Священнослужители

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Староверы - старообрядцы

1. БИБЛИОТЕКА СТАРОВЕРА (LIBRARY OF OLD BELIEVER)
https://vk.com/library_of_old_believer

!!** состав книг в группе
https://vk.com/topic-111492546_33205827

в т.ч
33. "Старообрядцы-поморцы. Историческiй очеркъ" авт.И.З., издание Старообрядческой типографiи церковно-славянскихъ книгъ под фирмой "А.В.Симаковъ" в Уральскѣ, 1909г. https://vk.com/library_of_old_believer?w=wall-1114925..
37. Варакин Д. С. "Исправление книг в XVII столетии при бывшем патриархе Никоне", 1910г. https://vk.com/library_of_old_believer?w=wall-1114925..
40. "Исторические исследования, служащие к оправданию старообрядцев." авт.Карлович В.М. Т.1-2 https://vk.com/library_of_old_believer?w=wall-1114925..

41. "Анатомия ада. Путеводитель по древнерусской визуальной демонологии." авт.Антонов Д., Майзульс М., 2013г. https://vk.com/library_of_old_believer?w=wall-1114925..

47. ПОДБОРКА ВЫПУСКОВ СТАРООБРЯДЧЕСКОГО ЖУРНАЛА "ГОЛОСЪ ЦЕРКВИ", №,№2, 3, 4, 5, 6, 7-8 за 1918г. https://vk.com/library_of_old_believer?w=wall-1114925..

48. "Книга ω вѣрѣ единой истинной православной", Москва, Типография Т-ва Рябушинских, 1912г. https://vk.com/library_of_old_believer?w=wall-1114925..

49. Сборник нравоучительный (дата неизвестна) https://vk.com/library_of_old_believer?w=wall-1114925..

50. "Очерк истории старообрядчества от Никона до наших дней.", В.Е. Макаров, 1911г. https://vk.com/library_of_old_believer?w=wall-1114925..

Лихачевъ Н.П. "Матеріалы для исторіи русскаго иконописанія. Атласъ. Часть 1. Таблицы I-CCX", С. -Петербургъ: Экспедиція заготовленія государственныхъ бумагъ, 1906. – 420 с.
https://forum.vgd.ru/post/1068...#pp2658580

Лихачевъ Н.П. "Матеріалы для исторіи русскаго иконописанія. Атласъ. Часть 1. Таблицы I-CCX", С. -Петербургъ: Экспедиція заготовленія государственныхъ бумагъ, 1906. – 420 с.

АННОТАЦИЯ: Уникальное собрание снимков с памятников русской иконописи.
Выдающийся русский историк, археолог и палеограф Николай Петрович Лихачев (1862-1936) был одним из первых исследователей, который в конце XIX века возродил интерес к искусству русской иконописи, начал собирать иконы, исследовать и реставрировать их. Результатом его деятельности стала работа «Материалы для истории русского иконописания», изданная в двух издательских папках и содержащая 864 снимка с памятников русской иконописи на 419 таблицах. Таким образом в издании наглядно воспроизведена эволюция византийского, итало-греческого и древнерусского иконного искусства, прошедшего все разновидности Новгородской, Псковской, Московской, Строгановский, Ярославской и других школ иконописания. За этот монументальный труд, явившийся значительным вкладом в изучение русской живописи, в 1908 году Лихачев получил золотую медаль Русского археологического общества. Это было дорогое и недоступное для широкой публики издание, но оно привлекло внимание ряда деятелей искусства, которые начали изучать и расчищать русские древние иконы. Таким образом состоялось новое «открытие» искусства древней русской иконы. П. П. Муратов, автор раздела, посвященного русской иконе в «Истории русского искусства» И. Э. Грабаря, отмечал, что когда он и другие любители присутствовали при снятии черной копоти с икон и когда на свет Божий выходили яркие краски и золотые штриховки, им казалось, что они видят настоящее чудо. Как бы из тьмы веков восставало пред ними лучезарное древнее искусство Святой Руси, сбрасывая с себя покров забвения и уничтожая распространенное тогда мнение, будто искусство живописи не существовало в России до Петра.

Лумбушский приход Повенецкого уезда Олонецкой губернии.

Выписка из формулярных ведомостей о церквах Повенецкого уезда Лумбушского погоста за 1839 г.: "Церковь Рождества Пресвятой Богородицы построена в 1835 г. на казенную сумму. Здание деревянное с таковою же колокольнею. Престол в ней один во Имя Рождества Пресвятой Богородицы. Утварью церковною достаточна. Опись церковному имуществу имеется…».

1835 – 1900.
Метрические книги ведутся с апреля 1835 г.
Священник. Предтеченский Иоанн Меркурьевич (апрель 1835 – декабрь 1856).
Дьячек. Благовещенский Иван (апрель 1835 – май 1838).
Пономарь. Семчезерский Павел Михайлович (апрель 1835 – ноябрь 1838), дьячек (декабрь 1838 – ноябрь 1847).
Пономарь. Рождественский Иван Федорович (август 1839 – декабрь 1843).
Указный пономарь. Светлов Ефим Петрович (январь 1844 – ноябрь 1847), дьячек (декабрь 1847 – март 1858).
Указный пономарь. Виноградов Тимофей Маркович (декабрь 1847 – декабрь 1853).
Пономарь. Остречинский Василий Андреевич (февраль 1854 – август 1854).
Пономарь. Модестов Роман Алексеевич (март1856 - июнь 1856).
Пономарь. Васильев Иван (ноябрь 1856 – октябрь 1858).
Входящий Толвуйского погоста священник. Румянцев Иоанн Лукич (февраль 1857 – июль 1857).
Священник. Алексеев Николай Иоаннович (июль 1857 – сентябрь 1857).
Священник. Лебедев Алексей Феодорович (октябрь 1857 – апрель 1878).
Дьячек. Голубов Михаил Васильевич (октябрь 1858 – март 1861).
В должности пономаря. Шуйский Василий Миронович (октябрь 1859 – март 1860).
Пономарь. Регов Николай Стефанович. (июль 1860 – сентябрь 1861).
Дьячек. Казанский Николай Тимофеевич (октябрь 1861 – июнь 1862).
Пономарь. Знаменский Алексей Михайлович (октябрь 1861 – ноябрь 1862), дьячек (декабрь 1862 – январь 1866).
Пономарь. Братолюбов Иван Иванович (январь 1863 – сентябрь 1863).
На причетнической вакансии диакон. Знаменский Михаил Иванович (июнь 1864 – декабрь 1867).
Пономарь. Звероловлев Косма Андреевич (март 1866 – сентябрь 1866).
Пономарь. Яшезерский Николай Иванович (октябрь 1866 – июнь 1871).
Дьячек. Павловский Алексей Федорович (январь 1868 – сентябрь 1871), и.д. псаломщика (октябрь 1871 – февраль 1878).
Диакон на вакансии псаломщика. Ушаков Александр Михайлович (февраль 1878 – ноябрь 1879).
Повенецкого Петропавловского собора священник. Соколов Иоанн Феодорович (апрель 1878 – июнь 1878).
Священник. Исаев Михаил Анисимович (июнь 1878 – ноябрь 1888).
Входящий священник Повенецкого Петропавловского собора. Васильевский Василий Гаврилович (ноябрь 1888 – декабрь 1888).
Священник. Светлов Иаков Алексеевич (январь 1889 – август 1910), протоиерей (сентябрь 1910 – октябрь 1912), заштатный протоиерей (ноябрь 1912 – после декабря 1918). Уволен за штат приказом с 10 сентября 1912 г. Исполнял должность благочинного 1 округа Повенецкого уезда до 17 ноября 1904 г.
Псаломщик. Романов Павел Стефанович (январь 1880 – август 1897).
Псаломщик вакансия. (сентябрь 1897 – октябрь 1897).
Псаломщик. Богоявленский Егор (Георгий) Иванович (ноябрь 1897 – август 1916). Уволен, согласно прошению, приказом с 13 августа 1916 г.
Священник. Успенский Александр Никитич (ноябрь 1912 – после декабря 1918). Назначен в должности благочинного 30 округа Повенецкого уезда осенью 1913 г.
Священник на вакансии диакона. Орлов Виктор Стефанович (декабрь 1915 - сентябрь 1916). Откомандирован, как диакон на вакансии псаломщика, на должность приказом от 26 октября 1915 г. Рукоположен в священники приказом с 29 ноября 1915 г.
Диакон на вакансии псаломщика. Жданов Александр Парменович (октябрь 1916 - ноябрь 1917). Назначен на должность приказом с 14 сентября 1916 г. Уволен, согласно прошению приказом с 13 декабря 1917 г.
Псаломщик. Успенский Анатолий Александрович (январь 1918 – после декабря 1918). Назначен на должность приказом с 30 декабря 1917 г.

