Партизаны Крыма
натальяА город герой Севастополь Сообщений: 3740 На сайте с 2010 г. Рейтинг: 967 | Наверх ##
16 марта 2014 18:55 Помним имена партизан- односельчан! В Байдарской и Варнаутской долинах свято чтут память о погибших в годы Великой Отечественной войны партизан-односельчан. По сложившейся традиции в День Победы представители трудовых, общественных коллективов, руководители и сотрудники сельского совета отдают дань уважения героически павшим солдатам и партизанам, возлагая к памятникам на братских могилах венки и цветы. И ещё появился в памятном календаре нашего края святой день – 20 сентября - День партизанской славы. В начале июля 1941 года обком партии Крыма созвал совещание, на котором обсуждались мероприятия по подготовке к активной обороне Крыма и вопрос о создании подполья и партизанских отрядов на случай оставления полуострова советскими войсками. Задачи по развёртыванию партизанского движения были вроде бы ясными, но когда дело дошло до непосредственной работы, то возникло множество вопросов. Сколько человек должно быть в отряде? Сколько отрядов формировать и где их базировать? Где получать оружие, кто и как будет обучать людей? Шли первые военные дни 1941 года. Население понимало, что Красной Армии придётся отступать, временно, но отступать. В то же время каждый, хотя и готовился к предстоящей борьбе, жил надеждой, что враг не войдёт вглубь полуострова. Но события развивались по- иному, и скоро стало ясно, что настало время уходить в лес. Основой для создания отрядов стали так называемые истребительные батальоны, сформированные местными отделениями НКВД, для борьбы с диверсантами противника, шпионами и вражескими парашютистами. Уже в июле 1941 года был создан Балаклавский истребительный батальон. Из письма А. Гросса: «В июле 1941 года был создан Балаклавский истребительный батальон (командир Попов) Вторая рота батальона располагалась на территории Байдарского табаксовхоза (ныне Орлиное). Его директор - Власенко Григорий Иванович стал командиром роты, куда вошли Мариченко Тося, Баздырева Надя, Дельяновы Федя и Николай, я и др.». Память о своих односельчанах-партизанах, о бойцах Балаклавского партизанского отряда сохраняется в названиях улиц сёл Орлиновской территориальной громады. Терлецкий А.С. Одна из улиц в селе Родниковское носит имя Александра Степановича Терлецкого – начальника погранзаставы «Форос». В годы войны комиссар партизанского отряда, действовавшего в районе Байдарской долины. Александр Степанович Терлецкий родился на Кировоградчине. Его уже до войны знали все жители наших сёл, как честного, скромного, справедливого человека. Человек простой души, молодой, энергичный таким он остался в памяти наших жителей. Бои шли в горах и лесах. Ожесточенный бой разыгрался в районе церкви и у Байдарских ворот. Пограничникам было дано задание - держать оборону на Байдарском перевале… На каменном пятачке, нависшем над пропастью, в табачный сарай из звонкого камня-дикаря, пришли пограничники во главе с Терлецким. Бой начался на рассвете. Двадцать воинов во главе со своим командиром остановили на целые сутки продвижение колонны немцев. Воины вели суточный бой с немецким батальоном. В том бою погибло 14 пограничников, но лейтенант Терлецкий продолжал выполнять задание с оставшимися пятью солдатами. Они уничтожили более двухсот немецких солдат и офицеров, пленено было 8 фашистов, в том числе начальник штаба немецкой артиллерийской бригады. С этой же целью задержать фашистов, был взорван тоннель ниже Красной скалы, через который проходила главная магистраль на Севастополь. Более двух суток немцы восстанавливали дорогу. После задания пограничникам пришлось уйти в лес, к партизанам, так как оставшиеся в живых бойцы в Севастополь уже не смогли пройти – фашисты рвались к городу. В партизанском отряде Терлецкий был назначен командиром разведывательно-диверсионной группы. Его группа провела более 20 крупных боевых операций и несколько десятков мелких боевых операций, уничтожено более 600 немецких солдат и офицеров, 5 дальнобойных орудий с тягачами, несколько машин. А позднее Александр Степанович Терлецкий стал комиссаром Балаклавского партизанского отряда. И балаклавцы лицом в грязь не ударили: комиссар Терлецкий открыл счёт на третьи сутки. Вот как это было - он рейдировал по Байдарской долине и ударил по немцам на том самом перевале, где били врага ещё томенковцы с проводником Арсланом, снял кабель под Шулями. Убил немецкого подполковника под носом у штаба бригады и, потеряв в бою двух партизан, вернулся на базу. Там, где командование отряда посылало Терлецкого, всегда боевая операция проходила с успехом. В декабре 1941 года он получает задание разведать обстановку в д. Камары. И смотря по обстановке принимает необходимые меры». Собрав необходимые сведения, при возвращении группа не избежала встречи с немцами. Завязался бой, в котором немцы потеряли 30 человек. «По дороге в лагерь Терлецкий наткнулся на батарею противника. Немцы, конечно, не ожидали здесь встречи с партизанами. Терлецкий воспользовался этим и забросал немцев гранатами» - пишет в своих воспоминаниях партизан Конюхов В том же декабре группа Терлецкого организовала взрыв моста в районе Чёртовой лестницы. Несколько партизан вели наблюдения за дорогой, а другие подвешивали под мост связки противотанковых гранат. Мост был взорван. Удачно проведённые операции поднимали боевой дух среди партизан. В тяжёлые дни, когда отряду необходима была связь с Севастополем, Александр Терлецкий по заданию отряда был отправлен в осаждённый Севастополь. По пути, при переходе линии фронта у села Варнутка (Гочарное) неожиданно они наскочили на секретную мину. Радисты погибли. Терлецкий без памяти упал. В феврале 1942 года утром жители посёлка Байдары увидели, как дюжие фашисты вели по улице высокого советского командира в изорванной, окровавленной шинели, с забинтованной головой. В комендатуру сгоняли жителей посёлка. Вводили поодиночке, показывали на контуженного командира, лицо которого уже разбинтовали. Жители молчали о том кто он, хотя знали Александра Степановича, застава которого была за перевалом у самого моря. Очная ставка продолжалась и на следующий день, на этот раз отвечали жители деревни Скели. Торопливо подошёл худощавый мужчина с нарукавным знаком полицейского и крикнул: «Так это же Терлецкий! Начальник Форосской заставы и, конечно, партизан». Невдалеке от Байдарских ворот на обрыве стоит церковь. В холодный мартовский день из машины вытащили чуть живого человека. Он не мог стоять. Фашисты опутали верёвкой колени лежащего комиссара и потащили к пропасти. Подошли офицер и скельский полицейский. Полицейский намотал конец верёвки на чугунную стойку парапета и толкнул в пропасть. Офицер долго смотрел на часы, взмахнул рукой и солдаты стали тянуть верёвку – показались посиневшие босые ноги. Терлецкого бросили в лужу, он шевельнулся, открыл глаза, пристально посмотрел на врагов. Его торопливо подхватили под руки, подняли, швырнули в машину. Она умчалась в сторону Байдар. Поведение Терлецкого в застенках гестапо в д. Скеля – пример для бесстрашия и любви к Родине. Терлецкий знал расположение всех партизанских отрядов, знал секрет шифра, расписание работы радиостанций, её позывные, Всё это для врага имело исключительную силу. Короче говоря, в руках лейтенанта была судьба партизанского отряда. Фашисты знали, что в их руках тот, кто взорвал батарею в Комарах, кто изъял предателя у деревни Скеля. В течение месяца к нему были применены варварские пытки. Часами держали в подвешенном состоянии вниз головой, перебили руки, ноги, отбили внутренности, но Терлецкий молчал, он победил опытного врага в своей последней схватке. Жителей Скели согнали на площадь в центре деревни. Сотрудник Музея героической обороны и освобождения Севастополя Е. И. Игумнова записала воспоминания жителей д. Скели: «У входа в мечеть – четыре столба. Что-то вроде навеса. Там сделали площадку, поставили табуретку. Ко всему сооружению вела лестница, на выдвинутой матице которого болталась петля. Терлецкого вели по улице со стороны гестапо. Шёл он уверенно и старался не хромать… Впереди его – комендант, рядом – переводчик Оскар. Сзади коменданта шли трое вооружённых автоматчиков в немецкой форме. На груди Терлецкого была привязана доска с надписью. Буквы огромные, чтобы все могли прочитать: «Комиссар Балаклавского партизанского отряда Терлецкий Александр казнён за неподчинение немецким властям и за убийство старосты деревни Скели». Но внезапно прогремели пушечные выстрелы. Внизу, в Байдарской долине, - облако густого дыма. Это ударила морская батарея. Терлецкий вдруг поднял голову, прислушался и долго смотрел на молчаливую толпу, потом подошёл к табуретке под петлёй, оттолкнул палача и сам поднялся на эшафот. Залпы грянули с новой силой. Терлецкий повернул лицо к фронту и, собрав последние силы, крикнул: «Живи, Севастополь!». Из письма Конюхова: «Перед казнью немцы согнали всё население деревни к мечети. Где была приготовлена виселица. 3 часа дня. И вот со стороны здания, где размещалось гестапо, ведут Сашу Терлецкого. Он со связанными руками, а на груди его подвешена табличка с надписью: «Комиссар Балаклавского партизанского отряда Терлецкий А. казнён за неподчинение немецким властям и убийство старосты». Шёл он к месту казни без содрогания. Он сам поднялся на помост, лишь успел сказать предателю-переводчику Оскару: «Да, я коммунист» и плюнул ему в лицо. Заволновались люди, и комендант тут же даёт приказ о начале казни. Стул выбит из-под ног. Так оборвалась жизнь Терлецкого. Труп Терлецкого не разрешали убирать несколько дней, а затем его сняли и отвезли за село, где и зарыли…». Чуть позже жители перезахоронили и поставили небольшой памятник. В 1963 году останки лейтенанта были перенесены в Форос на территорию погранзаставы. И на могиле был установлен памятник. Партизаны вспоминали, что в грозные дни войны имя Александра Терлецкого было хорошо известно и все бойцы хотели видеть его чаще и быть похожими на него. О нём шла слава, легенда, как о герое-партизане. Власенко Г.И. Из воспоминаний внучки Власенко Григория Ивановича – Симоченко Натальи Владимировны: «Власенко Григорий Иванович родился в 1908 году в Решетиловском районе Полтавской области. В 1934 году был направлен на работу в Крым. Член партии с тридцатых годов. В 1937 году направлен во вновь организованный табаксовхоз д. Байдары. И стал его первым директором». Из воспоминаний старожилов села: «Дом директора и главного бухгалтера Байдарского совхоза стояли недалеко от перекрёстка на повороте на Родниковское. В районе, где построены «Черёмушки»». Знавшие его люди говорили, что он был хорошим человеком, его уважали рабочие совхоза. Был интеллигентным человеком. Вспоминает дочь Власенко Григория Ивановича Валентина: «Я училась в Байдарской школе. Дом нашво время войны был разбит. Нам рассказывали, когда мы вернулись, что в нашем доме находился немецкий штаб. Может поэтому, и разрушили этот дом, от него осталось только три ступеньки. Мы часто сидели на них, всё казалось, что вернётся отец. Дом главного бухгалтера остался цел, в нём после войны была контора совхоза. Дом с большой стеклянной верандой». В июне 1941 года был создан Балаклавский истребительный батальон, командиром которого был Попов. Вторая рота этого батальона располагалась в Байдарах (Орлиное). Возглавлял её директор совхоза Власенко Г.