Зайцев Семен Тимофеевич

Биография - Сестрорецк - обвинения - пункт третий фигурант - Рябенко Владимир Петрович (1899-1942)

Теперь третий пункт - о даче рекомендации в сочувствующие стрелочнику Рябенко и выдвижении его на звание Сталинского ударника.

Рябенко неоднократно упоминается в газетах "Сигнал" и "Сталинец" как один из лучших ударников.
В газете "Сталинец" от 30.08.1934 в статье "К слету эксплоатационников 7-го отделения" сказано: "Станционные слеты посылают на слет отделения лучших производственников. Среди них... стрелочник Рябенко (Сестрорецк) и многие другие".
В газете "Сигнал" от 31.08.1934 под лозунгом "Делегатам первого слета - большевистский привет" помещена статья "Они заслужили звание ударника". Там, в частности, сказано: "...стрелочник станции Сестрорецк Рябенко Владимир и др. многие годы своей жизни отдали железнодорожному транспорту и сейчас являются крепкой опорой политотдела, заслуженно носят почетное звание ударника."
Так что Рябенко был делегатом слета ударников 7-го Заневского отделения, а затем в числе лучших ударников избран на общедорожный слет ("Сигнал" 2.09.1934).
И 4.09.1934 в газете "Сталинец", где рассказывается об открытии общедорожного слета ударников, помещен портрет Рябенко - делегата слета (к сожалению, фото у меня не получилось). Кроме того, на первой полосе приведен приказ Политуправления НКПС от 2.09.1934 "Согласно списков, представленных подором Окт. ж.д. и просмотренных комиссией Политуправления НКПС, выдать 65 лучшим ударникам Октябрьской жел.дороги значки сталинского ударника", и приведен список этих ударников; вторым в списке идет Владимир Рябенко, производственный стаж 29 лет. Так что Владимир Рябенко получил значок сталинского ударника раньше, чем начальник станции Зайцев.
А в газете "Сигнал" от 6.11.1934 (на фото) под огромным заголовком "Люди, рожденные Октябрем", приводится фотография: "Воспитанники политотдела, ударники-значкисты сталинского призыва: Клещатов, Красильников, Николаев, Рябенко, Августин, Адашкевич"
И в этой же статье помещен написанный В.Рябенко текст под заголовком "Моя гордость", где он описывает свою трудовую биографию (с 12 лет работал на станции Новохоперская, сначала маляром, затем ремонтным рабочим, в 1933 году переехал в Ленинград, работал кондуктором, составителем поездов, а затем по болезни переведен стрелочником на ст.Сестрорецк) и пишет: "Когда объявили соревнование эксплоатационников, я, как старый транспортник, решил дать образец работы стрелочника. Мы организовали ряд субботников, в которых я играл далеко не последнюю роль. У меня есть специальность маляра, вот я и решил ее использовать - выкрасить в свободное время все скамейки на станции. Кроме того, вставил стекла на всех станционных стрелках, много времени и усилий положил на приведение в порядок стрелочного хозяйства станции... Работал я не за страх, а за совесть, и вот, несколько месяцев тому назад пришла неожиданная радость: наградили меня значком сталинского призыва. Только за этот год я получил три денежных премии.
Значок ударника сталинского призыва для меня высшая награда, которую я с гордостью ношу и обязуюсь своей ударной работой поддерживать достоинство этого значка."
Рябенко был также членом депутатской группы станции Сестрорецк ("Сигнал" от 27.11.1934)
В общем, старый транспортник и лучший ударник.

И вот вдруг оказалось, что он раскулаченный и "имеет факты нарушения трудовой дисциплины" (ЦГАИПД, ф.1728 оп.1 д.164924/1 л.3)
Это именно Рябенко, как пишет газета "Сигнал" от 8.02.1935, принял 21.01.1935 поезд на занятый путь. Досталось ему не меньше, чем С.Т. - он даже с работы был уволен, но затем увольнение было признано несправедливым, и Рябенко был полностью восстановлен в правах.
(и здесь я не очень понимаю - то ли прием поезда на занятый путь не являлся слишком серьезным нарушением, то ли виноват в этом был не Рябенко, а кто-то другой, то ли вообще путь был свободен)
Судить о ситуации я могу только по тем документам, которые есть в деле С.Т.
А документы это такие:
- строки в автобиографии С.Т. (ЦГАИПД ф.1728 оп.1 д.164924/1 л.4об), что "Рябенко был принят стрелочником...в деле имелись документы, что он имеет 22-летний стаж рабочий, не раскулачен и справка о его участии в партизанских боях и в настоящее время все подтверждается вторично справками с/с с места его родины"
- характеристики Рябенко, написанные его товарищами по партизанскому отряду (ЦГАИПД ф.1728 оп.1 д.164924/4 л.6-7)

