czarnowie, w pow. warszawskim, sprzedał za 100 kóp gr. szl. Jakuszowi z Laskowa.
Metr. Duc. Mas. 3 f. 282 v.
1472 r. w czwartek w sam dzień Nawiedzenia N. Marji Panny w Winnicy.
7. Wielebny Andrzej, kapelan i dziedzic z Czarnowa z miłości braterskiej do brata swego rodzonego Mikołaja, całą część nabytą w Czarnowie od szl. Pawła i Macieja, braci rodzonych z Czarnowa, podarował temuż Mikołajowi.
Metr. Duc. Mas. 6 f. 14.
1475 r. w poniedziałek nazajutrz Zielonych Świątek w Różanie.
8. Janusz Xże Mazowiecki w nagrodę zasług szl. Mikołaja z Czarnowa nadał dla dóbr jego Czarnowo, w ilości 10 łanów, prawo chełmińskie, aby kmiecie tych dóbr nie płacili więcej jak 6 gr. czynszu płaconego księciu.
Metr. Duc. Mas. 6 f. 71 v. 9 f. 84 v.
Pierwsze nadania z r. 1470 wspólnie z Laskowem, Chajętami i Targowem.
1475 r. we wtorek przed świętem Piotra i Pawła w Serocku.
9. Szl. Jan z Czarnowa z braćmi zapłacił karę 6 grzywien i ma wymierzyć część swoją bratu swemu rodzonemu Mikołajowi w ciągu dwóch tygodni. Wizka Ziems. 1 f. 700.
1480 r. w poniedziałek przed św. Prokopem w Różanie.
10. Janusz Xże Mazowiecki, mając na uwadze niepomierne zasługi szl. Mikołaja z Czarnowa, zwalnia onegoż i jego sukcesorów od wszelkich kar sądowych, tak wielkich jak i małych, jak sędziów, podsędków, wojewodów, kasztelanów i wogóle wszystkich urzędników, tak iż nie mają wcale onych płacić z wyjątkiem kary 50-ciu na rzecz księcia. (Bardzo obszerna treść po łacinie).
Metr. Duc. Mas. 6 f. 133.
1491 r. w poniedziałek w czasie oktawy Trzech Króli w Wiznie.
11. Szl. Jakób, syn Mikołaja z Czarnowa vel Turzałąka w pow. wąsowskim, zamienił 8 łanów w Czarnowie w pow. zakroczymskim ze Szl. Adamem ze Skorosze na 1 łan w Skorosze z dopłatą 32 kóp gr.
Metr. Duc. Mas. 6 f 255 v.
1513 r. w poniedziałek przed św. Małgorzatą na roczkach ziems. w Błoniu.
12. Szl. Tomasz, syn ng. Jakóba z Uljaszowa Czarnowa, pokwitował z długu 3 ½ kóp gr. Andrzeja z Pogroszewa.
Akta Ziems. i Gr. Warszaw. Dissoluta.
1553 r. w poniedziałek nazajutrz św. Trójcy na roczkach ziems. w Błoniu.
13. Szl. Stanisław, syn ng. Tomasza Czarnowskiego z Czarnowa-Ulaszowa, dziedzic z ziemi i pow. sochaczewskiego, części dóbr Orły Większe w pow. sochaczewskim, otrzymanych po babce swej Elżbiecie, córce ng. Mieczka z Orłów Większych, ustąpił siostrze swej Annie, żonie Stanisława Wielgosz z Otrembusów.
Akta Ziems. Błońskie 8 f 356.
1607 r. w poniedziałek nazajutrz święta Narodzenia św. Jana Chrzc. w grodzie warszawskim.
14. Szl. Jan Czarnowski, syn Stanisława z Czarnowa Plewina, winien sumę 58 flor. za arendę części w Czarnowie braciom swym stryjecznym; Szl. Baltazarowi, Tomaszowi i Jerzemu, synom ng. Mikołaja Czarnowskiego.
Donat. Varsov. 34 f 777.
1608 r. we środę w wigilję św. Stanisława w maju w grodzie warszawskim.
15. Szl. Paweł Czarnowski, syn ng. Mikołaja z Czarnowa Ule, dobra swoje w Czarnowie Ule ustąpił bratu swemu rodzonemu Janowi Czarnowskiemu, wicedziekanowi kollegiaty św. Jana w Warszawie.
Donat. Varsovienses 35 f 260 v.
1609 r. w piątek nazajutrz święta Bożego Ciała w grodzie warszawskim.
16. Zygmunt III poleca Urodz. Tomaszowi Czarnowskiemu, rotmistrzowi JKMci wybranie poboru z dóbr i dzierżaw królewskich z województw: mazowieckiego, rawskiego i podlaskiego.
Don. Vars. 35 f 949.
1611 r. we wtorek przed św. Marcinem w grodzie warszawskim.
17. Szl. Paweł Czarnowski, syn ng. Jana Siestrzankowicza z Czarnowa Ule, cedował pewne grunty zastawione przez Sebastiana Czarnowskiego zw. Wilk Szl. Tomaszowi Czarnowskiemu, synowi ng. Stanisława z Czarnowa Ule, rotmistrzowi JKMci, w sumie 12 kóp gr.
Donat. Varsov. 39 f 1630-1.
1635 r. w sobotę nazajutrz św. Małgorzaty w grodzie warszawskim.
18. Szl. Jakób Czarnowski, syn. ng. Pawła i Szl. Maryna Czechowska, małżonkowie, zapisali sobie wzajemne dożywocie na dobrach swoich.
Donat. Varsov. 48 f 2021.
