СТИХИ О ВОЙНЕ - Генеалогический форум ВГД. Тема №18417

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

БОРИС КОСТРОВ. Еще об одном погибшем на фронте поэте. Я слышал о нем, но знаком был на уровне 2-3 стихов. А тут купил альбом " Ордена и медали Советского Союза " и на красной суперобложке прочитал его стихотворение, написанное в 1941 году и оно запало мне в душу... О Борисе Кострове. Родился в 1912 году. Стихи начал писать еще в детстве, читал их на школьных вечерах. Работал в корреспондентом в газете. В 1941 году вышел первый сборник его стихов. На фронт ушел добровольцем. Воевал на Ленинградском фронте, в Карелии, на Калининском фронте. Был трижды ранен. В 1943 году направлен на учебу в танковое училище. После окончания получил самоходку и с ней отправился на фронт. 11 марта 1945 года при штурме г. Кройцбурга ( ныне Славское ) был тяжело ранен и через три дня умер.
Вот его стихотворение с суперобложки :

* * *
Пусть враг коварен -
Это не беда.
Преград не знает русская пехота.
Блестят штыки,
Грохочут поезда,
К победе рвутся вымпелы Балтфлота
А в небе,
Сделав круг и высоту
Набрав, вступают в бой орлы.
И сразу
Мы слышим сердца учащенный стук,
Но действуем - спокойно,
По приказу.

Мы знаем все,
Что нет таких врагов,
Чтоб волю русских преклонить и скомкать.
Мы - это мы.
Да будет наша кровь
Такой же чистой и в сердцах потомков.
1941

А вообще, заглохла тема. И это перед 75-летием победы в Великой Отечественной войне... Негоже, братцы.

СТИХИ О ВОЙНЕ И МИРЕ
(Стихи о Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.) http://zanimatika.narod.ru/RF34_veterana_stihi.htm

В бою за отчизну и смерть красна.
С родной земли умри, но не сходи.
(Русские пословицы.)

◘ Начало Великой Отечественной войны
◘ Битва за Москву
◘ Блокадный Ленинград
◘ Сталинградская битва
◘ На поле боя
◘ Перед самой Победой
◘ Вечная память
◘ Война и дети
◘ Стихи для детей к Дню Победы
◘ Стихи о мире
◘ Стихи ветерана Великой Отечественной войны

СТИХИ КУПРИЯНОВА НИКОЛАЯ ПЕТРОВИЧА
(Ветерана, инвалида ВОВ, участника обороны Ленинграда)

Ветерану битвы за Ленинград

Зачем грустишь, мой брат солдат,
Что молодости мы не знали?
Тогда в боях за Ленинград
Мы насмерть юные стояли.

Мы прожили не зря с тобой,
Ведь людям мир завоевали,
И не обижены судьбой,
А Ленинград мы отстояли.

Хоть раны и болят порой,
И старость ближе подступает,
Но не стареем мы с тобой,
Усталости душа не знает.

Себя мы утешаем тем,
Что след оставим на века,
Что подвиг наш известен всем,
Цена Победы велика.

Прошло с войны так много лет,
Ее Отчизна не забыла,
Ведь подвигу забвенья нет,
В душе надежда не остыла.

Мой брат, в людских сердцах
Навечно память сохранится,
Останется она в веках,
Жизнь ее не прекратится.
(9 мая 2000 г.)

Фронтовые медсёстры

Из фронтового медсанбата
Сквозь смерть и горе, сквозь года.
В воспоминаниях девчата
Пришли на встречу, как всегда.

Им довелось и боль, и беды
На руки тонкие принять...
На правом фланге в день Победы
Им вечно юными стоять.

И рядовой, и комиссар!
(Посвящается 58-ой годовщине прорыва блокады Ленинграда 12-18 января 1943 года)

И день, и ночь в огне – болото,
Над южной Ладогой – пожар.
А я один остался в роте:
И рядовой, и комиссар.

За рощей «Круглой», в дымке тая,
Горят в огне друзья мои,
Там триста семьдесят шестая
Ведет с фашистами бои.

Что тут мудрить: «Ребята, к бою!»
Здесь стать героем каждый рад
Там за Синявино и Мгою, –
Многострадальный Ленинград.

