Старообрядцы и Раскольники Олонецкой земли

Константин Никанорович Плотников
Инструкция приходским священникам Олонецкой епархии в деле борьбы с расколом
III. Приложение 2-е. Извлечение из Свода Законов (изд. 1899 г.) статей, относящихся к расколу, для руководства священникам Олонецкой епархииV. Постановления II миссионерского съезда (2–6 сентября 1899 г.)
Скачать
epub
fb2
pdf
Оригинал: pdf58Мб
IV. Постановления I миссионерского съезда (24–27 августа 1898 г.)
1. Положение окружных миссионеров и их помощников

Помощник миссионера есть такой же самостоятельный деятель миссии, как и окружный миссионер, с тем только различием, что он, как помощник, действует в меньшей, точно определенной, части известного округа. Он самостоятельно действует в своем районе и о своей деятельности представляет отчеты к своему окружному миссионеру, который в подлиннике отсылает их вместе со своим к Епархиальному Начальству.17 Окружной миссионер и его помощник, по взаимному соглашению, могут въезжать друг к другу в районы для совещаний и общих и частных бесед с раскольниками. Все окружные миссионеры равны между собою. В отсутствие миссионера по делам миссии все приходские требы исполняет в его приходе или на его половине другой священник прихода, а где его нет, там входящий по назначению местного о. Благочинного. Окружные миссионеры и их помощники, состоящие в приходах на вакансии вторых священников или диаконов, по делам прихода находятся в зависимости от настоятеля своей приходской церкви, а в делах миссии независимы от него.
2. Отношение о.о. миссионеров и помощников их к Епархиальному Начальству, к Совету Александро-Свирского Братства и его уездным отделениям, к Епархиальному Училищному Совету и его уездным отделениям

1. К Его Преосвященству обращаться по делам административно-миссионерского характера, как то: а) представлять годичный отчет к 1 февраля, б) доносить о случаях совращения в раскол из православия, в) о публичных доказательствах раскола, г) о случаях обращения в православие безусловно и на условиях единоверия с подписками обратившихся и д) о необходимости устроения и расширения храмов в местах, особенно зараженных расколом.

Примеч. 1. Полугодичные отчеты представляются Его Преосвященству чрез Епархиального миссионера.

Примеч. 2. Как годичные, так и полугодичные отчеты на хранение сдаются в архив Консистории.18

2. К Главному Совету Александро-Свирского Братства и к его уездным отделениям обращаться по делам благотворительно-просветительного характера, как-то: а) с просьбами о снабжении о.о. миссионеров книгами, брошюрами и листками противораскольнического содержания для распространения их среди православных и раскольников, б) об оказании временной материальной помощи бедным из раскольников, обращающихся в православие, в) о поощрении ревнителей православия, оказавших какую-либо помощь миссии и г) об устроении библиотек-читален из книг религиозно-нравственного содержания (преимущественно противораскольнического характера).

3) К Епархиальному Училищному Совету и к его уездным отделениям обращаться с просьбами об открытии церковноприходских школ в местностях, особенно зараженных расколом.
3. Способы собирания миссионерами сведений о расколе

Просить Епархиальное Начальство сделать распоряжение, чтобы приходские священники доставляли окружным миссионерам и их помощникам чрез о.о. Благочинных сведения о состоянии раскола в своих приходах к 1-му декабря по определенной, установленной форме. Кроме этого официального способа собирания сведений о расколе в округе, делать это и путем расспросов членов причта, лиц, вышедших из раскола и других, более или менее знакомых с состоянием раскола в данном приходе.
4. Кого считать раскольником?

Раскольниками считать, во 1 -х, тех, которые не крещены православным священником и от рождения состоят в расколе, а во 2-х, тех, которые хотя были крещены православным священником, но заведомо состоят в расколе. Деление же на «тайных» и «явных» исключить, а прежде употреблявшееся название «тайный раскольник» заменить в церковных документах названием: «совратившийся из православия в раскол».

Примеч. 1. От первых и от вторых, при вступлении их в брак, брать подписки в том, что они будут состоять в православии и что их дети будут крещены в православной Церкви и воспитываться в православной вере. Подписка отбирается по форме, помещенной в последних изданиях «Практического руководства для священноцерковнослужителей» Нечаева.

Примеч. 2. При решении вопроса о том, брать ли подписку от совратившихся в раскол, при крещении у них детей, – явилось опасение, как бы подобные лица, из-за боязни этих подписок, не стали совершенно уклоняться от приглашения православных священников для крещения у них детей, а это последнее обстоятельство не послужило бы поводом к увеличению числа раскольников?
5. Кого принимать в единоверие?

Лиц, состоящих в расколе от рождения, принимать в единоверие, по сношении с Епархиальным Начальством, когда они пожелают, не ограничиваясь временем; тех же, которые, хотя были крещены православными священниками, но заведомо состоят в расколе – по истечении не менее пятилетнего пребывания их в расколе.
6. Способы надзора за миссионерскою деятельностью приходского духовенства

Лучшими способами надзора за миссионерскою деятельностью приходского духовенства являются, прежде всего, дружеские, братские беседы с самими священниками, а потом – степень личного участия духовенства в беседах с раскольниками и вообще отзывчивость его к делу миссии, религиозно-нравственное состояние прихожан и проверка противораскольнических дневников и библиотек.
7. Как часто посещать приходы, зараженные расколом, и следует ли посещать приходы чисто православные?

В течение года необходимо посетить все приходы своего округа, зараженные расколом, однажды непременно, те же приходы, где раскол особенно силен, где замечается движение раскола и где живут расколоучители – посещать чаще. Что же касается приходов чисто православных, то нет нужды посещать их все ежегодно, но время от времени следует посещать некоторые из них, чтобы знакомиться с религиозно-нравственным состоянием прихожан.
8. Посещение школ с миссионерскою целью

При посещении школ с миссионерскою целью, о.о. миссионеры не экзаменуют, не поверяют знаний учеников, но отечески беседуют с ними об истинах православной веры вообще и о предметах, соприкасающихся с учением раскола – в частности.
9. Распределение приходов, зараженных расколом по округам

1. Петрозаводский округ составляют все приходы Петрозаводского уезда.

2. Вытегорский округ составляют приходы Пудожского уезда: Песчанский, Тубозерский, Купецкий, Уножский, Шальский, г. Пудож, Коловский, Кулгальский, Сумский, Устьколодский, Отовозерский, Нигижемские и Гакукский, Лодейнопольского уезда – Сяргозерский и все приходы Вытегорского уезда, за исключением Шильдского, Чуриловского, Паловского, Ухотского, Тихмангского и Ягремского.

3. Лодейнопольско-Олонецкий округ составляют приходы Олонецкого и Лодейнопольского уездов, кроме Сяргозерского.

4. Каргопольский округ составляют все приходы Каргопольского уезда с присоединением приходов Вытегорского и Пудожского уездов, не вошедших в состав Вытегорского округа. Из числа их приходы: Надпорожский, Ольховский, Саунинский, Павловский, г. Каргополь, Горский, Ловзанский, Лекшморецкий, Тихмангский, Ухотский, Чуриловский, Паловский, Шильдский, Ягремский, Печниковский, Лядинский, Колодозерский, Корбозерский, Водлозерско-Ильинский, Водлозерско-Пречистенский, Ундозерский, Кривопоясский, Полуборский, Красноляжский, Верхне-Чурьевский, Речно-Георгиевский, Ошевенский и Хергозерский составляют район помощника миссионера. Район же окружного миссионера составляют остальные приходы округа.

5. Повенецкий округ составляют все приходы Повенецкого уезда. В район помощника миссионера входят приходы: Шунгский, Паяницкий, Кажемский, Кяппесельгский, Лумбушский, г. Повенец, М.-Масельский, Даниловский, Лексинский, Ладожский скит, Тихвиноборский, Челмужский, Пудожгорский, другие же приходы Повенецкого округа составляют район окружного миссионера.
10. Составление миссионерской карты Олонецкой епархии

Просить Епархиальное Начальство сделать распоряжение, чтобы причты приходов епархии доставили к 1 января 1899 г. о.о. окружным миссионерам и их помощникам карты своих приходов с обозначением всех деревень, входящих в их состав. А окружные миссионеры и их помощники на основании этих карт должны составить карты своих округов.
11. Поведение окружных миссионеров и их помощников во время их миссионерских поездок

Окружные миссионеры и их помощники должны являться в приход не как начальники, а как советники и руководители духовенства в делах миссии, а в своем собственном поведении должны избегать всего того, что может служить соблазном для православных и раскольников и дать повод к нареканиям и упрекам с их стороны, как-то: употребление табака, щегольство и проч. (См. Инстр. окруж. миссион. и их помощ. § 19).
12. Характер и способ ведения противораскольнических бесед

Беседы должны быть публичные и частные. Публичными беседами называются те, о которых заранее объявлено и на которые собралось значительное число участвующих, а равно и те, на которые без предварительного объявления явилось также значительное число слушателей, узнавших о беседе каким бы то ни было образом; частными же – те, которые происходят один на один, или в семейном, родственном кругу. Публичная беседа есть торжественное засвидетельствование истины и спокойное рассмотрение предмета с опровержением нареканий и возражений со стороны раскольников. (Прав. об устр. миссий § 15; инстр. § 27). Частные беседы должны отличаться наибольшей сердечностью.