И. В состав роты входили жители сёл Байдарской долины, работники совхоза и других организаций. Из воспоминаний Дружинина Х. Д.: «Власенко Г. И. и Баздырева Н. И. я знал по совместной работе в Байдарском табаксовхозе. Я работал главным бухгалтером Байдарского табаксовхоза и с начала войны, до перевода меня в ряды действующей армии (сентябрь 1941 года), также по истребительному батальону войск НКВД, где я был в качестве заместителя командира истребительного батальона. С группой бойцов батальона ушёл в ряды действующей армии». В октябре 1941 года на базе истребительного батальона был создан партизанский отряд, командиром которого стал Газиев Н. В ноябре 1941 года отряд около 120 человек ушёл в лес в районе Байдарских ворот… В лесу вместе с партизанами были женщины и дети. Чтобы всех прокормить ходили в сёла за продуктами к родственникам и просто знакомым. Партизан Балаклавского отряда Холодов Алексей Петрович вспоминал, что Власенко Григорий Иванович в ноябре 1941 года входил в диверсионную группу Александра Терлецкого. В марте 1942 года в составе экспедиции, посланной за продуктами, ходил в д. Скели, д. Хайто. В одно из посещений деревни Скели (Родниковское) и хутора Николаевки, хозяйка дома, в который зашли партизаны, послала своего сына к немцам. Группа партизан приняла бой, но фашисты превосходили в живой силе. Группу Власенко схватили, в здании школы (гестапо) их пытали, добиваясь, чтобы выдали расположение своего отряда, 2 апреля 1942 года бойцов-партизан расстреляли… Вместе с Власенко Григорием Ивановичем погибли братья Дельяновы Фёдор и Николай. «Отряд не вернулся с боевого задания» - писал Попов Н. И. в «Краткой докладной записке о деятельности Балаклавского отряда». А. Гросс пишет: «… от очевидца их расстрела слышал, что Власенко Г. и Федя Дельянов вели себя перед смертью, как подобает члену партии, не склонили голову». Партизаны были похоронены в деревне Скели, а в 1966 году их прах был перенесён в братскую могилу села Орлиного. В послевоенные годы, каждый год, на 9 мая, вся семья приезжала в Орлиное, чтобы поклониться праху своего мужа, отца, деда, прадеда… В 1988 году внучка Григория Ивановича Наталья Владимировна с мужем приехали жить в село Орлиное. «Я считаю, что большое значение в выборе места работы после окончания института, имело то, что здесь мой дед работал в совхозе и отдал жизнь, защищая Родину» - говорит Наталья Владимировна. Газиев Г. В конце октября 1941 года враг прорвал оборону Перекопского фронта и устремился к Севастополю через Бахчисарай и Ялту. Накануне 24-ой годовщины Октября в Байдарах был организован партизанский отряд, командиром которого назначили Газиева Нафара - работника Балаклавского райисполкома. Газиев Муса Гафар (Гафар Ганчарлы, Нафе, Газиев Муса Гайар, 1904 г. р. Работник Балаклавского райисполкома. До войны работал заведующим Балаклавского райземотдела Командир партизанского отряда. Погиб 7.02.1942 г. в районе балки Кара - Даг. В партизанском отряде входил в состав политбюро Балаклавского отряда. 6 ноября, рано утром, весь отряд ушёл в горы, в район домика лесника недалеко от Чёртовой лестницы. В этом месте заранее были заготовлены продукты питания: мука, сухари, консервы и другие. Примерно через неделю партизаны стали лагерем в районе горы Карадаг. Жизнь в отряде шла своим чередом. Партизаны ходили в разведку, выясняли численность немецких гарнизонов, узнавали о намерениях врага. В отряд каждый день приходили красноармейцы и пограничники, отбившиеся от своих частей во время отступления к Севастополю, колхозники из ближних деревень. Пишет участник партизанского движения: «Сначала нам казалось, что все они патриоты, не желающие покориться врагу. Мы как-то забыли о том, что среди них могут быть предатели и шпионы, специально посланные в отряд. Пришло время, и мы поняли, что каждого пришедшего в отряд нужно проверять». А в отряде произошло ЧП – дезертировал из отряда житель деревни Скеля. А 6 февраля 1942 года в штабе партизанского отряда проводилось совещание, на котором обсуждалась предстоящая операция по взрыву желоба, с помощью которого гитлеровцы переправляли лес. Совещание было прервано из-за приближения к лагерю войск противника. 6-7 групп фашистов, по 45 человек в каждой, хорошо вооружённых, шли к лагерю. Бой длился около трёх часов. Большая часть партизанского отряда вышла из окружения, но многие были рассеяны по лесу. Из письма А. Гросса: «Газиев был тяжело ранен в ногу, медсестра Галя Старовойтова (после войны жила в Балаклаве) хотела сделать перевязку – вся ступня была одной сплошной раной. Немцы тогда стреляли разрывными пулями «Дум-Дум». Но командир поднёс наган к виску, последовал отрывистый выстрел. Командира не стало – фашисты хотели взять его живым. Галина еле тогда спаслась». Вечером в лагере собралось 64 человека. Остальных начали искать с рассветом. Ночью выяснилось, что погиб командир Балаклавского партизанского отряда Н. Газиев, командир группы Н. Н. Епифанов, боец Пузинин. Убитых похоронили на западном склоне горы Кара-Даг, вблизи разрушенного лагеря партизанского отряда. Остальные партизаны были найдены в западном лагере на яйле, который, в отличие от разрушенного старого остался, более - менее, пригодным для партизанской жизни. «Балаклавцев до ста человек, они недавно потеряли своего командира Нафара Газиева. Погиб он в бою. Получил тяжёлую рану и, увидев бегущих к нему карателей, последнюю пулю пустил в себя. Был он человек тихий, осторожный, вперёд не рвался, но при случае мог показать себя» – вспоминали бойцы. Партизан Шаповалов писал в своём партизанском дневнике: «Сегодня в 12 часов дня Нафе из Скели привёл снова немцев. В результате боя с нашей стороны убит тов. Газиев. Вечный покой дорогому командиру и другу. Враги не одной жизнью заплатят нам за эту смерть… Зима холодная, а ночевать приходится на снегу под открытым небом…». Братья Дельяновы. Имя братьев Дельяновых носит улица села Озёрное. Погибли, выполняя боевое задание. В 1942 году был расстрелян румынскими солдатами ещё один брат – Юрий Дельянов - житель деревни Скели. Именно он добывал сведения о численности немецких войск в Байдарской долине, о передвижении вражеских войск на Севастополь. Из письма А. Гросса: «В течение ноября-декабря ходили часто в разведку в Скели, Саватку и др. деревни. Федя и Николай хорошо выполняли задания и приносили ценные данные о передвижении войск от своего брата из Скели. Позже румынские солдаты расстреляли старшего Дельянова (Юрия)». Дельянов Николай Ильич родился в 1906 г. (1912 г.) в деревне Скели, русский, член ВКП(б). До войны жил в Байдарах. Был рабочим, затем завхозом Байдарского табаксовхоза. В первые дни войны вошёл в истребительный батальон, в роту Власенко Г. И. С 6 ноября 1941 года числится в Балаклавском партизанском отряде. В партизанском отряде входил в группу Василия Швеца, входил в состав экспедиций, посылаемых за продуктами. По данным Скельского сельского совета за 1944 год Дельянов Николай расстрелян немцами в Ново-Николаевке. Дельянов Фёдор Ильич родился в 1916 году в д. Скели, русский, член ВКП (б). До войны работал шофёром в Байдарском табаксовхозе. Как и брат, он входил сначала в роту Власенко Г. И. истребительного батальона с первых дней войны. Боец-разведчик группы В. Швеца Балаклавского партизанского отряда. Расстрелян в апреле 1942 года. Из письма партизана Козаченко С. С.: «Братья Дельяновы раненые попали в плен, В подвале дома их пытали, не получив данных об отряде они были расстреляны». Похоронены были в д. Скеля, а в 60-е года по просьбе родных перезахоронены в братской могиле с. Орлиного. У Николая Ильича был сын Николай, родившийся в 1939 году в деревне Байдары. Родные постоянно приезжали на братскую могилу в с. Орлиное. Уже правнуки приходят почтить память своего прадеда, отдавшего жизнь за мирное небо над нашими головами. Баздырева Н. И. Баздырева Надежда Ивановна работала в детском саду Байдарского табаксовхоза заведующей детским садом. Член ВКП (б) с 1939 года. Из письма сестры Н. И. Баздыревой: «До войны Надя жила в Байдарском табаксовхозе в 1930 году. Работала она бригадиром на табаке, а с 1936 года заведующей детским садом. 22 июня 1941 года после налёта немецких самолётов на Севастополь ночью были собраны все рабочие, военнообязанные коммунисты, комсомольцы. Они уже знали, что ачалась война. В тот же день стали формироваться истребительные отряды, куда записывались добровольно». В начале войны она эвакуировала из совхоза с семьёй своей сестры Щановой Анны Ивановны свою дочь. Анна Ивановна воспитала девочку. Из воспоминаний Анны Ивановны: «28 августа меня с детьми и дочерью Нади – Ниной эвакуировали в Краснодарский край. Старшей дочери – 13 лет, средней – 4 года 6 месяцев, Нине – 5 лет, младшей дочери – 1,5 года. А Надежда Ивановна и мой муж остались в Байдарах. В октябре мужа отозвали в действующую армию, а Надя осталась в Байдарах». В первые дни войны Баздырева Н. И. добровольцем вступила в истребительный батальон, где была командиром санитарного взвода. Третьего ноября 1941 года стала бойцом группы Власенко Г. И. Балаклавского партизанского отряда. Из письма А. Гросса: «Баздырева Надя после боя, в котором погиб Н. Газиев, рассказывала, что её ударом автомата свалили на землю, стали выворачивать ноги, руки. Спрашивали, где комиссар. Она потеряла от боли сознание. Предатель объяснил немцам, что она медсестра. Когда очнулась, услышала где-то за поворотом идёт перестрелка. Предатель с карателями побежал туда. Надя очнулась в снегу, ноги болят, не слушаются. С большим трудом приподнялась, и хромая стала удаляться от места стрельбы. Глубокой ночью встретилась с другими партизанами в старом лагере». Из письма бойца партизанского отряда Холодова А. П.: «… она с группой партизан 1 января 1942 при выполнении продовольственной операции в вашем селе (Скели) попала в плен. Группа была окружена немцами и полицаями, партизаны вели бой. Но их окружили и взяли раненых в плен. А где находится ваша школа, которой уже нет в селе, её разобрали. (прим. автора), там была немецкая комендатура. А за школой и расстреляли Баздыреву Н. И., Власенко Григория Ивановича директора табаксовхоза с. Байдары, Дельянова Ф. И., Дельянова Н. И., Бадёнкина». 4 марта 1942 г. Н.И. Баздырева расстреляна, что подтверждают документы со штаба партизанского движения. Похоронена Баздырева Н. И. в братской могиле с. Орлиного. Одна из улиц с. Тылового Орлиновского сельского совета носит имя Надежды Баздыревой. Куличкова А. С. Из воспоминаний Куличковой Любовь Степановны – сестры Александры Степановны: «Александра родилась в 1918 году в Алтайском крае Новошхинского района в п. Московский. Смелая, не капризная, как многие дети. Училась она хорошо, даже помогала своим одноклассникам. В 1933 году мы приехали в д. Байдары. Ей тогда было 15 лет. Работала официанткой в Симеизе в санатории им. Ленина. Вот она до 1941 года там работала. Из Симеиза переехала в Байдары и стала работать в детском саду воспитателем, а тётя Надя Баздырева была заведующей детсадом. Когда был создан истребительный батальон в Байдарах, Шура вошла в истребительный батальон. Она дома стала бывать очень редко, поэтому мы навещали её в отряде. Брат Николай (1902 г.) тоже входил в этот отряд». Бадёнкин И. Ф. Бадёнкин Илларион Фёдорович родился в 1899 г. (1894 г.) в Севастополе, русский. «В 1914 году семья выехала в Брянскую область, Севский район, с. Сенное на родину отца. В 1932 году семья Бадёнкиных переехала в Крым, в Байдарскую долину" – из письма дочери Лях А. И. 1990 г. Вспоминает Козаченко Л. С.: «Уважали его жители Байдар. Я дружила с его дочерьми Клавдией и Настенькой». Бадёнкин И. Ф. с августа 1934 года по ноябрь 1941 года работал штукатуром-печником и десятником строительной группы табаксовхоза. С 1941 года боец истребительного батальона. С 6 ноября боец Балаклавского партизанского отряда. С 1941 по1942 год - разведчик в группе Власенко Г. И., так как знал хорошо местность; боец диверсионной группы А. Терлецкого, группы В. Швеца. Как все бойцы отряда входил в состав экспедиций за продуктами. В феврале-марте 1942 года отправлен за продуктами. Под хутором Ново-Николаевка их ждали немцы, завязался бой. Бадёнкин И. был ранен, схвачен фашистами, в гестапо прошёл ужасные пытки и 4 марта 1942 года расстрелян в д. Скеля. Перезахоронен в с. Орлиное. Бадёнкина К.