И снова Знамя поднял кто-то,
В бой роковой идут полки.
И наша фланговая рота
В десятый раз пошла в штыки.

Упали взводные и ротный.
Один из них – мой лучший друг.
Лишь прах людской в тиши болотной,
И ни души со мной вокруг.

И день и ночь в огне – болото,
В Синявино – сплошной кошмар
А я один остался в роте:
И рядовой, и комиссар!
(16 января 2001 г.)

Высота

Идем мы пестрою толпою
В сияньи всех своих наград.
Идем мы вновь военною тропою,
Как шли десятки лет назад.

Идем... И каждый вспоминает:
Кто рядом шел, кто умирал.
Как и тогда, нас направляет
Наш боевой, наш прежний генерал.

Идем зелеными полями
Земли нам милой, дорогой,
И высота стоит пред нами,
Шел за нее упорный бой.

Хранит она следы суровые
Щелей, землянок и траншей,
Лишь зеленью покрылась новою,
Которой не было тогда на ней.

Мы слушаем правдивые сказанья
Тех, кто провел тут много тяжких дней.
Кто всем потомкам в назиданье
Сражался насмерть тут на ней.

Ломая линию «Пантеры»,
На подвиг каждый был готов.
Во славу мужества примеры –
В атаку вел нас Поляков.

И под Синявино, на Волхове,
Под Псковом и в Мясном бору
Шагала славная дивизия,
Не показав спины врагу.
(8 мая 2001 г.)

У обелисков
(К 60-летию начала Великой Отечественной Войны)

Обелиски... Обелиски...
Вы вечной памяти посты.
Пусть павших гром артиллерийский
Разбудит залпом холостым.

Стенанья огненного ада...
Их не забудет воин тот,
Кто был в боях у Ленинграда,
Там у Синявинских болот.

Солдаты славно воевали
В той дальней синеве густой,
Герои, падая, вставали
Из триста семьдесят шестой.

Их путь блестит победной славой,
Неразговорчивый гранит
Под Псковом, Ригой, Ионавой
Их память бережно хранит.

Там, под охраной обелисков,
Лежат советские сыны...
Туда идут с поклоном низким
Со всех концов родной страны.

Те годы – даль, но память близко,
Как шрамы отболевших ран.
И здесь всегда у обелисков
Слезу роняет ветеран.

Здесь речью тихой, не пространной
Из уст защитников седых
Передается опыт бранный
Для поколенья молодых.
(21 июня 2001 г.)

Дивизия родная

Дивизия родная
В году тревожном, сорок первом, рождена,
На Волхове отвага боевая
И фронтовая слава рождена.

Она под Мясным Бором закалилась
В кровавых, долгих изнурительных боях.
В защите Ленинграда отличилась,
На многих рубежах и фронтовых полях.

Прорыв кольца блокады Ленинграда
Она у рощи «Круглой» штурмом начала,
И в том, что пала тяжкая блокада,
Ее заслуга перед Родиной была.

Медаль «За оборону Ленинграда»
Прославила в веках советских храбрецов.
И это всей дивизии награда
Есть яркий символ мужества ее бойцов.

Мы помним все о времени суровом:
И штурм Синявино, и пепелище Мги,
Бои за город Пушкин и под Псковом,
Раскаты огненной грохочущей пурги.

Нам памятно освобождение Пскова,
Где был в пути на Ригу каждый окрылен,
Проклятый, злобный враг отброшен снова
Разбит, блокирован и в Латвии пленен.

Дивизия, Отчизна не забыла
Твоих сынов, которых унесла война,
И Родина навечно сохранила
Бойцов погибших имена.

Командиру и другу

Вы просите писать о встречах
Родных для Вас однополчан,
О тех, кто был в жестоких сечах,
И как себя там показал.

Я от души писать стараюсь,
И вспомнить тех, кто с нами был.
И честно Вам сейчас признаюсь,
Что многое уже забыл.

Полсотни лет пройдет и боле
С тех пор, как дрались мы с врагом,
А сколько полегло на поле
И не вернулось в отчий дом.

Но как всегда, верны мы в главном, –
Их надо вечно вспоминать,
Ведь для страны своей так важно
Солдат войны не забывать.

