СТИХИ О ВОЙНЕ - Генеалогический форум ВГД. Тема №18417

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Зацепило до слез и мурашек по коже...

Воинам 50-ой армии Брянского
фронта, погибшим на р.Рессете
14 октября 1941 года
ПОСВЯЩАЕТСЯ
Иван Тришкин (Калужская область)
Я погиб в сорок первом,
на реке Рессете.

Что ж так долго идете
Вы тропою лесной?
Здесь я!
Здесь!
На болоте.
Под зеленой сосной.

Вам всего то и надо,
Влажный мох приподнять.
Мне ж такая отрада!
Я устал здесь лежать.

…Круг замкнулся под вечер.
Обвязали кольцом.
Взяли Армию в клещи,
На болоте Лихом

В бой вступил на рассвете,
С трехлинейкой в руке.
На лесной, неприметной,
Незавидной реке.

Слева - Боев поселок.
Справа - Лютый ручей.
Я вцепился в пригорок.
Снег огня горячей.

Снег руками хватаю,
Раздираю их в кровь.
Божью мать вспоминаю,
В день, Великий Покров.

Жду «В атаку!» команду.
Воздух легкими пью.
Смерть, строкой автоматной,
Жнет добычу свою.

Вон она! На опушке,
Хлопотать принялась.
Расчехлила ствол пушки.
Смотрит в « цейсы» на нас.

Смерть сегодня при деле.
И, крути не крути.
До намеченной цели,
Разве, мертвым дойти!

Ввысь ракета взметнется,
Закипит смертный бой,
Жизнь, струной оборвется,
На поляне лесной.

Я погиб от осколка,
В сорок первом году.
Прикрывая со взводом,
Тут реку Рессету.

Закричат отдаленно
В Бога!
В мать! Перемать!
Мне ж , с моим батальоном,
Здесь навеки лежать.

Не уйдет похоронка,
В мой, родительский дом.
Не дождется девчонка ,
В платьице , голубом.

Ни креста, ни могилы,
А с кого теперь спрос?
Лишь, пригорок обильно
Сон-травою порос.

Вот уж семьдесят лет
На крутом берегу,
Как в тот давний рассвет,
Я в атаку бегу.

Для родных, для друзей,
Я без вести пропал,
Приходите скорей!
Я лежать здесь устал.

Что ж так долго идете
Вы тропою лесной?
Здесь я!
Здесь!
На болоте.
Под зеленой сосной.

http://e-arhiv.vko.gov.kz/books/book_04.pdf
К 65-летию Великой Победы
Воинам Великой Отечественной войны,сложившим жизни на алтарь Великой Победы, и ныне живущим ветеранам посвящается
Анатолий Болутенко

Не каждому бойцу дана награда,
Не каждый пришёл к матери живой…
Поклонимся Героям Сталинграда,
Героям тяжкой битвы под Москвой!

Сражались все советские народы,
Чтоб одолеть смертельного врага,
Не утерять державы и свободы,
Страну спасала Курская дуга.

В кровавый бой шли танки и солдаты,
Геройство проявляли все они,
И приближали смертью сорок пятый,
Победные чтоб в мае встретить дни.

Не все домой вернулись с поля боя,
Но выиграли страшную войну,
Достоин каждый звания Героя,
Не за награды в бой шли, за страну.

Промчались годы мирные мгновенно,
Проходит в жизни быстро всё, как дым,
Но память о героях незабвенна:
Поклонимся и мёртвым, и живым!

О поэте фронтовике Сергее Орлове я почему-то узнал довольно поздно - кажется в 70-х. Меня поразили сначала его фронтовые стихи, а потом и фронтовая судьба. Он родился в 1921 году и на войне оказался едва ему минуло двадцать. Сначала пошел в народное ополчение, потом учился в танковом училище. Воевал на Волховском и Ленинградском фронтах командиром тяжелого танка КВ. Дважды горел в в подбитом танке. Чудом остался жив. В 23 года уже был комисован по инвалидности и вернулся с войны с обезображенным ожогами лицом, которые частично скрывал бородой.
Писать стихи начал еще в детстве и 1938 году в со своим стихотворением " Тыква" в конкурсе занял первое место и Корней Чуковский полностью опубликовал его в газете "Правда " . Сам Орлов считал, что поэтом стал тогда, когда написал стихотворение о том, как горел в танке. Издал ряд сборников . " Третья скорость" ( 1946 г.) , Поход продолжается" ( 1948 г) , "Радуга в степи" (1952 г.) " Голос первой любви" 1952 г.) и многие другие. Ушел из жизни в 1977 году в 58 лет. Писательница Лариса Васильева говорила о нем, как о наиболее талантливом поэте своего времени.
Я к сожалению, рассказал о нем пресновато, не так как чувствую, но , думаю, почитав его стихи, вы сами поймете, кто его не знает, что это был за поэт, каких слов он заслуживает и определите его место в когорте поэтов - фронтовиков....
А вот его едва ли не самое известное стихотворение:

Его зарыли в шар земной,
А был он лишь солдат,
Всего , друзья, солдат простой,
Без званий и наград.

Ему как мавзолей земля -
На миллион веков,
И Млечные Пути пылят
Вокруг него с боков.

На рыжих скатах тучи спят,
Метелицы метут,
Грома тяжелые гремят,
Ветра разбег берут.

Давным-давно окончен бой...
Руками всех друзей
Положен парень в шар земной,
Как будто в мавзолей....

А вот картинка с передовой:

* * *

Поутру, по огненному знаку,
Пять машин КВ ушло в атаку.

Стало черным небо голубое.
В полдень приползли из боя двое.

Клочьями с лица свисала кожа,
Руки их на головни похожи.

Влили водки им во рты ребята,
На руках несли до медсанбата,

Молча у носилок постояли
И ушли туда, где танки ждали.

Я по-моему когда-то рассказывал, что на флоте со мной служил мичман Лесниченко, отец которого и его девять братьев воевали на фронтах Великой Отечественной. Все погибли. Мать получала похоронку за похоронкой и не выдержав потрясений ослепла.Когда самый младший все-таки вернулся с войны, мать на поверила. Бесчисленное количество раз ощупывала его лицо и не верила. Примерно лишь через год или даже немногим больше она все - таки поверила, что война сжалилась над ней и вернула ей самого младшего - отца мичмана Лесниченко. Я должен был бы подробно записать эту потрясающую историю, но почему-то не сделал этого, о чем до сих пор сожалею.... За меня это сделал Сергей Орлов , рассказав о другой, но такой похожей судьбе матери :

Она молилась за победу, -
Шесть сыновей на фронт ушли...
Но лишь когда упал последний,
Чтоб никогда не встать с земли,

Победа встала на пороге.
Но некому ее встречать...
-Кто там? - спросила вся в тревоге
От слез ослепнувшая мать.

Мне хочется еще опубликовать в нашей теме несколько стихотворений Сергея Орлова. Но на первый раз, наверное достаточно. Тем более, что повод для этого еще будет - ведь через два года исполнится 70 лет Великой Победе, о чем, как мне кажется, нам уже пора говорить....