1643 r. w poniedziałek po święcie Trzech Króli, w grodzie warszawskim.
19. Szl. Jan, syn ng. Pawła Czarnowskiego Siestrzankowicza, części swoje w Czarnowie odstąpił bratu swemu rodzonemu Tomaszowi.
Donat. Varsov. 48 f 1143.
1665 r. w środę po niedzieli Rogationum, w grodzie warszawskim.
20. Szl. Andrzej Czarnowski, syn ng. Jakóba, sprzedał części dóbr swoich Kownatki w pow. kamieńczykowskim Szl. Walentemu Badańskiemu.
Donat. Varsov. 53 f 645.
1677. we środę po niedzieli Exaudi.
21. Szl. Maciej, syn ng. Andrzeja Czarnowskiego, zapisał 300 flor na dobrach Czarnowie posagu żonie swej Katarzynie, córce Andrzeja Mieszkowskiego.
Dokumenty rodzinne.
1682 r. we środę po niedzieli Jubilate w zamku kamienieckim.
22. Szl. Maciej, syn Andrzeja Czarnowskiego z Czarnowa, zapisał żonie swej Szl. Zofji Pokrzywnickiej sumę 150 flor.
Dokumenty rodzinne.
1682 r. we środę po niedzieli Jubilate w zamku kamienieckim.
23. Szl. Zofja Pokrzywnicka, córka Wojciecha z Karpina, żona Szl. Macieja Czarnowskiego, kwituje z sumy 100 flor. męża swego.
Dokumenty rodzinne.
1684 r. w poniedziałek po św. Andrzeju w grodzie kamienieckim.
24. Szl. Maciej, syn ng. Andrzeja Jaugustyński-Czarnowski, zastawił w 12 flor. część gruntu, jaką otrzymał po stryju swoim Wojciechu Radziwiłł-Czarnowskim, Szl. Maciejowi Mieszkowskiemu.
Dokumenty rodzinne.
1721 r. w piątek przed świętem Oczyszczenia N. Marji Panny w grodzie kamienickim.
25. Urodzony Andrzej Czarnowski, syn ng. Macieja i Katarzyny Mieszkowskiej, zapisuje 50 tynfów posagu na dobrach swoich Czarnowie i Mieszkach, otrzymanych za żoną.
Dokumenty rodzinne.
1746 r. w poniedziałek po św. Janie Chrzcicielu w grodzie kamienieckim.
26. Między Szl. Andrzejem i Stanisławem Czarnowskimi i Stanisławem Czarnowskim-Wilkowicz ugoda o część gruntu zastawionego przez Macieja Augustynka Czarnowskiego, ojca powyższych Andrzeja i Stanisława Czarnowskich.
Dokumenty rodzinne.
1748 r. dnia 24 czerwca w Czarnowie.
27. Między P. P. Andrzejem z ng. Katarzyny Mieszkowskiej spłodzonym, a Wojciechem z ng. Zofji Pokrzywnickiej, powtórnego małżeństwa spłodzonym z drugiej strony, ng. Macieja Czarnowskiego synami zawarta komplanacja o rozdział części w Czarnowie.
Dokumenty rodzinne.
1764 r. die 8 Julii w Wólce Kozłowskiej.
28. Między P. Adamem Czarnowskim, ng. Ludwika i Barbary z Czarnowskich synem, dziedzicem części na Czarnowie, a W. Rochem Czarnowskim, Komornikiem G. R., ng. Andrzeja i Teresy z Wadkowskich synem, zawarto kontrakt sprzedaży i zaspokojenia posagu po ś. p. Barbarze Czarnowskiej a Imci P. Komornika P. Maciejem Czarnowskim dziadem. Te części na Czarnowie W. Michałowi Kozłowskiemu, stolnikowi owruckiemu, sprzedano.
Dokum. rodzinne.
1770 r. dn. 17 kwietnia par. Postoliska.
29. Wypis chrztu Józefa-Wojciecha Czarnowskiego, syna Rocha i Brygitty z Klickich.
Księgi Urodzeń.
1777 r. die 1 Octobris, w grodzie kamienieckim.
30. Wielm. Roch Czarnowski, miecznik ziemi nurskiej, podstarości grodz. kamieniecki, dziedzic dóbr w Czarnowie, sprzedaje części dóbr Kozły W. Michałowi Kozłowskiemu, stolnikowi owruckiemu, część zaś brata jego Józefa, komom, graniczn. rożańs. została, jako jej od niego nie nabył.
Dokum. rodzinne.
1798 r. dn. 5 stycznia w Warszawie.
31. Między Jegomość P. Paschalisem-Jakubowiczem i Marjanną z Muradowiczów małżonkami z jednej, a JPanem Józefem Czarnowskim, niegdy W. Rocha i Brygitty z Klickich synem z drugiej strony przedślubny kontrakt, mocą którego pomienieni Imci Państwo Jakubowiczowie Marjannie córce swojej, wydając ją za tegoż Józefa-Wojciecha Czarnowskiego, sumę 150000 zp. na posag i przytem w szczegółach wyprawy zł. 15223 gr. 28 przeznaczyli. Takowy kontrakt do ksiąg ziemskich pow. Kamieńca Mazowieckiego 27 lutego 1798 r. wniesiony.
Dok. rodzinne.
1798 r. dn. 27 stycznia w aktach pow. Kamieńca Mazowieckiego.
32. Józef-Wojciech Czarnowski, dóbr Kozły i Wólka Kozłowska dziedzic, Marjannie z Jakubowiczów żonie swojej sumy zł. 15233 gr. 28 za wyprawę, drugą 20.000 złp. na rachunek posagu wziętą, zapisał na dobrach swych Kozłach i Wólce Kozłowskiej.