Ни та, ни другая беседа не должна иметь характера чтения, а должна быть ведена устно, в разговорной форме, причем места из старопечатных книг должны быть прочитаны не только самим миссионером, не и присутствующими (последними преимущественно), по возможности по самим книгам.
13. Устройство миссионерских курсов или постоянной миссионерской школы

Так как деятелей Олонецкой миссии и в увеличенном её составе для дела миссии не достаточно, то желательно было бы иметь сотрудников. Для приобретения этих последних необходимо было бы устроить постоянную миссионерскую школу. Но так как организация её сопряжена с большими расходами, то все таки желательно было бы устройство временных миссионерских курсов из крестьян не моложе 18 лет, окончивших курс в народных школах.
14. Устройство миссионерских кружков

В каждом раскольническом приходе епархии для ослабления раскола необходимо устройство миссионерских кружков из ревнителей православия. Священники приходские обязаны образовывать такие кружки, подмечая в своих приходах этих ревнителей, давая им постоянные указания и наставления. Окружные миссионеры и их помощники во время поездок своих должны содействовать в этом приходским священникам, а именно: подмечать ревнителей во время своих бесед и, в свою очередь, руководить ими, снабжая их книгами, брошюрами и листками противораскольнического содержания и указывая в старопечатных книгах места, обличающие заблуждения раскола.
15. Устройство противораскольнических библиотек в миссионерских округах и приходах

В каждой библиотеке о.о. окружных миссионеров и их помощников настоятельно необходимы следующие книги:

1. Евангелие старопечатное.

2. Апостол старопечатный.

3. Апокалипсис с толкованием Андрея Кесарийского. Киев 1625 г.

4. Благовестник или толкование на Евангелие – Феофилакта Болгарского. Москва, 1649 г.

5. Беседа св. Иоанна Златоуста на Деяния св. апостол. Киев, 1624 г.

6. Беседы св. Иоанна Златоуста на 14 посланий ап. Павла. Киев, 1623 г.

7. Толковый апостол. Почаев, 1784 г.

8. Псалтирь учебная, издан. при патр. Иосифе.

9. Потребник с номоканоном. Москва, 1536 г.

10. Иноческий потребник. Москва, 1639 г.

11. Служебники патриаршие.

12. Триодь постная старопечатная.

13. Триодь цветная старопечатная.

14. Июльская служебная минея старопечатная.

15. Маргарит. Москва, 1641 г.

16. Соборник. Москва, 1647 г.

17. Златоустник. Нечаев, 1795 г., или Вильна, 1798 г.

18. Книга Ефрема Сирина. Москва, 1652 г.

19. Книга «Небеса». Москва, 1665 г.

20. Книга о вере. Москва, 1648 г., или Гродно, 1785 г.

21. Кириллова книга. Москва, 1644 г., или Гродно, 1786 г.

22. Большой катехизис. Москва, 1627 г., или Гродно, 1787 г.

23. Малый катехизис. Киев, 1645 г., и Москва, 1649 г.

24. Книга Никона Черногорца: Пандекты и Тактикон. Почаев, 1795 г.

25. Кормчая. Москва, 1650 или 1653 г.

26. Пролог. Москва, 1641–1643 гг.

27. Четьи-Минеи.

28. Святцы с летописью.

29. Об антихристе (сборник).

30. Библия на славянском и русском языках.

31. Книга правил.

32. Послания Игнатия Богоносца.

33. Огласительные и тайноводственные поучения Кирилла Иерусалимского.

34. Творения священномученика Киприана Карфагенского.

35. Новоструев. Слово Ипполита об антихристе.

36. Деяния собора 1666–7 г.

37. Стоглав.

38. Выписки из старописьменных и старопечатных книг – А. Озерского.

39. Обличение неправды раскольнической – Феофилакта Лопатинского.

40. Розыск – Дмитрия Ростовского.

41. Беседы к глаголемому старообрядцу – митропол. Филарета.

42. Увещание – митрополита Платона.

43. Истинно-древняя Христова церковь – митроп. Григория.

44. Полное собрание сочинений архим. Павла Прусского.

45. Критический разбор учения неприемлющих священства старообрядцев о Церкви и таинствах – И. И. Ивановского.

46. Обличение раскола – К. Н. Плотникова.

47. История русского раскола – К. Н. Плотникова.

48. Практические наставления пастырям по предмету спасительного действования на раскольников – митр. Григория.

49. Кашменский. Руководство к собеседованию с старообрядцами.

50. Ивановский В. Обличение раскола старообрядства. Тобольск.

51. Феодоритово слово в разных его редакциях.

52. Иеромонах Филарет. Опыт сличения церковных чинопоследований.

53. Его же. Чин литургии св. Иоанна Златоуста.

54. Арсеньев. О равночестном почитании четвероконечного и восьмиконечного креста.

55. Попов. Справочная книжка.

56. Беседа о перстосложении – арх. Никанора.

57. Записки миссионера Вологодской епархии – И. Полянского.

58. Шалкинский. Зерцало для безпоповцев.

59. Маргаритов С. Руководство по истории сект рационалистических и мистических.

60. Стрельбицкий. Краткий очерк штундизма и свод текстов к его обличению.

Для составления же этих библиотек просить Олонецкую Духовную Консисторию потребовать некоторые книги из церквей и монастырей по особому списку, который имеет быть составлен о. Епархиальным миссионером. Для составления же приходских библиотек просить Олонецкую Духовную Консисторию сделать распоряжение, чтобы причты исключили из описей церквей имеющиеся в них противораскольнические книги и внесли эти книги в особые каталоги противораскольнической библиотеки, в которые впредь и записывать все вновь поступающие книги, полезные в борьбе с расколом. Равным образом, просить Олонецкую Духовную Консисторию предписать о.о. благочинным, чтобы они побуждали причты церквей отчислять ежегодно некоторую часть церковной суммы на пополнение противораскольнических библиотек книгами, брошюрами и листками противораскольнического характера.
16. Меры к ослаблению раскола, желательные со стороны приходского священника

Просить Олонецкую Духовную Консисторию вторично19 предписать приходским священникам, чтобы они неопустительно и истово отправляли богослужение во все воскресные, праздничные и высокоторжественные дни, не взирая на то – есть или нет в храме богомольцы, чтобы как можно чаще произносили за богослужениями поучения; чтобы при требоисправлениях и при всяком удобном случае вели частные беседы с раскольниками и колеблющимися о предметах разномыслия их с православною Церковью; чтобы вели публичные вне богослужебные беседы о тех же предметах и, наконец, чтобы позаботились о приобретении на церковные или благотворительные средства листков и брошюр религиозно-нравственного и противораскольнического содержания и о распространении их среди своих прихожан.

Просить Епархиальное Начальство сделать распоряжение, чтобы причты церквей своим поведением не подавали соблазна и повода к нареканиям на духовенство: вели трезвую жизнь, прекратили табакокурение (кто курит), не играли в карты (кто позволяет себе это) и т. п., чтобы существующий в некоторых приходах обычай собирать в воскресные и праздничные дни «помочи» старались искоренять.
17. Каков должен быть миссионерский дневник приходского духовенства?

Просить Олонецкую Духовную Консисторию сделать распоряжение, чтобы приходские священники обязательно завели у себя особые миссионерские дневники, в которые записывали бы о своей миссионерской деятельности и о всем выдающемся в жизни местного раскола, – о затруднениях, встречающихся при исполнении своих миссионерских обязанностей, о веденных ими беседах (более важные беседы воспроизводить целиком), о лицах, принимавших участие в беседах, о посещениях о.о. миссионеров и т. п.
18. Распространение о.о. миссионерами в народе книг, брошюр и листков противораскольнического содержания

Для закрепления в памяти слушателей проведенной миссионером беседы, для привлечения их на будущие беседы и вообще для ослабления раскола, – полезно было бы распространять в народе книги, брошюры и листки противораскольнического содержания, на приобретение которых в распоряжении миссионеров нет никаких средств. Поэтому просить Главный Совет Александро-Свирского Братства и его уездные отделения помочь в сем деле.
19. Полугодичные отчеты окружных миссионеров и их помощников

В полугодичных отчетах миссионеры должны представлять сведения о том, какие местности ими посещены, что в них сделано в целях миссии, какие были ведены беседы (причем описать одну или две из них особенно замечательных), о состоянии раскола в посещенных приходах и о более выдающихся явлениях в жизни раскола.
20. Как воздействовать на нерадивых священников и следует ли доносить на таких Епархиальному Начальству?