ИОН ДЕГЕН. Я считал, что довольно неплохо знаком с творчеством поэтов - фронтовиков. Но вот недавно узнал про поэта- танкиста ИОНА ДЕГЕНА и был потрясен. На мой взгляд, это не только один из наиболее сильных поэтов фронтовой поры, но и ярчайшая личность. Почему же в антологии советской фронтовой поэзии он не занял место, достойное своего творчества ? Думаю, из-за особых отношений с советской властью, что проявлялось и в его стихах. " Комиссар-богомолец забивает на темени сваи..", " ..В привычных телячьих вагонах словно скот повезут на завод" ( на фронт, значит) и т.п. Подобные выражения довольно часто встречаются в его стихах и, конечно, они не могли не сказаться на признании его как поэта фронтовика советской поры. Мне тоже не все выражения такого рода нравятся ( скажем, все в годы войны ездили в т.н. "телячьих вагонах" , пассажирских и тем более купейных вагонов не хватало, можно сказать даже не было, далеко не все считали отправление на фронт как отправление на завод для забойки скота и т п., в некоторых случаях такой бытовизм и приземленность граничит с тюремной лирикой, для носителей которой не существовало таких понятий как "Родина", " Отечество" или понимание сущности исторического момента ) , но в остальном сила и мощь его стихов, образов делает все это незначительным и недостойным внимания.
О самом Дегене. Родился в 1925 году и , Слава Богу , здравствует по сей день. В 16 лет после 9-го класса добровольцем ушел на фронт сначала в истребительный отряд, потом, окончив училище, стал танкистом. Считался асом-танкистом. Его экипаж уничтожил 12 танков ( в т.ч. 1 тигр и 8 пантер) , самоходное орудие "Фердинанд" и множество пушек , техники, пулеметных гнезд, живой силы и т.д. )
Множество ожогов, четыре раза ранен, 22 осколка и пуль, некоторые до сих пор не извлечены, последнее ранение закончилось ампутацией ноги и комисацией в январе 1945 года. Дважды представлялся к званию Героя Советского Союза, причем второй раз его представлял генерал Черняховский, но дело заканчивалось орденами. Награды : ордена Красного Знамени, Отечественной войны 1 степени , два ордена Отечественной войны 2 степени, медали "За отвагу" за оборону Киева, Кавказа , " за взятие Кенигсберга", Польские ордена , Виртуте Милитаре" " Крест Грюнвальда", " Возрождение Польши" 3 ст. и др.
ПОсле войны Деген поступил в Черниговский мединститут, блестяще закончил его и работал в клиниках Киева. В 1959 году осуществил первую в медицинской практике реплантацию конечности. Доктор медицинских наук. В 1977 году уехал в Израиль и там проживает до сих пор, хотя остается и гражданином России. О личности Дегена, его потрясающем чувстве юмора можно еще писать и писать. Вот как отозвался Е.Евтушенко о нем:
Что сделал стих Иосифа Дегена ?
Разрезал он острее автогена
Все то, что называется войной,
Треклятой , грязной, кровной и родной.

Но перейдем к его поэзии. Самое известное его стихотворение, считавшееся народным. Об авторстве Дегена стало известно только в конце 80-х.Его читали наизусть М.Луконин, А Межиров, а Васиоий Гроссман процитировал их в своем романе " Жизнь и судьба". Поражает натурализм и отношение к смерти на войне, как к обыднейшему явлению....

Мой товарищ,
в смертельной агонии
Не зови понапрасну
друзей.
Дай - ка лучше согрею
ладони я
Над дымящейся
кровью твоей.

Ты не плачь, не стони,
ты не маленький,
Ты не ранен,
ты просто убит.
Дай на память сниму
с тебя валенки.
Нам еще наступать предстоит.

НАЧАЛО

Девятый класс окончен лишь вчера.
Окончу ли когда-нибудь десятый ?
Каникулы - счастливая пора.
И вдруг - траншея, карабин, гранаты.

И над рекой дотла сгоревший дом,
Сосед по парте навсегда потерян.
Я путаюсь беспомощно во всем,
Что невозможно школьной меркой мерить.

До самой смерти буду вспоминать:
Лежали блики на изломах мела,
Как новенькая школьная тетрадь,
Над полем боя небо голубело,

Окоп мой под цветущей бузиной,
Стрижей пискливых пролетела стайка,
И облако сверкало белизной,
Совсем как без чернил "невыливайка".

Но пальцем с фиолетовым пятном,
Следом диктантов и работ контрольных,
Нажав крючок , подумал я о том,
Что начинаю счет уже не школьный.
июль 1941г.

ИЗ РАЗВЕДКИ

Чего -то волосы под каской шевелятся.
Должно быть , ветер продувает каску.
Скорее бы до бруствера добраться.
За ним так много доброты и ласки.
июль 1942г.

ОСВЕТИТЕЛЬНАЯ РАКЕТА

Из проклятой немецкой траншеи
слепящим огнем
Вдруг ракета рванулась.
И замерла, сжалась нейтралка.
Звезды разом погасли.
И стали виднее , чем днем,
Опаленные ветви дубов
и за нами ничейная балка.
Подлый страх продавил моим телом бугор.
Как ракета , горела во мне
негасимая ярость.
Никогда еще так
Не хотелось убить мне того,
Кто для темного дела повесил
такую вот яркость.
июль1942 г.

Ни плача я не слышал и ни стона.
Над башнями надгробия огня.
А я все тот же, кем-то сохраненный.
Быть может, лишь до завтрашнего дня.

На этом я эту публикацию закончу, но оставлю за собой право дать еще подборку фронтовых стихов Иона Дегена.