Dok. rodzinne.
1798 r. dn. 7 września akta kamienieckie.
33. W. Józef Czarnowski zapisał sumę 40000 złp. na rachunek posagu żonie swej Marjannie z Jakubowiczów od rodziców jej przeznaczonego i od tychże rodziców otrzymanego i sumę tę zabezpieczył na dobrach swych Kozłach i Wólce Kozłowskiej.
Dok. rodzinne.
1801 r. dn. 5 kwietnia par. św. Jana w Warszawie.
34. Zaświadczenie o dopełnionej ceremonii chrztu nad dziećmi Józefa Czarnowskiego i Marjanny z Jakubowiczów małżonków: Marjanny-Brigitty ur. 12. I. 1800 r. i Józefa-Tomasza ur. 17.II.1801 r.
Dok. rodzinne.
1804 r. dn. 4 lipca, akta ziemskie kamienieckie.
35. Józef-Wojciech Czarnowski żonie swej Marjannie z Jakubowiczów sumę 90000 złp. posagu wreszcie przeznaczonych 150000 złp. zapisał na dobrach swoich Wólce, Kozłach, Laskowie i Jakuszewie.
Dok. rodzinne.
1804 r. dnia 6 listopada par. Postoliska.
36. Zaświadczenie ceremonii chrztu Jana-Benedykta-Paschalisa, syna Józefa Czarnowskiego i Marjanny z Jakubowiczów, urodzonego dn. 30.VI. 1803 r.
Dokum. rodzinne.
1806 r. dn. 13 czerwca, par. Postoliska.
37. Zaświadczenie ceremonii chrztu Kazimiery-Alexandry, córki Józefa-Wojciecha Czarnowskiego i Marjanny z Jakubowiczów, urodzonej dn. 9. III. 1806 r.
Dokum. rodzinne.
1806 r. dn. 30 czerwca par. Postoliska.
38. Akt śmierci Marjanny z Jakubowiczów, żony Józefa-Wojciecha Czarnowskiego, zmarłej dn. 11 marca tegoż roku.
Dokum. rodzinne.
1806 r. dn. 10 sierpnia.
39. Inwentarz majątku po zmarłej bez testamentu Marjannie z Jakubowiczów Czarnowskiej, obejmujący masę stanu czynnego z poprzednich zapisów złożoną flor. 165223 gr. 28, za rzeczy według ogólnego regestru flor. 1058, wogóle masy czynnej flor. 166281 gr. 28, stanu biernego flor. 3914 wreszcie czynnej flor. 162237 gr. 28.
Przy spisaniu inwentarza wyszczególnione żyjące dzieci: Teresa, Marjanna, Jadwiga-Ludwika, Kazimiera, Józef i Jan.
Dokum. rodzinne.
1806 r. dn. 18 paźdz. w ziem. Kamieńca Mazow.
40. Oświadczenie Józefa-Wojciecha Czarnowskiego, iż w imieniu dzieci swoich, z niegdy Marjanny z Jakubowiczów żony swojej spłodzonych, przy majątku po śmierci tejże matki ich pozostałym z dobrodziejstwem prawa inwentarza obstaje.
Dokum. rodzinne.
1807 r. dn. 13 marca par. Panny Marji w Warszawie.
41. Akt śmierci Kazimiery-Aleksandry, córki Józefa-Wojciecha Czarnowskiego i Marjanny z Jakubowiczów.
Dokum. rodzinne.
1833 r. dn. 21 listopada w par. Krysku.
42. Akt ślubu Józefa-Tomasza Czarnowskiego, ur. 1801 r. 18 lutego w Wólce Kozłowskiej, z Wandą-Marcelą, córką Jana Okońskiego i Krystyny z Finków, z której miał córki: Wandę-Aleksandrę za Stanisławem-Leonardem Damięckim, h. Dąbrowa, Zofję-Wiktorję, żonę Stefana Skarbek-Woyczyńskiego.
Józef-Jan, właściciel Kroczewa, żonaty z Janiną Rembielińską z Rybczewic, ma córki: Zofję, Wandę za Koelichenem i syna Kazimierza.
Dokum. rodzinne.

Мазовецкая шляхта — это многочисленное мелкопоместное дворянство Мазовии, составлявшее к концу XVI века около 27% населения региона. Отличались крайне дробным землевладением, часто обрабатывали землю самостоятельно без крестьян, но сохраняли сословное достоинство, «гонор» и шляхетские права, мало отличаясь по уровню жизни от крестьян.
Основные характеристики мазовецкой шляхты:
Мелкопоместность: Большинство были заградовой или «долевой» шляхтой (cząstkowa), владевшей лишь частью деревни или одним хозяйством.
Социальный статус: Несмотря на бедность, они строго отделяли себя от «холопов» (крестьян), отличались высоким чувством собственного достоинства, а их бытовая культура отличалась от крестьянской.
Культурные особенности: Отразились в языке, в частности, в отсутствии «мазурения» (специфического произношения звуков), что отличало их говор от соседних крестьянских.
Военная роль: В мирное время занимались хозяйством, но составляли основу дворянского ополчения во время войны.
Мазовецкая шляхта была примером того, как сословная принадлежность в Польше не всегда означала богатство, а часто — лишь свободу и право на владение землей.