И. Бадёнкина Клавдия родилась в 1923 году в Орловской области, в семье крестьянина. Отец Илларион Фёдорович – хлебороб, в гражданскую войну воевал у Котовского, член партии. Мать Фёкла Кузьминична – домохозяйка. С тридцать четвёртого года семья живёт в Крыму, в Байдарском табаководческом совхозе Балаклавского района. Отец в годы войны остался в Крыму партизанить. Мать эвакуировалась на Кубань. В детстве Клава увлекалась художественной самодеятельностью, танцевала. Клава поступила в школу ФЗУ швейной фабрики в Симферополе. Клава вспоминала часто выпускной вечер в Байдарской школе, школьных подружек, концерт художественной самодеятельности. А в центре сцены – она, белоснежный лебедь, плывущий на волнах музыки Чайковского. В тот вечер классная руководительница сказала Клаве, что балет – её призвание. Нужно только поступить в балетную школу. Но жизнь распорядилась по - своему. В семье девушку не поняли и не поддержали. Мать запретила ей даже думать о балете. Это, дескать, не специальность… Нужно иметь в руках хорошее ремесло – надёжный кусок хлеба. Ослушаться мать было не в правилах семьи Бадёнкиных. И Клава стала портнихой. Клава поступила в школу ФЗУ швейной фабрики в Симферополе. Стала портнихой – мастером по мужской и женской верхней одежде. Когда война подошла к Крыму, швейную фабрику из Симферополя эвакуировали. Клава приехала в Байдары, но дома никого не застала. Мама эвакуировалась вместе с младшей дочерью Тасей, а отец ушёл в партизаны. С большим трудом девушка разыскала его и упросила взять с собой в отряд. В отряде Клава пробыла недолго. Партизанам нужно было послать донесение на Большую землю. Выбор пал на Клаву. Под видом беженки – школьницы, разыскивающей своих родителей, Клава сумела добраться до Краснодара и доставить пакет. Вернуться в Крым она уже не смогла. Но большой радостью для неё была встреча с мамой и сестрой. Клава работала весовщицей на колхозном складе, потом в военном госпитале. Однажды Клаву вызвали в станичный совет. Двое военных расспрашивали об отце, о матери, о настроении. А потом сказали: «Комсомолка? А долг перед Родиной помнишь? Ну, тогда готовься, завтра поедешь учиться воевать против фашистов. Без шума и выстрелов…». Майор, вызвавший Клаву в кабинет, сказал: «Нужно помочь двум сёстрам. Они несут важную и очень важную для фронта службу. Им нужно доставить питание для радиостанции, а также деньги ». «Я готова, товарищ майор». Он добавил: «Только учти - задание не из лёгких. Скажу тебе сразу, мы посылали одного парня – не дошёл, погиб в перестрелке. Тебя переправим по воздуху». На следующий день Клава получила документы, чтобы она успела свыкнуться со своей новой фамилией и именем. На русском и немецком языках было написано: Двуречная Нина Ивановна, 1923 года рождения… Фотография, подпись, печать, - всё, как положено. Почему-то перед лицом опасности человеку всегда вспоминается детство, мечты ранней молодости, с которыми он не расстаётся до глубокой старости. Последнее напутствие и пожелания на ночном аэродроме, и самолёт взмыл в небо. - Приготовься. Удачи тебе, сестрёнка, - услышала она над самым ухом. Девушка нырнула вниз и почти сразу ощутила резкий рывок. Хорошо, значит, парашют раскрылся. Она нашла сестёр Бажан и начала с ними работать. Они считали боевую технику врага и сведения передавали на Большую землю. 7 ноября 1943 года разведчицы приняли радиограмму о награждении сестёр Бежан и Двуречной (Бадёнкиной) орденами Отечественной войны I степени. Вскоре была получена ещё одна радиограмма, в которой Нине Двуречной (Бадёнкиной Клаве) предписывалось возвращаться «домой» через линию фронта. Бадёнкиной чудом удалось избежать неминуемой гибели. Она смогла бежать из плена. Клаву подобрала в лесу старая женщина и смогла выходить. В апреле 1944 года Крым был почти освобождён. Клавдию разыскали и положили в Краснодарский военный госпиталь. После лечения Клаву ждало решение военно-врачебной комиссии – не пригодна к военной службе. Клава Бадёнкина несколько лет жила на Кубани, в станице Старонижнестеблевской, работала в ателье. Затем переехала в Крым. Работала в алуштинском совхозе «Таврида». Жила в селе Запрудном. В её семье выросли два сына. Участник партизанского движения, партизан балаклавского отряда Гросс Андресс Хансович много писал о своих партизанах. Но вот о себе скромно смолчал. В одном из своих писем он писал: «О себе сказать не умею. Если посчастливится мне с вами встретиться, то расскажу вам о Бекир Османове, который настоящий герой, о которых, к сожалению, мало кто знает». (5.03.1975г.). О боевой деятельности Балаклавского и севастопольского отрядов рассказывают книги, написанные участниками партизанского движения: И. Вергасов, С. Становский, Н Луговской, статьи в газетах, воспоминания о партизанской жизни в годы обороны Севастополя. Большую поисковую работу о деятельности партизанских отрядов 4-го и 5-го районов ведут сотрудники Музея героической обороны и освобождения Севастополя. Исследовательская работа по Севастопольскому и Балаклавскому отрядах продолжается. Ждём новой информации о жизни бойцов Балаклавского партизанского отряда. Ваши воспоминания и рассказ о партизанах будут использованы при проведении уроков мужества, литературных вечерах в библиотеках и школах, на встречах с ветеранами Великой Отечественной войны. Бойцы Балаклавского партизанского отряда. Абдураманов Гафар 1910. Боец отряда. Казнен в 1941г. Похоронен с. Родниковое. Алиев Халик. Работник Балаклавского райкома ВЛКСМ. Боец отряда. Казнен фашистами д. Скеля. Алят Биллял.1 907. Зав складом д. Уркуста. Боец отряда. Казнен фашистами в 1941- 1942 г. в д. Скеля. Ахлестин Степан Андреевич, 1903 (1897) г. р. Управляющий отделом с/х «Профинтерн». Начальник боепитания, помощник командира Балаклавского партизанского отряда. Казнен фашистами 15.01.1942 г. в районе балки Кара - Даг. Баденкин Илларион Федотович (1894). Рабочий Байдарского табаксовхоза. Боец отряда, казнен 4-03- 1942 г. в д. Скеля. Похоронен в с. Орлиное Баздырева Надежда Ивановна – 1909. Заведующая детсадом в с. Байдары. Боец отряда с 1942 г.Казнена в д. Скеля. Похоронена в с. Орлиное. Власенко Григорий Иванович – 1908. Директор Байдарского табаксовхоза. Политрук группы. Погиб 2.04.42г. в районе д.Скеля. Похоронен в с.Орлиное. Власенко Федор. Боец отряда. Убит в 1942 г. под с. Байдары. Войчунас Иван Станиславович – боец Балаклавского партизанского отряда. Казнен через повешение 9.03.42г. в д. Скеля. Воронкина Мария Дмитриевна, 1914 г. р. Техник Балаклавского консервного завода. Боец партизанского отряда. Казнена фашистами в январе 1942 г. в д. Скеля Газиев Муса Гайар, 1904 г. р. Работник Балаклавского райисполкома. Командир Балаклавского партизанского отряда. Погиб 7.02.1942 г. в районе балки Кара - Даг. Гузынин Иван Георгиевич (Григорьевич), 1894 г. р. Техник - строитель Балаклавского райзо. Боец партизанского отряда. Погиб 8.02.1942 г. Гафаров Абдураман. Колхозник д. Уркуста. Политрук 1 группы отряда. Пропал б/в в 1942г. Дельянов Николай Ильич, 1906 (1912) г. р. Крым, Балаклавский район, д. Скеля. Рабочий Байдарского табаксовхоза. Боец партизанского отряда с 1.11.1941 г. Казнен фашистами в 1942 г. в д. Скеля. Похоронен в с. Орлиное Дельянов Федор Ильич, 1916 г. р. Балаклавский район, д. Скеля. Шофер табаксовхоза д. Байдары. Боец партизанского отряда. Расстрелян фашистами в марте 1942 г. в д. Скеля. Похоронен в с. Орлиное. Емельянов Николай Тимофеевич, 1923 г. р. Военнослужащий. Боец Севастопольского, затем Балаклавского партизанского отряда с ноября 1941 г. Умер от истощения 8.04.1942 г. в районе госзаповедника. Епифанов Никита Никифорович. Управляющий отделением табаксовхоза д. Байдары. Начальник разведки отряда с 6.11.41г. Погиб 8.02.42г. в районе балки Кара-Даг. Ислямов Абдула. Колхозник д. Уркуста. Боец отряда. Убит в д. Скеля. Похоронен в с. Родниковское. Кравченко – участковый Куличкова Александра Степановна – 1918. Работница детсада Байдарского табаксовхоза. Медсестра отряда с ноября 1941г. Замучена фашистами. Сброшена с горы у Байдарских ворот в марте 1942г. Похоронена в с. Орлиное. Лабеев. Работник Балаклавского рудоуправления. Боец партизанского отряда с ноября 1941 г. Погиб 15.01.1942 г. Маринченко Анастасия Николаевна. Работница больницы д. Байдары. Медсестра отряда. Замучена фашистами. Сброшена с горы у Байдарских ворот в марте 1942 г. Похоронена в с. Орлиное. Мариченко (Маринченко) Г.Т. Партизанка. Погибла в 1942г. Похоронена в с. Орлиное Меджитов Сидали, 1902 г. р. Балаклавский район. Председатель сельсовета д. Кадыковка (ныне - Балаклава). Боец партизанского отряда с 8.11.1941 г. Казнен фашистами в 1942 г. в д. Байдары (ныне - Орлиное). Мемедеминов Эмир - Усеин Мемедеминович, 1899 г. р.Балаклавский район, д. Биюк - Мускомья. Лейтенант. Погиб 12.04.1942 г. в партизанском отряде Крыма. Михайлиди Евстафий Ильич - 1905. д. Скеля. Председатель горисполкома г. Балаклавы. Боец отряда. Погиб в июне 1942г. Пащенко Андрей Андреевич, 1905 г. р. Заведующий магазином в с/х «Профинтерн» Балаклавского района. Боец партизанского отряда. Погиб 29.04.1942 г. в районе госзаповедника. Сараметов (Саранетов) Сервер Бекирович, 1912 г. р. Инструктор Балаклавского РК ВКП(б). Боец партизанского отряда. Погиб 11.08.1942 г. Сеттаров Юсуф – 1916. Секретарь с/совета д. Байдары. Боец отряда. Погиб в 1942г. в д.Календа. Похоронен в с. Родниковском Сергеев Николай Кузьмич, 1922 г. р. Сотрудник Балаклавской конторы связи. Боец партизанского отряда с ноября 1941 г. Пропал без вести. Синников Иван Тимофеевич – рабочий консервного завода в г. Балаклаве. Командир группы. Сочли Степан Дмитриевич, 1898 г. р. Председатель колхоза имени Калинина, Балаклавского района. Боец партизанского отряда с 7.11.1941 г. Погиб в апреле 1942 г. в районе госзаповедника. Усеинов Асан д. Уркуста. Работник Балаклавского РК ВЛКСМ. Боец отряда. Расстрелян фашистами в д. Скеля. Джеват Умеров – председатель Байдарского сельского совета и его жена расстреляны на окраине д. Байдары. Бойцы партизанского отряда: Назим Мемет, Бекир Шериф, Анифе Мамут, Ислям Бекир, Джафер Абдураман. И многие, многие другие. http://orlinoe.org.ua/index.php?m=1&p=2&c=6 --- Все мои данные и данные о моих предках размещаются мной на сайте добровольно, исключительно с целью изучения истории семьи и для составления родословной. | | |
натальяА город герой Севастополь Сообщений: 3740 На сайте с 2010 г. Рейтинг: 967 | Наверх ##
16 марта 2014 19:40 Двумя непременными качествами должен обладать наблюдатель заповедного леса — наблюдательностью, что предполагает и само название должности, и любовью к природе, без которой не увидеть здесь ничего интересного. Оба эти качества, как известно, могут быть и природными и благоприобретенными. Иван Васильевич Крапивный — начальник охраны заповедника — любовь к природе приобрел, как это ни странно, во время войны. Выросший в рабочей семье, он общался с природой только во время воскресных прогулок, когда хотелось отдохнуть, подышать свежим воздухом. Дальше интерес к ней не распространялся. Радиостанция, на которой работал он в Симферополе, таила в себе куда больше увлекательного. Наступила война, враг приближался к Симферополю. Радиостанция продолжала работу до последней минуты. В день эвакуации города Крапивный пришел в горком партии: он просил отправить его на фронт или послать в партизанский отряд. За несколько дней до этого Крапивный был принят из кандидатов в члены партии. Так Иван Крапивный впервые попал в заповедные леса, укрывшие партизан. Два с половиной года пробыл он в лесах непрерывно, командуя партизанской группой, потом отрядом. Это были невероятно трудные годы. Предатели выдали гитлеровцам, разграбили многие из партизанских баз продовольствия и снаряжения, заблаговременно созданных в лесу. В снежную, суровую зиму 1941 года люди, скрывшиеся в лесу, остались почти без пищи, без теплых вещей, без боеприпасов и медикаментов, в жестоком враждебном кольце, отделенные от Родины пространствами, захваченными врагом. По очереди, пробираясь через вражеское окружение, ходили за продуктами в степные села. Там жили свои, советские люди, готовые помочь партизанам, поделиться с ними последним. В течение ночи нужно было сквозь снега спуститься с гор, добраться, избегая проезжих дорог, до какого-либо из сел и вернуться тем же путем с грузом, проделав не один десяток километров. Люди, дойдя до леса, падали обессилев. Такие походы можно было предпринимать не часто. Голод надвигался неумолимо. Разрывали снег, собирали мох, варили и ели, набивали желудок всем, что можно было найти в лесу. Великий праздник наступал, когда, прорвавшись сквозь вражеский огонь, снижался над лесом самолет, и тюки с продуктами спускались на парашютах. Такие праздники наступали все реже: фронт уходил вглубь страны, пробиваться самолетам было все труднее. Но партизаны знали: Родина помнит о них, и сражались за нее как могли. Почерневшие, высохшие от голода, появлялись они на горных дорогах, и вражеские машины летели с обрывов, рассыпаясь в щепки. Оружие, боеприпасы добывали здесь же, в схватках с растерявшимися гитлеровцами. Магистраль, связывавшая Южный берег с Севастополем и центральными районами полуострова, стала их главной линией фронта. Готовили ли фашисты штурм Севастополя, стягивая туда резервы, партизаны вносили свою молчаливую, но вескую поправку в планы гитлеровского командования десятками пущенных под откос автомашин с солдатами и военной техникой, предназначенными для истребления защитников города-героя. Начинались ли жестокие бои на Керченском полуострове и обратный поток вражеской военной техники устремлялся по автомобильным дорогам, и здесь партизаны наносили чувствительные удары интервентам, становясь в одну боевую шеренгу с героями керченских десантов. Обессилевшие люди, с трудом передвигавшие ноги от истощения, были грозной боевой единицей. Вместе с другими партизанскими соединениями — Северным и Восточным, они оттягивали на себя немалые вражеские силы. Позднее, в 1943 году, вели разведку севастопольских укреплений врага, южного побережья. Сведения передавали командованию фронта. Во главе всех соединений с первых дней партизанской войны стал один из руководителей партизанского движения 1918-1920 годов в Крыму А.