не устаю удивляться Библиотеке Музея Кижи.
Еслм бы не они, разве сохранилась в мелочах жизнь Заонежья.

Вот и еще одна статья

Тарасова Т.Г. (г.Петрозаводск)
Жители Заонежья на фотографиях второй половины XIX — первой трети XX века (из фондов музея–заповедника «Кижи»)
http://kizhi.karelia.ru/librar.../1099.html

Фонды музея «Кижи» хранят различные типы этнографических и исторических источников, способствующих всестороннему изучению традиционного уклада жизни и крестьянской культуры Заонежья. Среди этого типового многообразия выделяется коллекция фотодокументов как источника, сохраняющего достоверную зрительную информацию.

В фонде оригинальных фотографий, составляющих основу собрания и представляющих документальную и художественную ценность, наибольшей полнотой отличается подборка фотопортрета. На 160 снимках запечатлены жители населенных пунктов, исторически сложившихся центров Заонежья: о.Кижи и его окрестности, Сенная Губа, Великая Губа, Шуньга, Типиницы и прилегающие к ним гнезда деревень. Фотографии выполнены в период времени, когда еще сохранялся уклад жизни заонежан, несмотря на медленное вытеснение традиций городом.

Значительная часть фотодокументов, которые бережно собирались в домашние коллекции, поступила из архивов семей коренных жителей района. В коллекцию фотографий, принадлежавших семье Корниловых из деревни Кургеницы, вошли два фотоснимка [1] последней четверти XIX в., с изображениями Андрея Ивановича Корнилова (фото 1) и Михаила Дегтярева и его жены (фото 2). По времени создания они являются самыми ранними фотографиями рассматриваемого раздела фотофонда.

Фотографии собрания знакомят нас с членами и других семей из Заонежья, в том числе известных в этом районе крестьянских фамилий: Анисимовы, Бровины, Воронины, Грешниковы, Егоровы, Ермолины, Коноваловы, Лобанцовы, Лопаткины, Ошевневы, Рогачевы, Трегубовы, Щепины и другие.

Часть фотографий входит в состав семейных альбомов. В альбомы, как правило, входили официальные индивидуальные, групповые и любительские снимки. Появившиеся на рубеже XIX и XX столетий, они почитались домашней реликвией, их передавали по наследству, пополняя со временем новыми фотоснимками. В фонде фотоматериалов хранится фотоальбом начала XX в. [2] (фото 3, 4), принадлежавший семье Сергиных из д.Мунозеро. На фотографиях альбома дети, внуки, правнуки и другие родственники Лазаря Яковлевича Сергина, строителя дома, который был перевезен на о.Кижи в 1972 г.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Особого внимания заслуживают групповые фотографии представителей разных поколений семьи. Один из таких снимков, типичный для конца XIX – начала XX в., – фотография семьи Ермолиных из Великой Губы, выполненная петербургским фотографом В.Лифантьевым (фото 5). Характеризуя рассматриваемую коллекцию, среди групповых семейных снимков можно выделить фотографии, отражающие принадлежность одного из членов семьи к профессиональному, организационному или военному сообществу. Например: «Григорий Петрович Корнилов в группе военнослужащих Русской армии» (фото 6), «Яков Иванович Антропов и четверо военных медиков» (фото 7), «Василий Григорьевич Мухин, мальчик, приказчики и купец» (фото 8).

В коллекцию также вошло несколько снимков представителей сословия духовенства. В 1989 г. жительница Петрозаводска Н.А.Костина, внучка священника кижского прихода Михаила Александровича Русанова (1874–1943), подарила музею фотографию [3] , запечатлевшую семью священника на о.Кижи (д.Погост) у дома, где жили Русановы (фото 9). В 1999 г. фотофонд пополнился коллекцией фотодокументов [4] , принадлежавшей учителю словесности из Заонежья Виктору Васильевичу Ржановскому (1898–1971), сыну священника Василия Стефановича Ржановского из Сенной Губы (1850–1934). Среди семейных фотографий Ржановских снимок неизвестного фотографа–любителя – Русановы с гостями (Ржановские) из Сенной Губы [5] (фото 10). В центре кадра на фоне бревенчатого сруба сидит группа молодых людей и детей (16 человек), вдали слева – фрагменты Преображенской церкви и дома–сторожки.

О Заонежье как о крае, населенном талантливыми людьми, помнят благодаря богатству фольклорных традиций его жителей. В особую группу, как ценнейшую часть собрания, можно выделить фотографии народных исполнителей былин и причитаний Заонежья. В конце 1980-х – начале 1990-х гг. в фонд музея поступили снимки, запечатлевшие исполнителей былин из знаменитой династии сказителей Рябининых [6] : Иван Трофимович (фото 11), Кирик Гаврилович и Михаил Кирикович – сын, внук и правнук Трофима Григорьевича Рябинина (1801–1885) [7] , известного сказителя Заонежья середины XIX в., а также сказитель Иван Герасимович Рябинин–Андреев, приемный сын И.Т.Рябинина.

В 1920-е гг. в Заонежье плодотворно работала экспедиция Московской государственной академии художественных наук «По следам Рыбникова и Гильфердинга», организованная известными фольклористами Ю.М. и Б.М. Соколовыми. Ее итогом явились записи сотен произведений народного творчества. Представляют интерес две уникальные фотографии сказительницы былин Федосьи Ивановны Ольхиной с мужем Иваном Ивановичем в д.Глебово [8] и семьи Рябининых в д.Середка [9] (фото 12) с дарственными надписями профессора Юрия Соколова (фото 13). Снимки выполнены летом 1926 г. фотографом экспедиции. Коллекцию по этой тематике дополняет фотография народной сказительницы Пелагеи Никифоровны Коренной [10] из с.Космозеро.

Место съемки большинства фотографий конца XIX – начала XX в. – г.Санкт–Петербург. «Контакты и связи Заонежья с Петербургом в конце XIX – начале XX века были весьма разнообразными. Осуществлялись они на уровне отходничества крестьян (как мужчин, так и женщин) из Заонежья в Петербург, перехода заонежских крестьян в санкт–петербургское ремесленное или купеческое сословие и получения ими постоянного вида на жительство в столице, приобретения ими в собственность недвижимости (домов, частных торговых заведений или заведений сферы обслуживания), приобщения их к городскому образу жизни и т.д.» [11] [текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Большая группа фотографий коллекции – это индивидуальные и групповые снимки заонежан, проживавших и работавших в г.Санкт–Петербурге: Василия Григорьевича Мухина («был отправлен в Санкт–Петербург в 12 лет и работал в лавке у купца родом из с. В. Губа» [12] ), Якова Петровича Щепина («служил в г.Санкт–Петербурге старшим дворником» [13] ), Мирона Ивановича Кузнецова («в возрасте 12-ти лет уехал в г.Санкт–Петербург и поступил учиться на фабрику музыкальных инструментов» [14] ), Ивана Михайловича Лопаткина («в мальчиках был увезен в Санкт–Петербург, обучен сапожному делу» [15] ), Ивана Ильича Панова («в возрасте 11–12 лет уехал в Санкт–Петербург «в мальчики», учился ремеслу на Путиловском заводе» [16] ), Сергиных Дмитрия и Сергея («занимались торговлей в Петербурге: Сергей Лазаревич имел посудный магазин, Дмитрий Лазаревич – кожевенный» [17] ). Эта тема нашла отражение в фотографии 1908 г., запечатлевшей работников петербургской Казанской лавки фотографом А.Герасимовым [18] (фото 14). Снимок выполнен в помещении лавки. За прилавком четыре человека в передниках: двое мальчиков, подросток и мужчина. На первом плане – весы, гири. В верхней части кадра – ценники на сыры, яйца. На обороте паспарту надпись с указанием автора фотографии, даты и места съемки, перечислены имена изображенных. По словам сдатчицы Валентины Петровны Розенфельд, на снимке среди работников лавки крайний слева ее отец Петр Федорович Анисимов, уроженец д.Батова (Шуньга), который вместе с родителями жил в г.Санкт–Петербурге. Отец Петра Федор Федорович имел ювелирный магазин и магазин сукна, сын работал «в мальчиках» [19] .

На фотографиях зафиксированы не только типажи заонежан, но и окружающая их материальная среда (предметы повседневного быта, орудия труда, интерьер и архитектура жилищ, крестьянский и городской костюм и т.д.).

