Генеалогия знати: скандалы, интриги, расследования

Что в имени тебе моем? Шесть имен "шевальерши д'Эон"



Это - эстамп с изображением знаменитого шевалье д'Эон, чья половая принадлежность вызывала неизменный интерес как у современников, так и у потомков.

Между тем, исторические слухи о бравом шевалье, который когда надо браво дрался на шпагах, а при случае - чуть не женил на себе Бомарше (был и такой слух), в значительной мере не имеют под собой основания.

Так, никто из серьезных французских историков сегодня уже не пишет, что за милым подростком д'Эоном приударил сам Людовик XV, приняв того за девицу: это - одна из многих выдумок самого шевалье, который в своих скандальных мемуарах много чего напридумывал..

Фальшива и история поездки д'Эона в Россию в платье девицы и работы в этом обличьи в качестве чтицы императрицы Елизавета Петровны.

Напротив, одетый вполне по мужской моде того времени, он действительно приехал в Санкт-Петербург в 1756 г., содействую тайной миссии секретного порученца Людовика XV Дугласа-Маккензи неофициально прозондировать идею союза России и Франции. Через год - новый вояж в Россию, на сей раз официальный и в качестве секретаря посольства, возглавляемого маркизом де Шатонеф Л'Опиталем. Никаких передеваний.

Однако существуют загадочные нестыковки, которые оставляют место для новых расследований жизни этого безусловно неординарного человека.


Еще раз обратите внимание на эстамп работы Клода-Луи Дере (Desrais, Claude-Louis (1746-1816), приведенный вначале этого поста: здесь наш герой носит имя Шарля.

Вот еще одна гравюра: и тоже имя Шарль. В подписи обоих изображений присутствует имя Сезар - на большинстве портретов оно не встречается.



Сегодня аукционный дом Dorotheum выставляет на торги портрет шевалье неизвестного автора, входящего в круг известной немецкой художницы Ангелики Кауфман.



Личность модели устанавливается по присутствию на лифе платья "дамы" ордена Святого Людовика. Правда, здесь он почему-то находится на правой стороне груди, хотя по регламенту ордена должен быть слева. К сожалению, нигде не сказано о том, почему эксперт аукциона связал портрет именно с Ангеликой Кауфман. Последняя действительно рисовала д'Эона, но существенно иначе. К тому же, речь шла о повторении работы другого художника: Латура.



К сожалению, качество гравюры не позволяет прочитать текст, следующий за именем, поэтому приведу его полностью:

Knight of the Royal and Military order of St. LouisCaptain of Dragoons, and the Volunteers of the Army. Aide-de-Camp to the Marechal Duke & Count de Broglio, Minister Plenipotentiary from the King of France to the King of Great Britain in 1763, &c.&c.&c. Born at Tonnerre 5th.of Octr. 1728. Painted in her 25th Year. From a Picture in the Collection of Geoe: Keate Esqr.
Angelica Kauffman pinxt: after Latour. Francis Harward A:R: Sculpsit.
London, Publish'd Jany. 18th:1788, by Frans: Harvard No.29 Marsh Street, Lambeth, near the Turnpike.

Указание на то, что один из самых известных портретов д'Эона (впрочем, как и большинство других, скорее всего, мало похожих на оригинал, но нас сейчас это волнует меньше) был создан по случаю 25-летия модели - скорее всего неправда. В 1753 г. - а именно в этот год д'Эону, родившемуся в 1728 г., должно было исполниться 25 лет, - наш персонаж был беззвестным захудалым дворянчиком на службе королевских цензоров по ведомству "история и литература". Ему еще только предстояло стать частью "секрета короля" и отправиться с миссией в Россию. Сомнительно, чтобы достатоточно известному художнику Морису Кантен де Латуру (1704 - 1788) поступил столь необычный заказ от беззвестного лица. Не стоит забывать, что карьера д'Эона - это, в первую очередь, путь авантюриста, ищущего добрый заработок. Поначалу эти средств не было (к слову, не стало их у него и под конец жизни), тем более на не дешевые художественные прихоти. Да и мотивации тоже не было: эксцентричный шевалье пока не испытывал нужду тиражировать свою особенность. Другое дело, 70-е гг. XVIII в., когда слава нашла своего героя, и легенду задним числом уже имело смысл творить.

Я ни разу не встречал оригинал живописной портрета д'Эона кисти Латура, только копию с него работы Ангелики Кауфман. И эта копия была создана в Англии: в стране, где миф о "кавалер-девице" обрел классическую завершенность.