В. Мокроусов. Гитлеровцы предпринимали для уничтожения партизан все меры: облавы и прочесы лесов, провокации, блокаду. Они выжгли полторы тысячи гектаров заповедных лесов, уничтожили в них все постройки и кордоны, истребили всех зубробизонов, тысячи голов оленей, косуль и муфлонов. Они готовы были стереть с лица земли весь заповедный лес, скрывавший Партизан. Не было предела зверствам гитлеровцев. На Аб-Дуге, природной каменной крепости, изогнувшейся дугой среди заповедных лесов, — одна из партизанских могил. Здесь фашисты захватили и заживо сожгли семнадцать тяжело раненных партизан. Попавших в плен пытали, обезображивали. В одной из облав погибли старший лесничий заповедника Рынковский и его жена. Уходя в партизанский отряд, Рынковский взял с собой толстую тетрадь. С ней он не расставался в походах и боях, хранил на груди под ватником, Доставал в минуты затишья, делал торопливые записи. Это был дневник природы — летопись всего, что видел тонкий наблюдатель в заповедном лесу, оставаясь с ним один на один много месяцев подряд. Когда в тетради не осталось ни одного свободного листка, Рынковский спрятал дневник в балке Холодная вода, в потайном месте, где всегда при надобности мог взять его, сохранив от случайностей походной жизни. Показал место жене и энтомологу заповедника, своему другу Буковскому. — Еще пригодится после войны. Меня не будет — отдадите Людям. Через несколько дней, при очередном прочесе, Рынковский был убит. Его жена вместе с группой партизан попала в окружение. Отбивались до последней возможности, а когда угроза Плена стала неизбежной, отважная женщина взорвала гранатой и себя и подступивших гитлеровцев. Позже погиб и Буковский, Так и скрывает до сих пор балка Холодная вода втайне партизанскую тетрадь одного из верных хранителей заповедного леса. Вот в этих партизанских боях и привязался на всю жизнь к лесу Иван Крапивный. Он исходил его со своим отрядом вдоль и поперек. В суровой и трудной партизанской жизни лес стал для него родным домом. Это был кусочек родной земли, терзаемой, но не подчинившейся врагу. Его нужно было защищать, не жалея жизни. И тогда он увидел, как прекрасен этот кусочек земли, ставший для него олицетворением Родины. Когда советские войска, поддержанные партизанами, освободили Крым, ранение и контузия не позволили Крапивному иттй на фронт. Но он не хотел сидеть сложа руки. Отдохнув месяц, он вернулся в заповедный лес. Приходили и другие партизаны, брались за топор, пилу. Строили на месте разрушенных новые кордоны, расчищали в лесах завалы, обезвреживали неразорвавшиеся мины, снаряды, которыми гитлеровцы забросали заповедный лес, подсчитывали уцелевших животных, начали "летопись природы". Один из самых отдаленных кордонов на пути из заповедника в Симферополь — Яполах. Окруженный на много километров непроходимой лесной чащей, где не встретишь живой души, он представляется стоящим где-то "на краю земли". Но и начальник Яполаха, лесничий Владимир Филиппович Качкайло, и наблюдатель Харлампий Васильевич Полиенко не захотели работать ни на каком другом кордоне. Здесь, именно в этих чащах базировался их партизанский отряд, здесь исхожена в военные годы каждая тропинка, здесь пережито, передумано столько, что оторваться оказалось невозможно. Опытный лесничий X. В, Полиенко поселился на кордоне сразу после войны, а В. Ф, Качкайло, молодой и еще не определивший до войны профессии, окончил специальные курсы садоводства и начал было работать техником-цветоводом в одном из ялтинских санаториев. Но лес манил непреодолимо. И Качкайло без сожаления оставил городскую жизнь, навсегда поселился в маленьком домике, окруженном дремучим лесом. Радиоприемник, свежие газеты, множество книг — по лесоводству, декоративному садоводству, агрономии, тетради с записями собственных наблюдений в лесу, тома "Необыкновенного лета" К. Федина и "Русского леса" Л. Леонова говорят о занятиях и интересах молодого наблюдателя. Партизанские навыки разведчиков, и прежде всего острая партизанская наблюдательность очень кстати в натуралистической работе. У Крапивного, Качкайло, Полиенко и других бывалых партизан — неиссякаемый запас точных и тонких наблюдений за жизнью леса, и научные сотрудники заповедника работают с ними в самом тесном контакте. http://krimoved-library.ru/boo...iya15.html --- Все мои данные и данные о моих предках размещаются мной на сайте добровольно, исключительно с целью изучения истории семьи и для составления родословной. | | |
натальяА город герой Севастополь Сообщений: 3740 На сайте с 2010 г. Рейтинг: 967 | Наверх ##
17 марта 2014 19:41 Стёртые пламенем Стёртые пламенем Разрушенный храм святого евангелиста Луки - всё, что осталось от села Лаки. www.family-travel.narod.ru Исполнилось 70 лет с тех пор, как жизнь советских людей и многих их потомков из нынешних независимых государств разделилась на «до и после войны». «Крымская правда» вспоминает дороги к Победе. Прошли они и по 127 деревням и сёлам, стёртым пламенем войны с лица земли. Чаир Выжигать селения, помогающие партизанам, фашисты и их приспешники (увы, в многонациональном Крыму нашлось немало желающих выслужиться перед врагом) начали на третий месяц оккупации - 4 февраля 1942 года. Первым погиб посёлок Чаир (Шахты) в Бахчисарайском районе. Командир Южного соединения партизан Михаил Македонский вспоминал: «Жители Чаира помогали нам. Здесь мы размещали раненых. Особенно большую помощь оказывали Анна Сандулова и Люба Мартышевская». Любовь Мартышевская и её младенец - одни из 19 казнённых в Чаире. Сгорели и двое тяжелораненых красноармейцев, находившихся в её доме. Партизан утверждал: патриотку выдала дочь местного старосты Рита. «В 6.30 утра карательный отряд СС, сопровождаемый проводниками из числа предателей во главе с Ягья Смаилом, окружил посёлок и начал расправу, - вспоминал Македонский. - Ворвались в дом Любы Мартышевской. Выволокли её на улицу, стали избивать. Больше всех старались Ягья Смаил и Лазарев (командир взвода карателей, житель Чаира). Немецкие солдаты выбросили из избы ребёнка Любы и стали обливать дом бензином. Над крышей взвился дым». Когда женщина с ребёнком на руках бросилась к дому спасать красноармейцев, «Лазарев выстрелил. Пуля пробила грудь матери и голову ребёнка». Ещё одного малыша - трёхлетнего Витю Захарова - застрелили, когда он пытался отдать босому деду носки. Посёлок полностью сожжён, оставшихся женщин и детей угнали в Бахчисарай. Как писал 24 декабря 1942 года «Красный Крым» (так называлась наша газета во время войны), «Ни одна из женщин не вернулась, а дети зверски умерщвлены». Лаки Через полтора месяца, 23 марта 42-го, сожгли Лаки в Бахчисарайском районе. Село греческое, но жили в нём и несколько семей русских, армян, евреев. Уничтожением, как сообщал Крымский обком ВКП(б), занимался Коушский карательный отряд. Жителей села Коуш (позже Шелковичное), что ниже по течению реки Кача, война разделила. Одни ушли к партизанам, погибали в боях, как, например, Виждет Мустафаев из 12-го отряда. Другие - к фашистам. В «Дневнике боевых действий 11-й армии в Крыму» указывается «на 9-ю татарскую роту Коуша, показавшую себя отлично». В Коуше было и гестапо. А в труднодоступном, особенно в непогоду, Лаки над зданием сельсовета развевался красный флаг. Михаил Македонский, тогда командир Бахчисарайского отряда, писал: «Наш отряд - более 100 человек - три месяца находился на полном иждивении лакцев». На памятнике, установленном в Лакской долине в 2004 году на средства греческой общины, 30 фамилий погибших - целые семьи: Арваниди, Блудовы, Гавало, Дузовы, Егоровы, Ильяевы, Лели, Спаи, Луизов, Швайдак. От младенцев до стариков. И надпись: всего погибло 47 человек. Для новых фамилий, уточняемых поисковиками, много места. Николаю Авлахову тогда было семь, но забыть трагедию не в силах и спустя 70 лет. - Все жители Лак помогали партизанам, - рассказывает Николай Иванович. - В том числе и мои родители. Помню, по вечерам мама уходила к соседям «играть в карты», как убеждала меня сестра. А как-то в январе 42-го к нам домой пришли партизаны. Отец, направленный до войны в Лаки для создания русской школы, отдал им географические карты. Позже рассказал, что приходил Македонский с товарищами. Последний день села помню хорошо. Я с другом Кобзевым (или Кобозевым) был на улице. Вдруг он говорит: «Смотри, люди идут». Не менее 30 человек шли со стороны деревни Улу-Сала (ныне Синапное). Что-то несли. Вышла моя мама, посмотрела и сказала: это предатели - полицаи и добровольцы. Отряд рассредоточился вокруг села, стали укладывать ношу на землю. Потом стало ясно: это мины. На них вскоре подорвались пастух и коровы, бежавшие с горы в село. Полицаи начали выгонять жителей на площадь возле сельсовета. Кем-то был заранее подготовлен список 30 «неблагонадёжных» мужчин. Фамилия отца первая, но его не было - ушёл в деревню Пычки (ныне Баштановка). Фашист погнал нас искать. Сам обшарил пустые классы (мы жили при школе), нашу комнату. Привёл под дулом пистолета обратно. А на веранде сельсовета уже установили пулемёт. Потом приехал ещё фашист, передал своим бумагу. Нам дали команду: на сборы 15 минут. Полицай сказал, что погонят в Бахчисарай на показательный расстрел. Пока шли сборы, село подожгли. Вместе с людьми в домах. Многие так и не успели выскочить. А 29 человек из списка «неблагонадёжных» сгорели, запертые в подвале. Все 87 домов сожжены. Оставшихся жителей ночью пригнали в Пычки. Там семья Авлаховых воссоединилась. Утром 24 марта лакцев пригнали в Бахчисарай. - В начале улицы Партизанской, - вспоминает Николай Авлахов, - поставили перед траншеей. Местных не подпускали, но они нам кричали, что здесь расстреливают партизан, евреев. Воды не давали, не разрешали присесть. Но не расстреляли, к счастью. Погнали дальше. По дороге убили несколько маленьких евреев. Две недели мы шли по степи - до Биюк-Онлара (Октябрьское Красногвардейского района), там нас и бросили. Остались Лаки и в памяти сестёр Таисии и Зои Будаковых. - Нам было 2,5 и 4,5 года, но ужас не забыть, - рассказывает Зоя Петровна. - Долго ещё хранилось у нас обгоревшее одеяльце. И строки сложились: «Лаки - деревушка в предгорье. Окружали тебя леса. Ты не раз на своих подворьях согревала зимой партизан. Но об этом узнали каратели. Подожгли каждый дом старательно. Вновь от дыма стало темно. Нас на снег из окон бросали, чтоб спасти от огня и дыма. Вмиг от ужаса и страданий наши матери стали седыми. Нет деревни, лишь сорное поле, да от церкви святой обломки. Это поле давно уж не пашется - алой кровью рассыпались маки. Болью в сердце нам вспоминается деревенька сожжённая Лаки». 18 мая прошлого года Верховный Совет Крыма объявил территорию бывшего села Лаки культурно-историческим памятником местного значения. Здесь планируется создать мемориальный комплекс. Семьдесят лет назад фашисты начали сжигать жителей непокорных крымских селений. Будем помнить. Только цифры В Крыму за 2,5 года оккупации полностью или частично сожжено 127 населённых пунктов. Без крыши над головой осталось 39089 человек, погибло около пяти тысяч. Больше всего селений сожжено в Карасубазарском (сейчас территория Белогорского) - 26, Красноперекопском - 24, Зуйском (территория Белогорского) - 19, Симферопольском - 13 и Бахчисарайском - 12 районах. В тему Бура, Ново-Ивановка, Джафер-берды, Барановка, Чердаклы, Розенталь, Фридентале, Улу-Сала и другие - 2 марта 1944 года «Красный Крым» перечислил часть сожжённых селений. К примеру, во Фридентале Зуйского района заживо сожжены 34 человека, сгорели все 65 домов. А 22 декабря 43-го запертые в подвале сгорели 25 жителей села Улу-Сала Бахчисарайского района. Старшей Фезле Хатидже было 79 лет, младшему Энверу Абибулле - год. 11 человек тогда же сожгли в Ауджикое и четверых - в Стиле. http://pravda.crimea.ua/text/n...e-plamenem --- Все мои данные и данные о моих предках размещаются мной на сайте добровольно, исключительно с целью изучения истории семьи и для составления родословной. | | |
натальяА город герой Севастополь Сообщений: 3740 На сайте с 2010 г. Рейтинг: 967 | Наверх ##