Самое лучшее средство воздействовать на нерадивых священников – нравственное влияние о.о. миссионеров: просьбы, братские советы, убеждения и предостережения; далее, частные заявления о.о. благочинным с просьбою повлиять на нерадивых священников своего округа; затем, донесение о замеченной нерадивости в миссионерские дневники. При недействительности же этих средств, следует уведомлять частным образом о. Епархиального миссионера, а при намеренном, упорном и явном нерадении официально – чрез него же Епархиальному Начальству.
21. Введение противораскольнических сведений в курс Закона Божия

Рассматривали программу сведений из учения о русском расколе, составленную о. Епархиальным миссионером для одноклассных церковно-приходских школ, и нашли необходимым ввести в курс Закона Божия не только в церковно-приходских школах, но и в школах всех ведомств. Посему постановили просить Его Преосвященство, сделать зависящее распоряжение о введении её в курс Закона Божия в школах всех ведомств Олонецкой епархии, о чем снестись с Дирекцией народных училищ.

* * *
17

В виду встретившихся на практике неудобств такого порядка, помощники миссионера представляют свои отчеты прямо Епархиальному Начальству.
18

Согласно резолюции Его Преосвященства, Преосвященнейшего Назария, Епископа Олонецкого и Петрозаводского, от 28 ноября 1900 г, отчеты миссионеров должны поступать на хранение в Епархиальную миссионерскую библиотеку.
19

Первый раз предписание было сделано после миссионерского собрания, бывшего в январе 1898 г. под председательством Ректора семинарии, архим. Нафанаила. В этом собрании, сделавшем несколько постановлений относительно борьбы с расколом, принимали участие три окружных миссионера: прот. Н. Виноградов и священники В. Ржановский и А. Казанский, кафедральный протоиерей А. Надежин и преподаватель дух. семинарии К. Плотников.
III. Приложение 2-е. Извлечение из Свода Законов (изд. 1899 г.) статей, относящихся к расколу, для руководства священникам Олонецкой епархииV. Постановления II миссионерского съезда (2–6 сентября 1899 г.)

Источник: Инструкция приходским священникам Олонецкой епархии в деле борьбы с расколом, с приложением списка книг для приходской противораскольнической библиотеки и статей закона, относящихся к расколу, и постановления первых трех Олонецких миссионерских съездов / Под ред. свящ. К. Плотникова. - Петрозаводск : Братство преп. Александра Свирского, 1901. - VII, 63 с.
Вам может быть интересно:

Греческие жития святых VIII и IX веков – Хрисанф Мефодиевич Лопарев
Критический разбор мухаммеданского учения о пророках – Николай Петрович Остроумов
Полное собрание сочинений Никольского единоверческого монастыря настоятеля архимандрита Павла. Том 2 – архимандрит Павел Прусский (Леднев)
Благонравие христиан или о том, как подобает и как не подобает поступать христианам – преподобный Никодим Святогорец (Калливурцзис)
Конспект лекций по патрологии – мученик Иоанн Васильевич Попов
Библейский словарь – профессор Николай Никанорович Глубоковский
Св. София Царьградская по описанию русского паломника конца XII века – Измаил Иванович Срезневский
Поучения огласительные – святитель Кирилл Иерусалимский
Путешествие по святым местам русским. Часть 1 – V. Обновление крещальни Св. Владимира – Андрей Николаевич Муравьёв
Миссионерский щит веры в ограждение от сектантских заблуждений – протоиерей Иоанн Смолин
https://azbyka.ru/otechnik/Kon...kolom/4_11

Продолжение:

На долю Лексинского монастыря выпало немало бед и несчастий: борьба с северной непогодой, с церковными нововведениями, с властью, со злыми языками.

ПОЖАР
«От разбойников что-то да останется, а от пожара - одно пепелище»- гласит пословица.

Пожары несколько раз обрушивались на Выголексинский монастырь.

Первый крупный пожар на Лексе случился в мае 1727 года. По летописи: «На Лъксы женский монастырь погоръ майя 15. На Выгу монастырь погоръ того же майя 27». Пожар был такой силы, что сгорели постройки и женского монастыря, и мужского.

Но оба монастыря отстроились довольно быстро: «7237 (1729 года) На Лъксы пребрашася в новой монастырь».

«ЗЛОЕ КОВАРСТВО»
В 1733 году церковный дьячок Толвуйского погоста Пётр Халтурин и крестьянин из Кодозерского скита Егор Гаврилов Кузнецов «замыслили злое коварство» и подали в Москву жалобу, чтобы «навести напасть к разорению Выговской пустыни»(1). Расследование длилось очень долго и было прекращено только в 1838 году (2). Монастырь от "злого коварства" не пострадал, как пишет Выговский летописец: «Господь помиловал».

ЧИНОВНИКИ С КОМИССИЕЙ
В 1739 году в Тайную канцелярию поступил документ от петербургского чиновника О.Т. Квашнина-Самарина: «Описание обретающимся в Олонецком уезде как мужеска так и женска полу раскольническим скитам зданий» (3).

В этой «описи» говорится о постройках на Лексе: часовня с главой и крестом деревянными, колокольня с 4 колоколами, 25 келий с сенями и чуланами, столовая, в которую есть деревянные переходы, «1 хлебня, 1 поварня, 1 портомойня, 2 избы скитских, 4 красильни, 1 приворотня. Округ того строения ограда деревянная; в той же ограде скотской двор с хлевами и с сенным сараем. Близ того строения на означенной реке — мельница. При той мельнице изба с сенми и с чуланами да два сушила и 3 анбара хлебных малых» (3).

Приезд чиновника Самарина с комиссией оказывал давление на выговцев. Арестовали Семена Денисова, пытали и взяли под стражу Ивана Филиппова. Возникла непростая ситуация, в которой выговские наставники стремились действовать в интересах продолжения существования обители (4). На Лексе люди были полны решимости обороняться, вплоть до «гарей».

Семен Денисов попросил освобождения из-под стражи Ивана Филиппова, чтобы тот отправился в женский монастырь и отговорил жительниц от самосожжения. На пути Иван Филиппов встретил вооруженных мирян, живших вокруг Лексы, которые хотели освободить Семена Денисова, а затем устроить «гарь». В самосожжению готовился и женский монастырь. Но когда миряне увидели письмо Семена Денисова с призывом «не сжигаться», они возвратились на Лексу. Иван Филиппов добрался до женского монастыря и попросил сохранить обитель и его жительниц (4).

ГОЛОД
В 1742 году был «хлебный недород» из-за внезапно выпавшего снега погибли все всходы. Суровая северная природа могла свести на нет все заботы по возделыванию земли и по трудоёмкому уходу за посевами. Сила духа, чистота помыслов помогала выстоять в тяжёлых условиях.

ГРОМ И ОГОНЬ
Страшная непогода обрушилась на Лексинский монастырь в июле 1774 года. Природа бушевала несколько дней: был сильнейший гром, огонь и дождь. Летопись гласит: «был великий страх».

ВНОВЬ ПОЖАРЫ
Вновь несколько сильнейших летних пожаров в 1787 году уничтожают многие строения на Выге «монастырь погорел до основания и святые иконы и книги»» и на Лексе «погорел, осталось 2 больницы и Коровий двор, несколько келий и иконы святые».

Оправиться от такого горя монастырю помогли благотворители, которые за короткое время снабдили всем необходимым общежительство.
Особо отличилась одна купеческая семья, о которой стоит сказать отдельно.
—————————————
1. Иван Филиппов «История Выговской пустыни».
2. Юхименко Е. Литературное наследие Выговского старообрядческого общежительства, Т.1 с. 494
3. Документ полностью называется «Описание обретающимся в олонецком уезде как мужеска так и женска полу раскольническим скитам здания, и сколько в котором ските раскольников и раскольниц записных и незаписных в жительстве имеется, и из которых мест и когда в те скиты пришлые и чьи крестьяне, о том ведомость поскитно следует ниже сего, а имянно». Частично документ опубликован в книге
Есипов Г. Раскольничьи дела XVIII столетия. С. 536-537
4. Священник Александр Панкратов Новгородское старообрядчество XVIII века.

"Отчет о состоянии раскола и действиях миссии в Олонецкой епархии за 1902 год" Епарх.миссионера, свящ. Д. Островского, Петрозаводск, 1904

"Отчет.." хранится в читальном зале РНБ (г. СПб). Этот любопытный источник краеведческих, исторических и даже биографических данных начала 1900х гг будет интересен многим исследователям. Я сделала краткие выписки из него. Упор, как обычно, на фамилии и географ.точки.

