Заонежье Олонецкая Губерния

«ГЕРОИ ЛЕДОВЫХ КАРАВАНОВ» (Окончание. Начало в предыдущем посте)

Крепнущий с каждым днем мороз увеличивал толщину ледяного покрова. С чудовищной силой лед Выгозера начал сдавливать корабельные корпуса. Единственное и с давних времен известное спасение от этого – прорубка вокруг бортов ледяных прорубей майн. Майны рубили в авральном порядке, из последних сил. Однако, несмотря на все усилия, полностью предохранить слабые судовые корпуса от сжатия не удалось. Появилась течь. Уже через несколько дней в машинном отделении парохода «Карл Маркс» вода доходила до колен. К ежедневной работе по рубке льда прибавилась еще одна – откачивание воды из пароходных трюмов.

Александр Титович Костюха вспоминал:
«Однажды, когда после отдыха снова вышли работать, увидели, что там, где стояла «Северная коммуна», плавает среди льда… бочка и один спасательный круг. Пароход затонул. На ближайшем острове, до которого было километра два, прорубили просеку, направлением на то место, где стояла «Северная коммуна»...

Беспомощный мирный караван не раз становился объектом нападений самолетов противника. Однажды во время очередной атаки бомба ударила в мачту и взорвалась в воздухе. Осколками был ранен несший вахту капитан Н. П. Меньков. Его отправили в госпиталь в Сегежу. Вскоре явилась и новая беда: механик И. Г. Сверчков и помощник капитана А. И. Тарасков тяжело заболели. Их также отправили в госпиталь.

Необходимо сказать, что к весне зимовщики жестоко страдали цингой. Во время многокилометровых походов за дровами простудился, тяжело заболел и умер Николай Никифоров. Его похоронили на острове Химпески. Сын Никифорова Иван Николаевич воевал, закончил войну в Берлине. После войны стал капитаном, 46 лет отработал на внутренних водных путях Карелии, из которых 27 лет водил суда по Беломорско Балтийскому каналу. Оставив ходовой мостик судна, И. Н. Никифоров еще долгое время работал лоцманом на канале.

Речники выдержали свою вахту с честью и до конца. В течение зимовки 1941-1942 годов они не только сумели сохранить суда Выгозерского каравана. Они сняли и отправили в Сегежу для ремонта все паровые машины. С началом навигации весной 1942 года буксир «Кингисепп», на котором капитаном был М. Д. Кукушкин, отбуксировал четыре оставшихся судна в Сегежу, а затем в Беломорск.

Об этих двух ледовых караванах навигации 1941 года, о профессиональном мужестве и личном героизме карельских речников на судоходных трассах Беломорско-Балтийского канала хоть и не всё, однако многое известно. Но был еще один. Об этом, третьем, караване говорят пока только краеведы и любители, интересующиеся неизвестными страницами минувшей войны. Официальная власть, которая всегда придерживалась теории о существовании «плохой» и «хорошей» истории, считала, что третий караван на «хорошую» историю никак не тянет, поэтому им никто и не занимался.

Караваны, о которых мы вспоминали, уходили на север в наш тыл. Вмерзшие в лёд, они, хоть и не достигли конечных точек маршрутов, но в плен не попали, поскольку дело происходило на территории, которую контролировали наши войска. Совершенно иным был финал у третьего каравана. Он ушел с рейда у шлюза № 1 ББК на юг в глубину Повенецкого залива Онежского озера, западный берег которого уже полностью находился во власти финских захватчиков. Судьба его пассажиров и членов судовых команд сложилась трагично.

О третьем ледовом караване 1941 года, о мужестве и трагедии его участников мы знаем сегодня далеко не всё. А точнее – непростительно мало. Подробный рассказ о нем непременно будет когда-нибудь написан. Произошла она в зоне ответственности Беломорско-Балтийского канала и по праву стала одной из героических и одновременно трагических страниц его истории.

После того, как второй караван под командованием капитана А. А. Бабкина ушел на север, неподалеку от шлюза № 1, на рейде у входа в ББК, скопилось немало самого различного флота. Здесь были баржи с грузами из Подпорожья, не успевшие уйти по Волго-Балту, пароходы сплавконторы, баржи, лихтера, технический флот Беломорско-Онежского пароходства и других организаций, расположенных на Онежском побережье. Но канал принять больше никого не мог. Он элементарно замерз. На рейд выехал старший диспетчер Повенецкого техучастка В. В. Кувшинов, который побывал на судах стихийно собравшейся флотилии и сообщил эту печальную новость судоводителям. Да они и сами это хорошо понимали.