18 марта 2014 1:11 Архивные поиски и находки И. ШПАКОВА, старший научный сотрудник КУ «Национальный музей героической обороны и освобождения Севастополя» В «Доме-музее Севастопольских подпольщиков 1942-1944 гг.» с 2007 г. экспонируется стационарная выставка «Страда партизанская…». Фотографии, документы, вещевые экспонаты (всего более 100 единиц), размещенные в трех настенных витринах и турникете во дворе музея, рассказывают о боевой деятельности Севастопольского и Балаклавского партизанских отрядов в 1941–1942 гг. В одной из витрин только лишь аннотация: «Г.Газиев (1904-1942). В ноябре 1941 — феврале 1942 гг. командир Балаклавского партизанского отряда. Погиб в бою в урочище Карадаг 7.02.1942 г. Музей ведет поиск родственников». До недавнего времени о Гафаре Газиеве было известно немного, отсутствовала даже его фотография. Скромную информацию о нем сохранили скупые строчки докладных записок и оперативных сводок о боевой деятельности Балаклавского партизанского отряда да воспоминания боевых товарищей. О довоенном периоде жизни в научно-справочной картотеке музея имелись некоторые разночтения. Мне предстояло уточнить не только эти сведения, но и установить место рождения и другие страницы биографии Г.Газиева. [ Изображение на стороннем сайте: 38e3482c034dt.jpg ] Поиск привел в Государственный архив в Автономной Республике Крым (ГААРК). В протоколах заседания бюро Крымского областного комитета ВКП(б) за 1939-1940 гг. удалось уточнить год рождения, узнать о его кадровых перемещениях в Балаклавском райкоме ВКП(б), номер партийного билета и установить правильное написание имени и фамилии — Газиев Гафар Чонгарлы. Последнее позволило предположить, что родился он в районе полуострова Чонгар. Где же искать родственников Гафара Газиева? Вернулись ли они после депортации в Крым? Помощь предложила председатель Севастопольского отделения Координационного совета по возрождению крымскотатарской культуры Д.Асанова. Были сняты видеосюжеты о Балаклавском партизанском отряде и его первом командире Г. Газиеве. Их неоднократно транслировали редакция крымскотатарских программ Севастопольской ГТРК и телеканал «Крым». Вскоре пошли отклики. Мы благодарны всем, кто не остался равнодушным к судьбе партизанского командира и поискам его родственников. Однако фамилия Газиев очень распространена, и обратившиеся в музей оказывались однофамильцами. Оставалась надежда на Российский Государственный архив социально-политической истории, в котором хранятся учетные карточки на членов ВКП(б). К поиску удалось подключить московского исследователя, нашего земляка А.Ефимова, который по номеру партийного билета разыскал такую карточку на Гафара Газиева, там же имелась его единственная фотография. Александр Викторович сделал копии документов и передал их в наш музей. Поиск, длившийся почти два года, благополучно завершился. Родился Гафар Газиев в 1910 году в деревне Осман-Букеш (ныне не существует) Перекопского уезда Таврической губернии в бедной крестьянской семье. Когда мальчику было 8 лет, умер отец, и его взял на попечение старший брат. Двенадцатилетним подростком Гафар с раннего утра пас отары овец, чтобы семья могла прокормиться. Поэтому только в 19 лет он смог осуществить свою мечту — получить образование, окончив сельскую школу и татарскую семилетку в Джанкое. На смышленого паренька обратили внимание в Джанкойском райкоме комсомола, назначили на должность инструктора. И вновь учеба, теперь на курсах райпартактива в г. Ялта. Подобное образование в 1920-1930-е годы давало возможность роста по служебной лестнице. И вернувшись в Джанкой Гафар Газиев занимал руководящие должности — заведующего оргмассовым отделом райкома комсомола, заместителя председателя Райколхозсоюза. Осенью 1932 г., в связи с призывом в Красную Армию, на два года пришлось покинуть родной Крым. Красноармеец Г.Газиев служил в 7-м кавалерийском полку, расквартированном в тот период в г. Староконстантинов Хмельницкой области. Еще жива была в народе память о гражданской войне, и командиры, прошедшие военную закалку, воспитывали новобранцев в духе преемственности героических традиций. Именно военная служба привила Гафару навыки, которые он впоследствии успешно применял, командуя Балаклавским партизанским отрядом в 1941-1942 гг. Вернувшись, Г.Газиев работал заместителем уполномоченного Райуполкомзаготовок СНК Крымской АССР. В Симферопольском, Бахчисарайском, а с мая 1935 г. – Балаклавском районах контролировал обязательные поставки сельскохозяйственной продукции государству колхозниками и единоличными хозяйствами, а также занимался вопросами обеспечения ее сохранности. Обязательные поставки сельхозпродукции государству имели характер налога и были введены в СССР еще в январе 1933 г. Молодой, трудолюбивый, решительный, он хотел все успеть и все постичь. В годы первых пятилеток Г.Газиев в Балаклавском районе руководил колхозом «12 годовщина Октября», был комсомольским вожаком и ответственным работником райкома ВКП(б). Осенью 1940 г. его назначили начальником Балаклавского райземотдела (РайЗО). В характеристике, утвержденной на объединенном заседании бюро Балаклавского РК ВКП(б) и исполкома райсовета 14 мая 1941 г., отмечалось, что Гафар Газиев «…выдержанный, дисциплинированный и энергичный… среди колхозников района пользуется авторитетом». Он много ездил по району, знал каждый его уголок, даже не предполагая, что эти знания совсем скоро пригодятся ему для других целей… Война пришла нежданно, в одночасье, разрушив налаженную мирную жизнь, светлые планы на будущее, трагически изменив и унеся миллионы жизней советских людей… Балаклава находилась далеко от развернувшегося театра военных действий, но и здесь готовились дать врагу достойный отпор. В соответствии с директивами и постановлениями ЦК ВКП(б) и СНК СССР, в июле 1941 г. на заседании бюро Балаклавского РК ВКП(б) Гафар Газиев назначен командиром одного из батальонов народного ополчения, а в августе руководством Крымского обкома партии утвержден командиром Балаклавского партизанского отряда. Одновременно он продолжал выполнять свои служебные обязанности. Бывший старший зоотехник Балаклавского Райзо В. Бондаренко писала в своих воспоминаниях, что первые месяцы признаки войны не ощущались и никто ни на минуту не мог предположить, что враг прорвется в Крым и к Севастополю. Но уже в августе в Балаклавский район стал поступать скот из других районов Крыма, и Гафар Газиев не только занимался вопросами его размещения в колхозах района, но и обеспечением продовольственных баз Балаклавского партизанского отряда. Враг рвался в Крым, 11-я армия Вермахта уже находилась у Перекопа. Несмотря на активную подготовку к военным действиям, Балаклавский райком партии, выполняя директивы правительства по уборке урожая, 15 сентября 1941 г. направил Г.Газиева «…организовать уборку табака в колхозе «Красный Крым» и вывести его из прорыва». Менее чем через 2 месяца, 8 ноября 1941 г., Балаклавский отряд, единодушно названный партизанами «Народный мститель», под командованием Гафара Газиева вышел в район боевого предназначения в урочище Бизюк в 4 км. юго-западнее деревни Скеля (ныне с. Родниковское). А через двое суток перешел на свою основную стоянку в Карадагский лес. С появлением германо-румынских войск отряд сразу же приступил к активным боевым действиям: устраивались засады на Ялтинском шоссе, осуществлялась разведка, партизанские проводники помогали бойцам и командирам Приморской армии, отходившей после боев на севере Крыма, кратчайшим путем достичь Севастополя. Первый крупный бой произошел 19 ноября 1941 г. Политрук одной из групп Ф. Шаповалов в этот день сделал запись в своем дневнике: «Как рвутся ребята в бой! Наша задача – помешать продвижению врага по Ялтинской дороге». Значение роли партизан в успехе советских войск под Севастополем в ноябре 1941 г. заставило германское командование осознать реальную угрозу партизанского движения и создать штаб по борьбе с крымскими партизанами под командованием майора Генерального штаба Стефануса. Из-за частых карательных акций оккупантов, с целью сохранить отряд, Гафар Газиев вынужден был постоянно маневрировать, менять дислокацию. В декабре из-за нехватки продовольствия начался голод, но отряд не утратил боеспособность. С середины ноября 1941 г. до 15 января 1942 г. балаклавцы участвовали в 17 боевых столкновениях, устраивая засады и диверсии на Ялтинском шоссе, уничтожая живую силу и технику противника. В начале февраля 1942 г. партизанам пришлось вступить в бои с регулярными войсками немецко-румынской группировки. 6 февраля каратели в очередной раз напали на партизанский отряд, бой с противником длился двое суток. Гафар Газиев до последнего руководил отрядом, умело уводя личный состав из-под огня и увлекая бойцов в нужный момент в наступление. Но силы были неравные… Федор Шаповалов записал в дневнике: «В результате боя с нашей стороны убит наш командир т. Газиев. Вечный покой дорогому командиру и другу. Враги не одной смертью заплатят нам за эту смерть…». Партизаны похоронили любимого командира на склоне г. Карадаг рядом с Н.Епифановым и Гузининым, погибшими вместе с ним… Рождаясь, человек попадает в поток истории. И после смерти он не покидает его, оставляя последующим поколениям свои дела и память о себе. Именно таким был Гафар Газиев, родившийся в маленькой крымскотатарской деревушке на севере Крыма и бесстрашно отдавший за родину свою жизнь. Фотография первого командира Балаклавского партизанского отряда Гафара Газиева Чонгарлы займет достойное место в экспозиции и ее смогут увидеть посетители «Дома-музея Севастопольских подпольщиков 1942-1944 гг.», которых никогда не оставляет равнодушными героическая и не менее трагическая тема народного сопротивления в годы Великой Отечественной войны. http://www.goloskrima.com/?p=9573 --- Все мои данные и данные о моих предках размещаются мной на сайте добровольно, исключительно с целью изучения истории семьи и для составления родословной. | | |
натальяА город герой Севастополь Сообщений: 3740 На сайте с 2010 г. Рейтинг: 967 | Наверх ##
18 марта 2014 12:32 18 марта 2014 14:02 --- Все мои данные и данные о моих предках размещаются мной на сайте добровольно, исключительно с целью изучения истории семьи и для составления родословной. | | |
натальяА город герой Севастополь Сообщений: 3740 На сайте с 2010 г. Рейтинг: 967 | Наверх ##
18 марта 2014 13:16 18 марта 2014 13:18 К сожалению, короткое время нашей передачи не позволяет подробно остановиться на этих рукописях, в которых много фамилий и важных свидетельств. Вот что пишет Ифта Джемилев о своих земляках-алуштинцах и их участии в Великой Отечественной войне: «В период немецкой оккупации были расстреляны немцами Аметов Усеин – начальник райсберкассы, Мустафаев Исмаил – председатель райпотребсоюза, Саранаев Мустафа – заведующий районо, его жена Неметулаева Фатима и их восьмилетний сын. Были расстреляны Карахан – партизан, директор курорторга, его жена и сестра. Геройски погибли Эльвединов Абдулятиф – директор райзаготконторы, его 9-летний сын, которого немцы расстреляли в первый же день оккупации Алушты за то, что он встретил немцев с криком «Капут Гитлер!», а жена Эльвединова ушла в партизанский отряд и до освобождения Крыма сражалась против оккупантов… Эминов Эскендер – бывший работник госбанка – служил в 67 кавказском полку в особой дивизии, участвовал в боях за Сталинград и дошел до Берлина, а 8 мая 1945 г. (можно сказать в день победы), проходя через минное поле, взорвался на мине, получил тяжелое ранение левого бедра с последующей ампутацией ноги выше колена… В партизанских отрядах погибли прокурор Алуштинского района Аджиниязов, его заместитель Муслединов; знаменитый партизан – разведчик, награжденный двумя орденами Красного знамени – Аметов Ибраим, у которого немцы расстреляли всю семью, включая грудного ребенка и родственников – около 10 человек, Гафуров – бывший директор Буюк-Ламбатского совхоза; были расстреляны немцами Фукала Мустафа – бывший председатель Алуштинского райисполкома, Караманов Ибраим – бывший председатель колхоза деревни Туак, Арабаджиев Кязим – бывший председатель колхоза «Большевик» деревни Шума». Караев Асан, продолжает Ифта Джемилев, – парторг колхоза «Памяти Ильича» Алушты и Арифов Асан – заместитель начальника Алуштинской раймилиции – оба были партизанами и разведчиками, попали в руки немецких фашистов, которые их жестоко пытали, до неузнаваемости, а затем водили по Алуште с надетой на шее табличке с надписью «партизан» и расстреляли на глазах у жителей. Казнены и расстреляны немецкими фашистами были Мазин Музафар – заместитель председателя колхоза деревни Ускут, Сеит Ускут - председатель сельсовета деревни Ускут, начальник районной милиции Абдураимов, работники горисполкома Асанов, Абдувелиев и многие другие… ................... Но вернемся к Ифте Джемилеву. В составе оперативной группы областных партийных и советских органов и штаба партизанского движения заместитель наркома финансов Крымской АССР Ифта Джемилев вел финансовые дела областного штаба партизанского движения, участвовал в организации материально-технического и продовольственного снабжения Крыма, за что был награжден медалями «За доблестный труд» и всеми юбилейными медалями участника Великой Отечественной войны. В марте 1944 года из Краснодара он был командирован в Москву с проектом бюджета Крымской АССР на 1944 год. 23 апреля с согласованным бюджетом он вернулся в Крым. http://kirimtatar.com/index.ph...Itemid=382 --- Все мои данные и данные о моих предках размещаются мной на сайте добровольно, исключительно с целью изучения истории семьи и для составления родословной. | | |