- копия резолюции начальника дороги (ДН) Синева начальнику 7-го Заневского отделения (ДН-7) о восстановлении Рябенко на работе(ЦГАИПД ф.1728 оп.1 д.164924/4 л.5)
- требование зам.прокурора Октябрьской жел.дор. Генкина о высылке материалов, послуживших основанием к увольнению Рябенко для срочного исполнения резолюции нач.дороги тов.Синева о восстановлении Рябенко в прежней должности ((ЦГАИПД ф.1728 оп.1 д.164924/4 л.4)
- справка о том, что Рябенко был исключен из членов профсоюза, но при предоставлении документов о социальном положении был восстановлен (ЦГАИПД ф.1728 оп.1 д.164924/5 л.15)
- справка от 8.09.1935, подписанная нач.станции Сестрорецк (уже новым) о том, что Рябенко Владимир и Рябенко Евдокия работают на станции Сестрорецк в должности стрелочников и являются ударниками (ЦГАИПД ф.1728 оп.1 д.164924/4 л.3)
- строки в автобиографии С.Т (ОктЖД), что "Рябенко восстановлен прокурором и начальником дороги обратно стрелочником на ту же станцию Сестрорецк, за вынужденный прогул 4 месяца ему выплачены деньги"
Так что обвинение в том, что С.Т. выдвинул на звание ударника "чуждого элемента", видимо, обоснованным все-таки признать было нельзя.

Согласно данным сайта "Возвращенные имена", Рябенко Владимир Петрович, 1899 г.р., место проживания ст.Лисий Нос, Деловая ул, д.13, умер в марте 1942 года и похоронен на Горском кладбище.
Почти наверняка это именно "наш" Рябенко. Но проблема с датой рождения. В 1934 году у Рябенко был производственный стаж 29 лет; работать он начал с 12 лет, значит, он должен быть примерно 1893 года рождения. Но ведь цифирка могла быть написана неразборчиво, и вместо 1893 в базе появился 1899. Хотя и со стажем могли быть расхождения - не 29 лет, как написано в газете, а 22 года, как было написано в документах при приеме его на работу.

Биография - Сестрорецк - попытка обжаловать исключение из партии

Исключение из партии было для С.Т. огромным ударом. "Считаю себя не заслуживающим такого убийственного наказания," - пишет он (ЦГАИПД ф.1728 оп.1 д.164924/1 л.4) И С.Т. пытался добиться восстановления в партии.

С.Т. был исключен из партии 2.02.1935 решением парттройки политотдела 7-ого отделения ОктЖД (ЦГАИПД ф.1728 оп.1 д.164924/1 л.3, в дальнейшем сокращенно /1 л.3).
Решения контрольных комиссий вступало в силу только после утверждения его партийной организацией, и 16 февраля (возможно, раньше, дата стоит карандашом и не очень понятно, к чему относится) партком куста Белоостров исключение подтвердил (/1 л.1)

12.02.1935 С.Т. пишет заявление в Дорпаттройку (то есть в вышестоящую комиссию) с просьбой смягчить наказание, прилагая свою автобиографию и положительные характеристики (/1 л.4-14)

Но тут еще 20.02.35 появляется заметка "Классового врага разоблачать решительно и беспощадно" (фото в прошлом посте), где С.Т. фактически объявляется классовым врагом.
И С.Т. 1.03.35 пишет заявление в прокуратуру ОктЖД: "Изложенное в этой статье является сплошной ложью... прошу Вас разобрать это дело по справедливости, за ложь и клевету виновных привлечь к ответственности". Это заявление вместе с сопроводительной запиской прокурора 7 участка Окт жд было направлено в политотдел для приобщения к делу Зайцева (/5 л.10-11, 14)

Партколлегия ОктЖД дело рассмотрела, и 11.03.1935 было решено: решение парттройки подтвердить, из партии исключить.