В 1984 г. фонды музея пополнились коллекцией предметов, поступившей от Шишловой (в девичестве Трегубовой) Валентины Федоровны. В поступлении семь фотографий конца XIX – начала XX в., в том числе снимок сестер Трегубовых Анастасии Ивановны (мать сдатчицы) и Анны Ивановны из д.Петры (Сенная Губа) [20] (фото 15). Фотография является уникальным изобразительным источником по изучению традиционного для Заонежья женского крестьянского костюма. На Анастасии (слева) шелковый сарафан и парчовая душегрея, шитая шелком; на Анне парчовый сарафан и парчовая душегрея. На обеих женщинах сети–поднизи (головной убор) и бисерные серьги – «бабочки», которые также поступили в фонды музея.

Большинство фотографий постановочные, выполненные в городских фотосалонах или непосредственно в деревнях и селах Заонежья заезжими фотографами. Представлены как индивидуальные, так и групповые снимки с разным построением кадра. Тип изображения: оплечный, погрудный, поясной, поколенный, в полный рост. Снимки, выполненные в фотосалонах, имели разный размер. К рубежу XIX–XX вв. помимо привычных форматов «визит» (Visit), получивших распространение с 1854 г., и «кабинет» (Cabinet), введенных в практику в 1866 г., были введены новые форматы: «миньон», «бижу», «облонг», «будуар» и другие. В рассматриваемой коллекции фотографии конца XIX – начала XX в. в основном имеют формат «визит» (5,7×9 см) и «кабинет» (10×14 см), большинство из них наклеены на бланки (паспарту). Во время фотосъемки использовались появившиеся в 1860-х гг. типовая мебель для фотосалонов: ширмы, тумбы, столы и балюстрады одинаковых размеров и форм, а также различного рода рисованные задники с изображениями парковых пейзажей, старинных замков, охотничьих угодий, водоемов и т.д. Такого рода атрибуцию фотосалонов того времени можно увидеть и на фотографиях коллекции.

Нужно отметить, что часть фотодокументов замечательны своей хорошей сохранностью и дают представление о достоинствах старой фотографии.[текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Таким образом, старая фотография является не только предметом, представляющим подлинное историческое фотоизображение, но и материальным памятником того времени, когда он был создан, содержащим в своем внешнем облике его приметы.

На бланках (паспарту) 34 фотографий, выполненных в г.Санкт–Петербурге, фирменные надписи с указанием фамилии фотографа и адреса фотоателье. Несколько снимков знакомят с мастерством павильонной портретной съемки известных с конца XIX в. петербургских фотографов: Александра Адольфовича Оцупа (фото 16, 17), Марка Пейсаховича Кадысона, Бориса Ефремовича Флакса, Семена Онуфриевича Гедимина, Николая Ивановича Ануфриева, Василия Кузьмича Лифантьева (фото 5, 18), Родиона Ксенофонтовича Соболева.

Фонд фотографий музея хранит несколько визитных и кабинетных портретов и групповых снимков заонежан, изготовленных в известных ателье г.Петрозаводска.

Одним из первых фотографов–профессионалов Карелии был Карл Август Иогансон, шведский подданный, приехавший в г.Петрозаводск в 1894 г. [21] Фотоателье К.Иогансона находилось в собственном доме на улице Садовой (совр. ул.Кирова). В коллекцию фотоматериалов музея входят около сотни фотопортретов людей разных сословий и возрастов, выполненных К.Иогансоном, на 13 из них жители Заонежья (фото 15, 19, 20).

На паспарту фотографий жителей Заонежья В.Щепина, братьев Егоровых и супругов Ефремовых (фото 21, 22) фирменные надписи другого известного в городе фотосалона, находившегося на ул.Соборной (совр. пр. К.Маркса). Его владелец фотограф Михаил Янкелевич Роскин, мещанин Санкт–Петербургской губернии Царскосельского уезда, проживавший в г.Петрозаводске с 1899 г. [22] [текст с сайта музея-заповедника "Кижи": http://kizhi.karelia.ru]

Авторами нескольких снимков являются фотографы–любители: Савельев, Семин (Семенов) П.Д., Барышев Н.И., Герасимов А., Ржановский В.В.

Многие фотографии интересны еще и как письменные источники. Жители Заонежья были связаны родственными узами со многими деревнями своего района, и надписи на фотографиях, нанесенные рукой их владельца, являются одним из источников по изучению истории крестьянских родов, а также позволяют более полно и точно выполнить атрибуцию снимка, а именно: определить, кто изображен, когда, где, установить некоторые биографические сведения и т.
Источники комплектования коллекции фотодокументов – это поступления от частных лиц и собирательская деятельность сотрудников музея. Следует отметить большой вклад в формирование и пополнение рассматриваемой коллекции сотрудника музея «Кижи» Регины Борисовны Калашниковой (1952–2005). В данной коллекции представлены более сотни фотографий, собранных ею в ходе архивной и экспедиционной работы.

Коллекция фотодокументов, рассмотренных в этой статье, является неотъемлемой частью фотографического наследия Заонежья второй ловины XIX – первой половины XX в., значительная часть которого была утрачена в пожаре революций и войн, трагических событий ХХ в. Тем большую ценность для нас сегодня представляют то немногое, что удалось сохранить.

[1] Фотографии зафиксированы в Книге поступлений (КП) основного фонда музея «Кижи» под номерами 4193, 4192 (поступили в 1993 г., сдатчица Н.Г.Горбунова).
[2] КП 2833 (поступил в 1988 г., сдатчица А.С.Койбина).
[3] КП 3076 (сдатчица Н.А.Костина).
[4] КП 4943/1–39 (сдатчики: П.А.Коновалов и Г.М.Коновалова).
[5] КП 4943/29.
[6] КП 3000–3002, 3052, 3053 (поступили в 1988 и в 1989 гг., сдатчица А.М.Новгородцева); КП 3876, 3877 (поступили в 1991 г., сдатчица А.П.Титова).
[7] Воробьева С.В. Родословия русских сказителей Заонежья XVIII–XIX веков (Кижи – Сенная Губа): по материалам архивных документов. Петрозаводск, 2006. С.27.
[8] КП 4196 (поступила в 1993 г. от Н.Г.Горбуновой).
[9] КП 3000 (поступила в 1988 г. от А.М.Новгородцевой).
[10] КП 2842/1 (поступила в 1988 г. от Е.П.Коренного).
[11] Трифонова Л.В. Отходничество заонежан в Петербург в конце XIX – начале XX века // Кижский вестник. Вып.5. Петрозаводск, 2000. С.53.
[12] Воробьева С.В. Экспедиционная карточка к предмету КП 4848 // Фонды музея «Кижи», эксп. карт. 1997 г.
[13] Набокова О.А. Экспедиционные карточки к предметам КП 2786/1,2 // Фонды музея «Кижи», эксп. карт. 1987 г.
[14] Трифонова Л.В. Экспедиционная карточка к предмету КП 4213 // Фонды музея «Кижи», эксп. карт. 1993 г.
[15] Калашникова Р.Б. Экспедиционная карточка к предмету КП 5101 // Фонды музея «Кижи», эксп. карт. 2000 г.
[16] Калашникова Р.Б. Экспедиционная карточка к предмету КП 4202 // Фонды музея «Кижи», эксп. карт. 1993 г.
[17] Трифонова Л.В. Из истории одной крестьянской семьи: семья Сергиных из Мунозеро // Междунар. науч. – практ. конф. по проблемам изучения, сохранения и актуализации народной культуры Русского Севера «Рябининские чтения–95». Петрозаводск, 1995. С.319.
[18] КП 4069/6 (поступила в 1992 г. от В.П.Розенфельд).
[19] Калашникова Р.Б. Экспедиционная карточка к предмету КП 4069/6 // Фонды музея «Кижи», эксп. карт. 1992 г.
[20] КП 1665.
[21] НАРК. Ф.1. Оп.1. Д.118/11. Л.109. (О выдаче заграничных паспортов и иностранцам видов на жительство. 1914 г.)
[22] НАРК. Ф.2. Оп.1. Д.92/2402. Л.10. (Рапорт Петрозаводского Городского Полицейского управления в Олонецкое Губернское правление от 13 октября 1910 г.)
// Кижский вестник. Выпуск 13
Под науч. ред. И.В.Мельникова, В.П.Кузнецовой
Карельский научный центр РАН. Петрозаводск. 2011. 296 с.