Давно была война

Той дальнею войной сердца опалены.
Все так же нивам зреть, цвести весной садам.
А юные друзья, что не пришли с войны,
Уж с внуками сравнялись по годам.

Проходит день за днем – друзей редеет строй,
И память в бой опять ведет тебя, солдат.
И праздничный салют ликует над землей,
Как ликовал он много лет назад!

Та давняя война... Но руки протяни –
Ее сердца хранят, она приходит в сны.
И внуки, что живут счастливо в наши дни,
Да будут этой памяти верны!

Александр Межиров Ладожский лед
Суббота, 19 Января 2013 г. 21:18

Александр Межиров
Ладожский лед

Страшный путь!
На тридцатой,
последней версте
Ничего не сулит хорошего...
Под моими ногами
устало хрустеть
Ледяное
ломкое
крошево.

Страшный путь!
Ты в блокаду меня ведешь,
Только небо с тобой,
над тобой
высоко.
И нет на тебе
никаких одежд:
Гол
как
сокол.

Страшный путь!
Ты на пятой своей версте
Потерял для меня конец,
И ветер устал
над тобой свистеть,
И устал
грохотать
свинец...
Почему не проходит над Ладогой
мост?!

Нам подошвы
невмочь
ото льда
отрывать.
Сумасшедшие мысли
буравят мозг:
Почему на льду не растет трава?!

Самый страшный путь
из моих путей!
На двадцатой версте
как я мог идти!
Шли навстречу из города
сотни
детей...
Сотни детей!
Замерзали в пути...

Одинокие дети
на взорванном льду, -
Эту теплую смерть
распознать не могли они сами, -
И смотрели на падающую звезду
Непонимающими глазами.

Мне в атаках не надобно слова
"вперед",
Под каким бы нам
ни бывать огнем -
У меня в зрачках
черный
ладожский
лед
Ленинградские дети
лежат
на нем.

1944
<27 января -день полного снятия блокады(в след году-70 лет)>

Владимир Лифшиц. Баллада о черством куске
Суббота, 19 Января 2013 г. 12:13

По безлюдным проспектам
Оглушительно-звонко
Громыхала
На дьявольской смеси
Трехтонка.
Леденистый брезент
Прикрывал ее кузов -
Драгоценные тонны
Замечательных грузов.

Молчаливый водитель,
Примерзший к баранке,
Вез на фронт концентраты,
Хлеба вез он буханки,
Вез он сало и масло,
Вез консервы и водку,
И махорку он вез,
Проклиная погодку.

Рядом с ним лейтенант
Прятал нос в рукавицу.
Был он худ,
Был похож на голодную птицу.
И казалось ему,
Что водителя нету,
Что забрел грузовик
На другую планету.

Вдруг навстречу лучам -
Синим, трепетным фарам -
Дом из мрака шагнул,
Покорежен пожаром.
А сквозь эти лучи
Снег летел, как сквозь сито,
Снег летел, как мука, -
Плавно, медленно, сыто...

- Стоп! - сказал лейтенант. -
Погодите, водитель.
Я,- сказал лейтенант,-
Здешний все-таки житель. -
И шофер осадил
Перед домом машину,
И пронзительный ветер
Ворвался в кабину.

И взбежал лейтенант
По знакомым ступеням.
И вошел...
И сынишка прижался к коленям.
Воробьиные ребрышки...
Бледные губки...
Старичок семилетний
В потрепанной шубке.

- Как живешь, мальчуган?
Отвечай без обмана!.. -
И достал лейтенант
Свой паек из кармана.
Хлеба черствый кусок
Дал он сыну: - Пожуй-ка, -
И шагнул он туда,
Где дымила буржуйка.

Там, поверх одеяла -
Распухшие руки.
Там жену он увидел
После долгой разлуки.
Там, боясь разрыдаться,
Взял за бедные плечи
И в глаза заглянул,
Что мерцали, как свечи.

Но не знал лейтенант
Семилетнего сына:
Был мальчишка в отца -
Настоящий мужчина!
И когда замигал
Догоревший огарок,
Маме в руку вложил он
Отцовский подарок.

А когда лейтенант
Вновь садился в трехтонку,
- Приезжай! -
Закричал ему мальчик вдогонку.
И опять сквозь лучи
Снег летел, как сквозь сито,
Снег летел, как мука, -
Плавно, медленно, сыто...