Из-за аграрного перенаселения в Мазовии (земли на всех не хватало из-за дробления наследства) шляхта стала главным двигателем внутренней колонизации Речи Посполитой. Они массово переселялись на восток — в Подляшье, Великое Княжество Литовское и на Украину. Там они часто становились служилой шляхтой при дворах магнатов, занимали мелкие административные должности или арендовали землю. Мазовецкая шляхта, будучи основной массой дворянства региона, была задействована практически во всех видах вооруженных сил Речи Посполитой, однако формы их службы различались в зависимости от достатка и статуса.
В каких воинских формированиях Речи Посполитой служила шляхта:
1. Посполитое рушение (Pospolite ruszenie)
Это была основная форма службы для мелкопоместной мазовецкой шляхты.
Особенности: При созыве ополчения шляхтич был обязан явиться «конно, людно и оружно».
Мазовецкая специфика: Из-за бедности многие мазовецкие шляхтичи не могли выставить «почт» (отряд слуг) и являлись в одиночку. В XVII веке мазовецкие сеймики часто формировали целые полки из такой «заградовой» шляхты.
Роль: Они составляли костяк ополчения, которое использовалось как последний рубеж обороны или для защиты границ от набегов.
2. Компутовое и кварцяное войско (Wojsko komputowe i kwarciane)
Это регулярные части, набиравшиеся по найму за счет государственной казны.
Гусария: Служба здесь была крайне дорогой. В элитных гусарских хоругвях служили богатые шляхтичи, но обедневшая мазовецкая шляхта могла попадать туда в качестве почтовых (товарищей второго ранга), чье снаряжение оплачивал ротмистр или богатый патрон.
Казацкие (панцирные) хоругви: Более доступный вид средней кавалерии. Мазовецкая шляхта охотно шла сюда на службу, так как снаряжение было дешевле гусарского, а статус оставался высоким.
3. Частные армии магнатов
После массового переселения на восток (в ВКЛ и на Украину) мазовецкие шляхтичи становились профессиональными военными в частных войсках князей Острожских, Радзивиллов или Потоцких. Они служили в качестве офицеров, комендантов крепостей или в составе личных гвардий магнатов.

ПАНЦИРНЫЕ ТОВАРИЩИ (КАЗАКИ)
В Речи Посполитой были и панцирные казаки. Панцирные казаки предназначались для оказания поддержки польским крылатым гусарам в бою ("Крылатые гусары - кавалерия Королевства Польского и Речи Посполитой, действовавшая на полях сражений с начала XVI века до середины XVIII века. Крылатые гусары представляли собой отряды тяжёлой кавалерии со специфической тактикой, вооружением, комплектованием и имели легко узнаваемые отличительные атрибуты - крылья, очень длинные пики с флажками"). Панцирные казаки завершении разгром противника, применялись при преследовании отходящего или разбитого противника, выполняли роль охраны границ государства и военного лагеря. Они занимали в кавалерии Речи Посполитой место между тяжелой и легкой кавалерии. Имея в качестве защиты легкую броню, они сохранили качества легкой кавалерии, но имели при этом доспехи, которые позволяли успешно бороться с легкой кавалерией крымских татар и бунтующих запорожских казаков.
Доспехи этих казаков состояли из панцирной кольчуги и шлема, имелись на вооружении сабля, лук, щит и малое копье. В последствии появились пистолеты и карабины. Панцирные казаки участвовали практически во всех войнах Речи Посполитой, в битвах под Клушиным, Москвой, Желтыми Водами, Веной. Принимали они и активное участие в боях с войсками Московского государства. Они обходились казне Речи посполитой по содержанию, намного дешевле гусар и концу XVII века панцирные казаки стали самым многочисленным видом регулярной кавалерии в Речи Посполитой. Комплектовались из числа реестровых (запорожских казаков попавших в реестр) казаков и мелких польских шляхтичей, у которых не хватало средств для покупки снаряжения крылатых гусар. Их численность на протяжении шестнадцатого и семнадцатого веков выросла до 11 тысяч человек. И одно время они составляли самый многочисленный вид кавалерии в Речи Посполитой. После 1668 года года реестровые панцирные казаки в Речи Посполитой были упразднены, а те кто проживал и остался на территориях , которые перешли к России, были обращены в сословие обычного русского казачеств. Многие из них были переселены на южные и восточные границы русского государства. Часть из них стали государственными крестьянами, некоторые были зачислены в разряд однодворцев.

КРЫЛАТЫЕ ГУСАРЫ
Этот род войск требовал особой военной подготовки и боевого духа. В гусарию подбирались опытные, сильные, рослые и смелые шляхтичи. Служба в хоругвях гусарии была очень престижной — офицеры других родов войск считали почётным перевестись туда простыми товарищами. Комплектование гусарии в XVII веке оставалось таким же, как и в эпоху средневековья. Это был принцип «товарищеского почта», согласно которому будущий командир гусарской роты-«хоругви» — ротмистр, — получив от короля особую грамоту («лист пшиповедны»[~ 6]), нанимал на службу товарищей из числа рыцарей-шляхтичей, каждый из которых обязан был привести с собой «почт» («почёт»-свиту) в составе одного-двух вооружённых слуг с лошадьми. Эти «почтовые» воины, называвшиеся также пахолками или пахоликами (оруженосцами) и «челядниками», обычно набирались из дворовых людей шляхтича или, если товарищ был достаточно богатым — из мелкой «убогой» шляхты. Набор в хоругвь происходил на добровольной основе, для чего ротмистру давался определённый срок (с 1620 года — двухмесячный, считая со дня выдачи «листа»)[58][11].
Гусария была организована в хоругви (роты) по 100—200 коней, а на поле боя хоругви объединялись в хуфы[~ 7] — отряды, близкие по численность к полкам.