249
А.Ю. Жуков
ЦЕРКОВНО-ПРИХОДСКАЯ СИСТЕМА КАРЕЛИИ:
ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ
В XV — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII в.
Статья подготовлена при поддержке Про-
граммы фундаментальных исследований Отделения
историко-филологических наук РАН «Исторический
опыт социальных трансформаций и конфликтов»
Одну из последних крупных работ Т.А. Бернштам посвятила при-
ходской жизни русской деревни. В историографической части данного
исследования автор дала высокую оценку труду историков, проанализи-
ровавших на примере Карелии этапы формирования приходской систе-
мы и ее эволюции до первой трети XX в. включительно. Т.А. Бернштам
особо подчеркнула: «Исследования карельских историков важны для
этнографа-русиста во всех отношениях, ибо дают сравнительный мате-
риал для изучения общеприходских процессов в северных полиэтнич-
ных регионах» [Бернштам 2005: 21]. Сама исследовательница рассмо-
трела приходскую жизнь комплексно в основном на материалах второй
половины XVIII — начала XX в.
Такая ситуация характерна не только для этнологии, но и для всей
исторической науки в целом. Так, для периода XV — первой полови-
ны XVIII в. редки исследования, которые комплексно соединяли бы
церковно-приходское устройство, волостное деление и хозяйственное
освоение территории в одну непротиворечивую систему. Исключение
последнего времени, пожалуй, составляет лишь небольшой опыт наших
разделов в монографии «Православие в Карелии (XV — первая треть
XX в.)». Но и там данная системная оценка дана кратко и скорее опи-
сательно, в основном на материале Олонецко-Ладожского межозерья
XVI–XVII веков [Пулькин, Захарова, Жуков 1999: 58–64]. Неизбежность
такого комплексного подхода очевидна всякий раз, когда исследователь
подходит к проблеме соотношения церковного устройства с системой
расселения во все периоды истории страны.
Автору этих строк пришлось столкнуться с данной проблемой
вплотную, когда в рамках проекта «Праздничная культура народов
Карелии и сопредельных территорий. Энциклопедия» по Програм-
ме фундаментальных исследований Президиума РАН «Историко-
культурное наследие и духовные ценности России» описывались
250
церковно-приходские праздники Карелии. Прежде всего требовалось
установить, какие именно церкви и престолы существовали в крае до
«этнографического времени» XIX–XX веков. Разыскания на эту тему
заставили нас подойти к конкретному исследованию складывания при-
ходской и волостной системы в XV — первой половине XVIII в. Для
этого потребовалось поднять материал всех известных архивных и
опубликованных переписей данного времени и сопоставить его между
собой. А переписей за данный период сохранилось множество. При
этом перепись 1563 г. дает материал о предыдущей переписи 1496 г.
[ПК 1563 г., ПК 1582 г., ПК 1584 г., ПК 1616–1618 гг., ДК 1620 г., ПК
1628–1631 гг., ПК 1648 г., ПК 1678 г., ПК 1707 г., ПК 1722–1732 гг., ПК
1749 г., ОГВ].
Прежде всего, при их анализе следует выработать методику отбора
материала переписей по вышеназванным трем важнейшим характери-
стикам крестьянского самоуправления и в конкретных целях определе-
ния системы престольных праздников Карелии. Опыт такого фронталь-
ного анализа мы и представляем в данной статье в виде трех таблиц,
сжато дающих материал по географическому району на северо-западном
берегу Онежского озера (см. приложение, табл. I, I-а, II).
Таблицы описывают два смежных сельских района, существовав-
ших на данной территории: Шуйский и Кижский погосты. Сами эти по-
госты не представляли собой этнически однородной территории. Еще в
XV–XVI веках они являлись зоной совместного вепсско-русского кре-
стьянского освоения края. На их западных границах с XVI в. шел гене-
зис карелов-людиков из местных северных вепсов и приходивших сюда
карелов, которые покидали родные места в Приладожье из-за оккупации
Швецией Корельского уезда. Наконец, в данном районе при устье реки
Шуя сложился главный торгово-коммуникационный узел всей Карелии.
Именно здесь в XVIII в. встал поначалу Петровский завод, а затем город
Петрозаводск. Тогда же в Кижах возник замечательный комплекс кре-
стьянской церковной архитектуры — Кижский погост, памятник все-
мирного культурного наследия человечества.
Для наглядности изменения в церковно-приходской и волостной
структуре погостов выделены в таблицах курсивом. По возможности
мы оставили подлинный язык источника, не закавычивая его в тех клет-
ках таблицы, где помещен только этот текст. Конкретные результаты
анализа по теме церковно-приходских праздников кратко записаны под
таблицами в форме выводов. Их первая часть описывает финал «новго-
родского времени» и начало второго, «московского периода» истории.
Вторая часть выводов относится к рубежному времени первой половины
XVIII в., когда Прионежье вступило в третий, «петербургский период».
Фронтальный анализ помогает совмещать исторический и этнологи-
ческий материалы, в т.ч. в церковной сфере. Известно, что каждая цер-
ковная община (приход) сама выбирала престольное почитание, строя на
своей земле и на свои средства церковь, а также перестраивая или вос-
станавливая ее после пожара или из-за ветхости старого здания [История
Карелии 2001: 74]. Данный свободный выбор проливает свет на стремле-
ния самой общины заручиться поддержкой «свыше», что обнаруживает
наиболее главные чаяния людей, ожидаемые от этой поддержки.
Этнологи давно заметили, что локальное почитание обусловлено го-
сподствующей в данном районе системой хозяйствования, культурными
и этническими особенностями населения. Но наиболее массовая источ-
никовая база этнографии охватывает в основном XIX–XX века. В силу
этого наши коллеги нуждаются в достоверном историческом материале,
на который они могли бы опереться, исследуя процессы и тенденции,
зародившиеся гораздо ранее изучаемого ими времени. Так, нередко об-
наруживаются такие следы, например, в приходском почитании, кото-
рые существуют как бы вне изучаемого круга престольных праздников
района и поэтому почти не поддерживаются наличными источниками
Нового времени. Однако данные следы превращаются в полнокровные
явления, как только мы посмотрим на эти же самые приходы в XVIII в.
и даже намного ранее, в Средние века. Используя материалы тогдаш-
них переписей, историки и этнологи приблизятся к решению проблемы
взаимозависимости и взаимообусловленности множества одновремен-
но происходивших процессов — не только собственно церковных или
демографических, но и социально-экономических и этнокультурных.
Изложим главные выводы, которые следуют из проанализированно-
го материала переписей. Существовала теснейшая структурная сопря-
женность волостного и церковно-приходского деления с успехами кре-
стьянского освоения края. Сначала шло крестьянское освоение лесной
целины и озерно-речных угодий. В районах освоения возникали общи-
ны, которые попадали в феодальную зависимость от новгородской знати
и монастырей. С падением в 1478 г. удельной независимости Великого
Новгорода данный процесс только ускорился. Общины сначала были
часовенными приходами, затем ставили у себя выставочные церкви,
причем церкви эти имели священника и причт, а общины становились
полноценными приходами. Наконец, государство, убедившись в со-
стоятельности общин-приходов, давало им статус волости. И в целом
внутреннее административно-территориальное устройство края вы-
ступает как равнодействующая комплексного воздействия социально-
экономических, внутри- и внешнеполитических, этнокультурных, де-
мографических и церковных процессов