Грузовик отмахал уже
Многие версты.
Освещали ракеты
Неба черного купол.
Тот же самый кусок -
Ненадкушенный,
Черствый -
Лейтенант
В том же самом кармане
Нащупал.

Потому что жена
Не могла быть иною
И кусок этот снова
Ему подложила.
Потому, что была
Настоящей женою,
Потому, что ждала,
Потому, что любила.
1942
Ленинград

Я не знаю автора этих стихов , не знаю имени этой молодой женщины. Они привлекли меня тем, что перекликаются со стихами Юлии Друниной , а еще тем, что сейчас, именно в эти дни они очень актуальны....

Татьяна Дубовская
Я верю Друниной

Я только раз видала рукопашный.
Раз - наяву. И тысячу во сне.
Кто говорит, что на войне не страшно,
Тот ничего не знает о войне.

Ю. Друнина

Я верю Друниной, читая эти строки.
Солдаты шли на смерть плечо к плечу.
Глаза войны безжалостно жестоки,
Но дан отпор фашисту-палачу!

Я, искалеченной, не видела страну.
Огонь и кровь, и бой тот рукопашный.
В лицо узнала Друнина войну,
А мне о ней подумать даже страшно!

© Copyright: Татьяна Дубовская, 2011
Свидетельство о публикации №111051105349

Алексей Сурков

Войны имеют концы и начала...
Снова мы здесь, на великой реке,
Села в разоре. Земля одичала.
Серые мыши шуршат в сорняке.

Мертвый старик в лопухах под забором.
Трупик ребенка придавлен доской...
Всем нас пытали - и гладом и мором,
Жгучим стыдом и холодной тоской.

В битвах пропитаны наши шинели
Запахом крови и дымом костра.
В зной паши души не раз леденели,
В стужу сердца обжигала жара.

Шли мы в атаку по острым каменьям,
Зарева нас вырывали из тьмы.
Впору поднять десяти поколеньям
Тяжесть, которую подняли мы.

Ветер гуляет по киевским кручам,
И по дорогам, размытым дождем,
Наперекор нависающим тучам
Мы за весной и за солнцем идем.

Только бы буря возмездья крепчала,
Гневом сильней обжигала сердца...
В красном дыму затерялись начала,
Трубам победы греметь у конца.

Константин Симонов
Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,
Как шли бесконечные, злые дожди,
Как кринки несли нам усталые женщины,
Прижав, как детей, от дождя их к груди,

Как слёзы они вытирали украдкою,
Как вслед нам шептали:- Господь вас спаси!-
И снова себя называли солдатками,
Как встарь повелось на великой Руси.

Слезами измеренный чаще, чем верстами,
Шел тракт, на пригорках скрываясь из глаз:
Деревни, деревни, деревни с погостами,
Как будто на них вся Россия сошлась,

Как будто за каждою русской околицей,
Крестом своих рук ограждая живых,
Всем миром сойдясь, наши прадеды молятся
За в бога не верящих внуков своих.

Ты знаешь, наверное, все-таки Родина -
Не дом городской, где я празднично жил,
А эти проселки, что дедами пройдены,
С простыми крестами их русских могил.

Не знаю, как ты, а меня с деревенскою
Дорожной тоской от села до села,
Со вдовьей слезою и с песнею женскою
Впервые война на проселках свела.

Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовом,
По мертвому плачущий девичий крик,
Седая старуха в салопчике плисовом,
Весь в белом, как на смерть одетый, старик.

Ну что им сказать, чем утешить могли мы их?
Но, горе поняв своим бабьим чутьем,
Ты помнишь, старуха сказала:- Родимые,
Покуда идите, мы вас подождем.

"Мы вас подождем!"- говорили нам пажити.
"Мы вас подождем!"- говорили леса.
Ты знаешь, Алеша, ночами мне кажется,
Что следом за мной их идут голоса.

По русским обычаям, только пожарища
На русской земле раскидав позади,
На наших глазах умирали товарищи,
По-русски рубаху рванув на груди.

Нас пули с тобою пока еще милуют.
Но, трижды поверив, что жизнь уже вся,
Я все-таки горд был за самую милую,
За горькую землю, где я родился,

За то, что на ней умереть мне завещано,
Что русская мать нас на свет родила,
Что, в бой провожая нас, русская женщина
По-русски три раза меня обняла.