Хоругвь состояла из по́четов — наименьшей войсковой единицы в польской кавалерии. Почёт состоял из челядников (почетовых) и товарища, собственно владельца этого почета, который за собственные средства покупал коней, всё снаряжение и оружие. Исключением была только знаменитая гусарская пика, которую обязан был покупать ротмистр. Из-за дороговизны коней, оружия и снаряжения, ротмистр нередко покупал для товарищей недостающие элементы, так покупку дорогих шкур нередко осуществлял ротмистр.
Челядь в свою очередь делились на челядь почетовую и челядь вольную. Почетовая челядь вместе с товарищами принимала участие в битвах — товарищи занимали места в первом ряду атакующих порядков, а почетовая челядь занимала места позади своего товарища. Вольная челядь занималась обозом и хозяйством, организовывала быт во время похода[59].
В гусарии товарищами служила наиболее состоятельная шляхта, и они получали наивысший жолд (пол. żołd — оплата, жалованье) — 51 злотый «на коня», то есть 7 дукатов (экв. 400 грамм серебра) на всадника в квартал[60].
Вооружение, оснащение, специально выезженные кони товарища гусарии стоили очень дорого — только лошади свиты гусара стоили ему годового жалования[61]. Кроме этого, с каждым товарищем гусарии было 3—12 почтовых (пахоликов) и челяди до 10 человек и более. Даже с учётом казённого жолда, расходы могли покрыться только за счёт богатой военной добычи.
Дороже всего стоил специально выезженный гусарский конь — его стоимость была от 200[62] до 1000—1500 дукатов, то есть от 9 до 44—66 килограммов серебра в эквиваленте. Снаряжение стоило около 40 злотых.
Гусары экипировались за свой счёт. Товарищ рассматривал все расходы как инвестиции в свою карьеру. Ротмистр должен был быть достаточно богатым, чтобы при необходимости сформировать роту без финансовой помощи сейма. Также ротмистр нёс дополнительные расходы, так как приобретал пики, леопардовые чепраки и крылья, а также часто ссужая деньгами своих подчинённых. Он формировал роту на основе «письма о призыве» (пол. list przypowiedni), аналога французского lettre de retenue. Обычно письмо подписывалось королём. Имея такое письмо, ротмистр имел право формировать роту. Занимаясь формированием, ротмистр нанимал по контракту нескольких товарищей. Каждый товарищ приводил с собой собственное подразделение «копьё» или «почёт» (пол. poczet). Товарищ был, в прямом смысле, товарищем ротмистра, так как разделял его финансовые и военные риски. Товарищи образовывали своего рода военное братство. Друг к другу ротмистры и товарищи обращались «пан брат»[63]. https://ru.wikipedia.org/wiki/...1%80%D1%8B

Генетический контекст: R1a-L260 и ветвь YP1364
Гаплогруппа R1a-L260 (так называемая «западнославянская» или «лехитская») зародилась в Центральной Европе и достигла пика своей частоты именно в Польше. Субклад YP1364 выделился из родительской линии примерно в 450 году н.э. (середина первого тысячелетия). К XIII веку эта мужская линия уже на протяжении восьмисот лет была глубоко интегрирована в структуру западнославянских племен.
Историческая миграция: из Верхней Силезии в Мазовию
Первая половина XIII века в Польше — это эпоха феодальной раздробленности и активного перемещения рыцарских родов между уделами Пястов.
Верхняя Силезия как колыбель: В начале XIII века Верхняя Силезия (особенно при правлении Генриха Бородатого) была одним из наиболее развитых регионов Польши. Здесь формировалась военная элита, искавшая возможности для расширения своих земельных владений.
Плоцкая земля и Мазовия: Мазовецкие князья (в частности, Конрад I Мазовецкий) в этот период активно укрепляли свои границы, особенно на севере, в районе Плоцка, для защиты от набегов пруссов и ятвягов. Это создавало огромный спрос на профессиональное военное сословие.
Служилая шляхта: Носители линии YP1364 переходили на службу к мазовецким князьям, получая в награду земли в Плоцкой земле. Именно из этих переселенцев в XIII веке начала кристаллизоваться местная мазовецкая шляхта.
Научно-популярное обоснование
В рамках ДНК-генеалогии присутствие YP1364 у современных потомков мазовецких шляхетских родов служит «генетическим паспортом», подтверждающим их происхождение.
Общность происхождения: Высокая концентрация YP1364 среди старинных родов Мазовии указывает на эффект «отца-основателя» или небольшой группы родственных рыцарей, прибывших в регион в период его активного заселения.
Хронологическое совпадение: Расчетное время расширения этой ветви в Мазовии совпадает с историческими хрониками о перемещении рыцарства из Силезии и Малой Польши на службу в Плоцк в первой половине XIII века.
Социальный статус: Поскольку R1a-L260 является одной из доминирующих линий польской элиты того времени, её подветвь YP1364 в Мазовии стала частью основания фундамента для формирования регионального рыцарского этноса, который позже трансформировался в классическую мазовецкую шляхту.
Резюме реконструкции:
V–IX вв.: Предки R1a-L260>YP1364— часть западнославянских племен. Где-то в районе Верхней Силезии начинали формироваться племенные группы, которые позже станут известны как слензане (Ślężanie) и висляне (Wiślanie).
X–XII вв.: Жизнь в составе раннего польского государства. Род консолидируется в регионе Силезии/Южной Польши.
XIII в.: Расхождение ветвей. «Силезская» ветвь остается в зоне Катовице и попадает под процесс онемечивания прихода немецких колонистов. «Мазовецкая» ветвь уходит на север, в Плоцкие земли в качестве военно-служилых поселенцев.