натальяА город герой Севастополь Сообщений: 3740 На сайте с 2010 г. Рейтинг: 967 | Наверх ##
18 марта 2014 13:22 «Дорогой товарищ! По мне полк уже, наверное, справил панихиду. А я еще совсем живой и даже свободный. Когда сбили меня, я не разбился, а вывел машину из штопора и сел на пузо, крепко стукнулся головой о прицел, без памяти взяли меня фашисты. Когда пришел в память, не было у меня ни пистолета, ни летной книжки. Сняли меня возле разбитой машины, причем так, чтобы за моей спиной на фюзеляже были видны все звездочки. Я им от злости сказал, что они все мои, чтобы они быстрей прикончили. А они, сволочи, радовались, называли меня гроссасом, связались со своим начальством, и то приказало отправить меня живым экспонатом на их трофейную выставку в Берлин. Все допытывались про нашу технику, а я им ни слова про это, только матом все крою, гнидами называю... Ночью посадили в легковушку и повезли. Сопровождал офицер и говорил, что в Берлине мне все равно язык развяжут. Я думал, что туда они меня ни за что не довезут, что если повезут самолетом, то выпрыгну из него, а если по морю, так брошусь в воду. А теперь, когда на свободе, опять жить хочется. Спасли меня крымские партизаны, их здесь, в Крыму, много. И документы мои забрали у убитого конвоира, вернули мне. Только уйти далеко от места не успели, как началась облава. Меня трое затянули, хромого, в воронку и прикрыли кураем. Обещали прийти за мной, когда утихомирится, чтобы так ждал. Видно, побили тех трех, потому [6] что второй день их нет. Сам буду ночью лезть, только фашисты кругом ходят. Хоть одного еще уложу, хоть руками... А попал к партизанам — и у немцев не все наши враги, есть и наши друзья. Фриц Мутер или Мюнтер передал партизанам, как и когда меня повезут. Вот как. Фамилию партизан знаю одну — Удальцов Степан, моряк-севастополец, остальные, Гриша и Федор, тоже, наверное, моряки. Если уцелеют до конца войны, найдите их, и если их не наградит правительство, так повесьте им мои ордена. Отчаянно они действуют, даже не то, что мы, хоть и летчики. Партбилет мой целый. Планшет у моего механика Коли М. Там партбилет, пусть заберет парторг. Моим на Урал пошлите письмо, что я не так просто погиб... Еще день прошел, и я живой. Правильно немцев бьете, всю ночь бомбы сыпали, не знаю, как меня не задели. Крепко думаю за того немца, который наш. Скажу вам, чтоб знали про него, что мне сказали партизаны. Он подпольный немецкий коммунист. Вроде и еще есть такие между их солдат. Когда победите, вам партизаны про них скажут. А мы ж думали так, что все немцы нам враги. Правильно говорил замполит, что враги не немцы, а фашисты. Так, выходит, и есть. Вы фамилию у партизан узнайте, чтобы найти и поблагодарить. Мои пусть не плачут, скажите, что не один ведь я погибаю за наше правое дело, за нашу Советскую власть и коммунизм... Спорного фрица, которого сбил с С. Б. над Керчью, причислите всего ему, пусть ему накрасят звездочку, чего тут делить пополам. Он сбил, а не я. И Миша С. пусть на меня не дуется за такую жадность. Вольфсона предупредите еще раз насчет спецслужбистов, барахлил у меня высотомер. А Ваське Подольскому за пушки спасибо, стреляли, как часы. Эх, хоть бы раз еще так пострелять. Вот и все. Прощайте. Спойте мою любимую про Варяга. Обнимаю всех. А кто передаст вам это, отдайте ему мою новую форму, все, что причитается за прошлый месяц и премию за последние 100 безаварийных, пусть там начфин не крутит — доверяю расписаться за них своему механику. Вот и все. Прощайте. И еще крепче бейте врагов. Да здравствует Советский Крым». http://militera.lib.ru/memo/russian/litvin_ga3/pre1.html --- Все мои данные и данные о моих предках размещаются мной на сайте добровольно, исключительно с целью изучения истории семьи и для составления родословной. | | |
натальяА город герой Севастополь Сообщений: 3740 На сайте с 2010 г. Рейтинг: 967 | Наверх ##
18 марта 2014 18:49 18 марта 2014 18:52 «ПО ДАННЫМ НАДЕЖНОГО ИСТОЧНИКА...» http://www.sevastopol.ws/Pages/?aid=90НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ В КРЫМУ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ История боевых действий в Восточном Крыму весной и летом 1942 года неразрывно связана с боевыми эпизодами личного состава разведывательных структур армии и флота и подразделений органов госбезопасности, действовавших во взаимодействии для решения единой задачи: проникнуть в планы немецкого командования по подготовке прорыва на Таманский полуостров и дезинформировать противника относительно возможного нашего июньского десанта в Крым через Керченский пролив.......... ................................ В 1942 году перед руководимым им РО и ОП № 1 стояли особо сложные задачи — проведение глубинной разведки через пролив. И здесь, видимо, сказалось отсутствие опыта оперативной работы. В первую очередь это отразилось на условиях использования резидентуры «Тоня». В своих воспоминаниях [44, с. 16, 65] Стеценко отмечает, что оставление этой разведгруппы проходило скоротечно, без серьезной подготовки. Существенны два момента: первое — планы заброски в июне-июле 1942 года агентурных групп на Керчен-ском направлении, за которое отвечал РО 47-й Армии, не выполнялись. Иван Фомич указывает: «Необходимо отметить, что оставленные нами два человека с рацией были единственными разведчиками, которые тогда в очень тяжелой обстановке передавали нам очень ценную развединформацию». И отсюда следует второе. К концу месяца регулярного радиообмена из Керчи на Тамань «Тоня» выходила на связь 38 раз, утром, днем и вечером, по расписанию. За эти сеансы «Тоня» передала 27 радиограмм. Это очень интенсивная работа радиопередатчика, подверженная угрозе пеленгации радиоконтрразведкой противника [45]. Тем не менее руководство РО штаба 47-й Армии 22 июня 1942 года дает письменное предписание начальнику ОП № 1 капитану Смирнову: «Во исполнение общих задач разведки 47-й Армии перед Керченской радиоосведомительной точкой поставить следующие задачи…» и перечисляет вопросы: о группировке противника в Керчи, инженерных сооружениях, оборонительных возможностях на побережье. Далее предписание гласило: «Указать, чтобы для выполнения задач использовали все возможности, — родственников, знакомых, другие связи. Срок выполнения — 30.06.1942 г.». Радиограмма пошла 25 июня 1942 года. У «Тони» оставалось только пять дней на их выполнение. В течение следующего месяца «Тоня» выходила на связь 30 раз и передала 29 радиограмм. Нами установлено, что группа «Тоня» перед отходом советских войск в Керчи оставалась не одна [46]. Так, три радиограммы поступило от разведчика «Маильяна» — Сергея Аркадьевича Аванесова, после чего связь прервалась и дальнейшая его судьба неизвестна. С отходом наших войск в мае 1942 года в Керчи разведотделом фронта оставлен Ефим Кириллович Танасиенко (он же Михаил Иванович Николаенко) (КИКЗ, архив. — Оп. 3. — Д. 424). 15 июля 1942 года под псевдонимом «Игнат» в Керчь направлен Витольд (Виктор) Иосифович Малькевич, 1922 г. р. Военная разведчица «Тамара», Нина Ильинична Чаплыгина, 1922 г. р., в середине июня 1942 года морским путем заброшена с Тамани в Мариуполь. После трех сеансов радиосвязи она была арестована немцами. Характерно, что радистам удавалось провести всего по три сеанса связи. Каким же образом в течение почти 70-ти сеансов «Тоня» могла оставаться вне контроля оккупантов? Женя Дудник была надежным источником для военной разведки. Она мастерски владела способами передачи радиоинформации: несмотря на помехи, выход в эфир происходил быстротечно, в считанные минуты. При минимальном расходе сухих батарей она ухитрилась передать несколько тысяч цифровых групп. Поэтому радиоконтрразведка столь продолжительное время не могла зафиксировать передатчик радиоточки. Связь с «Тоней» прервалась 7 августа 1942 года неожиданно, в ходе радиосеанса, при котором она уведомляла о готовности принять самолет для установления связи командования с «партизанами» Керчи. Очевидно (версия автора статьи), с июля 1942 года Женя Дудник и ее напарник были втянуты немцами в радиоигру с нашими разведорганами для выявления замыслов советского командования и дезинформации его относительно планов по подготовке десанта на Тамань. Может быть, «Тоня» давала понять нашему радиоцентру о своей работе под контролем. Но, вероятно, радисты не приняли или не поняли этого сигнала. Разведотдел 47-й Армии или ЧГВ ЗКФ продолжал использовать открывшуюся вдруг возможность посылки людей и техники партизанам, а к 7 августа 1942 года намеревался направить самолет на занятую противником территорию, где его могли ждать каратели. Дудник не выдержала такого испытания и разбила рацию, чтобы пресечь радиоигру. ОП был выведен из-под контроля РО штаба 47-й Армии в августе 1942 года и в дальнейшем действовал в составе разведки Закавказского фронта. К декабрю 1942 года от этих органов в Керчи действовали две осведомительно-радиофицированные точки, в Джанкое — пять [47]. Радиоигры с нашей разведкой немцы практиковали широко. Захватив в начале весны 1944 года военных разведчиц на территории Ленинского района Крыма, спецслужбы оккупантов провели радиоигру «Тамара», отправив три исходящих радиограммы и получив столько же входящих из нашего разведцентра. Радиоигра «Анна» позволила противнику дать три радиограммы, но мероприятие сорвалось: партизаны освободили из тюрьмы наших патриотов, посвященных в планы спецслужбы немцев по проведению радиоигры [48, с. 71]. В связи со спешной, массовой подготовкой и заброской разведгрупп учет их оказался поставленным настолько плохо, что в военкоматах долгие годы таких патриотов-военнообязанных считали дезертирами или пропавшими без вести [49, с. 3]. С мая 1943 года массированная заброска разведгрупп, оснащенных связью, в тыл противника значительно расширила фронт партизанской борьбы, ибо такие группы «обрастали» местными патриотами, преобразовываясь в партизанские отряды. Со временем военное командование стало иметь возможность перепроверять разведданные своих источников через партизанскую разведку. И лишь после того, как параллельные инстанции подтверждали точность сведения, на военные объекты гитлеровцев обрушивались бомбовые удары. Так, группа Н. Эльяша дала целеуказание нашей авиации относительно аэродрома в поселке Сарабуз. Эти данные продублировали материал радиограммы из группы военных разведчиков «Верный» (Ф. Т. Илюхина). Известно, что они так же, как и группа М. Я. Снесова, следили за передвижением войск и за гарнизонами противника в Крыму, за отступлением из-под Никополя, за переправами через Днепр в районе Херсона. На базе упомянутого Бахчисарайского партизанского отряда в июне 1943 года действовала радиофицированная группа Ф. Ф. Волончука, заброшенная для разведки района Симферополя, Севастополя и Ялты [50, с. 289] Здесь требуется внести необходимое уточнение в историю вопроса. Из редакционной статьи в томе № 6 Крымской Книги Памяти можно понять, что обнаружившие в июне 1942 года тщательно замаскированное местоположение восьмисотмиллиметровой пушки дивизиона «Дора» под Севастополем разведчик Н. Кожухарь и радист М. Дмитриев являлись партизанами Бахчисарайского отряда. Но из книги М. Македонского «Пламя над Крымом» видно, что эти люди относились к военной разведке [51, с. 91]. Другой партизанский командир — Ф. И. Федоренко — в своих воспоминаниях пишет, что в январе 1942-го основы для обмена информацией — радиосвязи с Большой землей — ЦШПДК все еще не имел. Во II районе (руководитель — И. И. Генов) командование все же получило доступ к радиостанции находившихся здесь армейских разведчиков. Командующий Мокроусов устремился во II район с расчетом иметь связь с фронтом. 