Распознать герб и определить личность

Я, честно говоря, не вижу. Приблизительно, да, похожа. Но не могу с уверенностью сказать.

Ссылку на статью крепила выше.

---

.....
Контора фирмы «Петра Боткина сыновья» помещалась в фамильном доме на Маросейке, в Петроверигском переулке, а дом, в котором собиралась и хранилась художественная коллекция, располагался по соседству. Его Боткин купил в 1867 году у разорившегося банкира А.Ф. Марка. Адрес «Покровка, собственный дом Д.П. Боткина» (ныне Покровка, 27) значился в 1880-е во всех городских путеводителях, включая «красные книжки» Карла Бедекера: три «картинные комнаты» с разрешения хозяина в определенные часы мог посмотреть любой желающий.
……..
Без сравнения Дмитрия Боткина и Сергея Третьякова не обойтись. Они приходились друг другу родственниками через жен, внучек московского городского головы, дочерей владельца Реутовской мануфактуры: Третьяков женился на Елизавете, а Боткин — на Софье Мазуриной.
Оба интересовались одними и теми же художниками и часто покупали у одних и тех же маршанов. Только вот собрание одного исчезло, словно не существовало вовсе, а коллекция другого сохранилась: каждый второй французский живописец 1830–1880-х годов в коллекции ГМИИ — третьяковский. Двигались свояки почти в ногу, оба остановились на барбизонцах.
Сын коллекционера Сергей Боткин оставил мемуары, которые хранятся в архиве Колумбийского университета. В них он, в частности, рассказал об эстетических пристрастиях отца: «В его время… Моне и многие другие импрессионисты уже существовали, но не смогли еще переродить твердо установившегося вкуса и понимания тогдашнего поколения». Вместе с тем Сергей Боткин отмечал, что отец «ушел далеко от академических вкусов первой половины XIX века», ценил Милле, Коро, Курбе и «всецело был под влиянием прелести» барбизонской школы.

Симпатии Боткина-собирателя, как точно подметил знаток московского купечества Павел Бурышкин, «были космополитичны и не заключали в себе ничего народнического, никакого стремления к отечественному». Сын Боткина вспоминал, что русская живопись интересовала его отца мало, хотя он и «не чуждался понятий “передвижников”, которыми в то время так увлекалась русская широкая публика». Но никаких подтверждений тому найти не удается. Социальной тематике скорее отвечают «Бретонский угольщик» Розы Бонер и «Собирательница колосьев» Жюля Бретона, нежели попавшие в Третьяковку «Учитель рисования» Василия Перова и «Химическая лаборатория» Александра Риццони. Три эскиза Александра Иванова, включая «первую мысль» о «Явлении Мессии», попали к Боткину от брата Михаила, ставшего душеприказчиком художника.
….
Задорого купить может каждый, купить дешево — вот настоящее искусство. Боткин не упускал шанс сделать заказ художнику напрямую, минуя посредников, но и от услуг парижских маршанов — Гупиля, братьев Пти, Дюран-Рюэля — не отказывался. Покупал, причем довольно успешно, и у разорявшихся московских коллекционеров — у Василия Кокорева приобрел Тройона, а у Александра Борисовского — Теодора Руссо.

Инвестиции Боткина в современное искусство высоко оценил еще Петр Боборыкин: «Сто с небольшим картин, находящихся у Д.П. Боткина, стоят в настоящую минуту (речь шла о 1881 годе. — Н.С.), по крайней мере в пять раз больше того, что он за них заплатил. Некоторые мастера… Коро, Руссо, в особенности Мейссонье, Фортуни оказались баснословно дорогими. И теперь эта коллекция представляет собой на скромную оценку капитал в два миллиона франков».