XIV–XV вв.: Окончательное оформление в сословие шляхты. Закрепление фамилии (обычно от названия поселения/доли - Черново, Коломыя) и герба.

ИСТОРИЯ РОДА МАКСИМОВИЧИ - ЧЕРНЯВСКИЕ: ОТ РЫЦАРЕЙ ДО КАЗАКОВ
I. Формирование военно-служилого сословия (XIII–XIV вв.)
Основой правового статуса будущего рода Чарновских послужила реформа Казимира I Восстановителя (XI в.), заместившая содержание дружины системой земельных пожалований (бенефициев). В XIII веке Мазовецкое княжество, функционировавшее как приграничная зона (frontier), инициировало привлечение профессиональных военных кадров, рыцарей из Верхней Силезии. Согласно реконструкции событий, предки носителей герба Холева (Cholewa) могли прибыть в регион около 1237 года в составе контингента, набранного для Добринского ордена (Fratres Milites Christi) - Ордена тамплиеров. После расформирования ордена рыцари силезской выучки перешли под юрисдикцию Плоцких епископов и мазовецких князей, сохранив статус вассальных держателей. К середине XIV века род локализуется в Собещках (Цехановская земля). Акты фиксируют общего предка (ок. 1350 г. р.), чьи сыновья — Пётр, Николай, Михаил, Станислав и Андрей — в начале XV века осуществили мену родовых земель на новые владения в Ломжинской земле.
II. Институционализация родовых гнезд (XV в.)
Процесс закрепления рода в Ломжинском повете подтверждается следующими актами:
1414 год: Жалованная грамота князя Януша Старшего Петру, Николаю и Михаилу из Собещек на 50 ланов (волок) над рекой Коломыя.
1418 год: Пожалование Станиславу и Андрею из Собещек 20 ланов в Ломжинской земле в поселении Черново. От Черново прозвание Чарновские. В Черново происходит разделение на родственные ветви гербов Холева и Грабе.
Данные приобретения оформили переход рода к статусу территориальной шляхты и закрепили за ветвью Станислава и Андрея фамилию Чарновские.
III. Демографическое давление и аграрное перенаселение (XVI в.)
В XVI веке в Мазовии фиксируется критическое измельчение земельной собственности. По данным В. Смоленского, в деревне Чарново за столетие (с 1418 по 1527 год) число наследников на те же 20 ланов увеличилось до тринадцати человек.
Дробление наделов (в среднем до 1,5 лана на владельца) привело к формированию прослойки мелкопоместной (застенковой) шляхты. Экономическая несостоятельность мелких хозяйств спровоцировала миграцию Чарновских в восточные воеводства Речи Посполитой — Подляшье, ВКЛ и Киевское воеводство.
IV. Военная специализация и формы службы (XVII в.)
В условиях дефицита земельных ресурсов служба в коронных войсках и частных армиях стала основным источником дохода рода.
Регулярные части: служба в панцирных хоругвях и гусарии (преимущественно в статусе «почтовых» при богатых патронах).
Частные войска: выполнение административных и охранных функций при дворах магнатов (Острожских, Потоцких).
V. Кризис 1648 года и правовая легитимация в Гетманщине
Восстание Хмельницкого и поражение коронных войск под Желтыми Водами и Корсунем (1648 г.) ликвидировали прежнюю административно-правовую систему на Украине. Для шляхтичей-переселенцев интеграция в казачество стала единственным способом сохранения социального статуса и жизни. Переход фиксировался через смену конфессии (принятие православия), что, согласно С. Соловьеву и М. Грушевскому, являлось обязательным актом политической лояльности «народу русскому». В этот период упоминается Максимъ Чернавский (ок. 1620–1680) — представитель рода, сменивший сословную принадлежность.
VI. Юридическая фиксация в реестре (1649 г.)
Итогом трансформации стало включение представителей рода в новую элитарную структуру — реестровое казачество. В Реестре Войска Запорожского 1649 года Максим Чернавский значится в составе Корсунского полка (сотня Маркова Бажаненкова). Включение в реестр юридически закрепило переход от мазовецкого шляхетского права к правам и вольностям Войска Запорожского, где военный опыт рода был использован для формирования казацкой старшины.
Глава V. Корсунский узел и смена идентичности (1648–1649 гг.): от шляхетства к казацкой старшине
Кризис 1648 года стал для Чарновских точкой невозврата. На обломках старой административной системы Речи Посполитой единственным способом легитимации на украинских землях стала интеграция в Войско Запорожское.
В Реестре 1649 года мы встречаем уже «показаченных» шляхтичей: в составе Корсунского полка (сотня Маркова Бажаненкова) числится Максимъ Чернавский (~1620–1680). Рядом с ним упоминается Семенъ Чернавский, вероятно, его брат. Это включение в реестр юридически закрепило их переход под сень «прав и вольностей» казачества. В этот же период мазовецкое прозвание начинает подвергаться фонетической адаптации, постепенно превращаясь в более привычное для местной среды — Чернявские.
Глава VI. Великий исход и «справаживание» за Днепр (1675–1676 гг.)
Вторая половина XVII века прошла под знаком «Руины». В начале 1675 года толпы беженцев из Корсуня и Мошен, спасаясь от разорения, собрались в Каневе под началом корсунского полковника Фёдора Кандыбы. Среди них были и семьи Чернавских. После того как летом 1675 года Корсунь сдался войскам гетмана Самойловича и князя Ромодановского, последовал приказ о переселении. 28 сентября Кандыба обратился к гетману с просьбой принять его регимент под «превеликую державу великого государя». Получив разрешение идти за Днепр «со всеми добрами и святоствами», корсунцы в начале сентября 1676 года осели в Конотопской и Мглинской сотнях.