📖 Состав миссионерских округов (*не=уезду!)
Петрозаводского- 54 прихода (из них 28, в которых живут раскольники)
Повенецкого- 30 (23)
Лодейнопольско- Олонецкого - 65(20)
Вытегорского 30 (11)
Каргопольско- Пудожского- 78 (48)
Всего в Олонецкой епархии- 272 (130).
Стр.1

Среди них последователи разных толков: даниловцы, федосеевцы, аристовцы, филипповцы, странники.
Стр.2

📖 Известны следующие требоисполнители и расколоучителя, в домах которых раскольники собираются на богомоление:
1. Повен.у., Карельская Масельга у Осипа Мызина,
2. Лувозеро, Кумас-Озерск. приход у Якова Валдаева,
3. Ондозеро, Ругоозерск. приход у Дарьи Осиповой (Теппоевой),
4. Каргоп.у. Лекшмозерск. приход д.Морщихинская у Григория Дрочкова,
5. Ловзангск.приход д.Исаковская у Солодягиных,
6. д. Артемовской у Ксении Зеньковой (Крыловой)
7. Лядинск. приход д. Гавриловская у Анны Бародулиной
8. у Анисьм Солодягиной
9. Надпорожск.приход д. Колотова у Стефана Кузнецова
10. д. Клокова у Анисьи Клоковской
11. Ошевенский приход д. Ширяиха у Евдокии А. Дружининой
12. д. Гарь у Стефаниды Тюхтиной
13. д. Мал. Холуй у Андрея М. Поспелова
14. Печниковский приход д. Лисицынская в доме Василия Троф. Денисова (из Красноляжск. прихода)
15. Полуборск. приход д. Бабинская у Василия Бабина
16. Речно-Георгиевск. приход д. Кроминской у М.В.Ащеулова
17. у Колпакова
18. Вытегорского у. Чуриловск.приход д. Скарюкова у Федора Химова
19. Паловский д. Вахрушова у Михаила Богданова
Это лишь некоторые из них. Встречаются такие, что служат прямо в поле (Волосовск.приход Як. Шеметов и Стеф. Сысоева). Есть такие, что, начав "сеять раскол", стали богатыми (Карельская Масельга, Ив. Аксенов).
Стр.2-3

📖 Разрешенных Правительством раскольничьих кладбищ в епархии нет. Прежние в приходах Устьволгском, Волосовском, Плесском, Кенозерском и т.д.закрыты и пустуют.
Стр.3

Мало книгочеев в расколе может открыто отстаивать свои мнения как раскольники из Каргопольского уезда (например, Ащеулов и др.).
Стр.4

📖 Приходы, в которых раскол преобладает над православием:
Повен.у. Кажемский прх
Особенно силен дух вражды к Церкви в Каргоп.у. Очень силен раскол в приходах: Полуборский, Речно-Георгиевский, Печниковский, Ошевенский, Ольховский, Надпорожский, Саунинский, Волосовский (прав.), Вохтомский, Заднедубровский, Кенорецкий, Лелемский, Лимский, Луговской, Нименский Плесский, Ряговский, Устьволгский, Шежемский прх
Менее силен раскол, но глуп и упорен в приходах: Архангельский, Троицкий, Большешальский, Коневский, Кенский мон-рь и т.д.
Раскол слаб: Ольгский, Почезерский, Ряпусовский и др.приходы.
Стр. 5

📖 Руководители и требоисправители у раскольников.
В частности, в Петрозаводском у.- Кирик Нечаев, кр-н Ребольской вол., проживающий в Кончезерском приходе.
В Вытег.у. Полухин, Воронов, Серков и др.
В Карг.у. Копылов, Шевелев, Дьячков, Кошелева, Думин, Прибытков и др.
Стр.6-9

Раскольники имеют связи с Москвой, Петербургом, ездят также в Сумы, Архангельскую губернию, Нижний Новгород.
Стр.11

Миссионеры: Плотников, о. Георгиевский, А. Казанский мисс-ры Каргопольско- Пудожского округа: А. Здравомыслов, И. Дроздин
Стр.17

Противораскольническую деятельность осуществляют о.о.: Маклюнов, Ярославцев, Громов, Ильинский, Петррв, Петровский, Регов, Громцов, Павлов, Поповский, Волокославский, Хахилев, Виноградов, Красов, Туманов и др.
Стр.18

📖 Число ревнителей православия возросло после открытия курсов в Каргополе и Климецком мон-ре. В частности, в Каргопл.у.образовался "миссионерский кружок" в Луговском прх (Крехалев, Безсмертных, Пономаревы), в Ошевенском прх (Попов, Малышев, Спицын, Лыков, Новожилов, Зорин) и реанители Веры в др.прх. (Докучаев, Ундозеров, Шишкин, Шпякин, Новожилов, Евстафьев, Постников, Лазарев, Швецов, Беззубиков, Пронин, Зверев, Савинов, Попов, Башмаков, Елисеев, Зубов, Широких, Светиков, Захаров, Клепиков, Брянцев, Елисеев, Июдин, Никитин, Кураторов, Горбачев, Смелягин, Акимов, Амосов, Левушкин, Дорофеев, Елисеев, Оськин и др.)
Стр. 18-19

Сравнение уездных библиотек по полноте
Стр.20


https://vk.com/wall-187764583_4370

… У старообрядцев прослеживается разделение младенчества на два возрастных этапа: до трех лет и от трех до шести. … Для первого этапа наиболее характерны запреты. Так, детей до трех лет запрещалось оставлять в доме без присмотра как бодрствующих, так и спящих, поскольку эти годы жизни ребенка считались наиболее опасными для возможной его подмены. В связи с этим младенцы спали с бабушкой на лавке, находившейся рядом с печкой - на топчане, с трех лет обычно с другими детьми на печке. В народных представлениях печь являлась надежным местом укрытия и от вошедших в дом недоброжелательных людей, и от грозящего наказания родителей.
В настоящее время пожилые люди по-прежнему рассказывают своим детям, имеющим малолеток, различные истории о подменах: «Я родила девочку. Уж таку спокойну, неделю в байны жили - не плакивала. Пришли домой да я выскочила ненадолго на улицу, захожу назад, а девка ревом ревет, озирается. Надолго ли выходила, а шишко подменил».

Под опекой стариков дети находились даже во время трапезы. Истые (в вере) считали разговоры за едой бесовством, и поэтому малолетних детей кормили отдельно от взрослых за столешницей - небольшим откидным столом, где они сидели вместе со стариками. Детей с малолетства приучали есть неторопливо и правильно, при этом приводили особые пояснения. Например, ребенку, жующему быстро, бабушки говорили; «родителей своих съешь». Народные представления о детях этого периода, как еще не сформировавшихся умственно – «непришлых в ум», беспутных, породили систему запретов, соблюдением которых можно было обеспечить физическое и психическое здоровье ребенку.
Еще в начале XX в. у усть-цилемов бытовала организация ухода за детьми по подобию яслей. В период сенокосной страды матери оставляли детей «древней старушонке», которая брала в помощницы девочку восьми-девяти лет и нянчила иногда сразу семерых младенцев. Как уже говорилось выше, уход за детьми оставлял желать лучшего, и, если дети умирали, то это считалось обычным делом.

С трех лет детей знакомили с Богом. На начальном этапе знакомства дети должны были выучить Исусову молитву и уметь обносить себя крестным знамением перед трапезой и сном. Воспитание детей строилось на основе страха Божьего: «Будешь обманывать - Бог накажет»; «Будешь кричать - громом убьет»; «Бог не Никишка - все видит» и др. Пожилые женщины вечерами рассказывали детям различные истории из жизни Исуса Христа, сказки с библейским сюжетом, сочиненные местными староверами.
Детей этого возраста уже посвящали в различия между «старой» и «новой» верой; представителей последней - попов при этом идентифицировали с жидами. Например, когда ребенок во время моления неправильно складывал пальцы руки или неверно совершал земные поклоны, его сравнивали с «попом» и «жидом»: «так тольки жиды молились не хотели идти за Христом дэк» или «так жиды да попы молятся».

… С трех лет ребенка начинали наказывать за непослушание. Главным помощником воспитания являлась вица или вичка (ветка без листьев), которую затыкали за матицу; использовали и пояс, но только тот, что был на человеке в момент наказания. Запрещалось бить ребенка рукой, чтобы не покалечить: «Руками то уж детей нельзя было бить, вичкой только, ли поясом и благословясь. Когда замахиваешься надо сказать: «Господи, благослови Христос», и тогда на пользу стеганье пойдет. Вичка еще ни одного не вередила (ушибла), а на ум наставила многих».
Большое значение придавалось воспитанию детей через приобщение их к традиционному фольклору: пожилые женщины рассказывали предания, сказки, загадывали загадки с назидательными мотивами о покорности родителям, почитании старших и др. Им читали выдержки из поучительных книг. Например, «Люби отца своего и мать и благо тебе будет и будет долголетен на земли. Тот, кто чтит родителей своих, тот грехи свои очищает и от Бога прославится. А кто озлобит родителя своего, тот перед Богом согрешил и от людей проклят.