Оставаться у Повенца для речников было равносильно самоубийству. Финские войска теснили наши части уже под самим Повенцом. А после того, как Повенец пал, и финны вышли к каналу, суда и вовсе оказались на расстоянии прицельного выстрела. В ночь на 10 ноября флотилия снялась с якорей и двинулась на юг, в Онежское озеро, в свой последний отчаянный рейд.

Пробиться сквозь льды караван сумел лишь до Мегострова, что на траверзе: мыс Клим Нос, на западном берегу залива, и Челмужи, на восточном берегу. Здесь суда вмёрзли в лёд. На помощь из Шалы вышли пароходы «Ульяновск» и «Шалопасть», но они были столь же неприспособленными к плаванию во льдах и не смогли оказать серьезной помощи.

Что стало с караваном дальше, расскажем строчками вахтенного журнала, который вели смотритель Мегостровского маяка Онежского технического участка Беломорско Балтийского канала Аким Петрович Рубцов и бакенщица П. С. Рубцова, вероятно, его жена.
«10 ноября. В 5 ч. с севера к Мег-маяку в замерзшем льду подошел п/х с баржей и катером. 19 ч. 20 м. с севера на юг прошел буксирный п/х «Металлист» с двумя баржами и одной нефтянкой. Ночевал против Мег-маяка во льду на рейде. (Направление на север означает – к Повенцу и Беломорско-Балтийскому каналу, на юг – в Онежское озеро – прим. авт. К.Г.)
11 ноября. В 11 ч. п/х «Металлист» снялся с якоря и курсировал на юг во льду. В 11 ч. 20 м. п/х «Восток» с возом подошел к Мегострову для погрузки дров для топлива и тут же у Мегострова замерз во льду – целиком со своим возом.
В 14 ч. п/х «Металлист» вернулся к Мегострову и целиком со своим возом замерз во льду.
В 1941 году – с 12-го на 13-е ноября, в 12 часов ночи финны забрали в плен баржи и пароходы, зазимовавшие у Мег-маяка и маячный состав – смотрителя и бакенщика, и команду п/х и барж и всех сколько везли эвакуированных на баржах.
13 ноября. Утром с рассветом русские партизаны с финнами вели ружейную стрельбу примерно часов до 12-ти дня.
14 ноября. Примерно с 9 часов утра появились русские 3 самолета и обстреливали пулеметным огнем караван, то есть баржи и пароходы, замерзшие во льду вблизи Мегостровского маяка. Кроме пулеметного обстрела с самолетов пустили две бомбы, но значительного удара каравану не нанесли. Буксирные пароходы «Металлист», «Свияжск», «Восток», «Шалопасть» достались финнам. Пароход «Работник» отчалил свой воз, оставил во льду и ушел порожнем на юг вместе со встречным пароходом «Воробьев» («Яков Воробьев» – прим. К. Г.). Финны приняли меры, [стали] ломать лед пароходами и взрывать [для того, чтобы] сопровождать караван, то есть баржи в Кал-губу для разгрузки что только какие товары имелись на баржах.
15 ноября. Маячный состав, смотрителя и бакенщика, с Мегострова финны эвакуировали в Толвуйский сельсовет на местожительство…»

Вахтенный журнал маячника Мегостровского маяка Акима Петровича Рубцова за 1941 год, который он не только сохранил, но продолжал вести на оккупированной территории до самого дня освобождения, - пока единственный из введенных в общественный оборот документальных свидетельств трагедии третьего ледового каравана в Онежском озере, оставленных его непосредственным свидетелем.
К сожалению, большая часть известных по публикациям сообщений и фактов на этот счёт носят косвенный характер. Так, до сих пор точно неизвестно, сколько судов и барж попало к финнам? Что это были за суда и какого рода был на них груз? Верно ли, что был захвачен и вывезен в Финляндию архив Беломорско-Балтийского комбината ОГПУ СССР из 250 тысяч дел? Сколько членов судовых команд и пассажиров оказались во вражеском плену и что с ними стало? Действительно ли при попытке отбить караван у финнов на льду у Мегострова погибла целая рота наших пограничников? И если это так, то о каких партизанах писал в вахтенном журнале очевидец событий А. П. Рубцов? И почему именно о партизанах?