Этот исход окончательно разделил род на несколько ветвей. Пока одни Чернявские (вероятно, потомки Семёна) с начала XVIII века начали закрепляться в сотенном центре Березна Черниговского полка, другие выбрали путь церковного служения.
Глава VII. Понорницкая линия: от сабли к кресту
На Левобережье род Чернявских пустил глубокие корни. Косвенные данные XVIII века указывают на родство между церковными служителями этой фамилии в Березненской, Городнянской, Понорницкой, Седневской и Сосницкой сотнях.
Особое место занимает ветвь сына Максима — Григория Максимовича Чернявского (~1660–1730). Бывший беженец из Корсунского полка, он сменил военную службу на духовную, став священником Рождественской церкви села Орловка Понорницкой сотни. Вероятно, этот поворот был закреплен браком: его женой, по всей видимости, стала дочь настоятеля этой церкви Василия Тальвинского.
Здесь происходит еще одна интересная трансформация фамилии:
Сын Григория, Андрей Григорьевич Максимович, служивший дьяком в 1718 году, дал начало новой линии — Максимовичам (священнический род из села Орловка).
Другой сын, Максим Григорьевич Чернявский (~1700 — до 1742), сохранил старую фамилию и служил дьяком Михайловской церкви села Городище той же Понорницкой сотни.
Потомки показаченного шляхтича Максима Чернавского были не единственными представителями рода Чарновских в Левобережье. Чернявские прибывали в Левобережную Украину разными путями: и в составе первых колонистов Черниговщины в начале XVII века, и с волнами миграции 1660–80-х годов. Мазовецкие корни рода Чарновских (гербов Холева и Грабе) со временем растворились в местной среде, дав начало мощным пластам как казацкой старшины, так и потомственного духовенства, сохранивших память о своем происхождении в адаптированных фамилиях и преемственности поколений.
Глава VIII. Служение и испытания: Понорницкая линия в XVIII веке
К середине XVIII века потомки корсунских переселенцев окончательно интегрировались в структуру Черниговского полка. Если одни ветви сохраняли статус казачьей старшины, то другие прочно связали свою судьбу с духовным сословием. Центром жизни одной из ветвей стало село Оболонье. Здесь переплелись судьбы Чернявских и Свидерских. Около 1762 года Афанасий Максимович Чернявский (1737 — до 1783) начал службу дьячком в церкви Святых Бессребреников Космы и Дамиана. Его родственные связи были обширны: он приходился двоюродным братом Евдокии Даниловне Чернявской, супруге настоятеля этой церкви Алексея Свидерского. В 1766 году Афанасий перешел в другой приход того же села — церковь Рождества Богородицы, где настоятелем служил брат Алексея, Степан Свидерский. Это была тесная сеть родства, типичная для образованного клира Гетманщины, где должности и связи передавались внутри узкого круга семей. Несмотря на грамотность и статус, жизнь церковнослужителей не всегда была легкой. У Афанасия и его жены Матроны Кирилловны (вероятно, из зажиточного казацкого рода Зима) не было собственного двора. Они жили в жилье, предоставляемом приходом. После смерти Афанасия (около 1783 г.) семья столкнулась с суровой реальностью. Матрона с младшими детьми была вынуждена жить «в суседях» — снимать угол на дворе значкового товарища Фомы Шкурая. Пока старшие сыновья — Фёдор, Гаврила и Лаврентий — искали службу, чтобы «встать на ноги», вдова находила приют у своих родственников Зима в Оболонье. К 1810 году скитания закончились: Матрона доживала свой век в селе Купчичи при младшем сыне Трофиме, который пошел по стопам отца и стал священником.
Окончательная смена фамилии: Рождение Максимовичей: где-то с 1805 года сыновья Афанасия — Гаврила, Фёдор, Лаврентий, Стефан и Трофим — окончательно закрепили за собой фамилию Максимовичи. Как и в линии их родственника Андрея Григорьевича Максимовича из Орловки, отчество предка превратилось в новую фамилию, что было частой практикой в духовной среде того времени.
Глава IX. Возвращение в казачество: Судьба Гаврилы Максимовича
Конец XVIII века принес семье Афанасия Чернявского новые испытания. Смерть отца в 1783 году оставила сыновей перед тяжелым выбором. Старший из них, Гаврила Афанасьевич Чернявский (Максимович) (1767 — ок. 1844), в возрасте семнадцати лет покинул родное Оболонье. Вероятно, не найдя вакантной церковной должности, «попович» Гаврила выбрал путь предков — переход в казачье сословие. Его новой родиной стало село Гирявка Конотопского уезда. С 1807 года в документах местной Покровской церкви он официально значится как казак Гаврила Максимович. Для укрепления своего положения в новой среде он связал судьбу с мощнейшим местным кланом — казаками Захарченко, которые владели землей в Гирявке «с предков». Его женитьба (сначала на Евдокии Степановне, а после её ухода — на Агафье Григорьевне Захарченко) была не просто семейным союзом, а актом социального выживания. Через этот брак потомок мазовецких рыцарей окончательно врос в почву Конотопщины. Несмотря на громкое прошлое рода и родство с влиятельными Захарченко, Гаврила жил скромно. Перепись 1835 года рисует портрет типичного «посполитого» казака того времени. Его хозяйство в Гирявке состояло из: небольшого двора с фруктовым садом на полдесятины; пахотной земли «на 4 дни» (около 2-4 гектаров); крошечного участка леса «в зруб». В официальных реестрах Гаврила числился подёнщиком. В сложной иерархии XIX века он попал в категорию «бедных» казаков. Это было время глубокого имущественного неравенства: пока одни ветви рода уходили в дворянство или высшее духовенство, другие, подобно Гавриле, становились солью земли, сохраняя казачий статус ценой тяжелого физического труда.