Позволю высказать собственную версию: исходного портрета и не существовало вовсе. Кауфман не могла приписать авторство себе целиком: ведь в 1753 г. ей было всего 12 лет. Заказ на легенду поступил значительно позже, поэтому и была дана ссылка на "оригинал" Ламотта: тот как раз вовремя в 1788 г. умер.
Еще раз посмотрим на гравюру: на ней все имена шевалье даны исключительно в женском роде: Карола-Женевьева-Луиза-Огюста-Андреа-Тимоте(я). Художник как бы удостоверяет: модель - женщина.

С этого портрета гравёр Пьер-Жан-Батист Брадель (Bradel) создает свой вариант эстампа: опять все имена поставлены в женский род, только вместо латинизированной Карола - французская Шарлотта.



А вот одно из самых ранних изображений: 1779 г., работа гравера Прино (Pruneau). Все имена в подписи кроме первого - женские. Этим мастер указывает на мистификацию: модель - мужчина (Шарль).



Эта игра "в пол" заставляет европейских читателей и сплетников сомневаться в гендерной принадлежности д'Эона. Интерес к нашему персонажу растет, а сам он на пике этого интереса с большим успехом торгуется с бывшими работодателями относительно стоимости молчания о делах, сязанных с международной дипломатией.



В отличии от современников шевалье д'Эона, мы точно знаем, что он был мужчина: документы врачебного освидетельствования нашлись в архиве в начале XX века. Поэтому, если посмотреть на статьи о шевалье в русской, английской и французской Wikipedia, то везде мы видим его имя таким: Charles-Geneviève-Louis-Auguste-André-Timothée (т.е. Шарль-Женевьев(а)-Луи-Огюст-Андре-Тимоте). Одно женское имя "в ряду" подтверждает медицинский факт: шевалье был мужчиной.

При этом справочники и современые биографы лишь отчасти следуют традиции, положенной самим д'Эоном, который в своих мемуарах (написанных от лица некоего Ла Фортелля - то ли "литературного негра", то ли литературного двойника самого шевалье) берет себе только одно мужское имя: Шарль.



Авторы популярных историй о "трансвестите" д'Эон отмечают присутствие женского имени Женевьева как свидетельство ненормальности отца шевалье, якобы мечтавшего о дочери в расчете на наследство каких-то родственников со стороны жены.

Это - маловероятно. Луи д'Эон де Бомон, отец нашего героя, исправлял должность адвоката при Парижском парламенте, а впоследствии стал мэром бургундского города Тоннера, контроллировал винные поставки, и семья Бомонов считалась зажиточной.

Кроме того, со стороны матери, Франсуаза де Шарантон, у д'Эона не были никакого пожилого дяди, мечтавшего о племяннице (на чем настаивал в мемуарах сам шевалье). К тому же в семье уже была дочь - Маргарита (род 1724), которая выйдет в 1757 г. замуж за капитана Уэльского пехотного полка на французской службе Томаса О'Гормана (не отсюда ли сюжет о "девице Луизе д'Эон", якобы сопровождавшей шотландца Дугласа-Маккензи во время первого визитого того в Россию?).

К слову, хочется упомянуть о малоизветсном факте: одной из заочных крестных племянника д'Эона, сына Маргариты и Томаса О'Гормана Шарля-Тома 20 июля 1761 г. станет жена вице-канцлера М.И. Воронцова графиня Анна Карловна Воронцова, урожд. Скавронская (1722 - 1775), двоюродная сестра имп. Елизаветы Петровны. Дом Анны Карловны в Петербурге был центром неформальных встреч иностранных дипломатов и важных путешественников с российскими чиновниками и влиятельными придворными. Д'Эон, несмотря на всю свою скандальную репутацию, должны быть сохранил дружеские отношения с женой вице-канцелера и после своего отъезда из российской столицы.

Возвращаясь к женским именам, стоит упомянуть, что, присутствие таковых в составном имени дворянина в то время и позже - достаточно заурядное явление. Самый распространенный вариант - Мария (Marie): это имя чаще всего встречается в крестильных документах как дворян, так и дворянок. Среди других встречающихся женских имен в крестильных именах дворян - Терез, Франсуаз и т.д.

И все же, возможно, что шевалье д'Эон не звали Шарлем, как это утверждают все википедии, да и он сам. Документы о крещения в соборе Нотр-Дам в Тоннере определенно указывают: 5 октября 1728 г. в семье д'Эон де Бомон родился Шарлотт(а) [Charlotte]-Geneviève-Louis-Auguste-André-Timothée.

В генеалогических разъяснениях ко второму изданию фундаментального справочника Ла Шене-Дебуа Dictionnaire de la noblesse впервые приводится полная родословная фамилии [Recueil de généalogies pour servir de suite au Dictionnaire de la noblesse. Tome XIII, 1783]. В 1783 г. об д'Эоне уже знает вся Европа, всех интересуют подобности его жизни и, конечно, поисхождения. Авторы коллекции генеалогий стараются оправдать ожидание публики. Едва дело доходит до сведений об отце нашего героя, Луи д'Эон де Бомоне (1695-1749), авторы упреждают: речь идет именно об отце "мадмуазель д'Эон". Той самой, о которой они расскажут всего несколькими абзацами ниже.