Тогда 15.03 С.Т. пишет заявление к КПК при ЦК ВКПб с просьбой пересмотреть решение Партколлегии ОктЖД (/5 л.13), прилагая документы, подтверждающие, что он не скрывал свое социальное происхождение. В частности, он прилагает характеристику, подписанную, видимо, его товарищами по работе на станции Ленинград-Пассажирский-Московский, в том числе Антоном Константиновичем Лавриновичем. Там, в частности, сказано: "Тов.Зайцев не скрывал своего социального происхождения. В 1931 году, когда ему было объявлено обкомом внушение за ходатайство брата, то этот вопрос обсуждался на партийном собрании, и его социальное происхождение" (/5 л.16) К сожалению, протокол именно этого собрания среди имеющихся в ЦГАИПД протоколов (ф.1252 оп.1 д.1-22) я не нашла.
Кроме того, насколько я поняла, С.Т. хотел представить в КПК документы о своем вступлении в партию, чтобы можно было проверить, что он там писал о своем социальном происхождении. Но найти эти документы в результате всех партийно-железнодорожных реорганизаций оказалось не так-то легко, и к моменту разбора дела (а для разбора персональных дел "на местах" КПК организовывала "выездные парттройки") С.Т. эти документы получить не сумел, так что ему пришлось отправить их в КПК отдельно 15.04.35 (/3)
По всей видимости, в момент разбора дела у членов КПК этих документов не было. В протоколе заседания парттройки стоят даты 7-15 апреля 1935, но в своем более позднем заявлении (/4 л.1) С.Т. называет дату 7.04.1935. Так или иначе, выездная парттройка КПК решение об исключении из партии подтвердила (/2 л.1)

Но С.Т. продолжает бороться. Как раз полностью восстановлен в правах Рябенко, он оказывается не врагом советской власти, а красным партизаном и ударником, и С.Т. повторно, уже 10.09.1935 пишет заявление в КПК при ЦК с просьбой повторно рассмотреть его дело, прилагая документы о восстановлении Рябенко и о разборе производственных дефектов, а также свои характеристики (/4 л.1-19)
Документы эти отправляются в Москву в конверте - на фото (/4 л.20). Последняя надежда на председателя КПК тов.Ежова - того самого.

19.10 из КПК направляется письмо в партколлегию ОктЖД с предложением вновь рассмотреть дело Зайцева (/5 л.18)
Насколько я понимаю, партколлегия приняла дело к рассмотрению, и выяснилось, что по второму и третьему пунктам обвинений (то есть о сокрытии нарушений и даче рекомендации Рябенко) С.Т. действительно не виноват. Но есть еще первый пункт - о социальном происхождении.
И 20.12.1935 Партколлегия ОктЖД отправляет запрос секретарю Полоцкого РК ВКПб с просьбой срочно проверить имущественное положение Тимофея Зайцева (/5 л.19)
13.01.1936 из Полоцкого РК ВКПб в Партколлегию ОктЖД приходит ответ: "Полоцкий РК ВКПб сообщает: согласно данных материалов Булавского с/с гр-н Зайцев Тимофей уроженец д.Подозерье Булавского с/с имел следующее хозяйство: земли 60 га, коров 10 шт, пользовался постоянно наемной рабочей силой. В 1930 г раскулачен и выслан.
Помощник секретаря Таранов" (количество десятин и коров во всех справках разное, в 1931 году указывалось 27 га , но все равно кулак)(/5 л.20)

25.01.1936 С.Т. получает повестку - прибыть 29.01.1936 на заседание Дорпарттройки для разбора дела (/5 л.21)
И 29.01.1936 Дорпарттройка постановляет: "Ввиду того, что Зайцев скрыл свое соцпроисхождение - нет оснований к пересмотру, в ходатайстве отказать" (/5 л.24)

Все. Вроде добиваться пересмотра дела дальше было бесполезно. Но в своей автобиографии (ОктЖД л.24 об) С.Т. пишет: "Считая себя невиновным и действия ДПК несправедливыми я вторично подал в ЦПКК (так написано! видимо, имеется в виду КПК при ЦК) заявление о пересмотре моего дела." Дата стоит 20.04.1936
Возможно, в фондах КПК где-то можно найти это заявление и выяснить его (заявления) судьбу. Но факт тот, что в дальнейших анкетах С.Т. в графе "партийность" указано "беспартийный"

Семья.

Как я уже писала , в 1925 году С.Т. женился на моей бабушке, Анастасии Андреевне Василевской. Жили они по адресу Гончарная 11 кв.6.

В 1926 году у них родился сын Леонид (мой дядя). Жила семья, по всей видимости, хорошо, во всяком случае, как говорят списки налогоплательщиков, у Лени была няня, Косиченко Мария Трофимовна, 1889 года рождения (ЦГА ф.1963 оп.180 д.1279)

В 1930 году родилась дочь Рита (моя мама). Кроме того, в 1931 году С.Т. забрал к себе дочку своего раскулаченного брата
Фиру . Но в декабре 1936 года она уже вышла замуж и уехала к месту службы мужа. Зато в квартире на Гончарной поселилась вся бабушкина родня.

Первой в 1931 году приехала теща С.Т., Василевская Дарья Ефимовна.

Андрей Захарович Василевский (тесть) приехал в Ленинград в 1936 году. Согласно семейным преданиям, он работал на заводе "Большевик" (это же пишет С.Т. в своем личном деле - ОктЖД л.40об), а потом у него случился инсульт и он получил инвалидность. В домовой книге (ф.7965 оп. 119 д.270) он уже указан как "пенсионер 2 группы".