20 февраля 1942 года Генов по этому радио информирует штаб Крымфронта о скоплении артиллерии и живой силы румын в районе горы Средней. Советская авиация нанесла бомбовый удар. Ф. И. Федоренко приводит такую удручающую информацию: еще до оккупации Крыма были выделены и оставлены в тылу врага десятки коммунистов, но оказалось, что Центральный штаб не может связаться с ними: не известны ни ЯК, ни пароли, ни клички. Разведработа была провалена [52, с. 41]. Начальником разведки и службы безопасности ЦШПДК был И. Н. Казаков, а после него — с весны 1942 года И. Х. Давыдкин. Но были ли они виноваты? Из доклада С. М. Буденного в «верха» от 13 июня 1942 года следует, что «партизанский отряд Крыма в разведке проявил себя активно, хорошо», но действиями партизан и их снабжением занимался только начальник РО фронта бригадный комиссар Капалкин. Последний не смог решить вопрос обеспечения устойчивой связи для получения оперативной информации через командиров отрядов. Как видим, опять все упиралось в радиосвязь. В сентябре 1942 года отряд Федоренко все еще не имел радиосвязи с Большой Землей, и для сообщения о положении партизан была использована действующая в отряде рация спецгруппы НКВД под командованием Киселева, имевшего прямую связь с Москвой [53, с. 104]. В Судакском районе в начале 1942 года успешно действовал отряд партизан из десантников-военнослужащих. В документах и воспоминаниях отмечается, что именно этот отряд вел большую разведывательную работу, что подкреплялось наличием устойчивой радиосвязи со штабом ЧФ и Кавказского фронта [54, с. 451]. Эта возможность объясняется тем, что в составе десанта 5 января 1942 года были два отряда разведчиков и контрразведчиков Черноморского флота с рациями. Очевиден факт невозможности использования движения сопротивления в разведывательных целях без соответствующего технического оснащения зафронтовой стороны. В самом деле, захватить рацию у противника не составило бы труда для любого партизанского отряда. Но установить двустороннюю связь таким путем было невозможно. Во-первых, необходимо было с армей-ским корреспондентом обусловить позывные, рабочие и запасные частоты, расписание сеансов. А главное — оба корреспондента должны были располагать документами скрытой связи (СУВ): кодами, шифрами, обусловленными сигналами работы под контролем противника (на случай захвата радистов вражеской контрразведкой), записью почерка радиста в эфире. Все это могло быть подготовлено лишь при централизованном планировании, но никак не стихийно: документы СУВ оберегались как государственная тайна. Поэтому для командования Северо-Кавказского направления реальным и приемлемым представлялось создание из военнослужащих-партизан специального разведывательного соединения в Крыму, оснащенного средствами радиосвязи. Вариант, предлагаемый В. С. Булатовым и его штабом (обеспечение партизанских групп армейскими средствами связи), для С. М. Буденного оказался неприемлемым. Позднее Крымский ШПД стал иметь свою радиосеть. Но разведсводки для армии и флота если и поступали от командиров отрядов, то несвоевременно, ибо материал поступал сначала в ЦШПД Крыма (В. С. Булатову) и только потом попадал в Военный Совет фронта или армии, при этом терялось 2–3 дня. Отсутствие радиосвязи в отрядах тормозило работу. К ноябрю 1943 года положение изменилось коренным образом. Но все же задержка информации составляла не менее двух дней. Например, шифровки, отправленные Булатовым, как начальником КШПД, о событиях 7 января 1944 года, поступили в войска только 9 января. В январе ежедневно Булатовым отправлялись шифровки начальнику ЦШПД генерал-лейтенанту Пономаренко, командующему Отдельной Приморской Армией генералу армии И. Е. Петрову, командующему ЧФ вице-адмиралу Владимирскому и командующему 51-й Армией генерал-лейтенанту Я. Г. Крейзеру [55, с. 7]. В 1944 году разведка стала чрезвычайно важным направлением в деятельности партизан и подпольщиков: она строилась на основе конкретных заданий, получаемых от командования 4-го Украинского фронта и Отдельной Приморской Армии. Обеспечивалась прямая двусторонняя связь. В тылу противника в это время действовали уже девять радиостанций, в том числе две в Симферополе. Накануне нашего наступления командование получило 4629 радиограмм с разведданными о вражеской обороне в Крыму. Некоторые подпольные группы были непосредственно связаны со штабами Красной Армии (Крымский драматический театр — группа «Сокол», 10 человек). В немецком документе от 11 июня 1944 года указывалось: «Партизанские районы являлись базами для подразделений разведки спецгрупп Красной Армии в качестве мест пребывания и отправки, со своей сетью связи» [56, с. 275]. Рации были не единственным способом связи. И это понятно. В 1942–1944 годах применялся также воздушный способ заброски военных разведчиков и связников в зоны действий партизанских отрядов Крыма. В этот период на территории Белогорского (Карасубазарского) района, где действовали партизаны II района, находились основные посадочные площадки для приема самолетов с Большой Земли. Но разведотделы трех армий Крымфронта проводили операции по заброске разведчиков с использованием только необорудованных «пятачков» в глухой местности. Об этих операциях имеется запись рассказа бывшего летчика самолета ПО-2 — Степана Степановича Нетруненко. Он с января 1942 года служил в 764-м легкобомбардировочном полку ночных полетов на ПО-2. Полк действовал в интересах 44-й Армии Крымфронта. Такой же полк — 763-й — был придан 51-й Армии. Базировался 764-й ЛБНАП в районе деревни Харджи-Бие (от дер. Марфовка под Керчью — в 7 км на юго-запад). ПО-2 (биплан, бывший У-2, или «кукурузник») собрался из дерева и перкали, был очень надежен в управлении. Летчики — это асы из числа инструкторов 25-й Невинномысской (на Кубани) авиашколы по переучиванию пилотов ГВФ. Из полка были отобраны лучшие проверенные летчики для участия в обеспечении разведывательных операций. Для заброски разведчиков и чекистов командование использовало и другой тип самолета — С-2 — с посадкой на оккупированной территории в ночное время без подсветки. Как вспоминает С. С. Нетруненко, людей доставляли через линию фронта в нужную точку (бывали среди них и молодые женщины), а потом в обусловленный день и час сюда же прилетал уже знакомый с данным местом летчик и забирал разведчиков после выполнения задания. (Известно, что Малькевич — «Игнат» трижды воздушным путем доставлялся под Керчь и возвращался в разведцентр). Кроме риска удариться при посадке или напороться на препятствие при коротком разбеге в момент взлета летчики рисковали попасть в «западню» при заходе на ложные сигнальные огни на земле: немецкие контр-разведывательные органы, выбив показания из за-хваченного нашего разведчика, нередко имитиро-вали посадочную площадку на каком-нибудь забо-лоченном лугу, зажигая обусловленные костры. Неопытный летчик мог бы среагировать на ложный сигнал и «влететь» в болото [57]. Главной задачей разведки считалось получение данных, представляющих интерес для действующей армии (подчеркнуто мною. — Л. В.). «Неоценимую пользу принесла нам систематическая информация Крымских партизан», — отмечал командующий артиллерией 2-й гвардейской армии генерал И. С. Стрельбицкий [58, с. 123]. По подсчетам Абвера, более 80% разведданных, полученных советским командованием с весны 1943 по весну 1944 года, поступило от партизан. И здесь необходимо подчеркнуть следующее. Партизанское движение в конце 1941 года и в первой половине 1942-го развивалось по трем основным линиям: - действия созданных райкомами при участии органов НКВД накануне и в первые дни оккупации небольших партизанских отрядов с присоединением к ним групп под командованием колхозных активистов, секретарей сельсоветов, интеллигенции; - деятельность воинов Красной Армии, попавших в окружение, согласовывавших свою работу с местными организациями сопротивления; - деятельность разведывательно-диверсионных и боевых групп, засылаемых с Большой Земли. Отчеты и информация поступали в этот период в местные подпольные парторганы и в учреждения, которые направляли патриотов во вражеский тыл [59, с. 21]. На этом этапе просматривается их разобщенность. Военные советы фронтов были заинтересованы прежде всего в помощи отрядов, находившихся в зоне их интересов и деятельности. Органы же НКВД ориентировали подчиненные им отряды на проведение разведки сил и намерений противника. Партизанские отряды, которыми руководили партийные органы, как правило, не имели двусторонней связи с советским тылом. Поэтому сосредоточивали внимание на политических задачах. До середины 1942 года наблюдались параллелизм и дублирование в руководстве партизанскими отрядами, который решал свою задачу: парторганы, органы НКВД, политуправления фронтов и политотделы армий. Так, партизанские отряды 1-го и 2-го районов в Крыму получали оперативные задания от командования Крымского фронта (затем — СКФ); отряды 3-го и 4-го районов оперативно подчинялись Приморской армии. Так не могло продолжаться. К июню 1942 года при армиях были организованы оперативные группы (ОГ) ШПД. Они подчинялись ЦШПД, а в оперативном отношении — Военному совету соответствующих фронтов. ОГ подготавливали и перебрасывали в тыл противника партизанские формирования и диверсионные группы с целью содействия войскам на данном участке фронта; совместно с партийными и советскими органами, армейскими политотделами организовывали новые партизанские отряды в прифронтовой полосе; обеспечивали их оружием, снаряжением и обмундированием; готовили и направляли в тыл своих разведчиков и связников; передавали в военные советы полученную развединформацию с последующим уведомлением соответствующего штаба партизанского движения; собирали документы германского командования. Украинский штаб партизанского движения на 25 августа 1942 года имел радиосвязь только с 36 отрядами (из 778). В остальных случаях действовали связники-курьеры. Сведения зачастую теряли оперативную ценность [60, с. 81–88]. Как видно, это было характерным для всей страны. К весне 1943 года в Саратовской школе радистов было подготовлено около 800 операторов для работы в партизанских отрядах. То есть реальные условия для эффективного использования партизанского движения в разведывательных целях сложились лишь к концу 1942 года. В Крыму же этот процесс затянулся в силу определенной линии на обретение необоснованной (на взгляд автора) полной самостоятельности Штаба партизанского движения во главе с В. С. Булатовым. Даже в августе 1943 года при постановке задач партизанским формированиям нелегальный обком (В. С. Булатов) и подпольный Крымский обком (Ямпольский) на первое место выдвигали усиление политической работы среди населения, затем — диверсионной деятельности, и на послед-нем месте —разведывательных мероприятий. Когда же речь заходит о действиях отрядов и групп, руководимых кадровыми военными, можно уловить разницу в расстановке акцентов относительно задач разведывательной работы. Так, о направленности действий упомянутой выше группы майора Ш. Б. Чернянского на основании архивных материалов, хранимых в Крыму и Москве, можно понять, что заброска негласных помощников на территорию Северного Крыма осуществлялась им в первую очередь с целью сбора разведданных, а уж затем — агитационно-пропагандистской и, наконец, диверсионной работы [61, с. 103]. Активизация глубокой разведки начиная с осени 1943 года на территории Северо-Западного Крыма и в его восточной части (Керченский полуостров) была связана напрямую с подготовкой массированного наступления наших войск с целью уничтожения немецко-румынской группировки войск в Крыму и освобождения полуострова. Именно в этот период разведотдел Северо-Кавказского фронта проводил активные мероприятия по за-броске разведгрупп и созданию резидентур, оснащенных средствами радиосвязи, на основных узлах железных и шоссейных дорог, в местах группировки войск противника, оборонявшего Керченский полуостров. К этому времени система агентурной разведки армии и флота была восстановлена (напомним, что до весны 1943 г. проведение агентурных операций за линией фронта в звене армия—фронт осуществлялись по линии органов НКГБ и военной контрразведки). Усилиями разведки СКФ в сентябре 1943 года были получены данные о появлении в Крыму семи дивизий противника (4 — немецких и 3 — румынских), переброшенных с Тамани; о прибытии на аэродромы Крыма значительного количества бомбардировочной авиации; о переброске войск в Восточный Крым морем, по дорогам и железнодорожным транспортом; о насыщенности побережья окопами, ДЗОТами и другими инженерными средствами. Здесь было сосредоточено до 85 тыс. сухопутных войск при 60–70 танках и 50 минометных батареях [62]. С целью борьбы с партизанами и советскими разведчиками немецкое командование к августу 1943 года эвакуировало большинство местных жителей из Керчи, Феодосии, сел Керченского полуострова и побережья в северные районы Крыма. В этих условиях появление среди оставшегося населения любого нового человека сразу же привлекало внимание немецко-румынских контрразведывательных органов. Поэтому тактика руководителей разведорганов СКФ сводилась к подбору, подготовке и заброске в нужный район разведчиков из числа местных граждан. Предпочтение отдавалось женской агентуре. 