Источник:
Дронова Т.И. Русские староверы-беспоповцы: Конфессиональные традиции и обрядах жизненного цикла (конец XIX – начало XX вв.). Сыктывкар, 2002. – 276 с.

В семье "поморов" Усть-Цильмы. Начало XX в.


https://vk.com/feed?w=wall-199313739_3947
REПЛИКА
REПЛИКА
вчера в 9:31
МЛАДЕНЧЕСТВО В СЕМЬЕ СТАРООБРЯДЦЕВ – «ПОМОРОВ»
УСТЬ-ЦИЛЬМЫ. (АРХАНГЕЛЬСКАЯ ГУБЕРНИЯ, НАЧАЛО XX в.)

СКАЗИТЕЛИСТАРООБРЯДЦЫ
Жизнь и творчество четырех поколений сказите
лей рода Рябининых – особая страница народ
ной культуры Заонежья. И, рассматривая ее, нужно
иметь в виду, что представители первых двух поко
лений – Трофим Григорьевич (1791–1885 гг.) и его
сын Иван Трофимович (1833 – 1909 гг.) были старо
обрядцами, и это обстоятельство не могло не оста
вить свой отпечаток не только на их сказительской
деятельности, но и на характерах, взглядах, стиле
бытового поведения. Они не позволяли себе пить и
курить, употреблять бранные выражения, ревност
но чтили посты, иные атрибуты веры. Отец Трофи
ма носил фамилию Малинин. Но почему Трофим
стал Рябининым? В детстве, оставшись без родите
лей (их настиг шторм на осенней ряпушковой пути
не, и они погибли), Трофим воспитывался в родной
деревне Гарницы всем миром. В шестнадцать лет
женился в деревне Середка на дочери состоятель
ного крестьянина Ивана Андреевича Рябинина и во
шел в его семью. По крестьянским обычаям того
времени примак должен был взять и фамилию тес
тя. Так появился Трофим Рябинин, будущий знаме
нитый сказитель.
Середка – через неширокий пролив от Кижей.
Со времени памятного Кижского восстания
(1769–1771 гг.) прошло какихто пять лет. Но юж
ная часть Заонежья все еще волновалась. Неспо
койно было и в самих Кижах. Народ, притесняе
мый властями и страдавший от казенной повин
ности, на сходках проявлял открытое недоволь
ство. Усмирители были начеку и для острастки
решили принародно наказать некоторых непо
корных. Тридцать пять розог досталось и двадца
тилетнему Трофиму. А его тесть Иван Андреевич
получил сорок. А произошло это так. Офицер ко
манды усмирителей спросил у Трофима:
– Откуда, молодец, будешь ?
– Мы гарницкие. Тут и наши мужики были.
– Вот те раз. Как же ты сюда попал ? Ведь Гарницы
– монастырская деревня, и смутьянов там быть не
должно.
Трофим помялся и пояснил, что он недавно при
нят в дом к Рябинину и теперь живет в Середке.
– Зачем же ты бунтуешь ? Еще, поди, ни разу и на
казенных работах не побывал, а туда же…
– Как люди, так и я, – несмело потупился Трофим.
– Тесть это тебя втянул в смуту. Все эти старо
веры – известные смутьяны. А тебя я на первый
раз прощаю.
Тестю Трофима было приказано выдать сто розог
как одному из главных подстрекателей схода. Но
староста знал, что такое наказание старик не выне
сет. И он сумел убедить начальника команды, что ес
ли Иван Андреевич умрет прямо на лавке от побоев,
то может начаться новое волнение. Офицер поду
мал и велел дать семьдесят пять розог. Но староста
стал вновь убеждать его, что и такое наказание ста


рику не по силам. Жена и теща Трофима запричита
ли, словно навеки прощаясь с отцом и мужем. И тут
Трофим обратился к офицеру с просьбой принять
наказание за тестя на себя. Тот улыбнулся и похва
лил зятя за преданность.
– Семьдесят пять на двоих!
После этого с неделю Трофим с трудом мог са
диться. А его тесть до конца дней своих чувствовал
на себе эти казенные «гостинцы». Зятя он оценил по
достоинству и завещал ему все свое хозяйство.
Старообрядцам, в каких бы обстоятельствах
они ни оказались, была присуща мужественная
последовательность. Может быть, их поступки не
всегда были правильными с точки зрения чисто
житейской логики, но никто не мог их упрекнуть в
трусости или безнравственности. Их вера в свои
духовные идеалы была неколебима, но не нахо
дила понимания и даже человеческого сочув
ствия со стороны высших иерархов церкви и
властей. А в силу этих причин ставила старовер
цев в условия, иногда несовместимые с нормаль
ной человеческой жизнью. Но об этом ниже.
Что же касается духовного облика самого Трофи
ма Григорьевича и его сына Ивана Трофимовича,
перенявшего не только отцовскую веру, но и его ска
зительский талант, то они достойно несли по жизни
не только родное былинное слово, но и нравствен
ную чистоту мыслей и поступков. Всегда и при лю
бых обстоятельствах они умели отстаивать свое
крестьянское и человеческое достоинство. Вот
лишь несколько примеров того.
Когда собиратель и исследователь былин
П.Н.Рыбников попросил своего собеседника
крестьянина Леонтия Богданова, тоже случайно зас
тигнутого непогодой на острове, познакомить его с
Трофимом Григорьевичем, тот ему ответил:
– Нет, Павел Николаевич, сначала мне самому
следует к нему наведаться. Мужик он гордый, так
сразу от него ничего не добьешься.
Тут необходимо было учитывать и то обстоятель
ство, что в каждом приезжем городском человеке
крестьяне прежде всего привыкли видеть чиновни
ка, который выколачивал из них подати, а то и зани
мался прямыми поборами. Чего, естественно, Тро
фим Рябинин не мог терпеть. Известен, к примеру,
такой факт. Один из полицейских чиновников поп
росил у Трофима Григорьевича взятку за какоето
дело. Рябинин отказал. И случилось этому чиновни
ку спустя время проезжать через Середку. Лишь
только он завидел Трофима, как тут же бросился на
него с поднятыми кулаками. Сказитель спокойно его
отстранил и сказал твердо:
– Ты, Ваше благородие, это оставь. Я по этим де
лам никому еще должен не оставался.