БОРИС КОСТРОВ. Еще об одном погибшем на фронте поэте. Я слышал о нем, но знаком был на уровне 2-3 стихов. А тут купил альбом " Ордена и медали Советского Союза " и на красной суперобложке прочитал его стихотворение, написанное в 1941 году и оно запало мне в душу... О Борисе Кострове. Родился в 1912 году. Стихи начал писать еще в детстве, читал их на школьных вечерах. Работал в корреспондентом в газете. В 1941 году вышел первый сборник его стихов. На фронт ушел добровольцем. Воевал на Ленинградском фронте, в Карелии, на Калининском фронте. Был трижды ранен. В 1943 году направлен на учебу в танковое училище. После окончания получил самоходку и с ней отправился на фронт. 11 марта 1945 года при штурме г. Кройцбурга ( ныне Славское ) был тяжело ранен и через три дня умер.
Вот его стихотворение с суперобложки :

* * *
Пусть враг коварен -
Это не беда.
Преград не знает русская пехота.
Блестят штыки,
Грохочут поезда,
К победе рвутся вымпелы Балтфлота
А в небе,
Сделав круг и высоту
Набрав, вступают в бой орлы.
И сразу
Мы слышим сердца учащенный стук,
Но действуем - спокойно,
По приказу.

Мы знаем все,
Что нет таких врагов,
Чтоб волю русских преклонить и скомкать.
Мы - это мы.
Да будет наша кровь
Такой же чистой и в сердцах потомков.
1941

А вообще, заглохла тема. И это перед 75-летием победы в Великой Отечественной войне... Негоже, братцы.

СТИХИ О ВОЙНЕ И МИРЕ
(Стихи о Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.) http://zanimatika.narod.ru/RF34_veterana_stihi.htm

В бою за отчизну и смерть красна.
С родной земли умри, но не сходи.
(Русские пословицы.)

◘ Начало Великой Отечественной войны
◘ Битва за Москву
◘ Блокадный Ленинград
◘ Сталинградская битва
◘ На поле боя
◘ Перед самой Победой
◘ Вечная память
◘ Война и дети
◘ Стихи для детей к Дню Победы
◘ Стихи о мире
◘ Стихи ветерана Великой Отечественной войны

СТИХИ КУПРИЯНОВА НИКОЛАЯ ПЕТРОВИЧА
(Ветерана, инвалида ВОВ, участника обороны Ленинграда)

Ветерану битвы за Ленинград

Зачем грустишь, мой брат солдат,
Что молодости мы не знали?
Тогда в боях за Ленинград
Мы насмерть юные стояли.

Мы прожили не зря с тобой,
Ведь людям мир завоевали,
И не обижены судьбой,
А Ленинград мы отстояли.

Хоть раны и болят порой,
И старость ближе подступает,
Но не стареем мы с тобой,
Усталости душа не знает.

Себя мы утешаем тем,
Что след оставим на века,
Что подвиг наш известен всем,
Цена Победы велика.

Прошло с войны так много лет,
Ее Отчизна не забыла,
Ведь подвигу забвенья нет,
В душе надежда не остыла.

Мой брат, в людских сердцах
Навечно память сохранится,
Останется она в веках,
Жизнь ее не прекратится.
(9 мая 2000 г.)

Фронтовые медсёстры

Из фронтового медсанбата
Сквозь смерть и горе, сквозь года.
В воспоминаниях девчата
Пришли на встречу, как всегда.

Им довелось и боль, и беды
На руки тонкие принять...
На правом фланге в день Победы
Им вечно юными стоять.

И рядовой, и комиссар!
(Посвящается 58-ой годовщине прорыва блокады Ленинграда 12-18 января 1943 года)

И день, и ночь в огне – болото,
Над южной Ладогой – пожар.
А я один остался в роте:
И рядовой, и комиссар.

За рощей «Круглой», в дымке тая,
Горят в огне друзья мои,
Там триста семьдесят шестая
Ведет с фашистами бои.

Что тут мудрить: «Ребята, к бою!»
Здесь стать героем каждый рад
Там за Синявино и Мгою, –
Многострадальный Ленинград.

И снова Знамя поднял кто-то,
В бой роковой идут полки.
И наша фланговая рота
В десятый раз пошла в штыки.