И вот нужный нам абзац. Внимательно посмотрим на имя: Шарлотта-Женевьева-Луиза-Огюст-Андре-Тимоте.



Три первых имени - безусловно женские. Три других - бесспорно мужские. Составители родословия уверенно используют глагол "родился" в мужском роде (né, а не née). Местоимение "она" (elle) в тексте возникает только после сообщения о том, что в 1777 г. "особым указом Короля и Министров" по прибытию д'Эона в Париж после всех дипломатических разъездов ему велено именоваться "шевальерой/шевальершей д'Эон".

Не доверять справочнику нет никаких оснований: его авторы, известный в то время эрудиты-генеалоги, в многотомном издании воссоздали сотни дворянских генеалогий, данные которых не потеряли научную ценность и сегодня. Сомнительно, что они ошиблись подряд в двух первых именах. Сомнительно, что в 3-м издании, которое вышло спустя почти 70 лет, этот недочет не поправили: ведь в издании XIX в. я не раз сталкивался с корректировкой имен и дат, в т.ч. и по роду д'Эон де Бомон. И как тут не вспомнить часть приведенных выше портретов: там наш герой также назван не Шарлем, а Шарлоттой.

Резонный вопрос: насколько вероятно присутствие в имени мальчика сразу двух следующих друг за другом женских имен?

Насколько мне известно, переписка д'Эона и мемуары о нем современников оставляют открытым вопрос о его основном имени. Основное имя - это именно то имя, которое и было в употреблении среди "своих": имя, с которым обращались к человеку его близкие, имя, которое он указывал в подписи в личной корреспонденции. C XVI в. в Европе возникает мода на сложно-составные имена: от трех до десятка. Но всегда одно или два имени в таком наборе - основные.

Каким именем называли д'Эона родители, родная сестра? Неизвестно. Далеко не всегда таким именем было первое из ряда.

Но никогда оба первых имени у мальчиков мужского пола не бывали женскими.

Это - очень интересный вопрос. "Мелочь" с именами и разнобой с подписями к эстампам и гравюрам поневоле заставляет думать, что в своих мистификациях "кавалерша" и драгун д'Эон мог быть не так уж и нечестен.

Commeng написал:

[q]

Документы о крещения в соборе Нотр-Дам в Тоннере

[/q]

А есть подлинники?

В справочнике 2 раза написано: aujourd'hui (сейчас, на сегодня, теперь) mademoiselle (la chevalie're)///

valcha написал:

[q]

Так он и проходил все это время под "девичьем" полом - чего публика ждала, то и записано было.

[/q]

До какого-то времени я ничего не знал об истории про «кузину» Жозефины де Богарне, которая якобы была похищена пиратами, якобы прошла через алчные и похотливые руки ряда беев и султанов, якобы попала в турецкий гарем, чтобы якобы стать женой османского султана и якобы матерью турецкого реформатора Махмуда II (1785 – 1839).

Этой чудесной сказкой изящно обмолвился в «Турецком гамбите» прославленный историк Борис Акунин. Впрочем, не знаю, может у него к слову пришлось, без умысла на историческую правду. Ленивый поиск в Интернет показал, что поклонники сентиментальных романов и сериалов из жизни восточных сералей знают эту историю в подробностях и щедро делятся ею друг с другом. Для меня же наличие у императрицы Франции «кузины» через которую Бонапарты породнились с турецкими падишахами, стало откровением. Род Богарне и его родственное окружение хорошо изучены, хотя «кузинами» на Мартинике, откуда была родом прекрасная Жозефина, мог быть кто-угодно.

Согласно легенде, Эмэ де Бюк де Ривери (Aimée du Buc de Rivery) родилась в 1763 г. в аристократической семье в Мартинике. Гадалка-креолка – куда без нее! – предрекла подружкам Жозефине и Эме блестящее будущее. Правда, на разных полюсах цивилизованного мира: первой – на Западе, второй – на Востоке. В 1784 г., возвращаясь морем домой на Мартинику из монастырской школы в Нанте, Эмэ близ Сардинии попала в руки пиратов. Двадцатиоднолетнюю красавицу продали алжирскому бею, а тот – то ли продал, то ли подарил ее турецкому султану Абдул-Хамиду I. Султан назвал ее Накшедиль («Драгоценное сердце») и сделал четвертой женой. В 1789 году Абдул-Хамид умер, султаном стал Селим III, который предложил француженке Накшедиль остаться в серале вместе с сыном Махмудом — своим племянником. Накшедиль обучила султана французскому языку, и впервые в Париж отправился постоянный турецкий посол. Селим начал издавать французскую газету и позволил Накшедиль украсить гарем в стиле рококо. Но в 1807 году религиозные фанатики убили Селима III, и на престол взошел сын Накшедиль Махмуд. Эмэ приняла ислам, гласит легенда, но в душе она оставалась христианкой и ее последней волей было причаститься у католического священника. Во как!