В 1939 году приехал бабушкин брат, Василевский Петр Андреевич, который до этого жил в Новгороде, был арестован в 1938 году по 58 статье, но через год освобожден. Место работы его указано в домовой книге как "технорук Гортоп".

Сведений о Валерике, сыне Петра Андреевича, в домовой книге нет, а моя мама помнит, что он тоже жил у них. Насколько я понимаю, Валерик появился на Гончарной в 1938 году, когда Петр Андреевич был арестован и, как можно судить по материалам его дела (за которое огромное спасибо архивистам ФСБ!) оформил развод с женой.

Значит, жена, двое детей, теща, тесть, брат жены и его сын - вот такая семья была у С.Т. накануне войны.

На фото Семен Тимофеевич с женой и сыном

Соседи - Богдановы, Кинеп, Отто

Сведения о Богдановых появляются в списках налогоплательщиков с 1925 года:
Богданов Андрей Иванович (1884 г.р.), кочегар 6 разряда газового завода ОктЖД
и Богданова Анна Александровна (1897 г.р.), домохозяйка, занимают комнату 16 м
Оба они уроженцы Малой Вишеры, как написано уже в домовой книге.
В 1930 году у них родилась дочка Алевтина.
Андрей Иванович Богданов умер в 1935 году (еще в списках налогоплательщиков за 1928 год указано, что он инвалид и источником дохода указана ж/д пенсия; возможно, инвалидность он получил в результате производственной аварии).
Но в 1938 году Анна Александровна Богданова вышла замуж второй раз за Матушкина Тимофея Дмитриевича (1884 г.р.), портного ателье мод, в домовой книге записано, что он живет "на площади жены Богдановой".

С 1930 года на площади Богдановых жили также
Кинеп Елизавета Ивановна (1884 г.р., в браке не состоит) и Отто Александра Александровна (1898 г.р., в браке состоит) И как они все в одной комнате помещались?

В 1940 году еще приехала (вернее, переехала с проспекта Майорова) Отто Мария Ивановна 1869 года рождения, эстонка, но она 4 декабря переехала и 22 декабря умерла. В домовой книге написано "на иждивении дочери Богдановой", значит, можно предположить, что Отто Александра Александровна - это сестра Анны Александровны Богдановой, и что фамилию в замужестве она не меняла.

Кроме того, в апреле 1942 года к Богдановым с проспекта Динамо перебралась Отто Клавдия Алексеевна 1917 года рождения; в 1945 году она выбыла на 8-ю Советскую 12 кв.14.

Семья Богдановых пережила блокаду, их фамилии указаны в послевоенной домовой книге: Анна Александровна Богданова работает подсобницей на Лесопильном заводе, Матушкин Тимофей Дмитриевич записан уже как "инвалид 1 группы", а Алевтина Андреевна Богдановна окончила ФЗУ и работает печатницей в типографии. Кинеп Елизавета Ивановна работает фасовщицей на фабрике лекарств (в другой домовой книге написано "аптека", но в любом случае что-то фармацевтическое), Отто Александра Александровна записана как инвалид 2 группы.

Богданова Анна Александровна награждена медалью "За оборону Ленинграда", сведения есть в базе medal.spbarchives.ru

Хотелось бы, конечно, найти Алевтину Богданову или ее потомков. Но на сайте "Возвращенные имена" женщины 1930 года рождения с именем Алевтина Андреевна нет. Известно также, что в 70-е годы Богдановы на Гончарной уже не жили.
Вроде бы мама как-то упоминала, что Аля Богданова уехала на целину, хотя, возможно, я что-то перепутала.
Особых усилий по поиску я пока не прикладывала.

Соседи - Томсон

Томсон Сергей Ильич, 1881 г.р. и
Томсон Зинаида Васильевна, 1880 г.р., есть в списках налогоплательщиков с 1924 года.

Томсон Сергей Ильич был начальником финансового отдела Октябрьской железной дороги, затем работал в тресте "Тремасс", в Северо-Западном пароходстве. И везде ходил в начальниках.
Дела С.И.Томсона есть и в ЦГИА (ЦГИА ф.1361 оп.3 д.12983) и в ЦГА (ф.1961 оп.3 д.216), их я посмотрела, и есть целое "дело" Томсона по эвакуации (ф.330 оп.2 д.106 л.38-41, ф.330 оп.1 д.30 л.10об). Эвакуирован С.И.Томсон был весной 1942 года, после войны вернулся в Ленинград.

А Зинаида Васильевна умерла в январе 1942 года - есть данные на сайте "Возвращенные имена".

Об этих соседях мама никогда не упоминала, видимо, пожилая чета была ей совсем не интересна.