Упали взводные и ротный.
Один из них – мой лучший друг.
Лишь прах людской в тиши болотной,
И ни души со мной вокруг.

И день и ночь в огне – болото,
В Синявино – сплошной кошмар
А я один остался в роте:
И рядовой, и комиссар!
(16 января 2001 г.)

Высота

Идем мы пестрою толпою
В сияньи всех своих наград.
Идем мы вновь военною тропою,
Как шли десятки лет назад.

Идем... И каждый вспоминает:
Кто рядом шел, кто умирал.
Как и тогда, нас направляет
Наш боевой, наш прежний генерал.

Идем зелеными полями
Земли нам милой, дорогой,
И высота стоит пред нами,
Шел за нее упорный бой.

Хранит она следы суровые
Щелей, землянок и траншей,
Лишь зеленью покрылась новою,
Которой не было тогда на ней.

Мы слушаем правдивые сказанья
Тех, кто провел тут много тяжких дней.
Кто всем потомкам в назиданье
Сражался насмерть тут на ней.

Ломая линию «Пантеры»,
На подвиг каждый был готов.
Во славу мужества примеры –
В атаку вел нас Поляков.

И под Синявино, на Волхове,
Под Псковом и в Мясном бору
Шагала славная дивизия,
Не показав спины врагу.
(8 мая 2001 г.)

У обелисков
(К 60-летию начала Великой Отечественной Войны)

Обелиски... Обелиски...
Вы вечной памяти посты.
Пусть павших гром артиллерийский
Разбудит залпом холостым.

Стенанья огненного ада...
Их не забудет воин тот,
Кто был в боях у Ленинграда,
Там у Синявинских болот.

Солдаты славно воевали
В той дальней синеве густой,
Герои, падая, вставали
Из триста семьдесят шестой.

Их путь блестит победной славой,
Неразговорчивый гранит
Под Псковом, Ригой, Ионавой
Их память бережно хранит.

Там, под охраной обелисков,
Лежат советские сыны...
Туда идут с поклоном низким
Со всех концов родной страны.

Те годы – даль, но память близко,
Как шрамы отболевших ран.
И здесь всегда у обелисков
Слезу роняет ветеран.

Здесь речью тихой, не пространной
Из уст защитников седых
Передается опыт бранный
Для поколенья молодых.
(21 июня 2001 г.)

Дивизия родная

Дивизия родная
В году тревожном, сорок первом, рождена,
На Волхове отвага боевая
И фронтовая слава рождена.

Она под Мясным Бором закалилась
В кровавых, долгих изнурительных боях.
В защите Ленинграда отличилась,
На многих рубежах и фронтовых полях.

Прорыв кольца блокады Ленинграда
Она у рощи «Круглой» штурмом начала,
И в том, что пала тяжкая блокада,
Ее заслуга перед Родиной была.

Медаль «За оборону Ленинграда»
Прославила в веках советских храбрецов.
И это всей дивизии награда
Есть яркий символ мужества ее бойцов.

Мы помним все о времени суровом:
И штурм Синявино, и пепелище Мги,
Бои за город Пушкин и под Псковом,
Раскаты огненной грохочущей пурги.

Нам памятно освобождение Пскова,
Где был в пути на Ригу каждый окрылен,
Проклятый, злобный враг отброшен снова
Разбит, блокирован и в Латвии пленен.

Дивизия, Отчизна не забыла
Твоих сынов, которых унесла война,
И Родина навечно сохранила
Бойцов погибших имена.

Командиру и другу

Вы просите писать о встречах
Родных для Вас однополчан,
О тех, кто был в жестоких сечах,
И как себя там показал.

Я от души писать стараюсь,
И вспомнить тех, кто с нами был.
И честно Вам сейчас признаюсь,
Что многое уже забыл.

Полсотни лет пройдет и боле
С тех пор, как дрались мы с врагом,
А сколько полегло на поле
И не вернулось в отчий дом.

Но как всегда, верны мы в главном, –
Их надо вечно вспоминать,
Ведь для страны своей так важно
Солдат войны не забывать.

Давно была война

Той дальнею войной сердца опалены.
Все так же нивам зреть, цвести весной садам.
А юные друзья, что не пришли с войны,
Уж с внуками сравнялись по годам.