2 октября 1943 года РО СКФ в районе села Кашик Ленинского района была высажена группа Алиме Абденановой (1924 г. р.), крымской татарки, ранее проживавшей в этом районе, имевшей близких родственников в деревне Кашик. В подчинении резидента Абденановой (псевдоним — «София», «Аня») была радистка — «Стася», «Гордая». Обучение обе проходили в течение месяца. Резидентура включала 14 человек из местных жителей татарской национальности. От нее поступило в РО СКФ более 80 радиограмм о численности и дислокации вражеских войск на Керченском полуострове, их передвижении по железным и шоссейным дорогам [63, с. 8–20]. Судя по донесениям немецких спецслужб об арестах советских разведчиков в предшествующий период (1942–1943 гг.), наши армейские и фронтовые РО практиковали массовую заброску именно девушек-разведчиц в районы Восточного Крыма. Способ преодоления линии фронта — самолетом с парашютным прыжком. Это однообразие в тактике советских военных разведорганов помогало немецко-румынским спецслужбам [64]. В этом отношении, вероятно, более гибкой была тактика специальных разведподразделений, действовавших в интересах 4-го Украинского фронта. Например, уже упоминавшаяся оперативная группа УШПД при ВС 51-й Армии в ноябре 1943 года перебросила в Крым ядро разведгруппы в составе: командир С. А. Гусев, комиссар В. П. Зоркин, начальник штаба И. В. Шибаев. Способ заброски — парусной лодкой через Каркинитский залив на территорию Ак-Шеихского района (прежнее название Раздольненского района. — Л. В.). Группа пополнилась за счет местных патриотов. Один из ее опорных пунктов был создан на Садырском (Славянском) молокозаводе. Руководил этой небольшой группой Александр Ким. Кроме того, в нее входили брат Александра — Антон, из соседнего села Бакал — Григорий Руденко, работники завода А. П. Маслова и В. И. Озерова. Подобные группы были созданы и в других населенных пунктах. Антон Ким был командиром диверсионной группы. Он дважды переправлялся на лодке через залив, отвозил разведданные начальнику спецгруппы майору Ш. М. Чернявскому, получал инструктаж, оружие, боеприпасы и обратным рейсом доставлял их в Ак-Шеихский район. О результатах боевой деятельности разведчиков и их помощников, объединенных под руководством майора Чернявского (по другим данным — Чернянского), каких-либо обобщенных данных в нашем распоряжении не имеется. Известно, что этими отрядами было уничтожено от 640 до 1426 оккупантов [65, с. 104]. Другие сведения достаточно противоречивы и куцы. В отличие от тактики широкого охвата граждан путем вовлечения их в движение сопротивления (что было характерным для первых двух лет борьбы), спецгруппы НКВД в 1943–1944 годах разведывательную работу и внедрение в фашистские спецорганы осуществляли малыми силами, с привлечением вновь создаваемых формирований из проверенных представителей местного населения. Объясняется это следующим: наличием в прежнем подполье немецкой агентуры и случайно вовлеченных в борьбу людей; многие из подпольщиков оставались под контролем спецслужб оккупантов как «приманка». Подводя итог, мы можем констатировать, что основными и наиболее характерными особенностями разведывательного обеспечения боевых действий в Крыму, в том числе на Керченском полуострове, в период оборонительных операций здесь в 1941–1942 годах и освобождения юга нашей страны в 1943–1944-м являются: - участие в разведоперациях армий и фронтов (Кавказского, Крымского, Северо-Кавказского) квалифицированных сотрудников специальных оперативных пунктов (ОП), в совершенстве владевших способами агентурной разведки и глубокого проникновения в секреты и планы командования оккупационных группировок в Крыму; - непосредственная отработка разведотделами СКФ, 47-й Армии и др. совместно с аппаратами органов госбезопасности конкретных элементов дезинформационных планов и мероприятий в интересах снижения активности немецко-румынских войск на территории Восточного и Западного Крыма и облегчения таким путем положения защитников Севастополя весной и летом 1942 года; - привлечение оперативных возможностей органов госбезопасности в разведывательных целях по планам военного командования в звене армия—фронт; - трудности, подстерегавшие руководителей спецслужб наших войск при реализации планов агентурного проникновения в немецко-румынские группировки на полуострове, и смертельный риск при выполнении этих планов негласными сотрудниками разведслужб армии и органов НКВД, что являлось следствием высокого профессионализма контрразведывательных подразделений противника по всему Крыму; - использование партизанских баз и отдельных групп коммунистического подполья в определенные периоды для действий разведывательных резидентур и формирований особого назначения на основе тактики «отсечения» новых источников информации, приобретавшихся разведслужбами в 1943–1944 годах, от «старого» подполья, что обеспечивало их живучесть и позволяло избегать проникновения внутрь организованных групп агентуры противника. --- Все мои данные и данные о моих предках размещаются мной на сайте добровольно, исключительно с целью изучения истории семьи и для составления родословной. | | |
натальяА город герой Севастополь Сообщений: 3740 На сайте с 2010 г. Рейтинг: 967 | Наверх ##
18 марта 2014 19:16 18 марта 2014 19:17 --- Все мои данные и данные о моих предках размещаются мной на сайте добровольно, исключительно с целью изучения истории семьи и для составления родословной. | | |
натальяА город герой Севастополь Сообщений: 3740 На сайте с 2010 г. Рейтинг: 967 | Наверх ##
19 марта 2014 23:41 Александр Слободянюк: Казанцев Андрей Игнатьевич (1908-?), представитель среднего командно-начальствующего состава ВМФ СССР, организатор партийного подполья и партизанского движения в Крыму, майор. Родился в 1908 году. Русский. Бывший член ВКП(б). Бывший военнослужащий, в РККА с 1931 года по 1941 года. Участник Отечественной войны, после ранения находился на лечении в военном госпитале в Ялте, где остался и проживал после её оккупации немцами, по другим данным находился в лагере военнопленных, откуда совершил побег. Резидент-майор Казанцев Андрей Игнатьевич начал работать на разедку с первых числе ноября 1943 года. В конце 1942 года майор Казанцев А.И. организовал подпольную организацию «Инициативная группа г. Ялта», привлекая для работы в организации рабочих различных предприятий, к середине 1943 года имел уже по южному берегу Ялта-Ливадия-Алупка 9 групп общей численностью до 90 чел. Организация проводила подрывную, диверсионную и агитационную работу среди населения. Являясь ответственным редактором, выпускаемой газеты «Крымская Правда» тов. Казанцев в ней под псевдонимом «Южнй» систематически разоблачал предателей и все мероприятия проводимые немецкими властями и командованием. В октябре 1943 года с тов. Казанцевым была установлена связь, назначена встреча на 26.10.43 г., но из-за прочеса леса проводимого карательными отрядами противника, голода /отсутствовали продукты/ связь сорвалась и только в ноябре месяце связь вновь была установлена. С этого момента тов. Казанцев, получив направление в работе регулярно и систематически начал давать данные разведывательного характера по всему южному побережью Крыма, привлекая для выполнения разведки членов своей организации. В дальнейшем будучи командиром партизанского отряда (прим. авт. - под номером 10), начальником штаба 7-й партизанской тов. Казанцев А.И., используя все возможности партизан, кроме членов своей организации, продолжал до последенего времени нахождения в лесу работать по разведке в интересах Черноморского флота по указанию командира действовавшего разведотряда РО штаба ЧФ в Крыму капитан-лейтенант Глухова А.А. Им полностью освещен участок обороны побережья, средств ПВО противника Ялта-Байдары. (23.05.1944 г. Полковник Намгалбазе начальник РО штаба ЧФ, ЦВМА ф.3 оп.1 . ед. хр. 783 лл. 96, 813, подлинник) Награды: орден Красной Звезды (11.11.1944). Примечание: Из книги - telenir.net/istorija/_strashnaja_pr... Владимир Поляков Страшная правда о Великой Отечественной. Партизаны без грифа «Секретно»: "Летом 1942 года бежавший из фашистского плена майор Красной Армии Андрей Казанцев объединил небольшие подпольные группы, действовавшие на побережье самостоятельно, в единую организацию, состоящую из штаба и 13-ти групп. Была организована подпольная типография. Выпускаемая газета «Крымская правда» несла народу веру в Победу. ……С октября 1943 года во главе с Казанцевым часть членов организации ушли в лес и влились в состав 4-ой партизанской бригады Южного соединения. 14 ноября на базе группы был создан 10-й Ялтинский партизанский отряд. 10-й отряд стоит в Кучук-Озенбаше. Командир бывший подпольщик Казанцев. Отряд состоит из ялтинцев. Много приятных девушек, правда, говорят, что некоторые из них «грешили» будучи среди немцев. ...Весной 1944 года началось победоносное освобождение полуострова от врага. 16 апреля войска совместно с партизанской бригадой, в которую входили Ялтинские партизанские отряды, освободили Ялту. Наиболее острый конфликт разгорелся после того, как уже упоминавшийся командир вновь созданного отряда Казанцев сообщил о том, что имеет надежную связь с подпольной организацией в Севастополе. Лучше бы он этого не делал. Между конкурирующими разведгруппами началась настоящая гонка, кто скорее свяжется с севастопольской организацией Ревякина. Первыми в нее включились разведчики из спецгруппы «Сокол», которая работала на РО Черноморского флота. Вот как описывал Е.Б. Мельничук все, что происходило в дальнейшем. «21 марта на кордон Хыралан прибыл начальник штаба 7-го отряда Гаджиев с приказом Македонского арестовать Громова и Осокина. Если не подчинятся, применить оружие, а в случае сопротивления командира РО «Сокол» — арестовать и доставить в штаб 7-й бригады, а оттуда в штаб Южного соединения. Это же решение Македонского подтвердил Витенко, который пошел еще дальше, отдав приказ своим многочисленным сотрудникам в соединении и отрядах расстрелять Громова и Осокина, где бы они ни появились. Эскорт Гаджиева и разведчики Глухова десять минут стояли друг против друга со взведенными автоматами. К счастью, благоразумие победило. 23 марта 1943 Глухое (прим. авт. – оперативный псевдоним командира разведывательного отряда РО штаба ЧФ капитан-лейтенанта Глухова А.А.) был вынужден информировать полковника Намгаладзе о том, что Македонский получил от начальника КШПД Булатова радиограмму с требованием всякую связь с группой Глухова прекратить, людей, пришедших из организации Ревякина, забрать. Далее Глухое сообщал, что Македонский приказал командованию 4, 6, и 7-й бригад флотских разведчиков в отряды не допускать, ничего им не давать (продовольствие) и не оказывать никакой помощи (проводники, ознакомление с обстановкой и т. д.). Командование 8-го отряда (Алиев и Аширов) по своей инициативе отдало приказ при появлении людей Глухова открывать по ним огонь. Первого апреля Глухое вынужден был отправить радиограмму о результатах еще одного последнего контакта с командиром Южного соединения партизан Крыма: «01.04.1944 г. Намгаладзе. № 113. Прибыл связной, посланный мною к Македонскому, результат прежний. Отказано во всем, выгнал матом, заявил, что хотя бы и было приказание с БЗ, все равно не дал бы ничего. Пусть Глухое не суется туда, где ему нечего делать (Севастополь), не его дело связываться с подпольными организациями, пусть хоть дело дойдет до Москвы, а двух моряков заберет (они отправлены мною на связь с радисткой). Удивляюсь, что военная организация не может поставить на место зарвавшихся, страдающих манией величия и думающих, что я своей работой отбиваю у них славу в деле освобождения Крыма. Все сказанное касается командира 7-й бригады Вихмана, Селимова, Македонского, Витенко. Глухое» [83]. Весь этот ажиотаж привел к провалу Севастопольской подпольной организации, к гибели Ревякина и его подпольщиков. Оказавшийся между двух огней Казанцев сразу после освобождения Крыма был осужден и направлен в штрафную роту. Как я понял, вся вина его заключалась в том, что он вывел первыми на севастопольцев не разведчиков Крымского штаба партизанского движения, а разведгруппу «Сокол» штаба Черноморского флота»... Александр Слободянюк. http://voenspez.ru/index.php?topic=30421.245;wap2 --- Все мои данные и данные о моих предках размещаются мной на сайте добровольно, исключительно с целью изучения истории семьи и для составления родословной. | | |
|