Ответы на эти и многие другие вопросы, связанные с неизвестной страницей войны на Севере, еще предстоит отыскать. Однако не остался в безвестности подвиг капитана парохода «Металлист» Егора Ивановича Заонегина. Во время захвата солдатами противника мирного каравана в Онежском озере, оценив безвыходность положения, Заонегин сделал всё, что только было в его силах. Он утопил в озере важнейшее судовое оборудование и документы. Финны расстреляли капитана тут же, у борта его парохода.

Так завершилась на судоходных трассах Беломорско-Балтийского канала первая навигация Великой Отечественной войны 1941-1945 годов.

Рассказ из книги Константина ГНЕТНЕВА «Беломорканал: времена и судьбы» (2008 год издания)

#Заонежье #Мегостров #Остров_Мег #Кузаранда #Толвуя #Чёлмужи

...

...

Дарья Абросимова

Школы Кижской и Сенногубской волостей

Тема начального народного образования по-своему необъятна. Эта статья представляет собой один из ее возможных срезов, ограниченный территорией, ближайшей к музею и острову Кижи,— бывших Кижской и Сенногубской волостей, от основания школ до начала ХХ века. Сведения, представляемые в этой статье, получены из документов Национального архива РК, а также справочной литературы.

В деревнях на территории Кижской и Сенногубской волостей (фото 1) работали училища Министерства народного просвещения, земские училища, церковно-приходские школы и школы грамоты. Училище Министерства народного просвещения было в Сенной Губе. Земские училища работали в деревнях Конда, Жарниково, Ошевнево, Кургеницы и на острове Кижи. Церковно-приходские школы существовали в деревнях Новинка, Леликово, Косельга, в Кижах и на Волкострове. Школы грамоты были организованы в деревнях Сибово и Липовицы.

Все эти типы школ, или начальных народных училищ (их официальное название), различались в зависимости от того, кем и на чьи средства они учреждались и содержались, и от содержания школьной программы.

Училища Министерства народного просвещения содержались на пособия из казны и земств и обладали наиболее высоким статусом. Они были одноклассными (со сроком обучения не менее 3-х лет) и двуклассными (со сроком обучения 5–6 лет). На первом этапе обучения в министерских училищах изучались закон Божий, чтение, письмо и счет. На втором этапе — арифметика и русский язык, давались начатки знаний по естествознанию, геометрии, истории, географии и черчению. В программу иногда включались дополнительные предметы: рукоделие, ремесла, огородничество.

Земские школы открывались по инициативе земств и ими управлялись. Срок обучения в них составлял 3–4 года, в течение которых изучались закон Божий, чтение, письмо, арифметика и пение. Иногда учащимся дополнительно давались сведения по природоведению, географии и истории. Обучение в земских школах было организовано лучше, чем в церковно-приходских школах.

Церковно-приходские школы учреждались при церковных приходах. Они были одно- и двуклассными. В них преподавались закон Божий, чтение, письмо и арифметика. В двуклассных церковно-приходских школах изучалась также история.

Школы грамоты представляли собой школы элементарного обучения. Они подчинялись разным ведомствам или находились в ведении частных лиц. В конце XIX в. они были переданы в ведение православного Синода. Обучение в школах грамоты продолжалось один-два года, преподавались чтение, письмо, основные правила арифметики и церковное пение.

Теперь подробнее о судьбе некоторых из школ Кижской и Сенногубской волостей. Особый интерес среди них представляют школы на острове Кижи и в его ближайших окрестностях, и в крупном селе Сенная Губа.

Продолжение следует.
На фото: Карта деревень Кижской волости. Середина XIX – начало ХХ в. Автор-составитель – С.В. Воробьева.Кижи. Слева от ворот здание церковно-приходской школы.