История рода Чарновских-Чернявских-Максимовичей — это история отдельно взятого рода, который прошёл путь: от рыцарского бенефиция XIII века в лесах Мазовии; через шляхетский гонор и борьбу за каждый лан земли в XV–XVI веках; сквозь казацкий реестр Хмельнитчины и дым пожарищ «Руины»; к церковным алтарям Понорницы и, наконец, к крестьянскому плугу в Конотопском уезде. Менялись фамилии, подданства и веры, но неизменным оставалось одно — способность рода адаптироваться к любой эпохе, сохраняя достоинство свободного человека, будь то с саблей в руке, с молитвой на устах или за плугом на своей десятине.

Генрих Сенкевич - польский писатель, лауреат Нобелевской премии по литературе. Его лучшие работы:
«Крестоносцы», в некоторых переводах «Меченосцы» (пол. Krzyżacy) — исторический роман Генрика Сенкевича. Впервые опубликован в журнале «Tygodnik Ilustrowany» в 1897—1900 годах. Время действия охватывает десятилетие между годом смерти королевы Ядвиги (1399) и Грюнвальдской битвой (1410). Историческим фоном для «Крестоносцев» выбран период конфликта ягеллонской Польши с Тевтонским орденом. Во время написания романа автор использовал «Хронику» Янко из Чарнкова (пол. «Kroniki Janka z Czarnkowa»), «Историю» Яна Длугоша (пол. «Historii Jana Długosza»), работы таких историков, как Смолка (пол. Smolka) и Шайноха (пол. Szajnocha), немецкие и французские исторические работы, карты.
«Огнём и мечом» (пол. Ogniem i mieczem) стал первым историческим романом писателя. Роман открывает историческую трилогию Сенкевича, куда входят также «Потоп» и «Пан Володыёвский». Действие романа происходит в период с 1647 по 1651 год, во время восстания Богдана Хмельницкого. Роман подробно описывает ход восстания украинских казаков под руководством Богдана Хмельницкого против Речи Посполитой. Описано сражение под Жёлтыми Водами, упомянуты битвы под Корсунем и Пилявцами, закончившиеся победами восставших. Большое внимание в книге уделено борьбе среди поляков, которую вела «мирная партия», выступавшая за умиротворение мятежа, её на страницах книги представляет сенатор Адам Кисель, и «партии войны», бывшей за подавление мятежа, идейным вождём которой был князь Иеремия Вишневецкий. Образ последнего, одного из ключевых персонажей романа, в книге идеализируется. Подробно описана осада Збаража войском Хмельницкого. В эпилоге книги описана битва под Берестечком, которая закончилась сокрушительным поражением и гибелью в трясине казачьего войска. На широком историческом фоне разворачивается история любви польского офицера Яна Скшетуского и княжны Елены Курцевич и связанное с этой любовью соперничество между Скшетуским и казаком Юрко Богуном.
«Потоп» (пол. Potop) — исторический роман-эпопея, основанный на исторических событиях, связанных со шведским нашествием на Речь Посполитую, известным как Шведский потоп. Роман разворачивает широкую панораму жизни Речи Посполитой середины XVII века. Подробно описан ход войны, на первом этапе которой, в результате многочисленных измен польских магнатов, шведы практически без труда захватили Польшу. Особое внимание в книге уделено героической обороне Ясногорского монастыря (1655), где хранится особо почитаемая в Польше Ченстоховская икона Божией Матери, и той роли, которую эта оборона сыграла в подъёме национального духа. Начавшееся сопротивление привело, в конечном итоге, к возрождению страны и полному изгнанию захватчиков. Красной нитью на фоне драматических исторических событий проходит судьба молодого полковника Анджея Кмицица, который в начале шведского «потопа» примкнул к прошведским силам, будучи введённым в заблуждение; однако затем перешёл на сторону патриотов и многочисленными военными подвигами искупил вину.
«Пан Володыёвский» (пол. Pan Wołodyjowski) — исторический роман. Роман завершает историческую трилогию Сенкевича, куда входят также «Огнём и мечом» и «Потоп». Время действия романа длится с 1668 по 1673 год, действие разворачивается на фоне борьбы Речи Посполитой с турецкими вторжениями. Первая часть романа проходит в Варшаве, в частности описываются события, приведшие к избранию короля Михаила Корибута Вишневецкого. Затем действие переносится в Подолию, которая подверглась нападению Османской империи. Подробно описана героическая оборона Каменец-Подольского, которая закончилась сдачей крепости и самоубийством главных защитников Михала Володыёвского и Кетлинга. В эпилоге описывается битва при Хотине, в которой армия великого коронного гетмана Яна Собеского разгромила турок под командованием визиря Кара-Мустафы.

*******
О сколько нам открытий чудных
Готовят просвещенья дух
И опыт, сын ошибок трудных,
И гений, парадоксов друг...
Русский поэт Александр Сергеевич Пушкин

ПОЖАЛУЙСТА! ЕСЛИ ВЫ НЕ ПРИНАДЛЕЖИТЕ К ЭТОМУ РОДУ, ТО И НИ ЧЕГО И НЕ ПИШИТЕ В ЭТОЙ ТЕМЕ. ВОЗНИКАЮЩИЕ ВОПРОСЫ ОТПРАВЛЯЙТЕ В ЛИЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ. СПАСИБО!