Теперь обратимся к фактам. Докапываться до истины придется в двух сторон: установить, кто была «кузина» Жозефина на самом деле, и что с ней сталось; и, кто в действительности была матерью Махмуда II.

Эме дю Бюк де Ривери действительно родилась на Мартинике, в городке Ле-Робер, третьем по величине на острове, 4 декабря 1776 г. Ее отец – Анри-Жакоб дю Бюк де Ривери (1748-1808), крупный плантатор, член Директории местной колониальной Ассамблеи. Мать – Мария-Анна д’Арбуссе-Бофон (d’Arbousset-Beaufond, 1739-1811). Родство с Жозефиной действительно было, но очень отдаленное. И сомнительно, что они вообще были знакомы: будущая императрица была старше Эме на 13 лет, а в первый раз вышла замуж тогда, когда «кузине» было… 3 года.

В 1785 г. в возрасте 9 лет Эме вместе с дядей и теткой де Бельфонами покидает Мартинику. 18 июля их корабль швартуется в порте Бордо, откуда девочку везут в Нант в тамошний монастырь визитанок, пользующийся славой приличного места для воспитания дворянских дочерей.
Следующий след Эме во французских архивах обнаруживается в 1788 г., когда она своей подписью удостоверяет присутствие на венчании 8 июля в ц. Св. Клемента в Нанте своей тетки, вдовы Марии-Анны де Бельфон (по первому браку графини де Монфрабёф-Раза), вступившей во второй брак с шевалье де Лорансеном.

Зимой 1789-1790 г. Эме вынуждена покинуть Франции: в стране разгорается Революция, и дворяне массово эмигрируют. Однако, от судьбы не уйдешь. Она садится на корабль, отплывающий на Мартинику – корабль, который никогда не прибудет к месту назначения. Что произошло с судном – неизвестно. Он пропал в море вместе с командой и пассажирами. Больше об Эме историкам-архивистам ничего не известно.

Из представленной хронологии совершенно ясно, что покинувшая Францию в 1789/90 г. Эме никак не могла быть матерью Махмуда II, родившегося пятью годами раньше.

Его настоящая мать Накшедиль, судя по всему, действительно тяготела к французской культуре и привила эту страсть сыну. Я не большой специалист истории Востока и мусульманской генеалогии, и то немногое, что знаю об этом, сводится к редким моментам пересечения христианских и мусульманских родственных связей, фиксирующихся по большей части в раннее Средневековье. В турецких исследованиях, на которые ссылаются западные историки, высказывалось предположение, что Накшедиль вовсе не была французженкой, а скорее всего родом с кавказского региона.

В XIX в. судьбой Эме де Бюк де Ривери никто не интересовался, никто не связывал ее ни с Жозефиной, ни с Махмудом II. Известна точная дата появления легенды о высокородной «кузине» из сераля: 1923 год. Тогда в Нью-Йорке вышла книга Б. Мортона «Скрытая императрица» (B.A. Morton in "The Veiled Empress"), которая и явила миру историческую сенсацию. О том, что речь идет о мистификации, прямо говорится в фундаментальном исследовании 1982 г. «Устройство Оттоманской династии» (Alderson A. D. The Structure of the Ottoman Dynasty, table XLIV, note 3). В нет отмечается, что один из исследователей, д-р Джейк Бирдж, прежде и сам сторонник версии о тождественности Эме и Накшедиль, ознакомился с копиями документов, имевшихся в распоряжении Мортона, и признал, что никаких фактов у того на руках не было, а ряд источников были им прямо сфальсифицированы.

В истории есть место для романтики и неправдоподобного стечения обстоятельств.

Но не всякие исторические кульбиты – достоверны.

С другой стороны, могла ли бедняжка Эме думать, что и через 120 лет историки будут интересоваться ее несчастной судьбой?

Литература:
Dansel M. Les lieux de culte au cimetière du Père-Lachaise. Paris, 1999, P. 66
Spillmann G. Napoleon et l'Islam. Paris, 1969, P.215
Bulletin Société archéologique et historique de Nantes et de Loire-Atlantique. Vol. 91 (1952), P.24
Burke's Royal Families of the World. Vol. 2. London, 1977, P.242, note 1