252
Источники
ДК 1620 г. — Российский государственный архив древних актов (далее —
РГАДА). Ф. 1209, оп. 1, кн. 979. Дозорная книга владельческих земель Заонеж-
ских погостов 162 г.
ОГВ — Олонецкие губернские ведомости. Петрозаводск, 1849. Конспект из
Писцовой книги Заонежских погостов 1628–1931 гг. (публикация по неисправ-
ному списку).
ПК 1563 г. — Писцовая книга Обонежской пятины 1563 г. // Материалы
по истории народов СССР. Вып. 1. Материалы по истории Карельской АССР.
Л., 1930. Писцовые книги Обонежской пятины 1496 и 1563 гг. С. 57–254.
ПК 1582 г. — Писцовая книга Заонежской половины Обонежской пятины
1582/83 г.: Заонежские погосты // История Карелии XVI−XVII вв. в документах. III.
Петрозаводск; Йоэнсуу, 1993.
ПК 1584 г.
—
РГАДА. Ф. 1209, оп. 3, д. 16932. Писцовая книга 1584/85 г.
Фрагмент.
ПК 1616–1618 гг. — РГАДА. Ф. 1209, оп. 1, д. 8551. Писцовая кни-
га митрополичьих, вотчинных и поместных земель Заонежских погостов
1615/16−1617/18 гг.; д. 8554. Писцовая книга дворцовых Заонежских погостов
1615/16−1617/18 гг.
ПК 1628–1631 гг. — РГАДА. Ф. 1209, оп. 1, кн. 308. Писцовая книга Заонеж-
ских погостов 1628–1631 гг.
ПК 1648 г. — РГАДА. Ф. 209, оп. 1, кн. 980. Переписная книга Заонежских
погостов 1646/47−1647/48 гг.
ПК 1678 г. — РГАДА. Д. 1137, ч. 1. Переписная книга владельческих зе-
мель Олонецкого уезда 1678 г.; д. 1137, ч. 2. Переписная книга Олонецкого уезда
1678 г.
ПК 1707 г. — РГАДА. Ф. 1209, оп. 1. Д. 8579. Переписная книга Олонецкого
уезда 1707 г.
ПК 1722–1723 гг. — РГАДА. Ф. 350, оп. 2, д. 2374. Переписные книги дей-
ствительным и недействительным священно- и церковнослужителям 1722–
1723 гг.
ПК 1749 г
.
— РГАДА. Ф. 350, оп. 2, д. 2384. Переписные книги действитель-
ным и недействительным священно- и церковнослужителям 1749 г.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН
http://www.kunstkamera.ru/lib/...431-189-3/
© МАЭ РАН

http://kunstkamera.ru/files/li...9-3_20.pdf

Сказки из згорелого дома. Почему начались и как происходили массовые самосожжения старообрядцев в России

Георгий Манаев16 маяПопулярное

https://knife.media/self-immolation/

Сказки из згорелого дома. Почему начались и как происходили массовые самосожжения старообрядцев в России

Массовые самосожжения начались в России после церковного раскола XVII века, разделившего православных верующих на «никониан» и «староверов». Старообрядческие наставники возвели самосожжение в ранг религиозного подвига, возродив раннехристианский способ ухода из жизни во имя веры. Увы, уход был добровольным не для всех участников гарей. Власти понимали, какой вред гари наносят и населению, и православной вере, но так и не нашли способов нейтрализовать эту форму социального протеста.
Г. Г. Мясоедов. «Самосожигатели», 1882

«Тяжело сотряслась земля, грохнул взрыв, в грудь всем ударило воздухом. Из щелей под крышей показался дым, повалил гуще, озарился… Языки огня лизнули меж бревен…

Когда дверь под ударом распалась, оттуда выскочил весь горящий, с обугленной головой человек, как червь начал извиваться на снегу. Внутри моленной крутило дымным пламенем, прыгали, метались огнем охваченные люди. Огонь бил из-под пола. Уже валили дымом сметы соломы вокруг.

От нестерпимого жара солдаты пятились. Никого спасти было нельзя. Сняв треуголки, крестились, у иных текли слезы. <…> Зарево ярче озаряло снежный лес. От запаха жареного мяса некуда было скрыться».

Алексей Толстой. «Петр Первый»

Соловецкий мужской монастырь. Здесь в 1635 году крестьянский сын Никита Минов принял монашеский постриг под именем Никон. Будущий патриарх заведовал литургиями и хозяйством одного из монастырских скитов, но через четыре года вступил в конфликт с начальным старцем скита, преподобным Елеазаром, и покинул монастырь. В следующий раз он вернется сюда уже патриархом, чтобы силой отнять у обители мощи святителя Филиппа (Колычева).
«Изыди от монастыря сего»

Церковная реформа, «книжная справа» патриарха Никона была заклеймлена братией и игуменом Соловецкого монастыря как ересь. Совет старцев отверг присланные из Москвы новые богослужебные книги. Спустя 10 лет Большой Московский собор подверг старообрядчество анафеме. В Соловецкую обитель послали нового игумена, но он был изгнан. Начался бунт.
В 1668 году монастырь был осажден, но взят лишь через восемь лет в результате предательства одного из чернецов. Взятие государевой армией святой обители, пытки и казни иноков и святых отцов сделали раскол среди русских верующих бесповоротным.

Соловецкие события также спровоцировали самую крупную в истории гарь — массовое самосожжение старообрядцев. Ее устроил бывший черный дьякон Соловецкого монастыря Игнатий — один из идеологов бунта. Его подпись стояла под тремя из пяти челобитных, которые были направлены с Соловков в Москву в течение 10 споров и переписки между обителью и столицей, до начала Соловецкого сидения.

Незадолго до 1668-го Игнатий был лишен сана и изгнан из монастыря. При обители в то время жил «инок чудный» Гурий, юродивый, который, как сообщается, имел обыкновение «входить в горячую хлебную печь и там, закрыв створы, молиться, не обращая внимания на зной». Именно этот человек сказал Игнатию: «Изыди от монастыря сего, ибо свой монастырь, равный, собереши». Впоследствии историки древлеправославия трактовали слова Гурия так: «монастырь» — это последователи Игнатия, погибшие вместе с ним в гари.
Г. Г. Мясоедов. «Сожжение протопопа Аввакума», 1897. Эта картина исторически неверна — Аввакума и его соратников сжигали в срубе, а не привязанными к столбам.

Покинув Соловки, Игнатий повел активную проповедническую деятельность: посещал старообрядческие пустыни и селения, обучал последователей. Игнатий стал одним из основателей Выго-Лексинского общежития — крупнейшего старообрядческого поселения в верхнем и среднем течении севернорусской реки Выг в лесах Заонежья.

За несколько лет до гибели Игнатий писал: «Аще ли нас скончаете неразлучно во едином месте, и за то буди вам милость Господня, и да просветит душа и сердца ваша своим присносущным светом и приведет в познание истинного благочестия».
Именно таким образом в 1276 году погибли 26 насельников греческого монастыря Зографа, выступившего против Лионской унии — осадившие монастырь латиняне сожгли их заживо в монастырской башне — на это Игнатий и намекает.

В 1676 году Алексея Михайловича, при котором начался раскол, сменил его сын Федор. К ужасу староверов, он оказался царем европейского воспитания и к тому же не носил бороды — то ли по молодости, то ли из принципа. Через несколько месяцев пал Соловецкий монастырь и состоялись страшные казни.

Монаху Игнатию было видение: «…четыре корабля великие, полны множества народа христианскаго, аки по морю по воздухе пловуще». Корабль («лунница») в христианстве всегда был символом чудесного спасения верующих. В январе 1687 года Игнатий и его последователи засели в Палеостровском монастыре. Дождавшись прихода царских войск, они сожгли себя.
Первая Палеостровская гарь, возможно, унесла жизни до 2700 человек, но она была не последней: Игнатий завещал нескольким последователям собрать свои «корабли». В гарях в Березове Наволоке, второй Палеостровской гари и гари в Строкиной пустыни погибли более 4 тысяч человек.

Но что заставляло бывшего дьякона и множество его последователей думать, что ситуация столь безвыходна, что остается только сгореть? И как они осмысляли лишение себя жизни — тяжелейший грех в христианстве?
Причины, знамения и комета Кирха

Книжная справа — сличение русских богослужебных книг с греческими образцами — была начата в Москве в 1649 году силами знавших греческий язык киевских монахов — униатов, присоединившихся к Католической церкви по Брестской унии 1596 года. Теперь мы понимаем, о чем писал Игнатий.
Для староверов служить по книгам, исправленным униатами, посланцами дьявола, — значит служить именно ему. Креститься тремя перстами вместо двух, писать не «Исус», а «Иисус», ходить крестным ходом против солнца.

Западнорусский богослов Стефан Зизаний, активный противник унии, в своих трудах, активно распространявшихся в Московском царстве (они входили в «Кириллову книгу» (1644)), утверждал: антихрист пришел «в пол шесты тысячи лет» от сотворения мира — с воцарением римских пап и олицетворен ими; а конец света наступает в восьмом тысячелетии — то есть после 1592 года. Как говорится, все сходится. И наконец, по предсказанию святых отцов, антихрист должен воцариться в Иерусалиме, а Никон присвоил построенному им Воскресенскому монастырю под Москвой название «Новый Иерусалим».
Патриарх Никон

В июне 1654 года в Москву впервые в истории была занесена чума. К концу июля город опустел, мор достиг Тулы и Калуги. Столицей из Нового Иерусалима управлял патриарх Никон — царь был в армии под Смоленском, а его семья эвакуирована из города. 2 августа произошло полное солнечное затмение. Оно навело ужас на всех его видевших: так, Аввакум вспоминал о нем как о знаке конца даже через 10 лет, в челобитной царю.