Проходит день за днем – друзей редеет строй,
И память в бой опять ведет тебя, солдат.
И праздничный салют ликует над землей,
Как ликовал он много лет назад!

Та давняя война... Но руки протяни –
Ее сердца хранят, она приходит в сны.
И внуки, что живут счастливо в наши дни,
Да будут этой памяти верны!

Александр Межиров Ладожский лед
Суббота, 19 Января 2013 г. 21:18

Александр Межиров
Ладожский лед

Страшный путь!
На тридцатой,
последней версте
Ничего не сулит хорошего...
Под моими ногами
устало хрустеть
Ледяное
ломкое
крошево.

Страшный путь!
Ты в блокаду меня ведешь,
Только небо с тобой,
над тобой
высоко.
И нет на тебе
никаких одежд:
Гол
как
сокол.

Страшный путь!
Ты на пятой своей версте
Потерял для меня конец,
И ветер устал
над тобой свистеть,
И устал
грохотать
свинец...
Почему не проходит над Ладогой
мост?!

Нам подошвы
невмочь
ото льда
отрывать.
Сумасшедшие мысли
буравят мозг:
Почему на льду не растет трава?!

Самый страшный путь
из моих путей!
На двадцатой версте
как я мог идти!
Шли навстречу из города
сотни
детей...
Сотни детей!
Замерзали в пути...

Одинокие дети
на взорванном льду, -
Эту теплую смерть
распознать не могли они сами, -
И смотрели на падающую звезду
Непонимающими глазами.

Мне в атаках не надобно слова
"вперед",
Под каким бы нам
ни бывать огнем -
У меня в зрачках
черный
ладожский
лед
Ленинградские дети
лежат
на нем.

1944
<27 января -день полного снятия блокады(в след году-70 лет)>

Владимир Лифшиц. Баллада о черством куске
Суббота, 19 Января 2013 г. 12:13

По безлюдным проспектам
Оглушительно-звонко
Громыхала
На дьявольской смеси
Трехтонка.
Леденистый брезент
Прикрывал ее кузов -
Драгоценные тонны
Замечательных грузов.

Молчаливый водитель,
Примерзший к баранке,
Вез на фронт концентраты,
Хлеба вез он буханки,
Вез он сало и масло,
Вез консервы и водку,
И махорку он вез,
Проклиная погодку.

Рядом с ним лейтенант
Прятал нос в рукавицу.
Был он худ,
Был похож на голодную птицу.
И казалось ему,
Что водителя нету,
Что забрел грузовик
На другую планету.

Вдруг навстречу лучам -
Синим, трепетным фарам -
Дом из мрака шагнул,
Покорежен пожаром.
А сквозь эти лучи
Снег летел, как сквозь сито,
Снег летел, как мука, -
Плавно, медленно, сыто...

- Стоп! - сказал лейтенант. -
Погодите, водитель.
Я,- сказал лейтенант,-
Здешний все-таки житель. -
И шофер осадил
Перед домом машину,
И пронзительный ветер
Ворвался в кабину.

И взбежал лейтенант
По знакомым ступеням.
И вошел...
И сынишка прижался к коленям.
Воробьиные ребрышки...
Бледные губки...
Старичок семилетний
В потрепанной шубке.

- Как живешь, мальчуган?
Отвечай без обмана!.. -
И достал лейтенант
Свой паек из кармана.
Хлеба черствый кусок
Дал он сыну: - Пожуй-ка, -
И шагнул он туда,
Где дымила буржуйка.

Там, поверх одеяла -
Распухшие руки.
Там жену он увидел
После долгой разлуки.
Там, боясь разрыдаться,
Взял за бедные плечи
И в глаза заглянул,
Что мерцали, как свечи.

Но не знал лейтенант
Семилетнего сына:
Был мальчишка в отца -
Настоящий мужчина!
И когда замигал
Догоревший огарок,
Маме в руку вложил он
Отцовский подарок.

А когда лейтенант
Вновь садился в трехтонку,
- Приезжай! -
Закричал ему мальчик вдогонку.
И опять сквозь лучи
Снег летел, как сквозь сито,
Снег летел, как мука, -
Плавно, медленно, сыто...