Песни и стихи поисковиков

Эхо войны 2. Хлебное болото. http://www.youtube.com/watch?v=Vo36wjBtf90
Бойцы ещё здесь, в земле. В метре под ногами. Поисковики http://www.youtube.com/watch?v=rA7cDHufWj0
В новгородских лесах http://www.youtube.com/watch?v=hJSJ9QFfxEU

Владимир Бобриков - "Счастливая страна" http://www.youtube.com/embed/L...mp;start=1

Счастливая страна, внушившая себе,
Что лишь она одна права в своей борьбе.
Страна, что хвалит свой невыносимый путь,
И в завтрашний свой день боится заглянуть.

Как счастлив мой народ! Он молчалив и тих.
Приученный к тому, что сколько не проси
Того, что не дано, не будет на Руси.
Великая страна! С душой, но без ума.

Где вера в торжество дается задарма.
Где безразличны все к непонятым правам,
Где люди, как дитя, доверчивы к словам.
Великий мой народ проносит на плечах
Распутицу в пути, напыщенность в речах.

Как много слов, Господь, ты выдал языкам,
Как мало дал ума натруженным рукам!
Сегодня, наяву, не знаем, что творим,
Но о своей мечте красиво говорим.

Шагает, как в бреду, любимый мой народ
В плену своей мечты среди своих невзгод!
Я признаюсь в любви тебе, моя страна.
Как и вся жизнь моя, ты у меня одна.

Прости, что по душам я говорю с тобой,
За этот разговор я заплатил судьбой.
Я не могу понять довольную страну,
Где каждый человек несет в себе вину.

За то, что не сумел по совести прожить.
За то, что ничего не в силах совершить!
По сводкам - богатеть. На деле же - нищать.
Упорно не хотеть ошибок замечать.

Богатая страна! Теряя сыновей,
Считает, что она становится сильней.
Любимая страна, вдолбившая себе,
Что лишь она одна права в своей борьбе...

1980

Элла, обменялся бы мнением в личке, но вы велели писать на форум... Мне кажется, что Бобриков не в тему.. Здесь ведь о войне стихи, о поэтах - фронтовиках и их творчестве... Строки, выстраданные в большинстве своем на фронте. Осмелюсь даже сказать, что мне то , что предложил Бобриков не нравится, к тому же , сдается , это звучит дисонансом в подборке уже опубликованных здесь стихов. Любит страдалец- Бобриков Россию, но странною любовью и совсем не так, как те же Сурков, Симонов или тот же Деген... Что ж, имеет право. Только зачем тиражировать частное мнение человека о том, что стране, ее народу Господь дал мало ума, говорить о целой нации, как о сборище недалеких людей не способных думать и умеющих жить только тем, что ему вдолбали ? А сам Бобриков тем и отличается. что он не такой, как народ, населяющий страну, в которой он живет, только он, как мессия, видит все и открывает своему непутевому народу глаза. Простите, но по мне человек явно пыжится, пытаясь говорить , в том числе в жанре бардовской песни, цитирую Бобрикова : " С душой, но без ума"... Или я не прав ? С уважение Иван.

Мурло Второй мировой войны

Два тирана вцепились друг другу в горло,
Победила Америка обе страны, -
Такую историю к нам припёрло
Мурло Второй мировой войны!

Сдаваясь Гитлеру быстровато,
Других сдавало, как барахло, -
С какой мы стати спасли когда-то
Войны Второй мировой мурло?

За это нас обзывает мразью,
Исчадьем ада и сатаны,
И поливает Россию грязью
Мурло Второй мировой войны!

И к нам не приедет на День Победы, -
Об этом визжит оно, как сверло,
И нам обещает большие беды
Войны Второй мировой мурло!

Сдаваясь Гитлеру с потрохами,
Теперь нам катят вагон вины –
Кто?.. Русофобусы, хам на хаме,
Мурло Второй мировой войны!

Оно победой над нами бредит,
Ему война – как разбить стекло.
И, слава Богу, что к нам не едет
Войны Второй мировой мурло!

Оно Россию неявкой дразнит,
Но в том и прелесть моей страны,
Что не испортит Победы праздник
Мурло Второй мировой войны!