К зиме чума окончилась, но поля остались незасеянными, а страна вела войну. Голод привел к цинге и другим болезням, которые создали новую волну смертности. Наступил 1666 год от Рождества Христова — то новогодие многие и вправду встретили в саванах, а в Вологодском уезде произошла одна из первых организованных гарей, погибли 17 человек.
В 1680 году произошло событие прямиком из Апокалипсиса.

«Пятый Ангел вострубил, и я увидел звезду, падшую с неба на землю, и дан был ей ключ от кладязя бездны».

Откровение Иоанна Богослова

В ноябре-декабре 1680 года в Северном полушарии даже в дневное время можно было видеть яркую звезду с огромным хвостом — комету Кирха, или Большую комету 1680 года. Первая комета, замеченная человечеством с помощью телескопа, к началу декабря достигла яркости Полярной звезды, а исчезла к февралю 1681-го.
Протопоп Аввакум

«В лето 7189 [7189 год по старинному счислению означает 1680 год. — Прим. ред.] декабря против 15 числа с перваго часа нощи явилася великая комета на западе, в подобие светлого белого столпа, исподний край… широтою в аршин копиеобразен или в подобие пирамиды, а высотою видимою от земли, аки до неба, и шел ровно со звездами на север 40 дней».

Из русской летописи

Правительство против старообрядцев

1649 — смертная казнь за ересь (по Соборному уложению)

1656 — провозглашение староверов еретиками и предание их анафеме

1681 — раскольники приравниваются к богохульникам

1682 — Федор Алексеевич разрешает использовать армию для воздействия на староверов

1682 — в Пустозерске в срубе сожжены протопоп Аввакум и его соратники

1684 — в Москве демонстративно начали сжигать староверов в срубах (более 100 казней). За подготовку к самосожжению введена смертная казнь

В этих условиях староверы начали массово покидать Центральную Россию в поисках мест, где можно было бы жить свободнее, не платить непомерные налоги на бороду и веру и каким-то образом выживать в условиях пришедшего Апокалипсиса. Наиболее радикальные из них — беспоповцы, не признававшие священников, рукоположенных после раскола, — поселились на Севере, на Выге и в других чащах Заонежья, а также на реке Керженец в современной Нижегородской области.

Религиозные функции в этих общинах отправляли наставники, учителя — старцы, знавшие дораскольные богослужебные книги и умевшие творить таинства. Они и становились зачинщиками гарей.
Наставники

Влияние наставников (никониане называли их расколоучителями) базировалось на идее странничества: Христос был странником и нищим, и русские всегда воспринимали паломников, путников, бродяг как олицетворение Господа. Что уж говорить об ученых, мудрых и убеленных сединами старцах. Оставшиеся без духовных лидеров беспоповцы были благодатной почвой для их проповедей.
Староверские наставники были гораздо более мотивированы, чем священники-никониане: староверы действовали самостоятельно, по идейным убеждениям, подкрепленные верой в святость своей миссии.

Как указывает авторитетный исследователь феномена гарей Екатерина Романова, «в отличие от никонианских священников, старообрядческие учителя посещали даже самые отдаленные поселения, проповедуя старую веру и совершая церковные таинства над новообращенными».

Еще при Алексее Михайловиче власть начала охоту за наставниками, но давалось это нелегко, все они выглядели как дедушка с седой бородой. Как сообщает историк Михаил Пулькин, крестьяне на допросе могли описать наставников так: «Видел двух старцев: один старец без уха, а другой моложе».

Старец Капитон Колесников был известен как аскет еще до раскола. В 1639 году его сослали в Тобольск «за неистовство»: церковные власти посчитали, что старец, который, к примеру, не ел вообще по три дня неделю, не постится, а истязает себя. В 1652-м Капитон был объявлен раскольником:

«Вериги на себе носил каменные, плита созади, а другая спереди, по полтора пуда в обеих, и всего весу три пуда, петля ему бе пояс, а крюк в потолке, а обе железны, и то ему постеля: процепя крюк в петлю, повисаше спати».

Старцы старались собрать в гарь как можно больше людей. Власти наивно полагали, что это делается наставниками с целью овладения имуществом сгоревших — однако источники показывают, что почти все наставники сгорали вместе со своими «духовными чадами».

Звание наставника, отмечает Романова, «подразумевало, что духовный отец отвечает перед Богом за грехи своих детей. Их спасение означало и спасение самого пастыря»: организуя гарь, учитель помогал своим чадам покинуть мир, обратившийся в царство Сатаны, и предстать перед Господом.

Как доказывает Екатерина Романова, «учителя» изначально не ставили своей целью именно самосожжение. Часто они подолгу жили среди своей «паствы», мирно отправляя обряды и вставая на молитву; однако, узнавая о приближении розыска или уже даже воинской команды, и крестьяне, и наставники понимали: придется либо отказаться от Господа, либо умереть в огне согласно новым законам. Смерть в огне особенно грозила тем общинам, которые уже выстроили «згорелый дом» — помещение, в котором и происходила гарь.
Соловецкий монастырь, современный вид
Згорелый дом

Еще до начала массовых самосожжений староверы «запащивали» себя, то есть замаривали голодом — так делали последователи Капитона, еще более радикальные, чем он; известны также случаи зарывания себя в землю.
Постепенно выработалась жуткая система подготовки именно к самосожжению. Для этого выстраивалась особая постройка — згорелый дом. Он был огромный, до пяти комнат, с окнами слишком маленькими, чтобы вылезти.

В пиковую эпоху гарей — царствование Федора Алексеевича и регентство царевны Софьи — згорелые дома укреплялись, чтобы защищаться от воинской команды.

«У острога ворота, и у них двери утверждены многими запоры. А острог был сделан из толстого леса, от земли мерою трех сажен мерных (около 6 метров. — Прим. ред.), и поделаны были частые бойницы, и наверху бревенные катки, и внутрь острога деланы мосты, и на мостах было многое каменье, и поделаны караулные вышки, да внутрь того острога было четыре избы, на них клети (то есть избы были двухэтажными. — Прим. ред.), у ворот изба на подклете, на ней — вышки…» — в таком остроге в Архангельской епархии в 1685 году сгорели 230 человек.

В XVIII веке, когда гари стали более редкими, крестьяне стали составлять згорелые дома из нескольких изб. В подполье изб собирали смолу, бересту, солому, иногда закладывали пороховой заряд. Особое значение придавалось запорам на окнах и дверях.
Избы окружали забором из вкопанных вертикально бревен, ставили на крыши избы часовых с ружьями. Внутри кроме ружей держали копья, бердыши, топоры. Оружие не стеснялись добывать, грабя людей на большой дороге — конец света же.

Строения возводились иногда задолго до гари. Крестьянин Леонтий Сидоров на допросе о самосожжении в Мезени в 1743 году рассказал, что часовня, в которой произошло самосожжение, была построена давно и в ней «назад тому лет з 20 приготовлено по стенам и по потолку, и-де смоленое и солома для того, что повсегда оные расколники имели неотменное намерение, когда по них будет сыск, сожещись…» Згорелые дома не использовались ни для жилья, ни для хозяйства.
«Аз вам, чада, сотворю гонению»

Гарь могла начаться с известия о приближении «розыска». Но порой даже проходившего мимо по своим делам полка было достаточно для того, чтобы староверы «зажглись» — особенно если все уже приготовлено и община живет в постоянном страхе. Ну а если команды не предвиделось, староверы могли устроить провокацию.

Противник гарей, древлеправославный богослов инок Евфросин приводит слова наставника-старовера, которого паства спрашивает — как гореть, если гонения нет? «Аз же вам, чада, сотворю быти гонению: в церковь аз иду, последуйте мне; у попа чашу похитив, причастие пролью, царя и патриарха и всю ересь прокляну; поп за меня, а вы скорее за попа, связав отступника под церковь бросим, заступников и защитников туды ж с ним; отпишут на нас к началу, и пришлют к нам посылку, — то нам и гонение; а мы себе — в поломя и згорим, сами ся сожжем, а сим ся не дадим».
Выго-Лексинское старообрядческое общежитие. Миниатюра
Как ясно, «гонение» было необходимо для гари — тогда горящие не просто губят себя, а уподобляются мученикам, гибнущим за веру. Понимая это, власть настрого запрещала воинским командам атаковать староверов.

Им предписывалось арестовать зачинщиков и предотвратить гарь до ее начала — или спасти людей из огня, если это возможно. В некоторых случаях удавалось прекратить гарь, пообещав после смерти погорельцев собирать их подушный оклад с остальных, не участвующих в гари, жителей села — однако в гарях редко участвовали бедняки. Порой шедшая в гарь часть деревни делала это с согласия сельского схода.