Газета «Кижи»
Vkontakte@kizhi
№4 (99) май 2013
Из истории народного просвещения в Заонежье

Кижи
Первая кижская школа, 1837 год
Известно, что самая первая школа при церкви в Кижах была открыта 5 марта 1837 года. Это одна из старейших школ в Карелии, основанная в период их активного открытия. На время открытия в школе числился один учитель и 18 учеников (17 мальчиков и 1 девочка). Далее сведений о судьбе этой школы пока нет, кроме как на конец XIX в. Но и на этот период известно лишь то, что в 1897 г., со второй половины года, занятия в школе вел вновь назначенный в Кижский приход священник Михаил Александрович Русанов.
Кижское земское училище, 1876 год

Кроме церковно-приходской школы, 1 сентября 1876 г. «в погосте Кижском» было основано также земское училище. В это время в нем было 42 учащихся (38 мальчиков, 4 девочки) и двое наставников. Далее история этого училища прослеживается по документам довольно ясно. Число учащихся растет с начала 1880-х гг.: с 58 человек в 1882 г. до 78 в 1885 г. Число преподавателей не меняется: в 1885 г. их по-прежнему двое на существенно возросшее число учеников. В 1889 г. учащихся в Кижском земском училище уже 87 человек. Мальчиков среди них подавляющее большинство. О преподавателях земского училища известно лишь то, что в 1893 г. обязанности учителя исполнял Александр Пономарев.

Кижская церковно-приходская школа, 1899 год

В 1899 г. в Кижском погосте при церкви, согласно документам Национального архива, открывается, по-видимому, еще одна церковно-приходская школа — одноклассная (фото 2,3).
Она разместилась в здании, пристроенном к церковной сторожке в 1890 г. и отделявшемся от нее коридором. На время открытия в школе обучалось 15 детей (11 мальчиков и 4 девочки). Через десять лет, в 1909 г., их число существенно не изменилось — это были 12 учащихся из деревень острова Кижи и Серёдки. Причем, это лишь чуть больше половины детей-жителей этих деревень, которые были обязаны по возрасту ходить в школу. Как видно, далеко не все дети могли ходить в школу. Но и среди тех, кто был в нее записан, не все посещали занятия регулярно, без пропусков. Одной из главных причин была необходимость помогать родителям участием в хозяйственных работах, особенно с наступлением весенне-летнего сезона, так же как и в начале учебного года. Многие родители, по сообщениям епархиальных наблюдателей церковно-приходских школ, настаивали на этом, не видя немедленной выгоды от посещения уроков. По-видимому, во многом из-за такого отношения к посещению школы, в ежегодных рапортах благочинных можно встретить сведения об учащихся, «выбывших до окончания» школьного курса, и это довольно значительный процент от общего числа.

В момент основания Кижской церковно-приходской школы в ней работали два преподавателя: учительница — выпускница Никольского детского приюта (ее имя неизвестно) и законоучитель (преподаватель закона Божьего). По всей видимости, это был настоятель Преображенской и Покровской церквей Кижского прихода Михаил Стефанович Заводовский.

Сведения, существенно дополняющие биографию Михаила Стефановича Заводовского, бoльшая часть которой была связана со священством, а затем и учительством в Кижах, есть в справочнике «Заонежье в биографиях» (авторы-составители — А. И. Мошин и Т. А. Мошина). Согласно этим сведениям, М. С. Заводовский родился в 1832 г. в селе Чёлмужи (современный Медвежьегорский район) в семье пономаря. Окончив Олонецкую духовную семинарию, он занял должность наставника в Кондопожском училище. В 1850 г. М. С. Заводовский был переведен в Петрозаводское духовное училище, а в 1852 г., в двадцатилетнем возрасте, стал настоятелем Преображенской и Покровской церквей на острове Кижи. В этом сане он прослужил более 50 лет. В 1896 г. был награжден орденом Святой Анны III степени (фото 4).
М. С. Заводовский работал законоучителем Кижской церковно-приходской школы более десяти лет — по крайней мере, до 1910 г. В 1904 и 1910 гг. он числится заведующим школой. После 1910 г. поименных сведений о сотрудниках этой школы найти пока не удалось. Не исключено, что М. С. Заводовский продолжал преподавать закон Божий и заведовать кижской школой и дольше, так как умер он в 1913 г.

Известны имена учителей, работавших в школе в 1903 г. (это Михаил Михайлович Заводовский), в 1904–1906 гг. (учительница Евгения Тихомирова) и в 1910 г. (учитель Кирилл Игнатьевич Притыкин).

Продолжение следует.
На фото: 1900-е гг. Гущина В.А. Преображение: К 290-летию церкви Преображения Господня на острове Кижи. Петрозаводск, 2004. Кижи. Здание школы (справа от колокольни). К.К. Романов, Ф.М. Морозов. 1926 г.

Газета «Кижи»
Vkontakte@kizhi
№4 (99) май 2013
Из истории народного просвещения в Заонежье