Житейская степенность и уважение к своему ска
зительскому дару заключалась и в том, что он кате
горически отказался от какой бы то ни было платы от
Рыбникова «за науку». Ему было вполне достаточно
и того, что ученый человек с таким вниманием и поч
тением беседовал с ним, слушал и записывал были
ны. Заметим, кстати, что Рыбников первым из соби
рателей записал рябининские былины. И все же на
прощанье Павел Николаевич подарил его большухе
платок. Однако сказитель и тут не остался в долгу и
одарил гостя шитым полотенцем. Они и потом не
раз встречались и в Заонежье, и в городе на кварти
ре Рыбникова, куда Трофим Григорьевич, неизмен
но следуя своим староверческим обычаям, приез
жал со своей чашкой, ложкой и кружкой, а в красном
углу комнаты ставил староверческий складень. Рыб
ников уважительно относился к его вере.
У потомков Рябининых в Петрозаводске как доро
гая реликвия хранится трехзубчатая, щербатая от
времени, вилка Ивана Трофимовича, с которой он
объехал всю Европу в 1902 году. Поездка эта была
организована с целью выступлений во множестве
городов, где он исполнял былины в учебных заведе
ниях и даже при королевских дворах. Привез множе
ство наград и золотую медаль. В поездке его сопро
вождал учитель словесности Петрозаводской гим
назии Павел Виноградов. Жил сказитель в хороших
гостиницах. Кормили бы его, наверно, и из серебря
ной посуды, но, верный староверческим обетам, он
возил с собой всю необходимую ему дорогую ут
варь. Безделье, даже вынужденное, сказитель счи
тал за грех. И неудивительно, что даже там занимал
ся вязкой сетей.
Павел Тимофеевич старался показать Ивану Тро
фимовичу красоты и достопримечательности того
или иного города. И нельзя сказать, что сказитель к
этому не проявлял интереса. Поначалу он даже
охотно посещал выставки и магазины. В Вене Ви
ноградов повел его в картинную галерею. И те кар
тины, на которых были изображены рыцари на ко
нях, он рассматривал с удовольствием. Эти полотна
напоминали ему былинных богатырей. Но вот скази
телястарообрядца подвели к картине с обнаженной
женской фигурой. Он поначалу как будто оцепенел,
но вскоре молча отвернулся и направился к выходу.
Больше его по музеям не водили.
Пестрота событий и смена впечатлений начина
ли его утомлять, и он уже не раз заявлял, что готов
бросить все и уехать «к своим детушкам» и «к сво
ей скотинушке». Но Виноградов всякий раз напо
минал, что контракт следует выполнять. А сказите
лю не хватало уединения для раздумий и молитв.
Медный четырехстворчатый складенек Выговской
обители тоже вместе с ним проделал это длитель
ное далекое путешествие. В пище сказитель был
неприхотлив: рыба, овощи и, когда не было поста,
мясо и молочные продукты. А во время поста Иван
Трофимович предпочитал квашеную капусту и
квас. И когда он выступал в Москве, организаторы
его вечеров, узнав вкусы сказителя, нередко вмес
то чая припасали квас. Иван Трофимович охотно
попивал его, доставая собственный стаканчик, с
которым не разлучался в поездках. Избегал вся
ческих разносолов. Был в Москве такой случай.
Одна знатная особа собирала народные песни и
причитания только потому, что ее бабушка была
когдато крепостной. И этим она подчеркивала
близость к простому народу. Она пригласила ска
зителя в гости. Желая ему угодить, распорядилась
приготовить великолепный ужин. За хорошим уго
щеньем, решила она, и разговор будет хорошим и
доверительным. Но, увидев на столе это празднич
ное изобилие, Иван Трофимович замкнулся. От
ужина отказался, и разговор не получился.
ДВЕ ВЕРЫ ПОД ОДНОЙ КРЫШЕЙ
В1870 году Иван Трофимович овдовел и пере
ехал с двумя сыновьями, еще малолетним Пав
лом и Василием, в Гарницы, на родину отца. И тоже
стал примаком в доме зажиточной семьи Андре
евых. Здесь он женился на молодой вдове Анаста
сии, матери будущего сказителя Ивана Герасимо
вича РябининаАндреева, которому в ту пору было
шесть или восемь лет. Но поскольку тестя в живых
не было, то и фамилию ему менять не пришлось. На
оборот, фамилия Рябининых стала с тех пор в анд
реевском доме главной. Будущие два сказителя
этого дома Иван Герасимович и его сын Петр Ивано
вич стали именоваться не только в фольклорном ми
ре РябининымиАндреевыми.
Иван Трофимович полюбил приемного сына
всей душой. Этим отчасти объясняется и тот
факт, что пасынок так легко и быстро усвоил и
воспринял сердцем сказительское наследство
отчима. На рыбной ловле или при вязке сетей, на
пожне или в лесу Иван Трофимович находил ча
сок, чтобы пропеть былину, и всячески стремил
ся пробудить в любознательном мальчике инте
рес к этому. А тот проявлял большое радение.
Иван Трофимович с переездом в андреевский
дом староверческих привычек и уклада менять не
хотел. А ведь андреевская семья от седьмого ее
колена, от основателя андреевского дома в Гар
ницах – Афанасия, занесенного в четырнадцатом
веке в монастырские святцы за услуги, оказанные
в деле обращения язычников в христианскую ве


ру, гордилась своими православными традиция
ми и славными предками. Родственники и соседи
осуждали Анастасию за решение выйти замуж за
старообрядца и впустить в святой андреевский
дом чужую веру. Но благодаря любви, терпимос
ти, миру и согласию две веры под одной крышей
стали мирно уживаться. Рядом с православными
иконами появилась и старообрядческая, донико
нианская. Через несколько лет Анастасия приняла
веру мужа. Иван Трофимович не требовал от же
ны выполнения староверческих правил. Церков
ные обряды он не любил. Священнослужителей
не жаловал. Если увидит в окно, что в дом направ
ляется священник, поднимался на чердак.
За домом на задворках росла раскидистая сосна.
Ее можно заметить на снимке андреевского дома
1939 года. Иван Трофимович считал ее священной и
по утрам ходил к ней молиться.
Все переживания, связанные с переходом от од
ной веры к другой, Анастасия таила от всех в душе.
Иногда ей снился первый муж Герасим и упрекал ее.
И тогда она начинала молиться тем и другим ико
нам. А это еще больше разрушало ее и без того
хрупкое сознание. Муж нередко заставал ее в сле
зах, но и ему раскрыть до конца душу она не могла.
Он многое понимал. Старался проявлять такт и в
свою очередь поступался некоторыми привычками.
Но все же двойственное ее отношение к религии,
занимавшей в крестьянской семье значительное
место, недомогание и начавшийся разлад между
сыновьями – все это послужило причиной тихого по
мешательства. Но ей было суждено и в таком состо
янии пережить Ивана Трофимовича на пять лет. А
когда в 1909 году его не стало, больную мать взял к
себе Иван Герасимович. Перед кончиной отец приз
вал к себе сыновей и завещал им разделить поров
ну оставшиеся от его поездок деньги, две золотые и
серебряные медали и другие ценные вещи.
СТАРООБРЯДЦЫ И ГРАМОТНОСТЬ
Старообрядчество оставило в Заонежье глубо
кий след на многих сторонах духовной жизни
населения края и прежде всего примечательно тем,
что приобщило к грамоте самые широкие слои
крестьянства, торговцев и ремесленников. Начиная
с середины девятнадцатого века старообрядчес
кую литературу – будь то книга проповедей, апок
рифов или жизнеописаний святых, можно было
встретить чуть ли не в каждом доме. Основным рас
садником этой грамотности был, конечно, Данило
вский монастырь со своими подвижниками.
Человека любознательного, стремившегося при
общиться к грамотности или ремеслу, все здесь к
этому располагало и подталкивало. В Выговской
библиотеке занимали достойное место такие книги,
как «Грамматика Смотрицкого», шесть разновид
ностей риторики Раймунда Луллия, патерики (сбор
ники повествований о подвижниках), четьи минеи
(сборники житий святых, «слов», поучений, сказа
ний, расположенных в порядке дней каждого меся
ца), травники, духовные стихи и песни… Выговцы
положили на ноты два произведения Ломоносова
«Утренние размышления о Боге» и оду из «Иова».
Есть сведения, что Ломоносов в годы своего отроче
ства два года провел в Данилове. Здесь он приоб
щился к иконописи, а будучи грамотным подрост
ком, перечитал всю монастырскую библиотеку. Ве
роятно, был знаком и с технологией медной мелкой
пластики. Все эти знания и навыки пригодились ему
в Петербурге, когда он выходил на широкую дорогу
ученого, не брезговавшего своими руками налажи
вать то или иное производство.
В пору расцвета монастыря там работали талант
ливые иконописцы, ювелиры, толкователи Поморс
кого Согласия, переписчицы книг, художники. Вся
эта разнообразная продукция находила спрос да
леко за пределами Заонежья. Даниловцы чеканили
серебряные монеты, и их охотно приобретали нор
вежские торговцы. Выговские суда бороздили воды
Белого моря, и некоторые из них добирались даже
до Америки.
Уездные отчеты за 1856 год свидетельствуют о
том, что такие центры, как Шуньга и Толвуя, были
особенно сильно заражены расколом. В 125 се
лениях раскольники обучили грамоте 219 чело
век обоего пола. И, кроме того, 320 человек гра
мотных, вероятно, тоже ранее обученных старо
верами, тяготели к расколу. Но как бы там ни бы
ло, а общий уровень грамотности в нашем крае
уже и в те годы был достаточно высоким.
О том, как обучали раскольники грамотности не
только своих, но и соседских детей, имеется мно
жество примеров. Вот лишь некоторые из них. В
Кажме шестидесятипятилетний Иван Телегин ор
ганизовал в своем доме школу для детей из сосед
них деревень. У него хранилось множество книг из
Даниловского и Лексинского монастырей. Нельзя
сказать, что делал он это совершенно бескорыст
но. Но та незначительная плата, которую приноси
ли родители за обучение своих детей, доставляла
ему средства к существованию.
В деревне Верхнее Мягрозеро жил старообрядец
Иван Ефимович Мехтюль. Фамилия, вероятно, не
мецкая. Что из того? На нашей речке Путка содер
жал небольшую мельницу и свой хутор мельник по
фамилии Коммер. Это было уже на моей памяти.