Были и другие способы. Один талантливый поручик из Кузнецка в 1746 году спрятал людей в лесу, а сам приехал в староверское село, сказав, что до староверов ему «дела нет». Поручик, видимо, обладал даром убеждения: странно, но раскольники разошлись по домам, а ночью поручик с солдатами переловили нескольких зачинщиков гари, после чего староверы успокоились. Статистика, однако, неумолима: из 87 гарей, исследованных Романовой, состоялись 80, остановить удалось 2, а об исходе пяти нет информации.
Свирепство огненное

В процессе подготовки у наставника появлялось несколько наиболее преданных помощников, которые помогали ему убеждать людей идти в гарь. Люди часто приходили из соседних деревень, одни или с семьями. Страшно, что некоторых приводили насильно. «Известны примеры, когда участие в самосожжениях совершеннолетних детей, нередко уже имевших свои семьи, оказывалось вынужденным, часто под угрозой родительского проклятия, которое, судя по множеству поверий, имело особую власть над детьми», — пишет Романова.
Отцы семейств могли силой приводить своих родственников. Потом, когда изба запылает, именно помощники наставника будут удерживать людей от попыток выбраться из пламени — даже ценой удара топором или ножом.

Перед гарью крестьяне еще раз крестились; потом многие принимали монашеский постриг, некоторые приходили в монашеском одеянии. В качестве послушания ожидающим гари предлагались молитвы и службы суточного цикла. Перед самой гарью на верующих надевали бумажные венчики с восьмиконечным старообрядческим крестом, как на живых покойников. Наконец, «увещеватели» с воинской командой приближались, и староверы запирались в згорелом доме.

Разумеется, беспоповцы были фанатиками. И для них, считавших невозможным даже прикасаться к «слугам дьявола» — солдатам и никонианским священникам, — гарь была последним способом диалога с властью и официальной церковью — в виде протеста.

Когда «гонители» окружали постройку, в которой были заперты староверы, наставник держал речь. Обличал ересь патриарха и царя, убеждал своих сторонников внутри избы в необходимости самосожжения, напоминая, что каждому грозит осквернение «антихристовой печатью» — троеперстием; уж лучше самим сгореть.

Увещеватели, которым властями было дано строгое задание остановить гарь, приводили с собой священников, иногда бывших староверов, или сами — офицеры армии — вступали в полемику.
Иногда староверы молчали, но выбрасывали из окон заранее написанные письма — «сказки» (в XVII веке «сказкой» назывался любой краткий официальный документ) со своими проповедями. Иногда из окон летела одежда, утварь, даже деньги и ценности — все это должно было достаться солдатам.

Сохранилось много свидетельств о сочувственном отношении участников гарей к солдатам-«гонителям» — не желая лишних смертей, горевшие часто предупреждали заранее о том, что у них, к примеру, имеется бочка пороха, и солдатам лучше отойти подальше — згорелый дом скоро взлетит на воздух. Староверы не могли не признавать роли «гонителей» в своем спасении — и желали, чтобы те сделали свою работу, ссылаясь на Евангелие, где Иисус говорит Иуде: «Что делаешь, делай скорее» (Иоанна 13:27).
* * *

Нет четкой связи между государственными гонениями на старообрядцев и частотой самосожжений.
Петр I, вопреки распространенному убеждению, воспринимался староверами как антихрист в гораздо меньшей степени, чем его отец или Никон. Петр даже приезжал на Выг, а в его правление гонения против староверов были незначительны по сравнению с эпохой Федора и Софьи.

Тем не менее частота гарей не падала. Позже, в 1762-м, пытаясь бороться методом пряника, издали указ «О прекращении расследования о самосожигателях», потом разрешили староверам носить бороды и селиться где угодно в стране, в 1782-м отменили двойной подушный оклад, а в 1784-м староверов запретили в официальных документах и прессе называть раскольниками.

Однако гари продолжались, с 1762-й по 1825 год было зафиксировано 23 гари. Николай I, напротив, обрушился на староверов с репрессиями — но число гарей не выросло. Они продолжали происходить все реже и реже во второй половине века. Но не только они.
В 1896–1897 годах в Тирасполе крестьянин-старовер Федор Ковалев заживо закопал 25 человек, в том числе двоих своих малолетних детей, жену, брата, сестру и 60-летнюю мать, желавших избежать всероссийской переписи 1897 года.

«Википедия» сообщает также об одном из последних известных «самопогубительств» старообрядцев — в Туве в 1941 году. В тот раз за приход антихриста приняли нападение Германии на Советский Союз.
Сожжение в срубе протопопа Аввакума и его соратников. Миниатюра

Еще в конце XIX века в карельской деревне Линдозеро совершались ежегодные службы в память самосожженцев — староверы почитали их как мучеников. Мучениками в их системе верований стали и Игнатий, и соловецкие старцы, погибшие в Соловецком восстании.

Палеостровский монастырь в наши дни — несколько избушек. В лесах, на месте целого деревянного города, которым было Выго-Лексинское общежительство, стоят поселки лесорубов и дачные товарищества. Нет никаких лесных поселений на реке Керженец — теперь это слишком близко к цивилизации. В России все еще существуют отдельные лесные города старообрядцев-беспоповцев.
Совсем недавно, в октябре 2007 года, 35 христиан — они называли себя группой «Горний Иерусалим» — ушли в добровольный затвор, поселившись в подземелье в Пензенской области.

Конца света, который должен был произойти в результате падения кометы, они ждали сначала в 2012-м, потом перенесли на май 2008 года. Первые люди начали покидать подземелье в марте 2008-го. К 16 мая все завторники вышли из-под земли, кроме двух, умерших за это время и захороненных собратьями внутри пещеры. Наставник этой группы — Петр Кузнецов — в землянке посидеть не сумел: с 2007 года он находится на принудительном психиатрическом лечении.

Ф. 114, оп. 2, д.2/45 Список сирот и детей, окончивших курс Олонецкого Епархиального училища 1895 год (20л)

л.1 Список сирот и детей более бедных родителей, окончивших ОлЕпЖенУч в июне 1895г
Сироты: Анна Смутнова (Яндебск), Клавдия Малиновская 2ая, Меланья Попова (устьн..), Татьяна Предтеченская (Кар..озеро), Ольга Воскресенская (Важинский), Клавдия Малиновская 1ая (Кенозер), Мари Остреченская (гакуг), Екатерина Нименская ( Видан), Вера Ильинская ( Ундом..), Александра Стручкова (надпорож), Дарья Перская (карась озерск),Клавдия Дивова (Мандрог), Елена Крючкова (Вегарукск), Мария Пономарева (Чикозерск), Клавдия Кудрявцева (Фоймогуб), Анна Волокославская ( - ), Анна Баженова (Усаунская школва), Любовь Реброва в Почезер школу, Мария Муравьева - ,
Дочери более бедных родителей: Лидия Богословская – дочь члена ОлКонс, Екатерина Казанская дочь ЗапрСв, Надежда Островская дочь св, Александра Дубровскач дочь дьякона, Вера Романова дочь столон ОлКон, Мария Скворцова дочь псалом
Кроме вышеуказанных в сем же июне месяце окончили курс еще следующие девицы: Евгения Соколова дочь ИнспЕпУч, Вера Разумова дочь св, Олимпиада Заводовская – дочь св, Валентина Любецкая дочь смот Петр ДухУч, Мария Соколова – Оштинска я школа, Александра Соколова, Екатерина Звероловлева, Анастасия Павинская, Серафима Николаевская, Феоктиста Минорская, Мария Назаретова, Анна НИменская,

л.2-л.5 Прошения о распределении в школы
л. 7 Сведения о ЦПШ Вытегорского района 3 благочиния , в наблюдении Стефана Хотыновского
л.8об указаны заведения, которые окончили учительницы, описание что учат, как учат, какие экзамены, упоминаются нек священники, учителя, …интересно…