Консультантом и доверенным лицом Боткина в Париже был Алексей Петрович Боголюбов, художник и главный художественный эксперт императора Александра III. Боголюбов, знакомый с каждым из будущих парижских знаменитостей лично, вспоминал, что картины Тройона, Руссо, Добиньи, Коро и Зиема в Париже тогда «были баснословно дешевы. Коро платили по 500 франков, 1000 и 2000. Тройон стоил 8 тысяч, а Добиньи — тысячу».
…..
Некоторое представление о коллекции Дмитрия Боткина дают три изданных им каталога, включая чуть ли не первый в нашем отечестве научный каталог, составленный в 1875 году писателем и искусствоведом Дмитрием Григоровичем, а также упоминавшаяся уже статья Боборыкина. «Часть доставшихся мне вещей… осталась в Покровском доме, выкупленном моим братом, а часть находилась в моей петербургской квартире. Эти две части погибли при большевиках, — пишет сын коллекционера Сергей Дмитриевич Боткин. — Остальное проделало со мной мои дипломатические посты: во время войны 1914–1918 гг. было в складе в Копенгагене и, наконец, через Берлин водворилось в Париж. Но для России все это навсегда пропало. Не имея никаких денег за границей и бежав из России ни с чем, я принужден был мало-помалу продавать все эти картины и предметы искусства…»
…
И хотя после 1882 года картин Боголюбова Боткин не покупал, на Покровку вместе с французскими покупками Дмитрия Петровича прибывали картины из коллекции Боголюбова...
…..
(О Михаиле Боткине)
Две из пяти комнат занимало знаменитое «Ивановское собрание» — более сотни этюдов, эскизов и картин Александра Иванова, вызывавших зависть у Кузьмы Солдатенкова и Сергея Третьякова, умолявшего уступить несколько пейзажей («Вы взяли перл из эскизов, и перл из голов, и чудных мальчиков, но зачем вам эти два пейзажа…»)....и т.д.

---

О связи Боголюбова с Лорансом отмечала выше.
Известны истории о том, как большевики национализировали частные коллекции, наследникам и потомкам удавалось сохранить только единичные отдельные предметы....

Добрый день, уважаемые друзья, уважаемые форумчане! Сегодня узнала у нашей сотрудницы, что картина Ж.-П. Лорана поступила в Эрмитаж из Вспомогательного фонда русской культуры. Но когда она была передана, не известно ей. Письмо из Эрмитажа не пришло еще. Но эта информация может нам поможет в разгадке имени девочки? Кто знает - что это за вспомогательный фонд русской культуры? Существет ли сегодня этот фонд? Если нет, то документы должны были сохраниться или передаваться кому-то! Думаю, что надо написать письмо туда. Пожалуйста, подскажите, кто что знает!

Selena1
Мне думается, что речь идет о Вспомогательном фонде Эрмитажа (полное название Научно-вспомогательный фонд).

Научно-вспомогательный фонд включает музейные предметы и музейные коллекции, имеющие ограниченную информативность вследствие их копийности, состояния сохранности, изначальной фрагментарности, ограниченности сроков хранения или иных причин, но используемых для изучения, установления связей между музейными предметами и музейными коллекциями....

Предметы вспомогательного фонда, в результате реставрационных работ или научного изучения которых установлено их художественное, научное значение, подлежат переводу в состав основного фонда музея.

Стр.11-12
Инструкция
по организации комплектования,
учета, хранения, реставрации и использования
музейных предметов и музейных коллекций
Музейного фонда Российской Федерации
Источник

Уважаемая Gul и Tasha56, спасибо за отлик на мое письмо! Сама искала в интернете, но что-то существенное не нашла об этом фонде. Если даже эта работа поступила из научно-вспомогательного фонда Эрмитажа, то, думаю, у нашего ведущего сотрудника со стажем была бы больще информации. Она сказала, что давно еще из Эрмитажа ответили ей, что работа поступила из Вспомогательного фонда русской культуры. Больще ничего не сказали. Посмотрим, что ответят мне. Надеюсь получить более подробную информацию.
Гюлнара, спасибо Вам за ссылку. Написала и ей письмо. А почему Вы пишете, что Долинина сейчас не редактор "Эрмитажа" ?