– Куда пойдем сегодня купаться? – спрашивал
ктолибо из моих ровесников. Мест любимых у нас
было несколько, в том числе и песчаный берег
Онежского озера в километре от деревни, как раз
напротив Палеостровского монастыря, тоже старо
обрядческого.
И нередко в такие дни один из нас предлагал:
– Побежим к Коммеру.
Там около запруды было хорошее место для ны
ряния. В конце тридцатых Коммер исчез. А куда,
сейчас я уже и не припомню. Видимо, какоето ко
личество обрусевших немцев в разные годы осело
и на нашей земле. А некоторые из них даже стали
староверами. Что касается
Ивана Ефимовича Мехтю
ля, то, по имеющимся дан
ным, можно утверждать,
что он был человеком высо
кой начитанности и незау
рядной эрудиции в вопро
сах старообрядческой иде
ологии. В своем уезде он
был, возможно, главным
наставником и учителем
Поморского Согласия. Све
дений о нем дошло, к сожа
лению, не так уж и много.
По всей вероятности, нес
колько лет в молодые годы
он провел в Данилове.
Получил там первона
чальное образование.
Крепко усвоив уроки нас
тавников, он и в дальней
шем продолжал свое обу
чение. Опыт жизни и скры
тая борьба с представите
лями церкви и местными
чиновниками, которым бы
ло вменено в обязанность
наблюдать за действиями
староверцев и доносить на
них, заставляли его быть осторожным в своих де
яниях по распространению дониконианского ве
роучения. Он старался незаметно посещать де
ревни Шуньгского, Каросозерского и Мелойгубс
кого приходов, где исповедовал своих едино
мышленников, отпевал умерших, перекрещивал
малолетних и справлял в молельнях и часовнях
службу в праздничные дни. Давал детям и взрос
лым уроки грамотности. Помогал людям состав
лять необходимые жалобы и прошения. Писал
под диктовку письма дальним родственникам,
крестьянским сыновьям, отбывавшим «злодейс
кую службу государеву», как скажет в одном из
своих причитаний заонежская вопленица Ирина
Федосова.
В бедных домах Мехтюль совершал все эти обря
ды чаще всего безвозмездно. Но в богатых (а таких
в крае становилось все больше и больше) не брезго
вал подношениями в виде денег и натуральной оп
латы, что и давало ему средства для безбедного су
ществования. У него было двое богатых сыновей, и
жили они одним домом с отцом. Поддерживали его
во взглядах на веру и, как могли, помогали ему в
миссионерской деятельности.
Иван Ефимович избегал открыто высказывать
свои взгляды, особенно в
присутствии священнослу
жителей. Пастырей старо
обрядчества преследовали
весьма жестоко, вплоть до
выселения со своей земли
и лишения хозяйства. Не
случайно же в уездных от
четах высшему начальству
количество тайных рас
кольников всегда преобла
дало над явными.
Мюхтель был осторожен,
но свои убеждения все же
не скрывал, потому и удос
тоился настойчивого тре
бования местных властей о
высылке его в администра
тивном порядке. Мотивы
такого требования были
весьма примечательны:
«…потому не в Шуньге, не в
Толвуе, которые он посе
щает, не найдет обличите
лей его противозаконных
действий. Особенно необ
ходимо это сделать для
Шуньги, где правительство
еще не касалось до настоя
щего времени раскола. А местное начальство и
сотские сами по большей части заражены раско
лом, хотя иногда для виду и ходят к исповеди».
Староверческую литературу еще на моей па
мяти в конце тридцатых годов можно было встре
тить во многих домах. Но, видимо, в эти годы
преследовали не только за антисоветские убеж
дения, но и за религиозные наклонности, какой
бы окраски они ни были. В мою душу навсегда за
пал один весьма примечательный эпизод. Это
произошло поздним зимним вечером 1939 года.
Было мне в ту пору лет восемь. Перед нашими ок

нами резко скрипнули полозья саней, и подвода
остановилась.
– Приехали, – сказала мать и молча посмотре
ла на отца.
– Делать нечего, надо идти разгружать, – отве
тил он и, словно нехотя, поднялся с лавки.
В их кратком диалоге была какаято для меня таин
ственность. Они переговаривались намеками, об
рывками фраз, из которых я никак не мог понять, кто
же к нам приехал, и что собирается разгружать отец.
Приехавший человек в избу не зашел. Родите
ли оделись и вышли на улицу. И я вскоре услы
шал, как заскрипела чердачная лестница, а потом
на пол чердака ставились тяжелые предметы.
Меня разбирало любопытство, что там привез
ли? В сенях было холодно, и я не решался выйти,
а одеваться не хотелось. Отец с матерью долго
не возвращались, и сон сморил меня.
Только утром, опять же из разговора родителей, я
узнал, что привезли к нам на сохранение из Шуньги
старинные книги. На полу чердака стояло несколько
мешков с ними. Часть книг была в кожаных перепле
тах, иные и совсем без обложек. На некоторых стра
ницах большие заглавные буквы напоминали мне
ярких снегирей. Книги были большие и маленькие,
толстые, как деревянные шкатулки, а иные – с мед
ными застежками – напоминали дорожные чемода
ны. Тем же утром они были надежно упрятаны в на
шу тайную «ухоронку», там же на чердаке под полом.
Она закрывалась плахой, которая ставилась на реб
ро у основания русской печи. Любопытно отметить,
что и на чердаке у нас стояла русская печка. Думаю,
что никто в деревне об этой «ухоронке» не знал, по
тому родители и согласились спрятать эти книги.
Мне, разумеется, строгонастрого было наказано
никому об этом не говорить. И, надо сказать, я сдер
жал обещание. Дом наш во время войны сгорел, а
вместе с ним и все семейное добро. С собой мы су
мели взять в эвакуацию самое необходимое. И, ка
жется, одну из тех книг.
Эту неоценимую утрату я осознал в полной мере
спустя лишь многие годы, когда в Пушкинском доме
познакомился с Владимиром Ивановичем Малыше
вым. Онто впервые и раскрыл мне глаза на жизнь
раскольников Заонежья и культурноисторическое
значение Даниловского монастыря.
СТАРООБРЯДЧЕСКАЯ ЧАСОВНЯ
В моей родной деревне Хашезеро, что в пяти ки
лометрах от Шуньги, довоенного районного
центра Заонежья, уже много лет без присмотра сто
ит часовня святых Кирика и Улиты. Вернее, стоит то,
что от нее осталось. Внутреннее убранство было
снято еще накануне коллективизации. А вскоре она
была превращена в сельский ларек. Пережила вой
ну, оккупацию и вновь стала ларьком. И только в
1957 году лишилась своего главного атрибута – ко
локольни. И не по указанию местных властей, а по
здравому соображению местных плотников, ремон
тировавших крышу. Колокольня обветшала и могла
рухнуть. Конечно, вместе с крышей и ее можно было
бы восстановить, но проще оказалось снести. Рес
таврацией в те годы не занимались.
По преданию, часовня Кирика и Улиты была пост
роена на месте сгоревшего в конце XVIII века храма,
который стоял здесь с начала XVII века, то есть до
никонианской церковной реформы, и, по сути, оста
валась старообрядческой часовней до самого пос
леднего времени. Установить точно, когда деревне
был дан этот престол, мне не удалось. Наша округа,
состоявшая из семи небольших деревень, отмечала
два престольных праздника – День святой Екатери
ны 7 декабря и день Кирика и Улиты 28 июля. Нас
колько я помню, старожилы называли часовню име
нем этих святых. Так считали и до сих пор считают
жители нашего края. И только совсем недавно я вы
яснил, что по документам часовня называется Ека
терининской. За этими сведениями я обратился в
архив Управления охраны и содержания памятников
Министерства культуры Республики Карелия. Для
верности обратимся к документу.
«Заказчик и строитель неизвестны. Срублена в
XVIII веке. В конце XIX века притвор надстроили на
шесть венцов под общую крышу с кафаликоном.
Над притвором была построена колокольня… Рес
таврационные работы не проводились.
Часовня представляет собой равновысокий и рав
ноширокий клетский объем под двускатной крышей.
Стены срублены из сосновых бревен «в обло», в пре
делах помещений гладко отесаны «в лас». Габариты
плана – 7,37 х 4, 34 м.
Представляет историкоархитектурный интерес
как пример традиционной культовой постройки За
онежья XVIII века».
Праздник Кирика и Улиты отмечался более широ
ко по сравнению с Екатериной. Если последний про
ходил в основном в домах при керосиновых лампах,
а еще ранее при лучине, то в Кириков день, как пра
вило, стояла солнечная погода и до наступления
ночных сумерек на деревне шло массовое гулянье –
игрище. Приезжало много гостей из других дере
вень. Молодежь танцевала, пела песни, а люди пос
тарше тоже тянулись к общему веселью и с любо
пытной ревнивостью приглядывались, с кем гуляют
их дочери и сыновья. Я не помню, чтобы существо
вали какиелибо запреты на проведение религиоз
ных праздников, и скорее всего никаких прямых ука
заний на этот счет не было. Хотя на собраниях пар
тийных и комсомольских ячеек их членам принимать
участие в таких праздниках не рекомендовалось. Но
и эти запреты тоже не выполнялись.
Мои земляки едва ли задумывались, в честь како
го же Кирика (ибо чаще всего называлось только
имя этого святого) была освящена часовня, и пом
ню, один древний старик в пятидесятые годы минув
шего столетия уверенно заявлял, что в честь его
прадеда Кирика. И земляки ему верили. Прямо ска
жем, их христианская грамотность была далеко не
на уровне. Но чем же прославились и стали почита
емыми Кирик и Улита? Об этом я прочел в одной из
четьи минеи. В 70х годах прошлого века я выступил
в районной газете и рассказал об истории нашей ча
совни и о том, как на моей памяти проходил празд
ник в Кириков день. Пришлось огорчить своих зем
ляков и поведать о том, что святой Кирик и Улита да
леко не русского происхождения. Жили они в Древ
нем Риме в годы правления римского императора
Диоклетиана, который правил с 284 по 305 г. н.э. От
личался исключительной жестокостью и подвергал
гонениям христиан. Великомученики Улита и Кирик,
ее сын, были подвергнуты лютым пыткам.
В день праздника люди, не занятые работой,
шли на кладбище в километре от деревни наве
щать усопших родных. В погожий день песчаный
берег озера превращался в место массовых гу
ляний. Люди семьями пили на природе чай из
родниковой воды. Вода этого родника, бьющего
и сегодня, имеет железистый привкус и считает
ся целебной. Устраивались поминки по родным.
Раскольники, а вся наша округа была именно та
кой, отпевали умерших через своих требоиспра
вителей до прибытия священника. И когда послед
ний совершал обряд (открыто этому противиться
было невозможно), никто из раскольников не мо
лился. Священник, как правило, отпевание совер
шал в часовне. И едва он удалялся, окончив свою
требу, как раскольники окуривали усопшего лада
ном, снимали с него поповский венчик и заменяли
его даниловским. После этого торжественно с пе
нием покойного несли на кладбище.
А что оставалось делать тем старообрядцам, в
чьих часовнях и церквах беспрерывно шли пра
вославные службы и обряды? Они устраивали
закрытые молельни, нечто вроде домашней ча
совни. Так, в деревне Батово Паяницкого прихо
да Шуньгской волости Матвей Анисимов от дома
через сенцы устроил особую горницу, которая
имела значение староверческой моленной. В ней
висели старые образа, теплились лампадки. По
слухам, они были принесены из православной ча
совни, сгоревшей перед этим. Во время пожара
часть икон люди успели вынести.
В день памяти Александра Невского, 30 августа по
старому стилю, к Анисимову съезжались гости из
Толвуи и Шуньги для отправления службы. В это же
время появлялась и его племянница, бывшая дани
ловская монастырка Агафья Ефимовна, издавна
осевшая на проживание в Лексе. А также невестка
его, вдова Синклетия Егоровна с дочерью Ириной. В
этой же деревне наряду со многими старообрядца
ми проживал и даниловский сборщик. Вероятно,
многие старообрядцы, главным образом разроз
ненные, имели нечто вроде общественной кассы.
Сборщика этого звали Федором Максимовым, и он
обладал к тому времени порядочным состоянием,
хотя в документах не уточняется, пользовался ли он
этим капиталом по своему усмотрению или имелся
какойлибо коллективный совет по расходованию
собираемых средств.
СТРАСТОТЕРПЦЫ
Раскольники редко изменяли своему верова
нию, обычаям и укладу жизни. Подобно ду
ховному отцу раскола протопопу Аввакуму, стой
ко переносили все лишения и удары судьбы. Но
их силы в борьбе за свой образ жизни и формы
верования с церковью и властями были слишком
неравными. И все же в своей отчаянной стойкос
ти они проявляли удивительную крепость духа.
Раскол – явление чисто русское. Это была болезнь
общества и церкви. Раскол возник во второй полови
не XVII века, а дух его не выветрился и до сегодняш
него дня. А ведь все начиналось внешне без каких
либо кардинальных перемен. Никон решил испра
вить несколько богослужебных книг и церковных об
рядов. Все ли раскольники знали историю церковно
го раскола? Конечно, нет. Но какаято неведомая си
ла заставляла их верить в истинность своего веро
учения. И если бы на старообрядчество не было го
нений, образ их жизни и формы верования не прини
мали бы крайних форм фанатизма и активного соп
ротивления. Примеров тому великое множество.
В деревне Щепино проживал богатый раскольник Степан Пальчиков. Он имел в Шуньге большое влияние и отличался особенной преданностью расколу.