л. 13 Список членов Вытегорского уездного отделения Церковного Братства Александра Свирского, составлен в Феврале 1893 года
В.Вытегре, св ВытегВоскрСобора Протоиерей Петр Мишурин, мис пр Никандр Виноградов, закон уч сем св Павел Соколов, Св Глеб Добромыслов,, св Стефан Марков, св 9на вак дьяк) Стефан Муравьев, св (на в пс) Василий Миролюбов, Дьчкон ..Мих Переведенцев, дьякон (на в пс) Исихий Звероловлеы
2. В Вытегорском уезде св Никандр Беляев, дьяк Николай Пречистенский, пс Андрей Филимонов, Учит Ежезерской ЦПШ дев Мария Беляева,
3. В 1ом благ округе.. св Стефан Громов, Василий Лесков, дьяконы Василий Волокославский, Иоанн Маклионов (учит ЦПШ), Федор Кудрявцев
* Девятинског прих пр Александр Тихомиров, дьякон Александр Сермягин, пс Плександр Щеглов,
* ПАлтыжского прих
…
* Коштунгский приход 35. Св Кирил Кьяндский
..
Вытегорские купцы и купчихи
60. Николай Алексеев Веретенников
61 Василий Лаврентьев Садков
62. Илларион Васильев Говорухин
63. Михаил Федоров Воробьев
64. Павел Дмитриев Мездрин
65. Кирилл Ермолаев Фомин
66. Куп вдова Глафира Иванова Манина
67. Куп вдова Надокия Иванова Матфеева
68. Временный купец Александр Федорович Лопарев
69. Кр Палтожского прих Николай Андрей Трешкин
70. Кр Арх губ Петр петрович Епифанов
71. Кр Арх губ Георгий Ильин петров
72. Тжг Василий иванов Семенов
Председатель Братства протоиерей Петр Мишкрин

л. 15 Список лиц, изъявившихв члены Братства… от г.Каргополя 15.03.1892 года
л. 16 Именной список лиц, … обязательно должны быть члненами братства (Каргопольский и Вытегорский уезд – много фамилий)

«Воспоминания.»
Воспоминания Товарища Обер-Прокурора Св. Синода Князя Н.Д. Жевахова.
Том I. Сентябрь 1915 - Март 1917
Том II. Март 1917 — Январь 1920

Год выпуска: 1923, 1928
Место издания: Мюнхен.

Воспоминания товарища обер-прокурора Святейшего Синода князя Николая Давидовича Жевахова (1874-1947?) - уникальный документ эпохи, в котором автор стремился максимально правдиво изобразить внутреннее состояние Российской Империи во время Первой Мировой войны, в годы страшного клятвопреступного бунта и кровавой революционной смуты начала XX века.
источник группа в контатке: Эмигрантские книги https://vk.com/emigrantbooks от 24.06.2018 18:00

zhevakhov_vospominaniya_tom1_1923__ocr.pdf
12.1 МБ
zhevakhov_vospominaniya_tom2_1928__ocr.pdf

ПРАВОСЛАВИЕ В КАРЕЛИИ
(Материалы 2-й международной научной конференции, посвященной 775-летию крещения карелов)
Петрозаводск 2003

https://refdb.ru/look/1784718.html

СОДЕРЖАНИЕ

Алексий II, Патриарх Московский и Всея Руси. Послание . . . . . . .
Мануил, архиеп. Крещение карелов . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Орфинский В. П. Отголоски храмостроительных традиций Древнего Новгорода на восточной периферии бывшей Новгородской земли (XVI — XIX вв.) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Пивоев В. М. Роль православия в национальной самоидентификации карелов . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Холм С. Исследования в области православия: к вопросу о возникающих проблемах . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Корпела Ю. Государственная власть и христианизация в Приладожье в средние века . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Жуков А. Ю. Этносоциальныепоследствия христианизации Карелии (XIII —XVII вв.) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Шурупова Е. Е. Проблема «панфинской пропаганды» в православной Карелии в конце XIX — начале ХХ в. (по материалам Архангельских губернских ведомостей) . . . . . . . . . . .
Чернякова И. А. Проблема карельского языка в политике церкви в Олонецкой губернии в XIX в. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Пулькин М. В. Карельский язык в Олонецкой духовной семинарии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Витухновская М. А. Карельские приходы и «панфинская пропаганда» (1906—1914 гг.) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Шикалов Е. Ю. Лестадианство в Беломорской Карелии . . . . . . . . .
Гущина В. А. Северные карелы. Старообрядчество и формы его проявления в конце XIX — начале ХХ в. (по материалам экспедиции) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Ружинская И. Н. Распространение старообрядчества среди карелов Олонецкой губернии (по материалам официальной статистики 1830-х гг.) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Петрова М. И., Петров И. В. Православные карелы Кирьяжского погоста . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Смирнова М. А. Православная жизнь Кемского уезда (по материалам архангельской печати) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Тучков А. И. «За веру и Родину!»: к вопросу об особенностях идеологии белого движения (1917 — 1922 гг.) . . . . . . . . . . .
Амелина Т. П. К вопросу об основании и основателях монастырей Прионежья и Онежско-Лабожского перешейка в XV — XVII вв. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Дмитриев Ю. А. Первый карельский епископ . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Рыбина Н. В. Источники по истории формирования книжного рукописного собрания Валаамского монастяры XV — XVII вв. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Пашков А. М. Малоизвестный источник по истории православных церковных приходов и монастырей Олонецкой епархии середины XIX в. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Калашникова Р. Б. Священник Александр Петропавловский — бытописатель «карельских приходов» Олонецкой губернгии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Рогозина А. А. Отношение рабочих Петрозаводска к вере и церкви в 1820—1830 гг. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Водолазко В. Н. Церковная школа и старообрядчество Олонецкой епархии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Ропакова Е. Н. Строительство приходских храмов в Олонецкой и Петербургской епархиях во второй половине XIX в.: причины, инициатива, финансирование . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Бацер М. И. Строительство Святодухвоского собора в Петрозаводске . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Кожевникова Ю. Н. Просветительская деятельность монастырей Олонецкой епархии во второй половине XVIII — начале XX вв. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Савицкий И. В. Святой Федор Ушаков — помещик Олонецкой губернии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Баданов В. Г. Святой Феофан Затворник — ректор Олонецкой духовной семинарии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Пигин А. В. О некоторых источниках по истории Макарьевской Хергозерской пустыни . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Савельева Л. В. Образ Богоматери в русской концептуальной картине мира . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Одинец Е. В. Житие Александра Ошевенского: вопросы текстологии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Сиилин Л. «Не скорбите убо, братия моя…»: откуда слова на свитках икон преподобного Александра Свирского? . . . . . .
Криничная Н. А. Божья кара и божье заступничество в русских народных легендах . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Маркова Е. И. Олонецкие храмы в поэзии Н. Клюева . . . . . . . . . . .

Мальчукова Т. Г. Северная тема в творчестве А. С. Пушкина . . . .

Сузи В. Н. Ф. И. Тютчев — православный мыслитель и поэт . . . . .

Федорова С. В. Олонецкие духовные стихи: вопросы бытования и собирания . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Рожкова А. В. Отечественные исследователи о богослужебной гимнографии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Захарова Л. С. Мотив противостояния бесам в древнерусских патериках . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Ершов В. П. Фольклорно-историческая интерпретация городов на старообрядческой иконе XVII в. «Архангел Михаил-воеводы» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Сузи В. Н. Свобода в любви и проблема «свое/чужое» (христианская этика в русской культуре) . . . . . . . . . . . . .
Гуркина Н. К. Олонецкие духовные учебные заведения в начале ХХ в. (по материалам ревизионных отчетов Учебного комитета Синода) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Кузнецов С. В. Православный метод образования молодежи в свете поучений святого праведного Иоанна Кронштадтского . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Никон О. Ф. Проблемы организации и проведения экскурсий по православной тематике . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Ижикова Н. В. Отдуховного возрождения — к экономическому развитию . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Калачева В. А. Воспитательные воззрения святителя Иоанна Златоуста . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Дубинина Н. Н. Православная культура как источник патриотического воспитания (из опыта работы республиканского профильного лагеря «Молодость древней Олонии») . . . . . . .
Мазаева Е. В. Может ли игра в войну воспитать детей? . . . . . . . . .
Озолин Н., свящ. Церковное возрождение в Кижах . . . . . . . . . . . . .
Басова Н. О деятельности комиссии по сбору материалов к прославлению православных подвижников Петрозаводской и Карельской епархии (по материалам архивов УФСБ по РК)
Сорокина Т. В. О деятельности комиссии по сбору материалов к прославлению подвижников Петрозаводской и Карельской епархии (по материалам ИЦ МВД РК) . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Детчуев Б. Ф. Первые православные мученики Олонецкой епарихии (из истории расстрела в Свято-Троицком Александро-Свирском монастыре) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Филимончик С. И. Горожане и церковь в Карелии в 1920-е гг. . . .
Вавулинская Л. И. Православная церковь Карелии в 1950–1960 гг.

Священнослужители Олонецкой губернии и не только