Грузовик отмахал уже
Многие версты.
Освещали ракеты
Неба черного купол.
Тот же самый кусок -
Ненадкушенный,
Черствый -
Лейтенант
В том же самом кармане
Нащупал.

Потому что жена
Не могла быть иною
И кусок этот снова
Ему подложила.
Потому, что была
Настоящей женою,
Потому, что ждала,
Потому, что любила.
1942
Ленинград

Я не знаю автора этих стихов , не знаю имени этой молодой женщины. Они привлекли меня тем, что перекликаются со стихами Юлии Друниной , а еще тем, что сейчас, именно в эти дни они очень актуальны....

Татьяна Дубовская
Я верю Друниной

Я только раз видала рукопашный.
Раз - наяву. И тысячу во сне.
Кто говорит, что на войне не страшно,
Тот ничего не знает о войне.

Ю. Друнина

Я верю Друниной, читая эти строки.
Солдаты шли на смерть плечо к плечу.
Глаза войны безжалостно жестоки,
Но дан отпор фашисту-палачу!

Я, искалеченной, не видела страну.
Огонь и кровь, и бой тот рукопашный.
В лицо узнала Друнина войну,
А мне о ней подумать даже страшно!

© Copyright: Татьяна Дубовская, 2011
Свидетельство о публикации №111051105349

Алексей Сурков

Войны имеют концы и начала...
Снова мы здесь, на великой реке,
Села в разоре. Земля одичала.
Серые мыши шуршат в сорняке.

Мертвый старик в лопухах под забором.
Трупик ребенка придавлен доской...
Всем нас пытали - и гладом и мором,
Жгучим стыдом и холодной тоской.

В битвах пропитаны наши шинели
Запахом крови и дымом костра.
В зной паши души не раз леденели,
В стужу сердца обжигала жара.

Шли мы в атаку по острым каменьям,
Зарева нас вырывали из тьмы.
Впору поднять десяти поколеньям
Тяжесть, которую подняли мы.

Ветер гуляет по киевским кручам,
И по дорогам, размытым дождем,
Наперекор нависающим тучам
Мы за весной и за солнцем идем.

Только бы буря возмездья крепчала,
Гневом сильней обжигала сердца...
В красном дыму затерялись начала,
Трубам победы греметь у конца.

Константин Симонов
Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,
Как шли бесконечные, злые дожди,
Как кринки несли нам усталые женщины,
Прижав, как детей, от дождя их к груди,

Как слёзы они вытирали украдкою,
Как вслед нам шептали:- Господь вас спаси!-
И снова себя называли солдатками,
Как встарь повелось на великой Руси.

Слезами измеренный чаще, чем верстами,
Шел тракт, на пригорках скрываясь из глаз:
Деревни, деревни, деревни с погостами,
Как будто на них вся Россия сошлась,

Как будто за каждою русской околицей,
Крестом своих рук ограждая живых,
Всем миром сойдясь, наши прадеды молятся
За в бога не верящих внуков своих.

Ты знаешь, наверное, все-таки Родина -
Не дом городской, где я празднично жил,
А эти проселки, что дедами пройдены,
С простыми крестами их русских могил.

Не знаю, как ты, а меня с деревенскою
Дорожной тоской от села до села,
Со вдовьей слезою и с песнею женскою
Впервые война на проселках свела.

Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовом,
По мертвому плачущий девичий крик,
Седая старуха в салопчике плисовом,
Весь в белом, как на смерть одетый, старик.

Ну что им сказать, чем утешить могли мы их?
Но, горе поняв своим бабьим чутьем,
Ты помнишь, старуха сказала:- Родимые,
Покуда идите, мы вас подождем.

"Мы вас подождем!"- говорили нам пажити.
"Мы вас подождем!"- говорили леса.
Ты знаешь, Алеша, ночами мне кажется,
Что следом за мной их идут голоса.

По русским обычаям, только пожарища
На русской земле раскидав позади,
На наших глазах умирали товарищи,
По-русски рубаху рванув на груди.

Нас пули с тобою пока еще милуют.
Но, трижды поверив, что жизнь уже вся,
Я все-таки горд был за самую милую,
За горькую землю, где я родился,

За то, что на ней умереть мне завещано,
Что русская мать нас на свет родила,
Что, в бой провожая нас, русская женщина
По-русски три раза меня обняла.