Взгляды свои среди народа даже не пытался скрывать и при всяком удобном случае призывал земляков следовать своей вере, самой истинной и способной сохранить душу от происков дьявола. Он открыто поносил православие и духовенство. Дело кончилось тем, что Степан Пальчиков вместе с семьей подвергся административной высылке. Увозили их ранней зимой на санях, как в свое время боярыню Морозову.
Проводить Пальчиковых собралось много людей, и местная вопленица Екатерина Пономарева исполнила на разлуку плач, вызвавший у многих провожавших неподдельные слезы. Сказители Рябинины за свою веру открыто не преследовались, видно, повода к тому прямого не давали. В Пигматке проживали пятеро наемных работников, выходцев из Пскова. Закоренелыми раскольниками здесь власти считали Степана Егорова и
Анну Сидорову. В их доме постоянно останавливались раскольники. В летнее время через Онего они
перевозили хлеб, рыбу и другие товары.
Степан Егоров был сызмальства воспитан в расколе в монастыре, где выучился хорошо читать и
писать. Любил старопечатные книги и подолгу над ними засиживался в долгие зимние вечера. В доме
хранилось несколько десятков различных книг, в том числе немало рукописных крестьянских апокрифов. Но во избежание разорения своего хозяйства и переселения в другое место «покрыл себя», как тогда выражались, именем православного христианина. Принял брак в приходской церкви и дал подписку исполнять христианские обычаи и обязанности. Но время показало, что он «не оставил своих заблуждений», как доносил на него урядник.
Проследить дальнейшую судьбу Егорова из Пигматки мне, к сожалению, не удалось. Судя по всему, Егорова выселили, потому что даже воспоминаний об этой фамилии среди местных жителей не осталось. Вот когда уже в России и у нас на Севере, в частности в Заонежье, закладывался опыт будущих раскулачиваний и выселений…
А ведь раскольники никому не мешали. Скорее напротив, они были законопослушными людьми и стремились быть полезными своему Отечеству. В их среде не возникало уголовных дел, не появлялось
революционеровдинамитчиков. Это была наиболее трудолюбивая часть крестьянства, что легко показать на примере становления Выговского общежительства, и короткая справка об этом будет дана чуть ниже.
Раскольники, как уже было сказано, выделялись своей грамотностью, владением самыми тонкими ремеслами. И правительство сделало глубочайшую историческую ошибку, решив покончить с расколом методом репрессивных гонений. И еще один характерный пример того, что даже отречение от веры под натиском жизненных обстоятельств оставляло в душах раскольников неколебимую суть староверческих убеждений.
В деревне Морская Сельга проживал однофамилец, а возможно, и родственник пигматского Егорова – 66-летний крестьянин по имени Петр. Этот раскольник, согласно одному из донесений местных надсмотрщиков, был «предан своему заблуждению до фанатизма». Петр Егоров был не просто грамотным человеком, но и обучал детей в деревне. Он устроил в своем доме молельню. В 1837 году за свои сектантские, или, как еще тогда писали «сектаторские», действия Егоров был подвергнут преследованию. Во время исполнения служебного приговора он запер в моленной земского исправника Вакуревича и священника Гилеранского, когда они «сымали со стен образа». Первого из них Егоров назвал грабителем, а второго – недостойным носить священный сан. По этому поводу производилось дело.
Продолжительность тюремного заключения сильно повлияла на характер Петра Егорова. Первоначально он решил уморить себя голодом. Но его единоверцы, навещавшие заключенного в Повенецкой тюрьме, склонили несчастного изменить свое решение, чтобы сохранить жизнь, данную Богом. Под влиянием этих уговоров он согласился обратиться в православие и исполнить христианский долг. Дал подписку принять святое причастие и лишь после этого получил свободу. Но стал ли от этого Петр Егоров счастливее? Нет,
скорее еще несчастнее. Много житейских бурь испытала его исстрадавшаяся душа. Немало горьких дум пронеслось в голове. Временами ему казалось, что от него отвернулся Бог и что душу он продал Антихристу. Он потерял уважение к самому себе и по возвращении на родину решил загладить свою вину покаянием и постом. Сам себя посадил в подполье своего дома и долгое время не появлялся на людях. Потом вновь устроил на прежнем месте староверческую молельню, где принимал своих единоверцев и обучал канонам раскольнической идеологии детей и молодых людей. Все это производилось втайне, но разве сделаешь тайну из того, во что посвящены десятки людей. Службы совершались в холодной комнате и в сенях.Однажды ктото из единоверцев вовремя предупредил Егорова, что в деревню прибыл чиновник по особым поручениям. И тот сумел передать все богослужебные принадлежности своей молельни соседу – раскольнику Кайбину, а сам закрыл дом и спустился в подполье.
Небезынтересно привести свидетельство урядника, который так характеризует Петра Егорова: «Жизни он трезвой и поведения безукоризненного. Между единомышленниками считается наставником и исправником. В приходе он поколебал общее мнение и уважение жителей к священнику Гилеранскому, вызывая его геоднократ но на догматические споры. В них он своей дерзостью и отчасти начитанностью, при малограмотности и раздражительности последнего, в своих спорах часто казался победителем».