Оно сдавалось, оно сдавало,
Ему и с Гитлером повезло, -
На свет он вытащил из подвала
Войны Второй мировой мурло!

В наш День Победы оно и бесится,
На нём от злости трещат штаны, -
От этой злости пускай повесится
Мурло Второй мировой войны!

Автор: Юнна Петровна (Пинхусовна) Мориц

«Я не видал родных дедов…» — Игорь Растеряев (ВИДЕО)
24.04.2015 - 12:29 https://www.youtube.com/watch?...r_embedded
http://rusvesna.su/recent_opinions/1429867074

Стихотворение «Дед Агван»
Поздравляем всех с 70-летием Великой Победы!

Дед Агван

Я не видал родных дедов,
И видеть мог едва ли:
Все до рождения моего
Они поумирали.

Но я не обделён судьбой,
Я всё равно счастливый.
Был рядом дед, пусть не родной,
Но горячо любимый.

Он был нерусский - из армян,
С деревни, из народа -
Агван Тиграныч Григорян,
Двадцать шестого года.

Он был герой и ветеран -
Такой, что прямо с книжки -
Для всех. А я ему кидал
За шиворот ледышки.

Я про войну всё с детства знал -
Ведь дед, без всякой лажи,
Мне каждый день преподавал
С тарелкой манной каши.

Всё было так: он мирно пас
Овец у Арарата.
И вдруг взяла пошла на нас
Немецкая армада,

Чтобы ни русских, ни армян
Здесь не было в природе,
Но тут подъехал дед Агван,
И он был резко против.

Подъехал, правда, не один…
Стекались, словно реки,
Туда и тысячи грузин,
Казахи и узбеки…

Разноязыкою толпой
Они в окопы сели.
И в тех окопах всей гурьбой
Мгновенно обрусели.

Вместо овец на этот раз
Другие были звери.
И дед в прицел свой
«Тигра» пас, крутил хвоста «Пантере»…

По-русски с ним общенье шло
Сперва не идеально,
Но фразу «Башню сорвало»
Он понимал – буквально.

Я с дедом мог тарелки три
Съедать той самой каши,
Внимая, как они пошли
На Запад пешим маршем.

И, как всегда, в который раз
В итоге накидали…
А дальше шёл такой рассказ,
Как в слёзном сериале:

«Берлин. Апрель. Земля дрожит.
Снаряды, пули – градом…»
И дед по улице бежит
С трофейным автоматом.

Кругом - разбитые дома,
Как гор кавказских гребни.
С собой у деда пять гранат,
Вдруг глядь : на куче щебня

Лежит, скулит от страшных ран,
Один, как щепка в шторме,
Такой же, как и он, пацан,
Но лишь в немецкой форме.

И тычет деду на окно,
Руками объясняет,
Что он у дома своего
Лежит и помирает.

Что там родители его,
Что он берлинский, местный,
Его войною домело
До своего подъезда.

И дед поверх своих поклаж
Хоть был не сильный самый,
Взвалил его, и на этаж -
Туда, где папа с мамой,

Где взрывом балку повело,
Где теплится лампада:
«Встречайте, фрау, своего
Немецкого солдата»…

Дед, говоря про этот миг,
Вдруг сразу изменялся:
Про страшный материнский крик,
Про то, как там остался.

Как в кухне, где горел шандал,
Воды ему нагрели,
Как с грязью ненависть смывал
За годы и недели,

Как спал на белых простынях
Среди войны и ада
И видел сны о мирных днях
В долине Арарата.

Как утром снова он пошёл
К победной близкой дате,
Услышав сзади «Danke schon»,
Ответив им «Прощайте»…

Тут я перебивал всегда,
Дослушивал едва ли:
«Дедуня, что за ерунда?
Давай, как вы стреляли!

Давай, как ты горел в огне,
Чуть не погиб на мине…» -
Неинтересно было мне
Про простыни в Берлине.

Но дед чего-то замолкал,
Шёл за добавкой каши
И кашу снова в рот толкал,
Чтоб стал быстрей я старше…

Его уж нет, а я большой.
И вдруг я докумекал:
В тот день был самый главный бой
За звание человека.
http://www.igorrasteryaev.ru/texts/